Любовь и заточение, часть 1

             За свою короткую жизнь Вэй Усянь часто терял сознание. Он много раз терял сознание в результате физического насилия, несколько раз - от голода, когда жил на улице до того, как дядя Цзян нашёл его. Он напивался до беспамятства чаще, чем ему следовало бы, и однажды его даже отравили. Но это был первый раз, когда он потерял сознание из-за иглоукалывания.       Это не было похоже на любой другой способ.       Это больше походило на сон, но без снов.       Нет, дело было не в этом. Это было похоже на то, как если бы он лежал в темноте, не имея возможности пошевелить мышцами или что-либо услышать, но остро осознавая, что он абсолютно не спит. (Было ли это то, через что прошёл Цзян Чэн, пока его лечили в надзорном пункте в Илине? Если да, то Вэй Усянь предполагал, что ему следует извиниться перед своим братом за то, что он заставил его пройти через что-то настолько ужасное…)       У него было смутное ощущение течения времени, и если он достаточно сильно сосредотачивался, то мог получить слабое представление о том, что происходит с его телом. Медитировать в таком состоянии было трудно, но каждый раз, когда он достигал нужной точки, он мог использовать эту концентрацию, чтобы направить свои силы достаточно сильно и получить одно короткое ощущение от внешнего мира. Ощущение рук на его теле, несущих его. Звук нескольких голосов, говорящих одновременно, их слова неразборчивы. Запах сандала. Звук гуциня.       После того, как он впервые услышал гуцинь, в следующий раз, когда Вэй Усянь смог почувствовать, что с ним происходит, всё, что он осознал, - это ощущение простыней вокруг своего тела. Они были не особенно мягкими, но и не слишком колючими. Это были простыни из Облачных Глубин, в этом он был уверен. Он никогда не забудет этот особый стиль элегантного аскетизма Облачных Глубин. Означало ли это, что Лань Ванцзи каким-то образом убедил Вэнь Цин вырубить Вэй Усяня, чтобы он мог буквально похитить его? Этого не могло быть. Это было не похоже на Лань Ванцзи - вести себя как обычный преступник. И, конечно же, Вэнь Цин не согласилась бы ни на что подобное, зная, что это оставит всех остальных в Могильных Курганах на милость главного заклинателя, который не преминул бы прийти туда и наказать их всех за одно лишь их существование. Не говоря уже о том, что они оказались бы в полной власти самих Курганов!       И всё же… разве не именно это и произошло?       В следующий раз, когда Вэй Усяню удалось воссоединить разум и тело, это произошло благодаря неприятному горькому вкусу травяного супа, который лили ему в горло. Он определённо был в Облачных Глубинах. Никто больше никогда не подавал бы такой ужасный суп. Если бы он хоть как-то контролировал своё тело, он бы подавился и давился бы до тех пор, пока его не вырвало бы. Но он этого не сделал, и его чувства снова растворились в темноте бессознательного состояния.       Как долго он был в таком состоянии?       Вэй Усянь был почти уверен, что прошла, по крайней мере, одна ночь. Но в остальном он не мог сказать ничего определённого: соединение со своим телом не давало ему никакой информации. Большую часть времени всё, что он чувствовал, - это лёгкая шершавость простыней, или звук щебетания птиц, или ощущение иголок в шее и черепе. Ничего полезного. Несколько раз он слышал чьи-то шаги в комнате, где лежало его тело, но на этом всё. Больше ему сказать было нечего.       И всё же эти несколько вещей кое-что ему подсказали. Он мог слышать птиц, значит, его не заперли где-то внутри горы или в каком-нибудь глубоком подземелье…, хотя он сомневался, что в Облачных Глубинах вообще есть такое подземелье. (Однако демонический заклинатель был совершенно уверен, что в Башне Кои такое точно есть, и в последнее время он предполагал, что закончит свои дни именно там, если только ему не повезёт умереть в бою).       