Вернутся к фанфику

Глава 8

29 мая 2025, 20:58
POV Бекки Весь день у меня не выходило из головы слова Фрин. Как она вообще могла во мне сомневаться, я ее люблю и мне никто кроме нее не нужен, я ей отдала всю себя целиком и полностью, но она все равно думает, что между мной и А-гун что-то есть. Как мне еще ей доказать, что я только ее. А что если мне ничего ей не доказывать. Пусть немного помучается. Я злюсь. Мало того, она еще мой телефон проверяет, кто вообще дал ей это право? После уроков Ноп предложил подвести меня на танцы, и я согласилась потому что я была без машины. Я и Ноп идем к его «пикапу». — Ребекка — доносится спокойный голос. О господи! Фрин! Что она здесь делает? Ноп который шел со мной нога в ногу отступает немного, и я мотаю головой. Скоро все будут держаться от меня на расстоянии вытянутой руки, или еще хуже, будут разрешение спрашивать у Фрин. Когда я снова перевожу взгляд на Фрин, она смотрела на Нопа как ястреб, или же как удав на кролика, второй вариант здесь более уместен. — Я. э‑э. буду ждать тебя возле машины, — бормочет Ноп. — Не стоит, я сама отвезу Ребекку, нам по пути, — отвечает Фрин не сводя с меня взгляда своих обсидиановых глаз. Что значит нам по пути? Я злюсь. Фрин выдает свою обворожительную улыбку. Но я не обращаю на это внимание, потому что она делает это специально. Фрин знает, как ее улыбка на меня действует. Ну что ж, пора убрать ее улыбку с лица, пусть позлится, и я выдаю. — Ноп, подожди, я еду с тобой. Фрин берет меня за локоть и злобно смотрит в мои глаза. — Я за тобой приехала. — Мне все равно, я поеду с Нопом. — Не заставляй меня силой заталкивать тебя в машину. — Ты этого не сделаешь. — Уверенна? — Да. Фрин берет меня за руку и тянет за собой. Я стою на месте, наши руки натягиваются. Она дёргает меня, и я моментально оказываюсь в ее объятиях. Хочу высвободиться из ее рук, сохранять дистанцию, но не получается. — Я не хочу воевать с тобой, Бекки, и не хочу устраивать сцены на улице. Я оглядываюсь по сторонам. Она права. Вокруг много народу и все таращатся на нас. Я крепко сжимаю губы, а она гневно смотрит на меня. — Хорошо, я поеду с тобой, — угрюмо бормочу я. Сжав мою руку, она ведет меня к машине. Открывает для меня дверцу пассажирского сиденья. Фрин садится рядом поворачивает голову. — Почему ты себя так ведешь? Почему заставляешь меня ревновать? — Да что ты. — Я говорю серьезно. — Да ну? Мне не удается убрать насмешку из голоса. — Если не прекратишь язвить, я накажу тебя. Я злюсь. — Ох, Фрин, честное слово, ты меня иногда просто достаешь. — Достаю? Я? Мне что-то не нравится ваш тон, мисс Армстронг. — Не нравится – и ладно. Ее губы кривятся в усмешке. — Отшлёпать бы тебя. — Себя отшлёпай, — бормочу я. Фрин открывает было рот, но тут же закрывает и хмурится. Мы злобно сверкаем глазами друг на друга. Атмосфера в салоне, делается ледяной от невысказанных слов. К счастью, поездка быстро заканчивается, и как только Уэлч паркует черный внедорожник я пулей вылетаю из салона, не дожидаясь, когда кто-то откроет мне дверцу, и не успеваю опомниться, как Фрин берет меня за руку, и мы заходим в кирпичное здание, где проходят мое занятие по танцем. Я знаю, что она клокочет от безмолвной ярости, но я тоже зла на нее, ведь ей никто не дал право так себя вести. И почему она вмешивается в мое личное пространство? Я ее люблю, очень сильно, и она меня любит, но это не значит, что она должна по всюду ходить за мной. Она быстро окидывает взглядом помещение и направляется влево, а потом внезапно втаскивает меня в боковую стену и резко прижимает к стене. Обхватывает ладонями мое лицо, заставляет заглянуть в ее горящие, решительные глаза. — Ты не представляешь, как я зла на тебя. — Я тоже. Она хмурится. — Фрин, тебе никто не давал право вмешиваться в мое пространство. Почему ты выбрала именно эту танцевальную школу? Не было больше других? — А вот в чем дело. Я прочла отзывы, мне все понравилось. Ведь вы со многими из звезд выступали, начиная с «Мадонны и заканчивая Дженнифер Лопес». Я закатываю глаза. — С ними я не спала. А с тобой сплю. И так дела не делаются. Нужно было все обговорить, а не под влияние трахания делать что тебе придет в голову. — Добрый день мисс Чанкимхи. — Добрый день мисс Малисорн, — говорит Фрин и отпускает меня. Я нервно кошусь на Фэй. М-да, пора ставить фильтр между мозгами и языком, интересно как давно она здесь стоит? — Привет, — произносит она не сводя с меня взгляда своих карих глаз. — Привет, — говорю я, и перевожу взгляд на Фрин, выглядит она совершенно спокойной. Неужели. Наверное, она не видит в Фэй соперницу, или же наоборот. Фрин смотрит на меня со странным блеском в глазах и между нами тремя проходит разряд тока. Что за чертовщина! — Я пойду, — произношу я. — Иди, — произносят они в один голос. Я поднимаюсь по лестнице ощущая их взгляд на своей спине, хм.. заднице, я быстро захожу в огромное помещение с зеркалами и ламинированным полом. Фрин и Фэй заходят следом что-то