Вернутся к фанфику
Часть 7
2 июля 2024, 12:18У Наньчжу над головой кто-то бухтел и бухтел, перед глазами в темноте плавали зеленые пятна, похожие на светящихся медуз.
Затем одна из этих медуз, более ажурная и крупная, но менее яркая, протянула тонкие ложноножки к другой и сказала:
— Сосредоточься. У тебя совершенно не развиты меридианы и нет способностей заклинателя, но передать ей каплю ци ты сумеешь. Малого количества должно быть достаточно, чтобы не умереть.
— Я не умею, — заскулила вторая медуза, поменьше и попроще, испуганным голосом Цяньли. — Вдруг я только хуже сделаю?..
— Не трусь, меня не боялся убить? И ее не убьешь. Давай!
Первая медуза выпустила очередную ложноножку и попыталась выжать вторую как мокрую тряпку.
Что-то теплое потекло Наньчжу на лицо, но точно не вода, а словно бы поток воздуха, который быстро проникал под кожу, сворачиваясь в голове в крошечную горячую точку.
Он закашлялся и испугался, что Цяньли сейчас не просто выжмут, но еще и порвут.
— Стой! Хватит!
— Байцзе! Ты нас напугала! — взвыл натуральный Цяньли, чья побледневшая физиономия с прокушенной губой и красными глазами возникла на месте скрученной зеленой медузы.
— Я сразу сказал, что это чушь, — хмуро буркнул… ага, Цюши. однако теперь он почему-то не воспринимался больным ребенком, и даже неровно укороченные пряди волос не вызывали улыбку.
— Спокойно, без паники. — Девушка попыталась сесть и схватилась обеими руками за резко закружившуюся голову. — Что случилось?
— Он тебя съел, — зло рыкнул Цяньли, причем рычал он не на виновника ее состояния, а на сестру.
Цюши слегка отвернулся, чуть прикусив полную нижнюю губу, и вид у него стал… даже не столь виноватый, сколько смертельно трагический.
— Ты раньше не работала с заклинателями. Глупо лезть в то, чего не понимаешь, — тихо произнес он.
— Все пункты техники безопасности написаны кровью, — утешила Байцзе сразу обоих, машинально стирая с лица мокрое и красное. — Зато буду знать, что тебе нельзя засыпать во время воздействия. Пока ты себя контролировал, все было в порядке.
Наньчжу еще раз тщательно вспомнил все, что произошло.
Массаж руки, точки воздействия ци и отчаянно острую реакцию парня. Как он его успокоил, прикрыв одеялом и быстро, на ходу, перестроил воздействие. Мужчина в тот момент подумал, что поступает правильно.
Он врач, лекарь, а не тупой садист. Одно дело, когда лечение требует радикальных мер, тут, конечно не до стесняшек. Кроме того, издеваться над больным ни один нормальный целитель не будет.
Да и просто нормальный человек тоже не станет. Поэтому он не делал резких движений, не заострял никакого внимания на том, что происходит, и как мог постарался успокоить заклинателя. И вот тут-то, кажется, крылась проблема.
Наньчжу начал перестраивать воздействие на ходу, и, возможно, его малюсенькая доза ци слишком вовлеклась в процесс. Он действовал скорее интуитивно, чем разумно.
И у него все получалось, но ровно до того момента, как Цюши уснул.
Вот тут-то и приложило.
Если припомнить, ему показалось, что внутрь его головы где-то в районе носоглотки забросили леску с крючком, подцепили и рывком дернули!
А дальше - искры из глаз и темнота.
— Если ты знал это, какого демона заснул? — Нападать на сестру при посторонних Цяньли никогда бы не стал, но ему требовалось выместить свои переживания хоть на ком-то.
Похоже, братика еще потряхивало, как месяц назад, одной ненастной ночью. По дороге домой Цяньли и Байцзе посетили ферму на острове, где девушка принимала сложные роды, брата с сестрой чуть не сожрали дикие гуи. Тогда сестра, чтобы отвлечь нечисть, спрыгнула в воду, велев Цяньли грести к берегу изо всех сил. Ну а братец конечно, просто взял и следом прыгнул, придурок.
А когда зелье, которым Наньчжу заранее пропитал свою одежду, растворилось в воде, отпугнув демоническую стаю, они и забрались обратно в лодку, мелкий поганец полчаса трясся и орал на сестру, вовсю обзывая всеми нехорошими словами, какие знал.
А потом брат с сестрой еще и порыдали немного в обнимку… но тогда они были одни, и Цяньли не стеснялся. А тут накинулся на Цюши, как на крайнего.
— Я могу поведать практически о любом виде нежити или обучить владению каким угодно духовным оружием. — Заклинатель даже не обратил на претензии Цяньли особого внимания и рыскал глазами по комнате. — Но я не духовный целитель. Иначе бы так просто меня не… продали.
Цюши наконец нашел то, что искал, и поднялся на ноги, едва заметно покачиваясь.
Прогресс налицо, так сказать. Еще утром он даже ходить самостоятельно не мог.
Степенно, насколько это возможно при его ситуации, побрел к чайному набору и, осмотрев предложенный ассортимент сборов на полках, приступил к приготовлению напитка, наиболее схожего с обычным зеленым чаем в былой реальности Наньчжу.