Простыни же были того же типа, на которых он спал, когда подростком пришёл сюда учиться, так что, если он и был заключённым, с ним обращались довольно хорошо. Учитывая, что это были те же самые простыни, которыми пользовались все в Облачных Глубинах. (По крайней мере, так ему тогда говорили).       Шаги… ну, не всякая информация может быть полезной. Вероятно, это были шаги Лань Ванцзи. Гуцинь, которого он слышал, определённо был его. Но Вэй Усянь уже знал, что за этим странным похищением стоял именно Второй Нефрит Гусу Лань, так что новой информации из этого выудить не удалось.       Не имея ничего другого, что помогло бы узнать о его положении, пока Лань Ванцзи, наконец, не наберётся порядочности, чтобы вытащить проклятую иглу из его черепа, Вэй Усянь мог только размышлять о том, что произошло, и гадать, о чём, чёрт возьми, думал праведный Второй Нефрит. Он хотел, чтобы Вэй Усянь покинул Могильные Курганы, и годами настаивал на том, чтобы тот отказался от демонического совершенствования, но, тем не менее, он также, казалось, понимал, почему он не может сойти с этого пути. И он, казалось, был согласен, что люди, которых Вэй Усянь пытался защитить заслуживали этой защиты! Зачем ему вдруг понадобилось совершать такой крутой поворот и заставлять Вэй Усяня покинуть их?       От любого другого он мог бы этого ожидать. Неужели бóльшая часть их общения или его последний визит были ложью, попыткой внушить ему ложное чувство безопасности? Но было невозможно представить, что Лань Ванцзи способен на это. Он не способен лгать, в этом Вэй Усянь был уверен. Даже если бы он когда-нибудь попробовал соврать, это, вероятно, было бы похоже на ложь маленького ребёнка, и эта ложь была бы совершенно очевидна.       Единственное, что демонический заклинатель мог придумать, это то, что, возможно, что-то изменилось.       Возможно, произошла встреча глав Орденов, на которой было решено уничтожить Вэй Усяня и Вэней, которых он спас. Возможно, Лань Ванцзи пришёл и похитил Вэй Усяня, в то время как остальные сбежали. В конце концов, никто из них не был так известен, как Вэй Усянь, и все они, за исключением Вэнь Нина и Вэнь Цин, могли вполне сойти за обычных людей. В этом отношении последние Вэни и были обычными людьми, несмотря на то, что номинально они принадлежали к Ордену совершенствующихся.       Эта теория выглядела достаточно правдоподобно. Но если это было так, то почему Лань Ванцзи не рассказал ему об этом?       Но, если быть честным с самим собой, даже расскажи Лань Ванцзи ему об этом, Вэй Усянь, вероятно, отказался бы уходить, настаивая на том, что он сможет в одиночку отбиться от всего мира совершенствования, в то время как Вэни сбегут без него, но…       …да, вероятно, это было более чем достаточной причиной, чтобы Лань Ванцзи не говорил ему.       Его это разозлило, но пока все остальные были в безопасности…              * * *       После того, как Вэй Усянь во второй раз услышал мелодию гуциня Лань Ванцзи, он начал собираться с силами. Если он правильно догадался, музыка означала, что сейчас вечер. Лань Ванцзи всегда играл на гуцине прямо перед сном. По крайней мере, так было, когда они были мальчиками. Разумеется, он продолжал это делать - в конце концов, этот человек не был способен отказаться от своих привычек.       