Часть 20

Хавьер: Когда мать Юдзуру остановила меня прямо перед тем, как я собирался уйти, у меня ком встал в горле. Я знал, что она не особо любит меня с самого первого дня нашего знакомства. И несмотря на то, что Юзу уверял, будто она нормально относится к тому, что он гей… Я был почти уверен, что она предпочла бы видеть рядом с ним кого-то другого. — Садись, — приказала она. Я сел. Что еще мне оставалось? Этот взгляд я уже видел в глазах ее сына. Даже если бы я добрался до двери и сбежал, она наверняка нашла бы способ снова меня поймать. Неужели именно от нее Юзу унаследовал свою настойчивость? Прошла целая вечность, прежде чем она снова заговорила. — Я очень люблю своего сына, — сказала она прямо. Когда после этого не последовало никаких пояснений, я медленно кивнул. — Конечно. Это очевидно, миссис Ханю. — Я люблю его настолько, что позволила ему улететь на другой конец света, чтобы тренироваться с тобой, — продолжила она. — Он оставил в Японии все. Тренеров, с которыми работал годами. Учителей. Друзей… семью. — Она сделала особый акцент на последнем слове. — Он оставил все это, чтобы быть здесь. Из-за тебя. С трудом сглотнув, я осознал, насколько многое пришлось оставить Юзу ради тренировок в Канаде. Я понимал это и раньше, но услышать это в такой формулировке… — Мне… жаль? — пробормотал я, не зная, что сказать. Она тихо фыркнула и шагнула ближе к столу. — Не надо жалости. В начале я понимала, что он принял это решение, потому что хотел стать лучше. Чтобы достичь большего, приходится жертвовать чем-то. Я это понимала, — сказала она спокойно. — Но теперь все иначе. — Я не понимаю… — Я не позволю тебе ранить моего сына, понял? — В ее глазах сверкнула сталь. Я сжал губы. — Я никогда не стал бы намеренно причинять боль Юзу, — тихо ответил я. — Это… единственное, что я могу обещать. — Хорошо. Если не сдержишь слово, будешь об этом жалеть, — мягко сказала она. А затем, словно только что не пригрозила мне, смахнула пылинку с рук и указала на коробку возле кухонного стола. — Не мог бы ты мне помочь? Нужно поднять это. — Конечно… — Я вскочил и поднял ящик, наполненный свежими овощами, поставив его на стол. — Спасибо, — неожиданно тепло поблагодарила она. — Н-не за что, — пробормотал я, почесав затылок. — Это… для Саны? Юзу говорил, что сегодня приезжает его сестра. Она посмотрела на меня с легкой подозрительностью, но все же тихо хмыкнула. — Да. Она приедет на неделю. Она достала из коробки пучок моркови и понесла его к раковине, чтобы помыть. Я переминался с ноги на ногу, чувствуя себя ужасно неловко. Наверное, это был единственный шанс провести с матерью Юзу немного времени, а я знал, что ему сложно разрываться между нами. И если уж она так ко мне относится… наверное, я мог бы попытаться показать ей, что я не такой уж безответственный и несобранный, каким она меня видела на катке. — Эм… я… я просто… могу помочь с чем-нибудь еще? — неуклюже пробормотал я. — Хм? — Она удивленно взглянула на меня. — Ты хочешь помочь? — Да, — я попытался улыбнуться как можно дружелюбнее. — Эм… я, в общем-то, неплохо готовлю. Ее губы чуть дрогнули. Чем больше времени я проводил с матерью Юзу на кухне, тем больше расслаблялся. Еда была не такой, к какой я привык, но в ее движениях угадывалась та же сосредоточенность, что и у моей мамы. Когда я упомянул об этом, она мягко рассмеялась. — С возрастом это приходит, как и все остальное, — сказала она, похлопав меня по щеке и протягивая миску. — Я не подумала спросить, но твой рацион сильно отличается от Юдзуру? Могу приготовить тебе то же самое. Сану это не волнует, она предпочитает «нормальную» еду, как сама выражается. — Она усмехнулась. — Почти не отличается, — я широко улыбнулся. — Но я скучаю по дому. Думаю, могу позволить себе немного нарушить режим. — Могу приготовить что-нибудь из твоей кухни, если хочешь, — неожиданно предложила она. — Только покажешь, как это делать. — О! — Я потер руки. — У нас осталась курица?