— В общем, лечиться будете только под моим контролем, — мрачно и решительно заявил братец, притаскивая таз с водой и ставя его на край кровати. — Демоны вас знают, когда кому снова захочется отключиться или уснуть. Не хочу прийти сюда однажды утром и обнаружить два трупа — один выпитый досуха, а второй скончавшийся от чувства вины.
— Разумно, — усмехнулась Байцзе, окончательно ликвидируя кровавые разводы на лице мокрым полотенцем, которое успел сунуть ей брат. — А чем здесь так сильно пахнет?
Запах действительно был очень насыщенный и… сложный. Наньчжу пару минут посидел с полуприкрытыми глазами, пытаясь сосредоточится. А потом распахнул ресницы в полном изумлении.
Пахло… всем. От заклинателя исходил запах порошка цун и холодного зимнего вечера вперемешку с ароматом цветущей сливы. Цяньли фонил испугом и своей любимой апельсиновой водой. От самой Байцзе пахло кровью и сложной смесью трав.
А в целом комната переливалась целой палитрой разных запахов, смешавшихся в один устойчивый аромат именно этого места.
— Как… интересно. Цюши, ты будешь смеяться.
— Мм? — нахмурился заклинатель, аккуратно вливая кипяток в чайник.
Пока Наньчжу размышлял насчет запахов, он уже успел ошпарить чайные листья.
— Ты можешь посмотреть на себя изнутри?
— Я мог раньше, могу и сейчас. Навык медитации не зависит от наличия духовной энергии. — Поставив чайник с тремя чашками на поднос, он аккуратно понес его к столу.
— Давай попробуем вместе? Вдруг мне только кажется?
— Совместная медитация в твоем состоянии опасна, — снова нахмурился заклинатель, чуть дрогнувшей рукой разливая чрезмерно ароматный чай по пиалам. — Тебе одного раза мало?
— Нет! Я не предлагаю обниматься и обмениваться ци. Просто я сама не всегда могу нырнуть глубоко, мне терпения не хватает, отвлекаюсь часто. Если снаружи ведут — тогда получается. Просто помоги мне, сядь рядом и тоже... погрузись. И мы сможем смотреть вместе.
— Значит, меня купили в качестве наставника разнообразных практик. Хорошо. — Заклинатель облегченно вздохнул и даже чуть приподнял уголок губ в этакой тени улыбки.
Байцзе фыркнула — … Ну считай так, мне это не мешает. В чем-то ты прав. Поможешь?
— Ты можешь приказать. — Он прикрыл глаза, подвигая одну из пиал с чаем к девушке, а другую — к Цяньли.
— Нет. Не приказываю. Спрашиваю. И… как там положено? А! Смиренно прошу мастера позаботиться обо мне.
— Это не… — Он вдруг беспомощно хлопнул ресницами. — Лучше прикажи.
И действительно, ведь сейчас Наньчжу вежливо попросил его об услуге.
Технически обучать человека вне ордена равносильно предательству. Прикажи он — и у заклинателя не окажется выбора.
Но ему отчего-то очень захотелось, чтобы Цюши согласился осознанно. Ему незачем привыкать быть рабом, если уж на то пошло.
Надо, чтобы Цюши принял свою новую жизнь, перечеркнув прошлое, в котором ему причинили боль.
Наньчжу не понимал за что, но что-то ему казалось неправильным. Цюши не походил на того человека, который мог совершить что-то ужасное, только если не по своей воле, как ни крути а интуицию не пропьешь.
Если Цюши и совершил преступление, наказание за это он уже получил. Справедливое или нет, он этого не знал. В любом случае. Небожителю стоит попробовать об этом забыть и жить дальше. Конечно, сразу это не получится, но первый шаг нужно когда-то сделать.
Мир заклинателей выбросил его, а как жить в мире обычных людей, решать только ему самому. Но для начала ему нужно помочь хотя-бы немного освоится. У Наньчжу было стойкое ощущение того, что со своих гор, или откуда он там, Цюши и носа своего не высовывал много лет.
Предаваясь совершенствованию, да медитациям каждый день. А мир довольно быстро меняется, и скорее всего Цюши придется не легко, если его так отпустить. Да и вдобавок идти ему некуда, и его еще лечить и лечить, укрепляя здоровье и тело, лишенного ядра.
— Мастер, позаботьтесь обо мне! — повторила Байцзе с улыбкой.
— Боги ко мне немилостивы. — Едва отпив из пиалы и тяжело вздохнув, Цюши пристально оглядел девушку.
Склоняясь в традиционном поклоне ученика перед учителем, Наньчжу все же допустил вольность. Вместо того чтобы смотреть в пол, Наньчжу буквально сверлил Цюши взглядом, не только отслеживая реакцию зрительно, но и воспринимая слегка изменившийся запах. В котором прибавилось лесных ноток.
— Хорошо! — в конце концов сдался заклинатель. — Делай, как я говорю.
— А я?! — тут же взвыл оставшийся не у дел братец.
— А ты снаружи обстановку контролируй, сам вызвался, — ехидно спровадила брата.
*****
Жуань Цюши
Этого не может быть просто потому, что не может быть никогда.
Именно эта мысль крутилась в голове Цюши всю следующую неделю, пока его хозяйка старательно училась медитировать, лечила заклинателя порошками, иголками и прочими отвратными штуками и разбиралась в том, что произошло.
