Вернутся к фанфику
Глава 11. Туманный лес
19 августа 2025, 20:17Поутру Цзинь Мэйли набросилась с расспросами на бывшего друга снова, требуя-таки ответить, почему и как он получил то ранение в лесу.
Си Хаоюй упрямо уверял, что это демон. Она не верила, хмурилась и шептала под нос проклятия. Напряжение чувствовалось в каждом вздохе и остром взгляде. Сюэ Лин жалобно метал между ними обеспокоенный взор, не зная, кто прав, а кто виноват, а Чжу Шань молча слушал их, улавливая злобные интонации. Ему было неуютно слушать их, ощущать на себе ярость Мэйли и какое-то отчаянное бессилие от Хаоюя.
Они продолжили перебранку даже после того, как взлетели на мечах. Держась за Си Хаоюя, Чжу Шань сильнее прежнего чувствовал его настороженность от излишней настойчивости будущей возлюбленной. Они не прекращали пререкаться долгое время, и сами небеса устали от их брани, сниспослав непогоду.
Дождь застал их врасплох, в середине дня, и единственным укрытием стал лес, над которым они пролетали. Чжу Шань был бы очень признателен, если бы они сюда не совались, потому что находиться среди деревьев во время грозы так себе затея. Однако силу сюжета, к сожалению, попаданцу не одолеть — их компания приземлилась у самой кромки.
Они не успели зайти вглубь, как уже начало казаться, что лес этот непрост. Или это снова его особенная чуйка, которая чувствует то, что не чувствуют другие?
Ну, или он просто изначально знал, что место это проклято.
Когда они вошли внутрь лесного массива, даже звуки стали слышаться глуше. Никто, однако, внимания должного не обратил и, решив расположиться под наиболее широким деревом, они сделали привал и зажгли несколько огненных талисманов, чтобы согреться. Дождь лил всё сильнее, но за пышными ветвями ему было не пробраться к странникам.
Цзинь Мэйли продолжала недовольство роптать на друга, а тот, в свою очередь, молчал, сидя от нее в стороне.
— А давайте вы ругаться не будете?... — с надеждой предложил Сюэ Лин, обнимая себя за плечи. — Без ссор жить намного легче...
— Мы не ссоримся, — смягчилась девушка. — Я просто пытаюсь выведать правду. Не хочу однажды узнать, что его молчание стоило нам всем безопасности.
— Какая ещё безопасность? Господин Си никогда бы не подверг других угрозе! — вступился Сюэ Лин. — И, к тому же, он сказал, что это был демон!
Цзинь Мэйли сконфуженно улыбнулась. Для нее он был слишком доверчивым ребёнком, которому не было смысла разъяснять что-либо, потому что сердце его чисто, а душа безгрешна. Для него не существовало зла, если человек благороден и добр. Чжу Шаню мысль о том, что Си Хаоюй способен на страшное преступление, претила также, как и добросердечному помощнику госпожи Цзинь. Только, в отличие от Сюэ Лина, он не отвергал эту возможность.
— А-Лин, ты многого не знаешь... — добавила Цзинь Мэйли. Непогода продолжала шуметь, словно придавая атмосфере уныния.
— Но я знаю, что руганью проблем не решить! — отстоял своё Сюэ Лин.
Дождь всё лил и лил, а скованность из воздуха так никуда и не делась. Чжу Шань только и мог, что ждать, когда этот лес начнёт свою песнь, ему неизвестную — он почти сразу, добравшись до чтения этой части сюжета, пропустил несколько глав, потому что хотел как можно скорее добраться до чего-то более интересного. Минута за минутой, напряжение нарастало, и вскоре стало исходить не из конфликтующих, а из глубин леса.
— Вы чувствуете это? — спросил Си Хаоюй, когда напряжение переросло в настоящее давление. — Какая-то... тяжесть...
— Ну вот, опять мы в какую-то ловушку забрели? — с усталостью проговорила в никуда Цзинь Мэйли. — Опять сражаться?
