Любовь и заточение, часть 2

             Вэй Усянь рисовал талисманы в книге до тех пор, пока не решил, какой из них он хочет использовать. Вырвав чистую страницу, он разделил бумагу на небольшие полоски размером с талисман, а затем прокусил указательный палец. Начертав вязь символов собственной кровью, демонический заклинатель активировал талисман... но ничего не произошло. Не было никаких ошибок в написании - это просто не сработало. Возможно ли вообще, чтобы печати не позволяли талисманам работать, если находишься внутри подвластной им территории? Казалось, что так не должно быть, и, тем не менее, все доступные доказательства указывали на то, что именно это и происходило, поскольку его вторая и третья попытки также потерпели неудачу.       Это значительно затрудняло побег.       Вэй Усянь всё равно найдёт способ выбраться, но вот займёт это гораздо больше времени, чем он изначально предполагал.       Демонический заклинатель всё ещё пытался придумать новый план, когда дверь снова отворилась. Поскольку вернулся Лань Ванцзи, Вэй Усянь поспешно закрыл книгу и зашвырнул неудавшиеся талисманы под кровать, чтобы скрыть то, чем он занимался.       Увидев, что Лань Ванцзи несёт поднос с ещё большим количеством мерзкого варева Облачных Глубин, которое они по недоразумению именовали едой, Вэй Усяня скривился, а вид гуциня на спине бывшего друга заставил его сердце сжаться в груди от ощущения видимой угрозы.       - Ты действительно думаешь, что я собираюсь напасть на тебя? - прорычал он, когда Лань Ванцзи поставил поднос на стол перед ним.       Второй Нефрит смотрел на него настолько долго, что ладони Вэй Усяня начали потеть. Его переполняло отчаянное желание найти что-нибудь – что угодно! – что он мог бы использовать, чтобы защитить себя. Однако простое: «Ешь», - это было всё, что сказал Лань Ванцзи. А потом он обошёл стол и остановился напротив демонического заклинателя.       Вэй Усянь настороженно наблюдал, как Второй Нефрит снял гуцинь со спины, одним ловким движением осторожно смахнул в сторону разбитую керамику и, положив инструмент на стол, опустился на подушку.       Мелодия, казалось, не нападала на него, поэтому Вэй Усянь усмехнулся, несмотря на сохраняющиеся опасения, что Лань Ванцзи использует её как оружие против него.       - Что, собираешься петь мне серенаду?       - Ешь.       - Ладно-ладно, просто хватит командовать! - рявкнул Вэй Усянь и, схватив палочки для еды, ткнул ими ближайшую миску, в которой еда выглядела наиболее годной для употребления.       Если ему придётся съесть этот мусор, он не собирался делать это аккуратно и вежливо! Он собирался съесть всё так, как если бы он был монстром, которым очевидно считал его Лань Ванцзи.       Ну, он попытался. На самом деле было нелегко съесть такую еду чудовищным образом. Хороший кусок мяса он мог бы взять руками и сжевать, как какой-нибудь варвар-недочеловек, но все эти травы и всё такое… Как он вообще мог проявить какое-либо удовольствие, поедая что-то настолько безвкусное?       Он попытался завязать разговор во время еды, но его тотчас упрекнули, что еду следует потреблять молча. Вэй Усянь не преминул указать, что тишины-то и не нет, потому что Лань Ванцзи играл на своём гуцине, на что, конечно же, ему ответили: «Я не ем», и этот ответ настолько привёл демонического заклинателя в ярость, что он сломал палочки для еды и бросил их на поднос. Он с трудом подавил желание опрокинуть на пол отвратительный суп.       Но даже после того, как Вэй Усянь отказался от еды, Лань Ванцзи не прекратил играть и не позволил ему говорить, потребовав, чтобы тот слушал молча.       Признаться, мелодия была необычайно хороша. И к тому же невероятно сложна. Впрочем, Вэй Усянь был уверен, что сможет сыграть её на своей флейте, но у него не было никакой надежды сыграть её на гуцине. Не то чтобы он был не слишком хорош в игре на гуцине, просто такое благородное искусство никогда не привлекало его.       