Вернутся к фанфику

Часть 11

13 июля 2024, 11:16
— Поскольку моя дочь уже передала свой дар будущему мужу, позвольте и мне выразить признательность спасительнице. — Пользуясь тем, что молодожены онемели от подобной перспективы, глава семьи Чоу кивнул племяннику. А тот довольно бесцеремонно и по местным меркам крайне невежливо схватил Байцзе за руку. Но тут же отпустил. Правда, там, где горячие пальцы коснулись ее, жар не прошел, наоборот, лишь усилился. — Что?! — Наньчжу мгновенно почувствовал, как что-то скользнуло по запястью, после чего на руке появился узкий серебрянный браслет в виде змеи. Причем он был не просто надет, он словно выступал из кожи, став с ней единым целым. Резкий толчок, мир завертелся, и, когда пелена перед глазами рассеялась, он понял, что стоит за спиной Цюши. Закрывая Байцзе своим телом от двух змеев, тихий и вежливый супруг рычал таким страшным голосом, что у Наньчжу поневоле коленки подогнулись, пусть рычал он вовсе не на него: — Что. Все. Это. Значит? Дос-с-стопочтенные? Судя по тому, как племянник главы Чоу держится за грудь, а глава — за горло, небожитель не только оттолкнул Байцзе себе за спину, но еще и этим… дарителям чего-то отдарил. Да так быстро, что никто даже движения не заметил, только результат. Глаза главы рода Чоу округлились, и, откашлявшись, он произнес: — Прошу простить меня, уважаемые госпожа и господин Жуань. Вы неправильно поняли наши намерения. Я объясню. — Он снова прокашлялся. — Небесные воины Чоу всегда заботятся о безопасности избранниц и их родственников. Для этой цели и служит браслет небесного уробороса. Именно тот, что племянник подарил вам, госпожа Жуань. — Давление на горло явно ослабло, глава облегченно вздохнул, но бросил настороженный взгляд на заклинателя. — Он убережет вас от ядов и сглаза, а также подаст сигнал дарителю, если вам будет угрожать иная смертельная опасность. Для того чтобы он полностью настроился на вашу ци, племянник останется рядом с вами на срок от четырех до восьми смен сезонов, чтобы заботиться о вас защищать. Наньчжу от вот этого всего, лишился дара речи... — С чего вы взяли, что я сам не смогу обеспечить безопасность своей жены? — Стужей в голосе Цюши можно было устроить ледниковый период на отдельно взятой планете. — При всем уважении, господин небожитель, вы сейчас явно нуждаетесь в защите. Не спорю... — Глава поднял руку в ответ на запылавший взгляд заклинателя.— Нынешний ваш удар уже оказался неожиданно быстр и силен. Но вряд ли вам хватит ци его повторить. А ведь мир полон опасностей, особенно для тех, кто столь щедро дарует помощь другим. В обязанности Чоу Шенсана будет входить и ваша охрана. — И мне повесят небесный уроборос? Глава внезапно замялся и слегка смутился. — Видите ли… достопочтенный господин небожитель. У каждого небесного змея может быть только один браслет, который он дарит избраннице. Или избраннику. — Что?! — Наньчжу выкарабкался из-за спины мужа, хотя он и старался его оттуда не выпускать, незаметно смещаясь так, чтобы постоянно стоять между ним и змеями. — Избраннице? — Не переживайте, прошу вас! Ничто не грозит вашей добродетели! — резко махнул рукой глава и настороженно покосился на Цюши. — Это вы моему мужу объясните, достопочтенный глава Чоу, — съехидничала Байцзе, потирая запястье. — Судя по тому, как он закаменел, господину Жуаню есть что сказать по данному вопросу. — Выслушайте сначала! К сожалению, в силу определенных обстоятельств у племянника нет возможности обзавестись семьей. Он прекрасный воин и входит в когорту сильнейших змеев нашего клана, но боги не были к нему милосердны. Потому и браслет в любом случае… ничего не значит, кроме того, о чем