при этом обсуждая. Они смотрят на меня, и я сглатываю. — Пока нет никого, — произносит Фэй. — Это хорошо, мы успеем, — говорит Фрин. — Уверенны мисс Чанкимхи? — Конечно, это быстро. Интересно, о чем это они? Потом до меня доходит, и я быстро избавляюсь от этой мысли. Фрин на такое не пойдет. Наверно. Что боишься секса втроем? — смеется надо мной мое подсознание. — Я пойду переоденусь, — быстро произношу я. — Не стоит, — произносит Фрин. — Ты и так хорошо выглядишь. Она идет в мою сторону, но я делаю шаг назад. — Бекки, ты меня что боишься? Я не тебя боюсь, я боюсь того что вы задумали. Фрин берет меня за руку дергает меня, и я оказываюсь в ее объятиях. Фэй включает музыку, и мы с Фрин начинаем двигаться. — Бурные фантазии разыгрались, мисс Армстронг, — шепчет Фрин мне на ушко. — Могу устроить если хочешь. — Что? Я не понимаю. — Исполнить твои фантазии. Я же вижу, как ты и Фэй смотрите друг на друга. Я хмурюсь. Как хорошо, что музыка громкая и Фэй ничего не слышит. Краем глаза я вижу ее довольную, немного злорадную улыбку. Фрин стает у меня за спиной, и я касаюсь рукой ее лица и смотрю в ее черные как смол глаза, наше дыхание равномерное. Она рукой касается моей талии, но не обнимает. Фэй идет в нашу сторону и с позволением Фрин касается моей руки поднимает ее верх и кладет руку мне на талию. — Вот так будет на много лучше, покажи искренность в этом танце, — шепчет Фэй. Музыка продолжает звучать, и когда она заканчивается Фрин делает шаг назад, и только после этого ко мне подходит Фэй, она обнимает меня за талию, а одну руку поднимает вверх у себя над головой. Она смотрит на меня и ведет в танце. Ее дыхание такое равномерное, мы смотрим друг другу в глаза, и после этого она произносит: — Еще раз. Я и Фрин повторяли движение по несколько раз, пока не пришли другие танцоры, при виде Фрин они чуть в обморок не попадали. Фанаты блин. Наша подготовка к концерту заняло до вечера. После этого мы уставшие направились домой, но меня еще ждал ужин с мамой Фрин. — Если хочешь, я могу все отменить, — говорит Фрин в машине. — Не стоит. — Мы обе устали. — Это не как не мешает мне поужинать с твоей мамой, — говорю я. Фрин хмурится. — Извини. — За что? — За то, что не обсудила с тобой. Теперь с этого момента я от тебя ничего не скрою. Так же, как и ты от меня тоже ничего не скрывай. — Мне от тебя скрывать не чего. — Уверенна? — Да. — А что на счет Фэй? Я пожимаю плечами. — А что на счет нее? — Ну-ну… я вижу, как она на тебя смотрит. Я закатываю глаза. — Теперь и к ней будешь ревновать? — Возможно. — Не стоит. Она просто преподаватель по танцем. — Я бы так не сказала, просто, когда мы были в холле не поднялись еще в студию, ты же почувствовала, что между нами тремя пробежал некий невидимый ток. Да и в студии, пока мы обсуждали танец, ты подумала о другом. — Ни, о чем я не думала, и никакой невидимый ток я не почувствовала. — Вру я. — Ни обманывай саму себя. Я же знаю, что ты никогда не целовала никого кроме меня, и ты бы с радостью поцеловала бы Фэй, если была возможность. — Возможно. А еще я поцеловала бы А-гун, у нее такие аппетитные губы. Фрин тут же меняется в лице, как только я произношу имя подруги. Я скрещиваю руки на груди и чувствую себя победительницей. То-то же. — Ты это специально сказала? Я холодно щурюсь на нее. Ее глаза глядят пронзительно, даже грозно, но адски сексуально. — Думай как хочешь. — Тебе нравится, когда я тебя ревную? Я фыркаю. — Нравится. Признайся. Фрин начала меня щепать. — Нет. Я надуваю губы как маленькая девочка. — Да ладно, детка, не злись. — Так, значит, ты теперь будешь в студии постоянно, — рычу я. — Технически, да у меня же концерт скоро. — И технически это грубое попрание общественной морали – факт, что мы будем просто работать вместе, и никакого секса. — Технически все так и останется, и не нужно со мной спорить. — Я не спорю, я излагаю факты, я не смешиваю личную жизнь с работой. А если мы с тобой работаем вместе, то и секса не будет. Фрин холодеет. — Ты сейчас серьезно? — Да. Прежде чем принимать какие-то решение, нужно было со мной обговорить. А ты как упрямая ослица сделала все наоборот. Фрин отшатывается. Вот черт… Я зашла слишком далеко? — Ослица? – бормочет она, и неожиданно на ее лице появляется веселое изумление. Проклятье! Я злюсь на тебя, я не хочу смеяться! — Да. — Я цепляюсь за остатки своей злости. — Ослица? – повторяет Фрин. На этот раз ее губы вздрагивают от подавляемой улыбки. — Не весели меня, когда я на тебя злюсь! – кричу я. А она улыбается, ослепительной, белозубой улыбкой тайской девчонки и я сдаюсь. Я тоже улыбаюсь, сначала неохотно, потом от души. Да и как можно не испытывать радость при виде такой улыбки? — Не придавай значения моей дурацкой улыбке – я все равно зла как черт, – бормочу я, пытаясь не захихикать. — И я все еще зла на тебя что ты тратишься на меня. Правда не стоит, Фрин. Она наклоняется ко мне, и я жду, что она меня поцелует. Но она лишь утыкается носом в мои волосы