Вернутся к фанфику

Глава 9

16 июня 2025, 20:10
POV Бекки После учебы я съездила на фотосессию журнала «Time» и сейчас возвращаюсь домой, мне нужно быстро собрать несколько вещей и отправится в аэропорт вовремя. По пути домой мой телефон начинает издать рингтон смотрю на дисплей: «Любимая»! Я отвечаю на звонок сразу. — Привет, детка. — Привет, любимая. Вчера на ужине Фрин буквально злилась на меня за то, что я не сказала, что улетаю в Париж, но сегодня она уже немного смягчилась. — Ты уже на пути в аэропорт? — Нет. Мне сначала нужно заехать домой, собрать нужные мне вещи. А что? — Просто поинтересовалась. — Так Фрин, говори, что ты задумала? — Ничего. — Я знаю, ты что-то задумала. Я тебя хорошо знаю. — Не так хорошо, как тебе хотелось бы. Я фыркаю. — Мы с тобой знакомы, скажем…почти две недели, и за эти две недели я тебя так хорошо узнала, как будто знаю тебя всю свою жизнь. — Да что ты. — Ага. — Для начала, скажем, что приходила твоя мама. Эге… Смена темы. — Мама? — Угу. Она мне сказала, на сколько я ну-ну… очень хороший человек. Я смотрю в правое зеркало и перестраиваюсь. — Что она тебе еще сказала? — Оставить тебя в покое, и дать двигаться дальше. Как будто я тебе мешаю. — Что еще? — Найти достойного парня. Я закатываю глаза. — Что ты не такая как я. И что ради пиара ты готова даже стать лесбиянкой. Я мотаю головой. Неужели мама это сказала. Уму не постижимо. — Скажем так, если я бы захотела переспать с девушкой ради пиара, я бы тебя не ждала. Чувствую, что заливаюсь румянцем. — Бекки. — Что? — От одной такой мысли, меня бросает в дрожь. Ты. Моя. — Я излагаю факты. — Но не такие. — Ладно. Извини. — Даже не знаю. Кстати, ты успеешь собрать вещи? — Да. У меня поздний рейс раньше десяти двадцати пяти самолет все равно не взлетит, поэтому я не спешу. — Смотри не опоздай, э-э…это же у тебя традиция. — Не переживайте мисс Чанкимхи, я буду в аэропорту вовремя. — Надеюсь на это. Ладно детка, мне пора. — Фрин, что ты задумала? — спросила я, но она уже завершила вызов. Она не исправима. На кухне мама готовит ужин. — Я знаю, ты сегодня виделась с Фрин? — набрасываюсь на маму. Зачем ты это сделала? — Просто хотела сказать ей, что я никогда не приму тот факт, что вы вместе. Это не правильно. — Не тебе мне говорить, что правильно, а что нет. Без тебя разберусь. — Пока ты живешь с нами, я буду говорить, что правильно, а что нет. Так что иди в комнату и делай уроки. Беру яблоко и откусываю его. — Да, кстати, я тебе не сказала, я улетаю в Париж, меня пригласили на фотосессию, а после я переезжаю к Фрин. Мама поднимает бровь. — Сума сошла? Какой еще Париж? Даже и не думай. И выбрось эту идею жить с Фрин. Я усмехаюсь. — И еще, я забрала документы с универа. Так что теперь у меня уйма свободного времени. А теперь извини меня, мне нужно собирать вещи. — Скажи, что ты пошутила и не забрала документы с универа. Мама идет следом за мной. — Я серьезно. И оставь меня в покое, мне нужно собираться. Я иду в комнату. Вечером того же дня прощаюсь с родителями. Папа помогает мне с чемоданом и как только мы выходим на улицу, там нас ждал Уэлч. — А это кто? — Водитель Фрин. — Мисс Армстронг, мистер Армстронг, — говорит Уэлч. — Пап, это Уэлч. Они обмениваются рукопожатием. — Позволите? — Папа отдает ему чемодан и Уэлч идет к «Ауди». Я и папа снова обнимаемся. — Позвони, как только