Вернутся к фанфику

Часть 9

3 июля 2024, 12:21
— Ты неправильно меня поняла, — торопливо перебил небожитель. И внутренне поморщился от неприятного чувства: да, он сейчас действительно хотел сказать другие слова, но в чем-то Байцзе была права. Подсознательно даже высококлассные куртизанки из лучших весенних домов воспринимались им как люди даже не второго, а скорее третьего сорта. Точнее, неправильно. Он сам никогда ни о чем таком не задумывался, просто так считали все вокруг, а Цюши не спорил. Только здесь ведь речь вообще не о том. — Женщины в борделях… особенно в таких, где за их здоровьем не особо следят, в основном преступницы. Даже не рабыни, те слишком дорого стоят. А эти… они ведь могут навредить тебе. — Не будь таким наивным, учитель, — резко оборвала его Байцзе. — Вон той девочке, — она кивнула в сторону ширмы, — ей здоровый грузчик за пять ланей порвал все, что можно было и нельзя, когда несчастной было пятнадцать лет, а ее родители страдая от от голода, просто взяли, и продали дочь в бордель. Все ее преступления заключаются в бедности и беззащитности. Но воровки и обманщицы тоже не должны гнить заживо и плакать от боли лишь потому, что им никто не помогает, а все только пользуются и презирают. Я — лекарь. Я лечу каждого нуждающегося. И не спрашиваю, за какие грехи человека искалечили. Никогда. После сказанного она развернулась и позвала раздевающуюся за перегородкой девушку. А Цюши остался стоять и думать… а потом сжал губы и пошел помогать, пусть не делом, но хотя бы своим присутствием и вовремя подставленным плечом. Он ужасно стыдился смотреть куртизанкам в глаза, но… С другой стороны, заклинатель не понимал, почему должен испытывать неловкость. Не он ведь издевался над девушками из дешевых борделей, не он продал их в весенние дома. Небожитель даже не запрещал Байцзе лечить их, просто хотел оградить… Откуда тогда у него, это чувство вины? За что его столь презрительно отчитала собственная ученица? За общепринятые и проверенные столетиями нормы морали? А еще возмущенная девушка явно намекала на ситуацию Цюши. Его она тоже вылечила, не спросив про преступление. И значит… в ее глазах он, бывший бессмертный, равен вот этим куртизанкам? Это оказалось неожиданно больно и вызвало настоящую бурю противоречивых чувств. Обижаться на нее за такое отношение было бы глупо. Цюши сам себя перестанет уважать, если в своем возрасте и в здравом уме обидится на смертную девушку. Но нерациональное желание было слишком невыносимым. Возможно, после исчезновения энергии ци организм вновь вернулся во времена цветения… Бессмертное тело он обрел где-то в двадцать, поэтому и всплески эмоций у него сейчас как у юнца. И раздетые для лекарского осмотра весенние девы, не способствуют сохранению душевного равновесия. Хорошо, что дотрагиваться до них ему не нужно. — Не грузись слишком сильно. — Теплая рука легла Цюши на затылок и погладила, словно стараясь стереть неприятные мысли и горечь. — Все проблемы мира не лежат на наших плечах, достаточно справляться с теми, что уже упали под ноги. Спасибо за помощь и за то, что ты умеешь выслушивать даже неприятные слова. Байцзе улыбнулась, и ее улыбку он почувствовал сквозь два слоя белого муслина. А потом она направилась к стоящему в углу комнаты чайному столику и зажгла миниатюрную горелку. После, кивнула заклинателю: — Все неприятное позади, дальше будем разбирать жалобы на утренний кашель и плохой цвет лица. А еще слушать самую последнюю и самую подробную сводку новостей и сплетен. И впрямь — новый поток страждущих представлял собой уже более… приличный контингент. Лавочники, слуги, рабы из поместий, крестьяне… Байцзе в образе Чжу Мэн обследовала и лечила всех. Однако она не была "молчаливым призраком в вуали". Наоборот, задорно разговаривала с пациентами, не используя высокий слог, будто тоже была крестьянской девушкой. Она весело и громко смеялась, символично прикрывала рот ладошкой, размахивала руками и кивала головой. Ни одна дочь благородной семьи не вела бы себя так… ну, кроме его недавно приобретенной ученицы. Сначала Цюши показалось, это все, диким, но вскоре он понял, что ее манеры — отличный способ развязать людям языки. Служанки и грузчики, подметальщицы улиц и мелкие лавочники на глазах расслаблялись, и если сперва они толково и спокойно рассказывали о своих симптомах, отвечая на расспросы, то потом уже болтали обо всем на свете, выдавая ворох скандальных слухов. — А про молодую госпожу из дома Жуань слышали? Какой ужас… поддалась злому колдовству и теперь умирает из-за преступника! — внезапно вклинился в мысли горного мастера голос пожилой служанки, жаловавшейся на боли в спине и плохой сон. Сначала Цюши отреагировал на свою фамилию, а потом распознал смысл фразы. — Как?! — это он с Байцзе спросил одновременно. Только ее голос был удивленно-громким, а заклинателя хриплым. — Да-да, люди уже давно говорят… не зря же того демона прогнали с пика небожителей! Стоило госпоже необдуманно купить его и привести в свой дом — и что? Она сразу же заболела! Я уверена, что Белую деву скоро пригласят в поместье семьи Жуань. Кто еще может спасти молодую госпожу, если не Чжу Мэн? Цюши невольно взглянул в лицо ученицы, стараясь разобрать ее эмоции за вуалью. Такие ужасные слухи… однако они были закономерны. Бессмертный не удивится, если через некоторое время глава семьи Жуань действительно решит избавится