Глава одиннадцатая

      Директор МакГонагалл, глава Хогвартса, даже во время летних каникул, редко покидала свое рабочее место. Помимо того, что старый замок давно стал родным домом для пожилой волшебницы, ответственная должность обязывала работать с большим количеством документов: с отчетами об успеваемости, составляемыми преподавателями перед каждыми каникулами, заявками на закупку всего необходимого, которые нужно передать Попечительскому совету, и еще множеством других пергаментных свитков, возвышавшихся аккуратной горой на краю стола. Еще немного, и эту гору можно было бы наносить на карту рельефа Шотландии. От изучения списка ингредиентов для практических занятий по Зельеварению, которые необходимо было приобрести к началу учебного года, Минерву МакГонагалл отвлек негромкий стук в дверь и возникший в проеме молодой человек.              — Профессор МакГонагалл, можно?              — Добрый день, мистер Поттер. Что привело вас в Хогвартс? В письме вы сообщили, что вам необходимо встретиться со мной. Что-то случилось? У вас всё в порядке?              — Всё хорошо, но мне действительно нужно поговорить с вами. Я присяду? — получив разрешение, Гарри опустился на стул напротив директрисы. — Не буду тянуть, я хотел узнать у вас кое-что, профессор. В общем, я слышал, что со следующего года снова освобождается вакансия преподавателя Защиты от темных искусств. Подумал, что могу рискнуть и предложить свою кандидатуру.              — Ваша разведка вас не подвела, мистер Поттер, — коротко улыбнулась женщина. — Школе действительно нужен новый преподаватель. И я еще не успела никого нанять. Откровенно говоря, желающих не так уж и много. Репутация должности безнадежно испорчена, несколько моих знакомых, имеющих педагогический опыт, отказались по совершенно надуманным причинам. А Аврорат просто не может себе позволить отпустить кого-то из своих сотрудников сейчас. Слишком многое требует восстановления в послевоенном мире, и этот вопрос не решить всего за год. И это еще не учитывая тот факт, что обливиаторы до сих периодически находят тех магглов, которые свои глазами видели, как все окрестные волшебники праздновали окончание войны, когда закончилась последняя битва. На наше счастье, многие их них считают увиденное результатом изрядного количества выпитого виски. Боже, храни шотландский народ и его любовь к этому напитку. Но речь сейчас не об этом, лучше вернемся к вашему вопросу.              — Так, значит...?              — Да, мистер Поттер. Ваша кандидатура меня полностью устраивает. И отнюдь не потому, что она единственная. До начала учебного года еще остается еще чуть меньше четырех недель, я могла бы отыскать кого-нибудь. Но я не представляю себе волшебника, который справился с этой работой лучше, чем вы. Еще не сдав экзамены СОВ, вы уже продемонстрировали склонность к преподаванию, обучая своих товарищей. С тех пор у вас только прибавилось опыта. И я не вижу причины вам отказать.              — Спасибо, — смущенно проговорил Гарри.              Он до последнего не верил в то, что его не поднимут на смех. Ладно, его бывший декан никогда бы не стала так поступать, но ведь она могла сказать ему об отсутствии опыта или о слишком юном возрасте. Впрочем, Невилла же взяли, а он еще и деканом родного факультета станет.              — Но я обязана напомнить вам о том, — продолжила МакГонагалл, — что разница в возрасте между вами и старшекурсниками будет совсем незначительной. Вы уверены, что вы справитесь? Даже с вашим статусом и авторитетом будет непросто заслужить их уважение и добиться соблюдения дисциплины. Понадобится приложить немало усилий. Вы к этому готовы?              — Я это понимаю, профессор, — кивнул Поттер. — Думаю, если я смогу показать им, что мне есть, чему их научить, они будут вести себя прилично. И я хочу их научить тому, что знаю.              — Мистер Лонгботтом дал мне почти что идентичный ответ. Значит, я могу быть спокойна за вас обоих. Желание поделиться своими знаниями должно быть приоритетом любого учителя. И я верю в то, что вы сможете делать это максимально достойно и корректно. Не ставя себя выше тех, кому только предстоит освоить то, что вам уже давно известно и с легкостью удается.              — Конечно! — искренне заверил ее Гарри. — Именно этого я и хочу.              — Не сомневаюсь в этом. Если кому это и удастся, то именно вам. Но я всё равно порекомендовала бы вам связаться с Айрин Найтингейл, которая занимала эту должность последний год. Уверена, она не откажется дать вам пару советов и поделиться опытом. Это будет не лишним.              Директриса выдвинула один из ящиков стола, и спустя несколько минут поисков вынула оттуда небольшой лист пергамента. Скопировав его, она протянула его Поттеру.              — Это ее адрес. Она, разумеется, занята сейчас приготовлениями к свадьбе, но, полагаю, она найдет время для того, чтобы ответить на ваше письмо.              — Спасибо большое, — просиял Гарри, складывая лист и убирая его в карман мантии. — Я обязательно так и сделаю.              — В таком случае, мне остается сказать только одно, — МакГонагалл поднялась из-за стола и протянула ему руку, — добро пожаловать в педагогический коллектив Хогвартса, профессор Поттер!              Ответив на рукопожатие и попрощавшись с директрисой, Гарри в приподнятом настроении покинул ее кабинет, и уже не услышал короткую реплику, прозвучавшую, когда тяжелая дверь закрылась за его спиной.              — Вот видишь, Северус, я все-таки была права. Мистер Поттер прислушался к своему сердцу и сделал правильный выбор. Он нашел свое настоящее предназначение.       

