Часть 7 Вопросы без ответов

Несмотря на то, что такой странный способ передачи духовной энергии казался ему неправильным и стыдным, Ци Жун не мог не признавать того, что целоваться с Лан Цяньцю было ужасно приятно. Чувствительный и тактильный, он буквально таял в его объятиях, а нежные касания горячего языка и тёплых обветренных губ заставляли всё его существо трепетать от смутного желания. Плохо лишь, что ободрённый такой реакцией, юнанец почему-то решил, что его наивные чувства к лазурному демону взаимны. Все эти прежние взгляды, ласковые слова, и касания с целью передачи духовной энергии- это он ещё мог стерпеть. Но в последнее время желание залепить спятившему щенку по роже одолевало его всё чаще. Ци Жун не умел любить. Точнее, любить-то он, наверное, умел, но не понимал, как это правильно делается. Его просто-напросто не научили. Его бедная матушка умерла слишком рано, а семья тётушки не заморачивалась с этим вообще. Императору было не до детей, сама императрица предпочитала откупаться от младшего дорогими подарками, а Се Лянь был зациклен исключительно на своих желаниях и проблемах, так что с малых лет в голове мальчика прочно закрепилось понимание, что любовь можно лишь заслужить. В самом деле, никто не будет никого любить просто так. Все его попытки получить хоть малую толику внимания от царственного брата привели к тому, что он стал Лазурным Фонарём, блуждающим в ночи, со всеми вытекающими. В Призрачном городе ему начали выказывать хоть какое-то уважение лишь тогда, когда у него появился ребёнок (и только убедившись, что чокнутый почти Непревзойдённый его точно не сожрёт). Насчёт Гуцзы он тоже не питал никаких лишних иллюзий, считая, что мальчик испытывает к нему скорее благодарность за то, что ему сохранили жизнь, нежели какие-то иные чувства. В отличие от Хуа Чэна, который загонялся и ныл исключительно тогда, когда дело касалось Се Ляня, переживая на тему того, что его "гэгэ" ни за что не обратит внимание на такого ничтожного уродца ("рад, что хоть в этом наши мнения совпадают"- всякий раз плевался Ци Жун), лазурный демон просто считал, что никому по-настоящему не нужен. Одинокий, озлобленный, множество раз осмеянный, обиженный на старшего брата и весь белый свет, привыкший надеяться только на себя- кому он такой сдался, кроме своего сына? Именно поэтому, всякий раз, когда тупица Цяньцю начинал заговаривать о том, какой Ци Жун замечательный, его начинало мутить. Любовь? Пфе. Тупой братец, со своим благородным воспитанием и высокодуховными идеалами, которым он, между прочим, сам не следовал, безнадёжно испортил будущую гордость проклятого всеми богами царства, задурив мальчишке голову. Столь наивные- искренние- чувства к тому, кто приложил столько усилий, чтобы уничтожить весь его скверный род, вы серьёзно? Цяньцю помогает ему восстановиться лишь потому, что сжалился над Гуцзы, характер у него такой, видимо, он будет только рад, когда обуза, которую он добровольно посадил себе на шею, наконец покинет его дом, и лишь поэтому прилагает такие усилия. Разве может быть как-то иначе? А эта его влюблённость... Тьфу. Пройдёт. Он сам, наверное, просто до Ци Жуна ни с кем ни разу, вот и всё. Ему вскоре надоест, и он перебесится. Так думал Лазурный Фонарь в ночи. Но, вопреки своим желаниям и мыслям, он начал испытывать ответные чувства к глупому божеству. Можно было даже сказать, что лазурный демон влюбился. Это не было похоже на то фанатичное