Вернутся к фанфику
LX. Спасательный круг для Омара
2 августа 2026, 20:35Ланда сладко посапывал поджав под себя здоровую ногу. Кот, пригревшийся у него возле по раненой конечности, мурлыкал, создавал ощущение уюта безопасности, которых Ланда не чувствовал уже очень давно. Он видел прекрасный сон: залитый апрельским солнцем цветущий сад, рядом умиротворенно пасутся альпийские коровки, вокруг зелёная травка и луговые цветы (подозрительно похожую на предложенный рейхсфюрером салат), никого из Гиммлеров, «Ублюдков», и главное — никакой войны. Ланда нежно улыбался во сне.
Но спустя несколько секунд его сон был варварски прерван — в лицо ему плеснули ледяной водой.
Ганс дернулся, роняя подушку на пол, закашлялся и раскрыл сонные глаза. Над ним в шелковом темно-синем халате, перевязанной рукой стоял Гиммлер, собственной персоной. Его глаза страшно поблескивали в свете не выключенного прикроватного абажура, как у одержимого (хотя почему «как у», если это Генрих Гиммлер?).
— Майн рейхсфюрер… — выдавил Ганс, утирая лицо рукой. — Что… что случилось?
— Вставай, Ханс, — сказал Гиммлер тоном, не терпящим возражений. — Нам нужно сделать кое-что важное.
— Но сейчас же четыре утра…
— Лучшее время для очищения, — отрезал Гиммлер.
Ланда только собирался начать вытирать Генриху какую-то дичь про то что он раненый старый солдат и его больную душу духи не примут, но Гиммлер уже щелкнул пальцами, и в комнату вошли двое крепких эсэсовцев. Они без лишних слов схватили Ланду за руки, за ноги, и поволокли многострадального автрийца в нужный зал.
— Вы на мясокомбинате практику проходили?! — завопил Ланда, пытаясь вырваться, чувствую себя выловленной русалкой, ибо один крепкий парень взял его за ноги, а другой бесцеремонно за руки. — Я ранен! У меня нога! Вы что, не видите?!
— У всех нога, герр оберст, у многих даже во множественном числе. — невозмутимо возразил один из эсэсовцев.
Крики «Охотника за евреями» эхом разнеслись по коридорам. В ответ он услышал только гыгыканье эсэсовцев. Гиммлер шёл сзади и довольно улыбался.
***
Омар Ульмар далеко не в первый раз ударился головой о дверь. Он делал это уже минут десять, и на лбу начала проступать ссадина. Он чувствовал себя одновременно глупо и отчаянно. Четыре утра, он заперт в чужой квартире, его командир, скорее всего, уже мертв, а он сидит здесь и ждёт чуда. — Ну как мне выйти из этой блядской квартиры?! — простонал он, прислонившись лбом к косяку. И вдруг за дверью послышался звук. Кто-то вполне решительно для четырех утра скакал по лестнице. Сердце солдата забилось быстрее, неужели Гестапо сейчас примет его в свои объятия? — Кто там? — крикнул он. Замок заскрипел, дверь распахнулась, и в проёме возникла худощавая фигура… в облачении монашки, с пронзительными зелёными глазами. Омар вытаращился на даму, даже не поняв как у него подкашиваются ноги при виде «прекрасной фрау». — Ой ты Боже… — прошептал он, падая в обморок. «Монашка» не сочла нужным ловить его, от чего Ульмар долго не удержался на ногах. — Меня конечно, по-разному называли, — усмехнулась она (он? кто бы это ни был). — Но что бы прямо Боженькой — впервые. Ты часом не блаженный? Омар открыл глаза и валяясь на полу посмотрел на монашку, как баран на новые ворота. — Простите… — пробормотал он, — а вы вообще мужчина или женщина? Монашка — он же Нил Кристи — склонил голову набок. — А на кого больше похож? — Не знаю, — осторожно сказал Омар. — Но вы в платье… Нил лишь хмыкает, лукаво глядя на парня. — Ты чего упал, придурошный? — Я это… Сильно потрясен. — О, я