Часть 6. На всё, ради победы.

***

Трибуны шумят и зверствуют. Выкрикивают названия команд и добавляют отчаянные слова поддержки, хотя матч ещё даже не начался. Гул на ледовой арене разносится волнами панических демонов. Те скребут и верещат о страхах потаённых. Райли с презрением отбрасывает всякое сомнение. Она туго перетягивает шнурки изрядно протёртых коньков, глубоко вдыхая и выдыхая угнетающую атмосферу раздевалки. По обе стороны сидят сокомандницы. Надевая экипировку, они кидают друг другу взволнованные взгляды с нечитаемым подтекстом. Но Райли как-то всё равно на это и потому она решает не принимать участие в совместной игре истерических переглядок. Даже тренер постукивает пальцем по крафтовому планшету для записей, внимательно следя за маленькой истерикой команды. Все на взводе, даже слишком. И только Вэлл продолжает преспокойненько готовиться к игре. Надевает плотные перчатки, крутит клюшку в руке и расслабленным голосом успокаивает каждого члена команды. Персонально отводит от главной концентрации хаоса, в дальний угол комнаты, что-то увлечённо говорит и уверенно улыбается. Очередная девушка возвращается в реальность из мира пугающих фантазий, чтобы победоносно хмыкнуть и выйти при параде в коридор. Количество людей продолжает снижаться, пока Райли восхищённо наблюдает за действиями Вэлл. Внутренний капитан, выстроенный внутри брюнетки из чуткого характера и осколков полученного опыта, твёрдо наставляет команду на верный путь. Идеальный настрой победителя. Вдруг Андерсон осознаёт, что остались они только вдвоём. Тренер вышла с потоком игроков, а значит последней жертвой терапии Ортис остаётся блондинка. Райли сглатывает и хочет треснуть себе по лбу, однако прекрасно знает, что это не поможет. Лимит превышен, хищник не отступит без своего, а ждала Вэлл слишком долго. Голубоглазая ощущает себя кроликом из Алисы. Дёргается забитой в угол жертвой, выкапывает из уходящего времени песчинки секунд на раздумья, как голову прошибает лучшая из возможных, в нынешней ситуации, идей. Токсичный позитив? Так когда-то выразилась Бри, упрекая Райли в излишней оптимистичности. Девушка что тогда, что сейчас лишь досадно хмыкает. Какой вздор, подобные выражения звучат слишком ужасающе для обычного доброго человека. Да, может не всегда доброго, но имеющего хотя бы наличие человеческой души и эмпатии. Сейчас Райли нужно сделать, или сказать то, что сможет успокоить Вэлл, и не дать утопленному сейфу безудержных чувств всплыть на поверхность. Тот наверняка расплавится на солнце, отбрасывая на берег, в самые ноги Ортис, пропитанные океаном отрицания маленькие клубки эмоций. Как унизительно. — Райли? — глубокий тембр женского голоса останавливает все возможные процессы, заставляя названную девушку замереть, как побитый травоядный. Вот и приплыли. Томительные секунды молчания могли прямо сейчас привести к распаду великой и неприступной империи Райли Андерсон. Вэлл зовёт её, Вэлл молчит и ожидает реакции, как и каждый день до этого. Раньше Райли могла с позором сбежать куда-нибудь подальше, стыдливо поджав хвост, но сейчас путей отступления не было. Она конечно может проигнорировать чужой голос, с силой оттолкнуть Ортис и громко хлопнуть за собой дверью, но не хочет. Не когда на голове нарисован импровизированный крестик из чужого проницательного взгляда. Не когда сердце бьётся в предсмертной агонии, лишь бы обратить внимание заледеневшей Райли на себя. Титанический пресс из запутанных предрассудков и факторов обстоятельства выводит блондинку на улыбку. Лёгкую, словно перо. Искреннюю, словно детское воспоминание. — Вэлл, — голос у Райли непозволительно заметно хрипит. И она даже представить себе не может, насколько резко Вэлл задерживает дыхание. Чужой голос разливается кислотно-ярким вознесением к самому Господу, чтобы только выцарапать на подкорке сознания слова о её бесполезной и абсолютно неоспоримой влюблённости в девушку напротив. Внутри Ортис щелкает карабин осознания, вставляя необходимый кусок пазла в центр запутанной головоломки. Собственное имя разливается до одури сильной дозой серотонина по телу. Вэлл вдыхает рвано и пытается снова прокрутить голос Андерсон в голове. Посмотри на меня. Отчаянно хочет сказать Ортис, крепко вцепившись в согревающую ладонь, но не успевает. Райли встаёт на ноги, поднимая с пола громоздкий шлем, и переводит взгляд на стену. Уголки её губ слегка подрагивают, однако продолжают неосознанно ползти вверх. Вэлл до побелевших костяшек сжимает край формы и нетерпеливо ожидает продолжение фразы. — Давай сегодня победим. — Райли звучит уверенно и так до судорог правильно, словно её тринадцатилетняя версия встала во главе затуманенного самоконтроля. Тело Ортис парализует огромной волной этих яркий эмоций и натурально безумным азартом голубых глаз. Сейчас огонь внутри Райли заполоняет всё пространство вокруг, и Вэлл добровольно шагает в пекло, крепко прижимая к груди неугасаемый очаг. Она молча кивает головой, одаривая младшую оскалом сумасшедшего гонщика. Райли не смотрит на неё, но даже так брюнетка наблюдает за ураганом бушующей самоотверженности. Она обязательно победит. Ради себя и ради вечного огня в родной душе напротив.