***

Когда Юзу проснулся после дневного сна, ужин был почти готов. Он выглядел до смешного милым, и мне стоило больших усилий не кинуться его целовать. Как только он подошел ближе, я притянул его к себе. Этого было недостаточно, но пока приходилось довольствоваться малым. Я уже чувствовал себя увереннее — казалось, его мать стала относиться ко мне чуть теплее, но не хотел испортить ситуацию, начав демонстративно целоваться с Юзу у нее на глазах. Я последовал за ним в столовую. Не для того, чтобы помочь, а просто чтобы быть рядом. — Эй. Ты не подменял мою мать, пока я спал? — прошептал он. — Что? Нет, — я рассмеялся. — Моя мама… не любит тебя, — нахмурился он. — А теперь улыбается тебе. — Ревнуешь? — я поддел его. — Почему я должен ревновать к собственной матери? — возмутился он. — Я просто спрашиваю. С чего вдруг такая перемена? — Ну… — Я пожал плечами. — Я уже собирался уходить, но увидел, что твоя мама готовит, и предложил помочь. — Ты… помогал? Я пожал плечами и спрятал улыбку, когда он принялся раскладывать столовые приборы. — Я знаю, что большинство матерей любят две вещи. Своих детей. И кормить своих детей. У меня перехватило дыхание, когда он рассмеялся. Боже, почему он такой милый? — Понимаю, — пробормотал он. — А еще я помнил, что приезжает твоя сестра. Сегодня можно обойтись без диеты. — О нет… — Он тяжело вздохнул. — Что ты наделал? — Просто дал ей один рецепт, — невинно сказал я. — Мне придется весь следующий месяц торчать в спортзале, да? Я медленно провел взглядом по его телу. Он еще не переоделся после тренировки, и с такого расстояния я почти мог различить все изгибы и рельефы, скрытые под теплой тканью. — Один ужин ничего не испортит, — мягко сказал я. — Я уже набираю вес из-за твоих приторных напитков по утрам, — проворчал он. — С такими темпами я вообще не влезу в костюм к началу сезона… — У тебя самые красивые изгибы, — прошептал я ему на ухо и нежно провел носом по его щеке, еще теплой от сна. Боже, он действительно был совершенен. Почти греховно. Линия его спины плавно переходила в тонкую талию, а затем расширялась в изящные изгибы, которые так и манили мои руки. Мне хотелось вцепиться в него, ощутить под пальцами, прижаться ближе. — Каждый раз, когда я смотрю на твою талию, мне хочется тебя коснуться. Я хочу… — прошептал я, прижимаясь к нему. Он вздрогнул в моих объятиях, и я резко втянул воздух — я был так возбужден, что едва мог соображать. — Чего ты хочешь? — тихо спросил он. В его голосе звучала усмешка, но я заметил, как потемнели его глаза. Я уже прикидывал, как бы незаметно утащить его в свою квартиру, но тут зазвонил телефон. К тому моменту, когда в комнату вошла его сестра, сопровождаемая матерью, я успел немного прийти в себя. — Окаасан! — радостно воскликнула она, сбросив сумки на пол и бросившись к матери в объятия. Она быстро заговорила по-японски, и миссис Ханю весело рассмеялась. После их короткого, но теплого обмена фразами девушка шагнула дальше в комнату, но тут заметила, что Юзу стоит не один. — Привет, — моргнула она, глядя на меня. Я заставил себя улыбнуться по-настоящему. — Здравствуй. — Нэ-чан, — позвал Юзу, и она тут же переключилась на него. — Юзу! — она снова широко улыбнулась и тут же заключила его в объятия. Они еще немного поговорили на японском, и я поймал себя на мысли, что мне хотелось бы понимать их. Немного раздражало, что я совершенно не в теме. — Нэ-чан, это мой… — Юзу вдруг замялся, его глаза расширились, а уши вспыхнули румянцем, когда он пытался подобрать нужное слово. — Мой д-друг. Хави, — пробормотал он. — Приятно познакомиться, — кивнул я, и она чуть