польщён. Под юбку смотреть не рекомендую, а то вообще не встанешь, а надо бы. — А чего вы в платье, если вроде бы… мужчина? — Омар недоверчиво покосился на длинную черную юбку, но лезть под неё опасался, мало ли. — Так надо было, — отрезал Нил. — Собирай свои монатки и пойдём. Времени мало. — Куда? — Омар все ещё не мог прийти в себя, хоть и нашел в себе силы сесть. — Где мой командир? Где остальные? Кто вы вообще? — Взяли моду орать, — Нил раздражённо закатил глаза. — Я Нил Кристи. Знакомый твоего Рейна, напарник Хиконса. Давай, шнеля, шнеля. Твой лейтенант ждёт тебя внизу. — А как же… — начал Омар, но Нил уже развернулся и пошёл к лестнице. — Я сказал, собирайся! Или хочешь остаться здесь и ждать, пока тебя найдут эсэсовцы? Омар собрался за секунду. Он выскочил из квартиры, подхватил свою куртку и сумку, что лежали на пудровом пуфике после после двери и побежал за монашкой. — Эй! — крикнул он, догоняя «её». — Я и не знал, что у Рейна есть такие знакомые… — У Рейна вообще много странных знакомых, — ответил Нил, не оборачиваясь. — А теперь молчи и иди за мной. Нил одернул подол юбки, поправил шляпку на голове и, стараясь говорить как можно спокойнее, произнес: — Нам, а точнее тебе, надо найти своих. Рейн и остальные… они должны были ждать внизу. Но что-то пошло не по плану. Омар, все еще не пришедший в себя после внезапного пробуждения, встревоженно спросил: — Ты же сказал, что они ждут меня внизу! — Так и было, золотой, — вздохнул Нил, оглядывая пустую улицу. — Они куда-то делись. Он сделал шаг вперед, собираясь проверить переулок, как вдруг чьи-то обветренные руки легли ему на плечи и с силой развернули его к себе лицом. Перед ним со следами грязи и крови на лице стоял очень даже живой Альдо Рейн За его спиной маячили остальные «Ублюдки» — Доновиц, Ютивич, Хиконс, Саковиц. Все целые, все на ногах. — Ты куда собрался, Кристи? — спросил Рейн, с плохо скрытым раздражением. — Мы тут ждем, а ты решил прогуляться? — Я думал, вы ушли, — невозмутимо ответил Нил, снимая руки Рейна со своих плеч. — И вообще, я вытащил вашего парня из квартиры. Можно было бы и спасибо сказать. — Спасибо, — буркнул Рейн, переводя взгляд на Омара. — Ты как, цел соня? — Жив, шеф, — ответил Омар, все еще глядя на Нила с изумлением. — А вы… а где Ланда? — Долгая история, — отмахнулся Рейн. — Но рассказывать будем потом. Сейчас нам нужно убираться из города. Нил, у тебя есть транспорт? — Есть, — кивнул тот. — Но он маленький, вы все влезете с трудом. — Влезем, — сказал Рейн. — Мы влезем куда угодно, лишь бы свалить отсюда. Он повернулся к своим и уже собирался скомандовать «По коням», когда его взгляд случайно упал на окна квартиры Ланды. — Ланда там, — тихо сказал он. — у Гиммлера. Нил перестал дергать вечно задирающийся и путающийся подол. — Альдо, — осторожно сказал Доновитц, но глаза его были на Кристи, — нам нету смысла его спасать — это самоубийство. Он нас сдал, пусть его любимый Гиммлер и обласкивает. — Та знаю я, — ответил Рейн, и в его голосе прозвучала усталость. — знаю. Он еще раз посмотрел на темные окна квартиры Ланды. Потом повернулся к остальным. — Но если мы когда-нибудь встретимся с ним снова… я хочу, чтобы он знал: мы–«Ублюдки» эту скотину ебаную не забыли. Даже после всего, что он сделал и убежал найдем. Нил покачал головой. — Ты, я смотрю, и правда с ебанцой, Гестапо тебе не на пользу пошло, Рейн. — А ты говоришь очевидные вещи, — сухо ответил Рейн и двинулся к машине. — Пошли, нам надо убираться отсюда.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!