Часть 21 "Ночь танцующих теней"

      В хижине было настолько тихо, что слышно было только стрекотание цикад снаружи и прерывистое дыхание Джефри. Караг так и сидел на полу, привалившись спиной к бамбуковой двери, чувствуя, как внутри всё еще бурлит смесь из шока от увиденного поцелуя Билла и Сары и собственного замешательства.       — Джефри, — негромко позвал Караг, нарушая тишину. Голос его звучал чуть хрипло. — Может, ты мне объяснишь… что это за жест был, когда мы сидели на берегу?       Джефри, который до этого стоял неподвижно, вдруг резко дернулся. Не произнося ни слова, он буквально рухнул в свою постель, зарываясь в одеяло. Бамбуковый каркас кровати жалобно скрипнул. Волк демонстративно отвернулся к стене, натягивая край покрывала почти до самых ушей.       Караг подождал минуту, потом другую.       — Джефри? Ты спишь, что ли?       Ответом ему было гробовое молчание. Лишь по тому, как напряжена была спина Джефри под одеялом, можно было понять, что он не просто не спит, а отчаянно пытается «исчезнуть». Тот порыв нежности у озера, когда он облизнул шею Карага и быстро его поцеловал, теперь, кажется, казался волку самой большой ошибкой в жизни. Его «броня» вернулась на место с оглушительным лязгом.       — Серьезно? — Караг вздохнул, поднимаясь с пола и отряхивая штаны. — Сначала ты делаешь это, а теперь просто отворачиваешься к стенке?       Джефри лишь сильнее вжался в подушку. Его уши, выглядывающие из-под взъерошенных волос, снова начали краснеть, что было заметно даже в тусклом лунном свете, проникавшем сквозь щели. Было очевидно: вожак волков исчерпал свой лимит откровений на ближайшие сто лет и теперь ушел в глубокую оборону.       Караг покачал головой, чувствуя странную смесь разочарования и нежности. Он понял, что сегодня ответов он больше не добьется. Подойдя к своей кровати, он лег, глядя в потолок.       — Ладно, вожак, — тихо проговорил Караг, закрывая глаза. — Спи. Но завтра мы об этом всё равно поговорим.       Где-то на другом конце комнаты Джефри едва заметно вздрогнул, но так и не издал ни звука, продолжая рассматривать узоры на бамбуковой стене и пытаясь заставить свое сердце биться хоть чуточку тише.       Ночь в джунглях дышала глубоко и мерно. Караг спал крепко, убаюканный шумом далекого водопада и пережитыми за день эмоциями. Его дыхание было ровным, и он даже не пошевелился, когда в противоположном углу хижины раздался едва слышный скрип.       Джефри не спал. Он долго лежал, глядя в темноту, и в его голове по кругу крутились события последних часов: брызги у воды, предательский вопрос Миро, признание у озера и тот самый поцелуй, от воспоминания о котором у него до сих пор горели губы. В какой-то момент тишина и расстояние между их кроватями стали для него невыносимыми.       Он бесшумно поднялся. Босиком, стараясь не наступать на скрипучие участки пола, Джефри подошел к своей кровати. Медленно, сантиметр за сантиметром, он начал пододвигать тяжелый бамбуковый каркас к постели Карага. Каждый шорох заставлял его замирать и впиваться взглядом в спящего пуму, но тот лишь тихо сопел, не подозревая о ночных маневрах соседа.       Наконец, кровати встали вплотную, образовав одно общее ложе.       Джефри замер на краю, борясь с последними остатками своей гордости, но ночная прохлада и чувство странного одиночества победили. Он осторожно лег рядом, чувствуя исходящее от Карага живое тепло. Помедлив секунду, он решился: его руки медленно скользнули вперед, обвивая Карага со спины, а пальцы сплелись где-то на уровне его груди.       Джефри придвинулся совсем близко, практически сливаясь с ним, и уткнулся носом между лопаток Карага. В этот момент всё — и косые взгляды стаи, и статус вожака, и завтрашние трудности — перестало иметь значение. Здесь, в темноте их общей хижины, больше не было врагов. Были только двое, кому просто нужно было не чувствовать себя одинокими в этом огромном мире.       Он закрыл глаза, вдыхая запах Карага, и впервые за долгое время по-настоящему расслабился, погружаясь в глубокий, спокойный сон.       Среди ночи Караг почувствовал странную тяжесть и непривычное тепло, обволакивающее его со спины. Проснувшись, он не сразу понял, где находится, но, ощутив крепкую хватку рук на своей груди и уткнувшийся в лопатки нос, всё осознал. Он скосил глаза и увидел, что кровать Джефри теперь стоит вплотную к его собственной.       — Всё же не сдержался? — шепотом, с доброй усмешкой спросил Караг, чувствуя, как его собственное сердце забилось быстрее. Сзади послышалось недовольное копошение. Джефри еще сильнее вжался в спину пумы, словно пытаясь спрятаться от собственного смущения.       — Мне холодно, заткнись и спи, — пробурчал он гулким, сонным голосом, даже не открывая глаз. Караг только тихо хмыкнул, накрыв ладонь Джефри своей рукой, и вскоре они оба снова провалились в глубокий, спокойный сон.