Сюэ Лин бодро вынул меч, готовый сиюминутно броситься на защиту своей госпожи и всех присутствующих. Сама госпожа, в защите не нуждающаяся, не стала торопиться и лишь напрягла зрение и слух, сосредотачиваясь на окружающей обстановке.
Тишина. Чжу Шань также обнажил оружие, чтобы в непредвиденной ситуации иметь возможность защититься. Си Хаоюй сделал шаг вперёд, закрывая его собой, а Мин Ху напряжённо вслушался в звуки природы.
Дождь шелестел листвой, ветер склонял ветви молодых деревьев к земле. Давление стало ещё сильнее, начала болеть голова. Но ничто и никто не являл себя пятерым путникам, скрываясь в безмолвных тенях. В душе у каждого зародилось нечто нехорошее и мерзкое, оно опутало сердце и впилось когтями в горло.
Что-то было незримым, но враждебным.
Из ниоткуда стал появляться туман, холоднее которого только дно быстротечной реки зимой.
— Не отходите далеко, — приказала Цзинь Мэйли и первая шагнула из укрытия.
Вслед за ней бросился Сюэ Лин, а за ним Мин Ху, что повлекло за собой Си Хаоюя и Чжу Шаня. Шли они рядом друг за другом, не отходя далеко, и каждый дрожал под слоями одежд от морозного холода. Туман сгустился, сковал со всех сторон, слился с природой. Вскоре помимо белого дыма перестало видеться хоть что-то.
Опасности по-прежнему не было. Туман мешал видеть пространство, но не причинял вреда. Оттого сомнения только росли: угроза крылась в чём-то ином.
— Что тут вообще происходит? — спросил Сюэ Лин, не видя перед собой ничего дальше вытянутой руки.
Чжу Шань не помнил этой части сюжета и теперь жалел о том, что пропустил её!
Незнание происходящего поселило в сердце страх и неуверенность. Чего ждать от этого места? Как правильно действовать?
Чжу Шань внутренне содрогнулся, по коже поползли мурашки не то от холода, не то от предположений того, что здесь жило.
— Не знаю... Но туман этот непростой, — заявила Цзинь Мэйли, всматриваясь в белую густоту. — Ничего не видно.
Чжу Шань чуть ближе прижался к своему наставнику. Тревожность потекла по венам, заменяя кровь, в мыслях поселилось множество подозрений и теорий. Каждый шорох, скрип или вздох принимал облик кровожадного демона в его нервных фантазиях.
Дождя и ветра больше слышно не было. Теперь — звенящая тишина, которую разрезали только их шаги и дыхание. Чем дольше ничего не происходило, тем напряжённее становилась атмосфера. Каждый сосредоточился на ощущениях и непроглядной белоте перед глазами.
Внезапно — треск. Все разом остановились и посмотрели в сторону звука. Затем — треск в противоположной стороне. Потом — впереди и сзади. Мечи обнажились, но ничего так и не произошло. У Чжу Шаня зародилось нехорошее предчувствие. Словно кто-то нарочно отвлекал внимание от чего-то действительно важного и опасного...
Сюэ Лин вскрикнул и подскочил на месте:
— Кто меня тронул?!
— Никто тебя не трогал, — серьезно произнёс Мин Ху.
— Я же почувствовал! Кто-то прикоснулся к моему плечу! — Сюэ Лин завертел головой, выискивая виновного. — Кто?!
— Никто не касался тебя, — Цзинь Мэйли попыталась его успокоить, Мин Ху принялся увещевать:
— Да никто тебя не трогал. Показалось.
— Не уходи в туман, — предупредил Си Хаоюй, когда Сюэ Лин едва не отступил в белый дым. — Мин Ху прав: тебе показалось.
Отвлечённые успокоением Сюэ Лина, они не заметили, что настоящая угроза крылась позади.
Что-то легло на руку Чжу Шаня — множественное и острое, точно чьи-то когти. Тот не смог ни вскрикнуть, ни выругаться от изумления, — голос вдруг пропал, а тело пленило незримыми оковами.