и с чувством вдыхает их запах. — Я не хочу обсуждать эту тему, я делаю что хочу и если я захочу, то буду задаривать тебя подарками. — Откинувшись назад, она глядит на меня. — Ну если у нас с тобой не будет секса, то я буду задаривать тебя подарками, я же как-то должна удовлетворять свои потребности. — Не стоит Фрин, правда. — Значит все же секс будет. Я нервно гляжу на водителя. Как я могла забыть про Уэлча. А потом вспоминаю что он всегда слушает музыку, когда я и Фрин куда-то едим. — Давай не будем об этом. — Да вы покраснели мисс Армстронг. Я мотаю головой. Как у нее это получается? Я так была на нее зла, а сейчас моя злость куда-то исчезла. Уэлч паркует черный внедорожник возле дома Фрин, она быстро выходит из машины открывает для меня дверцу, и когда я покидаю салон она берет меня за руку. — Идем. У нас минут двадцать чтобы все успеть. Двадцать минут? На что? Как только мы попадаем в фойе, я не успеваю опомниться, Фрин словно тисками сжимает рукой мои запястья и поднимает их мне над головой, при этом бедрами прижимая меня к стене. Мои руки тянутся к ее волосам, а ее губы накрывают мои. Ее язык уже властно ласкает мой. Я испускаю стон прямо в ее рот. Фрин берет меня за волосы, откидывает назад мою голову, и мы яростно целуемся. — Чего ты хочешь, Бекки? – еле слышно спрашивает она. — Тебя, – шепчу я. — Где? — В постели. Она подхватывает меня на руки и несет в спальню, быстро и легко. Там ставит меня возле кровати, протягивает руку и включает лампу. — Что теперь? — Займемся любовью. — Как? — Ты должна мне сказать, малышка. — Раздень меня. – Я уже задыхаюсь от страсти. Она улыбается, и снимает с меня футболку. — Скажи мне, Бекки, чего ты хочешь. – Ее глаза затуманены страстью, из губ вырывается учащенное дыхание. — Поцелуй меня отсюда досюда, – шепчу я и провожу пальцем от уха до ямки на горле. Она откидывает с линии огня мои волосы, наклоняется и оставляет сладкие и нежные поцелуи вдоль проведенной мною дорожки, а потом и обратно. — Шорты и трусики, – бормочу я. Она улыбается возле моего горла и встает передо мной на колени. О, я чувствую себя такой властной! Запустив в шорты пальцы, она аккуратно стягивает их, а потом и трусы. Я сбрасываю с ног кроссовки, перешагиваю через одежду и остаюсь в одном бюстгальтере. Она встает и глядит на меня. — Я все еще одета, — говорит Фрин. Ах… точно. Я снимаю с Фрин футболку. О-о, у меня появляется идея. Моя внутренняя богиня ликует. Я опускаюсь на колени. Спускаю вниз спортивные штаны и трусики. Я гляжу на Фрин сквозь ресницы, а она смотрит на меня… перешагивает через штаны. Я дает волю своему языку, Фрин кричу и вцепляется в мои волосы. Я не останавливаюсь, мой язык гуляет вокруг ее клитора, доводя ее до безумия, вновь и вновь, кругом, кругом. — Бекки, пожалуйста! – молит она. Мне не хочется кончать стоя. У меня нет сил. — Что «пожалуйста», Фрин? — Занимайся любовью со мной. — Я и занимаюсь, – мурлычу я. — Нет, я хочу, чтобы ты вошла в меня. — Точно? — Пожалуйста. Я не прекращаю свою сладкую, изысканную пытку. Фрин издает громкие стоны. — Бекки… пожалуйста! Еще раз. Она наклоняется, хватает меня за плечи и швыряет на постель. — Сними лифчик. Я сажусь и выполняю ее приказ. — Ляг. Я хочу посмотреть на тебя. Я ложусь и смотрю, как она медленно идет комоду что-то достает идет ко мне. Я ужасно хочу ее. Она смотрит на меня сверху и облизывает губы. — Красиво смотришься, Ребекки Армстронг. Она наклоняется над кроватью и целует меня. Она целует поочередно мои груди, щекочет языком соски. Я захожусь от страсти, извиваюсь под ее телом, но она не останавливается. Нет… Перестань… Я хочу тебя… — Фрин, пожалуйста! — Что «пожалуйста»? – бормочет она, уткнувшись в мои груди. — Я хочу, чтобы ты была внутри меня. — Прямо сейчас? — Да-да, пожалуйста. Глядя мне в глаза, она раздвигает мне ноги своими коленями и входит в меня в восхитительно медленном темпе. Закрыв глаза, издавая громкие стоны, я наслаждаюсь полным, изысканным ощущением ее обладания, инстинктивно приподнимаю навстречу ей свой таз. Она выходит из меня и медленно наполняет снова. Я погружаю пальцы в ее шелковистые непослушные волосы, а она – как медленно! – движется во мне. — Быстрее, Фрин, быстрее… пожалуйста. Она торжествующе смотрит на меня с высоты вытянутых рук, потом целует, убыстряет ритм – беспощадно, мстительно – о черт! – и я уже понимаю, что это ненадолго. Она переходит на бьющий ритм. Я тоже ускоряю движения, мои ноги напрягаются. — Давай, малышка, — просит она, хватая ртом воздух. – Помоги мне. Ее слова помогают мне, и я взрываюсь, роскошно, умопомрачительно, рассыпаюсь на миллион осколков. Она следует за мной, выкрикнув мое имя. — Бекки! Ох, Бекки! Ее тело расслабляется, придавливает меня своей тяжестью, голова утыкается мне в шею. Когда ко мне возвращается ясность мыслей, я открываю глаза и гляжу в лицо любимой девушки. Оно ласковое, нежное. Фрин трется кончиком носа о мой нос. Потом ласково целует меня в губы и выходит из