от него. Байцзе тем временем поднесла палец к губам, о чем-то глубоко задумавшись. — Люди уверены, что надо собраться, пойти и сказать хозяину поместья: пусть выдаст демона. Не дело позволять ему убивать молодую госпожу, чтобы напитаться ее жизненной силой. Его нужно сжечь, тогда и госпожа поправится! — Госпожа Мисянь, все это только слухи, — спокойно прервала Байцзе пациентку, хотя в душе у нее бушевала настоящая буря. Не хватало еще, чтобы ни в чем не повинного учителя действительно отправили на суд Линча. — Люди говорят! А они ошибаться не могут! — горячо возразила полненькая и весьма румяная женщина средних лет, уже получившая камфорную мазь для растирания, но еще не готовая уступить очередь другому пациенту. —  Все догадались, что этого демона молодой госпоже подсунули не просто так. Это наверняка месть отвергнутого жениха, которому год назад семейство Жуань отправило отказ, господин еще сам отвез юношу и долго разговаривал с генералом наедине. А потом в знатной семье разразился скандал, молодого наследника даже уличили в чем-то совсем неподобающем и отправили в монастырь очищения. На десять лет! А старый генерал срочно женился, чтобы завести нового наследника. Но кто-то явно затаил зло... и вот — подсунули девочке демона-кровопийцу! — по-настоящему завелась сплетница. Маразм крепчал, деревья гнулись. О небеса, какая-же чушь. Панические мысли, во время рассказа метавшиеся в голове как ополоумевшие блохи, вдруг замерли, вытолкнув на передний план нечто дельное... Если обыватели начали болтать, остановить их невозможно. Особенно когда некто умело провоцирует и направляет сплетни. Наньчжу даже догадывался, кто это может быть… но об этом позже. Если людей нельзя заставить замолчать, то вот изменить направление сплетен — очень даже возможно! Что смертные любят даже больше, чем ужастики и байки о всякой нечисти? — Госпожа Мисянь, люди такие недогадливые, верят в глупые слухи, которые распускают враги юных влюбленных… — Вуаль колыхнулась мягко, в такт тому, как Чжу Мэн качнула головой. Этот трюк работал всегда — пожилая служанка приоткрыла рот и уставилась на белую деву как загипнотизированная мышка. Хотя почему «как»? — Не люблю выдавать чужие тайны, но здесь не могу промолчать. — Девушка в показательном смущении мяла платок в руках. — Видите ли, меня уже приглашали в поместье Жуань. И я лично знакома с юной госпожой и ее… избранником. Нет там никакого проклятья. — Госпожа, вас могли обмануть! Постойте, «избранником»? — наконец уловила главное слово женщина. — Послушайте, — Чжу Мэн наклонилась вперед и поманила пациентку к себе, словно собираясь сообщить секрет на ушко, — Никому другому я бы не сказала, но вы, госпожа Мисянь, весьма проницательная… и, конечно, обо всем бы догадались очень скоро. Вы ведь знаете, что господин небожитель, которого лишили сил, носит фамилию Жуань? А? Такую же, как у юной госпожи, приютившей его… Понимаете? Странное совпадение? Служанка, знаменитая своей любовью к сплетням о любовных делах, замерла с открытым ртом, глядя на белую деву как на пророка. Или на ворона,заговорившего человеческим языком. Цюши рядышком тоже вдруг притих под вуалью и, похоже, дышать перестал. А Наньчжу еще в первый день похихикивал над тем, что они с ним однофамильцы. Почему бы сейчас не использовать это совпадение на пользу? — Госпожа Мисянь, — Шепот Чжу Мэн стал почти интимным, — вы представляете, какой должна быть сила чувств, чтобы бессмертный мужчина ради возлюбленной нарушил законы небожителей, связавшись с обычной девушкой и раскрыв ей некоторые секреты бессмертных? Это строжайше запрещено, но разве он мог не попытаться продлить жизнь своей единственной жены? Они заключили тайный брак, за который несчастного низвергли с вершины, отняли все и едва не убили... Ах… — Байцзе демонстративно прижала ладонь к губам, снова гипнотически всколыхнув белую ткань вуали. — Какая любовь! Какое самопожертвование… А юная возлюбленная? Быть может, она едва не сошла с ума, узнав, как поступили с господином ее сердца? — Она наверное искала его везде, рыдая и терпя лишения… — в тон Чжу Мэн прошептала госпожа Мисянь. Ее глаза загорелись внутренним светом фанатичной сплетницы. И ей уже явно наплевать на факты: Цюши продали сразу после низвержения, никто не успел толком пострадать от горя и тоски, разыскивая заклинателя, дней-то прошло мало. Но кого интересует скучная правда, когда есть красивая и богатая на детали история? Вон служанка уже разошлась и продолжала с жаром:  — И она его нашла! Спасла, выкупив буквально в последний момент, когда его уже хотели отдать страшным врагам… О боги, какая история! Теперь враги задумали погубить молодых влюбленных, это они распускают слухи! — Какая вы умная, госпожа Мисянь! — восхитилась Байцзе, краем глаза поглядывая на «бессмертного возлюбленного». Его еще не парализовало под вуалью? Не, дышит… кажется. — Вы так мудры! Я бы никогда ничего не поняла, если бы юная госпожа не пригласила меня в поместье, лечить низвергнутого заклинателя после пыток… — Он даже согласился войти в семью жены… Какая самоотверженность! — пробормотала госпожа Мисянь, а Наньчжу подавил истерический смешок. Выдумка, конечно, шита белыми нитками. Жуань — это фамилия невесты. И если разобраться, первым делом следовало бы спросить: с какой стати жених стал так называться, если положено наоборот? Хотя Жуань и его фамилия... Но об