Вернутся к фанфику
Часть 23 Потому что они родители.
3 июля 2026, 13:45Итан бежал, чувствуя только пульсирующую боль в ногах и сухой, как наждак, воздух в лёгких. Каждый шаг отзывался жжением в забинтованных ступнях, но он не мог остановиться. Где-то рядом за спиной, за углом, за поворотом всё ещё слышались крики полицейских и топот ног. Кайл уверенно вёл их через лабиринт подворотен, и, когда они наконец выскочили на пустынную улицу, Итан на секунду прижался к холодной стене, переводя дыхание.
Кайл, тяжело опершись на колени, поднял глаза. Его лицо, бледное от усталости и адреналина, было напряженным. Вейп, который он всё ещё сжимал в руке, дрожал в такт сбитому дыханию.
— Думаю, чуть оторвались, — выдохнул Кайл, пряча руки в карманы.
— Не надейся, — хрипло пробормотал Итан и тут же закашлялся. Где-то совсем рядом снова раздались громкие голоса.
Итан почувствовал, как его хватают за плечо. Кайл дёрнул его за рукав вправо, в сторону узкого проезда между двумя домами. Они бежали молча, не оглядываясь. Но было уже поздно.
Спустя два переулка, когда Итан уже почти не чувствовал ног, а из-под бинтов на ступнях, казалось, начала проступать кровь, они выскочили к хорошо знакомому фасаду. Та самая квартира. Квартира бывшего Кайла. Узкая, неприметная дверь в торце дома.
По лестнице они не поднялись, а буквально взлетели.
— Сюда, — прошипел Кайл, выуживая из кармана ключи. Руки его дрожали так, что он дважды не попал в замочную скважину. Итан слышал, как на соседней улице взвыла сирена, и понял: теперь они были не одни.
Замок щёлкнул, и они ввалились внутрь. Кайл захлопнул дверь и запер её на три оборота.
— Только не свет, — запыхавшись, прошептал Итан, когда рука Кайла уже потянулась к выключателю.
Кайл замер, отдёрнул руку и просто прислонился лбом к холодной двери. Тишина. Только их собственное тяжёлое дыхание и где-то далеко — завывание сирен.
— Теперь мы в ловушке, — выдохнул Итан прикладывая руку к быстро вздымающийся груди, поглядывая на тёмный коридор. — Если они проверяют дома по этому району, нас найдут.
Кайл ничего не ответил. Он просто стоял, сжав в руке ключи, и смотрел в пол. Итан перевёл взгляд на пыльный коридор, на старую, местами ободранную краску на стенах. Это место, где Кайл чувствовал себя в безопасности. Где он прятался от всех, кто искал его. И где его нашли.
Не прошло и десяти минут, как грохот в дверь заставил всех троих вздрогнуть. Полицейские ломились в дверь, как будто собирались выбить её с петель. Итан переглянулся с Кайлом, который побледнел, но не двинулся с места.
— Открывайте! Полиция! — голос был грубым, безжалостным.
Кайл перевёл дыхание, повернул замок и открыл дверь. В проёме стояли двое — в форме, с короткими стрижками, хмурыми лицами и недобрыми глазами.
— Кто такие? Документы! — прорычал старший, хватая Кайла за плечо и разворачивая к свету.
— Это моя квартира.., — начал Кайл, но договорить не успел. Дверь чуть не выбили с петель настолько сильно они её толкнули. Один из полицейских скрутил Кайлу руку и прижал к стене, чтобы тот не вырывался.
— Не сопротивляйтесь! — рявкнул кто-то, но никто из них и не сопротивлялся.
Второй схватил Итана за руку, резко заламывая её за спину. Итан сжал зубы, чувствуя, как сухожилия в плече натягиваются до предела. Боль в ногах превратилась в жгучий, непрерывный огонь, но он даже не вскрикнул.
Зато вот Кайл не стеснялся в выражениях от слова совсем. Он ругался громко, нецензурно и отчаянно. Его голос, истеричный и злой, был единственным звуком, который пробивался сквозь пелену боли и усталости. Итан слышал, как тот кричал что-то полицейским которые выталкивали его за дверь, но слов не разобрал. Это было где-то далеко, в другом мире, куда он не хотел возвращаться.