приедешь в аэропорт и как будешь в Париже. Я киваю головой, иду к черному внедорожнику бормоча себе под нос. Ну конечно, Фрин, привыкла держать все под контролем, деспотичная девчонка и тиранша. Вопреки моим ожиданиям, Уэлч не поворачивает к терминалу вылета, а проезжает через служебный вход ко взлетной полосе. И что? И тут я вижу его, личный самолет Фрин. Уэлч останавливается у трапа и, выскочив из машины, открывает мне дверцу. Уэлч берет мой чемодан и помогает мне с ним. — Добро пожаловать на борт, мисс Армстронг, я Стив, и сегодня я буду вашем капитаном. А это мой второй помощник, Бигли. Мы приветствуем друг друга наклоном головы. Я оглядываю салон. Интерьер отделан светлым кленом и кремовой кожей. Мило. Потом я замечаю, что на роскошном кожаном кресле сидит Фрин. Она встает грацией идет ко мне, смотрит на Уэлча. — Спасибо. Он кивает и ничего не говорит покидает самолет. – Все системы в порядке. Погода благоприятная до самого Парижа. —Турбулентность? — До Парижа не ожидается. — Понятно. Надеюсь, поспать все же удастся, – замечает Фрин. Поспать? — Будем взлетать, мисс, Чанкимхи – говорит Стивен. — О вас позаботится Наталия, ваша бортпроводница. – Фрин бросает на нее быстрый взгляд и хмурится, но к Стивену поворачивается с улыбкой. — Отлично. — Фрин берет меня за руку и ведет к роскошному кожаному креслу. Всего кресел около дюжины. – Садись. Мы садимся лицом друг к другу. Между нами – небольшой полированный столик. — Добро пожаловать на борт. — Наталия предлагает нам по бокалу розового шампанского. Она наливает нам шампанского вежливо улыбается и уходит в камбуз. — Ты злишься? – Фрин внимательно смотрит на меня, пытаясь предугадать мою реакцию. — Нет, — отвечаю я. — Извини, что ничего не сказала. Хотела сделать сюрприз. — И он у тебя удался, — отвечаю я. — Я просто послушала маму, решила дать себе немного отдохнуть, и побыть с тобой — мягко говорит она. — Честно, я рада что ты здесь со мной. — Правда? — Да. Беру руку Фрин и целую ее костяшки. На ее лице появляется улыбка. — Я забрала документы с универа, — говорю я. — Хорошо, — спокойно отвечает Фрин. — Тогда давай выпьем за твое новое начало. – Фрин поднимает бокал, мы чокаемся. У шампанского восхитительный вкус. — «Боланже»? — спрашиваю я. — Оно самое. — Пристегнись. Я улыбаюсь и пристегиваюсь. Пока самолет выруливает на взлетную полосу, мы попиваем шампанское и смотрим друг на друга. Самолет набирает высоту. Наталия наливает нам еще шампанского и начинает готовить пир. Да еще какой – креветки, кальмары, мидии, рис с овощами. Стюардесса демонстрирует пример эффективности. — Десерт, мисс Чанкимхи? — спрашивает она. Она качает головой, проводит пальцем по моей нижней губе и вопросительно смотрит на меня – в упор, пристально, с каким-то мрачным, но непонятным выражением. — Нет, спасибо, — лепечу я, не в силах отвести глаз. Ее губы складываются в едва заметную улыбку. Наталия уходит. — Вот и хорошо, – негромко говорит она. — Вообще-то я уже спланировала, что получу на десерт тебя. Ой… здесь? — Идем. — Она встает из-за стола, предлагает мне руку и ведет в хвостовую часть салона. — Здесь ванная. Фрин указывает на небольшую дверцу и идет дальше, к другой двери в самом конце короткого коридорчика. Ух ты, спальня! Она оборачивается и привлекает меня к себе. — Фрин, ты же знаешь, что мне нельзя. Я заливаюсь