этом уже все забыли, а за лекаря все придумали. Как всегда. Чем нелепее слух, тем охотнее в него верят, домысливая подробности и объяснения. Разумеется, и репутация непогрешимой белой девы играет большую роль. Той, кто готов бесплатно лечить людей, «девушке с сердцем бодхисаттвы» просто незачем врать. А дальше ему и прибавлять ничего не нужно — запущенная сплетня слишком сладкая и интригующая, да и гораздо интереснее, чем страшилка про демона-кровопийцу. Тетушки вроде этой служанки охотнее болтают о любви, чем об убийствах. Наньчжу готов поставить свой драгоценный шприц, сделанный для него лучшим ювелиром за бешеные деньги, что к завтрашнему утру госпожа Мисянь будет уверена: она сама обо всем догадалась, собрав обрывки сведений, и благодаря своему опыту и проницательности сложила картину до конца. А дальше все покатится как снежный ком, разрастаясь с каждым витком. Уже через пару дней местные и думать забудут про суд Линча и демона-кровопийцу. — До свидания, госпожа Мисянь, до свидания. Не забывайте растирать на ночь и обязательно повязать поясницу колючей шерстяной тканью! И приходите на осмотр через две недели. Выпроводив пациентку и убедившись, что есть пять минут на отдых, он без сил рухнул на стул. Нужно было взять сердцебиение под контроль и проверить, жив ли его бессмертный. Внезапно Байцзе на плечо легла рука, а перед лицом появилась пиала с соком. Она не подпрыгнула на месте от удивления только потому, что ее обдало запахом мороза и горной сливы. А этот аромат с некоторых пор у Наньчжу четко ассоциируется с безопасностью и умиротворением. Но зачем учитель решил первым пойти на физический контакт? Жаль, под вуалью выражение лица не разглядеть, ведь неясно — то ли он настолько возмущен, что сейчас утопит в чашке, то ли… дело в чем-то другом. И руку почему-то не убирает. — Значит, тайный брак со смертной возлюбленной, ради которой я совершил преступление и был низвергнут? Как… неожиданно. *** Когда бессмертный впервые услышал, какой бред решила придумать и распространить среди смертных его непоседливая ученица, то он чуть не захлебнулся дурной кровью. Хотя этот вздор, конечно, был лучше первого. Та и вовсе предвещала ему скорую смерть в виде сожжения на костре. Но если то, что Цюши назвали демоническим заклинателем или нежитью, юноша еще мог хоть как-то воспринять с подобием гордости, но вот эти бредни юных дев… Он им что, полоумный юнец без капли мозгов в голове? Ладно, допустим, не справился с чувствами. Но зачем такие глупости творить? Тем более ни один заклинатель не поверит в этот слух. Влюбился в смертную? Хорошо. Достаточно просто привести ее в какой-нибудь орден в качестве ученицы, обучить азам, а не действовать как… как… у Цюши приличных слов просто не находилось. Какой еще тайный брак? Для чего так заморачиваться?! Любой дом простых людей всегда будет рад принять к себе выпускника пика, даже если тот и не особо освоил искусство заклинательства. Развитая система ци, способность создавать волшебные пилюли, отточенные навыки общения и владения оружием, каллиграфия, игра на музыкальных инструментах и многое другое, чему десятилетиями обучают на пиках. Да таким зятем не то что торговец — небесный чиновник не побрезгует. Скорее сами совершенствующиеся не желают связывать свою судьбу с обычными людьми. " С какой радости я влюбился бы в какую-то девчонку из пригорода? Где мы вообще могли встретиться?" В итоге хоть он и молчал, для успокоения растирая в ступке один из порошков, заранее подсунутых ему Байцзе, но… выступать в глазах толпы этакого лишившегося мозгов от любви идиота, упавшего к ногам будущей жены, ему совсем не хотелось. Он пока не успел обелить свою репутацию в глазах обитателей поместья Жуань после того, что эта девчонка с ним творила, а теперь… Цюши резко округлил глаза от внезапного осознания. Мысль резко зацепилась за край сознания, и руки застыли. Если Байцзе будет считаться его супругой, пусть и тайной… это, получается, что никто его достоинство не ронял? Самому себе трудно признаться, но заноза сидит в душе и саднит стыдом всякий раз, когда бесцеремонная девчонка, словно издеваясь, тянет: «Учи-и-итель, будь хорошим мальчиком, не упрямься» — и стаскивает с заклинателя нижние одеяния, чтобы проделать очередную «процедуру» с иголками и еще какими-то, демон их побери, непонятными штуками. Но если они женаты… Она видела его больным и обнаженным? Жена ухаживала за собственным мужем, очень благонравно. Учит ее техникам? Заклинатель имеет право передавать знания членам своей семьи. Спят в одной кровати? Все как положено… Растоптанное достоинство заклинателя окажется не таким уж и разрушенным, не так ли? Цюши оценивающе прищурился на ученицу, как раз выпроваживающую старую служанку. Байцзе очень красивая девушка. Длинные волосы с необычным иссиня-черным отливом, искрящиеся темные глаза феникса, светлая кожа, тонкие запястья и изящная шея. Необычная, задорная, по-своему добрая и понимающая. У нее, как и у ее брата, есть возможность вступить на путь совершенствования. И даже если существенных результатов она не достигнет, то он ведь тоже больше не заклинатель.  