— Давай, пошевеливайся, — рявкнул старший, выталкивая их из квартиры.
Когда их подняли и повели к машине, Итан пошатнулся, и один из полицейских, тот, что был справа, грубо дернул его за плечо, заставляя идти быстрее. Он оступился, и резкая, режущая боль пронзила ногу — он подвернул ее, неудачно наступив на камень. Итан сжал зубы, но не издал ни звука. Только прикусил внутреннюю сторону щеки до крови, чувствуя, как металлический вкус разливается по языку. Где-то под бинтами за тупой ноющей болью разлилось что-то теплое и острое. Он уже знал, что это плохо.
— Да пошли вы! — крикнул Кайл, когда его тоже заталкивали в машину. — Мы ничего не сделали!
— В участке это расскажешь, — равнодушно ответил полицейский, захлопывая дверцу.
Машина тронулась. Итан сидел, прислонившись спиной к холодному металлу, и смотрел на огни города, проплывающие за стеклом. Кайл сидел напротив, сгорбившись, уперев локти в колени и глядя в пол. Его руки были сжаты в кулаки, а челюсть напряжена так, что на скулах выступили желваки.
*****
Путь до участка казался бесконечным, но внутри полицейского отделения всё было до боли обыденно, а от этого и привычнее. Холодный свет люминесцентных ламп, запах бумаги, дешёвого кофе и куча пластиковых стульев. Их провели через коридор, мимо нескольких кабинетов, и оставили в небольшой комнате без окон, где стоял только старый деревянный стол и два стула. Скорее всего, это было место для допроса, но никто из них старался не думать об этом. — Сидите здесь, — сказал полицейский, тот, что вел их, и бросил на стол папку с какими-то бумагами. — Сейчас с вами поговорят. И не вздумайте бежать — здесь везде камеры и все двери на замке. Итан молча опустился на стул, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости и боли. Кайл сел напротив, его лицо было бледным, осунувшимся, но в глазах все еще горел тот самый дикий огонь — смесь страха и вызова. — Это конец, — сказал Кайл, и в его голосе прозвучала обреченная усмешка. — Папа убьет меня. — Это вряд-ли, — отозвался Итан, и это была даже не шутка, а констатация факта. — Не думаю, что ему нужна ещё одна судимость. Кайл криво усмехнулся, но усмешка вышла натянутой. — Ты не боишься, да? — спросил он, вглядываясь в лицо Итана. — Совсем не боишься. — Боюсь, — ответил Итан, и это было правдой. — Но не того, что ты думаешь. Он боялся не наказания и не гнева родителей. Он боялся их лиц, когда они увидят его здесь. Боялся увидеть разочарования в глазах Ники, когда тот поймет, что его сын не тот идеальный, умный и правильный мальчик, каким он его считал. Боялся, что папа снова уедет, и этот раз будет последним. Кайл хотел что-то сказать, но в этот момент дверь открылась, и вошел мужчина лет сорока пяти, с уставшим лицом и в очках, которые он поправил, увидев их. Участковый. — Так, молодые люди, — сказал он, садясь за стол напротив них. — Давайте-ка разберемся. Вы находились в клубе под назначение «Звездный Пульс». Это место известно полиции как один из центров распространения наркотиков и запрещенных веществ. Итак, как вы там оказались? И где ваши документы? — У нас нет документов, — ответил Кайл, и в его голосе появилась та самая, привычная колючая нотка. — Мы потеряли их. Несовершеннолетние мы, кстати. Просто гуляли, ничего не делали. Участковый скептически приподнял бровь. — Просто гуляли, значит. В полночь. В клубе, где уже трижды проводили облавы за последний месяц. И без документов. Очень правдоподобно. — Мы ничего не брали, — настойчиво проговорил Кайл. — И вообще, мы не употребляем. — Ясно. — пробормотал участковый, после чего перевел взгляд на Итана. — А ты что скажешь, умник? Твой друг говорит, что вы просто гуляли. Итан молчал несколько секунд, глядя в одну точку на стене. Он чувствовал, как пульсирует боль в ногах, как