Совершенствующиеся сотнями лет развивают золотое ядро. Именно оно — центр их мира, без него невозможно идти по светлому пути и нет надежды на вознесение и бессмертие. Только золотая ци, текущая по меридианам из средоточия дао, способна менять реальность за пределами тела заклинателя, наполнять силой талисманы, массивы и духовное оружие.
Но как же удивился Цюши неделю назад, тогда, когда в тот самый день обнаружил фиолетово-синее безобразие в голове абсолютно неспособной к совершенствованию девчонки! И… ощутил такого же цвета покалывание в своем собственном теле! Еле различимое, едва ли на одну сотую от прежнего золотого огня, но…
— Ты меня так за поток ци дернул, что получился эффект волчка, — с умным видом пояснила ему тогда Байцзе, а он слушал несмотря на то, что несла она, на первый взгляд, полный бред.
Цюши даже был продемонстрирован тот самый волчок — детская игрушка, похожая на плоский диск с острием в центре и канавкой по краю, где была намотана тонкая бечевка.
Если за нее дернуть резко и с силой, волчок начинал крутиться, упирался острием в пол и тоненько гудел.
— Приблизительно так и вышло с моим вихревым потоком в голове, понятно?
— Нет, — ответил заклинатель, хотя прекрасно понял, что она подразумевала.
Но это же чушь! Может, девушка лечившая его, обладает редкой конституцией тела, способного пробуждать… что-то? Есть же женщины с чистой инь, что своего рода патология для ауры.
Но у Байцзе аура совершенно обычная, человеческая. Ни следа какой-то аномалии, ни капли демонической крови, как он сначала подозревал. Даже светящаяся сиреневым точка в голове не особенно ощущалась, особенно если не знать, куда смотреть.
Однако изменения были поразительны.
Точнее сказать. Внешность Байцзе оставалась прежней, как и поведение — Цюши до сих пор сбивала с толку смесь детской бесстыдной непосредственности и взрослого, временами циничного взгляда на мир, скорее присущего... мужчине, как бы странно это не звучало, умудренным опытом прожитых лет.
Изменились ее способности. Байцзе стала ощущать запахи совсем не так, как обычный человек. Сперва это доставило девушке больше проблем, чем пользы: стоило ей высунуться за пределы дома — и через пять минут белая, как стена облаков, девчонка бегом возвращалась, зажимая кровоточащий нос. За последнюю неделю нежданная ученица потеряла около литра крови, не меньше.
Хорошо хоть, что на такой случай у нее имелись кроветворные пилюли.
Внешний мир с его обилием ароматов буквально убивал девушку. Она пробовала носить плотную вуаль-повязку на лице, заматывалась в шарф в несколько слоев — не спасало.
Почему-то помогало ей только одно: уткнуться Цюши в плечо и минут пять пачкать ткани одежд своей кровью, медленно дыша сквозь тонкий шелк нижнего халата. Причем без заклинателя одежда не работала — Цюши подозревал, что Байцзе нужен был именно его запах или аура.
Ее насмерть перепуганный брат сидел рядом с ними почти круглые сутки. Мальчишку с трудом удавалось выгнать лишь в том случае, когда глава семьи требовал, чтобы тот выполнял свои обязанности наследника.
Однако порой он еще бегал по некоторым поручениям сестры и всегда сам приносил нужные травы и еду из главного дома, не обращаясь к слугам.
Слава небожителям, он почти сразу перестал ныть, что тоже хочет попробовать раскрутить какое-нибудь из семи псевдоядер. Байцзе вовремя пресекла энтузиазм брата, накричав на слишком шустрого подростка еще в первый день.
А затем Цяньли увидел последствия необдуманных экспериментов с узлами меридианов. К счастью, элементарные ученические медитации помогали — спустя семь дней девушка уже могла продержаться на улице не пять минут, а почти полчаса. Но такими темпами к нормальной жизни она вернется нескоро.
В отличие от Байцзе, Цюши не пришлось страдать от обилия запахов. Видимо, потому, что весь тот микроскопический для прежнего него объем ци, что теперь выделялся из фиолетовой песчинки, сразу уходил на поддержание организма.
Иссушенные меридианы усердно впитывали энергию, и, если бы не наглядный пример в виде Байцзе перед глазами, Цюши бы, наверное, и не понял, что самостоятельно вырабатывет эти капли.
Раскачать же новый зачаток ядра за неделю не получилось. Практики с золотым средоточием на него просто не действовали, более-менее помогала медитация со сбором энергии извне. Но… голодное до ци тело и тут буквально пыталось высасывать из окружающего пространства все возможное.
И все эти события происходили на фоне смущающего Цюши, тесного соседства с хозяйкой.
Да, он теперь раб. Едва жив, с трудом передвигается, но... он ведь мужчина, а она юная незамужняя госпожа. Во всяком случае, кажется такой, если не слышать ее едкие и нахальные слова по некоторым вопросам.
И они до сих пор спят в одной постели.
Однако в последние дни Цюши уже не протестует, поскольку не только Байцзе считает, что «дохлое тело лучше контролировать круглые сутки», но и сам заклинатель теперь предпочитает приглядывать за своей ученицей с близкого расстояния. Потому что, демон все побери, не знает, как вышло, но девушка ею стала… не только на словах.
**********
Ранним утром Цюши проснулся от странных звуков и стонов. Открыть глаза у него не получилось, он все еще находился между сном и явью, и когда вновь начал проваливать в сон, почуствовал прошедший холодок по коже, поежился и распахнул глаза... Самым наглым образом с него взяли и стащили одеяло.