***

      Аппарировав по указанным координатам, Гарри осмотрелся. Ричмонд оказался небольшим городком, словно вышедшим со страниц романа Агаты Кристи или документального фильма о жизни одноэтажной Англии. Кирпичные домики на улице, где очутился Поттер, теснились в ряд, и почти возле каждого из них был разбит маленький аккуратный сад с яркими благоухающими цветами. Пасторальную картину, застывшую вне времени, лишь немного портили современные автомобили, припаркованные на подъездных дорожках. Но если не обращать на них особого внимания, можно было с легкостью представить себя героем книги прямиком из начала уходящего столетия.              Не успел Гарри подойти ко входной двери дома под номером девятнадцать, как та распахнулась, и на пороге появился взбудораженный Рон, причем в тщательно выглаженной клетчатой рубашке.              — Ну, наконец-то, друг, уже почти полчаса тебя ждем!              — Прости, прости, — повинился Поттер, проходя за ним в дом. — Кто же знал, что педсовет может затянуться так долго. Если бы нам об этом рассказывали, когда мы сами учились в Хогвартсе, я бы точно относился к профессорам с бóльшим уважением. Учебный год еще не начался, а работать уже приходится. О-о-о...              Мужчина и женщина, сидевшие в гостиной напротив Гермионы показались ему смутно знакомыми, словно он уже когда-то с ними встречался. Но даже если бы он увидел их впервые, он наверняка понял бы, кто они такие, ведь не заметить фамильное сходство было просто невозможно.              — Здравствуйте, Гарри, — улыбнулся мужчина, вставая, чтобы пожать ему руку.              — Здравствуйте, мистер Грейнджер, — растерянно кивнул Поттер, отвечая на рукопожатие, и повернулся к женщине. — Миссис Грейнджер?              Гарри не мог поверить своим глазам. Неужели у Гермионы получилось? Они ведь узнали его, а значит — подруге удалось вернуть родителям память. Но как? Впрочем, мистер Грейнджер тут же ответил на невысказанный вопрос.              — Гермиона сообщила нам, что именно вы поспособствовали воссоединению нашей семьи. Моника сказала, что нам обязательно нужно встретиться с вами, и мы попросили Гермиону пригласить вас. Спасибо вам, Гарри. Вы помогли нам снова обрести дочь.              — Что вы, — смутился Гарри. Особенно сильно он растерялся, когда и миссис Грейнджер присоединилась к своему мужу, выразив свою признательность молодому волшебнику. — Разве я как-то помог?              — Конечно! — он и не заметил, как рядом оказалась Гермиона и крепко обняла его. — Ты и Парацельс, разумеется, но он давно умер, и поблагодарить его уже не получится. «Zaubertrank der verlorenen Erinnerung», оно же — «Зелье утраченных воспоминаний». Совершенно невероятный рецепт, но эта книга никогда не была переведена на английский язык, и у нас ни о ней, ни об этом зелье никто никогда не слышал. Сварить его оказалось довольно просто, разве что с поиском ингредиентов пришлось побегать.              — Да, аж до Лютного, — поморщился Рон.              — Тебе-то что? Твоей репутации это не повредит. Ты же всё равно не будешь работать в Аврорате. И Гарри, между прочим, тоже, — тряхнула копной каштановых волос его девушка.              — Я и не возмущаюсь, — начал оправдываться Уизли. — Просто ты могла сказать мне о том, что собираешься туда, я бы с тобой пошел. Я же волнуюсь за тебя, а в Лютном переулке может быть опасно. А насчет репутации... Тут, скорее, твоя может пострадать. Ты же уже стажируешься в Министерстве.              — А когда покупала всё, что было нужно, еще не стажировалась, — Гермиона самодовольно улыбнулась, складывая руки на груди, а Рон и Гарри понимающе переглянулись. Их подруга детства с годами определенно научилась нарушать правила так, чтобы к ней невозможно было придраться.              — Ого, — спустя несколько секунд Поттер, который пусть и не мог похвастаться выдающейся наблюдательностью, всё-таки заметил тонкое кольцо с голубым камнем на безымянном пальце подруги. — Когда же вы успели?              — Вчера, — просияла Гермиона, тут же забывая о споре. — Мы вернулись из Австралии прошлым утром, а вечером Рон попросил благословения у папы, — она перевела нежный взгляд на покрасневшего жениха.              — Я очень рад за вас, — искренне улыбнулся Гарри, притягивая обоих друзей за плечи и крепко обнимая. Так все вместе они и уселись на диван, правда Поттер все же спохватился и пересел по левую руку от Рона, чтобы влюбленные оказались рядом.              — Между прочим, вы еще не назначили дату свадьбы, — присоединилась к беседе Моника Грейнджер.              — Извини, мам, я не успела сказать вам рассказать. Мы как раз сегодня после завтрака поговорили и решили, что отпразднуем в начале января. Может быть, числа седьмого или восьмого. Как раз будет время на все приготовления. И у Гарри, как и у остальных профессоров Хогвартса, будут каникулы. Всем будет удобно.              — В январе? — удивился Гарри. — Вы уверены?              — Да, — кивнула девушка. — Это Рон предложил, и я согласилась, хотя и сомневалась сначала. Но это правильно. Надо менять воспоминания о зиме. Не хочется, чтобы она всю жизнь ассоциировалась с теми ужасами.              — Гермиона уже успела нам рассказать о том, через что вам пришлось пройти зимой прошлого года, — покачал головой Венделл Грейнджер. — Но они правы. Вы молоды, у вас есть возможность изменить свою жизнь, создавать новые впечатления взамен старых. С учетом того, что я знаю, вам, Гарри, это тоже не помешало бы.              — Да я, вроде как, уже, — Поттер опустил взгляд, принимаясь старательно изучать свои колени.              — Так, колись, друг — Рон заинтересованно повернулся к Гарри. — Нас не было в стране всего неделю, а у тебя уже кто-то появился? Кто она? Мы ее знаем?              — Это не неделю назад случилось, — признался Гарри, отвечая только на первый вопрос, но всё ещё не решаясь посмотреть на друзей. Друзья, тем временем молчали, и он кожей чувствовал их внимательные взгляды. Родители Гермионы переглянулись и деликатно ушли на кухню.              — Ну! Расскажешь?              — Это не «она». Не девушка.              — У каждого свои недостатки, — задумчиво прокомментировала Гермиона, но друзья отсылку не поняли, и она поспешила пояснить. — Просто цитата из одного старого фильма. И это я к тому, что это нормально. Может, мы и не ожидали, что тебе нравятся не только девушки, но это твоё дело. Ты же знаешь, мы тебя всегда поддержим. Да, Рон? — с нажимом добавила она.              — Конечно! И не надо меня пинать, пока Гарри не видит. Я тоже так считаю, — он укоризненно посмотрел на невесту.              — Когда вы узнаете, кто это, вы перестанете так говорить, наверное, — пробормотал Поттер, заметно помрачнев.              — Прекрати нас пугать, Гарри. Неужели ты думаешь, что мы тебя осудим? — нахмурился Рон. Он нечасто видел друга настолько неуверенным в себе и своем решении.              Гарри неопределенно мотнул головой. Ему хотелось верить, что его выбор примут, но он очень сомневался в этом.              — Ну, неужели, Малфой? — полушутливо хмыкнул Уизли.              Молчание стало весьма красноречивым ответом. Гермиона протянула руку за спиной жениха, и мягко погладила Гарри по плечу. Тот наконец-то решился поднять взгляд и с недоверием уставился на друзей.              — И что? Даже не будете ругаться, удивляться, возмущаться, и всё такое прочее?              — Мы твои друзья, Гарри, а не родители, — за двоих ответила Гермиона. — Если ты счастлив, мы просто порадуемся за тебя. К тому же, Рон рассказал мне о том, что ты заказывал порт-ключ до Австрии, чтобы помочь Малфою избавиться от метки. Я еще тогда поняла, что это не просто так.              — Вообще-то, тогда я просто хотел помочь племяннику миссис Тонкс и дяде Тедди. А потом как-то завертелось, и вот... — начал было оправдываться Гарри, но Рон его бесцеремонно перебил.              — А, по-моему, всё к этому и шло. Вы столько доставали друг друга в детстве. Неудивительно, что теперь вы вместе. Вместе же? Или ты не сказал ему еще?              — Вместе, — кивнул Поттер, — уже почти два месяца. Но вы первые, кто узнал об этом. Рассказывать об этом на всю страну пока рискованно. Мне будет просто неприятно, если об этом пронюхают репортеры, но Драко это может серьезно навредить. Во всяком случае, ближайшие пару лет точно лучше не распространяться на этот счет.              Теперь пришел черед Рона и Гермионы многозначительно переглядываться. Видно, новоиспеченная пара, состоящая из бывших врагов, очевидно, настроена серьезно, если строят настолько долгосрочные планы. Раньше за Гарри точно такого не наблюдалось. И им хотелось верить, что на этот раз у друга всё сложится удачно. Он заслужил счастье и спокойствие как никто другой.              — Ты лучше скажи мне, друг, а тебя только ловцы интересуют? — ухмыльнулся Рон.              — Что? — Гарри удивился неожиданной смене темы.              — Смотри, сначала Чжоу, потом — моя сестра, теперь, вот, Малфой. Как там это называется, Гермиона?              — Закономерность, — серьезно ответила девушка.              — Вот!              — Да ну вас, — расхохотался Гарри, расслабленно разваливаясь на диване.              — Посекретничали, молодые люди? — в гостиную вернулись родители Гермионы, услышав, что приглушенный и серьезный разговор между друзьями подошел к концу.       

***

      Драко Малфой появился в гостиной Блэк-Хауса как всегда эффектно. Даже в простых на вид черных брюках и белой рубашкой с рукавами, подвернутыми до локтей, он умудрился выглядеть так, как будто явился, как минимум, на званый ужин, а то и вовсе, на прием в Министерство. Гарри поднялся из кресла, чтобы встретить его и невольно залюбовался возлюбленным, прежде чем притянуть его за плечи и нежно поцеловать, медленно проводя пальцами по спине, обтянутой дорогой тканью.              — Как прошел педсовет? — поинтересовался блондин, отстраняясь. Он потянул Гарри в сторону дивана, где они могли расположиться с комфортом.              — Кошмарно долго. МакГонагалл выбивает деньги из Попечительского совета на класс Зельеварения. Совет считает каждый кнат и пытается доказать, что наш Слагги водит их за нос и вписывает в список ингредиентов то, что нужно лично ему, а не для практических занятий.              — А он правда это делает?              — Понятия не имею, — вздохнул Гарри. — Может, и правда, а может, это всё исключительно для нужд Больничного крыла или про запас. Но только на обсуждение этого вопроса ушло больше часа. Ещё решали, кто пойдет завтра с магглорожденной первокурсницей из приюта в Косой переулок за учебниками и палочкой, и кто потом первого сентября посадит ее на поезд. С письмом к ней приходила сама директриса, но она не сможет, слишком много всего еще нужно сделать перед началом года.              — И кого выбрали? Тебя или Лонгботтома?              — Почему именно кого-то из нас двоих?              — Вы самые молодые, вас не жалко, — хмыкнул Драко.              — Ты бы так и сделал, — Гарри ответил похожей усмешкой. — Но Невилла точно нельзя, он в маггловском мире ориентируется примерно как ты. А я... МакГонагалл даже не стала мне предлагать. Возможно, она решила, что если в приюте не очень хорошие условия содержания детей, я могу там кого-нибудь покалечить от злости и неприятных ассоциаций.              — А ты можешь?              — Могу, наверное, — Гарри неопределенно мотнул головой. — Так что в итоге было решено, что девочку будет сопровождать профессор Вектор. Она хоть и чистокровная, но ее муж был магглорожденным, так что турникеты в метро ее не испугают. Да и выглядит она достаточно представительно и серьезно. Но насчет этого ребенка я все равно буду узнавать потом сам. Надо будет проверить, что там и как. Если ей там совсем плохо живется, нужно будет что-то делать.              