Нечто бесшумно потащило его прочь, в туман, пока никто не обращал внимания на него. Он попытался вскрикнуть ещё раз, дёрнуться, однако ничего не получилось, — изо рта не вышло ни звука, а руки и ноги остались неподвижны подобно каменному изваянию.
Голова резко потяжелела, и кто-то, тянущий в густоту тумана, дотронулся до шеи — Чжу Шань моментально погрузился во тьму.
***
Очнулся он в неизвестном месте... в перевёрнутом положении, где небо и земля поменялись местами. Оглянувшись, понял, что это все ещё тот же лес, в котором он оказался подвешенным головой вниз к ветви цветущего дерева. Вокруг туман был не таким густым, но менее зябко не стало. Чжу Шань принялся паниковать, раскачиваясь в хватке крепких травяных вервий. Они связывали его по рукам и ногам, даже туловище и рот оплели. В подобном положении ни Систему позвать не получится, ни самому выпутаться. Чжу Шань принялся крутиться из стороны в сторону, щуря глаза, чтобы попытаться найти хоть что-то, что могло бы его освободить. Не нашел из этого ничего, зато обнаружил... Цзинь Мэйли?! Она оказалась в том же положении, что и он сам. Только пока что в сознание не пришла. Тогда Чжу Шань попытался воззвать к духовным силам, но те оказались бесполезны и не смогли разорвать пут. Когда же попытался прокусить, то лишь сделал хуже — лозы, действительно оказавшиеся растением, сжались вокруг него крепче, точно стремясь переломать рёбра и сдавить органы. Вокруг — тишина. Голосов не слышно. Значит, здесь с Мэйли они одни и остальных некто таинственный не тронул. Но что делать дальше? Ждать? Так, небось, ему плохо станет, когда кровь к голове прильёт. Путы слишком крепко сжимали конечности и тело, давили на грудную клетку. Чжу Шань попытался успокоиться и пораскинуть мозгами. Положение его безрадостно и безнадежно. Неподалеку висела бессознательная Цзинь Мэйли, помощи ждать не приходилось, а тот, кто их сюда приволок, не появлялся. Быть может, и других пленил, в другом месте? Следовало думать логически. Как-то же в оригинальном сюжете они спаслись, верно? Значит, и сейчас волноваться не о чем. И Чжу Шань принялся ждать, вслушиваясь в тишину и собственное сердцебиение. Никто не приходил, никаких звуков не было. Через какое-то время начала в себя приходить его сестрица по несчастью. Сначала с трудом разлепила веки, затем попыталась пошевелиться, и только после неудачной попытки распахнула очи и судорожно огляделась. Заметив Чжу Шаня, она состроила сложное выражение, одновременно вопросительное, недоумённое и потерянное. Тот ответил ей чем-то схожим, выражая безысходность и непонимание. Тогда Цзинь Мэйли принялась раскачиваться, пытаться высвободиться и использовать духовную энергию. Ожидаемо ничего не вышло, и Чжу Шань погрустнел — он-то рассчитывал, что она, более сильная и умелая, сможет разобраться с проблемой. Но тишину эту разрушила чья-то тихая, лёгкая поступь. Узники тотчас напряглись, вслушиваясь и всматриваясь перед собой, пока из тумана к ним не вышла высокая черноволосая дева в вульгарном одеянии зелёного цвета, что едва скрывал её стройные ноги и грудь. На бескровных губах заиграла холодная усмешка, а в неживых глазах отразились её пленники. — Ох, попались-таки! Хи-хи-хи, я вас поймала, заклинатели!!! Поймала!!! — весело прощебетала дева, приложив ладонь ко рту, и принялась радостно расхаживать туда-сюда. — Хи-хи-хи, у вас лица такие забавные! Не понимаете, что тут происходит, да?! Хи-хи-хи, а я одного из вас себе заберу! Она была похожа на сумасшедшую со своим безумным смехом и нервными подрагиваниями тела. — Ой, вы