обожание, которое он чувствовал к Се Ляню, или ту тихую нежность, которая охватывала его всякий раз, когда он смотрел на своего большеглазого сынишку, а другого он узнать не успел, поэтому не понимал, какого хрена с ним происходит. И если Цяньцю, ободрённый тем, что лазурный демон сделал пусть и небольшой, но шаг навстречу ему, пребывал в приподнятом настроении, то Ци Жуну его чувства приносили лишь привычные горечь и боль. Единожды внушив себе, что он не достоин любить и быть любимым, демон так свыкся с этой мыслью, что уже не представлял, что может быть иначе. Вот паршивый красный пёс, хоть и ныл, почему-то никогда не сомневался в том, что Се Лянь падёт к его ногам, впечатлённый "величием" и прочими "достоинствами" "Сань Лана". Отвратительная самоуверенность. Ци Жун, вот, так не мог. Лан Цяньцю тоже понимал, что что-то не то, но разговоры ничего не давали. Ци Жун лишь отмахивался, и уходил от ответа, а осторожные расспросы тех, кто знал князя демонов, тоже не принесли особой ясности. Генералы Наньян и Сюанчжэнь смогли вспомнить только, что чем сильнее маленький князь Сяоцзинь пытался добиться внимания (и понимания) своего царственного брата, тем больше Се Лянь его избегал, а Сюань Цзи лишь фыркнула, что Его Превосходительство просто любит накручивать себя по надуманным поводам, пока не убедит себя в том, что так оно и есть. На помощь генералу Тайхуа снова пришёл Гуцзы. Однажды, когда у бога войны был выходной, воспользовавшись тем, что его отец лёг поспать после обеда, мальчик предпринял с ним серьёзный разговор. Гуцзы от природы был умным ребёнком. Кроме того, жизнь с прежним отцом, который был любителем выпить и сорваться на сыне за неровный выдох не в ту сторону, и жгучий нрав папы, научили его наблюдательности. Мальчик почти сразу сообразил, что с лазурным демоном что-то не то, и был уверен, что к этому причастен их благодетель. Папа не рассказал, что тогда между ними случилось, и делал вид, что всё нормально, но Цю-гэ его точно чем-то расстроил, или, возможно, даже напугал. А в последние дни папа стал похож на сестрицу Цзи, когда она принималась вспоминать о своём глупом ненаглядном Пэе. Следовало всё выяснить. -Цю-гэ, что ты опять сделал папе?- спросил он, серьёзно глядя небожителю в глаза.- Он сейчас похож на сестричку Цзи, когда она вспоминает про этого своего... генерала Пэя. Он помолчал, ожидая, что ему что-нибудь скажут, но, не дождавшись ответа, добавил: -Цю-гэ, кажется, папа в тебя влюбился. Лан Цяньцю смущённо закашлялся. Сам он был уверен в своих чувствах, и не раз говорил о них демону, но Ци Жун почему-то не воспринимал их всерьёз, говоря, что тупой щенок просто редиска зелёная, и жизни не видел, отчего бог войны всякий раз расстраивался, но, тем не менее, надежды не терял. -Почему ты так решил?- спросил он. -Папа не умеет говорить о своих чувствах, зато у него на лице всё написано. Он раньше был совсем другой, а теперь он даже почти не ругается. И улыбаться стал чаще. Цю-гэ, мой папа правда хороший, только очень одинокий и почему-то считает, что его никто никогда не полюбит. Небожитель подавил улыбку. -Вот оно как...- протянул он, ласково потрепав мальчика по пушистым волосам.