я уже упомянул. Чоу Шенсан будет хранить вашу жизнь и не посмеет посягнуть на большее. Чуть позже я передам вам переписанный трактат о небесном уроборосе. А сейчас позвольте откланяться. Надеюсь, со временем вы сумеете по достоинству оценить дар. — Ты в эту чушь про защиту веришь? — шепотом спросила Байцзе Цюши, когда змеи Чоу, наконец-то, убрались к другим гостям. — Демона лысого их так волнует наша безопасность. А я еще думала: как легко нас выпустили из поместья, неужели не боятся за свой секрет? Ответ перед нами. Это не телохранитель, а надсмотрщик. Вот и делай добрые дела… Знала ведь, что любая благотворительность частенько боком выходит. И что? — Помогать людям — правильный путь совершенствования, — не уверенно вздохнул Цюши. — Легче, конечно, не замечать чужих бед, но это может отразиться на ауре. Потому большинство небожителей живут уединенно. — Угу, правильным путем идти можно, дойти нельзя, — съязвил Наньчжу. — Съедят по дороге. — Хорошо, что еще не съели, — устало улыбнулся небожитель. Видимо, демонстрация силы не прошла для него бесследно. — О да. Пока я всего лишь внезапно выскочила замуж. — Продолжала Байцзе, а тот самый «замуж», удостоенный ироничного взгляда, сделал вид, что вообще ни при чем. — И получила кандалы на руку в комплекте со змеем. — В Жасминовые Сады я его не пущу, — процедил заклинатель сквозь зубы. — Пусть живет в отдельном павильоне вместе с охраной. "Даже так... я того Чоу Шенсана тоже на порог пускать не хочу. Но Цюши, не ревнуешь ли ты часом?" — Да где угодно пусть живет, только не у меня дома. Мне одного геморро… кхм... мужа достаточно, — фыркнула девушка. — Отцу скажу, разберется. Без его согласия эти хитрохвостые все равно не сумели бы нацепить на меня гадость. Браслет на запястье в ответ на ругательство ощутимо похолодел. Только не говорите, что он живой! Не то чтобы я боялся змей, но чужой поводок на руке ощущать не особо приятно. Или он на мысли реагирует? Что даже хуже… От невеселых размышлений их отвлекли гости, потребовавшие внимания. Ну и еще Наньчжу под шумок отдал, наконец, матушке компромат на семью Лу и озвучил рекомендации по клану Чоу. Хотя на последних у него внезапно появилось много чего нелестного, только поздно было. Дурак, чего уж… Но с семейной жизнью Еси пусть сама разбирается, видел Наньчжу ее жениха утром: красивый высокий парень, вполне во вкусе сестренки. А то, что змей… у каждого есть недостатки. В целом они своим избранницам не вредят, наоборот, берегут и лелеют. В общем, пусть с тетей Цин беседует и ведет ядовитую дипломатию, что у нее всегда превосходно получалось. Главное, теперь эта дама уедет домой, займется подготовкой к свадьбе и забудет о молодоженах на месяц-другой. Чем не счастье? После завершения торжеств Наньчжу был едва живой. До дома волок ноги, жалея о свадебном паланкине — вот сегодня бы точно пригодился, а не в первый день. — Слушай, а что глава Чоу сказал про проблемы нашего охранника? Надо бы его продиагности… — они как раз поднялись на крыльцо, и Наньчжу машинально произнес это вслух. Но досказать не успел. — Нет! — панически выкрикнул Цюши, глядя на девушку дикими глазами. — Я не глухая, — недовольно заявила Байцзе, для наглядности коснувшись пальцем уха и поморщившись. — Зачем орать? Подозреваю, Тайин наговорила родне ерунды и сказок про то, что мы волшебные спасители всех и вся. И теперь нам по очереди будут подсовывать убогих и больных членов семейства в надежде, что мы опять сотворим чудо. А пока не сотворили, увечные за нами присмотрят. Поэтому имеет смысл решить проблему быстрее. — Ты не будешь решать проблему бесплодия этого змея, — прошипел небожитель, задвигая двери и накидывая