Открытия, часть 4

             Накормив А-Юаня, мужья усадили его отдохнуть на диване в первом доме. Вэй Усянь остался присматривал за ним, а Лань Ванцзи отправился за медицинской помощью. Он вернулся с маленькой кроватью, закинутой на плечо, словно она ничего не весила, и в сопровождении своего брата, который нёс в руках несколько небольших свёртков. Второй Нефрит сразу же направился к одному из домов, чтобы приготовить спальню для нового жителя комплекса, а Лань Сичэнь подошёл к А-Юаню, который при его приближении открыл сонные глаза и спросил:       - Вы родственник Богатого старшего брата?       - Богатого старшего брата? – со смехом переспросил Лань Сичэнь, и Вэй Усянь пояснил:       - Так он называет Лань Чжаня.       Глава Лань рассмеялся громче и сел на край дивана.       - Правильно, - сказал он ребёнку. - Я Лань Сичэнь, старший брат Ванцзи. А как зовут тебя, малыш?       - Вэнь Юань.       Улыбка на губах Лань Сичэня слегка померкла:       - Я понимаю.       - Извини, у нас ещё не было возможности всё ему объяснить. - Вэй Усянь погладил А-Юаня по волосам, пока Лань Сичэнь проверял пульс мальчика. - А-Юань, ты больше не можешь использовать это имя. Слишком многие люди обижены на Вэней. Именно поэтому мы все прятались в Могильных Курганах, помнишь?       - Но... как меня тогда зовут?       - Теперь ты Лань Юань.       - Сянь-гэгэ не хочет, чтобы я был его братом? – несчастным голосом спросил А-Юань.       Скорбный взгляд маленького мальчика вызвал на лице Вэй Усяня широкую ухмылку, и он присел на корточки, чтобы заглянуть ему прямо в глаза.       - Я тоже многим не нравлюсь. Но Лань Чжань нравится всем. Вот почему ты берёшь его имя, а не моё.       - Ой. Хорошо. Мне нравится Богатый старший брат!       - Но ты не можешь быть для него братом, - продолжил Вэй Усянь.       - Не могу?       - Нет. Ты будешь его сыном. Нашим сыном.       А-Юань сердито надул губы:       - Ты ведь не собираешься просить меня снова называть тебя мамой?       - Я никогда не просил тебя об этом!       - Просил!       - Не просил!       Лань Сичэнь громко кашлянул в кулак:       - Пожалуйста, не поощряй детское поведение.       - Извини, - смеясь, произнёс Вэй Усянь. - Чтобы объяснить это, потребуется некоторое время, ладно, А-Юань? Мы поговорим об этом после того, как Цзэу… После того, как Лань Сичэнь уйдёт, чтобы не тратить его время зря. Но поскольку теперь ты будешь сыном его брата, он твой дядя, ясно?       А-Юань снова надулся, но кивнул.       Лань Сичэнь, наконец, отпустил запястье мальчика и открыл один из принесённых им свёрток.       - Ты не очень хорошо ел в последнее время, да, А-Юань?       - Еда была странной, - пожаловался малыш. - Мне она не нравилась. У меня от неё болел живот.       Лань Сичэнь кивнул.       - Я принёс тебе очень хорошее лекарство, которое поможет тебе почувствовать себя лучше. Возможно, оно не очень вкусное, но важно, чтобы ты съел всё до конца.       - Оно горькое, как лекарства тёти Цин?       - Очень горькое, - подтвердил Вэй Усянь, взглянув на травы в свёртке.       Такие же зелёные, как и вся стандартная еда в Облачных Глубинах.       - Тем не менее, ты должен это съесть, - строго проговорил Лань Сичэнь. - Ты можешь съесть их с другой едой, если это сделает их более вкусными.       А-Юань с угрюмым видом согласился съесть лекарство. Затем Лань Сичэнь передал Вэй Усяню другой пакет, объяснив, что это одежда для мальчика. Заклинатели позволили ребёнку одеться самому, и Лань Сичэнь с серьёзным выражением лица отвёл Вэй Усяня в сторону.       - Дело не только в том, что он недостаточно ел, не так ли? - спросил Вэй Усянь.       Если бы всё было так просто, Вэнь Цин справилась бы с этим. Что бы с ним ни было не так, это должно было быть чем-то, с чем она не могла справиться в том далёком месте.       - Я в это не верю, но я не эксперт в целительстве, - сказал Лань Сичэнь. - Я бы попросил наших целителей взглянуть на него, но если он упомянет им о своём происхождении или о твоём присутствии здесь…       - Мы постараемся заставить его понять то, что есть то, о чём он не может безопасно говорить, - пообещал Вэй Усянь. - Мы можем чем-нибудь ещё помочь, прежде чем он будет готов встретиться с целителями?       - Я так не думаю. - Сичэнь снова посмотрел на ребёнка. - Откуда он взялся?       - Лань Чжань тебе не сказал?       Вэй Усянь вздохнул и покачал головой, мысленно упрекая себя за то, что ожидал чего-то другого. Затем он кратко рассказал о внезапной поездке навестить Вэней в их новом доме. Он упустил ту часть, что Саньлан был призраком, предпочитая не усложнять ситуацию. К тому времени, когда он закончил, Лань Ванцзи вернулся и помог А-Юаню завершить облачение в новую одежду.       - Это… самое необычное, что я слышал… - Лань Сичэнь улыбнулся. - Но очень похвально, что вы взяли на себя заботу о нём.       Вскоре А-Юань был полностью одет и теперь выглядел как настоящий, хоть и немного болезненный, маленький Лань. Вэй Усянь похвалил малыша за то, как хорошо он смотрится в этой мантии, а затем подтолкнул его в сторону Лань Сичэня:       - Что ты ему скажешь, А-Юань?       Мальчик изо всех сил постарался поклониться правильно:       - Спасибо, дядя.       Лань Ванцзи выглядел ошеломлённым, а Лань Сичэнь засмеялся.       - Пожалуйста, А-Юань, - сказал он, возвращая поклон. - Я с нетерпением жду того дня, когда ты почувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы присоединиться к другим мальчикам на уроках. У моего двоюродного брата есть сын твоего возраста. Уверен, вы обязательно станете лучшими друзьями.       Уроки. Это была хорошая мысль. После того, как Лань Сичэнь ушёл, Вэй Усянь посмотрел на А-Юаня, который с довольным видом бродил вокруг и разглядывал свои маленькие белоснежные мантии, что так красиво вздымались вокруг него, когда он кружился.       - А-Юань, ты умеешь читать? – спросил Вэй Усянь, и мальчик покачал головой:       - Сянь-гэгэ собирался меня научить, помнишь?       - Да… в итоге это оказалось не так… - Он вздохнул. Лучше не думать об этом. - Лань Чжань, а остальные его ровесники уже знают какие-нибудь иероглифы?       Вэй Усянь понятия не имел, когда нормальные дети начинали учиться читать - он не мог вспомнить, начали ли родители учить его перед смертью - но он полагал, что дети Ланей, вероятно, приступали к обучению гораздо раньше, чем дети из любого другого Ордена.       - Только самые основные, - подтвердил Лань Ванцзи. – Дядя будет давать ему частные уроки.       - О. Отлично.       Лань Ванцзи строго посмотрел на него, заставив Вэй Усяня рассмеяться.       - Эй, да ладно тебе! Всякий раз, когда я брал А-Юаня с собой в город, я был готов отдать свою жизнь, чтобы защитить его! Несколько бесед с Лань Цижэнем - ничто по сравнению с готовностью умереть.       Внезапно А-Юань обнял его за ноги и закричал:       - Не хочу, чтобы Сянь-гэгэ умер!       - Эй, нет, редиска, всё в порядке! - Вэй Усянь присел на корточки и взъерошил мальчику волосы. - Теперь никто не причинит мне вреда. Обещаю. С угрозой покончено. А если кто-то захочет причинить мне вред, Лань Чжань защитит меня, верно?       - Мн.       - Видишь? Так что не плачь, ладно?       А-Юань кивнул и всхлипнул.       - Ты, правда, защитишь его? Обещаешь? - спросил он, глядя на Лань Ванцзи.       - Обещаю, - подтвердил тот и торжественно кивнул. - Никто не причинит вреда Вэй Ину. И А-Юаню.       Малыш улыбнулся, а Вэй Усянь мягко проговорил:       - Ты должен кое-что понять, А-Юань.       - Что такое, Сянь-гэгэ?       - Ты больше не можешь меня так называть.       - Почему?       - Хм. Как лучше это объяснить? - Поморщившись, Вэй Усянь снова встал, подхватил Юаня на руки и устроился рядом с ним на диване. Лань Ванцзи последовал за ним и сел с другой стороны от мальчика. - Хорошо, итак… ты достаточно взрослый, чтобы знать, что такое брак, верно?       А-Юань кивнул.       - Ну, мы с Лань Чжанем теперь женаты.       Мальчик кивнул, несмотря на озадаченное выражение лица.       - Из чего следует, что мы теперь оба твои отцы… - Вэй Усянь закусил губу. - Это, наверное, немного сбивает с толку. Лань Чжань, как ты думаешь, что нам следует делать?       Лань Ванцзи только пожал плечами. Очень полезно.       - Ну, я думаю, ты можешь называть Лань Чжаня «отцом», а меня - «папой», - предложил Вэй Усянь.       - Но ты же Сянь-гэгэ! Ты не папа!       Что ж, видимо объяснение займёт какое-то время…              * * *       Они так долго пытались объяснить всё А-Юаню, что мальчик, в конце концов, устал и заснул. Новоиспечённые отцы оставили своего сына дремать в самом первом доме и вернулись в свою спальню. К счастью, Лань Чжань не поставил кровать Юаня сюда!       - Ты приготовил ему спальню в другой дом, верно? - спросил Вэй Усянь.       То здание, которое он имел в виду, на данный момент использовалось Вэй Усянем как мастерская по созданию талисманов и духовных устройств, а также в нём была музыкальная комната, где они вместе играли по вечерам.       - Нет. В соседнем.       - Лань Чжань, если он будет спать в том доме, он нас услышит.       Мало того, что Вэй Усянь был далеко не тихим во время секса, Лань Ванцзи всё время побуждал его быть ещё более громким, потому что ему определённо нравилось, когда его муж кричал.       - Хм.       - Если только ты не планируешь отказаться от секса до тех пор, пока он не подрастет и не сможет жить самостоятельно?       Лань Ванцзи посмотрел на него широко раскрытыми в ужасе глазами.       Вэй Усянь засмеялся и прижался к мужу, обхватив его руками:       - Значит, придётся отселить его в первый дом?       - Мн.       Вэй Усянь стремительно наклонился и поцеловал Лань Ванцзи, на что тот ответил со своей обычной страстью. По мере того как они целовались и возбуждались всё больше и больше, острые ощущения от осознания того, что они вот-вот приступят к такой редко позволяемой роскоши, как дневной секс, кружили голову Вэй Усяня: дневной секс всегда был самым лучшим сексом.       Вскоре они уже сбросили с себя одежду, упали на кровать, продолжая целоваться с безумной страстью, и их тела сплелись под звуки стонов и вздохов удовольствия.       В общем, всё произошло немного быстрее, чем случалось в их обычный секс, но всё равно это было великолепно.       После этого они лежали там, в тепле, под тяжёлыми одеялами, их тела прижимались друг к другу, а их разум медленно погружался в сон.       