же говорить не можете! Прошу прощения, хи-хи, сейчас-сейчас! — она, не переставая улыбаться, взмахнула изящной рукой и путы исчезли с лиц. — Ты кто такая?! Что тебе нужно?! — тут же взъярилась Цзинь Мэйли. — Ничего такого, хи-хи, ничего! — замахала руками демоница. — Всего лишь ищу себе друзей, хи-хи! — Ты головой ударилась? — мрачно вопросил Чжу Шань. Демоница, не переставая нервно смеяться, сказала: — Нет-нет, я ищу того, с кем могла бы скрасить одиночество! — она дёрнула плечом и шеей одновременно. — И один из вас станет моим другом до конца жизни, хи-хи! — ...Нет, спасибо, — саркастично выплюнул Чжу Шань. — Отпусти нас! Дева поникла, голос ее сделался печальным: — Не хочешь дружить? Ох... Тогда мне придется заживо снять с тебя кожу, выколоть глаза и переломать кости... Чжу Шань побледнел и тут же замолчал. Заговорила уже Цзинь Мэйли: — Для чего ты нас тут держишь? Чего ждёшь? Демоница вновь повеселела: — Я жду ваших спутников! Кто-то из них решит, кому из вас остаться со мной, а кому уйти! Захохотав, она принялась расхаживать перед ними, размахивая руками в широких рукавах. Её мерзкий голос неприятно резал слух, и Чжу Шань поморщился, а приторный аромат, исходящий от нее, и вовсе казался тошнотворным. Вокруг демоницы послушно вилась странная полупрозрачная зеленоватая энергия, с помощью которой она развлекала себя, создавая взрывы искр в воздухе. Разговаривая сама с собой, она бодро крутилось и вертелась, будто переполненная энергией. — Демоница! Ты же знаешь, что они не оставят тебя в живых?! — подала голос Цзинь Мэйли. Та только посмеялась, не глядя на них: — Хи-хи, в таком случае умрёте и вы! Не думаю, что эти люди настолько глупы, чтобы рисковать вами!!! — она качнула головой, вытянула и плавно развела в сторону руки, точно танцуя. — Стерва, — шепнул Чжу Шань, испепеляя похитительницу взглядом. Они продолжили ждать, только теперь перед ними под невидимую музыку скакала демоница с пустым взглядом, напевая себе под нос. Она больше не говорила с ними, а узники не пытались её к этому сподвигнуть. Цзинь Мэйли, судя по её задумчивому выражению лица, пыталась додуматься до способа отсюда выбраться. Чжу Шань же, молча глядя то на нее, то на лесную демоницу, мысленно представлял, какая незавидная участь ждала того, кому не посчастливится стать «другом» этой безумицы. Ждать вечно не пришлось — спустя, по ощущениям, пару лет издали послышались голоса. Сначала это был Сюэ Лин, потом — Си Хаоюй и лишь в конце донёсся глас Мин Ху. — О, они почти пришли!!! Хи-хи-хи, сейчас будет самое интересное!!! — демоница восторженно захлопали в ладоши, нетерпеливо подпрыгивая на месте. — Идут-идут! Вскоре из тумана вышел встревоженный Си Хаоюй, сначала знатно удивившийся безумной деве, после ошеломлённый подвешенной избранницей, и лишь когда узрел обездвиженного ученика, едва заметно расслабился. — Госпожа Цзинь! А-Шань! Вы тут! — облегчённо выпалил Сюэ Лин, вышедший следом, и на глаза его налёг отблеск радости. — Нашлись! Мин Ху выдохнул, когда обнаружил двух пленников живыми и относительно невредимыми. — Что тут происходит? — строго спросил Си Хаоюй, вытянув перед собой оружие. — Кто ты и что с ними сделала? Демоница радостно заверещала, чем ввела в ступор пришедших, и пояснила: — Я ищу себе друга! И мне нужно решить, кто из них подходит на эту роль лучше всего! — Никто, — холодно отсёк Си Хаоюй. Сюэ Лин и Мин Ху тут же посерьёзнели и приготовились атаковать. — Эй-эй, без драк, пожалуйста! Я же девушка, это неприлично — со мной биться! — с несходящей смешливой улыбкой