меня. — Не люблю с тобой ссорится, — шепчет она, потом смотрит на меня большими глазами. — У тебя что месячные? — Что? Она показывает мне фаллос. Черт! Я быстро встаю и направляюсь ванну. Фрин входит следом и вручает мне прокладку. — Спасибо. — Я жду тебя в спальне, и нам уже пора выезжать. Мама ждет. Я киваю. Быстро принимаю душ и возвращаюсь в спальню. Фрин смотрит на меня. — Ты в порядке? Я правда не знала. Если бы знала, то ничего подобного не сделала бы, — виновато говорит она. — Все хорошо. Ты не могла знать, и я тоже. — Если хочешь, я отменю ужин. — Фрин, у меня месячные, и я не при смерти, так что все хорошо. Не волнуйся. Она одобрительно кивает, потом берет меня за руку и ведет за собой. Мы входим в другую комнату и Фрин открывает дверь гардеробной.  — Выбирай. Я ошеломлённо смотрю на дорогие платья. — Ты выбирала все эти платья? — Да. Я удивленно гляжу на нее. — Я буду покупать тебе много разных вещей, Бекки. Привыкай. Я могу себе это позволить. Я очень богатая и ты это знаешь. — Она наклоняется и нежно, почти целомудренно целует меня в губы. — Пожалуйста.   Она отпускает меня.   "Нет!" - шепчет мое подсознание.   — Мне неловко, чувствую себя дешевкой, — бормочу я.   Фрин запускает руку в свои волосы, похоже, она сердится.   — Не нужно. Ты слишком много думаешь, Бекки. Не суди себя, основываясь на том, что, возможно, о тебе подумают другие. Не трать свою энергию. — Все думают, что я с тобой ради денег. — Пусть думают. Мне все равно. Даже если это так, ну что ж! — мрачно произносит она. Точно в следующий раз я попрошу у Фрин фильтр, чтобы фильтровать мозги с языком. Ладонями беру ее лицо и смотрю в ее глаза. — Это не так. Слышишь. Я буду любить тебя любую. Даже если нам придется спать в шалаше, я буду рядом. На губах Фрин, появляется улыбка. Слава Богу! Ты ее обидела. Не будь идиоткой. — Хорошо, я надену любое из этих платьев. Она кивает. — Жду тебя в гостиной. — Хорошо. Фрин покидает комнату. Я смотрю на платье. Ну, что ж, Бекки. Привыкай. Как сказала Фрин. POV Фрин Пока Бекки была на верху я решаю выпить и наливаю себе в бокал виски, иду к панорамному окну делаю глоток. Вспоминаю слова Ребекки и мысленно мотаю головой. Бекки точно нужно думать прежде чем что-то сказать. Я снова делаю глоток. Нужно заняться ее воспитанием. Хоть меня самой порой нужно воспитывать, но я фильтрую между языком и мозгом. — Фрин. Я обернулась и невольно сглотнула. Распущенные волосы сексуально растрепаны, и на ней светло серое платье, под стать моему костюму. Она великолепна. Браво, мисс Армстронг. Удивлять вы можете. — М-м-м… это платье… В моем голосе звучит неподдельное восхищение, когда я медленно иду ей навстречу. — Ты восхитительна, — шепчу я, беру Бекки за подбородок и нежно целую в губы. — Спасибо, — говорит она, слегка покраснев. — Пока мы не ушли. Идем. — Веду ее за руку к дивану. — Хочу тебе кое-что подарить. Я открываю черную коробочку, там лежало колье. Бекки внимательно смотрит на меня, но уже ничего не говорит. Умница. — Это колье под стать к этому платье. — Давай помогу. Встаю за ее спиной, и застегиваю колье на ее красивой шейке и оставляю поцелуй. — А теперь идем. В лифте смотрю на Ребекку. Держи себя в руках, Фрин! Она кусает губу. Если она не прекратит я за себя не ручаюсь. Возьму ее в лифте, не смотря не на что. — Это ужасно отвлекает, — произношу я. Бекки в недоумении смотрит на меня. — Твоя губа, — поясняю я. — А-а… извини. — Дразните меня мисс Армстронг. — Даже и в голову не приходило, — дразнит меня Бекки и снова прикусывает губу. — Если ты это снова сделаешь, я трахну тебя в лифте и не посмотрю, что у тебя месячные. Она снова посмотрела на меня. — Я говорю серьезно. — Уймите свои шаловливые ручки мисс Чанкимхи. К сожалению двери лифта открываются. Я беру Бекки за руку и введу за собой. На улице уже ждал не только Уэлч, но еще несколько охранников. Хм…мама! Уэлч открывает нам дверцу черного внедорожника. Ребекка усаживается на кожаное сиденье я огибаю «Ауди» и здесь как по волшебству материализовался парень с телефоном в руках, он пытается со мной сфотографироваться, но охрана успевает отреагировать и буквально отталкивают назойливого поклонника, я усаживаюсь рядом с Бекки. Уэлч заводит машину, и мы покидаем парковку. Как только Уэлч паркует черный внедорожник возле ресторана папарацци были тут как тут. Я смотрю на Бекки. — Готова? — Да. Она смело выходит из машины и ждет меня. Папарацци начали щелкать своими фотоаппаратами и меня буквально два раза ослепило. Охрана старалась держать назойливых папарацци на расстоянии, но было все напрасно. — Бекки, мы тебя любим, — крикнул кто-то из папарацци. Ребекка остановилась посмотрела на парня и ответила: — Вы меня не знаете. Беру ее за руку и введу за собой. Уэлч нажимает на кнопку лифта двери открываются, и мы с Бекки заходим в лифт. — Я думала мы поедим к тебе домой. — А я тебе разве не говорила, что ужин будет в ресторане. — В последнее время, мы с тобой ничего не