В конце концов, Лань Ванцзи закончил играть. Но к тому времени, когда красивая, но слишком длинная мелодия смолкла, Вэй Усянь почти заснул. Неудивительно, ведь ему ничего не оставалось, кроме как всё это время слушать её.       - Так что же всё это значило? - спросил он, когда Лань Ванцзи встал, убрал гуцинь в тканевый чехол и повесил его на спину. – Ты просто почувствовал необходимость показать мне, что можешь сыграть такую сложную пьесу?       Лань Ванцзи покачал головой, но не ответил.       - Как она вообще называется? «Заткнись и ешь», может быть?       - «Очищение».       - Это её название? – озадаченно повторил Вэй Усянь. Ничего себе название!       Лань Ванцзи кивнул:       - Я немного изменил её из-за уникальной ситуации Вэй Ина. Она стала более эффективной.       - Эффективной? В чём?       - В успокоении разума и очищении души.       Вэй Усянь так сильно сжал кулаки, что заболели суставы:       - Значит, это очередная ерунда о том, как ты защищаешь меня от самого себя.       - Это не ерунда.       - Это твоё мнение!       - Это так, - согласился Лань Ванцзи и открыл дверь.       - Ты что, просто так уходишь? - возмутился Вэй Усянь, стараясь не показать, что он настолько изголодался по компании, что хотел бы, чтобы с ним поболтал тюремщик. - Даже поднос и пустую посуду не заберёшь?       - Я не ухожу, - сказал Лань Ванцзи и вышел.       - Что это, если не уход?!       Вэй Усянь поднялся на ноги, подбежал к распахнутой двери и увидел, как Лань Ванцзи разводит небольшой костёр, едва заметный за углом дома. - Что… что ты делаешь?       - Держись подальше от двери, - предупредил его Второй Нефрит отрывистым голосом, который встревожил Вэй Усяня.       Когда это Лань Ванцзи раньше так разговаривал? Отдавая приказы, словно…       Даже когда Вэй Усянь действительно доставлял ему неприятности в детстве, Лань Ванцзи никогда раньше не приказывал ему таким тоном. Резким, непреклонным, командным, со скрытой угрозой насилия, но без малейшего намёка на тот неподдельный гнев, который Вэй Усянь с таким удовольствием вызывал в нём раньше.       Эта неестественная резкость настолько нервировала Вэй Усяня, что он, даже не желая того, подчинился команде. Он как раз упрекал себя за такую податливость, когда Лань Ванцзи вернулся в дом.       - Что происходит? – спросил его демонический заклинатель. - Для чего этот огонь?       Наверняка Лань Ванцзи приложил столько усилий не для того, чтобы сжечь Вэй Усяня здесь, на окраине Облачных Глубин. Если бы он хотел это сделать, он мог бы сделать это на Могильных Курганах…       - Грею воду для ванны, - сказал Лань Ванцзи, как будто думал, что это очевидно.       При этом он положил на стол свёрток белой ткани. Чистая одежда, наверное.       Честно говоря, Вэй Усянь очень нуждался в ванне. На самом деле, отчаянно. Условия для купания в Могильных Курганах были довольно… ну… плохими. Но он не собирался так легко принимать благотворительность!       - Что, ты веришь, что я не утоплюсь, чтобы использовать свои могучие демонические силы на собственном трупе и спастись? – поинтересовался он, вплетая в свой голос как можно больше злобы.       Лань Ванцзи уставился на него широко раскрытыми глазами, в его взгляде читался намёк на абсолютную панику.       Вэй Усянь же старался сохранять холодное и резкое поведение. И поначалу ему это действительно удалось. Но этот взгляд! Его невозможно было игнорировать, и вскоре демонический заклинатель уже смеялся так сильно, что у него заболели бока.       - Ты бы видел выражение своего лица, Лань Чжань! – сквозь смех прохрипел он. - Не будь таким доверчивым!       Глаза Лань Ванцзи на миг приоткрылись ещё шире, и он по-прежнему казался неуверенным.       - Да ладно, как я могу сделать что-нибудь со своим собственным трупом? Я был бы мёртв! - Вэй Усянь покачал головой и плюхнулся на кровать, продолжая смеяться. - Даже если бы я знал какой-то способ гарантировать, что мой труп мгновенно восстанет – даже если бы я мог найти способ сохранить свой разум при пробуждении, как я смог пробудить Вэнь Нина – разве это было бы лучше, чем быть живым? Никогда больше не иметь возможности попробовать еду и, что ещё хуже, никогда не попробовать вина! Никогда не иметь возможности поцеловать красивую девушку…       Конечно, он вообще никогда не целовал красивую девушку, но по выражению лица Лань Ванцзи он ясно предположил, что тот считал, Вэй Усянь только и делает, что ходит повсюду и целует всех хорошеньких девушек, которых встречает на своём пути. Конечно, он так думал. Все так думали. Каждый раз, когда он в детстве сбегал отсюда, все думали, что у него свидание с какой-нибудь девушкой. А если он это отрицал, то они просто предполагали, что он держит эти встречи в секрете, потому что слишком эгоистичен, чтобы поделиться своей удачей.       - Не волнуйся, я не покончу с собой, ладно? - заявил Вэй Усянь с полусмехом и полувздохом. - Думаешь, я бы хотел, чтобы обо мне так говорили после того, как я уйду? Что ужасающий и могущественный Старейшина Илина на самом деле был настолько слаб, что покончил с собой, проведя всего один день в плену?       - Ты не должен хотеть быть ужасающим.       Вэй Усянь вздохнул:       - Хочешь ты того или нет, но все меня боятся. Я не могу изменить это сейчас.       В глазах Лань Ванцзи отразилась почти душераздирающая печаль:       - Всё изменится, Вэй Ин. Но это займёт время.       Вэй Усянь только покачал головой. С каких это пор Второй Нефрит стал таким наивным? Как только демонический заклинатель выкопал свою первую могилу, он превратился в монстра, который использовал мёртвых против живых. В то время люди мирились с этим, потому что шла война, и он использовал своё совершенствование против тирана Вэнь Жоханя, но теперь, когда он использовал его только один раз против одного из других Орденов, для него всё кончилось. Никто больше никогда его не примет. Даже люди, которых он спас, едва приняли его. Они бы с криками убежали, если бы не знали, что все остальные убьют их с такой же радостью, как и их бывшие пленители-Цзини.              * * *       Когда Вэй Усянь проснулся, завтрак уже ждал его на столе. Похоже, Лань Ванцзи до сих пор вставал вместе с солнцем. (Или до восхода солнца?) Однако никаких других следов его возвращения в доме не было. Никакой записки, никаких признаков того, что одежду Вэй Усяня вернули. Носить эти белые мантии Облачных Глубин… Если бы он на самом деле знал, что со всеми его людьми всё в порядке, это могло бы заставить его снова почувствовать себя мальчиком. Но в нынешнем состоянии ему постоянно казалось, что он оплакивает всех, кого был вынужден бросить в Могильных Курганах, потому что на самом деле они были…       Он не хотел думать о такой возможности.       Одно дело – люди постарше, мужчины среднего возраста, пожилые женщины.       Но Вэнь Цин и Вэнь Нин были совсем другие. (По общему признанию, Вэнь Нин уже был мёртв, но это не меняло того, что он мог умереть снова, и на этот раз навсегда). Вэнь Цин была в расцвете сил, и Вэй Усянь был обязан им и своей жизнью, и жизнью своего брата. Мысль о том, что с ними что-то случится…       Ещё хуже была мысль о том, что что-то случится с А-Юанем. Как ни посмотри, малыш был образцом невиновности. Он был так мал, что едва мог ходить, когда кампания «Выстрел в Солнце» подошла к концу. Очевидно, что он никогда никому не причинял вреда. Мысль о том, что какой-то самодовольный ублюдок может ворваться в Курганы и…       Нет, он не мог позволить себе думать об этом.       Если он позволит своим мыслям блуждать по этому пути, если он позволит своему разуму вызывать в воображении образы их тел, лежащих окровавленными и изломанными…       Нет!       Нет, ему нужно было заняться чем-то другим, чтобы отвлечь свои мысли.       Рисование талисманов в пустой книге не поможет, и планирование его возможного побега будет не более чем бесполезным занятием, пока он не выяснит, почему его талисманы не работают.       Но что ещё здесь можно было сделать?       Вэй Усянь обвёл глазами разрушенную комнату.       Ой.       Верно.       Он мог бы навести порядок после того разгрома, что устроил вчера.       