пробормотала демоница. — К тому же, если убьёте меня, то лозы, их опутывающие, впрыснут в них смертельный яд. Решим всё мирно! Си Хаоюй помрачнел и крепче сжал рукоять меча. Он не сводил потяжелевший взгляд с бледного лица. — Отпусти их. — Нет, не могу так просто, — хихикнула та и отступила назад, спиной к пленникам. — Господин, ты мне больше всего нравишься, так что именно тебе и решать, кто из них станет моим другом до скончания времён, а кто спасётся! — она торжественно раскинула тонкие изящные руки в стороны. — Решай, пожалуйста. — Ах ты демоническое отродье, как ты смеешь условия ставить?! — зло процедил Сюэ Лин. Дева расстроилась: — Это грубо! У меня, вообще-то, имя есть, — она гордо вскинула острый подбородок. — Меня зовут Лань Синь! Си Хаоюй тем временем настороженно обвёл взглядом узников, и лицо его становилось всё более угрюмым. Пока Лань Синь хихикала, препираясь с Сюэ Лином, которого Мин Ху удерживал от того, чтобы наброситься с мечом, главный герой раздумывал, как же ему поступить. Пронзительный взор глаз метался между учеником и возлюбленной, он задумчиво закусывал губу, не смея делать выбор. Чжу Шань же пришёл к мысли, что Си Хаоюй непременно должен выбрать Цзинь Мэйли, потому что... а как по-другому должен поступить благородный человек? Спасти ту, чьё сердце готово принадлежать ему, — это честь и обязанность, не иначе! А сам он... ну, как-нибудь да выпутается. У него, в конце концов, есть Система. Что-нибудь придумает. Чжу Шань красноречиво указал головой в сторону обездвиженной Цзинь Мэйли, которая продолжала бороться против растительных пут. Си Хаоюй нахмурился и отрицательно мотнул головой. Чжу Шань закатил глаза, мысленно удивляясь упёртости героя, и попытался убедить уже вслух: — Её спаси. Лань Синь резво обернулась на его голос и щелчком пальцев приказала лозе обернуться вокруг рта: — Не заставляй его делать выбор, негодник! — она хихикнула, приложив ладонь к губам. — Он сам решить должен! — и продолжила не всерьёз переругиваться с Сюэ Лином, которому страсть как хотелось вступить в драку. Си Хаоюй сделался ещё мрачнее. Тогда голос подала Цзинь Мэйли: — Его вытащи, а я сама разберусь! — но и её демоница лишила возможности разговаривать. Брови изломились в каком-то подобии отчаяния на лице главного героя. Он не знал, что ему делать, и не хотел кого-либо из них отдавать в руки безумной Лань Синь. Ситуация накалялась, а лесная демоница, казалось, ничего не замечала и была радостна и весела. Си Хаоюй попытался бросить меч, чтобы разрезать те вервия, что держали пленных привязанными к ветви, да ничего не вышло — лозы оказались прочнее стали и с лёгкостью оттолкнули оружие. Через время Лань Синь замолкла и повернулась к Си Хаоюю: — И долго ты решать-то будешь, а? Я устала ждать! Или выбирай одного, или я заберу обоих! — миловидное лицо Лань Синь исказилось злобой и она одним прыжком оказалась на дереве, к которому был привязан Чжу Шань. — Я решила дать возможность одному из них спастись, чтобы развлечь себя, но терпение моё не бесконечно! — Эй, что ты задумала?! — разозлился Сюэ Лин. — Живо спускайся! — он дёрнулся, однако друг держал его уверенно и крепко. Лань Синь же, словно не слыша его, устремила ясный взор на главного героя. Глаза ее были чисты, но в голосе чувствовалась ярость: — Делай выбор, кого тебе спасти! — вокруг ее пальцев с острыми ногтями угрожающе пробежали всполохи энергии. — Быстрее! Си Хаоюй напрягся. Ни духовная энергия, ни оружие помочь не могли, оставалось только покоряться смеющейся демонице — выбирать. Чжу Шань знал, что