Глава шестая

      Как оказалось, даже статус героя, победителя главного злодея и всё такое прочее, не мог конкурировать с самым великим и ужасным чудовищем из тех, что знал хоть магический, хоть маггловский мир, а именно — с бюрократией. Явившись на следующий день в Министерство, Гарри с досадой обнаружил, что заказ международного порт-ключа — дело небыстрое и требующее официального оформления.              На самом деле, Поттеру ужасно не хотелось появляться в Министерстве. Слишком уж много там было знакомых или жаждущих познакомиться со знаменитостью. Или было еще неизвестно, что причиняло ему больший дискомфорт. Взаимодействовать, в итоге, пришлось с ведьмой первого типа.              — Мисс, доброе утро. Мне нужно заказать порт-ключ до Австрии и обратно. Не более, чем на трое суток.              Откровенно говоря, это было весьма рискованно. Гарри совершенно не представлял, на сколько дней могла затянуться его экспедиция. Восемь месяцев малопродуктивных изысканий должны были бы научить его тому, что не всегда все получается так, как планируешь. Однако, ему хотелось верить в то, что, пусть и редкое, но вполне реальное растение, выгодно отличалось от крестражей, являющихся непонятно чем и в хаотичном порядке разбросанных по стране.              Секретарь главы Отдела международного магического сотрудничества с приветливой улыбкой обернулась к посетителю.              — Да, здравствуйте. Заполните, пожалуйста, анкету и укажите цель путешествия, — проговорив стандартную речь, волшебница наконец-то узнала парня. — О, Гарри, привет, давно не виделись.              Черт возьми, Мерлиновы кальсоны, во имя всего святого, твою мать и все остальные эмоциональные высказывания, которые так часто звучали в речи волшебников разнообразного происхождения.              Разумеется, Поттер знал, что его бывшая девушка, член Отряда Дамблдора и просто соученица собиралась устроиться на службу в Министерство Магии — не так уж и велико было магическое сообщество, чтобы жить спокойно без знания сплетен обо всех знакомых. Но он никак не ожидал, что его первое же появление там в качестве простого мага ознаменуется настолько неловкой встречей.              — Ой, привет, Чжоу, — выпалил Гарри, неуклюже протягивая руку в приветственном жесте. К счастью, Чанг пожала его кисть, иначе юноша почувствовал бы себя еще более нелепо и неуместно. — И правда, давно не виделись, с твоего выпуска, да? Как ты?              — В ноябре замуж выхожу, — улыбнулась девушка. — И увольняюсь отсюда. Микки, мой жених, хочет переехать в Штаты, ему предлагают работу в головном офисе Ай-Би-Эм, он планирует согласиться. А я надеюсь, что в МАКУСА найдется для меня должность. Мой начальник обещал составить хорошее рекомендательное письмо. Впрочем, ты пришел сюда не за этим. Итак, порт-ключ.              — Ага, в Австрию. Точка выхода не так важна, главное — где-нибудь в Альпах. Может быть, Инсбрук или другой город недалеко оттуда. Я примерно понимаю, смотрел по карте, куда мне надо. Поближе к горам, в общем. Да, как-то так, — а ведь Поттер был уверен, что уже повзрослел и справился со своим косноязычием, неизменно атаковавшим его при любых неловких ситуациях. Нет, его чувства к Чжоу давно прошли, остались в трепетных пятнадцати годах, но, видимо, он был навечно обречен смущаться в подобных случаях.              — В Инсбруке как раз есть отдел Британского Магического Консульства, так что можно подать запрос именно туда. Вот, держи, — Чанг протянула ему небольшой лист пергамента и перо, — тебе нужно заполнить анкету, мы направим ее в Инсбрук, они обработают запрос и дадут добро на создание одноразового двухстороннего порт-ключа. Простая формальность, твою заявку не должны отклонить. К тому же, мы прикладываем к анкете выписку из личного дела. Герою не откажут, — добродушно подмигнула девушка.              Усевшись на предложенный стул, стоявший напротив стола Чжоу, Гарри принялся заполнять анкету. Ему пришлось ненадолго задуматься при заполнении пункта «Цель визита». Делиться подробностями точно не стоило — помощь Пожирателю Смерти, пусть и официально оправданному, явно не та причина, которой стоило бы делиться с соотечественниками в консульстве. В итоге, в качестве цели визита он указал нейтральное: «Изучение местной флоры в целях подготовки к сдаче экзамена по Гербологии». Во всяком случае, Гарри решил, что это выглядело достаточно убедительно и не вызывало лишних вопросов.              Именно после заполнения анкеты Поттера и ждало максимальное разочарование. Как оказалось, бюрократия международного масштаба требовала к себе особого внимания. Процедура оформления порт-ключа занимала в среднем от пяти до семи дней, и способов ускорить процесс просто не было. Гарри очень сомневался в том, что сотни магов ежедневно совершали подобные перемещения, заваливая консульство работой. Спорить, впрочем, было бы все равно бесполезно, и Поттер, заплатив положенную пошлину и поблагодарив Чжоу за помощь, вернулся домой на площадь Гриммо.       

