Часть 12

По меркам бессмертных, время летит странно. Несколько лет пролетели, как один миг, и, казалось, всё осталось по-прежнему. Они всё так же подкалывали друг друга, ссорились, мирились, любили — только теперь крепче, глубже. Хуа Чэн даже реже прикалывался в самых неловких моментах, а Му Цин стал чуть мягче в словах (не в выражении лица, конечно — лицо по-прежнему каменное). И вот, в один совершенно обычный день, когда Му Цин пытался починить один из храмовых фонарей, Хуа Чэн подошёл к нему и, как ни в чём не бывало, сказал: — Поженимся? Му Цин застыл с фонарём в руках и медленно повернулся. — Что? — Ну да. Ты уже давно мой. Я — твой. Почему бы не сделать это официально? — Хуа Чэн пожал плечами, как будто предложил пойти на прогулку, а не на шаг, от которого у Му Цина сердце ушло в пятки. — Ты... серьёзно? — На все сто. — Он склонил голову, глядя ему прямо в глаза. — Я тебя люблю. И хочу, чтобы ты стал моим мужем. Ну, или женой, если так удобнее. — Он ухмыльнулся. Му Цин покраснел до ушей, но, к удивлению Хуа Чэна, не закатил глаза и не послал его. Он просто кивнул. — Хорошо. Давай сделаем это. Свадьба была тихой. Только они двое, ночь, луна и свечи. Обещания были шепотом, поцелуй — долгим и нежным. И в тот момент, когда пальцы Хуа Чэна замкнулись на его запястье, а глаза светились теплом, Му Цин знал — это было правильно. Это было их.