щеколду. — Во всяком случае, используя опробованные на мне методы. — Почему? — не поняла она. Издевается?! Или правда настолько… хм... — Ты замужняя благородная женщина! — Ноги от усталости подкашивались, и Цюши без сил опустился на подушку возле чайного столика. — И что? Это не значит, что я не могу заниматься своими прямыми лекарскими обязанностями, — рассердилась демоница. Что, впрочем, не помешало ей заметить его состояние и начать действовать с привычной быстротой и уверенностью. Такое впечатление, что она занимается целительством не пару смен сезонов, как шептались слуги, а гораздо дольше. — Как ни крути, тебя я лечила, и ничего, благородство мое от этого не уменьшилось. — Вот именно! — потерял терпение он, и даже чашка укрепляющего отвара, подставленная ей и, как всегда, одарившая заклинателя невыразимой горечью во рту, не изменила решимости вернуть разум жены в правильное русло. — Ты меня лечила… и чем это в итоге дело обернулось?! — О. А… ну да, — согласилась Байцзе, окидывая Цюши странным взглядом и аккуратно вынимая заколку из его волос. Прохладные пальцы скользнули к вискам, легко массируя нужные точки и унимая головокружение. — Закончилось все печально, ты прав. — А за змеем уже его родной клан наблюдает, — прервал ее он, чтобы не слушать завуалированные оскорбления. Видимо, до сих пор обижается. И не понимает, что это для ее же блага… в том числе. — Наверняка он им еще и отчитываться будет ежедневно. — Слегка закрутив ци в организме, небожитель поборол минутное желание откинуть голову на руки Байцзе и расслабиться. — Ну, второй раз замуж меня не выдадут, — явно обдумав что-то свое, с непонятным оптимизмом заявила непостижимая девушка. Несколько раз провела пальцами вдоль его отросших волос, расчесывая пряди, и со вздохом их отпустила. Потом встала и отошла к сундуку со множеством ящичков, и принялась открывать их, быстро бросая что-то в чашку. Вроде и действовала безо всякой системы, но так предположили бы лишь непосвященные. — Все в порядке. Пожалуй, и неплохо, что ты первый мне… подвернулся под замуж. Могло быть хуже. — Вот это самое «хуже» ты и пытаешься сейчас организовать. — Цюши недовольно покрутил головой. Ему хотелось… чтобы она вернулась на место. За спину. И чтобы снова трогала волосы. Что-то я размяк. Будь у меня возможность, погрузился бы в медитацию на пару месяцев. Но демоницу и на сутки одну оставить нельзя. Потом проблемы придется не днями, а годами разгребать. — Неужели ты с такой легкостью готова отдать в руки клана Чоу собственные умения и секреты? А заодно и доказательства своего неподобающего поведения? Несмотря на странные понятия о жизни и диковинные привычки, Байцзе умная девушка. Однако она не понимает, что ее манеры позволительны с рабом, чей рот закрыт печатью. Или с людьми, которые никогда не видели ее лица. Но не с вражеским шпионом! Чоу могут быть должны нам хоть тысячу жизней, что еще более сподвигнет их искать способы… избавиться от долга. — Какие доказательства? — иронично уточнила она, шагнув к ширме, которая отгораживала бочку для купания, и сдвигая ее в сторону. Судя по тому, как прозрачный пар слегка колебался в воздухе над водой, та была горячей. Девушка попробовала ее пальцами, кивнула, сыпанула уже знакомого зеленого порошка, вернулась к Цюши и принялась раздевать. Привычно бесцеремонно и спокойно. Словно и не вели они серьезный разговор. — Считаешь, я у него на неприличном месте именной автограф иголками выколю или что? Он же не девица, которую можно скомпрометировать, да еще оставить неопровержимые улики в виде беременности. Цюши ненадолго впал в ступор — Ну и как с ней спорить? Все равно что черепахе на гуцине