кровь стекает по лодыжкам, пропитывая ткань штанов. Ему нужно было что-то сказать, но слова застревали в горле, потому что он не знал, что будет правильным. Он никогда не умел врать так, чтобы в него верили. И не хотел учиться. — Он мой брат, — снова встрял Кайл, — Кузен. Итан покосился на него и почему-то небольшое, имеющееся напряжение отпустило его горло. Совсем немного. По крайней мере он не имеет право быть упрямым в полицейском участке, но и слова Кайла возымели свой эффект. — Мы пришли, чтобы просто встретиться с друзьями, — наконец сказал он, а потом поправил. — Друзьями Кайла. — Друзья, значит, — участковый усмехнулся, и в этой усмешке не было злости, только усталость. — Много у вас таких друзей? — Не очень. Повисла пауза. Участковый смотрел на них, потом перевел взгляд на ноги Итана, а точнее на грязные, мокрые бинты, выглядывающие из-под штанов, на темные пятна крови, проступившие на ткани и его брови нахмурились. — Эй, парень. Что у тебя с ногами? — спросил он, и в его голосе появилось что-то похожее на сочувствие, а возможно просто профессиональное любопытство. — Обморожение, — коротко ответил Итан, чувствуя как после этих слов боль в ступнях стала заметнее. — Недавно выписался из больницы. Участковый покачал головой и, поднявшись, вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся с маленькой аптечкой. — Подворачивай штаны, — сказал он, ставя аптечку на стол. — Посмотрю, что там у тебя. — Я могу сам, — ответил Итан, но его руки, стянутые спереди, дрожали от усталости и боли, и участковый, заметив это, только вздохнул. — Не геройствуй ребенок, — сказал он, присаживаясь рядом и разворачивая бинты. — Я не кусаюсь. Итан позволил ему помочь подвернуть штаны и грязные, пропитанные кровью повязки. Кожа под ними была воспаленной, красной, с несколькими глубокими трещинами, из которых сочилась сукровица. Участковый повздыхал и молча принялся обрабатывать их антисептиком. После чего наложил свежие бинты и замотал сверху эластичным бинтом. Крепко, но не больно, достаточно для того чтобы снова дойти домой и ещё раз обработать их. Итан тихо поблагодарил его, на что участковый лишь махнул рукой мол: «ничего такого». — Как тебя угораздило так? — спросил он, не глядя на него. — Был глупым, — честно ответил Итан, и пожал плечами. — Пытался сбежать из больницы без обуви. Участковый хмыкнул на это, покачал головой и, закончив с бинтами отправил всё обратно в аптечку и снова сел за стол. — Давайте-ка теперь серьезно, — откашлявшись сказал он. — Номера родителей. Вы их даете, или мне придется оформлять постановление на отправку вас в центр временного содержания? Кайл напрягся. Его лицо, и без того бледное, стало серым, а в глазах мелькнул страх — настоящий, животный, который он не мог скрыть. — Нет, — сказал он, и голос его дрогнул. — Только не родителям. Пожалуйста. Мы... мы никому не скажем. Просто отпустите нас. — Не могу, — участковый покачал головой. — Мы уже всё на вас нашли и база данных показала мне, что вы несовершеннолетние, ещё и без документов. Я обязан связаться с родителями. Так что, выбирайте, что душе угодно: адреса или телефоны. Либо мы сделаем это сами, но это будет хуже чем если вы дадите номера сами. Кайл сжал зубы. Его кулаки, лежащие на столе, дрожали от напряжения, и Итан видел, как тот борется с желанием сорваться, накричать, сбежать, сделать что угодно, лишь бы не звонить отцу. — Я дам, — сказал Итан, и его голос прозвучал ровно, почти безразлично. — Мой отец в городе. Можете позвонить ему. Он продиктовал номер Ники — тот самый, который был вбит в его телефон как «Папа». Участковый записал его, кивнул и вышел из комнаты. Когда дверь закрылась, Кайл повернулся к Итану. В его глазах было что-то странное. Смесь от облегчения до ужаса. — Зачем ты