А лекарская практика и новые методы лечения и вовсе делают из нее практически сокровище. В конце концов, мысль о браке не столь и страшна. Будь он простым смертным, давно бы женился на той, которую ему подобрали родители, и не факт, что та обладала бы столь же прекрасной внешностью, умениями и моральными качествами. Тот небольшой нюанс, что всего неделю назад Цюши хотел побыстрее умереть или сперва придушить двоих бесцеремонных подростков, а уже после отправится в загробный мир, как-то потускнел. Он ничего не забыл, нет. Просто начал привыкать, что его жизнь, которая раньше неизменно текла по одному руслу десятилетиями, теперь может круто измениться в течение суток, да так, словно течение повернуло вспять, не меньше. Возлюбленная… нет. Жена, значит. Цюши снова окинул взглядом Байцзе, облаченную в длинные белые одеяния, и улыбнулся. И теперь уже совсем неважно, хотела она этого или нет, в глазах общественности они станут супружеской парой. И ему даже стала нравится такая идея. Как только посетительница ушла, заклинатель решил начать выполнять свои обязанности достопочтенного мужа. Заодно и просветить "жену" о несовершенстве ее плана. — Ни один заклинатель не поверит в эту чушь. И станет опровергать везде. — Я тебя умоляю, — устало засмеялась Байцзе, выворачиваясь из-под руки, которую он положил жене на плечо. — Еще как поверит.  Минимум половина ваших — из тех, кто помоложе. А умных все равно никто слушать не станет. Даже если они тысячу правильных слов скажут и будут тыкать пальцем в слабые места истории. Это только заставит людей еще больше верить в эти слухи. Хорошо, что под белой вуалью не видно ухмылку Цюши. Его ученица сама шла в капкан. Еще и уговаривает себя поймать. Что-то подсказывало заклинателю, что девушка не рассчитывает на тот результат, который получит в итоге. Она всего лишь наскоро придумала, как вывернуть опасные сплетни себе на пользу, а что будет дальше — сообразить не успела. Она умная, но не всевидящий Дао. К тому же измучилась и явно соображает хуже, чем обычно. Бедная. Цюши даже мог бы ей немного посочувствовать… совсем чуть-чуть. Байцзе неоднократно за эту неделю говорила, что не хочет замуж. Но... теперь уже поздно.  Заклинателю даже не придется ничего делать. Разве что, он мог сам с собой заключить пари, когда в Жасминовые Сады пожалует господин Жуань и потребует официальной церемонии. Через два дня или через три? — Что ты делаешь? — искренне удивилась Байцзе, обнаружив его руку у себя на талии, когда они уже отправились домой. — Веду себя как примерный муж, — улыбнулся Цюши под вуалью. — В смысле?! — Кажется, ученица даже вздрогнула от неожиданности, да и ее голос немного истерично повысился. — Доски пристани влажные, света фонаря недостаточно, а ты сильно измотана. Упадешь. Я просто помогаю, — оправдался заклинатель, но руку все же убрал. Не стоит слишком сильно пугать ее. Она — в капкане, но тот еще не захлопнулся. — Подозрительные вы какие-то, — заметил Цяньли, прижимая к боку корзинку с пирожными, которой его снабдила благонравная старушка, что уже уплыла на своей лодочке. — Сестрица, ты там его случайно не роняла? У него голова в порядке? Чего он такой благостный? У меня новости есть, кстати, я прямо не знаю, как сообщить. — Весточка про то, что в доме Жуань живет страшный кровососущий демон, пожирающий старшую дочь семейства? — улыбнулась Байцзе, откидывая вуаль. Усталость в ее голосе никуда не делась. — Доест жертву и по соседям пойдет? — Ага… поначалу так и было, а потом внезапно прямо на моих, можно сказать, глазах, то есть ушах, ты стала супругой этого демона, — нервно хихикнул мальчишка. — Это если самые последние новости считать. Когда вы успели, интересно, если тебя сперва сожрали, а через два часа ты замуж вышла?! Ты больных принимала или чем там занималась? Девушка не успела и рта раскрыть, как ее уже перебили. — У моей жены очень гибкий ум и поразительные способности, — вполне серьезно кивнул Цюши, чувствуя небывалый подъем в душе. Всегда хотел сказать эту фразу, а уж произносить ее впервые перед настолько растерянной Байцзе... — Она способна на удивительные вещи и... — Заклинатель резко, с шипением втянул в себя воздух, и потер ущипленную девушкой руку. И, в общем, решил пока что, временно держаться от нее на расстоянии. Хотя бы пока они не доберутся до поместья. — ...И щиплется она тоже чувствительно, — закончил мысль трепетный небожитель, внезапно переродившийся в знатного тролля. Что ты будешь делать, вроде я ему не мозги и даже не кровь свою переливал, а всего лишь ци. Неужели это тоже заразно?  — Домой надо возвращаться побыстрее, кровожадный демон-муж. — Байцзе прикрыла зевок ладонью и цапнула Цюши под руку, бессовестно утыкаясь носом в его плечо. Весь прием лекарь был вынужден отчаянно напрягаться, контролируя, куда и как течет ци в теле, и он почти справился — кровь не пошла. Но голова разболелась дико, в нос словно горячего песка насыпали, ведь запахи от пациентов никто не отменял. Одно хорошо — новый нюх оказался неожиданно полезен в деле диагностики. Не сам по себе, конечно. Поди отгадай, к примеру, оттенок луковой шелухи, пробивающий даже ароматную пудру на лице клиентки, — что означает? Но знания — сила. Сопоставив симптомы и заглянув в именную карточку, Наньчжу на каждого пациента такую завел, про себя радуясь этому, и мог спокойно теперь поставить диагноз без биохимии и прочих КТ и МРТ.  Вот только теперь сил не осталось что-то контролировать. — Учитель, не дергайся. У меня сейчас нос отвалится. Вместе с головой… — начала было привычно ныть Байцзе, пытаясь добраться до нижнего халата заклинателя.   — Хорошо, отдыхай. Ты прекрасно поработала, — раздалось сверху, и прежде, чем Наньчжу успел кинуть недоуменный взгляд на небожителя, его подняли на руки и уткнули носом в оголившуюся ключицу. Сказать что он очень сильно удивился, это ничего не сказать. Что это с ним? Мало того, что на ручки взял и понес... дурак, только недавно ходить нормально начал, через пару сотен шагов мы же местами поменяемся, так еще и оголяется. Сам. Подозрительное дело.  Не мог же он всерьез отнестись к сплетне о том, что мы женаты? Это даже не смешно и никак не может повлиять на реальные отношения двух взрослых людей. Месяца через два местные сплетники вообще забудут, про кого конкретно говорится в истории и она превратится в легенду, герои которой не имеют настоящих имен.  Это было удивительно, но Цюши дотащил Байцзе почти до дома. Правда, едва они влезли в окно, стал заваливаться, но Цяньли его мигом поймал. Упертый дурень. Зато Наньчжу немного отдохнул и теперь мог спокойно надругаться над его достоинством. В смысле, раздеть, обтереть влажным полотенцем и устроить сеанс иглоукалывания перед сном. И нет сил даже бухтеть. Со всех сторон плюсы. Уже готовый к очередной вялой борьбе, покрасневшим щекам и стыдливо прикрытым ладонью глазам, Наньчжу отправил брата спать, обернулся… и чуть не выронил иголки из рук. А все потому, что заклинатель раздевался. Реально, он добровольно снимал все свои семь слоев одежды, даже не бросая на девушку укоризненных взглядов. — На кровать или на стол? — слегка застенчиво улыбнувшись Байцзе, спросил Цюши, чуть задержавшись… однако стягивая и нижний халат. — Кхм… на кровать. — Наньчжу медленно моргнул, пытаясь понять: может, это уже сон? Он проводил буквально загипнотизированным взглядом подошедшего к постели заклинателя. Цюши повернулся к девушке спиной и, вздохнув, сначала распустил хвост из отросших волос, а затем скинул штаны. Подождите, что? Может, он действительно упал и получил сотрясение мозгов, а я не заметил? — Почему ты сегодня ощупываешь мою голову? — мирно поинтересовался бессмертный, сидя на постели в чем мать родила и ничуть по этому поводу не переживая.  — Шишку ищу, — честно призналась Байцзе. — Учитель, когда ты успел удариться этим местом настолько сильно?  — Я у тебя перед глазами весь день и ночь. Я не падал, — пожал плечами Цюши и перевел на нее взгляд. — Давай ты смажешь меня той мазью для роста волос, раз уже растрепала. А потом, когда я буду полусонным, займешься телом.  — Ты сегодня в настроении мною поруководить? — Наньчжу хмыкнул. — Ладно. Ложись. Кстати, с завтрашнего дня начнем дополнительный откорм. Пока ты больше похож на скелет, чем на романтического героя или возлюбленного... или мужа, — решил поддразнить он парня. — Под слоями одежды незаметно. — Цюши опустил голову Байцзе на колени. — Но я согласен. Разве что нужно еще возобновить тренировки с мечом. Иначе накапливаться будет жир, а не мышечная масса.  — Учитель, ты подозрительно покладист. — Девушка зевнула, приглаживая растрепанную от бальзама шевелюру небожителя и спихивая его с колен. — Укладывайся тылом вверх. На многое меня не хватит, но по позвоночнику пройдемся. В крестцовом отделе. — И подавила новый зевок. — Завтра будешь упражняться с мечом за домом, Цяньли составит тебе компанию. Мне надо будет отлучиться. С семейством Лу все ясно, но у нас еще второй жених есть. Кое-что я разузнала, следует уточнить.  — Без меня ты никуда не пойдешь, — строго произнес заклинатель, которого уже не смущала его поза. Командовал прямо так, голым задом кверху. — Хочешь залить кровью из носа весь свой путь? — Я уже могу три с лишним часа контролировать ци. Не дергайся, сейчас станет легче. — Байцзе вогнала иглу в нужную точку и погладила пальцами две соблазнительные ямочки на его пояснице. Что? Соблазнительные? Я был не прав, он уже малость отъелся. — Ай… Но это сильно тебя выматывает и притупляет мышление. Вместо тренировок с мечом буду сопровождать тебя… тоже своеобразные упражнения, в чем-то даже более выматывающие.  — Тц! Ты упрямый, как мул с мельницы. — Иголки аккуратно легли обратно в пенал, и дезинфицирующий иероглиф неярко вспыхнул. — Двигайся на свою половину и строй баррикаду. И не удержавшись от очередной шалости, легонько шлепнул его по заднице, подгоняя. Наверное, и правда слишком устал, а мозги не просто затупились, а ушли в длительный штопор от такой веселой жизни. Иначе никогда не позволил бы себе такую шалость. Это ведь не лечение… — Вот ты и строй, если хочешь, жена моя, — раздалось из подушки, и наглый заклинатель просто-напросто накинул на себя одеяло, даже не сдвигаясь к стенке.  — Да ну тебя… — Сладкий зевок утонул в покрывале, Наньчжу закутался с головой, уже не обращая внимания на то, что Цюши не стал ограждать свою и её честь, как делал это каждую ночь, возводя буквально стену из подушек между ними. Благо размер кровати позволял и не такое строительство.  — Байцзе! — Папочкин бизоний рев с утра пораньше оказался неприятным сюрпризом. — Как ты посмела скрыть такое?! Почему я не знал?! Сейчас же представь своего мужа нормально и… э… э… Немедленно оденьтесь и приходите в главный зал! Бесстыдники! — Проспорил, — выдохнул Байцзе в затылок непонятную фразу заклинатель. А Наньчжу, проморгавшись и сообразив, чем явь отличается от сновидений, почувствовал, что Цюши обнимает его со спины и касается не только грудью, но и кое-чем явно "нездорово озабоченным" — пониже. — Себе проспорил, — зачем-то пояснил небожитель. — Я ставил на три дня. Недооценил скорость распространения слухов. ***** — Ну зачем, Байцзе? Разве можно скрывать такое от своих родителей?! Доченька, мы же тебя любим! Ты поэтому отказывалась от всех замужеств, да? — Отец действительно относился к ней очень лояльно. Когда Цюши еще был обычным смертным, девушку из благородной семьи выкинули бы с позором из дома, застав до замужества в постели с мужчиной. То ли нравы за долгие годы изменились так сильно, то ли Байцзе просто приучила всех к своей свободе выбора и действий. Вероятно, имеют права быть обе причины. Да и торговцы, пусть и зажиточные, это не потомственные аристократы, у них все как-то человечнее. А может, повлияло то, что благодаря слухам заклинателя принимают не за любовника, а за супруга.  — Пап. — Девушка сморщилась так, словно у нее разом заболели все зубы. — Ты умный человек… — Естественно! — загрохотал будущий тесть Цюши. — Именно поэтому не верю во всякие глупости про кровожадных демонов-наложников! Но зачем ты затеяла это представление, вместо того чтобы нормально привести мужа в дом?! — Па-па! — Голос опасно прозвенел закаленной сталью. — Да-да, помню про рабское клеймо и опасность, угрожающую... ему. — Господин Жуань сурово сдвинул брови. — Ты его спасла, разыграв спектакль для посторонних. Но нас зачем обманывать?! — О небеса… — простонала Байцзе и закрыла лицо руками.  Ее братец, наблюдавший за всем этим представлением квадратными глазами, тихо-тихо начал красться к двери. — Прошу вас, достопочтенный господин Жуань, не сердитесь на дочь, — решил Цюши взять инициативу в свои руки, опустившись перед будущим тестем на колени и утягивая Байцзе за собой. — Мы были напуганы и поддались глубоким чувствам, совершив непростительное. Прошу, если вы желаете кого-то наказать, пусть кару понесу именно я. Как мужчина и заклинатель, я ответственен за произошедшее. Но сперва прошу вас меня выслушать. Я… с-с-с-с… я готов на многое, чтобы защитить вашу дочь! «Особенно если она прекратит больно щипаться!» — Хм? — Цюши заметил в глазах главы семейства заинтересованность и, перехватив за руку Байцзе, пытавшуюся выдрать из него кусочек, соединил их ладони и притянул девушку к груди. — Знаю, сейчас я всего лишь низверженный заклинатель, недостойный войти в столь уважаемый дом. Но, в свою очередь, я могу внести посильный вклад в процветание вашей семьи, чтобы стать желанным зятем. Да, мое ядро разрушено, а меридианы пусты, но я все еще один из лучших выпускников пика Даншан. Ваша прекрасная и талантливая дочь... — Цюши любовно посмотрел на свою демоницу, у которой, похоже, начал дергаться глаз. — Она сумела сохранить толику моих сил и тоже встала на путь совершенствования. Мы даже способны изготовить духовные пилюли первого и второго уровней, чем сможем обеспечить себе существование. И как только я смогу твердо встать на ноги, я готов заплатить назначенную вами цену.  — Как трогательно, — вымолвила вдруг госпожа Жуань, которая, конечно, была в главном зале, и промокнула глаза платком. Судя по ошалело-недоверчивому прищуру Байцзе, та меньше всего ожидала от мачехи такой реакции. — И выгодно, — совсем другим тоном закончила женщина, убирая шелковую тряпочку от лица и впиваясь в заклинателя таким взглядом, что ему пришлось подавить в себе неуместное желание спрятаться за спину будущей жены.  — Кроме того, я не потерял навыка сражаться при помощи оружия и досконально знаю техники Небесного Журавля и Парящего В Горах Лотоса, которыми пользуются и обычные смертные. Вероятно, я мог бы наставлять вашего сына, что был ко мне щедр и добр, — продолжал Цюши заливать родителей жены сладкими речами, стараясь не обращать внимания на алчный огонь во взоре старшей госпожи Жуань. Еще бы! Наставник моего уровня стоит столько, сколько торговый дом семейства Жуань заработает за десять лет. Хм, может, я перегибаю палку, суля золотые горы? Пожалуй, нет. Если посмотреть на лицо Байцзе — обещать надо больше, чтобы родственники точно не дали ей возможности отвертеться. — Изящная словесность, каллиграфия, искусство живописи или игры на музыкальных инструментах... Если вы позволите мне, низверженному, остаться в вашем доме и восстановить здоровье, я обучу юного Цяньли всему, что знаю, а затем построю основной двор нового поместья. Я целиком и полностью возьму обеспечение Байцзе на себя и никогда не позволю вашей дочери страдать.  — Ну что вы! — всплеснула руками уже практически его теща. — Живите тут сколько хотите, не нужно торопиться с переездом. Мы с мужем слишком любим Байцзе, и разлука с дорогой дочерью станет для нас глубокой душевной травмой. Вы вполне можете войти в нашу дружную семью, что будет намного более… спокойно для наших старческих сердец. «Выгодно». Вот что наверняка хотела сказать госпожа Жуань.  