такой человек не сможет так просто сделать этого. Для него происходящее не выбор того, кого он мог спасти, а выбор того, кого он должен оставить. Интересно, а что же произошло в оригинале? Лань Синь схватила только Цзинь Мэйли и предоставила другое условие? Взяла в качестве второго заложника одного из её помощников? Жаль, что он не читал! Стоило ознакомиться с содержанием тех глав ради себя же! Чжу Шань искренне верил, что Си Хаоюй сделает правильный выбор и спасет свою избранницу. Он, в конце концов, уже начал проявлять к ней интерес, а значит, что сердце должно ему подсказать! Лань Синь тем временем продолжила: — Я даю десять секунд, чтобы ты решился. Один... Два... Чжу Шань начинал паниковать и сильнее прежнего указывать в сторону: спаси её, спаси её! Си Хаоюй только судорожно мотал головой. Ему было сложно определиться, спасти ли свою любовь или случайного попаданца? Вот уж действительно дилемма столетия! Чжу Шань готов был злиться на неоправданную медлительность главного героя. Если бы рот не был перекрыт лозой, он был точно выругался и поторопил своего наставника прийти к решению. Глаза Си Хаоюя бегали между пленниками с паникой на дне чёрных зрачков. Он не понимал, что ему делать, терялся, и чем меньше времени оставалось, тем сложнее виделся ему выбор. Сюэ Лин и Мин Ху замерли в тягостном ожидании неизбежного. Потери одного не избежать, и они могли только гадать, кто останется в руках демоницы. — Три... Два... — хищно протянула Лань Синь. Её бездумные глаза сузились, вспыхнув алым, и она почти шёпотом произнесла зловещее: — Один. Она с наигранным сожалением выдохнула. Этот звук пронёсся по всему туманному лесу, взвил к небесам беззвучный страх путников, застрявших в белом дыме. Спаси её, думал Чжу Шань, прожигая человека перед собой гневом, выбери и спаси её!!! Она важнее для сюжета, важнее для тебя!!! Сюэ Лин зажмурился и спрятал лицо в плече Мин Ху, глаза которого выражали неопределенную смесь из разных эмоций. Си Хаоюй же поражённо выдохнул. Лань Синь изогнула пухлые губы в довольном смешке. — Ну что ж... — демоница выпрямилась и сделалась как будто бы ещё выше, чем была. — Время вышло, хи-хи. Жаль! Но... Чжу Шань ужаснулся, заметался раненым зверем, все пытаясь натолкнуть Си Хаоюя сделать правильный выбор. Главный герой с изломанной печалью в глазах уловил его эмоцию, что-то в его лице изменилось, будто он совершал что-то непростительно плохое. — Я выбираю её! — громко, во всеуслышание, заявил Си Хаоюй. — Её спасаю! Он резко отвёл взгляд от своего ученика, словно только что предал друга. У Чжу Шаня же от сердца отлегло, он возрадовался, что наконец-то Си Хаоюй сделал выбор в пользу того, кто ему действительно ценен. — Чу́дно! — хлопнула в ладоши счастливая Лань Синь. — Тогда отпускаю её! У Сюэ Лина лицо побелело, а Мин Ху только отвёл глаза от оставшегося узника. Как только Цзинь Мэйли оказалась на свободе, она принялась на чём свет стоит бранить Си Хаоюя: — Бестолочь ты такая, я же намекала, чтобы ты его вытащил! — она несдержанно всплеснула руками. — Я намного сильнее него, я бы нашла, как выбраться из ловушки! А ты что?! Сделал всё ровно наоборот! Сгубить его вздумал?! Пока она рукоплескала и ругалась на своего избранника, чьё лицо выражало всё и ничего одновременно, Лань Синь использовала щепотку странной пыльцы, от которой вмиг потяжелело тело, а разум моментально лишился работоспособности — Чжу Шаня склонило в сон.***