Мелодия означала, что он приближался к третьему дню вынужденного бессознательного состояния. Это заставило его задуматься о том, что на самом деле имела в виду Вэнь Цин, когда упомянула «три дня». Цзян Чэн находился без сознания из-за иглы, воткнутой в его череп, гораздо больше трёх дней, так что дело было не в том, что Вэй Усянь проснётся самостоятельно после этого периода времени или что он понесёт какой-либо вред, находясь без сознания дольше этого времени. Поэтому, если она не говорила, что Вэням понадобится три дня, чтобы собраться и покинуть Могильные Курганы, она, вероятно, имела в виду последствия иглы в его шее, той самой иглы, которая его парализовала. Если этот паралич пройдёт на третий день, то всё, что ему нужно было сделать, - это каким-то образом освободиться от вынужденного бессознательного состояния, вызванного иглой в его черепе, и он, возможно, сможет… сможет… ну, он… должен посмотреть, на что он будет способен, не так ли? Возможно, он даже не сможет ничего сделать, но, по крайней мере, ему есть к чему стремиться. У него была идея, как это можно провернуть, хотя он не был уверен, что всё сработает, как надо. Тем не менее, даже если и не получится, он ничего не терял, пытаясь это сделать!       Войдя в более глубокое состояние медитации, вместо того, чтобы пытаться соединить разум с телом, Вэй Усянь направил своё сознание внутрь, в зияющую духовную дыру, где когда-то было его золотое ядро. Это было неприятно похоже на то чувство, когда его бросили в Могильные Курганы, наполненные кружащимися духами и голосами, которые он не мог расслышать. Но на этот раз он знал, что делает, и контролировал ситуацию. Эти духи и голоса теперь были внутри него, часть его, и он собирался заставить их повиноваться!       Демонический заклинатель не был уверен, как долго шла его мысленная борьба с этими духами, прежде чем он, наконец, заставил их подчиняться его командам и путешествовать по его телу, чтобы атаковать иглу в его черепе. Дух за духом бросались на эту проклятую штуку, пока один не преуспел, сгорая от усилия, которое требовалось, чтобы высвободить иглу и позволить Вэй Усяню проснуться. Свершилось! Теперь он полностью осознавал себя, чётко слышал птиц за окном, вдыхал смешанные ароматы сандалового дерева и горького травяного супа и чувствовал каждый нерв своего тела.       Однако то, что говорили ему чувства, сбивало с толку - нет, тревожило! Он по-прежнему лежал в постели, но его туловище было слегка приподнято. Одна чужая рука удерживала его туловище на месте, а другая - обхватывала затылок. Это ничуть не расстроило Вэй Усяня, тем более что пришло время очередного отвратительного обеда.       Однако тот факт, что тёплые влажные губы прижимались к его собственным, а язык обвивал его собственный… этого было достаточно, чтобы заставить его запаниковать.       К сожалению, его тело до сих пор было парализовано остатками энергии иглы.       Всё, что Вэй Усянь мог сделать в данный момент, это открыть глаза, хотя когда он это сделал, его почти ослепил яркий свет в комнате. Но даже когда его зрение начало восстанавливаться, он не мог назвать личность своего растлителя, только то, что он был Ланем. Почти всё, что мог видеть демонический заклинатель, это лоб и ленту Ордена Гусу Лань, пересекающую его, но даже на ней он был не в силах сосредоточиться, слишком близко она находилась к его лицу.       Поцелуй казался мучительно долгим, намного дольше, чем тот, который украла у него таинственная девушка на горе Байфэн, но Вэй Усяню всё равно не хватило времени, чтобы восстановить контроль над своим телом.       Когда же поцелуй, наконец, закончился, демонический заклинатель увидел, как глаза мужчины метнулись к нему, когда тот отстранил своё лицо. Вэй Усянь ахнул и обнаружил, что его рот, по крайней мере, работает.       - Лань Чжань!?       Лань Ванцзи отпустил его и практически отпрыгнул от кровати с широко распахнутыми глазами. Вэй Усянь упал на кровать, ударившись при этом головой, из-за чего игла в его шее немного ослабла, давая ему некоторую слабую надежду восстановить контроль над своим телом.       - Ты проснулся, - выдохнул Лань Ванцзи, его голос слегка дрожал.       Вэй Усянь издал возглас боли.       - Какого чёрта, Лань Чжань? – Он изо всех сил старался взглянуть на своего так называемого друга, попутно пытаясь собраться с силами и сесть в постели. - Ты похитил меня, чтобы ты мог… мог… какого чёрта, Лань Чжань?! – требовательно повторил он и попытался использовать тот небольшой контроль, который у него был, чтобы вытащить иглу из шеи.       