***

      Проведя еще четыре дня в Блэковской библиотеке в окружении учебной литературы и вновь основательно погрузивших в теорию Зельеварения, Гарри искренне обрадовался, получив от миссис Тонкс приглашение на ужин. Это письмо оказалось глотком свежего воздуха и прекрасным поводом выбраться из дома.              Появившись в уютной гостиной коттеджа «Либра», Гарри ожидал встретиться с Андромедой и Тедди, но никак не рассчитывал на то, что увидит еще кого-то. Растерявшись, он замер посреди комнаты, раздумывая, как ему поступить дальше. Появилось спонтанное и малодушное желание сбежать, но его уже заметили, и отступать было поздно.              — Андромеда, простите, я не вовремя? — решился уточнить Поттер.              — Что ты, дорогой, как раз вовремя, — улыбнулась женщина, — проходи. Я подумала, что было бы неплохо устроить семейный ужин.              — А я...? Вы уверены?              — А ты — член этой семьи, Гарри, — твердо припечатала Андромеда. — Это уж точно не обсуждается. Ты, разумеется, знаком с моей сестрой, не говоря уже о ее сыне.              — Ага, да, знаком. Здравствуйте, миссис Малфой, — он неловко кивнул изящной блондинке, не зная, уместно ли протягивать ей руку. Кто вообще разберет этих чистокровных? Еще более странным казалось называть бывшего сокурсника по фамилии при его матери и тете. — Эм-м-м, привет, Драко, — наконец выдавил парень. Имя звучало непривычно, мелкими колючими камешками перекатываясь на языке. Кажется, он ни разу не произносил его вслух за почти восемь лет не самого приятного знакомства.              — Здравствуй, Гарри, — отмер Малфой, после того, как его мать ответила на приветствие. Он постарался вложить в имя заклятого школьного врага всё высокомерие и ехидство, на которые только был способен, но вышло неважно. Его слишком сильно смутило то, как неожиданно приятно прозвучало его собственное имя. Это отличалось от того, как к нему обращались родители или друзья. Драко пристально вгляделся в ярко-зеленые глаза напротив, но не увидел в них ожидаемой насмешки. Только такую же неловкость и смущение, как и у него самого.              — Прошу всех к столу, — хозяйка дома решила разрядить немного напряженную атмосферу, и ее гости незамедлительно откликнулись на приглашение.              Первые пять минут ужина проходило в напряженном молчании, но затем Нарцисса, как истинная благородная леди, решила взять ситуацию в свои руки.              — Мистер Поттер, поведайте нам, чем вы сейчас занимаетесь. Если это не государственная тайна, разумеется.              — Никакой тайны нет, миссис Малфой, — Гарри поднял глаза от своей тарелки, в которую он до этого нарочито внимательно смотрел. — Повторяю учебный материал, готовлюсь к сдаче ЖАБА. Ничего интересного, на самом деле. И, если можно, называйте меня по имени, а то когда ко мне обращаются «мистер Поттер», мне кажется, что с меня сейчас снимут баллы за дурацкую ошибку на Зельях, — нервно усмехнувшись, добавил он.              — Профессор Слагхорн часто снимал с вас баллы? — Нарцисса удивленно склонила голову к плечу. — На моей памяти он просто боготворил всевозможных знаменитостей и очень благосклонно к ним относился.              — Ну, он у меня вел Зелья только на шестом курсе, тогда действительно всё так и было. Но до этого был Снейп, — едва договорив, Гарри мысленно дал себе легкий подзатыльник, представив, что именно так могла бы поступить Гермиона. Вот кто его за язык тянул? Нашел время обсуждать покойников.              — Что ж, это звучит вполне в духе Северуса, — печально согласилась леди Малфой.              