Глава двенадцатая

      Гарри Поттер входил в Большой Зал Хогвартса бессчетное количество раз, но впервые — через одну из малопримечательных дверей, расположенных по углам от помоста, на котором был расположен преподавательский стол. Решительно толкнув дверь, он направился прямиком к этому самому столу, где теперь находилось его полноправное место.              Незаметно вытерев вспотевшую от напряжения ладонь о темно-синюю парадную мантию, он поприветствовал профессора Флитвика, рядом с которым уселся. Декан Рейвенкло ответил на рукопожатие с добродушной усмешкой.              — Не волнуйтесь так, Гарри. Это всего лишь дети. Не драконы и василиски, а всего лишь самые обычные ученики. Вы справитесь.              Гарри машинально кивнул, не слишком убежденный словами заместителя директора, и начал пристально сверлить взглядом дверь на другом конце зала. Толпы детей должны были появиться с минуты на минуту. Ему отчаянно захотелось накинуть на себя маскирующие чары или и вовсе малодушно залезть под стол. «Всего лишь дети», может, и были не страшнее василисков и драконов, но вот Венгерская хвосторога, например, точно не стала бы рассматривать его как музейный экспонат или кубок в Зале Трофеев. А вот все ученики старше второго курса и первокурсники, выросшие в магических семьях, обязательно так и поступят прямо с порога.              Положа руку на сердце, за более чем полгода затворничества с редкими вылазками в реальный мир, он отвык от пристального внимания к себе. Подготовка к экзаменам, а потом и к началу работы в Хогвартсе, занимала львиную долю его времени. За это время он сталкивался с большим количеством людей всего дважды: на торжестве в честь первой годовщины Победы и в день сдачи экзаменов. В последнем случае ему откровенно повезло, потому что семикурсникам было явно не него — они лихорадочно повторяли вопросы по билетам, разматывали свитки с конспектами и отрабатывали заклинания и чары в пустых классах. Да и знаменитостей в выпуске девяносто девятого года хватало, выпускники успели за год привыкнуть к неординарным личностям в своих рядах. Хотя Гермиона и упоминала, что первые пару месяцев ей прохода не давали, а несколько отчаянных молодых людей даже направляли предложения о помолвке. И плевать, что она магглорожденная, и что всем известно о ее отношениях с другим героем Второй магической. Так что же будет с Избранным в роли преподавателя?              Еще глубже погрузиться в собственное волнение Гарри не дала массивная дверь, радушно распахнувшая дубовые створки, чтобы впустить учеников, соскучившихся по занятиям или старательно цеплявшихся за последние часы без домашних заданий. Первые несколько минут они были слишком поглощены общением с теми, кого не успели перехватить во время поездки на Хогвартс-экспрессе или в каретах. Студенты шумно рассаживались за столы, переговаривались, толкались, менялись местами, чтобы сесть поближе к приятелям. Наконец, суета прекратилась, и дверь Большого зала открылась вновь.              Вот кому наверняка было еще волнительнее, чем Поттеру, так это молодому профессору Гербологии и декану Гриффиндора. Честь встречать выпускников в этом году выпала Невиллу, который долго отнекивался, но всё же согласился. Как узнал Гарри, этим не обязательно должен был заниматься заместитель директора, которым теперь стал декан Рейвенкло, достаточно было, чтобы это сделал кто-то из деканов. Новый декан Хаффлпаффа, профессор Моррис, и Слагхорн отказались в силу возраста и нежелания бегать лишний раз по лестницам, Флитвик признал, что не выглядит достаточно внушительно.              Невилл как мог доказывал профессору, что тот был одним из лучших дуэлянтов современности и героем Битвы за Хогвартс, но в итоге сдался. Он же возглавил львиный факультет, в конце концов, надо было подтвердить свою непоколебимую храбрость, в наличие которой никто вообще-то и не сомневался. Единственным, кто знал о том, что Лонгботтом ужасно переживал, был Гарри, которому Невилл искренне признался в своих эмоциях после педсовета перед началом учебного года. Понимая, насколько важна для юных волшебников церемония распределения, он боялся их как-нибудь подвести, потерять кого-нибудь по дороге или, наоборот, напугать, перестаравшись в своих попытках выглядеть строго и серьезно.              