Это должно занять его мысли. Он надеялся.              * * *       К тому времени, когда Лань Ванцзи принёс его следующий обед, Вэй Усянь сумел собрать остатки всего, что он разбил, и разделить их на две кучки. В одну он сложил всё, что, по его мнению, можно починить (при условии, что ему удастся убедить Лань Ванцзи принести ему немного клея), а в другую - вещи, которые уже не подлежали ремонту. Честно говоря, он не был уверен, что с ними делать.       К сожалению, еда, с которой прибыл Лань Ванцзи, была почти той же пресной, как и та, что он получал всё это время, и Вэй Усянь не смог удержаться от стона, увидев её.       - Ты пытаешься меня убить?       - Это очень полезно для здоровья, - наставительно произнёс Лань Ванцзи.       - Я умру от голода! – проскулил Вэй Усянь. - Если ты действительно планируешь держать меня здесь до конца моей жизни, ты мог бы, по крайней мере, проявить сострадание и кормить меня лучше. Самая дешёвая еда с уличного лотка лучше этой!       Лань Ванцзи нахмурился и посмотрел на миски и тарелки так, будто действительно ничего не мог понять.       - Да ладно, Лань Чжань, я видел, как ты ешь другую еду, - заметил Вэй Усянь. Прошло совсем немного времени с тех пор, как они обедали в Илине! - Ты должен понимать, почему никто не хочет так жить!       - Все в Облачных Глубинах так питаются.       - Да, я помню. - Вэй Усянь вздохнул. Досрочное изгнание с лекций было для него благословением. Кому захочется есть эту травяную дрянь, если можно попробовать суп из корней лотоса со свиными рёбрышками шицзе? - Но больше никто так не ест. Я бы предпочёл съесть один-единственный пельмень, чем целый праздничный ужин из этой горькой гадости!       - Хм.       Вэй Усянь закатил глаза. Почему он ожидал реального ответа?       - Ты планируешь держать меня здесь до конца моей жизни?       - Надеюсь, в этом не будет необходимости.       Это был лучший ответ, чем ожидал демонический заклинатель.       - Ага? Так что же мне нужно сделать, чтобы заслужить свободу?       Лань Ванцзи покачал головой:       - Это не полностью зависит от тебя.       - От кого ещё это может зависеть?       - Другие Ордены и кланы должны простить или забыть.       - Значит, я останусь здесь на всю свою чертову жизнь. – Вэй Усянь снова вздохнул. – Отлично.       Удивительно, но он почувствовал, как тёплая рука гладит его по затылку.       - Цзинь Гуаншань не будет жить вечно, - прошептал Лань Ванцзи.       - Да, но его сын-павлин ненавидит меня так же сильно, как и он сам.       - Это потому, что Вэй Ин обращается с ним неуважительно.       Вэй Усянь застонал и ничего не ответил. Он не мог ответить, не так ли? В конце концов, Лань Ванцзи был прав. У него были веские основания обращаться с Цзинь Цзысюанем как с высокомерным придурком, поскольку тот им и был, но это не отменяло того факта, что он так поступал, потому что был воспитан как наследник Башни Кои. Он был драгоценной жемчужиной Ордена Ланьлин Цзинь, привыкшей к всеобщему поклонению, и не мог вынести такого обращения со стороны простого сына слуги.       - Его жена убедит его увидеть лучшие стороны Вэй Ина.       Мысль о том, что шицзе действительно вышла замуж за Цзинь Цзысюаня, заставила Вэй Усяня содрогнуться. Она заслуживала гораздо лучшего!       После того, как в доме воцарилась тишина ровно настолько, чтобы стало невероятно неловко, Лань Ванцзи направился к двери. Он почти дошёл до неё, когда остановился и бросил через плечо:       - Поешь.       - Хорошо-хорошо, но только при одном условии!       Лань Ванцзи повернулся и уставился на него с таким же пустым выражением лица, как всегда, но с оттенком любопытства в глубине золотых глаз.       - Принеси мне немного клея, чтобы я мог починить эти штуки.       Вэй Усянь указал на кучу обломков. Он не мог заставить себя упомянуть, что сломал всё это сам. В любом случае, зачем ему это делать - Лань Ванцзи и так это знал.       Второй Нефрит кивнул и ушёл, не сказав больше ни слова. Он вернулся прежде, чем Вэй Усянь закончил есть, с банкой клея и мешком для вещей, которые невозможно было починить.       - Спасибо, - поблагодарил его Вэй Усянь и поставил банку с клеем на пол рядом с грудами обломков.       К его удивлению, Лань Ванцзи даже улыбнулся ему. Это не была широкая улыбка, и в ней было что-то меланхоличное, но это абсолютно точно была самая настоящая улыбка.       - Вэй Ин не должен ни за что меня благодарить, - мягко проговорил он, и отчего-то Вэй Усянь внезапно почувствовал себя очень неловко.       Вернувшись к столу, он полностью сосредоточился на своей неаппетитной еде.              * * *       Оказалось, что пытаться склеить вещи гораздо менее увлекательно, чем ломать их. И это заняло гораздо больше времени! Вэй Усянь решил, что такими темпами он справится с задачей не раньше, чем через неделю.       Но что он собирался делать со своим временем после этого?       Вэй Усянь беспокоился об этом, пока складывал непригодные для ремонта вещи в мешок, чтобы позже их можно был выбросить. Очевидно, он не планировал пассивно принимать своё заточение, как это сделала мать Лань Ванцзи. Он до сих пор не понимал, почему она так поступила. История Лань Сичэня звучала так, будто эта женщина никогда не любила своего мужа, так почему же она просто не сбежала? Она, очевидно, была могущественной заклинательницей, если смогла убить одного из учителей своего мужа. Она наверняка могла сбежать. Так почему она не сбежала до того, как её связало рождение детей?       Что ж, независимо от того, что помешало сбежать первой госпоже Лань, единственное, что мешало сбежать Вэй Усяню, это набор печатей. Ему придётся найти способ избавиться от них, если он хочет освободиться. Самый простой способ сделать это — выяснить, почему его талисманы не работают, нейтрализовать проблему, а затем использовать один из талисманов, чтобы сбежать. Легче сказать, чем сделать, к сожалению. Заблокировать работу всех талисманов было категорически невозможно, но заблокировать нестандартные талисманы, очевидно, можно было. Стандартные талисманы делались из специально изготовленной для этой цели бумаги, уже содержащей в себе немного силы. Обычная бумага (и другие материалы) не имела этого, и эта небольшая разница была (если Вэй Усянь правильно всё понял) критичной. Вот почему Лань Ванцзи смог создать печать, которая могла блокировать нестандартные талисманы.       В конечном итоге это означало, что, если бы он смог заполучить несколько подходящих талисманов, он смог бы использовать их для побега. Но это будет непросто. В данный момент только Лань Ванцзи и Лань Сичэнь знали, что он здесь, и он знал, что ни один из них не был настолько глуп, чтобы ступить за ряд печатей даже с одним талисманом на себе. Никто из них не допустил бы, чтобы Вэй Усянь лишил их сознания (каким-то образом) и украл талисманы. Насколько он мог судить, глядя на пейзаж за окном, он никогда не бывал в этом месте, когда мальчиком учился в Облачных Глубинах. Если бы он оказался тогда где-то поблизости, любопытство подтолкнуло бы его тщательно исследовать такой маленький, но богато украшенный дом, спрятанный так глубоко в одном из бамбуковых лесов горы. А если он не наткнулся на него во время своих многочисленных запретных исследований местности Облачных Глубин, то это означало одно: дом стоял в особенно отдалённом месте, к которому люди обычно не приближались.       И всё же Вэй Усянь был уверен, что рано или поздно кто-нибудь заметит, что Лань Ванцзи трижды в день приходит сюда с подносом еды. И пусть обитатели Облачных Глубин не знали, кто был пленником в этом доме, но им стало бы ясно, что заключённый был. Если на то пошло, была большая вероятность, что они уже знали. А это означало, что в конечном итоге найдётся кто-то достаточно любопытный, чтобы начать шпионить. И как только это произойдёт, вместе с ними у Вэй Усяня появится шанс на побег. Если ему повезёт, шпионы могут охотно помочь ему, предоставив один или два талисмана. А если этого не случится, что ж, тогда ему просто придётся отыскать другой способ получить от них несколько талисманов без их ведома.       