- Понятно. Не волнуйся, Гуцзы, мы с твоим папой взрослые люди, и во всём разберёмся. *** Пока лазурный демон был занят во Дворце литературы, его сын тоже не сидел на месте. Помимо сестричек, которые следили за порядком во дворце Тайхуа, он познакомился с Повелителем Ветров, когда тот пришёл к Цю-гэ по какому-то делу. Жизнерадостный болтушка А-Сюань пришёлся мальчику по душе, и они часто проводили время в обществе друг друга, чему несказанно был рад Мин И, и совершенно был не рад Ци Жун. Пока младший Ци и младший Ши разносили сад Лан Цяньцю, князь демонов и Повелитель Земли отсиживались на кухне, подальше от шумной парочки, обсуждая какие-то свои дела и, между делом, подчищая запасы еды. Если сам хозяин дома смотрел на шалости ребёнка и небожителя сквозь пальцы, то Ци Жун был недоволен тем, что доставучий мальчишка (он-то всё это время искренне считал, что Повелитель Ветров- девушка) решил, что раз Цзы-эр не против его общества, то и Ци-сюн, соответственно, тоже. Скрыть свою природу перед внезапным посетителем Ци Жун не успел, а когда они оба сообразили, что к чему, было уже поздно. Демон даже пытался как-то повлиять на излишне общительное божество через его брата, но Ши Уду, у которого на носу была третья небесная кара, к которой он усиленно готовился, на жалобы в духе "твой брат хочет со мной дружить, скажи ему, чтоб перестал", просил только, чтобы к нему не приставали со всякой ерундой. Впрочем, как с ним обычно бывало, пострадав и поныв, Ци Жун довольно быстро нашёл общий язык со своим новым "другом-алкашом" и уже был не так против его общества. Немалую роль в этом сыграло то, что Циньсюань всегда с радостью соглашался посидеть с Гуцзы, и, за неимением рядом Сюань Цзи, которую всё ещё держали под арестом, из него получилась неплохая нянька. В данное время, Гуцзы и Циньсюань в очередной раз носились в саду, сражаясь на деревянных мечах. Драться они оба не умели, но мальчишек это не останавливало. Лазурный Фонарь в ночи и Повелитель Земли же, сидели на кухне, как взрослые серьёзные люди, и ждали, пока закипит чайник. -То есть, он не в курсе.- уточнил Ци Жун, доставая из шкафа две глубокие миски для лапши. Сидящий напротив него угрюмый молодой человек кивнул. Князь демонов коротко хмыкнул, и достал с верхней полки блюдо с рисовыми лепёшками, отчего хмурый гость мигом повеселел. -Ебать у тебя выдержка, конечно...- Ци Жун вздохнул, и достал ещё полбанки варенья.- А с виду не скажешь. Воистину, в Чёрном омуте... Молодой человек коротко оглянулся на дверь. -Говори потише.- попросил он, прежде чем запихнуть в рот лепёшку целиком.- А то вся конспирация полетит к чертям. -Конспиролог хуев... Вопреки всем сплетням, у (почти) Непревзойдённой четвёрки Бедствий была одна интересная особенность: они не любили врать. Даже самые грозные, жестокие и кровавые манипуляции алого, белого, чёрного или лазурного демонов легко укладывались в фразу "ну, допустим, мы умалчивали, недоговаривали, но лжи, как таковой, не было". Где-то схитрить, подтасовать факты, сделать вид, что оно само, а ты просто мимокрокодил (мимокрокожу и буду мимокрокодить, как обычно комментировал это Ин Юй), это за милую душу, но откровенно врать- неее. Им четыре с лишним тысячи годиков на четверых, тут и при желании всей лжи не упомнишь, даже если записывать. Лазурный демон разлил чай по мискам, и тоже уселся за стол. Несмотря на наспех собранное угощение и блюдо с фруктами, прожорливый гость не отрывал взгляда от глубокой сковороды, в которой что-то булькало. -А чего там у тебя тушится?