играть, ожидая похвалы. Одинаково бесполезно. За все время преподавания на пике мне еще не встречаличь столь… нахальные и неверующие подопечные. И как мне теперь достучаться до своей жены и ученицы? Пока раздумывал о возможных путях решения проблемы, не заметил, как оказался голым и в бочке. Зато нужные слова, похоже, нашел. — Ты зря думаешь, что второй муж тебе не грозит. Вдовой стать легко. Тем более пока я столь непозволительно слаб, — если и этот довод на нее не подействует, что ж, Цюши продолжать не станет. — А у следующего супруга рабской печати уже не будет, ученица… — Он печально покачал головой и погрузился практически по самый нос в неприятную, но целебную воду. Байцзе мгновенно перестала улыбаться и посмотрела на него так, что он заподозрил — весь предыдущий разговор она из каких-то своих непонятных побуждений валяла дурака. Выводила меня из себя? Отвлекала от чего-то? — На самом деле, если они решат сделать меня вдовой, им никакие доказательства не нужны, — серьезно сказала Байцзе. — Поэтому нужно быть втройне осторожными. В частности, тебе нежелательно покидать поместье. И вообще выходить из дома. И высыпала в воду все, что насобирала в чашу. — Ты! — Небожитель попытался выбраться из бочки, но мягкая лапка сонной слабости скользнула по позвоночнику, окончательно лишая возможности двинуть даже пальцем. Легкая взвесь порошка мгновенно растворилась в горячей воде и тонким слоем осела на коже, проникла внутрь до самых костей, превращая тело в невесомое ничто. — Я, — согласилась Байцзе, поймала Цюши за плечи, придерживая и не давая погрузиться с головой. — Долг платежом красен, дорогой супруг. Ты позаботился о моем отдыхе в нашу первую брачную ночь, теперь я позабочусь о твоем. Сон тебе полезен, ведь ты действительно очень слаб. Кроме того, некоторым столетним юношам надо понять, как я отношусь ко всякого рода попыткам решать за меня что-либо, меня не спросив. Я благодарна за заботу. Но не позволю ни тебе, ни кому-то другому еще распоряжаться моей жизнью. Слова, конечно, достаточно жесткие по содержанию, но тон Байцзе… был мягким беззлобным. Она наколнилась ближе к Цюши, перешла на шепот, и практически касалась губами его уха. Тонкая рука убрала намокшую прядь, которая от звука ее голоса и движения воздуха щекотала заклинателю шею, а потом Байцзе коснулась бьющейся выше ключицы тонкой жилки… нежным поцелуем. — Вот же… бесстыдница, — только и смог выдавить он, чувствуя, как сознание уплывает в страну снов. И Цюши не удивиться, если впервые за сотню лет эти грезы будут эротическими. *** Вот и хорошо. Когда спит, прямо не небожитель, а булочка с корицей. Тощенькая, правда, диетическая. Не успел еще Цюши за это время откормиться до нормального телосложения, но хоть на замученный скелет чьего-то детеныша уже не похож. Для опытного медицинского работника вынуть из бочки одного худощавого небожителя, оттащить до кровати, вытереть и уложить — не то чтобы совсем легко, но и не особенно трудно. Байцзе девица молодая, сильная, тренированная даже, можно сказать. И вообще, в этой системе письменности, как и в современном китайском, женщина обозначается двумя иероглифами: работа и лошадь. То есть по умолчанию слабой быть не может. Мурлыкая себе под нос песни X-Nine из своего прошлого мира, Наньчжу развернул простыню, в которую укутал небожителя после извлечения того из воды, и критически осмотрел. Ну… не ребенок. Во всяком случае, в некоторых местах точно. Не отказал себе в удовольствии ощупать Цюши не только с диагностической целью и задумался над тем, что, пожалуй, ему в чем-то явно повезло. Когда окончательно войдет в форму, будет вполне себе привлекательным. Если вдруг