Открытия, часть 2

             Вэй Усянь, возможно, расхаживал взад и впёред по дому. Ему, возможно, было немного одиноко без своего Лань Чжаня. И он, возможно, был просто крайне раздражён тем, что не смог пойти на месячное празднование в честь сына своей сестры, тем более что именно он выбрал любезное имя для этого ребёнка!       Но в этом не было ничего плохого!       И он был полон решимости, что независимо от того, сколько раз Лань Ванцзи говорил ему, что он ведёт себя нелепо и легкомысленно, или что бы он ещё ни собирался сказать, он не собирался отступать. Он был совершенно в своём праве!       На самом деле ходили слухи, что Цзинь Цзысюань действительно послал кого-то к Могильным Курганам, чтобы пригласить его на церемонию, так почему же он не мог просто присутствовать вместе с Лань Ванцзи и Лань Сичэнем? Но по какой-то причине Второй Нефрит категорически настаивал на том, что нельзя.       Неужели он действительно считал, что Вэй Усянь неспособен вести разумный разговор с Цзинь Цзысюанем, не превращая его в кулачный бой?       Ладно, может быть, у них была не самая лучшая история отношений, но это другое. Все их разногласия относились к той поре, когда Цзинь Цзысюань ещё не был женат на его шицзе. Фактически, большинство из их стычек произошли после того, как он её отверг! Совершенно иная ситуация!       Хуже того, что его не взяли на празднование, было, конечно, то, что теперь ему приходилось полагаться на Лань Ванцзи. Именно его мужу предстояло рассказать ему о празднике. И как бы сильно он ни любил своего Лань Чжаня, Вэй Усянь был первым, кто признавал, что пытаться заставить его говорить о чём-либо в течение длительного времени - мучительно. Но, может быть, ему удастся убедить Лань Сичэня описать ему церемонию и банкет.       В конечном счёте, Вэй Усянь просто надеялся, что шицзе понравится подарок, который он сделал для Цзинь Лина, и что она не будет слишком злиться на него за то, что его нет рядом. В конце концов, это был не его выбор. Она наверняка поймёт.       Он всё ещё ходил и размышлял, когда дверь открылась. Лань Ванцзи вернулся домой. Но прежде чем Вэй Усянь смог что-либо сказать, он с удивлением замер, увидев, кто входит в дом вслед за его мужем.       - Цзян Чэн!?       Вэй Усянь подбежал и крепко обнял брата.       - Что с тобой не так?! – ворчливо воскликнул тот и оттолкнул его.       - Да ладно, мы уже год не виделись. Да я вообще почти никого не вижу! Неужели мне нельзя порадоваться, что я снова вижу тебя? Даже несмотря на то, что ты помог меня запереть?       - Если ты собираешься злиться, злись. Если ты собираешься быть счастливыми, будь счастлив. Не пытайся быть и тем и другим одновременно. - Цзян Чэн вздохнул и покачал головой: - Садись. Тебе нужно написать письмо.       - Хм? Письмо? - Вэй Усянь в замешательстве посмотрел на Лань Ванцзи. - Разве шицзе не понравилось письмо, которое я отправил с подарком? Ей не понравился подарок?!       - Поскольку кто-то решил уничтожить Тигриную Печать Преисподней и твою проклятую флейту посреди Могильных Курганов, теперь сестра думает, что ты мёртв, - поведал ему Цзян Чэн. - И я не хочу быть тем, кто пытается объяснить ей, что это не так, потому что она мне не поверит. Следовательно, обо всём расскажешь ей ты.       - Ты инсценировал мою смерть? И уничтожил Чэньцин?! - Вэй Усянь недоверчиво посмотрел на Лань Ванцзи. - Почему?       Он очень много работал над созданием этой флейты! Это было настоящее произведение искусства - возможно, его третье величайшее творение после Вэнь Нина и Тигриной Печати Преисподней.       - Чтобы защитить тебя.       - Но… Лань Чжань… как я вообще смогу уйти отсюда, если люди думают, что я мёртв?       - Если они считают, что Вэй Ин мёртв, они не будут искать где-то ещё.       - Это правда, но они также поймут, что я не мёртв, когда меня впервые увидят на публике, - заметил Вэй Усянь.       - Меня это не волнует! - отрезал Цзян Чэн. - Вы двое можете спорить об этом сколько угодно после того, как я уйду. Мне ещё нужно вернуться в Ланьлин, прежде чем сестра уморит себя рыданиями.       - Теперь тебе придётся подождать до утра, - заметил Вэй Усянь. – Ночь наступит задолго до того, как ты вернёшься в Башню Кои.       Цзян Чэн поморщился.       - Думаю, да, - признал он. - Однако это не значит, что я хочу сидеть здесь и слушать, как вы двое пререкаетесь, - добавил он и уселся за стол.       Вэй Усянь кивнул и взял с полки у двери письменные принадлежности.       - Лань Чжань, нам следует подать чай или что-то в этом роде, не так ли?       - Мн.       - Какой тюремщик подчиняется приказам своего заключенного? – язвительно спросил Цзян Чэн после того, как Лань Ванцзи вышел из комнаты.       Вэй Усянь рассмеялся.       - Думаю, тебе никто не сказал, да? Вы летели всю дорогу из Ланьлина вместе, но ни Лань Чжань, ни Лань Сичэнь ничего об этом не сказали?       - О чём?       - Теперь договорённость несколько… иная, - хихикнув, ответил Вэй Усянь.       - Что в этом смешного? И ещё вопрос, хочу ли я об этом знать?       - Вероятно, нет, - согласился Вэй Усянь, начиная растирать чернила. - Но это будет в письме, так что шицзе может что-нибудь упомянуть, и ты всё равно узнаешь. - Он гордо ухмыльнулся, ожидая увидеть выражение лица брата: - Теперь мы с Лань Чжанем женаты.       - Ты думаешь, я насколько тупой? - Цзян Чэн фыркнул: - Я не собираюсь верить в такую нелепую ложь.       - Если не веришь нам, можешь спросить Лань Сичэня, - предложил ему Вэй Усянь. - Ты можешь даже спросить Лань Цижэня, если у тебя хватит на это смелости.       - Не думаю, что кто-то мог вообще сообщить Лань Цижэню, что ты здесь, даже будучи заключённым под самой строгой охраной.       - Согласен, ему это не понравилось. - Вэй Усянь кивнул и вздохнул: - Я думаю, он начинает… ну… Не скажу, что приходить в себя, но, может быть, он уже не ненавидит меня так сильно. Может быть. - Он пожал плечами. – По крайней мере, он не приходит каждый день, чтобы обзывать меня, и не пытается заставить меня копировать правила… - Услышав это, Цзян Чэн засмеялся, а Вэй Усянь продолжил: - …и он не сообщил Цзиням, что я здесь, так что я думаю, этого достаточно. - Он посмотрел на лежащую перед ним бумагу. - Что теперь будет? Какова реальная ситуация?       - Я не уверен, - пробормотал Цзян Чэн. - Пока Цзинь Цзысюань знает об этом один. Он и Цзинь Цзысюнь.       - Кто?       Цзян Чэн уставился на него:       - Ты идиот?       - Почему? Как будто я могу запомнить имя каждого Цзиня, о котором когда-либо слышал? Я предполагаю, что он близок к основной семье, если Павлин взял его куда-нибудь с собой.       Цзян Чэн застонал:       - Цзинь Цзысюнь. Двоюродный брат Цзинь Цзысюаня. Человек, которого ты унизил на том банкете, прежде чем решил, что кучка Вэней для тебя важнее остального мира.       - Ах, он. - Вэй Усянь поморщился. - Я забыл о нём не просто так. Зачем мне тратить время на воспоминания о бессмысленном, мелком тиране? Он похож на Вэнь Чао, но с ещё меньшими навыками и обаянием.       Цзян Чэн рассмеялся.       - В точку, - согласился он. - Но хватит тратить моё время. Поторопись и напиши уже это письмо!       - Ты так и не рассказал мне, что нашёл Цзинь Цзысюань.       - Я не рассказал? Чёрт, и правда. - Цзян Чэн скривился. - Ты отвлёк меня, спросив об этом идиоте Цзинь Цзысюне. - Он покачал головой и коротко и резко объяснил, что все, кого Вэй Усянь пытался спасти, в конце концов, могли погибнуть. Он не хотел думать, что Лань Ванцзи солгал ему, но даже в Могильных Курганах целые скелеты не валялись просто так на поверхности. - Из того, что сказал мне Цзинь Цзысюань, я предположил, что он расскажет сестре, как только они удалятся в свои покои. Я видел, как он разговаривал со своим отцом прямо перед тем, как заговорил со мной, и, учитывая, каким довольным выглядел Цзинь Гуаншань, он, должно быть, уже рассказал ему. Так что завтра в это же время можно ожидать, что половина мира услышит славную новость о том, что Старейшины Илина больше нет.       - Замечательно. – Вэй Усянь уныло вздохнул. - Я действительно застрял здесь на всю оставшуюся жизнь.       - Они забудут твоё лицо примерно лет через десять.       - Что?! Моё лицо гораздо более запоминающееся!       Цзян Чэн рассмеялся:       - Не знаю как насчёт лица, но твоё эго - определённо! Давай, правда, напиши письмо. Если утром мне придётся вернуться в Ланьлин, я лучше проведу сегодняшнюю ночь в своей постели.       - Да, извини.       Трудно было придумать, с чего начать писать письмо, чтобы объяснить, что он не умер, но он сделал всё, что мог. Вэй Усянь не успел дойти до середины, как Лань Ванцзи вернулся с подносом, на котором стоял чайник и вкусная простая еда на троих. Неудивительно, что его так долго не было!       - У вас есть повар? - спросил Цзян Чэн.       - Лань Чжань готовит сам, - ответил Вэй Усянь.       Услышав это заявление, Цзян Чэн издал придушённое мычание.       - Ешь. - Вэй Усянь взглянул на ошеломлённое лицо брата и усмехнулся. - Это действительно вкусно. Лань Чжань отличный повар. Он готовит почти так же хорошо, как шицзе.       - Невозможно!       Цзян Чэн откусил кусочек курицы, и его глаза расширились от удивления, а Вэй Усянь ухмыльнулся:       - Видишь? Я же тебе говорил!       - Чем ты так гордишься? - возмутился Цзян Чэн. - Это же не ты готовил!       - Раз мужчина может гордиться тем, как готовит его жена, то он может гордиться и тем, как готовит его муж!       - Когда именно ты стал обрезанным рукавом?       Вэй Усянь пожал плечами.       - Как-то весной? - Он задумчиво посмотрел вверх. – Или, полагаю, я всегда был таким и просто не знал об этом?       Цзян Чэн продолжал ворчать, раздражённо и бессвязно, хотя с радостью съел не только свою порцию еды, но и большую часть порции Вэй Усяня, потому что тот не смог бороться за сохранность своей доли - он был слишком сосредоточен на написании письма. Ему пришлось заполнить его и всем, что было в исходном письме, поскольку отправлять два письма не имело смысла.       Когда послание было готово к отправке, Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи:       - А как насчёт подарка, который я сделал для шицзе?       Второй Нефрит послушно поставил его на стол.       - Что это такое? - спросил Цзян Чэн.       - Мой подарок сыну шицзе, - объяснил Вэй Усянь. - Я потратил на него месяц. Я вообще не позволил Лань Чжаню помочь!       - Хм.       - Хорошо, я позволил ему купить шкатулку и нефритовую безделушку, но это всё!       - Мн.       - Давай же, посмотри! - воскликнул Вэй Усянь, когда Цзян Чэн не пошевелил ни единым мускулом.       - Умираешь от желания показать это, да? - Цзян Чэн усмехнулся и потянулся к шкатулке. - Ты никогда не меняешься.       Открыв резную крышку, Цзян Чэн увидел серебряный колокольчик, над которым так усердно трудился Вэй Усянь. Идеальный колокольчик в форме цветка лотоса, который будет отпугивать злых духов каждым звуком, даже одним своим существованием. Когда Лань Ванцзи собирался отправиться в Цайи, чтобы купить нефритовую бусину, которую нужно было подвесить под колоколом, Вэй Усянь попросил что-нибудь, украшенное узором лотоса или, по крайней мере, чем-нибудь связанным с водой, чтобы придать дизайну наиболее нужный смысл. Однако вместо этого Лань Ванцзи вернулся с бусиной, на которой был выгравирован символ Облачных Глубин. Но Вэй Усянь не жаловался на несвязное сочетание символов, поскольку оно также так хорошо символизировало их собственный союз.       - Впечатляет, - прокомментировал Цзян Чэн и закрыл шкатулку. - Держу пари, что Павлин будет жаловаться, что это лотос, а не пион.       - Фу-у, он обязательно так и сделает, - простонал Вэй Усянь.       - Но сестре это понравится, - добавил Цзян Чэн и улыбнулся. - Я позабочусь о том, чтобы она получила всё в целости и сохранности.       - Спасибо.       Цзян Чэн пробыл с ними ещё немного, а потом взял колокольчик, письмо и отправился в гостевые покои. При этом он настаивал на том, что независимо от того, как часто Вэй Усянь будет присылать ему приглашения, он не собирается возвращаться. Он сказал это трижды, так что, вероятно, ждать его визита следовало примерно через три месяца.       Но после того как он ушёл, Вэй Усянь почувствовал, как его радость улетучилась:       - Лань Чжань?       - Хм?       - Откуда взялись тела?       - Какие тела?       - Те, которые Цзинь Цзысюань нашёл на руинах посёлка, который мы построили. - Вэй Усянь строго посмотрел на мужа: - Лань Чжань, что случилось со всеми, кого я пытался защитить?       - Они в безопасности.       - Тогда откуда взялись тела?       - Некоторые из них были свирепыми трупами, - ответил Лань Ванцзи. – Я не знаю об остальных.       - Что, ты нашёл время уничтожить те трупы, которые были у меня в качестве заградительного отряда?       Лань Ванцзи покачал головой:       - Они подчинялись его приказам.       - Чьим приказам?! Никто другой не может контролировать труп, который я поднял!       - Я не могу это объяснить.       - Кто был этот парень? Это... как ты его назвал? Бог-мусоронос?       Лань Ванцзи едва не рассмеялся.       - Бог, собирающий мусор. - Он покачал головой: - Его товарищ был тем, кто предоставил тела.       Вэй Усянь вздохнул:       - А Вэни?       - Они в безопасности.       - Лань Чжань! Как я могу в это поверить, когда… пожалуйста, я хочу встретиться с ними! Позволь мне увидеть своими глазами, что они в безопасности! После всего, от чего я отказался, чтобы спасти их, я не могу… я не хочу думать о…       Как он мог даже представить, что человек, которого он любил, мог причинить им боль?       Лань Ванцзи выглядел задумчивым.       - Я вернусь в храм, - сказал он после долгой паузы. - Попрошу бога отвести нас к ним.       - Ты, правда, не знаешь, где они?       - Мн.       - Как ты думаешь, этот бог действительно появится?       - Я не ожидал, что он появится в первый раз.       Вэй Усянь не был уверен, был ли это наименее утешительный ответ, который он мог получить, или только второй по значимости.              * * *       - Простите меня, наследник Ордена, но глава Цзян настаивает на встрече с Вами, - сказал один из слуг, стоя по другую сторону открытой двери. - Должен ли я отослать его? Я знаю, что Вы хотели позаботиться о своей жене во время её болезни.       - Встреча с братом поднимет ей настроение, - решил Цзинь Цзысюань. - Проводите его.       Слуга поспешил прочь, а Цзинь Цзысюань закрыл дверь и повернулся к жене, которая по-прежнему сидела в постели и плакала.       - А-Чэн здесь? - спросила она, её голос дрожал.       - Верно, - сказал Цзинь Цзысюань. - Позволь мне помочь тебе одеться. Твоему брату не понравится видеть тебя полуодетой.       А-Ли кивнула, но уклонилась, когда он попытался вручить ей обычную мантию.       - Траурное платье, - настаивала она.       - А-Ли, если кто-нибудь увидит тебя в траурных одеждах, он спросит, почему, - произнёс Цзинь Цзысюань, чувствуя себя предателем. - Я знаю, что ты любила его, но люди на улицах празднуют его смерть.       Потому что этот идиот Цзысюнь ждал после окончания банкета всего несколько часов, а не обещанную неделю! Честно говоря, было чудом, что он не прибежал прямо на праздник и не начал кричать о смерти Старейшины Илина, как будто именно он сразил его.       - Начнутся слухи, которые не только навредят тебе… Они навредят и А-Лину на долгие годы.       - Но… я… - А-Ли вытерла мокрые щёки ладонью. - Нет, ты прав.       Она вылезла из кровати и позволила ему помочь ей одеться.       Едва они закончили, как дверь снова отворилась, и в комнату вошёл Цзян Ваньинь. На лице его не было и следа печали, хотя какая-то тревога явно наполнила его черты, когда он увидел, в каком состоянии находится его сестра. А-Ли подбежала к нему, обняла и снова заплакала:       - А-Чэн! Он… он… А-Сянь, он…!       Цзян Ваньинь грустно вздохнул и погладил её по волосам.       - Я принёс тебе письмо, сестра, - сказал он.       - Кого волнует письмо, когда А-Сянь…!       - Я обещаю, тебя оно заинтересует, - сказал Цзян Ваньинь и вложил ей в руку свиток.       Похоже, он был запечатан кем-то высокопоставленным из Ордена Гусу Лань.       Всё ещё всхлипывая, А-Ли сорвала печать, развернула письмо, и её рот на мгновение приоткрылся, затем она широко улыбнулась.       - Он… он жив! А-Сянь жив!       Цзян Ваньинь тоже улыбнулся и кивнул:       - Если бы я знал, что Ханьгуан-цзюнь инсценировал его смерть после того, как я ушёл с ним, я бы сразу сказал тебе.       - Ты знал и ничего не сказал! - А-Ли ударила ладонью по его груди. - Какой у меня бессердечный брат!       - Сестра…       А-Ли улыбнулась, подошла, села на кровать и прочитала письмо. Цзинь Цзысюань не улыбался. Он встал между женой и зятем.       - Я хочу объяснений, - тихо проговорил он.       Цзян Ваньинь кивнул, и они отошли немного дальше от кровати, чтобы уменьшить вероятность того, что А-Ли их услышит.       - На следующий день после вашей свадьбы Лань Ванцзи подошёл ко мне и спросил, хочу ли я помочь ему спасти Вэй Усяня от самого себя. - Он вздохнул. - Как я мог сказать «нет»?       - И?       - Лань Ванцзи вошёл в Курганы один, чтобы убедить одного из Вэней напасть на Вэй Усяня и вырубить его с помощью иглоукалывания.       - Иглоукалывание? - недоверчиво повторил Цзинь Цзысюань.       - Вэнь Цин, та, кто втянула его во всё это, - объяснил Цзян Ваньинь. - Я… я уверен, ты слышал, что после того, как Вэй Усянь устроил из себя мишень, воскресив Вэнь Нина из мёртвых, я упомянул, что он и его сестра проявили к нам некоторую доброту после нападения на Пристань Лотоса. - Он неловко сглотнул. - Более того, они спасли мне жизнь, но как я мог сказать это после того, как Вэй Усянь так отчаянно пытался сделать всё, что мог, чтобы помочь ей, отплатить им за то, что они сделали для меня.       Так вот в чём причина появления Призрачного Генерала? Почему никто ничего не сказал об этом раньше? Если Вэнь Нин и его сестра так сильно помогли врагам своего Ордена, они, должно быть, рисковали для этого собственной жизнью. Как можно было винить Вэй Усяня за погашение такого огромного долга?       - Я слышал о Вэнь Цин, - сказал Цзинь Цзысюань, кивая. - Говорят, что она была личным врачом Вэнь Жоханя.       - Наверное, это правда, - согласился Цзян Ваньинь, затем пожал плечами. - Я… когда мы с Лань Ванцзи в тот день пошли в Могильные Курганы, после того как она лишила Вэй Усяня сознания, мне пришлось нести его в Облачные Глубины на своей спине, - продолжил свой рассказ Цзян Ваньинь. - У Лань Ванцзи были помощники, которые облегчили задачу, но…       - Какие помощники? - недоверчиво поинтересовался Цзинь Цзысюань. - Какую помощь может кто-нибудь предложить, чтобы облегчить перевозку кого-то за сотни ли?       Цзян Ваньинь вздохнул.       - Я не знаю, кто они были. Они выглядели как даосский священник в соломенной шляпе и нервный молодой человек в красном. Но я совершенно уверен, что они не были людьми. Они смогли закрывать двери в одном месте и заставлять их открываться совсем в другом. - Мрачный смешок. - Благодаря этой способности мне нужно было всего лишь нести Вэй Усяня от подножия Курганов до того разношёрстного поселения, которое они построили на вершине. Но это было достаточно далеко, и всё время в гору!       - И именно поэтому ты решил после этого отправиться в Илин с некоторыми из своих людей, чтобы отбиться от всех свирепых трупов, которые пришли в ярость после того, как их хозяина забрали, - заключил Цзинь Цзысюань.       - Мы не ожидали драки, - настаивал Цзян Ваньинь. - Мы собирались восстановить стену, которую снёс Вэй Усянь. Но без его присутствия в Могильных Курганах не было ничего, что могло бы помешать злу выйти наружу… так что, если бы оно уже вышло наружу к тому времени, как мы туда добрались, то у нас была бы серьёзная битва. А так… Но мне стоило больших денег убедиться, что никто из других Орденов не узнает об этом.       Цзинь Цзысюань кивнул. Вэй Усянь, должно быть, избавился от стены в качестве страховки, чтобы другие Ордены не преследовали его, если он и Тигриная печать Преисподней были единственными вещами, способными помешать злу выйти за границы Могильных Курганов.       - Что случилось с Призрачным Генералом и другими Вэнями? Это их скелеты мы нашли в сгоревших зданиях?       - Я не знаю, - признался Цзян Чэн. – Но это не похоже на Лань Ванцзи - убивать кучу беспомощных стариков, однако я не понимаю, что ещё он мог бы с ними сделать, если честно. Даже его собственный Орден не захотел бы прятать столько Вэней, не говоря уже о любом другом Ордене. - Он пожал плечами. - В любом случае, после того, как я покинул Курганы вместе с Вэй Усянем, Лань Ванцзи, один или с помощниками, уничтожил Тигриную Печать Преисподней и демоническую флейту, чтобы всё выглядело так, будто Вэй Усянь умер. И после этого, за исключением одного письма, которое Лань Ванцзи доставил мне от имени Вэй Усяня несколько месяцев спустя, я ничего не слышал ни от него, ни о нём.       - Почему Лань Ванцзи захотел спасти Вэй Усяня? Я думал, они ненавидят друг друга.       Цзян Ваньинь почти жёстко рассмеялся.       - Я тоже думал, что Лань Ванцзи его ненавидел, но… очевидно, нет. - Он усмехнулся. - Вероятно, ты узнаешь всё из этого письма.       Что-то в его тоне звучало почти как угроза.       - Зачем инсценировать его смерть? – настойчиво спросил Цзинь Цзысюань.       - Если хочешь получить ответ на этот вопрос, тебе придётся спросить Лань Ванцзи. Это было чертовски глупое решение, если тебе интересно моё мнение.       Цзинь Цзысюань на самом деле не хотел знать мнение Цзян Ваньиня. Хотя в данном случае он с ним согласился.       - Это была пустая трата энергии, а также все его действия оставили бесчисленное количество вопросов, на которые кому-то когда-нибудь придётся ответить. Просто оставив Могильные Курганы пустым, мы имели бы те же результаты, но с меньшей вероятностью последующих катастроф. – Цзян Чэн покачал головой. - Люди всё равно предположили бы, что он мёртв и поглощён Курганами.       - Что нам делать с этими знаниями?       - Для начала заставить мою сестру перестать плакать.       - А кроме этого?       Цзян Ваньинь пожал плечами:       - Ничего. Просто держите всё в тайне. Сестре придётся сжечь письмо, когда она его дочитает.       - Да. Нам нужно хранить это в тайне. - Если отец узнает, что Вэй Усянь не умер… Цзинь Цзысюаню не нравилась мысль о том, что он сделает. Он, конечно, начал бы с требования, чтобы Орден Гусу Лань выдал его, пригрозив сжечь Облачные Глубины, если они откажутся, но на этом бы он не остановился. Если Лани откажутся сотрудничать, он, скорее всего, предпримет меры в соответствии с угрозой. - Но как долго?       - Я подозреваю, что Лань Ванцзи думает, что опасность минует вместе с твоим отцом, - проворчал Цзян Ваньинь.       - Я понимаю, почему он так думает, но у моего отца в запасе ещё десятилетия.       - Не с таким образом жизни, - заметил Цзян Ваньинь со злым смешком. - Хотя это не имеет значения. Секрет вряд ли продержится так долго. Либо неприятности сами придут за Вэй Усянем, несмотря на все старания Ханьгуан-цзюня, либо ему станет скучно, и он сам отправится на поиски неприятностей.       Цзинь Цзысюань кивнул. Да, это было похоже на Вэй Усяня.       - Полагаю, я должен почувствовать облегчение, - прокомментировал он. - А-Ли снова будет счастлива, и мне не придётся жить с подозрениями, что её младший брат умер, пытаясь помешать моему браку.       - Что? - спросил Цзян Ваньинь и ухмыльнулся.       - Все улики, которые я смог найти, указывали на то, что он умер вскоре после того, как А-Ли видела его в последний раз. Что ещё я должен был подумать, кроме того, что он пытался проклясть меня с помощью Тигриной Печати Преисподней до того, как состоялась свадьба, чтобы я умер и не женился на ней?       Цзян Ваньинь смеялся так, что из его глаз брызнули слёзы.       - Ты его совсем не понимаешь, - отсмеявшись, сказал он и покачал головой. - Вэй Усянь может быть абсолютным засранцем, и если бы у него была возможность убить тебя сразу после того, как ты разорвал помолвку, он, вероятно, это сделал бы. Но он никогда не сделает ничего, что может навредить сестре. Как только ты передумал и понял, какая она замечательная, ты был защищён. - Он холодно улыбнулся. - Конечно, если ты когда-нибудь сделаешь что-нибудь, что причинит ей вред, я убью тебя сам.       - Я не стану, - заверил его Цзинь Цзысюань. - Я видел боль, которую мой отец причинил и продолжает причинять моей матери. Я всегда клялся ей и самому себе, что никогда не буду человеком, который причинит вред своей жене. Так или иначе.       Цзян Ваньинь кивнул:       - Надеюсь, ты сможешь сдержать это обещание.       Не зная, что сказать ещё, Цзинь Цзысюань вернулся к А-Ли. Она всё ещё читала письмо, и её щёки были залиты слезами, но выражение лица её стало удивительно радостным. Читая, она периодически смеялась.       - А-Чэн, ты это читал? - спросила она, опустив письмо на колени.       В её глазах было озорство, которое Цзинь Цзысюань видел редко.       - Нет, но я сомневаюсь, что в нём есть что-то такое, чего он не сказал мне вчера вечером, - пробурчал Цзян Ваньинь с отвращением. Затем он достал небольшую деревянную шкатулку. - Он также послал вам это, - сказал он. - На самом деле он отправил это вчера с Лань Ванцзи, но…       А-Ли взяла шкатулку, открыла её и ахнула, обнаружив серебряный колокольчик в форме замысловатого цветка лотоса. Цзинь Цзысюань чувствовал на нём мощные защитные чары, но лотос…       - Разве пион не был бы более уместным? – не мог не спросить он.       Цзян Ваньинь коротко рассмеялся:       - Я говорил ему, что именно так ты и скажешь!       - Это чудесно, - прошептала А-Ли, закрывая шкатулку и крепко прижимая её к груди. – А-Лину это понравится.       - Лучше сказать, что это твой подарок, - заметил Цзинь Цзысюань, глядя на Цзян Ваньиня. - Если кто-то заподозрит обратное…       Глава Цзян кивнул:       - Я согласен.       - Когда-нибудь мы скажем А-Лину правду, - решительно произнесла А-Ли, опуская шкатулку на колени. - Но сейчас, да, мы скажем, что А-Чэн подарил нам его.       Цзян Ваньинь пересёк комнату и тепло обнял сестру:       - Теперь с тобой всё будет в порядке?       - Да, спасибо, А-Чэн. – А-Ли улыбнулась ему. - В следующий раз, когда ты увидишь А-Сяня, скажи ему, как сильно мне понравился его колокольчик.       - Почему ты думаешь, что я увижусь с ним раньше тебя? - возмутился Цзян Ваньинь, на что А-Ли только рассмеялась. - Береги себя, сестра. И ребёнка. Пошлите за мной, если вам что-нибудь понадобится.       - Я так и сделаю.       - А ты присмотри за моей сестрой, иначе пожалеешь об этом! - добавил Цзян Ваньинь, ткнув пальцем в сторону Цзинь Цзысюаня, и после короткого поклона и направился к двери.       