Волновался он, по всей видимости, совершенно напрасно. Профессор Лонгботтом широким шагом двигался по проходу между столами в развевающейся бордовой мантии, а за ним гурьбой семенили юные волшебники, вертевшие головами во все стороны, с восторгом оглядывая убранство зала. Они дергали друг друга за мантии, привлекая внимание к зачарованному потолку, и, забыв обо всех правилах приличия, указывали пальцами на факультетские знамена и волшебные факелы. Восхищенные взгляды некоторых были устремлены в спину молодого мужчины, шедшего перед ними, и Гарри с теплотой подумал о том, что Невиллу явно удалось произвести на ребят впечатление.              Невилл дошел по кафедры, стоявшей перед преподавательским столом, поднял с нее Распределяющую Шляпу и повернулся к детям.              — Итак, будущие первокурсники, — торжественно начал он явно отрепетированную короткую речь, — сейчас вы пройдете распределение и узнаете, на каком факультете вам предстоит провести ближайшие семь лет. Ваш факультет станет для вас настоящим домом, и вы всегда сможете обратиться к старостам или декану за помощью. Вы по очереди примерите эту Шляпу, и она решит, куда вас отправить. Бояться нечего, это очень простая и быстрая процедура. Распределяющая Шляпа увидит ваши сильные стороны и таланты, а потом определит, какой факультет лучше всего поможет вам их раскрыть. Итак, начнем. Берк, Эдмон!              Из толпы робко вышел темноволосый мальчик, с опаской поглядывавший на старинный артефакт, но, увидев ободряющую улыбку Лонгботтома, немного расслабился и опустился на табурет возле кафедры. Несколько секунд спустя раздалось: «Слизерин!» — и мальчишка помчался к столу под серебристо-зелеными флагами. Церемония продолжалась.              -... Джайлз, Мередит!              — Гриффиндор!              — ... Ллойд, Кэтрин!              — Хаффлпафф!              Когда последний ученик, Деклан Рен, уселся за гриффиндорский стол, а профессор Лонгботтом присоединился к другим преподавателям, директор МакГонагалл встала, и взгляды всех учеников устремились к ней.              — Дорогие ученики, поздравляю вас с началом нового учебного года! Прежде чем мы начнем праздничный пир, хочу сообщить вам о некоторых изменениях в преподавательском составе. Профессор Моррис теперь возглавляет факультет Хаффлпафф.              Пожилой мужчина в классической черной мантии коротко поклонился, привстав со своего места, и сообщил, что он признателен директору за оказанное доверие и с хитроватой улыбкой пообещал, чтобы его подопечные не ждали поблажек на уроках. Хаффлпаффцы приветствовали его назначение бурными овациями. Им явно искренне нравился профессор Трансфигурации.              — Я, с вашего позволения, продолжу. Позвольте представить вам профессора Лонгботтома, нового декана факультета Гриффиндор и профессора Гербологии.              — Спасибо, — расплылся в улыбке Невилл, когда стихли восторженные выкрики. — Я горжусь тем, что мне выпала честь возглавить родной факультет и вести предмет, который был моим любимым в школьные годы.              Когда Невилл сел на свое место рядом с Гарри, тот незаметно показал ему оттопыренный большой палец. Лонгботтом держался уверенно, зря только беспокоился. Всё-таки он провел полгода в теплицах, ассистируя профессору Спраут, уже был знаком со многими учениками, и они ему явно симпатизировали. А директор между тем продолжила свою речь, и Гарри понял, что настало время его выхода.              — И, наконец, я рада сообщить вам, что с этого года к нам присоединяется профессор Поттер. Он будет преподавать вам Защиту от темных искусств.              Кажется, МакГонагалл добавила что-то еще, но ее слова потонули в громогласном нестройном «Ура!», разнесшемуся по всему Большому залу. Она даже не стала призывать учеников к порядку, понимая, что национальный герой на должности преподавателя — это слишком большое событие, и детям надо выразить свои восторги. Она с удовлетворением отметила, что ко всеобщей взбудораженности присоединились некоторые слизеринцы. И среди них хватало тех, кто не поддерживал кровожадные идеи теперь уже навсегда покойного Волдеморта. Равно как и тех, кто быстро перестроился и принял позицию победившей стороны. Спустя несколько минут шум утих, и Гарри поднялся, чтобы сказать пару слов.              — Эм-м, я тоже очень рад вас видеть, — ему пришлось сложить руки за спиной, чтобы не начать неловко жестикулировать. Он ожидал бурной реакции, но она всё равно его немного смутила. — Спасибо за то, что вы, очевидно, верите в меня. Я постараюсь оправдать ваше доверие и обещаю задержаться здесь дольше, чем на год. Пора менять эту традицию.              Многие старшекурсники засмеялись в ответ на его последнюю реплику, и Поттер позволил себе расслабиться. Может быть, у него действительно всё получится?       