румянцем. — А кто сказал, что я буду во главе, я дам тебе эту возможность. Она целует меня. — Я вся твоя. — Моя? — Твоя. Я смотрю на нее и чувствую, как колотится сердце. — Ну-ну… что ты ждешь? Раздень меня. А-а…да-да… — В ее глазах – любовь и что-то еще, что-то темное и непонятное, что-то притягательное, взывающее к моей внутренней богине. У меня захватывает дух. Фрин смотрит на меня с удивленной снисходительностью. — Я жду. Я смотрю на нее из‑под опущенных ресниц и шепчу: — Ты же знаешь, как воздействуешь на меня. Она берет меня за подбородок и пристально смотрит на меня, и я чувствую, как атмосфера вокруг нас медленно меняется, словно электризуется. Темный взгляд Фрин загорается, она как будто уносит меня куда‑то вдаль. — Как? Ответь мне. — Ты такая властная, я боюсь тебя. — Тебе не стоит меня бояться. А теперь раздень меня, или я раздену тебя и сделаю то, что делать совсем не хочу. Ты понимаешь меня? Я киваю. — Я хочу, чтобы ты со мной говорила. — Да. — Что — "да"? — Она бросает на меня сердитый взгляд. Что она хочет, чтобы я ответила? И здесь до меня доходит. — Да, госпожа. — Вот так лучше. Я хочу, чтобы ты отвечала мне, а не молчала. — Я тебя поняла. — А теперь раздень меня, — командует Фрин. — Подними руки над головой. POV Фрин Голос низкий, властный и до невозможности сексуальный. Я охотно подчиняюсь, и делаю то, что велено. Ребекка расстегивает пуговицы у меня на рубашке, конечно она знает другой способ как быстро это сделать, но она растягивает удовольствие и мне это нравится. Очень медленно она снимает с меня рубашку, потом кидает на пол делает шаг назад, чтобы оценить полученный результат вытянув руку, дергает меня за подбородок. Прикосновение обжигает меня. —Ты кусаешь губу, — выдыхает Ребекка и мрачно добавляет: — А ты знаешь, как это на меня действует. Повернись. Я послушно поворачиваюсь. Она расстегивает мой бюстгальтер и медленно стаскивает обе лямки, тянет их вниз по рукам, касаясь кожи ногтями и кончиками пальцев. От ее прикосновений у меня вдоль позвоночника бегают мурашки и просыпаются все нервные окончания. Она стоит сзади так близко, что я чувствую тепло ее тела, и меня тоже бросает в жар. Ребекка убирает мои волосы назад, за спину, потом хватает их в кулак и тянет, заставляя склонить голову набок. Она ведет носом вниз по моей обнаженной шее, вдыхая запах, потом возвращается к уху. От чувственного желания у меня сводит мышцы внутри живота. Ох, Бекки едва коснулась меня, а я ее уже хочу.   — Ты всегда божественно пахнешь, Фрин, — шепчет она и нежно целует меня за ухом.   Я не могу сдержать стон. — Тише, — выдыхает Ребекка. — Ни звука.  Ты такой хочешь меня видеть? — Именно. Мне нравится, когда ты доминируешь. Она смотрит на меня затем жадно целует, ее язык и губы сплетаются с моими. Я не могу сдержать стона, мой язык тянется ей навстречу. Она обхватывает меня руками и привлекает к себе. Одна рука остается у меня в волосах, а другая опускается у меня по спине до талии, а потом ниже - на попу и мягко ее сжимает. У меня вырывается стон. Я с трудом сдерживаю чувства, в крови бушуют гормоны. Я просто изнемогаю от желания. — Тише, — укоризненно шепчет она и, убрав волосы в сторону, ведет пальцем по спине, от плеча до плеча. Я уже дрожу. — Ты прекрасна. Я раньше думать не смела что когда ни будь буду с тобой, что ты будешь моя и только