захочется близости — далеко ходить не придется. Другое дело, что Наньчжу пока не особо рвался устанавливать близкий контакт подобного уровня. В том числе потому и усыпил, помимо воспитательного эффекта. А то ишь, мужем себя почувствовал, командирские нотки в голосе прямо проклюнулись, так и лезут. Но вдовой становиться все же не хотел. Наньчжу в принципе Цюши устраивает. И даже не только из-за рабской печати, хотя она — один из главных аргументов. Просто есть в нем что-то привычное, успокаивающее. И дело не только в запахе. Значит, стоит поберечь его. Кстати, что у него там с ци? Золотое ядро не восстановилось... А вот сиреневое на уровне переносицы и красное в промежности… в целом вихревые потоки меридианов заметно подросли. Издалека можно принять за зачатки того самого ядра. Интересный будет эксперимент… и гладенький такой. У небожителей волосы растут исключительно на голове или мне уникум попался? Ладонь Байцзе тихонько скользнула по его груди от ключицы вниз, мизинец задел мгновенно сжавшийся в розовую горошинку сосок, ниже, прокрался по наметившимся кубикам пресса… раз, два, три… ха, все восемь на месте. А ниже… кхм. Хорошо мы спим, однако. Наньчжу ему естественно, брачной ночи не выдал, пусть тогда хоть сон приснится эротический. Судя по состоянию нефритового жезла. "И кто такое название вообще придумал?" — оно уже. Полным ходом. Хмыкнув, Наньчжу укрыл Цюши одеялом и принялся готовиться ко сну. Никуда сегодня ночью идти не собирался,ему и предыдущей было достаточно. Да плюс свадьба и прочие безобразия. Никакого здоровья не хватит. Вон до чего уже докатился! Приставать к спящему Цюши, это нечто! Добраться бы до подушки и отрубиться пораньше. Хотя… некий не совсем врачебный интерес с его стороны все же присутствует, от себя-то чего скрывать? Утро началось с того, что теплая подушка под Наньчжу зашевелилась. — Байцзе, не могла бы ты колено убрать. Пожалуйста, — прохрипело где-то у Наньчжу над головой. — Мм? — Ему очень удобно и уютно спалось, но он послушно заерзал. — В… в другую сторону… — просипели в ответ. — Байцзе, почему я… совершенно голый?! — Потому что спишь. — Открывать глаза ужасно не хотелось, сладкий сон еще висел на кончиках ресниц, и было жалко его стряхнуть. — Вчера что-то было?! Подожди… ты уходила на Лунные Пристани? — осознанности в голосе прибавилось. — Никуда я не сбегала, отстань… Вынула тебя из бочки, вытерла, уложила и рядом упала. — Она снова поерзала, не открывая глаз. — А голый ты потому, что мне лень было тебя одевать. Устала. Я тоже не двужильная. — Байцзе, если не хочешь, чтобы… кхм... — Заклинатель кашлянул, немного сдвигаясь. — Ладно, неважно. Больше так не делай, пожалуйста. — Дыхание стало более размеренным и глубоким. Значит решил поработать с энергией ци. — Да все нормально. — Наньчжу наконец откатился на подушку, сообразив, что все это время сладко посапывал не где-нибудь, а у Цюши на груди, закинув на небожителя ногу. — Я тебя не укушу. И не изнасилую, не бойся. — Бес-стыдница, — шепотом на выдохе произнес заклинатель, и девушка ощутила, как энергия в его теле замедляется и успокаивается. "Заладил, бесстыдница да бесстыдница, хоть бы что другое придумал. Да и прывыкнуть уже можно было давно!" — Для тебя это новость? — пробормотала она и наконец открыла глаза, повернувшись к Цюши и разглядывая его с заинтересованной улыбкой рыбки-пираньи. — Нет. Но такими темпами когда-нибудь даже мое небесное терпение тебя не спасет, — не открывая глаз, ответил заклинатель. Одеяло с него сползло вместе с ней. Но глубокое дыхание и контроль ци сделали свое дело: «терпение» вело себя смирно и не рвалось на нефритовые подвиги. — Занятно будет