Воображаемая Грейнджер отвесила Гарри еще одну оплеуху в воспитательных целях. Наверняка Снейп, будучи шпионом, нередко бывал у Малфоев, возможно, даже приятельствовал с ними. А еще он был деканом Слизерина, защищавшим своих змеенышей в любой ситуации, и те вероятно любили его настолько, насколько на это вообще способны рептилии и им подобные. Не то, чтобы Поттера так волновали чувства оправданных Пожирателей, но бестактность не красит никого, в том числе и его самого, будь он хоть трижды прав и дважды герой. Смущенно потупившись и буркнув что-то нечленораздельное, он снова уставился в свою тарелку, притворно-заинтересованно разглядывая серебристый орнамент в виде полевых цветов, украшавший края блюда.              — Il ne comprend pas que ce n`est pas un sujet approprié, n`est-ce pas?, — негромко протянул Драко, склоняясь ближе к матери.              — Au moins, il essaie de participer à la conversation. Tu devrais faire de même, — Нарцисса машинально ответила на том же языке, а затем, когда Андромеда негромко хмыкнула, бросив взгляд на насупленного и растерянного Гарри, осознала, что молодой человек навряд ли был знаком хотя бы с азами французского языка, который было принято изучать в ее кругах.              Гарри и правда ни слова не понял из тех фраз, которыми обменялись Малфои, но улавливать интонации всё же умел. Он прекрасно увидел, что Драко недовольно и с досадой скривился, как будто бы услышав какое-то замечание или нелицеприятную критику в свой адрес.              — Прошу прощения, Гарри, мне стоило догадаться, что вы не знаете французского языка. Говорить на нем в вашем присутствии было неуместно. — Нарцисса коротко улыбнулась уголками губ. Когда Поттер поспешно принял ее извинения, никак не ожидав от этой женщины подобного поступка, она продолжила. — Я бы хотела поговорить с вами наедине после ужина, если вас это не затруднит.              — Конечно, без проблем, — кивнул юноша, совершенно не представляя, о чем вообще может пойти разговор.              Остаток вечера прошел почти что комфортно. Леди Малфой расспрашивала сестру о внуке, а Андромеда с охотой рассказывала о том, что Тедди уже вот-вот начнет ходить. Малыш уже очень уверенно ползал по всему дому и учился стоять, крепко держась за руку бабушки. Драко несколько раз, казалось, порывался что-то сказать или уточнить, но каждый раз словно обрывал себя, только вежливо слушал с неподдельным интересом. А Поттер, в свою очередь, украдкой поглядывал на самого Малфоя. Он знал его так долго, почти половину своей жизни, но впервые видел таким настоящим и искренним. Пожалуй, без этого его извечного высокомерия, которое никогда не красило его бледное лицо, он мог бы показаться даже симпатичным. Ну или, как минимум, обаятельным. В какой-то момент Драко повернулся и встретился с Гарри взглядом, но, вопреки ожиданиям последнего, не сразу натянул привычную надменно-равнодушную маску, а заинтересованно склонил голову на плечо, словно пытаясь что-то рассмотреть в бывшем гриффиндорце. Несколько секунд — и очарование момента пропало. Малфой снова перевел внимание на миссис Тонкс, оставляя Гарри размышлять о том, что только что произошло, и невпопад кивать, безуспешно пытаясь имитировать вовлеченность в разговор.              Вскоре после ужина гости распрощались с радушной хозяйкой коттеджа, которой уже пришла пора укладывать внука спать. Выйдя за порог дома, Нарцисса напомнила Поттеру об их договоренности. Драко покинул их, стремительным шагом направившись к границе антиаппарационного барьера, а его мать и Гарри неспешно спустились к морю.              — Мистер Поттер... Гарри, я бы хотела выразить вам свою благодарность, — произнесла Нарцисса спустя несколько минут молчаливого созерцания волн, плавно нагоняющих друг друга в своей бесконечной игре.              Гарри перевел на женщину непонимающий взгляд.              — Вы же уже благодарили меня еще тогда, летом. И вы спасли мне жизнь, миссис Малфой. А я сделал всё, что было в моих силах, для вашей семьи. Мы больше ничего не должны друг другу.              — Вы правы, Гарри. Я полагаю, этот вопрос мы можем закрыть навсегда. Однако речь идет не об этом. Некоторое время назад сестра поведала мне о том, что именно вы помогли пролить свет на тайну исчезновения нашего бедного кузена Регулуса. И именно за это я бы хотела поблагодарить вас. Нет ничего мучительнее неизвестности, и вы избавили от нее и меня, и Андромеду.              Поттер совершенно неожиданно для самого себя и абсолютно искренне смутился. А еще немного укорил себя за то, что сам раньше не сообщил Нарциссе эту новость. Понятное дело, не тогда, когда он сам узнал о судьбе загадочного и отважного Р.А.Б., тогда они находились по разные стороны противостояния. Но после окончания войны прошел без малого год, можно было хотя бы отправить письмо Нарциссе. Всё-таки, при всех разногласиях с Малфоями, он по-настоящему уважал эту женщину.              — Мне жаль, что он погиб. И вы должны знать, что Регулус Блэк был настоящим героем.              — Меда сказала мне то же самое, — сдержанно, но мягко произнесла леди Малфой, а после обновила согревающие чары на дорогой зимней мантии. За время их прогулки и разговора окончательно стемнело и стало ощутимо холодать. — Прежде чем мы простимся, я бы хотела еще кое-что обсудить с вами, хотя и не уверена, что имею на это моральное право, учитывая то, какие сложные взаимоотношения связывают вас и моего сына.              Гарри ощутимо напрягся, лихорадочно соображая, о чем может пойти речь, но все-таки отрывисто кивнул, побуждая женщину продолжить.              — Около двух недель назад я случайно стала свидетельницей того, что Драко отправился камином в особняк моей покойной тети. Я осведомлена о том, что по завещанию кузена Сириуса дом перешел по наследству вам. Нетрудно догадаться, с кем именно встретился мой сын. Спустя несколько часов он вернулся в очень подавленном настроении. Я понимаю, что между вами было много противоречий и конфликтов в прошлом, не исключаю, что Драко сам был виноват в большинстве из них. Я лишь хотела бы попросить вас не мстить ему и не делать больно намерено. Вы кажетесь мне благородным человеком, Гарри, не опускайтесь до такого, прошу вас.              Просьба явно давалась гордой женщине с трудом, и Гарри, хотя и немного уязвленный тем, что его заподозрили в откровенном бесчестии и жестокости, всё же поспешил ее разубедить и успокоить.              — Простите, миссис Малфой, но вы неправильно поняли ситуацию. Малф... ваш сын написал мне письмо, ему нужна была какая-то информация, которую он надеялся найти в библиотеке Блэк-хауса. К сожалению, там не было того, что он искал, и это его сильно расстроило. Я не имею к этому отношения, — Гарри не стал вдаваться в подробности, хотя уже и знал от Луны, что именно искал Драко, но не был уверен, насколько мать бывшего Пожирателя была осведомлена касательно его изысканий. Не стал он и говорить о том, что сам хочет помочь Малфою-младшему. Не в его правилах было обнадеживать людей пустыми обещаниями.              — Тогда приношу свои извинения, Гарри. Я неправильно оценила ситуацию и оскорбила вас своими подозрениями. Нет, не отрицайте. Я понимаю, что именно так вы и восприняли мои слова. В моей жизни нет ничего дороже Драко, и я волнуюсь о нем. Всего вам доброго.              С этими словами женщина отошла на расстояние, приличествующее для перемещений, и активировала порт-ключ, унесший ее в Малфой-мэнор. А Поттер, еще несколько минут понаблюдав за волнами, игравшими в нескончаемую чехарду, аппарировал домой, где его уже ждал официальный конверт из Министерства с разрешением на путешествие в Австрию.       