***

Райли отчаянно верит в правильность поступка. Ответственность наступает на пятки, больно обжигает ядовитыми плевками и огненными шарами самокритики. Всякая уверенность теряется под выкриками толпы и поддержкой фанатов. Райли прекрасно знает, что где-то среди таких же болельщиков стоят её родители. Громко хлопают и радостно взвизгивают, когда объявляют их дочку в стартовом составе. Лёд хрустит под коньками, язык тяжёлой массой липнет в нёбу, а глаза старательно выжигают самодовольных противников. Чужая форма неприятно режет чёрно-белыми пятнами, а множество пар пронзающих глазных радужек растворяют остатки непоколебимой воли. Райли продолжает упорно подавать вид, что абсолютно спокойна, однако тихая водная гладь небесных очей всплёскивается разразившимся водоворотом. Вэлл стоит в центре, готовясь к первому сбросу шайбы. Она перенимает вся ядовитые взгляды на себя. Возводит перед командой толстую ледяную стену из натренированных взглядов и колючих усмешек. Невероятно большое, доброе сердце одевается в стальные латы и запускает излюбленный протокол праведного полководца. Звучит оглушительная сирена, секундная тишина и громкий хлопок. Игра начинается. Капитан "Жар-птиц" ловко отбирает шайбу, обводя её вокруг двух наступающих нападавших. Первая попытка забить в чужие ворота происходит на девятой секунде матча, однако заканчивается провалом. Соперник перенимает отрикошетевший снаряд и ловко перебрасывает между собой. Их движения точны и до ужаса меткие. Уследить за распасовкой почти невозможно, и у зрителей даже создаётся впечатление, что шайбы и вовсе нет на льду. Райли прекрасно осознаёт, что вратарь их команды не продержится под таким напором, поэтому в ход вступает заготовленная тактика. Секундный взгляд, Вэлл уже стоит на позиции. Когда игрок "Гадюк" замахивается для нового паса, перед ним резко оказывается Ортис, пытаясь взять инициативу игры в свои руки. Конечно, соперники это предвидели и пас меняет траекторию к открытому игроку. Но чего они точно предвидеть не могли, так это выскочившую из ниоткуда Райли, которая с невообразимой скоростью перехватывает шайбу. Публика ликует, команда "Жар-птиц" переходит в активное наступление. Основные действия смещаются на сторону "Гадюк", где начинается полномасштабная война между игроками. Андерсон отправляет точный пас Вэлл, попутно уворачиваясь от клюшки под ногами. Она прекрасно помнит, что эти змеи любят играть грязно. Ортис поджимают с обеих сторон, надеясь забрать шайбу, но девушка обманным движением отрикошетивает её от борта обратно к Райли. Поплатиться за это приходиться жёстким впечатыванием в этот же самый борт. Теперь путь для Андерсон максимально чист и ей остаётся только ударить точно в открытую зону. Дыхание задерживается, пульс громоздит сумасшедшим ритмом, на автомате замахиваясь руками для удара. Клюшка свистит над коркой исцарапанного льда, громким звуком простреливая оборону чёрно-белого игрока. Гул сирены заглушается ошеломительным возгласом комментаторов. Трибуны буквально зверствуют, перекрикивая друг друга изо всех сил. У Райли почти подкашиваются колени под давлением зрительских эмоций и она всем нутром ощущает накаляющуюся атмосферу на арене. Сокомандницы сходу налетают на растерянную блондинку, поздравляя с первым шагом к победе. Соперники же на удивление тихо переговариваются друг с другом, кидая косые взгляды и пропитывая пространство аурой животной дикости. Удача новичка, так наверняка они думают. У Райли же нет времени на такую бессмыслицу. Прошло целых восемь минут первого периода, а значит эффективность их плана всё больше близится к нулю. Кто знает, как скоро они перекроют все пути. Новый