Женщина наклонилась к уху мужа и прошептала очень тихо, явно не приняв во внимание слишком острый слух заклинателей:  — У нас будет монополия на производство пилюль в провинции и наставник-небожитель для наследника. — Глаза господина Жуаня неприлично загорелись, и в них буквально заискрились золотые монеты, но он явно все еще сомневался, поглядывая на зажатую в его руках ладонь Байцзе. "Интересно, все торговцы такие?" — Вдобавок он будет самым послушным зятем и заботливым мужем для нашей девочки. Клеймо на его теле снять нельзя. Байцзе станет его единственной любимой женой и хозяйкой. Где мы еще ей такого мужа найдем? Господин Жуань смущенно прокашлялся, явно уловив не совсем понятный заклинателем намек, поскольку стремительно покраснел, а на Цюши посмотрел с легким сочувствием. В какой-то момент заклинатель понял, что в капкан угодила не только демоница, но и онвместе с ней заодно. Кажется, переусердствовал. Теперь ушлая семейка торговцев ни за что не выпустит его из своих когтей. А с другой стороны, неделю назад, Цюши готовился к смерти и даже мечтал об ином мире. Ему ли жаловаться? — Хватит! — внезапно рявкнула Байцзе, пытаясь вырваться и вскочить. — Прекратите представление, а не то я... — И правда, дочка! — А родители неординарной девушки знали ее гораздо лучше, чем Цюши, поскольку уж больно слаженно и быстро отреагировали на попытку побега. Хором. — Это тебе хватит унижать нашего будущего любимого зятя и терять время попусту! Сейчас же пришлю сюда лучших вышивальщиц, к полудню узоры на свадебном наряде будут закончены, кстати, сшит он для тебя давно, — железным тоном распорядилась госпожа Жуань. — Ждать дольше не будем, что соседи скажут? О репутации семьи надо заботиться. Конечно, вы уже совершили три поклона, но люди одобрят, если мы повторим все официально, пригласив друзей и родственников. Пусть знают, что в семье Жуань по-прежнему чтут обычаи предков и уважают традиции. — А я напишу приглашения и договорюсь с монахами о проведении свадебной церемонии! Сегодня через два часа после полудня вы совершите три поклона, как завещано предками. Все, идите, я слишком занят! — замахал на будущих супругов руками господин Жуань, давая понять, что аудиенция окончена. — Но, отец! Матушка! — запаниковала Байцзе. Хм, впервые вижу ее настолько испуганной и обескураженной.  — Не волнуйся, доченька, все будет по высшему разряду, несмотря на спешку. Я не стану ругать тебя за скрытность, не бойся, хотя если бы ты нас предупредила, было бы больше времени на подготовку… Уходите! — снова махнул рукой господин Жуань. И старшее поколение семейства слаженно покинуло зал, растворившись во внутренних переходах дома. Байцзе прорычала, как настоящий дикий зверь, отчего Цюши вздрогнул и подумал, что наверное никогда так сильно не боялся, как сейчас, предчувствуя надвигающуюся бурю. Она резко дернула заклинателя вверх, заставляя подняться с колен. — Ну… жук бес-с-с-с-с-смертный, давайка-ка поговорим! Что? Ты? Натворил? — прошипела Байцзе, хватая заклинателя за плечи и впечатывая в ближайшую стенку. Благо он не сопротивлялся, да и весу в юноше до сих пор как в комарике. Фонарик бы у него отобрать и за… куда-нибудь засунуть. — Я поступил как благовоспитанный человек. Если бы не взял на себя ответственность, ты была бы опозорена. И жечь шли бы уже не меня, а тебя… — стиснув зубы и терпя боль, ответил Цюши.   — О небеса, благородный заклинатель на мою голову! — Наньчжу перестал трясти это тонкое деревце, опасаясь сломать. — Учитель, я тебя прибить сейчас готова. Ну и какая, к демонам, репутация? Да через неделю у них бы появилась новая сплетня, а о нас бы напрочь забыли!  — Нет. — Он снова включил упрямого мула. — Я понимаю, вчера ты была измучена приемом больных и прерывистой церкуляцией ци, поэтому плохо соображала. Но сейчас все же поразмысли. — Цюши осторожно отцепил ее руки от халата и заглянул девушке в глаза. — Те, кто распускает слухи о демоне-наложнике, ты еще помнишь о них? Уверена, что они оставят нас в покое?  — Этой дуре нужно не только ее третий номер оторвать, но и голову, — злобно выругался Наньчжу. — Отец совсем рехнулся, когда притащил дрянь домой… Ладно. Может, еще получится отвертеться. Я не хочу замуж. И буду и дальше это утверждать. Имею право хотя бы потрепыхаться!  — Тебя уже не спрашивают. — Ого, откуда на вечно юном личике прекрасного даоса — такая коварная улыбка? — Придумала историю ты. Вот и неси теперь груз на плечах. — А ты воспользовался сплетней. И что-то слишком рад, как посмотрю! — Байцзе вцепилась в его одежду, но трясти не стала. — Почему я должен быть не рад? Ты мне нравишься, — заявил Цюши. — Я всем нравлюсь. — Меткий пинок по голени наверняка стер бы с его лица самодовольное выражение, но я же не лошадь, чтобы лягаться. Тем более он пока не муж, а пациент. Цюши по определению нельзя бить. А жаль. Так бы врезал хорошенько, будь он чуть поздоровее. — Это не значит, что я должна выходить замуж за каждого желающего! — Но мало кто знаком с тобой настолько… близко, — грустно хмыкнул он. — Байцзе, мы даже спали в одной постели. И я молчу про твои методы лечения. — И что? Замуж за тебя я все равно не хочу. — Я тебе настолько противен? — нахмурился бывший небожитель.  — Так, вот только не надо манипуляций. Я вообще не хочу замуж. Ни за кого. Теперь объяснила понятнее?  — Такова воля небес. Взять бы и стукнуть по макушке этот сияющий дзен! — Раз обстоятельства сложились таким  образом, что у нас нет возможности избежать брака, какой смысл противиться и давать волю гневу? Не лучше ли смириться и попробовать извлечь из ситуации пользу? — Он посмотрел на девушку и поспешно добавил: — Обоюдную! — Хм, да учитель, ты прав, — буквально прошипела Байцзе, отпуская его плечи, но сразу же хватая за руку и волоча в сторону Жасминовых Садов. — Раз такое дело, нужно срочно подготовить тебя к свадьбе. Не могу допустить, чтобы мой муж во время церемонии выглядел бледным призраком или вообще грохнулся в обморок! Бодрящая клизма!