Приподнявшись на локте, он увидел Байцзе, которая свернулась калачиком, прислонив одно одеяло к передней части тела, а вторым накрывшись сверху. Глаза ее были закрыты, брови нахмурены, дыхание тяжелым вперемешку с тихими стонами, а она сама чересчур бледной.
Поколебавшись какое-то время Цюши протянул руку и прислонил ко лбу девушки — не горячий, даже прохладный. Испугавшись, что она сейчас возьмет и помрет тут, схватил ее за плечи и принялся тормошить.
За что получил поистине гневный взгляд и удар в нос. Бросив Байцзе, он прислонил ладонь к носу, из которого обильно текла кровь, и уставился в полном шоке на девушку.
Она же закатив глаза, тяжело выдохнула, молча улеглась обратно отвернувшись от небожителя, и вновь закуталась в ворох одеял.
— Что... что с тобой!? — обиженно спросил Цюши, вытирая кровь.
— Не трогай меня, я сейчас и ураган развеять могу, и поезд остановить на ходу. — Со злостью в голосе прошептала Байцзе.
Цюши потрясенно молчал и обдумывал, что с ней не так, и что еще за поезд такой.
Спустя некоторое время дыхание девушки выровнялось, но все же оставалось довольно тяжелым, и вроде как она уснула. В итоге, заклинатель очнулся от своих мыслей, когда понял что окончательно продрог, и недолго думая залез под ворох одеял, прижавшись к Байцзе, и обняв ее со спины положил руку на живот.
Где-то на задворках сознания, еще были мысли что он что-то сделал неправильно, не так, но сонливость брала свое. И Цюши забылся глубоким сном, Байцзе же в помутненом состоянии прижала ладонь заклинателя сильнее к животу, подтянув ноги под себя, и почувствовав небольшое облегчение, так же провалилась в сон.
*******
Разбудил парочку удивленный вскрик Цяньли и его последующие бормотания...
Когда Цюши открыл глаза, то первым делом он увидел летящий сапог прямиком в голову мальчишки, впрочем Цяньли удалось ловко увернутся. У заклинателя сложилось стойкое впечатление, что такое происходит уже не впервые.
— Заткнись! Тебе обязательно так орать? И вообще, зачем ты так рано приперся, дай поспать!
— Но сестренка, уже почти обед...
В ответ мальчишка получил полную тишину.
Цюши был просто невероятно обескуражен, такой злой девушку он видел впервые. И отчего-то ему было страшно даже слово сказать. Цяньли же отреагировал совсем спокойно.
Постояв немного в раздумьях, он резко подпрыгнул, словно вспомнив нечто важное и выпалил:
— Погоди сестренка, сейчас все принесу, подожди немного — Брат бегом понесся к чайнику, чтобы его закипятить.
— Я выпью с холодной водой! Просто принеси уже быстрее...
— Сестренка но холодную воду вредно пить...
— Тащи уже!!!
Стушевавшись Цяньли принес все что сестре нужно. Помог ей аккуратно приподняться и осторожно придерживал ее, пока она пила лекарство. После уложил ее обратно на подушки и укрыл одеялом.
— Что с ней? — Наконец решил спросить Цюши.
— А это... У сестры дни кровотечений, она теперь пару дней будет мучатся от болей — Сказал обеспокоенно Цяньли.
Цюши эти слова вообще ничего не объяснили. Теперь он сидел и силился понять что это такое.
Это он про кровотечения из носа? Так ведь они у нее уже неделю, или это что иное?
Видя потерянно - растерянное выражение лица у небожителя, мальчишка взял и рассмеялся , не сдержавшись.
За это, ему прилетело другим сапогом, только в отличие от первого, он попал в цель ,от чего Цяньли испуганно ойкнул. Развернувшись он ринулся к выходу, крикнув что вернется через две - три палочки благовоний.
Байцзе же обреченно закрыла глаза, хлопнув себя по лбу и улеглась обратно. А самому заклинателю не осталось ничего другого кроме как погрузиться в медитацию ,чем он непосредственно и занялся.
*********
Услышав подозрительный шорох Жуань Цюши открыл глаза, и скосив взгляд увидел тихо крадущегося Цяньли.
— Байцзе... Сестренка ты спишь? — шепотом спросил Цяньли. — Как ты себя чувствуешь?
— Уже лучше, спасибо что принес мне лекарство. — раздалось из - под вороха одеял, и откинув их в сторону, девушка медленно села на кровати. — Что случилось?
— Госпожа Фен сидит у нас в доме уже неделю. — Стоя в дверях с подносом наперевес сказал мальчишка. — Скоро даже папаша взвоет, не говоря о матушке и всей прислуге. Они, конечно, в курсе, что тебе нездоровится. Внезапно. Твои обильные кровотечения на любую попытку подойти к тебе с ароматической палочкой всех впечатлили. Но слухи пошли… нехорошие. А еще тетя Цин дошла до кондиции. — Парнишка тяжело вздохнул, сгружая поднос на низкий столик. — Видимо, считает, что твоя болезнь — это месть ей за прежние гадости. Мол, ты просто тянешь время, чтобы ее помучить. Время ответа женихам-то приближается.
Теперь тяжело вздохнула уже Байцзе, а Цюши мысленно ее поддержал.