обсуждаем. — Извини, мне стоило тебе сообщить. — Да не ужели. — Ты злишься? — Нет. Я привыкла. — Ну-ну… я тоже к тебе привыкла, особенно когда ты что-то говоришь, а потом думаешь. И да, ресторан предназначен только нам троим. Двери лифта открываются. Нас встречает сразу же. — Ты готова? – спрашиваю я. Бекки кивает, я сжимаю ее ладонь и шепчу: — Не бойся, ты уже понравилась моей маме. Служащий ресторана проводил нас к столику, и к моему удивлению мама была не одна, за столом сидел папа. — Они здесь? — откуда-то из недр ресторана верещит Миа. Моя младшая сестра. Я была не единственной дочерью, нас было четверо, два брата, я и Миа. Бекки бросает на меня озадаченный взгляд. — Это Миа, моя младшая сестренка. Мы оба поворачиваемся на стук высоких каблуков, цокающих по ресторану. А вот и сама Миа. — Бекки! Я столько про тебя слышала! Она бросается Бекки на шею. — А ты очень красивая, теперь понятно, что в тебе нашла моя сестра Фрин. — Миа, успокойся, —мягко увещевает мама. — Да, ради всего святого, Миа, не устраивай сцену. Заметив, как я закатываю глаза, Бекки бросает не меня испепеляющий взгляд. — Здравствуй, дорогая. Папа целует меня в обе щеки. — Когда вы прилетели? — Вчера. — А где Крид и Намо? — спрашиваю я. — Они остались в Таиланде. Миа пытается говорить по английский, но у нее это получается не очень. — Эй… обезьянка, Бекки знает тайский. — Правда? — Ага. — Круто. А я думала, что ты только знаешь английский. — К твоему сведенью Ребекка знает и Румынский. — Правда? — Да. — А скажи, что ни будь? Пожалуйста. — Cum se ajunge la oficiul poștal (Как добраться до почтового отделения) — А как это переводится? — Ты мне уже надоела, — перевожу я. — Фрин, — мягко говорит мама. Миа надувает губы и скрещивает руки на груди. — Ты еще ножками потопай и заплачь. Она показывает язык. — Не очень то и красиво. Я вдруг вспоминаю, что Бекки и Миа одного возраста. Им обеим нужно научится фильтровать то что они делают. — Миа свои поступки научись фильтровать через мозги. — Ты тоже, — огрызается она. — Девочки, не красиво. Извини их Бекки, они как встречаются так у них вечно начинаются разборки. — Ничего страшного, — говорит Ребекка. — Я понимаю, у меня у самой два брата и поверьте там еще хуже. — Так значит, ты та самая Ребекка Армстронг, дочь своего отца? — Я Артит. Мы с твоим отцом в месте работали, и он мне рассказывал какая у него замечательная дочь. — Спасибо мистер Чанкимхи, — говорит Бекки и совмещает две ладони чтобы поблагодарить. — Ребекка давай без формальностей. Для тебя я просто Артит. — Хорошо. Я рада очень рада что Ребекка понравилась моим родителям. Осталось еще познакомить с остальными родственниками. — Хоть один достойный человек есть у моей безмозглой сестры. — Миа что-то лепечет на Испанском, и я хмурю брови. — Фрин, не безмозглая, и прежде чем ее так называть брала бы пример, — говорит Бекки, и у Мии отвисает челюсть. Ого! — Я люблю ее, но иногда она меня просто раздражает, когда начинает умничать. Ей самой бы еще многому нужно научится, а не умничать. — Она твоя сестра, и будь к ней добра. — Ты так говоришь, потому что вы вместе, а узнай ты бы ее получше… — Эй…— говорю я. — Давайте на тайском. — Учи испанский, — рявкает Миа что-то на русском. — Если надо выучит, — отвечает ей Бекки. Не знала, что Бекки знает русский. Миа смотрит на Ребекку и снова хмурится. Да-да сестренка не ожидала? Смотрю на Бекки. Моя девочка. — Самая умная, я смотрю, мозги не давят, — говорит Миа на французском. — А тебе не давят? Я смотрю мозги ты так и не научилась фильтровать? — Миа, — злобно говорит папа. — Хватит. Я свирепо смотрю на Миа, а она ухмыляется. Обнимаю Бекки за талию и притягиваю к себе. — О чем моя беспардонная сестра с тобой спорила? — шепчу я на ушко Ребекки. — Мы не спорили, а общались, — отвечает мне Бекки не отводя взгляда с моих губ. — Теперь это так называется? Ты, если что извини, за мою сестру. — Все нормально, — говорит Бекки. — Тебе не стоит извинятся за нее. — Не знала, что ты знаешь еще три языка кроме английского и тайского. Она смотрит на меня и на ее лице появляется улыбка. — Вы упустили важное, мисс Чанкимхи. — Выпьете что-нибудь? – предлагает папа. – Просекко? — Да, пожалуйста, – в один голос отвечаем мы с Бекки. Папа подзывает официанта и просит принести вино. Официант быстро уходит. — Так значит, ты владеешь еще тремя языками, не считая тайского и английского, — интересуется папа. — Да. — И как давно? — Примерно с трех лет, моим воспитанием занималась бабушка, пока родители работали она водила меня на всякие кружки, я даже в школьных пьесах выступала, — говорит Бекки. — Ромео и Джульетта, — говорит папа. Ребекки кивает. Интересно, кто был Ромео? Наверное, этот хмырь Ноп. Я снова холодею, он, наверное, тоже со школы был влюблен в Бекки, как и та мерзавка. Мысль о том, что Ребекка могла быть с кем-то из них двоих меня приводит в ужас. Возвращается официант с бутылкой вина. Этот назойливый болван слишком долго откупоривает