сброс становится вторым дыханием, запуская безжалостное колесо адских боёв по новой. Кровь циркулирует, словно бензин в двигателе автомобиля. Ладони нагреваются, пока стук сердца становится единственным фактором реальности. "Гадюки" ощущаются заметно сильней и серьёзней, стараясь не подпускать Райли близко к Вэлл. Метод хороший, но Андерсон и так всё это время держалась подальше от Ортис, так что каких-то проблем это не приносит. Ставки заметно повышаются лишь тогда, когда на пятнадцатой минуте соперникам удаётся прорвать защиту и забить поистине красивый гол. Тренер принимает решение перейти к старому плану, при котором Райли нужно уйти на скамейку до конца периода, дабы набраться сил, а новые нападающие должны открыть Вэлл возможность забивать. Старые трюки соперник встречает со скучающим спокойствием хищника. Команды активно прессуют друг друга, перебрасывает шайбу на противоположные края поля и нервно гонятся за ней, в попытках выхватить удачную возможность. Райли, прищуриваясь и хмуря тонкие брови, внимательно следит за каждым шагом "Гадюк". Хоть девушка далеко не стратег, однако неплохая насмотренность и быстрота принятия решений окупает недостатки с лихвой. Первый период завершается почётным 1:1, усиливая напряжение каждой команды. У тренера глаза мечутся от игрока к игроку, беспрерывный поток слов пытается коротко разобрать их ошибки, пока команда в молчаливой истерике впитывает информацию. "Гадюки" же, к большому сожалению, выглядят до безобразия собрано и спокойно. Райли так сильно им завидует. У самой нервы в маленьком клубочке перекатываются по пустому подобию сознания, выклёвывая жуткими воронами остатки уверенности. Экстренный рычаг, немедля, активирует подготовленную заранее идею, внушая призрачный лик надежды. Андерсон отпрашивается на секунду в раздевалку и, получив короткий кивок, с грохотом врывается в помещение. Руки более заметно дрожат, что ни на шутку пугает Райли. Давно ещё пугало, но дела до этого как-то не доходило. Сейчас тремор болезненно насильно разрывает нити здравых понятий, пока паника наступает сама собой. Кажется, уходить от команды было плохой идеей. Усердно подавляя пожирающие изнутри мысли, блондинка открывает свою сумку и начинает быстро копаться в ней, ища заветную контрабанду. Наконец чёрно-зелёная банка сахарной субстанции отрезвляюще охлаждает дрожащие пальцы, перекатываясь в ладони. Глоток бодрящего напитка приводит в чувство утопающие недра организма только для того, чтобы в следующую секунду прострелить новой порцией тревоги. Сердце стучит, не как прежде. Сильнее, быстрее, оглушая всецело бедного подростка. Райли дышит, или не дышит, понять не может. Только тук-тук, да противный писк заделались в единой симфонии главами разума. Слёзы наплывают забитым хрипом и удушающим комом в горле. Нужно успокоиться, ей просто, чёрт возьми, нужно немедленно успокоится. Не время для слабости, они ведь ещё не победили. Голубоглазая вдыхает так быстро и часто, пытаясь ухватить побольше воздуха, словно перед погружением на дно. Тёмное и глубокое; голова тяжелеет под толщей океана. Спасительным средством оказываются, как кажется Райли, успокоительные в сумке одной из сокомандниц. Таблетка летит вдогонку пакостной энергетической жиже, оставляя непривычный горьковатый привкус. Секунда, две ожидания и становится по-настоящему хорошо. Андерсон осушает треклятую банку за два глотка, надёжно пряча следы во внутренний карман сумки, и возвращается на лёд. Яростный гудок объявляет окончание перерыва, и начало второго периода ожесточённого мордобоя за первенство. Стук собственного сердца продолжает заглушать всевозможные вразумительные мысли.