прищурилась, на ее губах заиграла хитрая улыбка. — Взаимно, — ответила она, а в следующий момент ее подхватило торнадо из заботливых рук матери. — У тебя милая сестра, — тихо сказал я, сжав ладонь Юзу. — М-м… — он выдавил сдержанную улыбку и слегка покачал головой. — Пойдем, сядем. — Мне казалось, ты мне кого-то напоминаешь… — протянула Сана, пока Юзу убирал со стола. Когда я попытался помочь, он посмотрел на меня так, что я тут же вернулся на место. — Хавьер Фернандес. Ты ведь тоже фигурист. — Да, — я заиграл пальцами с краем салфетки, не зная, куда деть руки. — Тренируюсь вместе с твоим братом. Ее бровь приподнялась. — Это, наверное, жутковато, да? — У меня как раз столько мировых титулов, чтобы не особо переживать, — усмехнулся я. — О боже! Так это тот самый ты?! — Она вскочила, глядя на меня с округлившимися глазами. — Черт, теперь вспомнила! Она тут же обернулась и выкрикнула что-то Юзу на японском. Тот высунул голову из кухни и в ответ показал ей язык, заставив ее рассмеяться еще громче. — Ну это просто бесценно! — Заткнись, — пробормотал Юзу, закатив глаза, и вернулся к столу. Когда он сел, я коснулся его бедра, слегка сжав. Он взглянул на меня и на миг улыбнулся, прежде чем снова переключиться на сестру. — Я все ещё могу уделать тебя ра льду. — Ну да, ведь это твоя работа, — фыркнула она. — Бака. — Ахо. — Так! — Миссис Ханю хлопнула ладонью по столу и встала. — Вам сколько лет вообще, а? — она покачала головой и вздохнула. — День был долгий, я иду спать. Раз уж я готовила, вы с Саной моете посуду. — А как же Хави? — спросила Сана. — Хави тоже помогал, — улыбнулась она мне и ласково провела ладонью по моей щеке. — А гостей у нас к посуде не подпускают. — она перевела взгляд на детей. — Увидимся утром, да? Спокойной ночи. Когда она ушла в коридор, Сана повернулась к брату. — Она так говорит, а потом вечно заставляет нас мыть посуду в гостях. Как это вообще работает? — Логика мам, — пожал плечами Юзу, и они оба усмехнулись. — Пожалуй, мне тоже пора, — сказал я. Теперь, когда ужин закончился, казалось, что все вокруг вынуждены говорить по-английски только ради меня, и это немного напрягало. К тому же Юзу и его сестре нужно было время побыть наедине. А нам с Юзу предстояло вставать еще раньше обычного. — Я… — он встал со мной и бросил быстрый взгляд на сестру. — Провожу тебя. Я снова улыбнулся Сане. — Было приятно познакомиться, — повторил я. — Хорошего вечера. — Взаимно, — усмехнулась она и приподняла бокал в шутливом тосте. Я последовал за Юзу к выходу. — Спасибо, что помог с мамой сегодня, — тихо сказал он, когда мы остановились у двери. — Да брось, — отмахнулся я. — Ну-ну, конечно, — он фыркнул. — Увидимся утром? — Ага. — Его улыбка была легкой, почти неуловимой. Я наклонился и быстро поцеловал его. Но когда отстранился, его рука резко вцепилась в мою куртку, притягивая меня обратно. — Это все? — Что «все»? — Поцелуй меня нормально, — потребовал он. Его глаза сверкнули вызовом, и в этот момент он мог попросить у меня что угодно — я бы отдал ему все. Но он просил лишь поцелуй. И я дал ему его. Настоящий. Глубокий, медленный и требовательный. Я потерялся в его вкусе, и когда наконец отстранился, мои губы горели, а внизу живота снова было мучительно жарко. — Приходи ко мне завтра? — выдохнул я. Знал, что он, скорее всего, не сможет из-за сестры, но мне хотелось его, хотелось прямо сейчас. — Пожалуйста? — …Я попробую, — прошептал он. После еще пары коротких поцелуев он, наконец, отпустил меня. — Спокойной ночи, Хави. — Спокойной ночи, Пельмешек, — ухмыльнулся я. Он громко фыркнул, а я, довольный, направился к лифту.