это сделал? — спросил он хрипло. — Сейчас дядя Ники узнает. Он скажет моим родителям. И тогда… — И тогда будет то, что должно было случиться, — перебил его Итан. — Рано или поздно это должно было произойти. Лучше сейчас, чем потом. Кайл хотел возразить, но слова застряли в горле. Он опустил голову, уставившись в свои руки, сцепленные на коленях, и Итан увидел, как дрожат его плечи. Мелко, почти незаметно, но он знал эту дрожь. Он сам так дрожал, когда было страшно и иногда даже дело доходило до удушья. Но он не хотел чтобы это постигло и Кайла, поэтому аккуратно протянул руку и коротко сжал плечо. — Я не боюсь последствий, — сказал Кайл, и голос его был таким тихим, что Итан едва расслышал. — Но я очень… боюсь…. — Знаю, — ответил Итан, и в его голосе не было осуждения. Он в последний раз сжал его плечо и его рука безвольно легла на стол. — Я тоже.*****
Время тянулось медленно, как резина причём она ещё может порваться, а их нервы уже нет. Итан сидел на жестком стуле, прислонившись головой к холодной стене, и чувствовал, как усталость наваливается на него, сковывая тело, вытесняя мысли. Кайл рядом впал в какое-то полузабытье. Не спал, но и не бодрствовал, а просто сидел, уставившись в одну точку на стене, и его лицо было белым, как бумага. Где-то в коридоре слышались голоса, шаги, звонки. Итан не разбирал слов. Они сливались в один монотонный гул, который убаюкивал, заставлял закрываться глаза. Ему хотелось спать. Безумно, непреодолимо хотелось спать. — Итан, — позвал Кайл, и голос его прозвучал глухо, почти сонно. — А ты думал о том, что будет если они нас не заберут? — Заберут, — ответил Итан, и в его голосе была уверенность, которой он на самом деле не чувствовал никогда. — Не волнуйся. — Я не волнуюсь, — просто сказал Кайл, — Я просто... мне не по себе. Вдруг они не простят. — Простят, — Итан открыл глаза и посмотрел на него. На это бледное, осунувшееся лицо, на темные круги под глазами, на дрожащие пальцы, сжимающие край стула. — Откуда ты знаешь? — тут же настойчиво спросил Кайл, хотя по виду даже бровью не повел, но было в нем то что дано от рождения – любопытство. И оно им руководило уже не в первый раз. — Почему ты так думаешь? — Потому что они родители. — слова вырвались быстрее чем он успел подумать. Итан отвёл взгляд и уставился в точку на стене. Кайл ничего не ответил. Он тоже сидел и просто молчал смирившись в ожидании чего угодно лишь бы поскорее всё это закончилось. Спустя несколько минут от их разговора дверь наконец-то открылась. В комнату вошел участковый. За ним еще двое полицейских. Раньше они их не видели, значит это были не те которые их в машину запихивали. — Вставайте, — сказал он, и в его голосе была странная, почти благоговейная нотка. — Ваши родители приехали. Не спешно Итан выдохнул и поднялся, чувствуя, как ноги гудят от боли. Кайл тоже вставал, но более неохотно и медленнее, хотя частично был целее его. Лицо его было бледным и неподвижным, как фундамент, он держался прямо, с тем самым острым вызовом, который был его единственной защитой. — Идемте, — сказал участковый, кивая на дверь. Они вышли в коридор. И сразу же увидели их. На мгновение мир сжался, замер, а потом снова расплылся в резкой, почти болезненной чёткости. Эндрю и Нил стояли у стойки регистрации. Эндрю с прямой спиной, как лезвие, с руками, скрещенными на груди, и лицом, на котором не читалось вообще ничего. Хотя едва заметные пара морщин выдавали его нервную систему с потрохами. Он выглядел как человек, который только что пришёл забирать то, что принадлежит ему и, что он не собирается проводить в этом участке больше времени чем следовало бы. Чуть позади, скрестив руки на груди стоял Нил. Оба были одеты в дорогие пальто, оба выглядели так, будто только что вышли с интервью, а