Вернутся к фанфику

LXIV. В ожидании бури

10 сентября 2026, 19:14

***

Пока Ганс спал в Вевельсбурге, свернувшись калачиком под теплым одеялом, в Париже разворачивалась совсем другая история. Омар сидел на ступеньках какого-то парижского двора, обхватив колени руками. Пустота в животе сливается с пустотой в голове. Он не ел со вчерашнего дня. Тот кусочек сыра, который он проглотил в квартире Ланды, давно переварился, а вяленое мясо он даже не успел попробовать — его тошнило от марганцовки. Сейчас он готов был съесть что угодно, хоть обнести клумбу с пожелтевшей травой и цветками около дома и если бы знал что там, в Вевельсбурге, Ланда так презрительно отверг бесплатные одуванчики, он уже бы слюной изошелся. Но вокруг были только серые стены, мокрый асфальт и люди Рейна. А на клумбе были какие-то оранжевые цветы. Провоцируют… Лейтенант Альдо Рейн сидел на лавочке, разложив на коленях карту Парижа. Рядом с ним стоял Арчи Хиконс с блокнотом, в котором он писал «сто причин, почему мы должны уйти сейчас». Он добрался до 34-го пункта и забуксовал. — Лейтенант, — сказал Хиконс, — послушай меня. Мы потеряли троих. Штиглиц пропал, люди ранены. Нам нужно немедленно уходить… Рядовой не порти эстетику, я все вижу! Ульмар сразу одернул руки от клумбы. Ну что этому бриту жалко, что ли? — Нет, — отрезал Рейн, не поднимая глаз от карты. — Мы не уйдем, пока не найдем Штиглица. — Он, скорее всего, уже мертв. Мы не можем… — Я сказал, нет. Хиконс вздохнул и вернулся к своему списку. 34-й пункт был: «Риск быть обнаруженными Гестапо возрастает с каждой минутой». Хотел написать 35-й, но не мог придумать, что добавить. Все причины уже были перечислены. Он не знал, что и думать, как уговорить этого теннессийского осла забирать шмотки и валить подальше отсюда? Во двор влетела потрепанная, но каким-то чудом на ходу машина. Из нее выскочил Нил Кристи. Он был уже не в монашеском одеянии, а в форме обершарфюрера тайной полиции. На голове теперь не было корнета, светлые волосы трепал ветер. Он подошёл к лавочке, где сидел Альдо Рейн и наклонился к нему. Солнцезащитные очки съехали с его переносицы, явив ошарашенные зеленоватые глаза. — Кого я вижу… ты своих солдат к Богу приблизить хочешь? — ехидно спросил Нил. Хиконс аж остановился на 35-м пункте. Он второй раз в жизни был согласен с этим задавакой. — Аминь, сестра! — сказал лейтенант. — Нил, а чего ты в этом? — Вы уже засветились перед гестапо и, мало того, лично перед Гиммлером, — сказал Нил. — Рекомендую вам сменить одежду на гражданскую. А я… так, на всякий случай. Мне неудобно было в этом платье. Рейн посмотрел на него на Хиконса, который рассматривал Кристи около минуты и хмыкнул: — Ты выглядишь как идеал Гиммлера… Прямо таки надежда арийской расы. Рейн заинтересовался этой мыслью. — Погоди-ка, у меня идея. Он поднялся с лавочки, отряхнул брюки и посмотрел на дом, где СС уже вовсю орудовали. Потом перевел взгляд на Нила. — Ты сможешь точно пронюхать, где сейчас Гиммлер и где Ланда? — спросил он Нила. — Ну… скорее всего нет, я же не- — начал было Нил, но тут Рейн пнул его коленом. — Эй! Ладно! Смогу узнать. — Узнай, — сказал Рейн. — И еще. Мне нужно, чтобы ты нашел одного человека — Ганса Ланду. Он уехал с Гиммлером. Мне нужно знать, где они и как к этим сукам подобраться. — Зачем? — Нил прищурился. — У меня есть план, — ответил Рейн. — Как вытащить наших парней и прикончить Гиммлера. У Ланды должок перед нами, самое время возвращать. Омар, сидевший на ступеньках, поднял голову. Хиконс глубоко вздохнул, перечеркнул все ранее написанные пункты и жирно написал внизу страницы «Альдо Рейн — дегенерат». — Ты, — лейтенант Рейн ткнул пальцем в Кристи, — поможешь нам пробраться. У тебя же есть форма и документы, так ведь? — Так-то оно так. Но ты серьезно? — Нил приподнял бровь. — Хочешь вломиться в замок Гиммлера? Арчи, он больной? Какой ещё план? — Арчи, ты сам сказал, что он выглядит как идеал Гиммлера, — ответил Рейн, глядя на него. — А что, если мы используем это? Что, если ты, Нил, станешь нашим пропуском в Вевельсбург? Нил гордо поправлял воротник формы. — Ты сумасшедший, Рейн, — сказал он. — Мне даже нравится твоя уверенность, если бы не одно «но». Он опустил взгляд на