- спросил он, кивая в сторону плиты. -Свинина с картошкой. Слюни подбери, не готово ещё. На кухне в резиденции генерала Тайхуа сидели и тихо обсуждали свои дела чёрное и лазурное Бедствия. Ци Жун никак не мог взять в толк, как его друг Карасик столько лет умудряется водить за нос всю Небесную столицу, начиная с Владыки Цзюнь У (уже сколько лет голову ломает, а сам Сяо Хэ всё отмалчивается), и списывал всё на общую невнимательность небесных чмошников и их уверенность в том, что их летучая шарага надёжно защищена от вторжения всяких злобных демонов, но, согласитесь, это было забавно. Обычно все их обсуждения крутились вокруг того, куда неугомонный Циньсюань в очередной раз потащил своего "Мин-сюна", или того, какой Се Лянь идиот- вместо того, чтобы спокойно жить в своём личном дворце на Верхних небесах (Цяньцю как-то раз показал Ци Жуну его дворец, в котором бывший князь Сяоцзинь признал точную копию дворца тётушки Се, и долго удивлялся, как Цзюнь У удалось так точно воссоздать его, если сам Владыка Сяньле никогда не посещал), поселился в какой-то всеми богами забытой деревушке, в лачуге, которую гордо именует монастырём Водных каштанов, в обществе какого-то демонёнка, перенёсшего Поветрие ликов, и паршивого пса Хуа. "А прикинь, если б мне не удалось восстановиться, и пришлось вселиться в кого-нибудь, вот был бы пиздец",- однажды ляпнул Ци Жун. "Тогда бы и вы с Гуцзы там жили",- хмыкнул на это Черновод.- "И ели какую-нибудь несъедобную дрянь". Но сегодня у них была куда более серьёзная тема для обсуждения. А именно, Небесный император Цзюнь У. По роду деятельности, младшие Бедствия были знакомы с Безликим Баем. Угашенный об Медную Печь двухтысячелетний безумец, хоть и звал своих трёх "детей" Великими Бедствиями ровно пять минут в году, под настроение, а все остальные пятьсот двадцать пять тысяч пятьсот девяносто пять минут спокойным распиздяем, беспокойным распиздяем, и озабоченным долбаёбом, считал своим долгом иногда за ними приглядывать. С Хуа Чэном они взаимно считали друг друга пылью под ногами, на которую внимание обращать не следует, если она не превращается в жидкую грязь, Ци Жун был ему интересен исключительно в моменты, когда Белое Бедствие начинал тосковать по любимому Сяньле, который, зараза такая, с концами где-то пропал, и не объявляется, а Повелитель Чёрных вод был настолько спокойной личностью, что через какое-то время Безликий Бай (или, как называли его остальные князья демонов- Бабайка) про него забыл. Вот с Бабайкиной тоски по Се Ляню всё и началось. А точнее, с того, что Лазурный Фонарь- тварь осторожная и наблюдательная- по приколу подмечал его жесты и интонацию, чтобы потом, когда они собирались в резиденции паршивой псины по праздникам (конкуренция конкуренцией, а отдыхать иногда надо), пародировать ненавистного сородича. Попав на Небеса и, как служащий дворца Наньгун Тайхуа, вынужденный присутствовать на собраниях, он, к своему удивлению, начал подмечать схожие повадки у Цзюнь У. Сяо Хэ такой дотошной наблюдательностью не обладал, но, если его ткнуть носом в какой-то факт, мог что-нибудь да вспомнить, так что, понаблюдав, и убедившись, что это точно не глюки, Ци Жун позвал сородича на "военный совет". Впрочем, ничего путного им вспомнить не удалось. Ци Жун разругался с Безликим полторы сотни лет назад, а Хэ Сюань видел его от силы раз десять за всё бессмертие. Стоило бы, конечно, связаться с Хуа Чэном, для полноты дискуссии, но эту идею лазурный демон сразу отмёл. Нехер этому ублюдку знать, что он выжил. Окончательно запутавшись, в попытках составить какую-то единую картину, князья демонов решили сделать перерыв на обед, а вскоре к ним подтянулись и набегавшиеся дети. Повелитель Ветров принялся в красках описывать, как они ходили в гости к Се Ляню, и он накормил их такой редкостной гадостью, что его накрыли слуховые и зрительные галлюцинации, Мин-сюн вообще чуть не умер, а Хуа Чэну хоть бы хны: съел всё, что ему дали, и добавки попросил. -Вы точно братья?