Кем бы ни оказался этот человек, он, вероятно, не будет членом Ордена Гусу Лань. Вероятно, шпионом станет один из учеников из другого Ордена или клана, пришедший в Облачные Глубины, чтобы учиться. У этого ученика наверняка хватит смелости рискнуть последовать за Лань Ванцзи, чтобы увидеть, почему он всегда таскает еду в глушь дальних гор. Если Вэй Усяню действительно повезёт, это, возможно, окажется один из его младших боевых братьев – бывших младших боевых братьев - из Пристани Лотоса и… подождите, а может ли это быть удачей? Он сломал Цзян Чэну руку - ну, технически это сделал Вэнь Нин - и был официально исключен из Ордена. Может быть, его бывший младший боевой брат затаил обиду? Вэй Усянь попытался подумать о мальчиках, которым было меньше пятнадцати, когда он ушёл. Их было всего трое. Самому младшему исполнилось всего двенадцать, так что пройдёт ещё некоторое время, прежде чем он сможет появиться в Облачных Глубинах. Из двух других… один всегда поклонялся Цзян Чэну, поэтому, если он найдёт здесь Вэй Усяня, это наверняка будет плохой новостью. Другой, однако, мог бы помочь… и он, вероятно, был бы тем из троих, кто, скорее всего, шнырял бы по запретному месту…       Тем не менее, он ещё не достиг того возраста, когда учеников отправляли учиться в Облачные Глубины. Возможно, его очередь настанет в следующем году. Да и то, что он достигнет подходящего возраста, ещё не гарантировало то, что он приедет. Если бы Цзян Чэн заподозрил, что Лань Ванцзи таким образом похитил Вэй Усяня, он бы не захотел… или захотел бы?       Демонический заклинатель нахмурился. Честно говоря, он не был уверен. Захочет ли Цзян Чэн увидеть, как он сбежит – или будет спасён – или он будет только рад, что его заперли и что он не может заставить Орден Цзян ещё больше потерять лицо из-за их (прежней) связи с ними?       Последнее.       Определённо последнее.       Тем более что Лани никогда не стали бы пытать или казнить его, как это сделали бы другие Ордены.       Так что на помощь со стороны Пристани Лотоса он рассчитывать не мог. Если бы Цзян Чэн имел хоть малейшее представление о том, Лань Ванцзи держит его здесь, он бы не захотел отправлять кого-либо из своих учеников учиться в Облачные Глубины, чтобы они не столкнулись с Вэй Усянем и не помогли ему сбежать, намеренно или нет. Сама мысль о том, что они могут распространить слухи о его присутствии где-либо, кроме Илина, была бы достаточной причиной для Цзян Чэна, чтобы помешать им прийти.       Тем не менее, ученики из других Орденов и кланов могут достаточно изучить территорию (или выследить Лань Ванцзи, приложив немного усердия) и наткнуться на него. И пока Вэй Усянь был одет в мантии Ланей (в этот момент он был почти уверен, что Лань Ванцзи сжёг его собственные мантии), какая у них была подсказка, что он был ужасающим Старейшиной Илина, а не мелким нарушителем правил Гусу Лань? Младшие ученики из других Орденов не узнали бы ни лица, ни голоса Вэй Усяня, в отличие от их старших. Для них он будет просто случайным пленником. Сам факт, что он был пленником, очевидно, заставил бы их относиться к нему с подозрением. Но ему нравилось думать, что он может быть достаточно дружелюбным, чтобы не представлять угрозы, когда будет пытаться с ними договориться.       Ему следует придумать хорошую историю, которую можно им рассказать, чтобы он выглядел в их глазах как можно более неподозрительным и доступным. И определённо далёким от всего, что связано с демоническим совершенствованием. Может быть, он сможет заявить, что нарушил самое главное правило Облачных Глубин и соблазнил женщину-заклинательницу? Но тогда его просто исключили бы из Ордена, а не посадили в тюрьму. Если только она не забеременела? Нет, за это его обязательно выгнали бы, если не что-то ещё хуже. Так что эта история никуда не годилась. Должно было быть что-то ещё…       Едва он успел подумать об этом, как услышал, как за его спиной открывается дверь. Это не привлекло бы его внимания - он начал привыкать к тому, что Лань Ванцзи появлялся три раза в день, чтобы принести ему еды - если бы не восхитительный аромат, долетевший до него с ветерком.       