Вернутся к фанфику
Глава 4: Нелюбовь
19 апреля 2026, 06:40С каждым днём, с каждой новой порцией алкоголя в отцовских жилах росла и моя ненависть.
Каждый раз, когда он подходил ко мне, каждый раз, когда я слышал его голос, заплетающийся и пропитанный запахом перегара, я сразу понимал, что он пьян.
А особенно он любил просить у меня что-нибудь в таком состоянии.
Я помню, как почти дрожал от злости, когда он подходил ко мне и жалобно просил то отдать ему мои деньги, то попросить у мамы и отдать ему. Он всегда говорил это, унижаясь и искусно выводя меня из себя. Он единственный мог разозлить меня. Все считали, что я само спокойствия и только этот человек в этом состоянии раздражал меня лишь своим появлением. И когда я отказывался на его просьбы, он пытался манипулировать мной. Довольно по-детски, я бы сказал. Его манипуляции были примитивными и простыми, но всё равно причиняли мне боль. Его жалкие попытки давить на жалость казались мне нелепыми и отвратительными. Со временем в ход начинали идти угрозы, оскорбления, даже попытки давить ставить ультиматумы. Он играл роль жертвы, пытаясь вызвать во мне сострадание, но я видел лишь жалкого и ничтожного человека.Полный арсенал морального садиста, направленный на слом моей детской воли. Отвратительная картина самоуничижения.
Он топил себя в алкоголе и тянул меня за собой на дно.
Ненависть к нему, к его пьяной доброте, которая была лишь маской его эгоизма, его лицемерия. Ненависть, которая душила меня изнутри и требовала выхода. Хотя со временем она переросла в отвращение, в чувство глубочайшего презрения и брезгливости, это ничего не изменило. Я молчал долго. Слишком долго. Но однажды, я просто не смог больше сдерживаться.Чаша моего терпения переполнилась.
Это случилось во время очередного "урока самообороны". Очередного акта морального насилия, прикрытого лицемерной заботой. Он был особенно пьян, его движения были неуклюжими, а голос хриплым и заплетающимся. Он учил меня бить боксёрскую грушу. Я застыл, как парализованный, пытаясь подавить рвотный рефлекс из-за сильного запаха перегара. Но в какой-то момент во мне что-то щелкнуло. Накопившаяся боль, обида и ненависть прорвались сквозь сдерживающие барьеры. И после каких-то дурацких слов, какого-то бессвязного бормотания, которым он пытался оправдать свою пьянку, что вырвались из его рта, я окончательно перестал себя контролировать. Волна ярости захлестнула меня, смывая все остатки страха. — Я ненавижу тебя! — закричал я, глядя ему прямо в глаза. В моих словах было столько ненависти, что казалось, они могут убить. — Ты нас не любишь! Ты любишь только алкоголь. Алкоголь для тебя важнее нас, важнее собственной семьи! Если бы ты любил нас, то перестал бы пить, когда мы просили тебя перестать. Но тебе плевать на наши чувства, плевать на нас! Ты эгоист, который думает только о себе! Отец замер. Его пьяная гримаса застыла, как маска. Его пьяный взгляд вдруг стал каким-то странно трезвым. На мгновение пелена алкогольного опьянения спала, и я увидел в его глазах проблеск человечности. В его глазах мелькнула тень удивления, непонимания, может быть, даже боли. Наверное, впервые за много лет он осознал, что причиняет нам боль, что его пьянство разрушает нашу семью. Но эта тень быстро исчезла, как будто ее и не было, сменившись привычной маской безразличия. Он снова стал тем пьяницей, которого я так ненавидел. Он отпустил меня и молча вышел из комнаты. Он бежал от правды. Я остался стоять посреди гостиной, дрожа всем телом. Мои слова словно разорвали тишину и всё ещё висели в воздухе. Слова крутились в моей голове, как заезженная пластинка. Я повторял их снова и снова, как заклинание.Я ненавижу тебя.
Ты нас не любишь.
И, произнося эти слова, я чувствовал, как что-то ломается во мне, как рушится стена, которую я так долго возводил вокруг себя.Правда ударила незаметно, вовремя показав, истинное лицо отца.