посмотреть. — Настроение с утра было солнечное и немного хулиганское, Наньчжу отлично отдохнул и был готов к новым свершениям. — Вставай, небожитель. Хотя нет, не нужно.. Утренний сеанс иглоукалывания. — Великие и всемогущие небеса… — простонал Цюши и стремительно укрылся одеялом. До кончика носа. — Опять?! Не могу понять тебя, Байцзе. Неужели все твои способы лечения завязаны на тесном физическом контакте? Когда ты работала с другими пациентами, ничего подобного не было. А потому у меня постоянно возникает ощущение, что ты надо мной просто издеваешься. — Я твоя жена, а не экстрасенс. — Пожав плечами, она перелезла через укрытое одеялом тело — на этот раз Цюши спал не у стеночки, а с краю. Пока Наньчжу перелезал, на секунду замедлился — ну точно из чистого хулиганства. Чуть прилег на небожителя сверху, обхватив руками и ногами как большого плюшевого мишку. А потом сбежал раньше, чем Цюши успел отреагировать. — На расстоянии лечить не умею. Чтоб ты знал, когда аппендицит оперировала, я вообще внутрь пациента руками лезла. И ничего, никто не умер. Так что тебе еще повезло. Твой организм и твоя энергия отлично отзываются на иглоукалывание. — Что такое... экстрасенс? И аппендицит? — после долгой-долгой паузы, наполненной сосредоточенным дыханием ци, спросил заклинатель. То ли нервы успокаивал, то ли в своей внутренней библиотеке копался. Хотя, скорее всего, оба варианта. — Экстрасенс — человек с необычными способностями. Он умеет лечить на расстоянии. Почти как небожитель, наверное, при должной специализации. У вас на пиках были лекари? Небожительские? — уточнила Байцзе. Цюши утвердительно кивнул, не вставая с валика-подушки. — Вот, это про них. Аппендицит — это воспаление аппендикса, червеобразного отростка, который служит придаточным образованием слепой кишки. Такое состояние чревато опасными для жизни осложнениями, вплоть до летального исхода, и потому требует неотложного хирургического вмешательства. — Эм… слепая кишка? А есть зрячие? — распахнул глаза небожитель и недоуменно покосился на Байцзе. — Не обращай внимания, я старинный лекарский свиток процитировала, там все формулировки такого рода. И термины специфические. Скидывай одеялко. Сегодня опять очередь твоего жизнелюбия. Оно у тебя хорошо в рост пошло, надо подстегнуть. Цюши не стал ничего на разъяснения Байцзе отвечать. Но он четко стал осознавать что с ней явно что-то не так. Какие еще термины в древних лекарских трактатов? Где она вообще могла достать такие свитки? Если они действительно существуют, то явно хранятся у различных глав пиков заклинателей. Информация ценная получается, такую простым смертным явно сообщать не будут. Глава пика, горные мастера, и наши целители о таком не слышали. В клане не принято скрывать важную информацию, я бы знал. Дело в других кланах? — Возможно, будет лучше, если ты покажешь мне, что делать. Я смогу провести процедуру самостоятельно, не отвлекая тебя от более важных дел, — попытался юлить Цюши, вцепившись длинными изящными пальцами в одеяло и глядя на жену из-под его края блестящими глазами испуганного кота. — Ну щас! Придумал. Сам себе иголки в промежность загонять — ты как себе это представляешь? Покалечишься. А я еще рассчитываю на исполнение супружеского долга, между прочим. Когда-нибудь... Когда буду готова. Небеса... как очаровательно краснеют небожители, это что-то с чем-то! Вроде бы уже привык к лечению. Но стоило про супружеский долг вспомнить — и лицо Цюши прямо залило румянцем. Даже уши порозовели. И шея. — Ну разве только ради супружеского долга… — выдавил он наконец, резко откидывая одеяло с таким видом, словно решился пожертвовать жизнью во имя мира. Ага, в