Вэй Усянь поднялся на ноги и обернулся в смущённом восторге. Вместо обычного подноса с травяной мутотенью, Лань Ванцзи принёс ему тарелку, полную пельменей, которые наполнили комнату восхитительным, аппетитным ароматом сочной жареной свинины. На лице демонического заклинателя расцвела широкая улыбка, и он бросился через комнату.       Даже не дожидаясь разрешения, Вэй Усянь схватил один из пельменей.       - Ты лучший, Лань Чжань! – воскликнул он и, не раздумывая, откусил кусок.       Возможно, это было просто потому, что ему так долго не хватало хорошей еды, но вкус оказался почти идеальным. Если бы в нём было немного больше остроты, этот пельмень действительно был бы верхом совершенства.       - М-м-м, это так хорошо!       - Я рад, что Вэй Ин одобряет, - сказал Лань Ванцзи гораздо теплее, чем обычно.       Он поставил тарелку с оставшимися пельменями на один конец стола, а затем, как обычно, положил на другой гуцинь.       На этот раз Вэй Усянь был не против просто сидеть и слушать, как Лань Ванцзи играет «Очищение», пока он ест. Это было глупо – ну, от чего ему, в самом деле, очищаться? - но это действительно было приятное музыкальное произведение, и теперь, когда оно сопровождало еду, достойную того, чтобы её съели… он не мог жаловаться.       И всё же, когда пьеса закончилась, Вэй Усянь не смог сдержать вздох.       - Знаешь, если бы ты вернул мне мою флейту, я мог бы сыграть с тобой дуэтом.       Лань Ванцзи нахмурился:       - Вэй Ин должен знать, что лучше не обращаться с такой опасной просьбой.       - Что может быть «опасным» в том, чтобы немного помузицировать?!       - Ты знаешь ответ на этот вопрос.       Вэй Усянь застонал.       - Будь благоразумным, Лань Чжань! Что я мог бы делать с флейтой, кроме как заниматься музыкой? - Он обвёл рукой комнату. - Здесь нет ничего, что я мог бы контролировать с её помощью! Нет ни трупов, ни призраков, ни даже малейшего намёка на призрачную ци! - Он нахмурился. - Ты, вероятно, избавился от моей одежды на тот случай, если она впитала в себя энергию обиды в Могильных Курганах.       - Не поэтому, - произнёс Лань Ванцзи и слегка изогнул уголки губ.       - Тогда почему?       - Не может быть никаких доказательств того, что Вэй Ин здесь.       - Значит, ты утверждаешь, что Чэньцин даже не в Облачных Глубинах, - заключил Вэй Усянь.       - Верно.       Демонический заклинатель пожал плечами:       - Отлично. Дай мне тогда любую старую флейту. Я мог бы аккомпанировать тебе, когда ты играешь.       Лань Ванцзи на долгое время встретился с ним взглядом, а затем посмотрел на свой гуцинь:       - Я подумаю об этом.       Лучше, чем ничего. Но намного меньше, чем хотел Вэй Усянь. Тем не менее, если Лань Ванцзи в данный момент чувствовал себя немного более открытым к информации…       - Я не хотел спрашивать об этом, но… в конце концов, мне придётся это сделать, и это вполне может быть сейчас, - сказал он, наблюдая, как Лань Ванцзи убирает свой гуцинь в чехол, готовясь снова оставить его одного. - Что ты сделал с Тигриной Печатью Преисподней?       Очевидно, её не было в Облачных Глубинах, если только она не была изолирована самым мощным из возможных способов.       - Я уничтожил её, - без колебаний ответил Лань Ванцзи и посмотрел ему прямо в глаза. - Такая вещь не должна существовать.       - Да, - с грустью признал Вэй Усянь. - Я не… я не совсем понимал, что на самом деле делаю, пока не стало слишком поздно. - Он нахмурился. - Однако Печать нелегко уничтожить. Ты уверен, что это сработало?       Лань Ванцзи кивнул:       - Её больше нет.       - Хорошо, - пробормотал Вэй Усянь.       Было немного обидно, что он не имел права голоса в вопросе, будет ли уничтожено его величайшее достижение – нет, второе величайшее – но не было смысла жаловаться на это. В конце концов, он уже давно пришёл к решению, что уничтожит Печать, как только она ему больше не понадобится, чтобы защитить себя от зависти Орденов и кланов.