не из дома и не примчались в полицейский участок посреди ночи. И Ники. Он стоял чуть в стороне, рядом с Аароном, и его лицо было бледным, глаза красными, как будто он плакал всю ночь. Итан смотрел, как его отец замер на пороге, как его взгляд метался по комнате, пока не нашёл его. И когда этот взгляд упал на Итана, лицо Ники словно осветилось изнутри. Он не заплакал, но глаза его стали влажными, а губы дрогнули в той сдерживаемой, почти детской улыбке, которая бывает только у родителей, когда они наконец видят своих детей живыми. Это было до ужаса неправильный взгляд. Неправильная ситуация. Неправильно. Всё было неправильно. Эта тишина в моменте заставила Итана сжать руку так чтобы ногти оставили свои кровавые следы на ладони. Он не знал чем ещё себя заткнуть. — Итан, — выдохнул Ники, и это имя прозвучало так, будто он держал его в себе целую вечность. Итан чувствовал, как Ники делает шаг к нему, как его рука на мгновение касается его плеча, как он сглатывает комок в горле, но сдерживается, не позволяя себе развалиться на части прямо здесь, в полицейском участке. Итан смотрел на него — на его уставшее, осунувшееся лицо, на его растрёпанные волосы, на то, как он кусает губу, чтобы не заплакать, — и внутри него снова что-то разрывалось на части. Он хотел сказать что-то, но всё застряло в горле. Итан просто опустил глаза и снова уставился на линолеум, чувствуя, как рука отца всё ещё лежит у него на плече. Аарон был единственным выделяющимся пятном среди всех, потому что он каким-то образом смог выглядеть одновременно и задолбанным и спокойным. Он окинул Итана быстрым, оценивающим взглядом врача, задержавшись на его ногах, и нахмурился. — Итан, — сказал он, и в голосе его не было упрёка или желания обидеть, только усталая, профессиональная озабоченность. — Тебе не надоело с ногами экспериментировать? Я же тебе говорил, что надо лежать. Итан промолчал. Он был не в силах поднять голову не то чтобы ответить. За спиной у Ники молодой полицейский с заинтересованными глазами ткнул своего коллегу постарше в плечо и прошептал почти благоговейно: — Это же Эндрю и Нил Джостен-Миньярд…. Боже, это реально они. Старший поднял бровь, и где-то за стойкой послышалось приглушённое «Эй, это же те самые, из «Ястребов»?». Но он лишь кивнул и жестом велел одному из своих людей начать набор и не отвлекаться. Эндрю никак не отреагировал на этот шёпот. Он стоял, скрестив руки, и смотрел на Кайла. Тот сидел всё в той же позе — ссутулившись, уткнувшись взглядом в пол — и не поднимал глаз. Он словно стал меньше, сжался, спрятался в самом себе. Никаких эмоций, никакой бравады. Только тишина и усталость. Нил сделал шаг вперёд. Его лицо было спокойным, но в светлых и внимательных глазах, Итан видел что-то, что невозможно было списать на хладнокровие. Это было напряжение, смешанное с облегчением. Опустившись на корточки перед Кайлом, он мягко коснулся его колена. — Кайл. Кайл медленно поднял голову, встретился с ним взглядом на долю секунды и… тут же отвернулся. Резко почти боязливо. Он надел капюшон толстовки, низко надвинув его на глаза, и снова уставился в пол, отгораживаясь от всего мира, от Нила, от отца, от реальности. Нил выпрямился. На его лице как и полагается не дрогнул ни один мускул, но Итан заметил, как он на мгновение поехала сжатая челюсть. Это было не от злости. Ни ярость. И не разочарование. Это было похоже на обиду и сожаления. Эндрю, стоявший рядом, коротко, почти незаметно, коснулся его плеча, и Нил чуть расслабился. — Мы забираем их, — сказал он, и в его голосе появилась сталь. — Можете оформлять документы? — Конечно, — ответил участковый, и в его голосе была странная почтительность. — Ваш племянник и сын, кажется, не имели при себе ничего запрещенного. Мы проверили их на наркотики и