***

      Инсбрук встретил Гарри промозглым ветром, ледяным мокрым снегом, больше похожим на дождь, но поистине живописным пейзажем. Магический квартал города находился на окраине города, у подножия скалистых гор, покрытых густыми снежными шапками, цеплявшими собой серые тучи. Альпийская зима не имела ничего общего с английскими равнинами. Сам горный воздух, холодом обжигающий непривыкшие к подобному легкие, заставлял дышать глубже и с большим наслаждением. Зима всё еще угнетала Гарри, но смена пейзажа определенно радовала глаз и меньше напоминала о тяжелой зиме прошлого года.              Коротко переговорив с представителем Консульства Магической Британии, Гарри с облегчением убедился в том, что галлеоны принимают и в Австрии, и обменивать деньги не нужно. После этого, пройдя освидетельствование волшебной палочки для подтверждения личности, хотя ему и сказали, что это простая формальность для такой знаменитости, Поттер решил, что имеет право на небольшую обзорную экскурсию. В конце концов, когда еще выпадет возможность посетить другую страну.              Магический квартал, как оказалось, мало чем отличался от того, который был в Лондоне. Всё те же одноэтажные или двухэтажные дома, разве что немногим более ранних лет постройки, так как и Косую Аллею коснулся Великий лондонский пожар. Всё те же магазинчики и лавки, всё те же плакаты-колдографии и десятки волшебников в старомодных мантиях. Что искренне порадовало Гарри, так это то, что его никто не узнавал. Он спокойно бродил по Зауберштрасе, центральной улице инсбрукского магического квартала, рассматривал витрины и заходил в магазины, не беспокоясь о том, что кому-нибудь придет в голову начать восхвалять его за победу в войне или просить автограф.              В одном из книжных магазинов с красивой старинной вывеской, оформленной в готическом стиле, Гарри задержался на целых полчаса. Болтливая пожилая ведьма, мигом признавшая в молодом человеке туриста, заговорила с ним на довольно-таки неплохом английском языке. Расспросив покупателя о том, что ему нужно, очаровательная фрау Бергер предложила ему увесистый том по ментальному целительству за авторством самого Парацельса, который Гарри приобрел не раздумывая, выложив на прилавок почти полторы сотни галлеонов. Работа была написана на немецком языке, но Поттер был уверен, что для Гермионы, которая прекрасно владела заклинанием мгновенного перевода текста, это не станет помехой. Девушка все еще искала способ вернуть воспоминания родителям, и любая книга по нужной тематике могла оказать ей незаменимую помощь.              По соседству с книжным магазином нашелся местный аналог лавки «Всё для квиддича», где Гарри купил в подарок Рону вратарские перчатки с логотипом команды «Венские виверны». Пусть Уизли уже и не играл в квиддич, да и в Норе редко собирались на семейно-дружеские игры, Гарри не сомневался, что друг оценит подарок — большинство игроков «Виверн» входили в национальную сборную Австрии, которая обещала стать фаворитом на ближайшем чемпионате Европы. Министерству удалось договориться о том, чтобы чемпионат всё-таки прошел именно на территории Магической Британии. Это должно было стать символом того, что страна уже успела оправиться после войны и болельщики могли безбоязненно прибыть на соревнование и поддержать любимые команды, не опасаясь за собственную безопасность.              Всё на той же улице Гарри купил качественный и весьма недешевый набор серебряных котлов для Андромеды, которая не доверяла английским специалистам изготовление зелий, когда дело касалось единственного внука. Для самого крестника Поттер приобрел зачарованные ходунки, на которые были наложены особые усиленные Амортизирующие чары, защищающие ребенка, который учится ходить, от ушибов при неизбежных падениях.              Покинув магический квартал, Гарри направился в маггловскую часть города. Там ему почудилось, что он попал в настоящую сказку, не сравнимую даже с чудесами волшебного мира. Это был уютный район, каждое строение которого напоминало пряничный домик, придуманный братьями Гримм или Шарлем Перро, чьи истории Гарри читал в начальной школе. Разноцветные постройки, похожие на своих соседей, но чем-то неуловимо отличающиеся друг от друга, возвышавшиеся над рекой Инн, притягивали взгляд. Поттер тут же почувствовал себя настоящим туристом из маггловским телевизионных передач о путешествиях. Он точно также разглядывал все вокруг с открытым ртом и ужасно жалел о том, что не взял с собой колдокамеру или хотя бы обычный фотоаппарат.              