моя. Ты делаешь меня самой счастливой. — Я так тебя люблю. — Ее губы прокладывают дорожку от шеи к плечу, заполняя промежутки между поцелуями короткими словами: – Я… Так… Хочу… Тебя… Хочу… Быть… В тебе… Ты… Моя… Каждое слово – глоток вина. Я закрываю глаза и наклоняю голову, подставляя ей шею, покоряясь чарам Бекки. — Моя, — снова бормочет она поигрывая с моими сосками. — Повернись. — Голос ее меняется, шепот напоминает хрип. Я поворачиваюсь, и у нее перехватывает дух. На мне все еще джинсовые шорты. Она пробегает по мне жадным взглядом, но ничего не говорит и только смотрит. Зрачки ее расширяются. — Нравится? – шепотом спрашиваю я, чувствуя, как приливает к лицу кровь. — Не просто нравится, детка. Ты просто потрясающе выглядишь сегодня. Она мягко подталкивает к кровати, пока я не чувствую ее у себя под коленями. Я жду, что она опрокинет меня навзничь, но нет - она опускается передо мной на колени, сжимает руками мои бедра и проводит языком вокруг моего пупка, а затем, нежно покусывая, продвигается к выступу тазовой кости, а потом, через весь живот, - к другой стороне.   Я уже не сдерживаю стонов.   Как мне нравится видеть ее перед собой на коленях, чувствовать на себе прикосновения ее губ. Я по‑прежнему держусь руками за ее волосы, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Бекки смотрит на меня снизу вверх из‑под невероятно длинных ресниц: взгляд темно‑карих глаз прожигает меня насквозь. Она расстегивает пуговицу у меня на шортах и медленно тянет вниз молнию. Потом, не отводя взгляда, опускает руку сзади под пояс. Не спеша высвобождает меня из шорт. Я не могу отвести от нее взгляда. Она останавливается и облизывает губы, а потом, не прерывая зрительного контакта, подается вперед и утыкается носом мне между ног. — Моя… — шепчет она. — Твоя… — выдыхаю я. — Моя…— Бекки сдергивает с постели покрывало, а затем легонько подталкивает меня, и я падаю на матрас. По‑прежнему стоя на коленях, она берет мою ногу, расшнуровывает "конверс" и скидывает его вместе с носком. Тяжело дыша, я приподнимаюсь на локте, чтобы видеть, что она делает. Она поднимает мою ногу за пятку и проводит ногтем большого пальца по подъему. Мне почти больно, но я чувствую, как ее прикосновение отзывается эхом у меня в паху. Не отрывая от меня взгляда, она проводит по моему подъему языком, а потом зубами. О‑о! В изнеможении я падаю на спину и слышу ее довольный смешок. — Тише мисс Чанкимхи, нас могут услышать, или ты предпочитаешь кляп в рот? — Я буду тихой. Ребекка ложится на меня, раздвигает мне ноги… — М-м… какая у меня девушка… – бормочет она и… Я закрываю глаза, полностью отдаваясь во власть этого проворного, ловкого и изобретательного языка. Мои бедра движутся, подчиняясь заданному ей ритму – вверх-вниз, взад-вперед, по кругу. Она сжимает их, стараясь удержать, усмирить, но при этом не прекращает восхитительную пытку. Я улетаю все выше… — Бекки… — Нет… еще нет… – Ее язык, проделав путь наверх, ныряет в ямку пупка. — Нет! — Черт! Я чувствую ее усмешку, чувствую животом. — Вы такая нетерпеливая, мисс Чанкимхи. У нас еще много времени до Парижа. – Она награждает поцелуями мои груди, захватив губами, тянет левый сосок и смотрит на меня. В ее глазах – тьма тропического шторма. Ого! А я уже и забыла. Европа. — Я хочу тебя… пожалуйста… Она нависает надо мной, опускается, удерживаясь