Я не знал, что будет дальше. Я ожидал крика, ругани, может быть даже побоев. Но ничего не произошло. Дом погрузился в тишину, нарушаемую лишь моим учащённым дыханием и на мгновение раздавшимся лязгом ключей. А потом он ушел. Он просто сбежал, оставив меня с разбитым сердцем и отчётливым пониманием, что для него я ничего не значу. Отец просто хлопнул дверью, даже не закрыв её, как будто ему было плевать на всё, что происходит вокруг, вышел из дома и ушёл не пойми куда. Он не сказал ни слова, не обернулся. Он даже не попытался оправдаться, объяснить свои действия. Просто ушёл, как будто я был для него никем, как будто вся наша жизнь была лишь дурным сном. Мама, услышав, как хлопнула входная дверь, с тревогой в глазах прошла в прихожую и заглянула в комнату, где я был, уставшая и обеспокоенная. Она спросила, где отец. Я пожал плечами и сказал, что не знаю. Мой голос дрожал, и я старался не смотреть ей в глаза. Я боялся, что она встанет на его сторону, как всегда. Я боялся, что она расстроится. Что я причиню ей еще больше боли, чем она уже испытывает. Но она и так все отлично знала и понимала: стены у нас хорошо пропускали звук. Она слышала мой крик, она слышала его пьяный голос, она знала, что произошло. Ночь прошла в тревожном ожидании. Мама плакала, причитала и винила себя во всем. Она думала, что с отцом что-то случилось. Она боялась, что он попал в аварию, что его ограбили, что он мертв. Ви пытался ее успокоить, но безуспешно. Он молча сидел рядом с ней, держа ее за руку. Я чувствовал себя виноватым. Я знал, что все это произошло из-за меня. Из-за моих слов. Из-за моей ненависти. Я не спал всю ночь. Я слушал каждый звук, надеясь услышать звук его шагов. Но он не возвращался. Утром мама была в отчаянии. Она собиралась позвонить в полицию, но тут в дверь позвонили. Отец стоял на пороге, как ни в чем не бывало. В руках у него была какая-то пачка чипсов для себя. Он молча разделся и вёл себя, как будто ничего не произошло. Она не спросила, где он был, что делал. Она просто была счастлива, что он вернулся. Я стоял в стороне, наблюдая за ними. Во мне кипела злость и отвращение. Я чувствовал себя преданным, обманутым и оставленным наедине со своей болью. Как он мог? Как он мог быть таким бесчувственным? Как он мог уйти, заставить нас переживать, а потом вернуться, как ни в чем не бывало? Как будто наши чувства ничего не значат, как будто мы для него пустое место. Стоя посреди гостиной, наблюдая за отцом, жующим свои чипсы, меня переполняла смесь чувств: гнев, отвращение и… жалость. Да, жалость. Жалость к сломленному человеку, который так и не смог найти себя в этой жизни. Жалость к человеку, который прячется от своих проблем в алкоголе, разрушая себя и свою семью. Жалость к человеку, который когда-то был моим героем, а превратился в жалкое подобие себя самого. Но жалость быстро сменялась ненавистью. Жалость казалась предательством, оскорблением моей боли. Ненавистью за его слабость, за его эгоизм, за его жестокость. Ненавистью за то, что он не смог быть отцом. Ненавистью за то, что оставили шрамы на моем теле и в моей душе. Шрамы, которые никогда не заживут, которые будут напоминать мне о моем сломленном детстве. Ненавистью за те ночи, когда я затыкал уши, чтобы не слышать мамины рыдания. Ночи, наполненные страхом и бессилием, ночи, которые навсегда изменили меня.Хотя я был всего лишь ребёнком!
Я был беззащитен, уязвим, полностью зависим от него, маленьким, ничего не понимающим и незнающим ребёнком!
Он сломал нас всех, и ему даже не хватило смелости признать это. Он просто вернулся, как ни в чем не бывало, как будто ночь молчания ничего не значила. Он трус. Жалкий, пьяный трус. И в этот момент я понял, что должен вырваться из этого круга насилия и ненависти. Я должен стать сильнее, чем он. Я должен защитить себя, своего брата и свою мать. Я должен покончить с этим раз и навсегда. Я посмотрел ему в глаза. Я искал в них хоть искру понимания, хоть каплю сожаления. Но в его глазах не было ни раскаяния, ни сожаления. Только пустота. Только холодная, равнодушная пустота... Он улыбнулся мне. Улыбка была кривой и неестественной, как будто кто-то насильно натянул её на его лицо. Она не доходила до глаз, не согревала, а лишь вызывала отвращение. Я промолчал. Слова застряли в горле, словно комок боли и обиды. Я не мог сказать ему ни слова. Любая фраза показалась бы пустой и бессмысленной перед этой бездной равнодушия. Я просто смотрел на него, полный ненависти и презрения. Он казался мне отвратительным, жалким и ничтожным, лишенным души и совести. Тогда я наконец-то понял, что он действительно нас не любит так, как я бы хотел, чтобы это было. Видимо, любовь, о которой я мечтал, была всего лишь иллюзией... Он любит только себя. И он готов на все, чтобы сохранить свою иллюзию счастливой семьи. Даже если это означает причинять нам боль. Даже если это означает разрушать наши жизни. И я поклялся себе, что однажды я положу этому конец. Я отомщу за всю боль, которую он нам причинил.И эта месть станет моей целью, моим смыслом жизни, моей одержимостью.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!