Мокрый дождь наконец-то затих, и Гарри, усевшись на ступенях у подножия Колонны Святой Анны, с наслаждением вдыхал горный воздух, глубоко спрятав руки в карманах зимней куртки. Совершенно неожиданно рядом с ним опустился невысокий молодой человек, визуально напомнивший ему Малфоя, которого в последнее время стало слишком много в его жизни. Возможно, дело было в пепельно-белых волосах или пронзительном взгляде светлых глаз, с неприкрытым интересом уставившихся на Поттера.              — Hallo! Bist du allein hier?              — Прошу прощения, я не говорю по-немецки, — максимально внятно проговорил Гарри. Его диалект родом из лондонских предместий хоть и был вполне понятен окружающим, особенно в сравнении с шотландским акцентом профессора МакГонагалл или той же Чжоу, всё-таки отличался от классического английского, на котором говорили британские аристократы или телеведущие на канале ВВС.              — Так ты не местный? Извини. Я спросил, один ли ты здесь? — парень быстро перешел на уверенный английский, хотя его шипящие звуки и выдавали в нем не носителя языка.              — А, да, один. Приехал сюда ненадолго по делу, решил немного прогуляться. У вас красиво, — улыбнулся Поттер.              — На Рождество бывает еще красивее, — незнакомец одарил его ответной улыбкой, а затем поспешил представиться и протянуть кисть для рукопожатия. — Я Кристиан, кстати. А тебя как зовут?              — Гарри.              — Очень приятно, — просиял Кристиан. — А ты очень милый, Гарри. Я могу пригласить тебя прогуляться? Тут неподалеку есть отличное кафе.              — Зачем? — насторожился волшебник, как можно незаметнее опуская руку в карман джинсов и сжимая палочку. Воспоминания о войне еще не успели подернуться мутной поволокой времени, заставляя всегда быть настороже и ожидать нападения исподтишка. Однако его жест не укрылся от внимания наблюдательного собеседника.              — Scheiße! У тебя там нож, что ли? Эй, не надо, я не хотел тебя обидеть или оскорбить. Я думал, ты тоже гей, решил познакомиться. Прости. Я лучше пойду.              Протараторив это, испуганный и смущенный Кристиан вскочил со ступени и быстро ретировался, сливаясь с толпой прохожих и оставляя Гарри сидеть на своем месте в глубокой задумчивости. Неловко вышло, на самом деле. Бедняга-маггл неправильно всё понял и подумал, что Поттер потянулся за карманным ножом, остро отреагировав на подтекст в его предложении.              Точно, подтекст! Австриец, которого, по всей видимости, подвело внутреннее чутье, высказал предположение об ориентации Гарри, но, очевидно, ошибся. О геях Поттер знал немного, но помнил, что дядя Верном ужасно возмущался, когда по телевизору показывали документальный фильм об Оскаре Уайльде, называя того «отвратительным содомитом». Попав в магический мир Гарри узнал, что и там дела обстояли ненамного лучше. После публикации печально известной книги вездесущей Риты Скитер прошло больше полутора лет, а общественность все еще продолжала полоскать подробности отношений Дамблдора и Гриндевальда. В той истории, конечно, немалую роль сыграли именно личности героев, но сути это особо не меняло. Хотя это, разумеется, не означало, что подобных пар больше не было среди волшебников.              Проучившись шесть лет в закрытой школе, где учились как мальчики, так и девочки, Гарри знал о взаимоотношениях и разнообразных видах секса всё и даже больше, равно как и все остальные ученики Хогвартса. Такого рода темы обсуждались за пологом в спальне, в общей гостиной или в укромных нишах за какой-нибудь статуей времен Основателей. Подростки, исследовавшие свою сексуальность, находили способы уединиться, заказывали совиной почтой зелья против беременности или варили некое примитивное подобие лубрикантов под кроватями. В этом не было ничего удивительного. Нельзя просто так взять и изолировать на большую часть года несколько сотен юношей и девушек в огромном замке и надеяться на то, что пубертат обойдет их стороной.              