***

      Через пару часов первые лучи солнца пробились сквозь щели в бамбуковых стенах, освещая танцующие пылинки. Утро наступило слишком быстро. Тишину хижины нарушил звук отодвигаемого полога и топот маленьких ног.       Будить их пришли Тикаани и Миро. Тикаани замерла в дверном проходе, облокотившись о косяк. Она не проронила ни слова, лишь скрестила руки на груди и победно, почти по-сестрински ухмылялась, созерцая представшую перед ней картину «мирового соглашения». Было очевидно, что она ни капли не удивлена.       Миро же, которому Тикаани явно успела по дороге всё «объяснить» в своей манере, сиял как начищенный пятак. Он с разбегу подскочил к сдвинутым кроватям и начал радостно тормошить обоих парней.       — Вставайте! Вставайте! — звонко закричал он, улыбаясь во весь рот. — Пора завтракать! Караг, Джефри, смотрите, как ярко светит солнце!       Джефри подскочил как ошпаренный, мгновенно осознав ситуацию. Он в панике попытался отпихнуть Карага и одновременно натянуть на себя одеяло, выглядя при этом максимально нелепо со своими взъерошенными волосами и ошалелым взглядом. Караг же, щурясь от света, просто сел на кровати, лениво потянулся и посмотрел на Тикаани.       — Доброе утро, — спокойно сказал он, в то время как Джефри рядом с ним пытался       изобразить, что он просто «случайно» оказался на чужой половине постели.       Тикаани лишь многозначительно приподняла бровь, глядя на пунцового вожака волков.       — Доброе, — ответила она с нескрываемым сарказмом.       Джефри сидел на краю сдвинутых кроватей, плотно поджав колени к груди. Он низко опустил голову, буквально прячась между ними, — его плечи вздрагивали от немого отчаяния. Он готов был провалиться сквозь бамбуковый пол прямо в преисподнюю, лишь бы не видеть хитрую ухмылку Тикаани и сияющее лицо Миро. Для вожака, который привык держать всех в страхе и почтении, эта ситуация была верхом унижения.       Но у Карага на это утро были совсем другие планы. Пока Джефри пытался стать невидимым, пума решил, что скрываться больше нет смысла.       Караг мягко, но решительно подошел к нему. Он обхватил ладонями горячее лицо волка и, несмотря на слабое сопротивление, заставил его поднять голову. Джефри зажмурился, ожидая очередной подначки, но вместо этого Караг быстро и нежно чмокнул его прямо в губы — на глазах у замершей в дверях Тикаани и подпрыгивающего от восторга Миро.       — Давай, вожак, вставай, — весело бросил Караг, отстраняясь и направляясь к своей одежде. — Ты так скоро от смущения и стыда сгоришь прямо тут. Не такой пример ты должен младшим показывать.       Джефри остался сидеть с открытым ртом, прижимая ладонь к губам. Его лицо теперь цветом могло посоперничать с самым спелым томатом.       Тикаани не выдержала и громко рассмеялась, качая головой.       — Ого, Джефри, кажется, тебя только что окончательно «приручили». Миро, пойдем, дадим нашему грозному волку прийти в себя, а то он сейчас действительно дымиться начнет.       — Караг такой смелый! — закричал Миро, выбегая вслед за Тикаани на улицу. — Джефри, догоняй, а то мы всё манго съедим!       Джефри проводил их взглядом, а затем медленно повернулся к Карагу, который уже натягивал футболку.       — Ты… ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал? — прошипел он, хотя в его голосе уже не было злости, только полное, окончательное поражение. — У меня теперь авторитета меньше, чем у той игуаны на крыше.       — Авторитет — дело наживное, — подмигнул ему Караг. — А вот завтрак ждать не будет. Одевайся, вожак, нас ждут великие дела. И не забудь кровать отодвинуть, если не хочешь, чтобы Билл, когда зайдет проверить порядок, задал еще больше вопросов.       На завтраке Караг и Джефри проявили чудеса самообладания. Они сидели по разные стороны стола, сосредоточенно изучая содержимое своих тарелок, и ни разу не встретились взглядами. Со стороны могло показаться, что между ними снова пробежала черная кошка, но Тикаани, сидевшая рядом с волками, лишь изредка прятала усмешку в кружке с соком.       Тишину и напряжение за столом спас Брэндон. Он буквально светился изнутри, и на этот раз не от тропического солнца.       — Ребята, вы не представляете, с кем я вчера познакомился, пока вы все разбрелись! — воодушевленно начал он, размахивая тостом с джемом. — Её зовут Луна. Она из Ла Чамбы, и она… ну, она девочка-светлячок. Это было просто невероятно!       Караг поднял голову, заинтересованный рассказом друга. Брэндона обычно было трудно вывести на такие эмоции, если дело не касалось еды или хорошей драки.       — Мы проболтали почти два часа, — продолжал Брэндон, понизив голос до таинственного шепота. — Она рассказала, что когда они превращаются стаей, они могут осветить целую долину. А еще она знает всё о редких ночных цветах, которые распускаются только под полной луной. Она такая… ну, знаете, спокойная. И голос у неё как звон колокольчика.       Джефри, который до этого момента успешно изображал гранитную статую, не выдержал и съязвил:       — Похоже, бизон окончательно размяк. Скоро начнет стихи писать о ночных насекомых.       Брэндон даже не обиделся. Он собирался что-то ответить, как вдруг за столом стало чуть светлее. К ним подошла невысокая, хрупкая девушка с очень светлой кожей и огромными, карими глазами, в которых, казалось, всё еще отражались ночные искры.       — Привет, Брэндон, — тихо и мелодично произнесла она. — Ты не против, если я присяду здесь? Брэндон мгновенно покраснел, став цветом почти как Джефри этим утром.       — Луна! Да, конечно! Садись, — он суетливо подвинулся, едва не сбросив локтем тарелку со стола. — Познакомься, это мои друзья: Караг, Дориан, … и Холли, она где-то тут была.       Луна вежливо кивнула всем присутствующим.       — Брэндон так много рассказывал о вашей школе, — сказала она, садясь рядом с бизоном.       Завтрак закончился, и школа «Ла Чамба» зажил своей обычной суетливой жизнью. Караг и Джефри, стараясь лишний раз не пересекаться взглядами под бдительным прицелом Тикаани, разошлись в разные стороны, а Холли уже умчалась куда-то в сторону деревьев, надеясь найти что-нибудь блестящее.       