Все же родня его подопечной действительно слишком шумная. И бесцеремонная. Не чета девчонке, но… сразу видно торговое сословие.
— Короче, она рвется нарушить принципы-правила и хочет притащиться к тебе в Жасминовые Сады собственной персоной, чтобы «слезно просить о помощи». Сестра, сделай что-нибудь, она же прожжет тебе полы своими ядовитыми слезами!
— А заодно утолит любопытство насчет моего наложника. — Ехидно бросила Байцзе и фыркнула. — Обойдется.
Цюши тоже задумался над этой проблемой, чуть оттягивая отросшую за неделю прядь волос. Заклинатель не знал, из чего его ученица приготовила снадобье, которое она «за бешеные деньги изобрела для любимой наложницы одного генерала, когда той конкурентки косы подпалили», но длина прибавлялась где-то по фаланге пальца за сутки.
Юноша был искренне благодарен Байцзе, пусть и пришлось снова ровнять волосы.
Хорошо еще, что руки у девушки явно растут прямее, чем у брата. Правда, ее движения, когда она втирала весьма вонючее средство заклинателю в голову, были смущающе приятными.
Не такие, как в те минуты, когда юноша уснул, однако и теперь приходилось сосредоточенно контролировать себя, чтобы не уплыть в блаженство.
— Нет сестренка, а то ты ее не знаешь. — Цяньли умостился рядом с заклинателем на полу. — В общем, если завтра ты не выйдешь к обеду, тетушка придет тебя навестить.
На что девушка лишь обреченно махнула рукой. И в комнате наступила напряженная тишина.
Цюши пришла в голову одна мысль, однако он не знал, стоит ли спрашивать, и поколебавшись довольно долгое время, все же выдал:
— А что это за дни кровотечения такие?
Цяньли от услышанного уронил недоеденную маньтоу на пол, и испуганно притих.
Байцзе же странно сверкнула глазами, и выдав что-то вроде — сразу видно небожителей, далеких от всего мирского, и сейчас она наглядно покажет что это, со скоростью ветра, скрылась за ширмой.
Цюши посетило очень недоброе предчувствие, и пронеслась мысль о том, что может пока есть время притворится спящим.
Не успев воплотить свои мысли, юноша услышал что, шебуршание и шорох за перегородкой прекратились. Украдкой взглянув на Цяньли, небожитель увидел что, тот уткнулся носом в книгу, так что и лица не разглядеть.
Юноша так и не понял, когда книга успела оказать в руках у мальчишки, он же вроде сидел не вставая со своего места.
Но тут, как раз, изящной походкой Байцзе вышла из - за перегородки и целенаправленно направилась к Цюши.
И без всяких предисловий, и подобного, выдала как на духу:
— Вот ,что это значит - показала она заклинателю всю эту "красоту" и ударилась в объяснения всего этого.
Цюши сидел словно громом пораженный, то краснея то бледнея от слов девушки. А потом, видимо не выдержал всего этого бесстыдства вкупе с хищной улыбкой Байцзе. И, видимо, от переизбытка эмоций кровь хлынула из носа небожителя и он потерял сознание...
Наньчжу остался доволен произведенным эффектом от своего рассказа.
Нет, он не садист ни в коем случае, просто тут не смог сдержаться.
Цяньли молча принес мокрое полотенце, чтобы вытереть кровь из носа у Цюши.
Закончив все манипуляции, мальчишка вернулся обратно.
Что до Наньчжу, то он уже сидел и как ни в чем не бывало спокойно уплетал маньтоу, принесенные братом. Вел себя так словно ничего не случилось. Сидя в полной тишине, брат с сестрой размышляли каждый о своем.
Мужчина знал, что так будет. Что в свете последних событий их будут ждать неприятности. Купил братец называется на рынке красавчика.
Правда, красавчик из Цюши все еще сомнительный, но и неприятности тоже не те, которых он ожидал: никаких демонических преследователей, тайных посланников от бывших собратьев заклинателя, рокового секрета или ужасающих тайн.
Про свое преступление Цюши сказал сухо, что никого не убил и не предал, а остальное — внутреннее дело пика Даншан и простых людей не касается. В любом случае, Наньчжу и его семье навредить небожитель все равно не может, ни прямо, ни косвенно, даже если вдруг окажется кровавым маньяком.
Печать не даст — это краеугольный камень здешней системы рабства.
Только почему-то лекарю от этого не легче. Практически все его мысли занимала боль в носу… Он до сих пор в толк не взял, почему ему понравилось плечо небожителя, если при попытке отойти от парня дальше, чем на двадцать шагов, эта часть тела включает функцию поливалки.
А тут еще ко всему этому, добавилась еще ежемесячная проблема. Наньчжу конечно знал, что это в большинстве случаев болезненный процесс. Но одно дело знать, а другое чувствовать самому ,из месяца в месяц на протяжении многих лет.
Вообще он был счастлив, и благодарен судьбе, или чему иному, сам не знал, что или кого благодарить за то, что ему по сути подарили вторую жизнь. Правда не до конца понятно где именно он находится. Но это его волновало не столь сильно.
Больше всего он тревожился и никак не мог смирится с мыслью, особенно первый год жизни в этом мире. О том, почему из всех возможных вариантов, которые могли бы быть , он оказался в женском теле!? На это он не мог найти ответа. Не сказать, что ему так уж и плохо жилось. Но некоторые нюансы и ограничения по свободе были.