Первым проснулся разум, но не он сам. Чжу Шань находился в сидячем положении на жёсткой поверхности. Было холодно и сыро, руки и ноги связаны. Он не сразу открыл глаза, пытаясь сосредоточить силы на том, чтобы не провалиться в забвение опять. Запястья болезненно ныли, стянутые крепко-накрепко. Ноги и вовсе не ощущались. Положение не то чтобы хотя бы сносное... да оно пиздец как отвратительно! Он приоткрыл глаза и тут же зажмурился, когда голову пронзило острой вспышкой боли от золотистого теплого света, резко ударившему по зрению. Судя по ощущениям и застоявшемуся запаху влажного воздуха, находился он точно не в лесу. Затем — шаги двух пар ног, за которыми последовал тяжёлый угрожающий голос: — Что ты натворила, а?! Словила не того! — мужской показался Чжу Шаню отдалённо знакомым. Тут же послышалась взволнованная речь девушки — это была Лань Синь: — Н-но тот заклинатель в белом слишком силён! Я бы не смогла одолеть его! Он даже успел меня ранить, когда я сбегала! Мужчина — или, скорее, парень — вздохнул и вкрадчиво сказал: — Я дал тебе ту пыльцу. Она бы безоговорочно сработала и на нём! Демоница жалобно что-то пробормотала и на несколько секунд воцарилась тишина, в которой слышались только разочарованные вздохи и шелест одежд. Чжу Шань опасливо приоткрыл глаза, силясь из-за ресниц разглядеть лицо возмущённого человека — тот со своей спутницей стоял чуть поодаль, рядом с маленьким водоёмом, который освещала одна яркая свеча на высокой подставке. Само место, мрачное и холодное, напоминало пещеру. Стоило веки разлепить, как Лань Синь вновь заговорила, совершив шаг в сторону и загородив своего собеседника: — Но для этого мне нужно было к нему подобраться ближе, а он бы меня сразу на меч насадил! — она нервно взмахнула рукавами. — В этом и была твоя задача — усыпить Си Хаоюя и доставить сюда любыми способами! А ты зачем-то похитила его! — он отошёл от Лань Синь и обвинительно указал на пленника. — Никакой от тебя пользы! Чжу Шань наконец узрел его лицо, от изумления забыв, как дышать. Это был тот самый человек, что похитил Мин Ху в городе Хуай! — Н-но, Нин Юэ... тот человек всё равно сюда придёт, чтобы его спасти, так какая разница, что я не притащила его силой? — демоница совсем растерялась. Нин Юэ прошёлся ладонью по лицу, словно страшно устал, и, едва сдерживая злость, процедил: — Потому что он не под воздействием пыльцы, которая лишает заклинателя силы, и сможет дать отпор! — Нин Юэ сложил руки на груди, совсем не замечая, что узник его уже давно очнулся. — Так и знал, что тебе доверить ничего нельзя! Лань Синь оскорбилась, надула губы и нахмурила тонкие брови. Отблески свечи делали ее лицо более зловещим. — Ты сказал, что я должна выкрасть заклинателя, и я это сделала! — Но я дал тебе задание выкрасть определенного человека! Не любого! Неужели ты настолько глупая?! — Нин Юэ всплеснул руками, а потом обессиленно опустил их вдоль тела. — Наш господин не будет рад тому, что из-за тебя мы упустили возможность забрать подлинную половину артефакта... Лань Синь виновато потупила взор, но голос ее был таким же недовольным: — Сделал бы сам, если не нравится... — Да, мне не нравится, — гаркнул парень. — Поэтому я не позволю тебе забрать его и сделать своим другом. Демоница обиженно отвернулась. Нин Юэ только зыркнул на нее как на врага и посмотрел на свою жертву. Чжу Шань старался выглядеть бессознательным, сохраняя ровное дыхание и неподвижность тела, однако Нин Юэ, кажется, обладал удивительной проницательностью, когда холодно бросил: — Проснулся. Притворяться смысла не было — Чжу Шань шире распахнул глаза, в которых был и страх, и злость, и усталость. Всё, что мог испытывать обычный