на локтях, приникает ко мне носом, и я глажу ее спине. — Мисс Чанкимхи. Я готова угодить вам. – Ее губы касаются меня легко, словно крылья бабочки. – Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. — Открой глаза. Я хочу тебя видеть. — Ребекка… о… – Я тихонько вскрикиваю – она медленно входит в меня. — Фрин… о, Фрин, – выдыхает она и начинает… — Ты что это делаешь? – кричит Ребекка, и я выныриваю из чудесного сна. Вся мокрая и прекрасная, она стоит у моего шезлонга и сердито смотрит на меня. Что? Что такого я сделала? О нет… я лежу на спине и… Черт, черт, черт. А она точно сумасшедшая. Я растерянно моргаю. Сна как не бывало, сладкий эротический сон растаял. – Лежала лицом вниз, должно быть, перевернулась во сне, – невнятно бормочу я в свое оправдание. Ребекка готова испепелить меня взглядом. Наклоняется, подбирает бикини и бросает мне. — Надень! — шипит она. — Но никто же не смотрит. Мы здесь с тобой одни. Ты забыла? Пока Ребекка работала два дня, мне пришлось эти два дня проводить одной в дали от города, я не хотела светится перед камерами, потом что эти назойливые папарацци не дадут спокойно отдохнуть. — Еще бы, если кто ни будь на тебя смотрел, – рычит Бекки. — Хорошо, ты не светилась перед камерами, а то бы точно какой ни будь мерзавец-папарацци сфотографировал тебя. Хочешь появиться на обложке «Стар»? Теперь уже голая? Она такая сексуальная, когда злится или же ревнует. — Ты знаешь, как выглядишь сексуально, когда злишься? — Я натягиваю топ. — Не меняй тему. Мне и так еле-еле пришлось свалить не заметно с гостиницы после съемок, потому что назойливые папарацци устроили облаву, особенно сейчас, когда все узнали, что мы любим друг друга. А ты здесь лежишь и светишься. Я улыбаюсь. — Светится я могу только от любви к тебе. — Фрин, не смешно. — Ладно, извини. Иди ко мне. — Нет. Я хмурюсь. — Что значит нет? — То и значит. Ребекка располагается на соседнем шезлонге прячет ярость за большими зеркальными очками берет «блэкберри» и что-то пишет. — Ты обиделась? — Какая ты догадливая. — Я же извинилась. И кому ты пишешь? — Никому. Я злюсь. — Я задала вопрос? — Какая тебе разница? — Ребекка, в последний раз спрашиваю, кто тебе пишет? — Издательские компании, приглашают на фотосессии, — отвечает Бекки и кладет «блэкберри» рядом собой, затем встает на ноги. — Ты куда? — Плавать. Бекки покачивая бедрами идет к морю сбрасывает себя верх. Я смотрю на нее поверх очков. Она сума сошла? Я вскакиваю на ноги и быстро иду к воде, хватаю ее топ и захожу воду. — Прикройся. Сума сошла? На ее лице появляется улыбка. — Не нравится? — Нравится. Но не стоит рисковать. Ты же сама сказала, что могут появится папарацци. — А что если я хочу появится на обложке «Стар». Голая. — Не смешно. Не хочу, чтобы на мою девушку кто-то пялился кроме меня. Ребекка закатывает глаза и натягивает топ, ныряет, выныривает футах в трех от меня и легким, грациозной королевой уходит в море, все дальше и дальше. Заслонившись ладошкой от солнца, я смотрю ей вслед. Как же ей нравится меня поддразнивать! Возвращаюсь к берегу. Бекки далеко, пятнышко в море. Пока Ребекка плавала я приготовила для нас фрукты и достала из холодильника колу, а когда возвратилась обратно она уже лежала на шезлонге подставив свое тело лучам солнца. — Ты сгоришь, – шепчу я. — Только от тебя. Она обворожительно