алкоголь и ничего не нашли. — Приятно слышать, — сухо ответил Аарон, а потом сузил взгляд. — И вы не будете составлять протокол? Участковый покачал головой. — Несовершеннолетние. Первое нарушение. И судя по тому, что они не дебоширили и не имели при себе запрещенных веществ, мы решили ограничиться предупреждением. — Очень мудрое решение, — заметил Нил, подходя ближе, и его улыбка была такой же холодной, как у Эндрю. Фальшивая формальность. — Спасибо вам. Мы очень ценим ваше понимание. Полицейские — уже не озадаченные появлением спортивных звёзд, а вполне серьёзные — начали разговор. Чистые формальности и ничего лишнего и страшного. Взрослые говорили тихо, но уверенно, так, как говорят люди, привыкшие решать вопросы быстро и без лишнего шума. Итан слышал обрывки фраз: «…несовершеннолетние…», «…впервые…», «…без судимости…», «…мы не будем составлять протокол…» и наконец — «…забирайте их». Итан не слушал, потому что он смотрел на Кайла, который стоял рядом с Эндрю и Нилом, и его лицо было таким же бледным, как эти стены. Они почти сливались. — Кайл, — снова позвал его Нил, на этот раз странно мягким, почти неуверенным голосом. Кайл поднял глаза. Его взгляд встретился с взглядом Нила, и в этом взгляде было столько всего, что хотелось отвернутся. — Мы едем домой, — сказал Нил, и в его голосе прорезалась сталь, которую он пытался смягчить, но не смог. Кайл не ответил. Только отвернулся и уставился в одну точку на стене. Итан видел, как устало выдохнул Нила, но не сказал ни слова. Только сжал кулаки и отвернулся. Ники помог Итану, поддерживая его за локоть, когда тот сделал шаг. Ноги всё ещё болели, но он пересилил себя, не желая показывать слабость. Кайл двигался медленно, но с той же упрямой грацией, как и всегда. Только теперь он не улыбался и не шутил. Он просто шёл следом за Эндрю и Нилом, держа руки в карманах толстовки, и не оборачивался. Они вышли на парковку. Ночной воздух ударил в лицо холодом и свежестью, и Итан на мгновение закрыл глаза, чувствуя, как ветер обдувает лицо, принося облегчение. Здесь, на улице, всё казалось проще и можно было хотя бы на секунду притвориться, что ничего не произошло. Их шаги гулко разносились по пустой парковке, и слышно было, как за ними, чуть поодаль, Нил и Эндрю разговаривают с Аароном. Их голоса смешивались в тихий, напряжённый гул. — Дай мне минутку, — вдруг сказал Нил, поворачиваясь к Кайлу. — Садись в машину, подожди нас там. Кайл остановился. Он стоял, не оборачиваясь, и его плечи были напряжены до предела, но впервые он поднял на них взгляд. — Я никуда не поеду, — глухо, тихо, но твёрдо сказал он, не повышая голоса. — Я просто встречался с друзьями. Я не пил и не принимал наркотики. И Итан тоже. И вообще- — Кайл. Кайл замолк и посмотрел на Эндрю. Мелкая дрожь пробежала по телу когда резкий крик, похожий на рёв заткнул его. — Мы сейчас не в клубе, чтобы торговаться, — продолжил Эндрю, и в его голосе нарастала ледяная сталь, которую очень тяжело было отличить от повышенного голоса. — Быстро сел в машину. Это не обсуждается. Кайл замер. На мгновение ему показалось, что он сейчас сам взорвётся, накричит, бросит что-нибудь, сделает что угодно, лишь бы не подчиняться этому голосу. Но он сдержался. Итан видел, как его пальцы, спрятанные в кармане, сжались в кулаки, а плечи дрогнули. Он стоял, уставившись в одну точку, и медленно, очень медленно, перевёл дыхание. — Да пошли вы оба на хуй, педики, — прошептал он. Тихо, но слова повисли в воздухе, острые и горькие. И их слышали все. Кайл развернулся и, не глядя ни на Эндрю, ни на Нила, направился к машине. Капюшон был натянут так низко, что почти полностью скрывал его лицо. Он не оглядывался. И когда он сел на заднее сиденье, дверь захлопнулась с глухим, окончательным звуком, почти с