бутылку. Господи. Неужели он пытается нас развлечь? Или просто хочет произвести впечатление? Наконец официант хлопает пробкой и наливает папе на пробу немного вина. Он делаю глоток. — Хорошо. Парень наполняет наши бокалы и уходит. — Бекки, я на сто процентов уверена, что у тебя много покровителей которые хотели бы украсть твое сердце, — вдруг говорит Миа, и отпивает вино. Надо бы сказать ей, чтобы она закрыла свой рот, но ради семьи я сдерживаюсь, не хочу, чтобы ужин закончился не успев начаться. Краем глаза вижу, что Бекки смотрит на меня берет и произносит. — Здесь ты права. Она что имеет ввиду эту мерзавку и этого козла Нопа? Я начинаю злится. Ребекка берет мою руку в свою и тут же добавляет: — Но мне никто из них не нужен, у меня уже есть человек, который украл мое сердце, и этот человек сидит рядом со мной. Я смотрю на Миа. Обломись! — Повезло тебе, Фрин. Береги ее, таких как Бекки мало. Сейчас ты точно у меня получишь. — По-моему тебе уже хватит пить. Она делает глоток. — Я только начала. — А пара бы остановится. А то тебя заносит. Мии действительно нельзя много употреблять алкоголь, она как перепьет так ее заносит говорит всякое не следя за своими словами. — Фрин, права, тебе не стоит больше пить, — говорит ей мама. Миа усмехается. — Давайте присядем за стол, — предлагает папа. Хорошая мысль. Отодвигаю стул для Бекки, потом усаживаюсь рядом с ней. Миа с улыбкой следит за нами через стол. — Мне понравилось, как вы познакомились, — говорит она. — Ты, наверное, не ожидала что все так произойдет? — Если честно то, нет, — отвечает ей Бекки. — И после этого вы поняли, что любите друг друга? — Ты слишком любопытная, — говорю я. — Мне просто интересно, что сделала моя сестра, чтобы получить такую как Бекки. — Во-первых во мне нет ничего особенного, я обычная. Я смотрю на Бекки и хмурюсь. Нет, детка ты особенная на столько особенная, что с каждым моментам я влюбляюсь в тебя все больше и больше. — Ты особенная, для Фрин, — говорит Миа. Неужели моя сестренка сказала что-то стоящее. — Так значит Ребекка, ты будущий Экономист? — интересуется мама. — Да, — сухо поясняет она. — И как нравится? — Ну-ну… я больше люблю работать на камеру. Да, что ты… а со мной сыграть фильме ты не хочешь. — Я Бекки предложила сыграть со мной в одном фильме, — говорю я. — И ты согласилась? — спросила мама обращаясь к ней. — Она думает. — А что здесь думать? Соглашайся. Это хороший шанс. Да, мам, давай образумь ее, вдруг у тебя это получится. — Ну... Я… я… не знаю. Что малышка сказать не чего? — Меня здесь пригласили в Париж, на фотоссесию. — В Париж? — восклицаю я, не в силах скрыть удивления. — Да. Ты же знаешь, что я представляю косметику «Лореаль Париж» — дрогнувшим голосом отвечает Бекки. — А нельзя, представить ее здесь? В Лос-Анджелесе? — Ну тогда это будет не «Лореаль Париж» а «Лореаль Лос-Анджелес», — говорит Миа. — Не лезь, куда тебя не просит! — рявкую я на сестру. — И когда ты туда собираешься? – спрашиваю я со злостью обращаясь к Ребекки. — Завтра поздно вечером. Завтра? Что за хрень? А я узнаю об этом только сейчас?.. — А вот и еда, — говорит папа. — Надолго? – не отстаю я от Бекки, стараясь говорить спокойно и при этом игнорирую слова отца. — Еда. Есть хочу, — говорит Ребекка игнорируя мой вопрос. — Я задала вопрос. Отвечай. — Еще не знаю. Наверное, на пару дней. На пару дней? — Что значит ты не знаешь? Фотоссесия может быть не пару дней, а больше. — Милая, ужин на столе, — говорит мама, как будто бы это поможет разрулить обстановку. Я злобно посмотрела на маму. — Это не поможет. — Желаю удачи, – дружелюбно улыбается папа. — Спасибо. — И когда ты собиралась сказать, что уезжаешь? Я злюсь все сильнее и сильнее, но Бекки отмахивается от меня, как от ребенка. — После ужина, — говорит она. Хм.. после ужина. Ну, конечно. — Поешь и успокойся, — говорит Бекки, и накладывает в мою тарелку салат «Цезарь». — Думаешь салат поможет? — Думаю да. — Разговор не закончен, – предупреждаю я. — Будешь в Париже, пройдись по бутикам, думаю Фрин не будет против, — говорит Миа подмигивая мне. — Я думаю, что у меня там не будет так уж много времени, — отвечает Бекки и смотрит на меня. — Почему же гуляй, развлекайся, — отвечаю я, и обмениваюсь с ней взглядом. — А почему бы вам двоим туда не слетать, заодно отдохнете и посмотрите город, — предлагает мама. Мы лично с вашим отцом провели там медовый месяц. Они с отцом обмениваются взглядом, который, если честно, я бы предпочла не видеть. Они явно там не скучали. — Мама права, вам там понравится, — говорит папа. Я отпиваю вино. — Я подумаю над этим, — отвечаю я, положив руку Ребекки на колено, я медленно исследую ее бедро. Мои пальцы поднимаются все выше, подол платья задирается. Я хочу прикасаться к ней. Бекки отстраняется от меня и норовит скрестить ноги, но я сжимаю ее бедро. «Не смей!» – мысленно велю я. Она делает глоток вина, не сводя глаз с официанта который падает горячее. — Кстати, в Париже если вы надумаете есть хорошее