Гарри, вроде бы, слышал, что пара, состоявшая из двух девушек, училась на одном курсе с Луной, но подробностей не знал. Когда он поступил на третий курс, студенты поговаривали о тайной любви капитана хаффлпаффской команды по квиддичу и одного из его загонщиков. А во время последних Рождественских каникул, когда Золотое Трио собралось в одном из маггловских баров в Саттоне, чтобы отдохнуть без риска быть узнанными, за соседним столиком сидели двое парней, недвусмысленно держась за руки и интимно перешептываясь. Заметив растерянные взглды обоих друзей, не знавших о том, что к подобным отношениям магглы последнее время стали относиться в разу терпимее, Гермиона тогда выдала целую небольшую лекцию о сексуальной ориентации и текущем положении прав сексуальных меньшинств в маггловской Великобритании, а потом перешла на рассуждение о ситуации в магическом мире, добавив тот факт, что бисексуальность, в целом, характерна для волшебников, даже если большинство в итоге предпочитает традиционный брак для продолжения рода. В любом случае, Министерство Магии, подчинявшееся Британской Короне, не смогло бы зарегистрировать брак двоих волшебников или ведьм. Прошло всего тридцать лет с тех пор, как гомосексуальность официально перестала считаться преступлением в Англии. Но, впрочем, всё это никогда не мешало юношам и девушкам влюбляться в представителей своего пола. Грейнджер даже поведала друзьям историю многовековой давности, больше похожую на легенду, которую не знал даже чистокровный Рон.              В этой истории говорилось о двоих наследницах известных и старых магических семей, которые полюбили друг друга во время обучения в Хогвартсе, несмотря на то, что учились на извечно враждующих факультетах, Гриффиндоре и Слизерине. Имена девушек были забыты за давностью лет, но легенда гласила, что они, понимая, что их выдадут замуж против их воли, добровольно приняли Напиток живой смерти, обманув своей притворной гибелью обе семьи. Их общий близкий друг, который ратовал за их трогательные и, казалось бы, обреченные, отношения, в нужный момент пробудил влюбленных, которые впоследствии отправились вместе искать мифический остров Авалон. Согласно отдельным версиям этой истории, им удалось его найти, и они, обретя бессмертие, живут там и по сей день. Легенда о двух влюбленных была так популярна среди магов, что впоследствии добралась и до маггловского мира. Некоторые продвинутые волшебники считали, что именно она, а не античное творение Овидия, послужила вдохновением для великой пьесы Уильяма Шекспира, который сделал историю куда более трагичной и заменил одну из девушек на юношу, адаптировав историю для современников-магглов.              Это всё было чертовски интересно и увлекательно, однако у самого Гарри просто физически не было возможности и времени выяснить, была ли теория о бисексуальности магов применима к нему самому. Сначала он был влюблен в Чжоу, которая казалось ему воплощением всего самого прекрасного, что только может существовать в обоих мирах. Потом появилась Джинни, восхищавшаяся им с самого детства. Она очаровала Поттера своей непосредственностью, искренностью и пробивным характером. Учась теперь уже на седьмом курсе, девушка стала настоящей легендой Хогвартса, причем она наверняка бы добилась этого и без участия в войне. Уизли была одаренным игроком в квиддич, беспристрастным капитаном команды, успешной студенткой и заводилой в любой компании. Ее безупречный Летучемышиный глаз вызывал зависть у сокурсников и страх у тех парней, которые хотели завести с ней легкую интрижку. Джинни была замечательной, но в какой-то момент Гарри все-таки понял, что относился к ней как младшей сестре, подруге, которую хотелось всегда оберегать, но не более того.              