Поняв что опять уплыл в мыслях не в ту степь. Наньчжу вернулся к более насущным проблемам.
Медитации ему помогали, хотя он их терпеть не мог. Его все время что-то отвлекало и бесило. С Цюши, правда, не забалуешь: его печать весьма своеобразно понимает подзатыльники, проходящие под лозунгом «на пользу хозяйке».
Что-то серьезнее, конечно, не прокатит, но Наньчжу и этого хватает, да и вообще — он же не дурак. А другого выхода не было: или он научится контролировать себя, или сдохнет.
Чересчур чувствительный нюх лекарю весьма к месту. Но им еще надо овладеть...
К счастью, у него есть возможность отвлечься на привычное и приятное — лечить недоумерший организм, параллельно изучая все, что с ним связано. Зелье новое, к примеру, на пациенте испытывать. Хотя не совсем новое, но улучшенное — он первую версию варил для пострадавшей наложницы, между прочим, за золото.
Та осталась довольной, вернув косы за четыре месяца, пока ее господин был в дальней провинции по поручению императора.
А для Цюши, Наньчжу его еще немного модифицировал. Дополнил. И очистил. У небожителя очень приятные на ощупь волосы оказались, одно удовольствие втирать в них снадобье, хотя он и ворчал про запах.
Недели через две Байцзе будет ему косы заплетать.
И все бы хорошо, если бы не семейство Фен с их срочными матримониальными проблемами.
По крайней мере, с наследником семьи Лу, проблем не было.
— Шкатулка с компроматом на этого товарища уже год как лежит в моем шкафу, в одном из потайных отделений. Ты знаешь где, код три синих, четыре красных, — кивнула Байцзе Цяньли.
В ответ никакой реакции.
— А-Ли! Цяньли!
— А да, что сестренка? — Вынырнул наконец из своих мыслей мальчишка.
Наньчжу повторил сказанное ,витающему в облаках брату.
И в ответ на вопросительный взгляд очнувшегося Цюши пояснила: — Этот молодой человек был одним из кандидатов в мои мужья. На первый взгляд, все как по заказу: молодой, симпатичный, принятый в обществе, скромный и добродетельный, настоящий сын своего овеянного славой веков семейства.
Заклинатель фыркнул и скептически приподнял бровь, демонстрируя сдержанный интерес. Наверняка все то, что Байцзе недавно вытворила, он предпочел забыть, и никогда не вспоминать.
Вообще, с тех пор, как небожитель слегка оттаял, Наньчжу исподтишка иногда любовался богатством его мимики. Это существо с задатками каменного идола одним неуловимым движением век умудряется продемонстрировать целую палитру эмоций.
— Но главное его достоинство, конечно, это глубокий кошелек отца. Который мужчина усердно пытается опустошить каждый раз, как его выпускают за порог поместья без сопровождения специально приставленного родственниками слуги-телохранителя. Подозреваю, что наш красавчик от охранника периодически просто сбегает. — Байцзе посмотрела, как усердно Цяньли ковыряется в потайном шкафу, и слегка его притормозила: — Шкатулка! Не отвлекайся на то, что тебя не касается, братик. И нечего губы дуть… Так о чем я?
Поправив полы халата и усаживаясь в позу лотоса, Байцзе продолжила: — Молодого господина Лу знают во всех местных игорных домах и борделях как завсегдатая в белой маске.
Эти сведения Наньчжу дорого стоили, тайну своих клиентов дельцы хранили свято. Почти. Если бы не удачное стечение обстоятельств…
На лице молчаливого заклинателя появилось сначала пренебрежительное презрение к беспутному сыну семейства Лу, а затем явное неодобрение вмешательства Байцзе в какие-то «стечения обстоятельств».
— Уже четыре раза молодой господин Лу устраивал в радужных и весенних заведениях погром и более десятка — одалживал у сомнительных личностей огромные суммы на развлечения. Только тяжелая рука старого господина Лу удерживает клан на плаву, причем не всегда мирными способами. И это я сейчас не про отбитый зад наследника говорю, в семействе Лу дитятко даже не пороли никогда, а зря. Я про пару трупов, слишком наглых кредиторов, что узнали лишнего и попробовали подзаработать дополнительно — шантажом.
— Мерзость, — прозвучало емко и спокойно, но в то же время очень показательно.
"Может, чуть позже попросить Цюши обучить меня еще и элегантной... Хм, даже не знаю, как это назвать. Невозмутимости? Искусству поддержания беседы?"
— Ага, согласна… — Байцзе запнулась, чихнула и выругалась. В нос попал слишком резкий запах с улицы.
Наверное, какая-то дрянь опять зажгла рядом с домом ароматическую палочку, да еще и с запахом лилий — самую резкую и вонючую.
И Наньчжу даже знает, какая именно… Не зря же служанка Лисянь из кустов сутками не вылезает. Правда, теперь она сидит не возле крыльца, а за оградой Жасминовых Садов, но вонь все равно сильная.
— Не ругайся неведомыми словами, ученица. Пусть их содержание многим и непонятно, но посыл слишком уж очевиден. — Он на секунду прикрыл глаза, о чем-то размышляя и принюхиваясь. Явно почувствовал благовония, но в отличие от Наньчжу небожитель прекрасно контролировал собственных нюх.