- уточнил он, с аппетитом поглощая рагу. -Двоюродные.- ухмыльнулся Ци Жун, глядя на сразу три оголодавшие рожи, сидящие напротив.- Большая разница. *** Сяо_Цзинь *поёт с надрывом*: дайте поспать, уроооооды! Дайте поспать, уроооо-дыыы! Древнее зло нельзяяяя будить, дайте уже поспаааать! Се_Лянь Сяо_Цзиню: Ты сегодня не на работе? Сяо_Цзинь Се_Ляню: сегодня воскресенье. Се_Лянь Сяо_Цзиню: А, точно. Цзюнь_У: Как же вы мне оба надоели... Сяо_Цзинь Ши_Циньсюаню: ну чо, готов? Ши_Циньсюань Сяо_Цзиню: ага!(⌒ω⌒) Сяо_Цзинь: так, слушайте все! Кто громче всех крикнет "Безликий Бай позорный хуесос", дам тысячу добродетелей! Мин_И: о Небо. Сяо_Цзинь Мин_И: ёпта, вы поглядите, кто проснулся. Мин_И: Безликий Бай позорный хуесос! *неразборчивые фоновые вопли на тему моральных качеств Бабайки* Се_Лянь: Кхем-кхем. Се_Лянь: БЕЗЛИКИЙ БАЙ ПОЗОРНЫЙ ХУЕСОС!!! Цзюнь_У: ... Сяо_Цзинь: опа, нихуя. ХD Ши_Циньсюань: хихихихи ଲ(ⓛ ω ⓛ)ଲ Пользователь Ши_Циньсюань перевёл пользователю Се_Лянь тысячу добродетелей. Сяо_Цзинь: молодец, Ваше Высочество! Цзюнь_У: ТАК, ВЫ ТРОЕ! ЖИВО КО МНЕ В КАБИНЕТ!!! Сяо_Цзинь: бляяяяяяяяяяяяя......... Ши_Циньсюань Сяо_Цзиню: попадос (x(x_(x_x(O_o)x_x)_x)x) Сяо_Цзинь Се_Ляню: нас что, к директору вызывают? Се_Лянь Сяо_Цзиню: Похоже на то. Ши_Циньсюань Цзюнь_У: Владыка, мы не можем ~(>_<~) Сяо_Цзинь Цзюнь_У: да, мы сейчас... Се_Лянь Цзюнь_У: На задании. Сяо_Цзинь Цзюнь_У: да. Мы ищем этого... Ши_Циньсюань Цзюнь_У: свирепого призрака (◎ ◎)ゞ Сяо_Цзинь Цзюнь_У: Призрачного генерала. Се_Лянь Цзюнь_У: Лютого мертвеца. Цзюнь_У: я вам сейчас головы через духовную сеть поотрываю. Пользователь Лан_Цяньцю присоединился к беседе. Лан_Цяньцю Цзюнь_У: Владыка, ну так ведь всё по фактам. Сяо_Цзинь Цзюнь_У: вот-вот. И вообще, некогда мне с вами тут, мне на работу надо. Ши_Циньсюань Цзюнь_У: а у меня встреча с последователями ╮( ˘ ､ ˘ )╭ Се_Лянь Цзюнь_У: А мне надо шляпу кормить. Цзюнь_У: *выразительно молчит в эфир* Цзюнь_У: К... Курятник. Пользователь Цзюнь_У покинул беседу. Сяо_Цзинь: фух. Се_Лянь: Пронесло, вроде. Лан_Цяньцю: вы там что, храброй воды втащили? Сяо_Цзинь: не. Мы просто два дебила. Дебилы- это сила. На дебилах мир держится. Сяо_Цзинь: один дебил, вот, две тыщи лет назад хотел спасти своё королевство... Се_Лянь: Эм... Сяо_Цзинь: потом у него вулкан взорвался... Не в смысле, что у него жопа горит, а в смысле, что королевство рядом с вулканом... Се_Лянь: А. Ой. Сяо_Цзинь: и вот так образовалась Тунлу. Се_Лянь Сяо_Цзиню: Ничего себе, у тебя познания. Ладно, мне пора. Пользователь Се_Лянь покинул беседу. Пользователь Сяо_Цзинь покинул беседу. Пользователь Лан_Цяньцю покинул беседу. Фэн_Синь: "шляпу кормить"... Пиздец. Линвэнь: Его Высочеству надо было его с собой на Небеса брать, а не вас, оболтусов. Фэн_Синь: это почему!? Линвэнь: Ци Жун умный и полезный, а вы только дерётесь, в следующий раз весь ущерб из вашей зарплаты вычту. Фэн_Синь: охренеть! Линвэнь: Это, кстати, его идея, раньше последствия ваших скандалов покрывались за счёт общего бюджета. Фэн_Синь: охренеть! Линвэнь: Повторяешься.