семье. *** — А вдруг с тобой что-то случится? — возмутительно и нахально заявила ему Байцзе. — Ты же говорил, что меня могут попытаться сделать вдовой! А я не хочу. Поэтому давай ты посидишь дома… в безопасности, в тепле и спокойствии. Тебе еще и полезно. — Твои речи неразумны, — снова пояснил он, раз в пятый. — Начнем с того, что поместье Жуань — не военная крепость, прочность бамбуковых стен преувеличена. Поэтому уровень моей безопасности не зависит от местонахождения. — Но дома все равно спокойнее, чем в толпе. Не зря ведь драгоценных императорских нало… жен, например, не выпускают из гарема, — с непонятной улыбкой выдала Байцзе, скрепляя волосы заколкой с белоснежными лотосами. — И снова посмею заметить — ты говоришь про дворец императора. Там в каждой нише по отряду скрытых стражей. А теперь и ты подвергаешь себя риску. — Порой ему казалось, что жена получает от перепалок некое извращенное удовольствие. — В поместье отца еще ни разу никто не вторгался, а кроме того, — Байцзе села на постель и без всякого стеснения сбросила домашние шелковые сапожки, вновь мелькнув очаровательно маленькими розовыми ступнями, — Жасминовые Сады расположены в глубине владений, здесь тебе нечего бояться. — Меня предыдущие сто лет никто в трусости не обвинял… — начал было он, но прервался. Незачем пререкаться до заката цивилизации, да и она уже почти оделась и запросто сбежит. Я восстановил часть своих сил, но наверняка не смогу за ней угнаться, если она всерьез задумает удрать. Решившись, резко выдохнул, подошел, сел рядом и сомкнул руки на ее талии. Молча. Надоело постоянно повторять одно и то же. — Ты что делаешь? — оживился Наньчжу, посмотрев на него через плечо. — Ничего. — И что дальше? — Ничего. Можешь идти. — Тогда отпусти меня. — Нет. — Байцзе! — Цяньли влетел в открытые двери. — Ой. Вы чего сидите? Обнимаетесь? — Нет, — ответили согласным хором. Юный господин окинул их недоуменным взглядом и разве что пальцем у виска не покрутил. Мысли Цяньли о «играх» новобрачных можно было на лбу прочесть, но мальчишка сдержался. — Короче говоря, — через пару секунд спросила Байцзе, — ты не намерен меня отпустить? Хочешь, чтобы я осталась дома? — Нет, — покачал головой Цюши, и положил подбородок на ее плечо. — Значит я могу встать и уйти? — обрадованно уточнила девушка. — Да, — едва кивнул, прикрывая глаза. Он тоже умел играть в эти бесстыдные игры. — Интересненько… Эй! Что ты делаешь? — Соскочив с кровати, Байцзе, естественно, потянула небожителя за собой, поскольку руки он так и не разжал и был вынужден подняться следом. — Ты хочешь встать и выйти. Я тебе не мешаю. Ступай, куда душа желает. — И насколько возможно в его положении, он пожал плечами, снова опуская подбородок на ее плечо. — Да ты же вцепился намертво и будешь волочиться следом, — возмутилась демоница. — Да, — умиротворенно подтвердил Цюши и даже демонстративно заморгал. Байцзе вдруг засмеялась и выдала: — Мне было интересно, как именно ты меня переспоришь. Но такой вариант я не предусмотрела. Неужели у небожителя закончились разумные аргументы? — Небожитель лишь понял, что они тебе не нужны, — хмыкнул он в ее ухо. — Я могу приводить сотни и тысячи причин, что ровным счетом ничего не изменит. А еще ты предпочитаешь процесс спора, а не его наиболее практичное завершение. — Но небожителя всегда так весело изводить. — Совершенно бессовестная девушка даже не пыталась скрыть свои мотивы. — Все равно ведь не отпустил бы одну. — Понял, — кивнул Цюши. — В следующий раз не буду тянуть время. Просто оденусь и пойду, не спрашивая и не уговаривая. — Эй! — Заклинателю по лбу прилетело веером, который Байцзе взяла с чайного столика. — Пациент