Внезапно он встрепенулся, замечая, как Байцзе вытирает струйку крови под носом:
— Подойди ближе. Я, кажется, понял, в чем дело.
О небеса, да я готов с ним обниматься круглыми сутками.
Цюши единственный в этом мире, кто приятно пахнет.
А то даже от собственного брата хочется держаться на расстоянии, особенно после его вечерней трапезы с чесночными булочками.
С облегченным выдохом Байцзе радостно уткнулась в плечо заклинателя. Сразу стало легче дышать.
— Не обязательно так делать, — спокойно заметил Цюши. — Закрой глаза, погрузись на первый уровень самопознания и смотри на свои потоки, когда ты рядом со мной.
Байцзе вопросительно промычала с намеком на желанное объяснение. Еще и глаза пожалобней состроила.
— Лень — не есть добродетель на пути совершенствования. Старайся, — не купился учитель на ее измученный взгляд.
— Я маленькая, я больная… Учитель, позаботься обо мне! — Байцзе снова уткнулась носом в отворот нижнего халата Цюши и с упоением вдохнула аромат припорошенной снегом горной сливы.
— Ты хитрая и ленивая девушка, — заклинатель легонько ткнул пальцем ей в переносицу, — у которой по неосторожности, произошло недоразумение, а теперь вряд ли кто знает, что творится в твоих потоках и меридианах. Когда я рядом, ты, во-первых, выравниваешь течение ци, которое у тебя в остальное время стремится в одну точку. — Он снова нажал Байцзе между бровей, слегка массируя. — А во-вторых, начинаешь сливать в меня избыток той энергии, что уже скопилась к этому моменту в узле меридианов. Потому и становится легче. В этом моя ошибка, — вдруг покаялся он, убирая руку.
Наньчжу дернулся и поморщился! Снова заболело! И неосознанно он ухватился за ладонь заклинателя… впрочем, сразу же отпустив.
— Ты прибегала с кровотечением, прижималась ко мне, и твоя ци выравнивалась. А после мы садились медитировать, когда проблема фактически была решена. Потому мы и не осознали причину. Следовало делать иначе.
— Слушай, у тебя здесь три шкатулки. — Расковырявший самое дальнее отделение шкафа Цяньли отвлекся, наконец, от весьма интересного занятия. — Которая про женихов? А остальные, кстати, про кого?
Услышав голос мальчишки. Наньчжу и Цюши вздогнули, увлекшись процессом и разговорами, они напрочь забыли о нем!
— А ну, не трожь! — спохватилась Байцзе. — Белую бери и брысь от шкафа.
*******
В итоге, пришлось медитировать. И самостоятельно выравнивать поток ци.
Значит больше не нужно обниматься с Цюши?
С одной стороны — ура, свобода! С другой… Наньчжу не мог сказать, что его как-то тянет на эти трогательные косточки, которые за неделю еще не успели обрасти мясом, но все же это было приятно. Успокаивало. А еще — как оказалось, полезно, это они уже выяснили через час.
— Тебе нужна моя ци, а мне надо учиться ее вырабатывать, — безапелляционно заявила Байцзе. — Видишь, за неделю у меня ее прибавилось? Не просто же так. Ты теперь как тренажер на педальном приводе.
— Что?! — недоуменно захлопал глазами Цюши.
— Ну… ты тянешь ци, твоя аура от нее подпитывается. А моя, раз ее за потоки постоянно дергают, начинает вращаться быстрее. — Причина даже не казалась притянутой за уши.
— Байцзе, это конечно, все интересно, но госпожа Фен никуда не делась и грозится посетить Жасминовые Сады, — напомнил братец, потыкав пальцем в запертую белую шкатулку на столе. — Давай ты потом на Цюши потренируешься? Что значит «педальный» и куда его приводят?
— Забудь, — отмахнулась Байцзе. — Ладно, вернемся к нашим баранам. В смысле... к господам Лу и их тайнам.
— Тайны, от которых умирают люди, небезопасны, — насупился Цюши, строго сдвинув брови к переносице. — Тебе не следовало в это лезть.
— Они сами ко мне пришли, — пожала девушка плечами. — Я буду осторожна. И вообще пекусь о собственной безопасности. — Так себе оправдание, но другого не будет. — Шантажистов и ростовщиков Наньчжу не жалко, но и связываться с той семейкой желания не возникло.
Старый Лу действительно стар — поздно обзавелся наследником. И теперь мечтает пристроить непутевое дитя под сильную родню с женской стороны, осчастливив их — после свадьбы, естественно, — информацией о том, что молодого мужа надо стеречь с палками. Чтобы затем кредиторов не гонять.
— Разве мужчину, тем более наследника, могут отдать в другую семью? — На скептически-удивленный смешок Цяньли, заклинатель пояснил: — На пиках редко интересуются мирскими делами, а смертные любят менять собственные традиции. Потому... не удивлюсь.
— Нет, конечно, настолько мир еще не успел измениться. А жаль… — вздохнула Байцзе. — И в этом дополнительная засада.
Наньчжу такие проблемы и даром не сдались, работать надсмотрщицей при супруге. А учитывая, что рычагов власти после смерти старика у придурка будет побольше, чем у Байцзе... — Он неопределенно помахал в воздухе рукой, будто отгоняя назойливую муху.
Сердито издав звук, похожий на фырканье, Цяньли забрал у Байцзе ключ от шкатулки.