Глядя ему вслед, Цзинь Цзысюань покачал головой и задался вопросом, как ухитрился вежливый и мягкий Цзян Фэнмянь воспитать таких несносных сыновей?       - Я думаю, тебе тоже следует прочитать письмо А-Сяня, Цзысюань, - сказала А-Ли, сжимая его руку.       - Ты уверена?       Она рассмеялась:       - Это избавит меня от необходимости пересказывать его тебе.       Всё ещё ощущая некую обеспокоенность, Цзысюань взял письмо и начал читать. Естественно, начиналось оно с объяснения того, почему Вэй Усянь не умер, затем последовало сожаление по поводу того, что он был вынужден пропустить месячное празднование А-Лина. Но потом Цзинь Цзысюань обнаружил, что Вэй Усянь перевёл тему обсуждения с сына на себя: «Скажи этому твоему Павлину, что никакие печати не смогут меня по-настоящему удержать, если он когда-нибудь сделает что-нибудь, что может причинить тебе боль. Я вырвусь отсюда и убью его!»       - Для братьев, у которых нет кровного родства, они определённо слишком похожи, - вздохнул Цзинь Цзысюань. - Цзян Ваньинь высказал такую же угрозу.       А-Ли снова рассмеялась:       - Мне очень повезло иметь таких любящих младших братьев.       Любящих? Скорее, неуправляемых!       По большей части в письме не было ничего, что казалось бы достойным времени Цзинь Цзысюаня, за исключением невероятно странного утверждения о том, что Вэй Усянь и Лань Ванцзи теперь женаты.       - Зачем ему утверждать что-то столь явно ложное?       - Я не думаю, что это ложь, - ответила А-Ли. - Ты бы слышал, как часто А-Сянь говорил о нём! В течение нескольких месяцев после того, как он вернулся домой из Облачных Глубин, это было сплошное «Лань Чжань то» и «Лань Чжань это»! И он практически никогда не поднимал эту тему, не отметив, насколько тот красив.       Цзинь Цзысюань посмотрел на неё с беспокойством:       - Ты серьёзно?       А-Ли кивнула с улыбкой, которая выглядела далеко не серьёзной:       - Я всё хотела спросить его, хочет ли он, чтобы отец послал за свахой, но… ах, мать была бы в такой ярости.       - Она не любила шутки?       А-Ли опять рассмеялась:       - Она бы не хотела, чтобы А-Сянь получил мужа почти такого же хорошего, как тот, которого она выбрала для меня!       Говоря это, она накрутила его локон на свой тонкий изящный палец.       - Я ожидал, что он захочет найти себе жену.       - М-м-м, мать, наверное, предпочла бы, чтобы он вообще не женился.       Цзинь Цзысюань кивнул. Это соответствовало его воспоминаниям о госпоже Юй и о том, как часто она выкрикивала оскорбления в адрес Вэй Усяня в тот единственный раз, когда Цзинь Цзысюань в детстве посетил Пристань Лотоса. Эта женщина была откровенно устрашающей…       - Ты уже закончила с этим? - спросил Цзинь Цзысюань, взмахнув письмом.       - О-о-о, мне следовало попросить А-Чэна взять его с собой, чтобы он мог сжечь его в Зале предков, чтобы отец мог его прочитать! - воскликнула А-Ли. - Ты отнесёшь его завтра в Пристань Лотоса?       - Я… - Это была совершенно необоснованная просьба, но Цзинь Цзысюань был беспомощен перед желаниями жены. - Ладно, - покладисто сказал он и вздохнул. - Но ты должна пообещать, что ничего не скажешь, когда услышишь, как люди празднуют, потому что думают, что Вэй Усянь мёртв.       А-Ли закусила губу.       - Я постараюсь, - пообещала она, - но думаю, что будет лучше, если я останусь в своих покоях на какое-то время. Не мог бы ты продолжать говорить всем, что я нездорова?       Цзинь Цзысюань кивнул и сладко поцеловал её.       - Да, это, наверное, лучше всего, - согласился он.       Это избавило бы её от боли и позволило бы не забыться и не сказать что-нибудь в защиту имени своего младшего брата.       Был горький юмор в том факте, что все (Цзинь Цзысюань был уверен) будут винить в её болезни мстительный дух Старейшины Илина, желающего отомстить за себя Ордену Ланьлин Цзинь.