Вот что поможет в нашей ситуации! — А... ну... но я не падаю в обморок и вполне хорошо себя чувствую! — Это временно!  — Я подозревал о твоей садистской натуре, дем… жена моя. Но не могу взять в толк, что именно тебя не устраивает. Обрати внимание — брак не принесет тебе вреда, иначе рабская печать не позволила бы мне даже рта раскрыть. Возможно, теперь исполняются твои скрытые желания, которых ты сама пока не осознаешь? Я ведь… буду абсолютно беспомощен перед тобой, несмотря на статус мужа. — Цюши, знаешь что? Если хочешь дожить до церемонии трех поклонов… лучше помалкивай.  — Верный совет! — пискнул вдруг один из жасминовых кустов голосом Цяньли. Новоиспечённые супруги уже почти добрались до дома, и, поскольку Байцзе, входя, быстро захлопнула внутренние ворота и заложила их на засов, посторонних взглядов можно было не опасаться. — Вылезай, братик. — Еще чего. Когда ты в таком настроении, лучше сидеть в кустах. Цюши, я ведь в основном для тебя говорю. Залезай в соседний жасмин и затаись до начала церемонии. И после, наверное, тоже. — Поздно, — зверски усмехнулась Байцзе, втаскивая жертву в дом. — Он уже достаточно наговорил. Поэтому я сейчас его раздену и… И буду нюхать. Из-за того, что разнервничался, и совсем забыл контролировать чертову ци, и она вся, такое впечатление, стеклась в нос. Сплошные резкие и едкие запахи, едва не взрывали мозг, как Наньчжу до дому дотянул — даже удивительно.  С одной стороны он был в бешенстве - все решили за него! Просто, мать ее, классика жанра: без меня меня женили! С другой, котелок у меня варит… и я прекрасно понимаю, что возникшая ситуация не то чтобы идеальна, но это практически лучший из возможных вариантов. Для местных жителей женщина, какой бы святой она не была, являлась существом второго сорта. И монахиня обладает намного меньшей ценностью, чем жена небожителя.  Да и сами небожители соответствовали моим понятиям о хорошем муже. Здесь же патриархат в полный рост, но только среди простого народа. А у небожителей все сложнее, вероятно, потому, что практики совершенствования одинаково давались и мужчинам, и женщинам. Это сильно повлияло на общую систему мира, изначально заложив в голову каждого небожителя идею о том, что женщина — тоже человек.  А ещё заклинатели отличаются прекрасными манерами, сильной волей, красивой внешностью и прочими добродетелями. Тогда что, не стоит рубить с плеча?  — Давай, я разденусь сам? — вздохнул тем временем хитро… умный небожитель, осторожно освобождая запястье. — Заодно и ци тебе уравновешу. И раз уж мы почти супруги, можно попробовать более глубокую двойную медитацию.  — Вот насчет глубокой — точно обойдешься, — всполошился Наньчжу, припомнив, чем занимаются местные извращенцы на пути парного самосовершенствования. — Иди сюда и спасай мой нос! С остальными органами потом разберемся… то есть не разберемся! Руки прочь. Тьфу. — Ты явно не о том подумала. До двойного культивирования нам еще далеко, — весело хмыкнул Цюши, садясь в позу лотоса на кровати. Все свои семьхалатиков он снял и остался в одних штанах. Черт, вчера еще следовало догадаться, что его болтовня и внезапный эксгибиционизм — неспроста. Наньчжу преисполнился самых нехороших подозрений. Но деваться некуда: из носа текло с каждой секундой все сильнее, а попытки самостоятельно выровнять энергию и разровнять ее по мередианам равномерно окончились неудачей. Недовольно и болезненно сопя, Наньчжу обозрел композицию на кровати, и ни с того ни с сего припомнила картинку из «Камасутры», где мужик раскорячился в лотос, а тетенька пристроилась на нем верхом, обхватив ногами за талию. От этой картины в голове, ему поплохело. Нет, он смелый человек. Много разных вариаций "двойного совершенствования" может себе представить. К женскому телу он практически уже привык. И вроде как даже не против попробовать. Во-первых за мужем — придется, во-вторых интересно все-таки, ну и в третьих потребность организма в этом, все равно со временем возьмёт свое. И для здоровья полезно, все же. Может, не так уж и плохо, что именно Цюши станет моим мужем? Его по крайней мере, я точно не убью. Вероятно... Наньчжу посмотрел на небожителя, вздохнул и помотал головой. Представить себе секс с ним он на данный момент не мог.   Однако, с носом и непослушной ци надо что-то делать, причем срочно. Сексуальные проблемы оставит на потом, пожалуй. Байцзе влезла на постель, хмыкнула и устроилась на покрывале, взяв за образец другую позу — из трактата по лечебным медитациям. Иными словами, села не на колени заклинателю, а позади, вплотную к спине, тоже в позу лотоса, прижав колени к его бедрам и обхватив руками за пояс.  Цюши на мгновение приоткрыл глаза и понимающе улыбнулся. То есть Наньчжу думал, что приоткрыл и улыбнулся. Видеть его лицо он не мог, но улыбку каким-то образом почувствовал, как и движение ресниц. Возражать заклинатель не стал, однако порекомендовал: — Распахни халат. Хотя бы верхний. Тебе ведь тяжело тянуться через одежду. Стесняться уже поздно… жена моя. Тц! Первым делом надо отучить тебя щипаться. Или пошить перчатки без пальцев. — Только попробуй. И вообще, я не просто так тебя это делаю, а воздействую на нужные точки. Чувствуешь прилив сил? — Еще… как. Спасибо, достаточно! Лучше займемся твоей энергией!

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!