— Ага. Моему отцу тоже не радостно и не хочется новыми проблемами заниматься. Лезть в семью дочери, чтобы приструнить зятя, — дурной тон. Папе бы со своими домочадцами разобраться. — Наньчжу припомнил вездесущую новую наложницу. Ведь именно из-за нее у него в носу свербит от удушающего запаха лилий.
А спасительное плечо заклинателя у него отобрали…
— Вот уж точно, — развеселился братец. — Без Лисянь в поместье стало бы спокойнее. Но в то же время, наверное, скучнее!
— Тц! — Байцзе запустила в брата скомканным платком, которым прикрывала нос. — В таком вопросе лучше поскучать, чем дождаться от наложницы сына, после чего промывать тебе желудок по пять раз на дню при каждой попытке отравления.
— Все так плохо? — мимолетно уточнил Цюши, протягивая девушке уже свой платок.
Немного полегчало. Наньчжу не знал, возможно, это банальный эффект плацебо или выработанный за неделю рефлекс… но от запаха морозной сливы даже в голове проясняется, а мир становится ярче и четче.
— Еще хуже. Но, не будем отвлекаться, Лисянь от нас никуда не денется. К сожалению. В общем, мне молодой Лу в женихи не сгодился. И для Еси тоже не подходит. А госпоже Фен только волю дай кого - нибудь построить. Влезла бы по локоть в воспитание зятя, да еще и удовольствие бы получила.
Смешки раздались с двух сторон.
— Но… повторюсь, это не семья будет, а обычный клубок проблем. Двоюродная сестренка у меня милая, гадючью натуру маменьки не унаследовала. Она действительно хорошая и добрая девочка, несмотря на то, что ее безбожно избаловали родители.
— Не стоит ругаться... — в который раз напомнил Цюши.
Похоже, он чересчур серьезно отнесся к роли учителя.
— Теперь ты собираешься предъявить эти доказательства своей родственнице, чтобы она на время оставила тебя в покое?
— Именно.
— А что там за доказательства?
— Пара расписок, собственноручно оставленных молодым господином Лу, его поясная нефритовая подвеска с печатью семьи, которую он потерял в разгромленном весеннем доме. И еще по мелочи: записки слуг, письменные свидетельства девушек о его не слишком приятных и традиционных привычках в постели.
— Байцзе! — укоризненно одернул девушку наставник.
Наньчжу промычав, сел ровно ,склонил голову и сделал вид, что принялся внимать словам учителя. Цяньли же на все это, закатил глаза и отвернулся.
— Ты юная госпожа из приличной семьи! Должна вести себя соответственно, — снова нахмурился Цюши. — Не стоит обсуждать подобные темы с мужчинами. — Тут он слегка задумался и добавил: — Да и вообще такое ни с кем обсуждать не следует. Ты должна...
— Разве я кому-то что-то должна? — Байцзе подняв голову, подперла щеку рукой, и уставилась с интересом на чуть порозовевшего небожителя.
— Только себе... Байцзе. Если хочешь сохранить внутреннее достоинство и выйти замуж за приличного молодого господина, то…
— А если... нет? — перебила она заклинателя, снова любуясь калейдоскопом эмоций на его лице.
— В смысле? — Цюши немного опешил, от резко высказанных слов.
— Если меня не тянет к приличному молодому господину? К примеру, хочу за неприличного. Или вообще ни за кого не желаю. Тогда кому должна? — закидала Байцзе вопросами бедного парня.
— Все равно — себе, — упрямо покачал головой он после нескольких секунд раздумий.
Наньчжу в какой-то степени даже испытал удивление, что Цюши не стал навязывать ему брак. Он сильно отличался от большинства людей, встреченных им в этом новом мире. Хотя, возможно, у заклинателей все обстоит иначе.
— Надо хранить внутреннюю чистоту помыслов.
— Учи-и-итель, — Байцзе улыбнулась, — Поверьте, чистота помыслов не зависит от того, как много человеку известно и с кем он не боится обсуждать те или иные насущные вопросы. Скорее, все ровно наоборот. Невежество порождает чудовищ. Замалчивание проблемы лишь превращает ее в неразрешимую.Главное — не желать зла, не делать оного и не призывать его вовсе. А знать о нем необходимо. Иначе тебя легко обманут и запачкают те, кто зла не боится.
— Я… подумаю над твоими словами, — после некоторой паузы пробормотал Цюши.
"Вот оно! Идеальный мужик. Умный. Может стоит за него выйти замуж? — Наньчжу помотал головой. А еще не считает свое мнение истиной в последней инстанции и всегда готов принять чужую точку зрения. Однако вряд ли быстро отступится от своих правил. И судя по всему, придется выслушивать еще кучу разных лекций от Цюши."
— Ага, подумаешь, только позже, — снова влез Цяньли. — Иногда она как выдаст… хоть в свиток записывай, а затем философствуй. Но сейчас нам надо решить кое-что другое. Что там у вас с потоками-то? Будете... как это… педали приводить сотню раз, чтобы завтра сестра сама вышла к обеду, или я просто отнесу шкатулку тете Цин?
— Старайся не говорить того, чего не понимаешься, это звучит немного странно, лучше дождись когда я тебе все это объясню ,а лучше просто не заморачивайся и забудь — поучительно сказала Байцзе.
— О. — Только и смог выдавить Цяньли. — Так что насчет шкатулки?
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!