треском. Нил вздохнул. Медленно, коротко, но Итан услышал этот вздох, и на мгновение ему показалось, что он прозвучал тяжелее, чем можно было представить. Так словно он держал в себя воздух всё это время. Эндрю стоял неподвижно, глядя на машину, и его лицо было непроницаемо, как всегда. Но в его глазах что-то промелькнуло — то, что невозможно было описать словами. Возможно этому ещё не дали название. Они переглянулись, и Итан поймал на себе короткий, нечитаемый взгляд Нила. Потом Нил отвернулся, и снова заговорил с Аароном. О том, что созвонятся завтра, о том, что нужно решить вопросы с клубом, о том, что всё обойдётся. Слова были правильными, спокойными, почти отстранёнными. Но в них чувствовалась та же усталость, что витала в воздухе. Аарон кивнул и направился к Ники и Итану. Он подошёл ближе, его взгляд задержался на Итане, на его ноге, на бледном лице, на плотно сжатых губах. — С тобой дома поговорим, — коротко и тихо сказал он, без злобы, но твёрдо. — Надеюсь, ты понимаешь, какую глупость совершил. С больными ногами, после операции — в клуб, в чужую квартиру… Если бы ты просто не вставал с постели, ничего бы не случилось. Итан молчал, глядя куда-то в сторону. На мгновение ему показалось, что внутри него что-то сломалось. И когда тот замолчал, Итан поднял на него глаза. Он не улыбнулся, не скривился. Просто сказал: — Vete a la mierda. Чисто, ровно, как будто это было самое естественное слово на свете. Аарон ничего не сказал на это. Он только отпустил взгляд, потер переносицу где остались следы от рабочих очков и обернулся к машине, где уже ждал Ники. Итан повернулся и, даже не глядя на дядю, направился к машине. Его шаги были ровными, почти спокойными, несмотря на боль в ноге. Он слышал, как Ники окликнул его, но не обернулся. Рука отца, коснувшаяся его плеча, соскользнула в пустоту, и Итан почувствовал, как внутри всё на мгновение сжалось, а потом отпустило. Он сел на заднее сиденье и захлопнул дверь. В машине было темно, только тусклый свет от фонаря падал на сиденья. Итан выглянул в окно и уткнулся взглядом в машину дяди. Он смотрел и думал о Кайле который наверное места себе не находит. Ники сел за руль, Аарон на переднее пассажирское сиденье. Они переглянулись, обменялись парой коротких фраз, и машина тронулась. — Итан. Включи телефон, — попросил Ники, — И сними пароль, пожалуйста. Итан хотел поспорить. Он был бы не против зачитать лекцию по вмешательству родителей в личное пространство ребенка, но он устал. И не хотел спросить с Ники, особенно после того как увидел его таким расстроенным сегодня. Он вставил сим-карту обратно в телефон, включил его и когда экран засветился, залез в настройки и удалил пароль. После чего он протянул телефон который Ники почти не глядя взял и засунул в карман. Спустя мгновение Итан откинулся на спинку сиденья, подтянул ноги и лёг на бок, насколько позволяло пространство. Боль в лодыжке пульсировала в такт движению машины, но он почти не обращал на неё внимания. Ему хотелось только одного — чтобы этот день наконец закончился, чтобы он мог провалиться в сон и больше не думать ни о чём. Он прикрыл глаза и позволил себе просто дышать. В голове медленно проступали мутные обрывки мыслей о прошедшем дне. О Кайле. О Саше. О его визитке. О словах Аарона. О том, как он послал его. О рыке Эндрю. О глазах Нила. Об усталом, болезненном взгляде Ники. Машина плавно катилась по ночному городу, и за окном мелькали огни — жёлтые, белые, редкие. Ветер врывался в приоткрытое окно, холодил лицо и шевелил волосы. Итан вдыхал этот холодный, чистый воздух и чувствовал, как вместе с ним уходит напряжение. Он почти уже провалился в сон, когда за окном мелькнул последний свет фонарей и машина свернула к дому.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!