место, где можно сыграть свадьбу, — говорит Миа. Бекки давится вином. — Ребекка, все в порядке? – вежливо спрашиваю я и убираю руку с ее ноги. Она кивает, и я хлопаю ее по спине, ласково глажу шею. А что, было бы не плохо, сделать из Ребекки миссис Чанкимхи. Мысль меня забавляет. Хм… миссис Чанкимхи. — Я уже представляю, свадьбу Фрин и Бекки. Где ни будь на Юге Франции, на берегу моря. Кстати, вы уже в курсе, что для всех вы ФринБекки? Это если объединить два имени. — Мы знаем, что это такое, сестренка, но спасибо за пояснения. А что касаемо свадьбы, то она будет в Таиланде. Ребекка посмотрела на меня, я взяла ее за руку и произнесла. — Ты же не против? — Нет, — отвечает Бекки. — Вот и договорились, только пообещайте мне, что я займусь приготовлением свадьбы. — Эй… ландшафтный дизайнер, притормози, — говорю я. — Я что зря училась? — Во-первых, ты еще учишься, а во-вторых, мы не обещаем, что наймем тебя. — Так не честно, — говорит Миа. Ребекка берет за руку мою сестру и глядя ей в глаза говорит. — Не переживай, мы тебя обязательно наймем. На лице моей ненормальной сестренки появляется улыбка. — Ты очень добрая, не то что Фрин. Миа снова показывает мне язык. Оторвать бы тебе его. — Не красиво. — Да пофиг. Когда мама предложила поужинать я понятие не имела что здесь будет папа и Миа. Я испугалась того, что им не понравится Ребекка, или что они ей не понравятся? Или я нервничаю из-за того, что завтра она улетает в гребаный Париж, а я ничего об этом не знала? Но когда все познакомились поближе и начали общаться, я успокоилась. Миа и папа явно были очарованы Ребеккой. Но сначала мне не понравилось то, как моя сестра начала себя вести с Бекки, они явно о чем-то спорили на других языках. А сейчас глядя на них, как они общаются, не все так и плохо. Обычное дело, каждый день по всей стране семьи собираются, чтобы получить удовольствие от вкусной еды и хорошей компании. Однако под конец ужина я изнемогаю от напряжения. Хочу остаться наедине со своей девочкой. Ну все! Мне нужен предлог, чтобы увести ее из-за стола. Смотрю на часы. — Мам, пап, и Миа конечно, нам пара ехать, у меня завтра много работы, да и Ребекки нужно подготовится к отъезду. Папа посмотрел на часы. — И правда, время уже позднее. — Но время, еще десять только, — говорит мама. — Нам тоже пара, — говорит папа, давая понять, что мне и Бекки нужно уезжать. — А-а… точно я же совсем забыла, ты же рано встаешь, да и Ребекки тоже завтра на учебу. Ребекка встает из-за стола. — Прошу меня извинить. — Ты куда? — В Париж. — К ней вернулась ее ехидная усмешка. Ну, Бекки Армстронг, у меня зудит и чешется ладонь. Я иду за ней, и пока иду мое настроение резко падает, и злость рвется наружу. А-гун. Ноп. Париж. И как только вхожу в туалет замечаю, что Ребекки там нет. Через минуту она выходит из отдельной кабинки останавливается смотрит на меня. Я замечаю, что в туалете две раковины, и я стою по середине. Делаю шаг в сторону позволяя ей помыть руки. Она смотрит на меня в зеркало. Потом берет полотенца и вытирает руки, кидает использованное полотенца в урну. Я беру ее за руку и наклоняю над раковиной она громко верещит от неожиданности. Черт! Задираю платье и отвешиваю ей увесистый шлепок по заду. — Не ори! — Отпусти. Прошу. — Обойдешься. Ты не представляешь на сколько я хочу тебя отшлепать, а потом оттрахать. — Ты этого не сделаешь. — Это еще почему? — Потому что мне нельзя. — И ты этим пользуешься, но ничего у меня есть другой метод. — Прошу, не здесь и не сейчас. Пожалуйста, не надо. Я наклоняюсь к ней, кусаю мочку ушка и рукой скольжу от бедра до грудей. Потом резко прижимаю ее к стене и начинаю целовать. Ее язык изучает мой рот, и мы начинаем страстно целоваться. Боже. Как она хороша. Как же я хочу ее. Здесь и сейчас. Но в глубине души я знаю, что ей нельзя. Я немного отстраняюсь, беру за края ее платья на плечах и медленно спускаю его вниз до талии. Прохладный воздух заставляют ее соски затвердеть еще сильнее. Или это происходит от моего пристального взгляда на ее грудь? Из нее вырывается гортанный стон похожий на рычание. Я провожу пальцами между ее грудей, не сводя с них глаз. Беру ее грудь в руки, нежно сжимаю. Поднимаю на нее глаза, они блестят, в них страсть и обещание. — Фрин, прошу. Не надо, пожалуйста. Нет. Мне слишком нравится. Я продолжаю медленную, сладкую, похотливую пытку моей драгоценной, изысканной девочки. — Поверь мне. Они хотят тебя. Они хотят получить то, что принадлежит мне. — Кто они? Я не понимаю. — Ты знаешь о ком я. — Ты моя, – повторяю я. — Да, твоя, я принадлежу только тебя. — Это мое! Только мое! Поняла? — Да, твое, – выдыхает она. Я снова начинаю целовать. Беру ее грудь в руки, нежно сжимаю. Пальцы заменяют губы, я всасываю один сосок, ласкаю его языком, а потом прикусываю, у ее вырывается стон, который эхом раздается в уборной. Я ощущаю ее сладкую боль, которая проносится по всему моему телу и отдает между моих ног. Проделываю тоже самое с другой