***

      К первому в своей жизни уроку Гарри готовился так, как будто от этого зависела вся его жизнь. Он едва смог уснуть прошлым вечером, а перед этим допоздна засиделся в рабочем кабинете, снова и снова пролистывая конспекты, которые должны были ему пригодиться на занятиях. Пожалуй, когда он сам учился в Хогвартсе, он никогда так не волновался, даже в самый первый учебный день первого курса.              За завтраком новоиспеченный профессор Поттер отстраненно водил ложкой по тарелке с овсяной кашей, вяло реагировал на реплики коллег, нацеленные на то, чтобы его подбодрить, и чуть менее вяло осознавал, что его бывшие преподаватели теперь и правда стали его коллегами. Когда оттягивать встречу с неизбежным, то есть с парой дюжин первокурсников, стало невозможно, Гарри отправился в класс Защиты от темных искусств, который теперь перешел в его владение.              За неделю до конца августа Поттер официально заселился в преподавательские апартаменты, расположенные по соседству с учебным классом. Тогда-то и выяснилось, что у него в сущности было не так много вещей, и всё необходимое, к ужасу Драко, поместилось в один саквояж, на который даже не пришлось накладывать Чары расширения пространства. Несколько комплектов одежды, стопка конспектов, любезно отданных ему профессором Найтингейл, мантия-невидимка и легендарная Карта Мародеров — вот и всё, что привез с собой молодой профессор ЗоТИ.              Необходимые учебные материалы нашлись в небольшой каморке, расположенной чуть дальше по коридору. Вспомнив о том, что каждый преподаватель волен изменять интерьер в кабинете по своему усмотрению, Гарри перекрасил стены в нейтральный светло-серый цвет и повесил несколько полезных таблиц вроде классификации существ по степени опасности и перечня заклинаний, которые необходимо знать к окончанию каждого курса. Он помнил, что в его маггловской школе учителя развешивали подобные схемы и таблицы, и был приятно удивлен, найдя нечто похожее в загашниках Хогвартса.              Облокотившись о преподавательский стол и ожидая своих первых учеников, Поттер уже не в первый раз задумался о том, как именно ему хотелось проводить занятия. Профессора ЗоТИ менялись каждый год, когда он учился, и у некоторых из них он вполне мог позаимствовать кое-какие приемы. Да и в целом хороших учителей в магической школе хватало. Ему хотелось также научиться держать дисциплину, как это с легкостью неизменно удавалось МакГонагалл. Быть таким же терпеливым и спокойным, каким был Ремус. Так же увлеченно рассказывать о своем предмете, как это делал Хагрид. Знать столько же, сколько знал Снейп. Да даже лже-Грюм в лице Барти Крауча-младшего был бы не так уж и плох, если бы не оказался фанатичным Пожирателем Смерти. Во всяком случае, в тот год ученики не могли пожаловаться на недостаток практических занятий. Хотя Поттер точно не стал бы демонстрировать детям Непростительные заклинания. Как, в прочем, и запугивать их любым способом. В этом он был абсолютно уверен.              Звон колокола напомнил о том, что пришла пора начинать урок. Гарри открыл дверь, и первокурсники гурьбой ввалились в класс, сбивчиво здороваясь и рассаживаясь за парты. В этот момент профессор Поттер осознал сразу несколько вещей.              Первое: нужно будет обязательно выразить свою благодарность директору МакГонагалл за то, что она изменила традицию, которую когда-то ввел Дамблдор, и перестала совмещать группы Гриффиндора и Слизерина, чтобы не провоцировать конфликты между учениками. Второе: знакомство с первокурсниками оказалось еще страшнее, чем он мог себе представить. Он слишком хорошо помнил, как испугался Снейпа на вводном занятии, и боялся, что неприятное первое впечатлении может испортить отношение к предмету вплоть до окончания учебы. И, наконец, третье: он резко забыл всё, что планировал говорить, и приготовился привычно импровизировать.              — Здравствуйте и добро пожаловать на курс Защиты от темных искусств! — торжественно произнес Гарри. Дождавшись, когда ученики нестройным хором поздороваются в ответ, он продолжил. — Я — профессор Поттер, и мне не меньше, чем вам интересно то, что будет происходить на наших занятиях. Для начала я хочу у вас спросить: что такое, по-вашему, Темные искусства?              Мальчик с черно-желтым галстуком на груди, сидевший за первой партой, незамедлительно поднял руку.              — Да, мистер...?              — Кроуфорд, профессор Поттер. Я думаю, Темные искусства — это любая темная магия.              — Хорошо, — кивнул Гарри. — Еще варианты?              На этот раз, после недолгих раздумий, ответить вызвалась девочка с гербом Гриффиндора на мантии, которая до этого внимательно разглядывала профессора из-за спины ученика, сидевшего перед ней.              — Мередит Джайлз, сэр. Если предмет называется «Защита от темных искусств», значит будем защищаться от кого-нибудь. Например, от всяких опасных существ. У моего дедушки в прошлом году на чердаке поселился боггарт, и ему пришлось от него избавляться. Мы этому тоже будем учиться, да?              — Отлично, мисс Джайлз. Да, боггартов мы действительно будем изучать, но только на третьем курсе.              Несколько смелых учеников высказали свои предположения о том, что под Темными искусствами подразумеваются любые вредоносные чары и ритуалы, требующие крови. Прозвучала и версия о том, что так называют все заклинания, которые служат для нападения на другого волшебника.              — Молодцы, ребята, я вижу, что вы умеете думать и рассуждать, — улыбнулся Гарри, когда больше не нашлось желающих ответить. — Некоторые из вас оказались правы. Я считаю, что главное слово в названии моего предмета — это именно «защита». Я хочу, чтобы вы, окончив Хогвартс через семь лет, были способны защитить себя и своих близких от любой опасности. Да, это могут быть магические существа или другие волшебники. Но самое главное, мне важно, чтобы вы научились понимать, что почти любая магия может нести добро или зло, и это зависит от намерений того, кто творит колдовство. Самое безобидное заклинание может навредить, если вы действительно этого хотите, а ритуалом на крови можно защитить своё жилище. Я научу вас всему, что знаю сам, и буду надеяться на то, что вы не будете использовать полученные знания во вред другим.              «Кажется, получилось», — подумал Гарри. Во всяком случае, абсолютно все ученики без исключения смотрели на него во все глаза и внимательно слушали его речь.              — А теперь давайте перейдем к теме урока. Сегодня мы поговорим о существах, обитающих в магическом мире и их классификации. Существует пять категорий их опасности, и на первой курсе мы будем изучать только тех, которые относятся к классу «один икс»...       

***

      В тот же самый день выяснилось, что сложнее урока с первокурсниками оказалась встреча с учениками седьмого курса Слизерина и Рейвенкло. Выпускники, которые были всего лишь на два года младше Поттера, были настроены несколько скептически по отношению к молодому профессору. Нет, даже слизеринцы не питали негативных чувств герою, они были слишком юны на момент начала войны и только собирались сдавать экзамены СОВ, когда она закончилась, так что они еще не успели погрязнуть в политике. Но вот поверить в то, что парень в нелепых круглых очках, который получил результаты своих собственных финальных экзаменов два месяца назад, теперь стал их преподавателем, было весьма непросто. Впрочем, Гарри и сам понимал, что семикурсники не будут с восхищением внимать каждому его слову. Их уважение придется заслужить исключительно делом.              — Профессор, — снисходительно обратилась к нему высокая темноволосая слизеринка, — скажите, пожалуйста, как будет проходить подготовка к ЖАБА? Нам ведь необходимо хорошо сдать выпускные экзамены.              Гарри сжал зубы и приложил усилие для того, чтобы ответить девушке точно таким же взглядом, каким она одарила его, а не демонстрировать раздражение или неуверенность. Внешне она сильно походила на одну из его однокурсниц, отличаясь разве что цветом волос. Видимо, это и была та самая сестра Дафны Гринграсс, которая должна была выйти замуж за Драко.              — Мисс Гринграсс, верно? — произнес Поттер, подавляя неуместный и совершенно бессмысленный приступ ревности. — Вплоть до Рождественских каникул мы продолжим изучение нового материала. Я в курсе того, что вы изучали с профессором Найтингейл, и буду следовать ее учебному плану. С января начнется повторение всех тем, начиная с первого курса. Всю необходимую информацию можно найти в библиотеке, но, если вам будет нужна индивидуальная консультация, вы сможете обратиться ко мне. Я не сомневаюсь, что вы хорошо сдадите ЖАБА, если будете достаточно ответственны. Я ответил на ваш вопрос?              — Вполне, — прищурилась девушка. — Благодарю вас.              — Отлично. Значит, мы можем перейти к теме занятия. Сегодня оно пройдет в необычном формате. Пойдемте за мной.              Сопровождаемый недоумевающими взглядами, Гарри вышел из класса, и семикурсникам ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Впрочем, идти пришлось недалеко. Процессия остановилась в коридоре почти совсем рядом с кабинетом ЗоТИ. Жестом указав ученикам оставаться на своих местах, молодой профессор сделал еще несколько шагов и круговым взмахом волшебной палочки обвел пространство вокруг себя. Площадь в пару десятков квадратных ярдов засветилась под куполом щитовых чар.              — Я даже не сомневаюсь, что вы все, доучившись до последнего курса, являетесь неплохими дуэлянтами. И уже изучаете продвинутую Трансфигурацию и можете использовать ее в сражении с противником. Но может так случиться, что трансфигурировать просто нечего. И развернуться тоже негде. Дуэль — это далеко не всегда помост и строго отмерянное расстояние между двумя волшебниками. Я хочу, чтобы вы показали, на что вы способны. Есть желающие?              Астория Гринграсс тут же выступила вперед и одарила высокомерным взглядом группу сокурсниц с Рейвенкло, при этом небрежным жестом отбросив челку, упавшую на глаза. Ответ на настолько неприкрытый вызов не заставил себя долго ждать, и противницей слизеринки пожелала стать миниатюрная шатенка с сине-бронзовым галстуком на груди. Гарри знал ее, пусть и не лично — едва поступив на второй курс, девушка присоединилась к квиддичной команде родного факультета на позиции охотника.              — Мисс Купер, мисс Гринграсс. Очень хорошо. Проходите внутрь защитного купола и разойдитесь на пятнадцать шагов. Дуэль начнете по моей команде. Этикет не обязателен, в настоящем сражении никому нет до него дела. И помните... Начали! — неожиданно для обеих девушек гаркнул Гарри.              Эмма Купер среагировала первой, тут же попытавшись разоружить Гринграсс — то ли для того, чтобы впечатлить Поттера его коронным трюком, то ли просто потому, что это заклинание первым пришло ей на ум. Однако Астория не растерялась, блокировала атаку и бросила сопернице в лицо заклинание Коньюктивитус, от которого та едва успела увернуться. Слизеринка продолжила атаку, зачаровав пол под ногами Эммы и превратив его в настоящий ледяной каток. Уже падая, Купер ответила Депульсо, и Гринграсс пришлось уходить с линии огня, резко отпрыгивая в сторону и прижимаясь спиной к холодной каменной стене.              Спустя примерно десять минут, в ходе которых обе девушки уже окончательно перестали рисоваться, демонстрируя знание заклинаний, и ожесточенно нападали друг на друга, рейвенкловке наконец-то удалось одолеть противницу, причем довольно-таки оригинальным способом. Жалящее заклинание, прицельно посланное в руку брюнетки, оказало в прямом смысле обезоруживающие воздействие, и Купер незамедлительно призвала упавшую на пол палочку простым Акцио.              — Фините Инкантатем, — профессор снял действие жалящих чар с ученицы. — Молодцы! Вы отлично справились. Мисс Купер, десять очков Рейвенкло. Мисс Гринграсс, пять очков Слизерину. Пожмите друг другу руки, девушки.              Гринграсс раздраженно оправила мантию и отрывистым движением затянула узел галстука, но всё же ответила на рукопожатие сокурсницы, ознаменовавшее окончание своеобразной дуэли. Эмма Купер бросила уважительный взгляд на Поттера.              — Профессор Поттер, — запальчиво выкрикнул кто-то из-за спин рейвенкловцев, — Гринграсс же проиграла. Почему вы и ее наградили? Это нечестно!              Гарри усмехнулся. «Вороны» были спокойными, вдумчивыми и неконфликтными ровно до тех пор, пока речь не шла об академической справедливости.              — Я думаю, это как раз честно, мистер...? Напомните, пожалуйста, вашу фамилию.              — Митчелл, — откликнулся тот же голос.              — Так вот, мистер Митчелл, сейчас была проведена учебная дуэль, обе студентки продемонстрировали хорошие навыки боя в условиях ограниченной площади перемещений, — полгода аврорской подготовки все же дали свои плоды, и Поттер выучил много полезных «крутых» выражений. — Победа, безусловно, важна, но мне интересно оценить ваши навыки. И то, что я увидел, меня впечатлило. Поэтому и мисс Купер, и мисс Гринграсс получили заслуженные баллы для своих факультетов. Всем всё ясно?              Возражений не последовало, и профессор продолжил.              — Отлично. Тогда приглашаю следующую пару дуэлянтов попробовать свои силы.              Семикурсники, которые до этого зачарованно наблюдали сначала за сражением, а потом и за объяснениями Поттера, встрепенулись, и тут же не меньше полудюжины из них изъявили желание попробовать свои силы. На импровизированный помост вышла новая пара учеников, и в воздухе снова замелькали разноцветные вспышки атакующих и защитных заклинаний. Посмотрев на первых смельчаков, они поняли, что от них требовалось, и были настроены если и не победить, то во всяком случае отстоять честь своего факультета.              К концу урока выпускные курсы Слизерина и Рейвенкло пополнили копилки своих факультетов на полсотни баллов каждый, и уходили на обед в весьма приподнятом настроении. Возможно, они сначала отнеслись к появлению нового преподавателя Защиты от темных искусств несколько предвзято, но теперь были настроены куда более оптимистично. Гарри Поттер обещал стать неплохим учителем.       