свои погоны, потом перевел его на Рейна, потом снова на погоны, его лицо вытянулось, и он уставился на лейтенант так, будто тот предложил ему в одиночку штурмовать Берлин. — Ты посмотри на мои погоны, — сказал он, тыча пальцем в свои плечевые суставы. — Потом на меня, а потом на открытки с Вевельсбургом. Я — обершарфюрер. По вашим американским меркам это старший сержант. По немецкия — криминаль-ассистент. Я бумажки перекладываю, а не в замки к рейхсфюрерам вламываюсь. Рейн будто не понимал проблемы. — Пора начинать, Нилл. — Он не то что меня — он папу римского не пустит в Вевельсбург без предварительной записи за три месяца! — Он поднял прищуренные глаза на Рейна. — А Гиммлер — рейхсфюрер СС. Я не могу просто так прийти в Вевельсбург и сказать: «Здравствуйте, я тут проездом, можно мне посмотреть на вашего пленника? Ну пожалуйста?». Меня туда не пустят — меня за это расстреляют. Как и вас, впрочем. Альдо смотрел на него, не перебивая. — У меня есть идея, — продолжил Нил. — Но она проблематична. И я не хочу обсуждать её здесь, на улице. Давайте уходить. Альдо бросил взгляд на Кристи. — Чего? Нил, теряя остатки своего ангельского терпения, выразительно указал двумя руками на машину со свастикой, которая как раз проезжала мимо и остановилась под домом, в двадцати метрах от них. Это были люди из СС или Гестапо, которые, судя по всему, направлялись помогать коллегам шмонать квартиру Ланды. Из неё в сонном темпе выходили люди в черной форме, направлялись к дому. Нил взял Альдо под руку и тихо сказал: — Они сейчас займутся шмоном квартиры твоего ненаглядного штандартенфюрера. И если мы не свалим отсюда в ближайшие тридцать секунд, они начнут шмонать и нас. Шнель отсюда. Омар приподнялся и совсем не вовремя сказал: — Я, например, не возражаю… Альдо Рейн фыркнул, явно имея в виду нечто совершенно иное. — У тебя возражалка ещё не выросла. Омар проглотил обиду, когда несколько рядовых засмеялись. Он хотел что-то сказать, но промолчал, не время сейчас ссориться. Нил вздохнул и сказал, не выпуская плеча Рейна: — Ладно. Есть другой вариант — у Геббельса в конце месяца день рождения. Кажется двадцать девятого октября. Скорее всего, будет банкет и Гиммлер, вероятно, там будет, хоть и не любит его. Если вы хотите подобраться к нему, это ваш шанс. Но ждать две недели и это будет очень опасно. Альдо всерьёз задумался. Этот Нилл невольно подкинул ему идею. Ланда мог подождать, а вот Гиммлер… Гиммлер был куда более лакомой целью. У Рейна были большие амбиции и, соответственно, не маленькие планы. Кристи, правда, только посмеялся над его обещаниями отправить всю нацистскую верхушку в Ад. — Две недели, — повторил он. — Мы можем подождать. Но сначала найти безопасное место и подготовить сюрприз этому мастеру пера. — Я знаю одно место, — сказал блондин. — Недалеко от Лиона, там можно переждать. Но сначала рекомендую — переодеться и убраться из Парижа. Рейн больше не противился. — Веди, — сказал он. — Но помни: если ты нас обманешь… — Если бы я хотел вас обмануть, — ответил Нил, — я бы просто не пришел. И вы бы уже сидели в подвале у СС. Так что давайте просто уйдем. — В машину, — скомандовал Рейн. — Быстро. Он развернулся и пошел к машине. Ублюдки, один за другим, потянулись за ним. Омар Ульмар, все еще чувствуя себя лишним, поплелся следом, размышляя о том, как бы не зля Рейна перекусить. «Ублюдки», стараясь не шуметь, погрузились в старый грузовик, стоявший в переулке. Нил сел за руль, ибо знал Париж лучше всех. Доновитц устроился рядом. Рейн и Хиконс забрались в кузов вместе с остальными. Мотор завелся с третьей попытки. Нил аккуратно вывел машину из переулка. Они проехали мимо эсэсовцев, которые как раз спускались по ступенькам дома Ланды. Никто из них даже не обернулся. — Куда? — спросил Нил, когда они выехали на более оживленную улицу. — К реке, — ответил Рейн. — У меня есть одно место. Тихий причал, нас не найдут. Нил кивнул и повернул направо. Через десять минут они уже стояли у старого, заброшенного причала на берегу Сены. Туман поднимался над водой, скрывая их от посторонних глаз. Рейн первым выпрыгнул из кузова и жестом приказал остальным следовать за ним.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!