Его пальцы всё ещё были неуклюжими из-за воздействия иглы, но он смог вытащить её чуть сильнее, что дало ему больше возможностей двигаться.       - Вэй Ин, это…       Оказывается, даже Лань Ванцзи мог быть косноязычным, потому что он остановился, не говоря ни слова, просто глядя на него.       - Серьёзно, какого чёрта? - наконец сумев сесть, повторил Вэй Усянь и нахмурился. - Как ты думаешь, во что ты играешь?       Лань Ванцзи на мгновение заколебался и отвёл глаза.       - Я подумал о другом пути, по которому ты мог бы пойти, - выдержав паузу, произнёс он и оглянулся на него.       - И ты не собирался запирать меня? – с сарказмом поинтересовался Вэй Усянь. - Просто держишь меня в плену. И оставляешь всех, кого я хотел защитить, на милость…       - Они в безопасности, - заверил его Лань Ванцзи. - Я позаботился об этом.       - Да неужели! И как тебе это удалось? – Его слова были наполнены гораздо большей горечью, чем он от себя ожидал. - Распространил слухи о том, что Курганы населены привидениями? Ой, нет, это никогда не сработает - все и так знают, что там действительно водятся привидения! Может быть, ты сказал людям, что самый злобный демонический заклинатель в мире поджидает их там, чтобы забить их до смерти, если они приблизятся к Курганам? Нет, подожди, они уже так думают! Так что же это был за план, Лань Чжань? Ради чего ты меня похитил?!       Лань Ванцзи просто смотрел на него, и что-то в его глазах дрожало, как будто ему было больно о того, что Вэй Усянь злился на него. Как будто это он был здесь тем, кто вёл себя неразумно!       - Их больше нет в Илине, - после долгого молчания, проговорил Лань Ванцзи. - Они вне досягаемости других Орденов. Они в безопасности.       - Тогда где они?       - Я не знаю названия этого места.       - Это не вселяет в меня уверенности. Расскажи мне хотя бы некоторые подробности, если хочешь, чтобы я тебе поверил.       Лань Ванцзи опустил взгляд в пол, а потом и вовсе закрыл глаза:       - У меня мало подробностей.       - Разве ты не говорил, что это был твой план?       - Это сделала не моя собственная сила, - объяснил Лань Ванцзи и посмотрел ему в глаза. - Это был бог-сборщик мусора и его… - Он смущённо кашлянул. - Его спутник.       - Бог, собирающий мусор? - переспросил Вэй Усянь и растерянно покачал головой: - Кто это, чёрт возьми?       Лань Ванцзи пожал плечами:       - Это всё, что я знаю.       - Как ты нашёл… нет, знаешь что, неважно. Мне всё равно. Просто отвези меня к ним и отпусти. Я закончил с этим местом. Я закончил с совершенствованием. Я закончил с тобой!       Лань Ванцзи заметно поморщился. Вэй Усянь редко когда-либо видел от него такую бурную реакцию.       - Я не могу.       Демонический заклинатель сжал кулаки, отчаянно желая, чтобы у него хватило сил встать и ударить его по лицу. Вероятно, у него бы ничего не вышло, даже если бы он попытался это сделать, но одна только попытка заставила бы его чувствовать себя намного лучше!       - Хорошо, - сквозь зубы выдавил он. - Как только ко мне вернутся силы, давай сразимся. Ты и я, настоящая дуэль. Ты со своим мечом, а я со своей флейтой. Победитель решит мою судьбу.       - Нет, - ровным тоном ответил Лань Ванцзи. - Этот инструмент осквернял тебя. Ты больше не будешь использовать его.       Вэй Усянь поморщился. Одержимость Второго Нефрита тем, что демоническое совершенствование «вредит его душе» или что-то в этом роде, была достаточно серьёзной, но теперь он обвинял Чэньцин? Это было бы всё равно, что обвинять Суйбянь, если бы он порезался во время чистки лезвия.       - Ты действительно можешь меня остановить?       - Да.       - Да неужели. - Вэй Усянь рассмеялся. - Разве ты не знаешь меня лучше, чем кто-либо, Ханьгуан-цзюнь? Чем больше мне говорят не делать чего-то, тем решительнее я это делаю!       - Ты не сможешь, - настойчиво произнёс Лань Ванцзи. - Нет, пока ты заперт здесь, и это так.       Его логика, к сожалению, была неоспорима. Но это не значало, что Вэй Усянь готов был так легко признать поражение!       - Ты действительно думаешь, что меня удержит замок?       - Нет. Но множество печатей вокруг дома помогут.       - Значит, ты действительно держишь меня в плену.       Не то чтобы мощных печатей было достаточно, чтобы удержать его, но такому человеку, как Вэй Усянь, без золотого ядра было труднее пробраться сквозь этот заслон. Однако было бы легче выбраться, если бы Лань Ванцзи не осознавал, что он работает над планом побега, поэтому демонический заклинатель прикусил язык и не стал насмехаться над своим пленителем по поводу того, как легко он наверняка сбежит.       - Это для твоей собственной защиты.       - Защиты от чего?       - От всего. - Лань Ванцзи посмотрел на него, и в его глазах промелькнуло смятение при виде недоверчивого хмурого взгляда Вэй Усяня. – От других Орденов. От занятия демоническим совершенствованием. От себя.       - Мне не нужно, чтобы ты защищал меня от меня самого!       - Со временем ты поймёшь, - тихо вымолвил Лань Ванцзи. - Это ради тебя.       - Ты, правда, думаешь, что я куплюсь на это?! - Вэй Усянь чувствовал, что весь дрожит. Он не был уверен, была ли это ярость или ужас от того, что его предал один из немногих людей, которым, как он думал, он мог доверять. - Клянусь, если бы я полностью контролировал своё тело…       - Контроль должен скоро вернуться, - сказал Лань Ванцзи и направился к двери. - На столе есть еда.       - И куда ты собрался? – раздражённо выкрикнул Вэй Усянь. - Мы ещё не закончили разговор!       - У меня есть обязанности, - спокойно ответил Лань Ванцзи и ушёл, не сказав больше ни слова.       Вэй Усянь кричал ему вслед до тех пор, пока у него не пересохло в горле, но Второй Нефрит не вернулся.              * * *       Демоническому заклинателю потребовалось слишком много времени, чтобы восстановить способность двигаться и вставать с постели. Полдень уже прошёл, и отвратительный суп теперь окончательно остыл, что делало его ещё большим преступлением против кулинарного искусства, чем в начале. Вэй Усянь проигнорировал его и сразу направился к двери. Как и сказал Лань Ванцзи, она была заперта. Впрочем, замок был несложным, и он смог открыть его довольно быстро. Однако, как только демонический заклинатель попытался выйти наружу, сильная, острая сила оттолкнула его назад, оставив во рту лёгкое, жгучее послевкусие, как будто его снова ударили Цзыдянем.       Зарычав от ярости, Вэй Усянь схватил миску с травяным супом и швырнул её в открытую дверь. Посудина кувыркнулась в воздухе, рассыпая своё содержимое по траве, и разбилась об землю.       В комнате должно было быть что-то, что позволило бы ему выбраться. Какое-то оружие, что-то ещё. Даже если бы это был всего лишь кусок бамбука, он мог бы вырезать новую флейту. Нет, вообще-то это не поможет, не так ли? Здесь не было ни призраков, ни трупов: что он мог сделать с флейтой? Правда, были в его репертуаре трюки, не требующие полного настроя, но хотя бы остатки призрачной энергии. В большинстве мест эти крохи можно было найти, но Облачные Глубины были лишены даже их. Действительно, это имело смысл. Именно этого он и ожидал от ханжеского Ордена Гусу Лань, вычищающего всё до последней капли призрачной ци.       Чем больше Вэй Усянь рылся в комнате, тем больше он злился на это несправедливое заточение. Какое право имел Лань Ванцзи запирать его вот так? Со стороны Ордена Цзинь это имело бы смысл: в конце концов, он позволил Вэнь Нину отомстить их зарвавшейся страже. Но он никогда ничего не делал заклинателям Гусу Лань, за исключением того, что слишком часто злил их Второго Нефрита, и если бы это было преступлением, достойным тюремного заключения, то половину мира совершенствования пришлось бы запереть! Так что же заставило его думать, что он сможет это сделать?!       