Луна тихо встала из-за стола. Она двигалась почти бесшумно, словно боялась спугнуть остатки ночной прохлады. Девушка явно собиралась провести время в одиночестве, возможно, в тенистом саду или у берега, где светлячки отдыхали днем в густой листве. Она уже отошла на добрых десять метров, когда Брэндон вдруг спохватился.       Он бросил на друзей растерянный взгляд, будто спрашивая разрешения, но, не дождавшись ответа, сорвался с места.       — Луна! Подожди! — пробасил он, едва не опрокинув скамейку.       Караг, наблюдая за этой картиной, не смог сдержать улыбки. Брэндон, мощный и широкоплечий, бежал за хрупкой Луной с таким энтузиазмом, что со стороны это выглядело одновременно комично и трогательно.       Когда он её догнал, Луна лишь мягко улыбнулась и позволила ему идти рядом. Со стороны эта пара смотрелась невероятно: маленькая, изящная девочка-светлячок и огромный парень-бизон. Пока они шли по залитой солнцем тропинке, Брэндон то и дело оглядывался по сторонам, расправляя плечи и невольно принимая защитную стойку.       Казалось, будто он — массивная, неприступная скала, которая движется вслед за нежным огоньком. Брэндон словно выстроил вокруг неё невидимый бастион, готовый в любую секунду отразить нападение целой армии врагов, хотя в мирном лагере им угрожали разве что наглые попугаи и слишком яркое солнце. Луна на его фоне казалась еще более беззащитной, но в её походке чувствовалось спокойствие — она знала, что за её спиной теперь есть самая надежная защита в мире.       — Посмотри на него, — тихо сказал Караг, подойдя к Джефри, который тоже провожал их взглядом. — Кажется, у нашего бизона теперь есть миссия поважнее, чем просто жевать траву.       Джефри лишь хмыкнул, но на этот раз в его голосе не было яда.       — Главное, чтобы он на неё не наступил случайно.— он на секунду замолчал, глядя на удаляющиеся фигуры.       Они стояли и смотрели, как огромная тень Брэндона надежно укрывает Луну от жарких лучей, пока те двое не скрылись за поворотом к озеру.       Караг и Джефри уже начали синхронно расходиться в разные стороны, надеясь наконец-то переварить события бурного утра в одиночестве, но пространство перед ними внезапно перекрыла широкая грудь Билла Зорки. Наставник выглядел подозрительно бодрым и даже как-то хитро щурился, глядя на парней.       — Так, герои, не разбегаемся, — пробасил Билл, кладя свои тяжелые ладони им на плечи. — Мистер Кортанте попросил посодействовать в благоустройстве лагеря. Нужно покрасить стены сарая с инструментами. Краска уже на месте, кисти тоже.       Джефри тут же набрал воздуха в легкие, и по его лицу было видно, что он готовит пламенную речь о том, что вожаки волков не рождены для малярных работ. Но Билл опередил его, понизив голос до заговорщицкого шепота:       — Кстати, я слышал, у вас обоих в этом семестре по английскому намечаются «тучи». Так вот, если сарай будет сиять к вечеру, я лично замолвлю за вас словечко перед Сарой. Думаю, она найдет способ выставить вам оценки повыше.       Упоминание английского подействовало на ребят как ледяной душ. Учитывая их общие успехи в иностранных языках, это было предложение, от которого невозможно отказаться. Джефри захлопнул рот, бросил быстрый взгляд на Карага и, коротко кивнув, процедил:       — Ладно. Будет вам сарай.       Они поплелись к заднему двору школы, где стоял старый деревянный сарай. Рядом уже дожидались два больших ведра с густой ярко-зеленой краской и широкие кисти. Запах стоял специфический, но отступать было поздно.       — Чур, моя сторона — левая, — буркнул Джефри, хватая ведро и отходя как можно дальше от Карага.       Они принялись за работу. Сначала в тишине слышалось только мерное «шлёп-шлёп» кистей по дереву. Каждый сосредоточенно выводил полосы, стараясь не смотреть в сторону соседа. Зеленая краска ложилась густо, и сарай на глазах превращался в некое подобие огромного изумрудного куба посреди джунглей.       Караг красил методично, но его мысли то и дело возвращались к ночному происшествию и утреннему поцелую. Он искоса поглядывал на Джефри: тот работал с таким ожесточением, будто пытался закрасить не дерево, а собственные воспоминания о том, как он ночью перетаскивал кровать.       Через полчаса тишина начала становиться неловкой.       Но Караг все же решил что дальше так продолжатся не может.       — Слышал у тебя скоро день рождения и твои родители приедут в «Кристалл» тебя поздравить. Ну, мне так Тикаани сказала.       Джефри на секунду замер, и его кисть оставила на стене жирный зеленый мазок. Он не оборачивался, но Караг заметил, как напряглись его плечи. Упоминание семьи для волка всегда было темой тонкой, почти как хождение по краю обрыва.       — Тикаани как всегда… язык за зубами держать не умеет, — буркнул Джефри, снова принимаясь остервенело возить кистью по доскам. — Да, приедут. Отец небось опять будет весь вечер рассказывать, как правильно вести дела и почему я должен быть «стальным вожаком», а не просто подростком. Он на своем бизнесе помешан, думает, что стая — это корпорация, где всё должно работать по часам.       Джефри на мгновение остановился и, наконец, посмотрел на Карага. В его взгляде промелькнула странная смесь гордости и тепла, которую он явно пытался скрыть.       — Но на самом деле… всё решает мама. Отец может сколько угодно раздувать грудь и строить из себя босса, но стоит ей один раз на него посмотреть — и всё, «великий бизнесмен» идет мыть посуду или делать то, что она скажет. Она у меня хоть и ростом едва мне до плеча достает, но в доме она — настоящий альфа. Если она решит, что мне нужно больше отдыхать, отец даже пикнуть не посмеет.       Джефри чуть заметно улыбнулся, вспоминая свою семью, и его голос стал мягче.       — Еще притащат мелкую сестру, она точно заставит меня играть с ней в догонялки прямо в коридорах школы. И старший брат будет подкалывать. В общем, будет шумный балаган. Волки, сам понимаешь… Мы либо деремся, либо любим друг друга до удушья. Середины не бывает.       Он снова окунул кисть в ведро и добавил, уже тише:       — Мать, кстати, точно заметит, что со мной что-то не так. У неё на это нюх. Она сразу поймет, что я… ну, что у меня в голове не только уроки и тренировки.       Караг усмехнулся, представляя эту картину. Высокий, статный отец-бизнесмен, который подчиняется маленькой, но волевой женщине-волчице, — теперь стало понятно, в кого Джефри такой ершистый и одновременно ранимый.       — Похоже, твоя мама — единственный человек, которого ты по-настоящему боишься, — подколол его Караг, аккуратно закрашивая щель между досками.       — Не боюсь, а уважаю, — поправил Джефри, но тут же добавил с усмешкой — Хотя, если честно, когда она сердится, даже Клифф бы спрятался под кровать. Так что, когда они приедут, постарайся не попадаться ей на глаза. А то она быстро вычислит, кто тут «сбивает с пути истинного» её драгоценного сына.       Работа шла полным ходом, и сарай уже наполовину сиял свежей зеленью. Но тишина и монотонные движения кистью были не для Карага. В какой-то момент озорство взяло верх: он дождался, пока Джефри максимально сосредоточится на нижнем ряду досок и повернется к нему спиной, и начал действовать.       Караг бесшумно, по-кошачьи, подкрался сзади. Одно резкое движение — и на щеке Джефри осталась широкая ярко-зеленая полоса. Не дожидаясь реакции, Караг с победным смехом отпрыгнул на добрых пять метров, размахивая кистью.       — Эй! — только и успел выкрикнуть Джефри, хватаясь за лицо.       Он замер на секунду, осознавая масштаб диверсии. В его глазах вспыхнул опасный огонек. Вместо того чтобы начать возмущаться или кидаться краской в ответ, Джефри на ходу сбросил одежду и с глухим рыком обернулся мощным серым волком.       Караг даже не успел перестать смеяться, как серая молния преодолела расстояние между ними. Через секунду пума уже лежал на лопатках, прижатый к мягкой траве тяжелой тушей волка. Джефри навис сверху, его горячее дыхание обжигало лицо Карага, а глаза смотрели с победным превосходством.       Джефри не стал кусаться или рычать. Вместо этого он на мгновение замер и нежно, почти торжественно, ткнул своим влажным носом в нос Карага. В мире оборотней этот жест был красноречивее тысячи слов — настоящий волчий поцелуй, знак признания и глубокой привязанности.       Караг замер, чувствуя, как внутри всё затрепетало. Не успел он опомниться, как Джефри так же стремительно отстранился. Волк вальяжной, хозяйской походкой отошел обратно к сараю, запрыгнул на невысокий помост и прямо там, на глазах у опешившего Карага, принял человеческий облик.       — 1:1, котик, — бросил Джефри через плечо, натягивая рубашку с таким видом, будто он только что выиграл важнейшую битву в своей жизни. На его щеке всё еще красовался зеленый след, но он, кажется, совершенно о нем забыл.       Караг поднялся с земли, отряхивая траву с одежды.       — Похоже, у вожаков свои методы мести, — пробормотал он, чувствуя, как на лице сама собой расплывается улыбка. — Но учти, краску с носа оттирать тебе самому.       Джефри лишь фыркнул, возвращаясь к своему ведру, но по его довольному виду было ясно: он остался крайне удовлетворен своим «нападением». Сарай продолжал зеленеть, а напряжение, которое висело между ними всё утро, окончательно растворилось в запахе краски и теплом тропическом ветре.       Веселье захлестнуло их с головой. Сарай уже сверкал свежей зеленью, но ведра еще не опустели, и искушение оказалось слишком велико. Всё началось с маленькой капли на ухе Карага, а закончилось полноценным «сражением». Через десять минут оба парня выглядели так, будто пытались замаскироваться под лесных эльфов: зеленые пятна были на волосах, лицах, руках и одежде.       Они повалились на траву, смеясь и пытаясь измазать друг друга еще сильнее. Караг как раз пытался поставить жирную точку на лбу Джефри, а тот, отбиваясь, едва не перевернул остатки ведра. В этот самый момент на дорожке показалась массивная фигура. Билл Зорки остановился в паре метров от них. Он молча сложил руки на своей мощной груди, и тень от его фигуры накрыла барахтающихся парней.       Караг и Джефри замерли одновременно. Смех оборвался на полуслове. Джефри, который в этот момент сидел верхом на Караге с кисточкой наперевес, медленно повернул голову. Зеленая краска медленно стекала по его щеке, капая прямо на футболку Карага.       Билл стоял неподвижно, переводя взгляд с идеально покрашенного сарая на двух «художников», которые сами стали частью ландшафта. Выражение его лица было непроницаемым, что пугало больше всего.       — Значит, английский вам, говорите, не очень нужен? — наконец пробасил он, и в его голосе послышался опасный рокот.       Джефри пулей слетел с Карага и вскочил на ноги, пытаясь принять строевую стойку, что выглядело крайне нелепо, учитывая зеленый мазок через всё лицо.       — Мистер Зорки! Мы… мы просто проверяли стойкость покрытия! — выпалил он первое, что пришло в голову.       Билл медленно подошел к сараю, провел пальцем по стене (краска была еще влажной) и снова посмотрел на ребят.       — Стойкость покрытия, значит? — он едва заметно приподнял бровь. — Судя по вашим физиономиям, на людях она держится даже лучше, чем на дереве.       Караг, всё еще сидя на траве, неловко вытер руки о шорты, что сделало только хуже.       — Мы всё закончили, Билл. Сарай готов.       Билл еще несколько секунд выдерживал театральную паузу, заставляя парней всерьез опасаться за свои оценки по английскому. Но затем его губы дрогнули, и он издал короткий, глухой смешок.       — Ладно, маляры. Сарай действительно выглядит неплохо. Но если Сара увидит вас в таком виде, она заставит вас переписывать словарь от корки до корки в качестве наказания за испорченную одежду. Живо отмываться! И чтобы через пятнадцать минут на вас не было ни капли зелени.       Джефри и Караг, не дожидаясь второго приглашения, сорвались с места и помчались в сторону душа, на ходу споря, кто из них больше похож на лягушку. Билл посмотрел им вслед, покачал головой и негромко произнес себе под нос:       — Волки и кошки… Кто бы мог подумать.       Общая душевая наполнилась паром и отчаянным сопением. Караг и Джефри стояли под струями воды, остервенело терли лица и руки, но зеленая краска, казалось, только плотнее въедалась в кожу.       — Кошак, ты зачем такую ядреную выбрал?! — ворчал Джефри, разглядывая в зеркале свое лицо, которое теперь приобрело устойчивый оттенок болотной тины. — Я теперь не вожак, я — водяной из сказок!       — Я выбрал? Это мистер Кортанте её купил! — отбивался Караг, безуспешно пытаясь оттереть изумрудное пятно на локте. — Похоже, она рассчитана на тропические ливни, так что обычным мылом её не взять.       Они уже были готовы признать поражение и явиться к обеду в образе лесных духов, как вдруг дверь душевой распахнулась. В помещение влетел Миро, таща за собой огромную, жесткую мочалку из люфы и какую-то баночку с резко пахнущей мазью.       — Эй! — радостно закричал мальчик, размахивая своим «снаряжением». — Билл сказал, что вы там, наверное, уже кожу до костей стерли, а толку ноль! Он передал специальное масло из семян ореха, оно растворяет даже самую вредную краску!       Миро подскочил к ним, светясь от гордости за свою важную миссию.       — Давайте, поворачивайтесь! Тикаани сказала, что если я вас не отмою, она меня завтраком не покормит!       Джефри обреченно вздохнул и подставил спину, на которой красовался огромный зеленый отпечаток ладони Карага. Миро, не жалея сил, принялся за работу. Он тер с таким энтузиазмом, что Караг даже засомневался, останется ли у них вообще кожа после такой процедуры.       — Ой, Джефри, у тебя за ухом целая ветка нарисована! — хихикал Миро, намыливая волка. — А Караг теперь похож на леопарда, только пятна у него почему-то зеленые.       Масло действительно творило чудеса. Слой за слоем зелень начала отступать, стекая в слив мутными ручьями. Через десять минут активной «экзекуции» мочалкой ребята наконец-то начали приобретать свой естественный человеческий вид, хотя их кожа стала ярко-розовой от усердия Миро.       — Ну вот! — Миро удовлетворенно оглядел результат, упирая руки в бока. — Почти как новенькие. Только глаза у вас до сих пор такие, будто вы объелись кислых лимонов.       — Это от шока, Миро, — пробормотал Джефри, вытирая лицо полотенцем и наконец-то видя в зеркале себя, а не Халка. — Спасибо тебе. Передай Биллу, что мы… э-э… оценили его заботу.       Караг посмотрел на Джефри: волосы мокрые, лицо раскрасневшееся, но чистое. Он не удержался и легонько щелкнул волка по носу.       — Видишь, Джефри? Даже из самой «грязной» ситуации есть выход, если рядом есть маленький помощник.       Джефри лишь фыркнул, но на этот раз даже не попытался оттолкнуть руку Карага. Они быстро оделись и вместе с Миро вышли на свежий воздух, чувствуя невероятную легкость — и надежду, что Сара всё-таки сдержит слово насчет оценок по английскому.       После водных процедур и энергичной помощи Миро, друзья чувствовали себя так, будто с них сняли не только краску, но и добрый десяток килограммов груза. Они вышли на залитую солнцем площадку лагеря, где воздух был пропитан ароматами готовящегося обеда.       — Ну всё, я свой долг выполнил! — торжественно объявил Миро, подпрыгивая на месте. — Пойду скажу Тикаани, что вы больше не похожи на огурцы. Она обещала показать мне, как делать ловушки для снов!       Мальчик умчался в сторону хижин, оставив Карага и Джефри наедине. Тишина между ними теперь была совсем другой — легкой, наполненной общими секретами и тем странным чувством близости, которое возникло после ночи и сумасшедшей покраски сарая.       — Слушай, — Джефри остановился и посмотрел на свои ладони, которые всё еще немного пахли тем самым ореховым маслом. — Если Билл действительно договорится с Сарой… я, пожалуй, признаю, что эта поездка сюда была не самой худшей идеей. Даже несмотря на то, что мне пришлось спать в одной комнате с кошачьими.       Караг усмехнулся, щурясь от яркого солнца.       — Только в одной комнате? Кажется, ночью расстояние было значительно меньше. Джефри резко обернулся, в его глазах снова вспыхнул тот самый знакомый огонек, но на этот раз без капли злости.       — Опять начинаешь? Я же сказал — было холодно! И вообще, если ты хоть кому-то об этом заикнешься, когда мы вернемся в школу Кристалл…       — Да знаю я, знаю, — перебил его Караг, делая шаг ближе. — «Вожак стаи должен быть непоколебим». Твой секрет в безопасности, Джефри. К тому же, у меня теперь есть компромат поинтереснее — Билл и Сара. Думаю, если мы объединим усилия, нам вообще не придется делать домашку по английскому до конца года.       Джефри на мгновение задумался, и на его лице расплылась коварная, чисто волчья ухмылка.       — А ты начинаешь мне нравиться, Караг. У тебя мозг работает в правильном направлении.       В этот момент со стороны столовой раздался звон гонга — сигнал к обеду. Из леса начали возвращаться остальные ребята. Брэндон шел рядом с Луной, всё так же напоминая огромного телохранителя, а Холли пронеслась мимо них с каким-то подозрительно блестящим камнем в руках.       — Идем, — Джефри первым направился к столам. — Но чур за столом мы снова заклятые враги. Я не хочу, чтобы Клифф решил, что я заразился от тебя дружелюбием. Это вредно для имиджа.       Караг пошел следом, чувствуя невероятный прилив сил.       — Как скажешь, вожак. Но помни: если ночью в джунглях снова станет «холодно» — моя кровать всегда на том же месте.       Джефри ничего не ответил, лишь слегка дернул плечом, но Караг заметил, как кончики его ушей снова предательски порозовели.       Обед проходил под аккомпанемент оживленного гула. Караг и Джефри, как и договаривались, сидели по разные стороны, сохраняя на лицах маски полной невозмутимости. Однако их внимание — как и внимание половины лагеря — было приковано к главе стола.       Билл и Сара сидели рядом. Они старались вести себя как обычно, но каждый раз, когда Билл передавал Саре тарелку с фруктами, их пальцы соприкасались чуть дольше, чем нужно, а Сара, принимая угощение, опускала глаза с едва заметной улыбкой.       — Э-э, Билл, — вдруг подал голос Брэндон, отвлекаясь от Луны. — А почему ты сегодня такой… чистый? И пахнешь как кондитерская лавка?       Джефри поперхнулся соком, а Караг изо всех сил впился зубами в кусок лепешки, чтобы не расхохотаться. Они-то знали, что Билл лично выдал им то самое ароматное масло, и, скорее всего, сам приложил к нему руку, прежде чем зайти к Саре.       Билл сурово нахмурился, хотя в уголках его глаз плясали смешинки.       — Меньше вопросов, Брэндон. Больше еды. Кстати, насчет еды — после обеда у нас по плану свободное время, но Луна хотела нам что-то рассказать. Луна, сидевшая рядом с Брэндоном, выпрямилась. В дневном свете она не светилась, но её кожа казалась почти прозрачной.       — Сегодня ночью, — тихо начала она, и весь стол мгновенно затих, — наступает «Ночь Танцующих Теней». Это единственный раз в году, когда вода в озере становится настолько прозрачной, что можно увидеть дно даже на самой большой глубине. Старики говорят, что в эту ночь озеро исполняет одно желание тех, кто придет к нему вдвоем. Но есть условие: это должны быть люди — или оборотни, — которые нашли общий язык, несмотря на вражду.       Она мельком взглянула на Карага и Джефри. Джефри в этот момент очень внимательно изучал свою вилку, а Караг почувствовал, как по спине пробежал холодок.       — Это просто легенда? — спросила Тикаани, хитро прищурившись.       — Здесь легенды имеют свойство сбываться, — ответила Луна, и её голос прозвучал почти пророчески. — Если кто-то из вас захочет проверить, дорога к озеру открыта. Но будьте осторожны: джунгли в эту ночь не любят шума.       После этих слов разговор за столом потек в другое русло, но Караг видел, что Джефри заерзал на месте. Его волчья натура, вечно жаждущая приключений и тайн, явно заглотила наживку.       Когда обед закончился и все начали расходиться, Джефри, проходя мимо Карага, как бы невзначай задел его плечом.       — Слышал? — шепнул он, не оборачиваясь. — «Вдвоем». И «нашли общий язык».       — Ты серьезно веришь в желания от озера? — так же тихо ответил Караг.       — Я верю в то, что нам обоим не помешает немного удачи с этим чертовым английским, — буркнул Джефри. — Встретимся у выхода из лагеря, когда стемнеет. И только попробуй опоздать, кошак.       Джефри скрылся в своей хижине, а Караг остался стоять, глядя на сверкающие вдали горы.       Ночь окутала джунгли плотным бархатным одеялом, сквозь которое пробивались лишь серебряные нити лунного света. Озеро сегодня выглядело иначе: вода действительно стала пугающе прозрачной, словно жидкое стекло, а на самом дне мерцали странные голубоватые блики — то ли отражения звезд, то ли те самые «танцующие тени», о которых говорила Луна.       Караг сидел на их «старом» месте, на поваленном бревне, и прислушивался к звукам леса. Он уже начал думать, что Джефри передумал — гордость вожака могла в последний момент взять верх над любопытством. Но тут сзади послышался знакомый уверенный шаг.       Джефри вышел из тени деревьев, стараясь выглядеть так, будто он просто вышел на обычную прогулку. Он молча подошел и сел рядом на дерево, оставив между ними всего пару сантиметров.       — Всё-таки пришел, — негромко сказал Караг, не поворачивая головы.       — Не мог же я оставить тебя одного в лесу, — буркнул Джефри, хотя в его голосе не было привычной колючести. — Еще заблудишься, а мне потом перед Биллом оправдываться, куда я дел «ценного сотрудника» малярного цеха.       