Что до интереса к своему полу, Поттер так и не мог ответить на это вопрос. Не было ничего удивительного в том, что он иногда засматривался на сокурсников или товарищей по команде в душевых, верно? Это же простой интерес, желание сравнить себя с другими, не более того. Он никогда не был одержим каким-нибудь парнем так, как, например, Чжоу. Совершенно некстати вдруг вспомнились пьяные рассуждения Лонгботтома о его отнюдь не платоническом и не шпионском интересе к Малфою. Чтоб его кентавры забодали! Малфоя, разумеется, а не Невилла. Вот уж точно, белобрысый слизеринец стал занимать слишком много места в жизни Гарри. Помогать ему еще зачем-то взялся, без особой надежды на успех.              Размышляя так, Поттер направился обратно на Зауберштрасе, где, дойдя до первого попавшегося бара, расспросил вежливого бармена по имени Пауль о том, куда лучше направиться, если он интересуется озерами и альпийскими растениями-эндемиками, и как вызвать местный магический транспорт, чтобы добраться до нужного места. Чтобы не выглядеть совсем уж бессовестным человеком, который просто зашел, узнал, что хотел и ушел, он остался в заведении, чтобы плотно пообедать перед своей экспедицией, и заодно заказать пару сэндвичей с собой.              Местное подобие «Ночного рыцаря» тоже порадовало туриста-англичанина. Вместо привычного автобуса, даже своим видом вызывавшего тошноту и головокружение, в Австрии действовала сеть волшебных такси, которая явно чтила правила дорожного движения. До места назначения Гарри быстро и с комфортом доехал на стареньком зачарованном Фольксвагене в компании молчаливого водителя и совершенно искренне поблагодарил за поездку, оставив ему даже больше денег, чем того требовал установленный тариф.              Такси доставило его к началу туристического маршрута Шаферхютте, откуда, по словам бармена, можно было выйти на невидимую для обычных людей тропу, ведущую прямиком к склонам, где растет множество редких магических растений. Любезный Пауль объяснил, что Поттер легко найдет участок тропы, где ему нужно будет свернуть, почувствовав особую ауру этого места, тщательно укрытого магглоотталкивающими чарами. Местный житель, разумеется, оказался прав, и Гарри, пройдя пару сотен ярдов, остановился, буквально кожей ощутив колебания зачарованного воздуха. Казалось, что сложные переплетения чар потрескивали и манили мага к себе.              Оставив проторенную тысячами туристов тропу позади, Гарри остановился и огляделся. Именно здесь его почти тщательно проработанный план имел существенный недостаток. Да, пару дней назад Невилл прислал ему копию страницы из одной книги, посвященной редким магическим растениям, которая давала общее представление о том, как выглядит искомый кустарник, и в какой местности его искать. К тому же, всё тот же Пауль вручил ему карту, где просматривались притоки реки Инн, горные озера в пешей доступности и основные нюансы рельефа. Но это совершенно не помогало определиться с тем, в какую сторону стоило направиться в первую очередь. Решив, в конце концов, что следует свернуть направо, Гарри так и сделал, понадеявшись, что этот символизм ему поможет, и он в итоге окажется прав в своем выборе.              Первое же озеро, до которого добрел Поттер, разочаровало его отсутствием того, что он с такой надеждой искал. Второе, видимо, из чувства солидарности к первому, поступило аналогичным образом. Его красота уже не так порадовала Гарри, к тому же, его неприятно взбодрила встреча с неизвестным ему существом. Восьмилапое подобие ящерицы, покрытое густым серовато-зеленым мехом, совершенно неожиданно возникшие прямо перед ним, было прогнано яркой вспышкой Люмоса, но стало знаком того, что этому дню пришла пора заканчиваться. Уже начинало темнеть и блуждание по горам могло стать весьма опасным занятием, особенно в одиночестве. Даже прихватив с собой аптечку с зельями первой помощи, не стоило бессмысленно рисковать собой, отдалившись от цивилизации на несколько миль.              Отгоняя неприятные ассоциации, Поттер поставил палатку, которую предусмотрительно приобрел тремя дня ранее, так как ту, с которой они скитались по лесам прошлой зимой, все же пришлось вернуть мистеру Уизли, который и сам когда-то позаимствовал ее у одного из коллег. Окружив место своего ночлега полудюжиной защитных и отводящих заклинаний, Гарри смог почувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы наконец заснуть, утомленный долгим и насыщенным на впечатления днем.