***

Райли перехватывает шайбу, мысленно собирая излишки воли в кулак. Движения отточены бессоными ночами и часовыми тренировками. Ноги несут сами собой. Её по праву можно назвать одним из самых быстрых игроков старших школ, ведь даже Вэлл еле успевает за ней. Всякая значимость ситуации давно прогибается под одним сокровенным желанием победить, разгорающимся всемирным пожаром на души несогласных. Поэтому озлобленные лица "Гадюк" повышают концентрацию азарта в крови. Видеть ядовитые радужки, ощущать искрящиеся гримасы приносит столько садистского и неправильного удовлетворения, что Райли даже становится страшно. Прекрасно выверенные связки с Вэлл начинают давать трещины, когда одна из девушек соперниц начинает активно прессовать Ортис. Иногда даже излишне. Сказать, что Андерсон относится к этому с огромным подозрением, значит ничего не сказать. Динамичный ритм льда не даёт в полной мере обдумать подобные ситуации. Мгновение и вот уже соперники перехватывают главенство над снарядом в свои руки. Райли злобно выдыхает, шоу только начинается. Главная цель помечается ярко-красным крестиком на идеально чёрном шлеме одной из "Гадюк". Обманный манёвр выбивает часть запала из нападающей, что позволяет вовремя отдать пас Вэлл, а та, в свою очередь, перекидывает шайбу другим. "Жар-птицы" взлетают ввысь, далеко над землёй. Расправляют крылья и выпячивают гордое оперение напоказ. Теперь беспомощным "Гадюкам" остаётся только подпрыгивать, да брыкаться и плеваться недействующим ядом. Огонь гордых пернатых больно слепит и невероятно жжёт, вынуждая отступить. И открытый коридор дарит не только призрачную нажежду, но и материальную мотивацию пройти по нему дальше. Райли буквально лавирует между игроками, крепче сжимает клюшку, ощущая глухие удары по ушам и назойливый шум арены. Тело словно немеет, начиная с дальних уголков разума. Но до всего этого не остаётся дела, когда точный замах и красная лампочка разрывает шаблоны возможного. Гол ощущается эйфорией на подкорке сознания и одновременно бурлящей точкой кипения. Или невозврата. "Гадюки" же не собираются так просто сдаваться. Хитрые змеи теперь предпочитают прятаться в тени, терпеливо выжидая, когда птичка сядет на землю. И не прогадывают. Командное наступление со всех сторон, смертоносной цепью затягиваясь на шее Райли, представляет реальную угрозу. Прежде не совсем чистая игра переходит в полноценные попытки избиения прямо на льду. Андерсон пихают, цепляют клюшками, пытаясь принести как можно больше боли и дискомфорта. Вэлл злостно скалится, получая пас и начиная игру по своим правилам. Быстрые решения Райли сменяются чёткими стратегиями Ортис. Словно король шахматной партии, брюнетка становится как и самой слабой, так и самой сильной фигурой на доске. Уверенные финты позволяют оттеснить врага на свою половину. Комментаторы разбирают по кусочкам каждый момент, не желая упускать таких гениальных ходов. Соперники отвечают не просто со злобой. Они продумано давят на самые слабые и потаённые точки "Жар-птиц". Кого пихают в борт, кому просто кидают взгляд сквозящий открытой, чистой и искренней ненавистью. Пауки расползаются гнусными тварями по телу, вплетая за собой плотные паутины страха. Вэлл закипала медленно, ещё с самого начала игры, чтобы сейчас вытянуть максимум из своих возможностей. Поглощающе тёмные отблески карих глаз крутятся в глазницах, как белка в колесе. Внимательность девушки находится везде и всюду, удерживая каждый шаг "Гадюк", как на ладони. Но Вэлл лишь король. А помимо короля есть более опасные фигуры. Андерсон властным ферзём бежит вперёд, разрезая не только лёд, но и остатки выжатых сил. Странная слабость проходит электрическим разрядом по коленным чашачкам, прошибая хлипкий позвоночник, и остаётся опасным осадком на руках. Но как ни покрути, а победа всё ещё зависит от неё. "Гадюки" перебрасываются безмолвными взглядами, разом все вместе устремляясь за несущейся вдаль блондинкой. Проблема только в том, что ферзь сам решает количество пройденных клеток. Поэтому догнать Райли – всё равно что голыми руками словить зайца в лесу. Вэлл прекрасно это знает, но на всякий случай скользит за основной толпой, готовая в любой момент получить неожиданный пас. Дыхание спирает от своеобразной пробежки, а силуэт Райли становится только дальше. Петляет в разные стороны, становясь незримым пятном в чёрно-белой палитре яда Ферзь сам выбирает себе направление. Только вот на самом же деле у Андерсон безудержно трясутся колени, и откровенно дрожит вдруг ставшая тяжёлой клюшка. Хриплые вдохи-выдохи теряются в хрусте льда и пустоте в голове. Мелькает лишь образ улыбающейся Вэлл и ледяных пальцев на щеке. Скулы сводит судорогой. Райли летит вместе с шайбой вперёд, всего мгновения спустя находясь уже перед вратарём. Злобные глаза соперника смотрят из под маски с желанием задушить самовольность и надежду. Желчь течёт вперемешку с отравленной кровью, поглощая останки добрых намерений. У Райли нет времени думать об этом, ведь в бедной голове остаётся только установка забить гол. И может совсем чуть-чуть увидеть карие глаза Вэлл. Вживую, впервые за всю неделю. В какой-то момент тело Андерсон окончательно не выдерживает. Мозг моргает красным светом с большой лампочкой "Опасно" и стреляет разрядами электричества в разные стороны. Руки словно наливаются свинцом, впрочем как и голова. Образы плывут и раздваиваются под призмой небесных очей. Стойкость даёт заметную трещину, просачивая наружу безмерную усталость. Времени совсем не остаётся. Райли замахивается из последних крупинок подобия сил и размашисто ударяет по шайбе. Отчаянный крик сирены тонет в объятиях тянущей на дно пустоты, оставляя в голове единственную мысль. Хоть бы победили.