Вэй Усянь быстро дошёл до того, что каждый раз, когда он брал какой-то предмет и находил его бесполезным для него, он швырял его на пол, ликуя, если тот разбивался: чем больше кусочков, тем лучше! К тому времени, когда он услышал, как кто-то говорит из открытой двери позади него, он фактически дошёл до того, что стал подбирать вещи только для того, чтобы разбить их на ещё более мелкие части.       - Пожалуйста, не разбивайте вазу моей матери. - Это был голос Лань Сичэня, спокойный и приятный. - Я понимаю Вашу ярость, но я был бы очень признателен, если бы Вы вернули мне этот предмет.       Опустив вазу, которую он держал над головой, Вэй Усянь повернулся и посмотрел на него.       - Цзэу-цзюнь? Я… - Он покачал головой, борясь с желанием извиниться при виде разочарованного выражения на обычно улыбающемся лице Лань Сичэня. - Что твоя мать делала в этой тюрьме?       В конце концов, это была не вина Вэй Усяня! Он был здесь жертвой!       Взгляд разочарования сменился выражением боли.       - Тюрьма, - повторил глава Лань и согласно кивнул: - Да, это так. Это была её тюрьма.       - Что?       После неловкой паузы Лань Сичэнь объяснил, что его мать не была болезненной натурой, как всем всегда говорили, а была заключена в тюрьму в этом отдалённом доме на окраине Облачных Глубин. И это было единственное наказание, которое влюбленный в неё глава Ордена смог ей вынести за совершённое ею убийство. Его собственное уединение было наказанием, которое он сам себе назначил за то, что продолжал любить и защищать её, несмотря на то, что она убила одного из его учителей. Настоящими жертвами, конечно же, стали два мальчика, рождённые от этого союза, которые почти никогда не встречались со своим отцом и могли видеть свою мать только один раз в месяц. Но даже этой привилегии они лишились, когда их мать умерла. Лань Ванцзи на тот момент было всего шесть лет.       Вэй Усянь в первый момент был потрясён рассказом – историей – этого маленького дома, в котором Лань Ванцзи планировал заставить его жить до конца своих дней. Не зная, что ещё сделать или сказать, он молча сократил расстояние между ними и передал вазу Лань Сичэню.       - Спасибо. - Слова главы Лань сопровождались улыбкой, но улыбка эта была очень мрачной. - Я провёл последние два дня, вынося все её личные вещи из этих покоев, и я хотел проверить в последний раз, прежде чем Ванцзи разбудит Вас сегодня вечером.       - Мне жаль. - На самом деле Вэй Усянь не был уверен, за что именно извиняется, но, в конце концов, Лань Сичэнь ни в чём не был виноват… - Ах… так, Вам… Вам сказали, что я здесь?       - Конечно. - Теперь Лань Сичэнь улыбался более искренне. - Ванцзи никогда бы не осмелился держать Вас здесь, не предупредив предварительно меня. - Его улыбка слегка померкла. - Но никто больше не знает. Поэтому я был бы признателен, если бы Вы воздержались от каких-либо действий, которые могли бы привлечь внимание к Вашему присутствию. Мой дядя не поймёт ситуацию так, как я.       Вэй Усянь невольно усмехнулся:       - Он всегда меня ненавидел.       - Он ценит мир и порядок превыше всего, - кивнув, сказал Лань Сичэнь, - А Вы всегда нарушали и то, и другое. - Он грустно вздохнул. - Именно это впервые заставило Ванцзи обратить на Вас внимание.       - Да, я был на крыше с парой кувшинов вина. Трудно не заметить.       Лань Сичэнь рассмеялся.       - Я не это имел в виду. - Его весёлое выражение лица сменилось меланхоличным. - Боюсь, Ванцзи оказался слишком похож на нашего отца.       С этим загадочным заявлением он развернулся и ушёл, плотно прикрыв за собой дверь.       Что это означало?       