обязан слушаться лекаря! — А муж не обязан слушаться жену. — Выпускать девушку из объятий не хотелось. А еще ему, похоже… понравилось ее дразнить. — Пока ты, скорее, пациент, — фыркнула демоница и разомкнула его руки у себя на талии, при этом мигом подцепив Цюши под локоть. — Ладно, нужно идти. У меня половина ингредиентов кончилась. А еще стоит пройтись по рынку и послушать, что люди говорят. С некоторых пор я опасаюсь за свою репутацию. Нужно быть в курсе общественного мнения, а то оглянуться не успеешь, уже замужем. Как бы чего похуже не придумали. За ворота поместья они вышли без приключений и как все нормальные супружеские пары — под руку. А вот дальше их ожидали… не то чтобы неприятности —неожиданности. — А-Ли! — Радостно пищащий вихрь персикового шелка налетел на мальчишку и едва не сбил того с ног. — Юная госпожа, — сумрачный баритон возникшего на дороге змея был негромок, но очень внушителен, — вспомните о воспитании. — А, да-да! — Змейка перестала душить остолбеневшего парня и отступила на полшага, скромно взяв Цяньли за руку: — Господин Жуань, позаботьтесь обо мне! — Да, отлично. Погуляйте где-нибудь вместе! — встрепенулась Байцзе, получила недоуменно-укоризненный взгляд от брата, но не смутилась: — А господин… Чоу Шенсан за вами присмотрит. — Нет. — Одно слово, а столько смысла. Даже по закаменевшему выражению лица и интонации понятно, что змей умрет, но обязанности выполнит. И не отстанет от супругов ни на шаг. В каком-то смысле это даже удобно. Днем охрана будет очень кстати. А ночью змеи спят. Или нет? — Зачем брату Шену с нами идти? Я могу вас защитить! — Змейка повернулась к Цяньли. — Ты же помнишь, какая я большая?! Любых бандитов раздавлю и съем! Ты знаешь, где водятся бандиты? — Не надо, — Заметно побледнел мальчишка. — Сестренка! — Ничего не знаю, твоя невеста, ты и разбирайся, — безжалостно отмахнулась Байцзе. — В другой раз подумаешь, прежде чем лезть поперек сестры к змее в пасть. Цюши на миг стало жалко Цяньли, и он чуть сжал локоть жены, вопросительно приподнимая бровь. Зачем ей настаивать на совместной прогулке А-Ли и Тайин? Официальной помолвки еще не было, сопровождение невесты не входит в обязанности парнишки. То есть они могут гулять, но только под присмотром старших родственников. В ответ на невысказанный вопрос получил быстрый взгляд искоса и тихий шепот: — Посмотри в ее глаза. Она его просто дразнит. Нарочно. А на самом деле девочка вовсе не такая невоспитанная и глупенькая. Она вполне профессионально нам все пути смыться без телохранителя перекрывает. Цяньли же теперь вцепится в меня как клещ и с ней гулять никуда не пойдет. Значит, у нас не будет формального повода отослать с ними Чоу Шенсана. М-да. Я бессмертный заклинатель и познал многие мудрости на пике горных мастеров. Но там не учили распознавать женское коварство, хитрости и уловки. Наверное, зря. — Они нас слышат, Байцзе. У чунлуней слух намного лучше людского, — решил уточнить Цюши. Про то, что у заклинателей он ничуть не хуже, небожитель тактично промолчал. — Знаю. — Наньчжу лучезарно улыбнулся будущим родственникам и как ни в чем не бывало спросил: — Ну что, идем? А Цюши прошептал в самое ухо: — Не можешь предотвратить безобразие — возглавь. Юная Тайин на это лишь фыркнула, подарив демонице оценивающий взгляд. — А вы ведь на рынок? Мне тоже надо кое-что купить. А-Ли поможешь мне выбрать заколку? У меня никогда не было нефритовых заколок с самоцветами. Раньше. У нас считается, что девушкам до совершеннолетия нельзя носить драгоценности. И вообще демонстрировать женские качества. Змей ничего не сказал. Просто пошел следом.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!