Драко мягко погладил его большим пальцем по руке, безмолвно соглашаясь с принятым решением. Возможно, ему и хотелось поспорить, сказать, что Поттер не может спасти каждого, но он не стал этого говорить. Почему, собственно говоря, «не может»? Это же Гарри Поттер. В конце концов, Драко сам был спасен этим неутомимым героем и обрел в его лице своё счастье, как бы банально это не звучало даже в его голове.              — Попробуй поискать родственников девочки в магическом мире. Они должны быть, — вместо этого предложил Малфой.              — Я же говорю, она магглорожденная. Ее родители несколько лет назад погибли. И они совершенно точно не были волшебниками.              — А ты что, не читал последнюю статью с исследованиями Адриана Шафика? Во всех газетах об этом пишут последние пару недель.              — Драко, — Поттер посмотрел на него с легким укором, — когда бы я это читал? Даже у меня в сутках двадцать четыре часа. Мне поурочные планы по ЗоТИ уже даже снятся. А если не они, то педсоветы.              — А должен сниться я, — буркнул Малфой, но тут же смягчился. — Ладно, слушай, расскажу вкратце. Там говорится о том, что магглорожденных не существует в принципе. Возможно, они являются потомками многих поколений сквибов, но, так или иначе, Шафик считает, что у всех волшебников есть корни в магических родах.              — Серьезно?              — Да. Вероятно, твоя лучшая подруга, например, все-таки является потомком Дагворт-Грейнджеров, даже если она так не считает. Предположим, ее дед родился без магических сил, его воспитали как маггла или, и вовсе, отдали на усыновление, чтобы скрыть этот факт. Фамилию при этом сократили. Уже его сын мог ничего не знать о магии, а внучка и подавно.              — Это, конечно, интересно, — задумчиво нахмурился Гарри, — но не думаю, что Гермиона будет в этом разбираться. Она никогда не стеснялась своего происхождения. Да и фамилию она всё равно скоро сменит, — увидев вопрос в глазах партнера, он подтвердил его невысказанное предположение. — Ага, они с Роном собираются пожениться зимой. Но сейчас не об этом. Как суть этой твоей статьи поможет магглорожденной сироте?              — Гарри, ну, подумай сам. Можно провести проверку в Гринготсе, выяснить, с какой семьей или семьями есть родство и предложить оформить опеку. После войны многие старые рода практически исчезли, думаю, они не откажутся от возможности обрести наследников, пусть даже и нечистокровных.              — Драко, ты гений! Я обязательно этим займусь.              — Это же не я придумал, — парень смутился и покраснел. — Но я рад, что ты признал мою гениальность, — он тут же получил шутливый тычок в ребро. — Так вы действительно до самого вечера обсуждали рабочие вопросы?              — Нет, что ты, — Гарри даже повел плечами, представив это. — Я бы тогда точно свихнулся. Часа в два уже всё закончилось. Но утром Рон прислал мне письмо с координатами, пригласил в гости. Оказывается, он все деньги, которые получил вместе с Орденом Мерлина, потратил на новый дом для них с Гермионой.              — Так, значит, они уже вернулись из Австралии? У них всё получилось? — заинтересованно придвинулся к нему Драко.              Пару недель назад Гарри рассказал ему о том, что случилось с родителями Грейнджер. Причем настращал его о том, что это страшная тайна настолько, что Драко был даже готов принести Непреложный обет о неразглашении, но до этого все-таки не дошло. Презрение к друзьям Поттера уже давно растаяло бесследно, появилось даже некое подобие уважения к ним и их отчаянным поступкам, приблизившим окончание затянувшейся войны. И он уж точно не мог остаться равнодушным к истории девушки, которая стерла память собственным родителям, чтобы уберечь их от жестокости Пожирателей. Драко даже боялся себе представить, как мучительно-больно было бы своими руками уничтожить все воспоминания самых родных людей о себе.              — Да, — Гарри расплылся в счастливой улыбке, вспоминая о неожиданной встрече, — получилось. Мистер и миссис Грейнджер пока живут с ними. В их доме в Кроули, который простоял пустым больше полутора лет, пока идет ремонт. Но, наверное, это и хорошо, что они сейчас живут все вместе. Они так долго не виделись, нужно наверстать упущенное, рассказать обо всем, что произошло за это время.              — Как же Грейнджер это удалось? Я думал, невозможно устранить последствия Обливиэйта, да еще и затрагивающего настолько большой объем памяти.              — На самом деле, помогла книга, которую я привез Гермионе из Австрии, — Гарри коротко рассказал о гениальном труде Парацельса и о зелье со сложным составом.              — Вот видишь, ты снова всех спас, — улыбнулся Драко, потянувшись за поцелуем.              Подумать только, а ведь если бы еще пару лет назад кто-нибудь предположил, что всё закончится именно так, бывший слизеринец послал бы незадачливого остряка провериться в Мунго на предмет помешательства. А теперь он сидел в обнимку с национальным героем и с трепетом ждал каждого его прикосновения.              — Как скажешь, — моментально сбившимся голосом откликнулся Гарри.              Ни один из них не знал, как скоро закончится эта безумная одержимость, но пока что каждое прикосновение отзывалось волнением где-то в глубине живота. Это были не пресловутые бабочки, о которых пишут в романах, нет. Бабочки — изящные создания, они не могут вызывать желание прижать партнера к себе и не отпускать никогда, порыв дарить удовольствие и защиту одновременно. Они не заставляют отчаянно желать продолжения и, в то же время, бояться его, смущаясь собственной неопытности.              Гарри прижимал Драко к себе так, как будто это была то ли их первая, то ли последняя встреча. Рациональная часть его разума понимала, что это было не так, но влечение, полностью захватившее контроль, усиливалось с каждой секундой. Удивительно, как его сумел свести с ума тот, кто раньше сначала раздражал, а потом вызывал сочувствие. Нет, наверное, никаких чувств с первого взгляда, недавно решил он. Но узнав человека по-настоящему, можно понять, что он достоин любви. И появляется неудержимое и бесконтрольное желание дарить эту любовь.              Прикосновения становились всё более откровенными, настолько далеко эти двое еще не заходили. Драко опустил руки на бедра Гарри, несильно сжал их, но это оказалось достаточно, чтобы парень негромко и хрипло застонал, вцепляясь ему в плечо.              — Что... Что ты делаешь? — судорожно сглотнув, спросил Гарри.              — Ты против?              — Нет. Но... Ты уверен? Ты готов? — неподдельная забота о партнере перевесила даже, казалось бы, бесконтрольное возбуждение.              Эта тема была невольно поднята несколько недель назад. Тогда они так и не рискнули продвинуться дальше поцелуев, причем куда больше сомневался Драко, не имевший вообще никакого сексуального опыта.              — Да, — он принялся нервно теребить пуговицу на своей рубашке, но потом все же расстегнул ее. А затем еще одну. — Готов. Я доверяю тебе.              Гарри почувствовал, как его затопила нежность вперемешку с желанием. Возможно, самые главные три слова, это даже не «я тебя люблю», а я «доверяю тебе». В каком-то смысле, это даже больше, чем любовь. Это вера в то, что ты не обидишь дорогого тебе человека, не навредишь ему ни за что на свете.              В то же мгновение Драко полностью потерялся в ощущениях. В губах, которые покрывали его лицо и шею лихорадочными поцелуями. В руках, изучавших каждый дюйм его кожи, пока еще покрытой дорогой тканью одежды. Бесстыдные руки, жившие своей собственной жизнью, словно по мановению волшебной палочки, рождали под собой сотни и тысячи мурашек. Драко уже почти перестал осознавать происходящее, когда жаркие ласки неожиданно прервались.              — Пойдем наверх. В спальню, — Гарри с трудом перевел сбившееся дыхание.              Приняв протянутую ему руку, Драко с готовностью за нее ухватился. Сегодня. Сегодня они наконец-то станут одним целым. И даже если всё пройдет неидеально, это будет совершенно неважно. Потому что впереди у них целая жизнь на то, что узнать, что такое настоящее наслаждение в объятиях самого дорогого человека.