Они сидели в тишине, глядя, как поверхность озера едва колышется. Светлячки сегодня не летали роем, а замерли на листьях прибрежных кустов, подсвечивая берег мягким изумрудным светом. В воде начали проявляться очертания камней и древних коряг, лежащих на глубине.       — Ты веришь в это? — Джефри кивнул в сторону воды. — Ну, про желание.       — Не знаю, — честно признался Караг. — Но Луна сказала, что это работает для тех, кто перешагнул через вражду. Мы с тобой за эти сутки столько раз это сделали, что озеро должно нам как минимум годовую подписку на исполнение желаний.       Джефри коротко хмыкнул и вдруг, поддавшись моменту, положил свою ладонь поверх руки Карага, лежащей на бревне. Его пальцы были прохладными, но хватка — крепкой и уверенной.       — Если оно правда работает… — Джефри замолчал на полуслове, подбирая слова. — Я бы хотел, чтобы всё это… ну, то, что здесь происходит… не закончилось сразу, как только мы сядем в самолет до школы Кристалл.       В этот момент глубина озера вспыхнула ярче. Тени на дне начали двигаться, сплетаясь в причудливые узоры, и казалось, что сама вода начала петь — тонким, едва уловимым звоном, похожим на ветер в кронах деревьев. Караг почувствовал, как тепло от руки Джефри разливается по всему телу, стирая остатки сомнений.       Они сидели на этом дереве, два существа из разных миров, которые нашли друг друга в самом сердце джунглей, и в эту ночь легенда озера казалась им самой реальной вещью на свете.       Шум джунглей словно отошел на второй план, оставив их в коконе из тишины и лунного света. Джефри первым сократил расстояние, его рука скользнула с бревна и коснулась щеки Карага, заставляя того повернуть голову. В этот раз в их поцелуе не было той лихорадочной поспешности или испуга, как в первый раз. Он был глубоким, осознанным и горько-сладким, как сам воздух Ла Чамбы. Караг почувствовал вкус соли на губах Джефри и тепло его кожи, а пальцы волка запутались в волосах пумы, притягивая еще ближе. В этот миг казалось, что легенда озера действительно создала вокруг них защитный купол, где не существовало ни школьных правил, ни вековой вражды видов.       Но купол разбился вдребезги от одного единственного звука.       — Ой! — звонкий, непроизвольный вскрик Холли прорезал ночную тишину, как выстрел.       Они отпрянули друг от друга мгновенно. Караг едва не свалился с бревна, а Джефри резко вскочил, инстинктивно принимая защитную стойку. Но защищаться было поздно.       За их спинами, в тени огромных папоротников, стояла вся «делегация». Там были все: любопытный Миро, застывший с открытым ртом Брэндон, Луна, чей взгляд был полон печального понимания, и, конечно, ребята из школы Кристалл. Тикаани и Бо медленно выходили из подлеска, держась чуть позади Клиффа — они явно пытались сдерживать его до этого момента, но теперь скрываться не было смысла.       Клифф выглядел так, будто ему в лицо плеснули кислотой. Его кулаки были сжаты, а в глазах полыхала ярость, смешанная с глубочайшим разобщением. Для него, преданного беты, увидеть своего вожака в объятиях злейшего врага-кошки было верхом предательства.       Наступила мертвая тишина, в которой было слышно только тяжелое дыхание Джефри. Он стоял перед своей стаей — перед теми, кто привык видеть в нем железного лидера, и теперь он был разоблачен.       Джефри медленно расправил плечи. Его лицо, еще минуту назад мягкое от нежности, превратилось в каменную маску. Он мог бы соврать. Мог бы сказать, что это был спор, или что он пытался «удушить» Карага, или что это часть какого-то хитрого плана. Но, взглянув в глаза Тикаани, а затем на Карага, он понял, что ложь добьет его окончательно.       — Ну? — прошипел Клифф, делая шаг вперед. — Скажи, что нам всем это показалось, Джефри. Скажи, что ты не лизался с этим облезлым котом.       Джефри молчал секунду, которая показалась вечностью. Затем он сделал вдох и заговорил — твердо, громко, так, чтобы его услышал каждый куст в этих джунглях.       — Тебе не показалось, Клифф. И никому из вас не показалось. Он не отвел взгляда.       — Я вожак этой стаи, и я всегда говорил, что мы должны быть сильными. Но сила не в том, чтобы ненавидеть по привычке. Да, это Караг. И да, он мне дорог. Можете считать это предательством, можете требовать моего ухода, но врать я вам не буду. Я выбрал его. И если это делает меня «неправильным» волком в ваших глазах — пусть будет так.       Он сделал полшага назад, становясь плечом к плечу с Карагом, и впервые за всё время открыто, перед всеми, переплел свои пальцы с его пальцами.       — Теперь вы знаете правду. Что будете делать?       Тишина, последовавшая за словами Джефри, была тяжелее, чем грозовое небо перед бурей. Клифф выглядел так, будто его ударили под дых. Он переводил взгляд с переплетенных пальцев парней на лицо Джефри, и его губы дрожали от невысказанной ярости.       — Ты… ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказал? — голос Клиффа сорвался на хрип. — Ты только что плюнул на всё, во что мы верили. Ты выбрал кошку вместо своей стаи!       Он оглянулся на остальных волков, ища поддержки, но встретил лишь растерянность. Бо молча смотрел в землю, а Тикаани, сделав шаг вперед, встала рядом с Клиффом, но не в знак агрессии, а чтобы удержать его, если тот решит броситься в драку.       — Хватит, Клифф, — тихо, но твердо сказала Тикаани. — Он не предавал нас. Он просто перестал притворяться. Мы все видели, что между ними что-то происходит, еще в школе. Просто ты не хотел этого замечать.       — Да потому что это безумие! — выкрикнул Клифф, взмахнув руками. — Это против всех законов природы!       В этот момент вперед вышел Брэндон. Он выглядел как огромная, непоколебимая гора. Луна стояла чуть позади, и её ладонь мягко покоилась на его плече, словно придавая ему сил.       — Знаешь, Клифф, — прогудел бизон, и его низкий голос заставил всех замолчать. — В Ла Чамбе мы научились одной вещи. Мир гораздо больше, чем наши старые обиды. Если вожак нашел того, кто делает его сильнее и… счастливее, то, может, это и есть настоящая сила? Посмотри на него. Джефри сейчас выглядит смелее, чем когда-либо на тренировках. Холли, которая всё это время стояла, прижав ладони к щекам, вдруг шмыгнула носом.       — Это было… это было так красиво, — прошептала она, и хотя это звучало не совсем уместно, напряжение в воздухе чуть спало.       Джефри не отпускал руку Карага. Его ладонь была влажной от пота, но хватка оставалась стальной. Он чувствовал, как Караг слегка сжал его пальцы в ответ, передавая свою поддержку.       — Я никуда не ухожу, Клифф, — спокойно произнес Джефри. — Я всё еще ваш вожак, если вы этого хотите. Я буду защищать стаю до последнего вздоха. Но я больше не буду скрывать, кто я и что чувствую. Если ты не можешь с этим смириться — вызывай меня на поединок прямо здесь, у этого озера. Но помни: я буду драться не только за себя, но и за него.       Клифф замер. Он посмотрел на Джефри, на Карага, который стоял рядом, готовый в любую секунду обернуться пумой, и на Тикаани, которая явно не собиралась его поддерживать в этой ссоре. Злость в его глазах начала сменяться горечью.       — Поединок… — Клифф горько усмехнулся и сплюнул в траву. — Нет. Я не буду с тобой драться из-за кота. Но не жди, что я завтра приду к тебе за советом.       Он резко развернулся и зашагал прочь, скрываясь в темноте джунглей. Бо, помедлив секунду и бросив короткий, виноватый взгляд на Джефри, пошел вслед за ним. Остальные остались стоять на берегу. Миро подошел первым и осторожно тронул Джефри за край рубашки.       — Джефри, а это значит, что теперь мы все будем дружить? Совсем-совсем?       Джефри медленно выдохнул, чувствуя, как с его плеч свалилась невидимая скала. Он посмотрел на Карага, и в его глазах впервые за вечер промелькнула настоящая, открытая улыбка.       — Кажется, Миро, именно это оно и значит. Тикаани подошла к ним и, по-дружески толкнув Карага в плечо, ухмыльнулась.       — Ну что, «влюбленные маляры», поздравляю. Теперь об этом знает вся школа. Готовьтесь, по возвращении в Кристалл нас ждет очень веселый семестр.       Тикаани подошла ближе и, вопреки своему обычному саркастичному тону, положила руку на плечо Карага. Она видела, как тот всё еще напряжен после ухода Клиффа, и решила, что сейчас — самое время для трезвого взгляда на вещи.       — За Клиффа не переживай, Караг, — негромко, но уверенно произнесла она. — Он немного подуется и успокоится, надеюсь. Ему нужно время, чтобы переварить всё это в своей волчьей голове. Но он должен принять это. Как бы тяжело ему это ни давалось, назад пути нет. Он уважает Джефри, и это уважение в итоге перевесит его упрямство.       Джефри коротко кивнул, благодарный за эти слова. Он знал, что Тикаани права: стая не разваливается за одну ночь, даже от такого потрясения.       В этот момент из тени деревьев вышли Билл и Сара. Они стояли чуть поодаль, наблюдая за всей сценой от начала до конца. На лице Билла застыло выражение глубокой задумчивости — он, как никто другой, понимал, какую цену Джефри только что заплатил за свою честность. Сара же смотрела на парней с неприкрытым сочувствием и гордостью.       Они подошли к ребятам, и толпа одноклассников инстинктивно расступилась, давая дорогу учителям.       — Ну что, — Билл первым нарушил молчание, сложив руки на груди. — Кажется, «Ночь Танцующих Теней» сегодня прошла продуктивнее, чем все мои уроки по лидерству за последний год.       Он перевел взгляд с Карага на Джефри и задержал его на их сцепленных руках. Джефри на секунду напрягся, ожидая выговора, но Билл лишь тяжело вздохнул.       — Вы двое только что нарушили добрую сотню неписаных правил, — продолжил Билл. — Но вы сделали это с поднятой головой. Джефри, признать такое перед всей стаей — это поступок настоящего вожака, даже если Клифф сейчас этого не понимает.       Сара подошла к Саре и мягко улыбнулась, глядя на Карага.       — Мы не будем вас наказывать за прогулки после отбоя, — сказала она, и в её голосе послышались теплые нотки. — То, что произошло здесь сегодня, гораздо важнее школьного режима. Вы навели мосты там, где веками были пропасти.       Она мельком взглянула на Билла, и в этом взгляде Караг прочитал нечто знакомое — то самое чувство, которое они сами недавно осознали.       — Идите в лагерь, — добавила Сара. — Завтра будет трудный день, нам нужно собираться обратно в школу Кристалл. И… Караг, Джефри? Постарайтесь не растерять эту смелость по дороге домой. В школе будет не проще, чем в этих кустах.       Когда все начали медленно расходиться в сторону хижин, Караг почувствовал, как Джефри чуть сильнее сжал его руку.       — Ну что, кошак, — прошептал волк, когда они остались чуть позади остальных. — Похоже, теперь мы официально — главная тема для сплетен на весь следующий год.       — Главное, что мы — «мы», — ответил Караг, глядя на затихающее озеро. — А сплетни… пусть Клифф с ними разбирается.       Они двинулись вслед за огнями лагеря, зная, что эта ночь навсегда изменила их жизни.