Что из того, что сказал ему Лань Сичэнь, было похоже на то, что Лань Ванцзи когда-либо говорил…       Ответ поразил Вэй Усяня так сильно и так внезапно, что он осел на пол прямо там, где стоял, а его дрожащая рука поднялась и коснулась губ.       Он…       Что…       Лань Чжань не мог…       Нет.       Нет!       Это было невозможно.       Лань Сичэнь не мог иметь в виду это.       В этом не было ни малейшего смысла.       Лань Ванцзи ненавидел его. Лань Ванцзи всегда ненавидел его. С того дня, как они встретились. Только бредовое высокомерие Вэй Усяня когда-либо побуждало его думать иначе.       Так что этого не могло быть правдой.       Возможно, Лань Сичэнь ошибочно предположил, что это именно так.       Возможно, он видел… что бы ни происходило, когда Вэй Усянь проснулся. Он увидел это и предположил, что это…       Да, это должно быть было так.       Вэй Усянь поднялся с пола и снова начал обыскивать разгромленную комнату, больше не ища способа сбежать, просто ему нужно было срочно себя занять.       Что делал Лань Ванцзи, когда он проснулся?       Это было похоже на поцелуй, но, конечно, это не могло быть таковым. Лань Ванцзи был не из тех... И уж тем более он не стал бы заниматься такими вещами с кем-то, «испорченным» демоническим совершенствованием. Нет, это должно было быть что-то другое.       Вэй Усянь усмехнулся про себя. Возможно, Лань Ванцзи пытался высосать его «испорченную» ци через рот? Кто-то, вероятно, сказал ему, что это возможно, поэтому он пытался это сделать, как идиот.       Продолжая поиски, он задавался вопросом, кто мог провернуть такой хитрый трюк. И зачем? Просто попытаться убедить Лань Ванцзи и посмотреть, купится ли он на это? Но кого ещё мог рассмешить мысль о том, что Второй Нефрит Гусу Лань внезапно поцелует кого-то, чтобы попытаться спасти его от собственного зла?       Вэй Усянь силился представить, как бы всё сложилось, если бы он попытался обманом заставить Лань Ванцзи сделать это в тот короткий период, когда он здесь учился. Он изо всех сил старался вообразить эту сцену: доверчивый подросток Лань Ванцзи, пытающийся высосать испорченную ци из какого-то случайного преступника, и молодой Вэй Усянь, стоящий рядом и смеющийся до упаду. И, стоя рядом с ним, Цзян Чэн хмурился бы, пытаясь сдержать хихиканье. А с другой стороны, Не Хуайсан, едва скрывающий смех за своим веером…       Хм, мог ли Хуайсан быть тем, кто убедил Лань Ванцзи, что он может высасывать злую ци?       Наследник Цинхэ Не был из тех, кто любит хорошие розыгрыши, но мог ли он лгать достаточно убедительно? Вэй Усянь, так или иначе, не был в этом уверен. Хотя Хуайсан всегда выглядел настолько беспомощным, что кто-то вроде Лань Ванцзи, вероятно, не заподозрил бы, что у него хватило смелости солгать ему.       Опять же, зачем Лань Ванцзи вообще разговаривать с Хуайсаном? Когда они были детьми, он не особо о нём думал. Конечно, их старшие братья теперь стали побратимами, но это не увеличивало вероятность того, что Лань Ванцзи будет проводить время с Хуайсаном, который был его полной противоположностью даже в большей степени, чем Вэй Усянь.       Не было особого смысла гадать, кто его обманул.       Он никогда не узнает ответа, если Лань Ванцзи сам не решит рассказать ему. И зачем ему это?       Кроме того, поиски демонического заклинателя наконец-то увенчались успехом: он нашёл что-то, с чем он мог скоротать время.       Кисть, чернильный камень и чистая книга.       Было бы лучше, если бы он нашёл несколько пустых талисманов, но, конечно, Лань Ванцзи не оставил бы ему того, что он мог бы так легко использовать, чтобы сбежать. Ему даже удалось забрать все талисманы, которые Вэй Усянь держал при себе!       Но книга будет полезна по-своему.       Он мог создавать копии талисманов, которые можно было бы использовать для побега.       Таким образом, в ту минуту, когда кто-то ошибётся и он получит доступ к пустым талисманам, у него уже будут готовы десятки планов…