грудью. Да, только мое, Бекки. И я не позволю тебе это забыть. Слышу стук высоких каблуков, цокающих по коридору. Черт! — Сюда кто-то идет. Я быстро помогаю Бекки привести себя в порядок, и дверь уборной открывается. — А, вот вы где! – Миа широко улыбается. Появись она парой минут раньше, и ситуация была бы весьма неловкой. — Мы уже идем. Протягиваю руку, и Бекки ее принимает. — А почему так долго? — И чем вы тут чем занимались? Не твое дело. — Разговаривали. — Ну-ну… Ребекка. Помада размазалась. Она отпустила мою руку посмотрела в зеркало, и бумажным полотенцем который ей протянула Миа вытерла помаду. Миа осуждающее смотрит на меня, но я делаю вид что мне плевать. — Пойдем, попрощаемся с родителями. Я пропускаю Бекки вперед и, прежде чем мы выходим из уборной, шлепаю по заду. Бекки сдавленно ахает. — Я повторю это, Ребекка и очень скоро, — шепчу я ей в ухо, потом обнимаю и целую в волосы. Мы идем, рука в руке, через весь ресторан. Прекрасный вечер, и день был замечательный. Я рада, что познакомила Бекки с родителями и со своей ненормальной сестрой. Миа быстро догоняет нас. И как только мы подходим к столику Миа обнимает Бекки, и мне приходится ее отпустить. — Я так рада, была с тобой познакомится, и когда будешь в Таиланде напиши мне, — лепечет она на русском. Я хмурюсь. — Мне тоже было приятно с тобой познакомится, — говорит Бекки на тайском. Теперь понятно, о чем они говорят. — Кстати, дай мне свой телефон я оставлю тебе мой номер. Бекки протягивает телефон Мии, и та записывает свой номер. — Вот держи. Теперь можешь мне писать. — Хорошо. — Если вы уже обменялись номерами, то, мы можем уже идти, — говорю я. —До свиданья, мама, папа. Миа, — подчеркиваю я ее имя. — И как ты ее терпишь? — спрашивает Миа Бекки по французски. И снова этот акцент. Раздражает. — Amor, — отвечает Бекки на испанском. С одной стороны, это раздражает, а с другой стороны прикольно слышать, как кто-то лепечет на другом языке. Бекки прощается с моими родителями, и мы идем к лифту, нажимаю на кнопку двери открываются, и мы заходим. — Твоя семья прикольная, — говорит Бекки. — Ага, я заметила, как ты любезничала с Миа. У нас прямо был контакт. — Не ревнуй. Мы просто общались. — Угу. На не понятном мне языке. — Точно, и как я тебя терплю, — говорит Бекки на русском и начала хихикать. — Подожди. Ты сейчас смеешься надо мной? — Ага. Я прижимаю Бекки к стене лифта беру ее за талию, и смотрю в ее как смол глаза. Двери лифта открываются я беру ее за руку и введу на улицу. Останавливаюсь в дверях и жду. — Фрин, мы идем? — спрашивает Бекки. Охрана подходит и открывает нам дверь. И снова эти вспышки. — Мисс Чанкимхи, это правда, что вы познакомили мисс Армстронг с родителями? — Парень, одетый как бездомный, сует мне в лицо камеру. Чертов папарацци! Хочу рявкнуть на него, чтобы он отвалил, но выбираю вежливость. Не буду доставлять лишних хлопот моему менеджеру. Иначе ему придется отвечать на жалобы прессы. Я тяну Бекки к себе. Хочу, чтобы все знали, что она моя. — Да. Ужин прошел очень хорошо. — Вы признаетесь, что любите мисс Армстронг? Мы с Бекки посмотрели друг на друга. — Да, мы с мисс Чанкимхи любим друг друга, и мы никогда этого не скрывали. Ведь это было и так понятно по другим фотографиям. Последовали вспышка за вспышками. Все хватит! Я введу Ребекку к машине Уэлч открывает нам дверцу черного внедорожника, и мы усаживаемся на кожаное сиденья. Уэлч заводит «Ауди», и мы покидаем парковку. На следующее утро, я проводила Ребекку в универ, понимая, что сегодня вечером мы не увидимся. Не расстраивайся Фрин, это всего лишь на пару дней. Уэлч посмотрел на меня в зеркало заднего вида. — Мисс Чанкимхи, извините что вмешиваюсь, но можно я все же скажу. Я одобрительно киваю. — Ребекка, как я понял улетает в Париж, по работе? — Угу. — Но это же на пару дней? — Да. — Тогда вам не нужно расстраиваться. Ведь это ее работа. Вы тоже работаете. Так что это нормально иногда отпускать друг друга. И вдобавок, вам все равно иногда будет нужно расставаться из-за работы. Я тяжело вздыхаю. — Это меня пугает больше всего. Не хочу ее отпускать. — Придется. Но вас должно греть одно… что Ребекка вас любит. А это самое главное. Я улыбаюсь. Здесь он прав, Ребекка меня любит. Уэлч паркуется возле небольшого здания где сегодня назначена моя фотоссесия для журнала «Базар». Он открывает мне дверцу и когда я покидаю салон то слышу, что кто-то произносит мое имя. Я оборачиваюсь. В мою строну идет женщина. Охрана не дает ей ко мне подойти, и тогда она показывает жетон и один из охранников смотрит на меня так, словно я нарушила закон. — А вы кто? — спросила я. — Я мама Ребекки Армстронг. — Миссис Армстронг, — произношу я, и складываю ладони вместе. — Давайте без формальностей, я пришла поговорить с вами о моей дочери. Я прошу вас оставьте ее в покое. Не нужно портить ее жизнь. Моя Ребекка она не такая как вы. Не такая как я? Что она хочет этим сказать?

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!