улыбается. Послеполуденное солнце переместилось, и теперь Бекки лежит под его прямыми лучами. — Я серьезно. — Я тоже. — Ребекка я серьезно, если ты сгоришь, я не смогу до тебя дотронуться. — А кто вам сказал мисс Чанкимхи, что вы сможете вообще до меня дотронутся. Ты лежала в топлес. — Ты тоже показала свои прелести. — Это другое. — Да что ты. Я ставлю тарелку с фруктами рядом с Бекки, она берет клубнику и откусывает ее, наслаждаясь при этом ее восхитительным вкусом. Я решаю ее покормить беру клубнику и велю Ребекки открыть рот, она делает что велено и когда я подношу к губам сочную клубнику она нежно откусывает и облизывает губу. Я губами касаюсь ее губ, и она делится клубникой. Я начинаю жевать потом снова беру клубнику и подношу к своим губам. Ребекка губами касается клубники, а затем откусывает ее. Я смакую наш поцелуй. Неожиданно для меня, Бекки садится мне на колени и обхватывает своими ножками вокруг моей талии. Она губами касается моих губ, и мы начинаем целоваться. — Подожди, Бекки. — Я хочу тебя Фрин. Здесь и сейчас. — А если кто-то увидит? — Здесь никого нет, кроме нас двоих. Ты же не зря это место выбрала. Ну, а если ты боишься… Ребекка берет плед накидывает себе на плечи и укрывает при этом меня. Мне и без этого жарко так еще этот плед. Бекки стала нежно постанывать, когда мои ладони проникли под трусики и сжали гладкую попку. Её кожа была такой мягкой и шелковистой, что мне хотелось просто оттрахать ее. — Как хорошо… – она лопотала, зажмурив глаза, отчаянно сжимая пальцами мой маленький бицепс, будто боясь потерять точку опоры… Меня накрывало от эмоций. — Ты и вправду прелесть. Мне с тобой повезло, – бормочу я. — Так и есть, мисс Чанкимхи, повезло. — А теперь я хочу, чтобы ты меня трахнула. Пожалуйста. — Я смотрю вам не терпится мисс Армстронг. — Угу. — Я жду, — говорит Ребекка, — а я не люблю ждать. — У меня есть кое что другое для тебя. Пошли в дом. Ребекка заводит глаза к небу. — Ты только что закатила глаза. — Нет! — Я уверена. Ты же знаешь, как это на меня действует. — Ну, тогда накажи меня, — игриво произносит Бекки. Это прозвучало так, словно она бросает мне вызов. — Идем — говорю я и мы встаем на ноги. Беру Ребекку за руку, и мы идем к дому. Бекки разрывает наши руки смотрит на меня, игриво прикусывает губы, снимает верх купальника и кидает его мне. Я ловлю, и качаю головой. — Ну все мисс Армстронг, вы сами напросились. Она улыбнулась мне, и побежала в спальню. Иду за ней. Ребекка стоит возле кровати и смотрит на меня. — Ждешь, что я тебя накажу? — произношу я. — Да. — Хорошо, если ты этого хочешь, я это сделаю. Я хватаю Бекки за руку и укладываю на свое левое колено, так, чтобы ее голова, плечи и грудь оказались на кровати. Оплетаю правой ногой ноги Ребекки, удерживая ее на месте. Мне хотелось это сделать с тех пор, как она спросила, въехала мою машину. — Положи руки за голову, — приказываю я, и она немедленно повинуется. — Ребекка, почему я это делаю? — Потому, что я закатила глаза в твоем присутствии, – шепчет она хрипло. — Думаешь, это вежливо? — Нет. — Будешь еще так делать? — Нет. — Я буду шлепать тебя всякий раз, когда ты закатишь глаза, поняла? Хочу насладиться этим моментом. Еще один первый раз. Очень медленно, смакуя каждое движение, стягиваю с нее трусики. Ее прекрасная задница обнажена и готова для меня. Когда я кладу на