человек, оказавшийся в такой непростой ситуации. Нин Юэ же, безразлично хмыкнув, подошёл ближе и опустился напротив него на корточки со снисходительным выражением. — Вот и увиделись снова, хотя не уверен, что ты меня помнишь, — Нин Юэ оценивающе осмотрел своего пленника. — Так уж вышло, что друг твой обманул моего господина и отдал ему фальшивку вместо артефакта. А ты, случаем, — он заносчиво усмехнулся, — не знаешь, где он прячет настоящую половину? Чжу Шань проигнорировал его вопрос, чувствуя, как изнутри поднимается волна раздражения. Нин Юэ этот вёл себя высокомерно и уверенно, что не могло не выводить из себя, будто он здесь самый лучший и самый непобедимый. — Хорошо, спрошу ещё раз: где Си Хаоюй прячет свой артефакт? — голос Нин Юэ сделался спокойным, а глаза, в полутьме кажущиеся чёрными, угрожающе блеснули. Чжу Шань закатил глаза и самым что ни на есть презрительным тоном буркнул: — Не знаю я. Нин Юэ не поверил, изогнув бровь. Бесстрастное лицо не пропустило ни единой эмоции, когда он, не отводя колкого взгляда от лица своего пленника, поднял руку и щёлкнул пальцами: на это немедленно отозвалась его помощница и набрала в каменную чашу воду из того самого водоёма. Когда же ёмкость оказалась в руках Нин Юэ, тот сдержанно повторил свой вопрос: — Последний шанс сказать правду: где артефакт? Чжу Шань отрицательно мотнул головой резче обычного, потому что его с ног до головы обуяла злость на этого человека, что не понимал с первого раза: — Не знаю, сказал же. Нин Юэ тяжело вздохнул, словно собирался делать то, что делать очень не хотел, и поднёс чашу к связанным рукам Чжу Шаня. Тот сразу насторожился внешне и внутренне, вцепившись опасливым взором в жидкость. На первый взгляд это была обычная вода, но когда человек перед ним наклонил ёмкость, проливая вещество на его кожу, он понял, что это не она. Руку пронзило обжигающей до онемения болью, которая прошлась до плеча и подарила ни с чем не сравнимое ощущение горения заживо. Чжу Шань только коротко вскрикнул, глаза его распахнулись ещё шире, зрачки сузились, а в голове возникла только одна мысль: «пиздецпиздецпиздец, как же это больно!». — Ещё раз: где вторая часть браслета? — твёрже и строже спросил Нин Юэ. — Говори. Чжу Шань прерывисто мотнул головой и едва-едва выдавил, слушая оглушительный тошнотворный звон в ушах и бешеное сердцебиение: — Не... знаю. С тем же буднично-безразличным лицом Нин Юэ обжёг вторую руку, и Чжу Шань вскрикнул громче и протяжнее, перейдя в хриплый стон, и поднял глаза к потолку. Руки неконтролируемо затряслись, словно желали сбежать от огненной боли, пронзающей насквозь, до самых костей. Всё, во что превратился окружающий мир — это боль, боль, боль. Она заглушила звуки, затемнила мир, заострила ощущения. — Где. Он. Прячет. Грёбаный. Артефакт?! — отчеканил Нин Юэ. Чжу Шань уже не мог дать ответа — тело перестало слушаться, сосредоточившись на том, как медленно плавилась кожа на руках, краснея и горя, тонкими слоями отсоединяясь от тела. Нин Юэ поднялся и опасно навис над Чжу Шанем, для которого он уже перестал существовать и стал лишь неразборчивым поплывшим пятном, и повторил: — Где твой друг прячет браслет? Чжу Шань хотел отрицательно мотнуть головой, но смог лишь повернуть её в сторону. Нин Юэ этого оказалось недостаточно — он желал узнать то, чего Чжу Шань не знал. Хмурясь, он наклонил золотую ёмкость над пленником и жидкость, ловя отблески свечи, полилась вниз, спускаясь по щекам и челюсти к шее, затем исчезая под одеждой...Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!