***

      К тому моменту, как наступил вечер первого учебного дня, профессор Поттер чувствовал себя совершенно измученным, но вполне удовлетворенным. Он, казалось, снова вернулся во времена своего пятого курса, когда он словно интуитивно понимал, что нужно делать. Что сказать, кого похвалить. Когда он перестал думать о том, как он переживает об ответственности, опустившейся на его плечи, работать с учениками оказалось не так уж и страшно. Непросто, бесспорно, но дети и правда не оказались кровожадными чудовищами, готовыми растерзать молодого неопытного учителя. Во всяком случае, те, у которых он уже успел провести занятия.              — Профессор Поттер, не поделитесь с коллегами своими достижениями? — обратилась к нему директор МакГонагалл за ужином. — Ко мне на урок пришли семикурсники Гриффиндора и Хаффлпаффа и никак не могли прекратить обсуждение вашей практики. Осмелюсь предположить, ваш эксперимент удался в полной мере.              — О каком эксперименте идет речь, Минерва? — Флитвик, который с интересом прислушивался к словам коллеги, не смог сдержать любопытство.              — Прошлым вечером профессор Поттер обратился ко мне с необычной просьбой. Он запросил разрешение на проведение занятия вне учебного класса. Полагаю, Гарри, будет лучше, если вы озвучите подробности лично. В конце концов, это ведь была ваша идея.              — Да, хорошо, профессор, — вежливо кивнул Гарри. — Кх-м, в общем, я подумал, что начинать знакомство с со старшими курсами с чего-то необычного. Очевидно, что, проучившись шесть лет, они уже знакомы с дуэлями и не раз сталкивались друг с другом на занятиях. Но мы же с вами знаем, что настоящее сражение — это совсем другое. И условия могут быть разными. Вот мне и пришла в голову мысль вывести их в коридор, где невозможно ни развернуться, ни спрятаться.              — И как всё прошло?              — Прекрасно! Ученики всех четырех факультетов продемонстрировали впечатляющие навыки и находчивость.              — Значит, это вашими усилиями каждый факультет получил приличное количество баллов в первый же день? — усмехнувшись, уточнил Флитвик.              — Да, профессор, — подтвердил догадку Поттер и моментально смутился, засомневавшись в правильности своего решения. — Не надо было, да? Я просто подумал, что наградить за старания нужно всех. Они и правда отлично справились, даже те, кому в итоге не удалось победить в своих дуэлях.              — Не волнуйтесь так, вы все сделали правильно, — развеяла его опасения директриса. — Каждый преподаватель ищет и в итоге находит свои методы поощрения учеников, равно как и причины для этого. Вы имеете право давать и отнимать баллы так, как посчитаете нужным. Не сомневайтесь в своих силах.              — Полностью согласен, — убежденно закивал ее заместитель. — Вам не о чем беспокоиться Гарри, вы станете отличным учителем. Вам лишь нужно обрести уверенность в своих силах.              — Спасибо, профессор Флитвик.              — Что вы, никаких званий и должностей! Мы с вами теперь коллеги. Привыкайте. Вы вполне можете обращаться ко мне по имени.              — Спасибо... Филиус, — чуть запнувшись произнес Поттер. — Я постараюсь привыкнуть.