нее руку, все тело Бекки напрягается в ожидании. У нее очень нежная кожа, я глажу обе ягодицы, ласкаю их. У Ребекки изумительная задница. И я сейчас сделаю так, что она порозовеет… Как шампанское. Сильно шлепаю Бекки по заду, там, где ягодицы переходят в ноги. Она ойкает, пытается встать, но я крепко держу ее другой рукой и ласково глажу там, где только что ударил. Бекки замирает. Она тяжело дышит и ждет продолжения. Шлепаю ее раз, другой, третий. Зажмурив глаза, она гримасничает от боли, извивается, однако не просит пощады. — Лежи смирно, иначе буду шлепать тебя дольше, — предупреждаю я. Разминаю нежную плоть и снова бью, чередуя удары: левая ягодица, правая, посредине. Бекки громко кричит, но не убирает руки с головы и не просит меня остановиться. — Я только разогрелась, – говорю я хриплым голосом. Шлепаю еще раз, затем глажу розовый отпечаток ладони, который оставила на коже Ребекки. Ее задница красиво розовеет. Великолепное зрелище. Еще один шлепок. Бекки снова кричит. — Никто тебя не услышит, детка, только я. Продолжаю по той же схеме – левая ягодица, правая, посредине, – и с каждым шлепком Ребекка вскрикивает. После восемнадцатого удара я останавливаюсь. — Хватит, — хриплю я, пытаясь отдышаться. — Отлично, Ребекка. А теперь я тебя трахну. Ласково глажу ее розовую задницу, спускаясь все ниже. Бекки уже влажная. Мое тело напрягается еще сильнее. Я вставляю в нее два пальца. — Почувствуй меня. Тебе же нравится, что я делаю. Ты уже течешь, только для меня. Я двигаю рукой туда-сюда, она стонет, ее влагалище сжимается с каждым толчком, дыхание учащается. Вытаскиваю пальцы. Я хочу ее прямо сейчас. — В следующий раз я заставлю тебя считать вслух. Где фалломитатор? Беру его из ящика прикроватного столика бережно приподнимаю Бекки и укладываю лицом вниз на кровать. Осторожно приподнимаю ее бедра и ставлю ее на колени так, чтобы ее порозовевшая задница предстала передо мной во всей красе. — Сейчас я тебя возьму. Можешь кончить, – рычу я, поглаживая ее зад и держа фаллос на изготовку. Вхожу в нее одним резким толчком. Она стонет от каждого моего движения. Внутрь. Наружу. Внутрь. Наружу. Я вбиваюсь в нее резкими, сильными толчками, гляжу, как фаллос исчезает и появляется под ее розовой задницей. Ребекка открывает рот, стонет и вскрикивает с каждым толчком, ее голос становится все выше и выше. Ну, давай. Ее влагалище судорожно сжимается, и она с криком кончает. — О, Бекки! Я выхожу из нее и падаю рядом с ней, она смотрит на меня на ее лице появляется улыбка, затем она сползает вниз снимает с меня трусики и начинает ласкать мой клитор. Я чувствую, что мои бедра напрягаются, и я кончаю в ее прекрасный ротик, она смакует всю мою влагу, потом поднимается и я целую ее пробуя себя на вкус. Бекки лежит на мне всей тяжестью, – глаза закрыты, дыхание постепенно восстанавливается. Я глажу ее волосы. Они мягкие, темного цвета и блестят в свете ночника. Бекки пахнет собой, яблоками и сексом. Ее запах пьянит. — Тебе понравилось? — Да, – сонно отвечает она. — Мне тоже. Я целую ее волосы. — А теперь нам нужно отдохнуть. Ребекка кивает и укладывается поудобнее. Закрыв глаза, я расслабленно лежу и чувствую, как изнутри меня наполняет удовлетворенность. Она мне нравится. Слишком нравится. И мне с ней действительно повезло.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!