Но этот сон внезапно прервал порыв холодного воздуха.       - Сянь-гэгэ? – раздался голос А-Юаня. – разве сейчас время сна?       - Что?! - Глаза Вэй Усяня распахнулись, и ему пришлось побороть желание сесть потому что пытаться объяснить такому маленькому ребёнку, почему он спит голышом посреди дня, было бы практически невозможно. - Ой! А-Юань! Да, да, пора спать!       - Тогда я тоже посплю, - объявил малыш и поковылял к кровати.       - Нет, нет, нет, вообще-то время сна закончилось! Мы как раз собирались встать! – Паника внутри Вэй Усяня улеглась ровно настолько, чтобы позволить ему рассмотреть внешний вид маленького мальчика, и он нахмурился. - А ещё ты весь в грязи! Как ты стал таким грязным?       Новенькая ланьская мантия малыша была перепачкана землёй, пылью и паутиной, а в руке он держал за уши одного из кроликов Лань Ванцзи.       - Я видел, как он ползал под кухонным домом, - объяснил А-Юань, слегка приподняв кролика. - Можем ли мы его съесть?       Позади Вэй Усяня Лань Ванцзи сильно дёрнулся, и он поспешил сказать:       - Нет, кролики не для еды! Вынеси его обратно на улицу, хорошо?       - О-у-у! – С сожалением протянул А-Юань, но послушно потащил кролика во двор.       - Нам понадобится дверь, которую мы сможем запереть.       Вэй Усянь вздохнул, выскользнул из постели и поспешно натянул на себя нижнюю мантию.       - Мн.       - Я не подумал о том, насколько любопытными могут быть дети.       Конечно, это было не так: там в Могильных Курганах, у А-Юаня всегда был кто-то рядом, кто не давал ему заблудиться и попасть в беду.       - Я ему всё объясню, - решительно заявил он, когда уже был почти целиком одет, а Лань Ванцзи едва начал одеваться. - Можешь ли ты нагреть немного воды? Нам придётся его искупать. Его волосы, вероятно, такие же грязные, как и его одежда.       - Мн.       Когда Вэй Усянь вышел во двор, то обнаружил, что А-Юань сидит возле входа в кроличий домик, всё ещё держа бедного пушистика за ногу, и наблюдает, как тот отчаянно пытается вырваться.       - Отпусти его, А-Юань. Так нельзя!       - Но он спрячется под домом!       - Он там живёт, - сказал Вэй Усянь, осторожно разгибая пальцы мальчика, чтобы кролик смог, наконец, убежать.       - Их там много.       - Да, много, - согласился Вэй Усянь. - Это пространство специально оставлено для них открытым, чтобы им было где переждать в тепле и сухости плохую погоду.       Хотя изначально во время строительства он не понимал, почему Лань Ванцзи хотел оставить пустое пространство под зданием!       - Но почему? - спросил А-Юань и посмотрел на Лань Ванцзи, который как раз прошёл мимо них и направился на кухню. - Если они не для еды…       Вэй Усянь рассмеялся и взъерошил мальчику волосы. Как он и думал, тёмные локоны были перепачканы грязью. Но как ему удалось протиснуть своё тело через крошечное отверстие в кроличью берлогу под домом, на самом деле оставалось загадкой…       - Могу я поделиться с тобой секретом, А-Юань?       Мальчик энергично кивнул.       - И ты никому не расскажешь?       - Я обещаю!       - Когда я был мальчиком, я подарил Лань Чжаню двух маленьких кроликов, - понизив голос до шёпота, как будто это была большая тайна, поведал сыну Вэй Усянь. - И он воспитывал этих кроликов и их детей, как своих собственных детей! - Лань Чжань, вероятно, убил бы его, если б узнал, что он описал его действия именно так… - Поэтому ты должен думать об этих кроликах как о своих старших братьях и сёстрах.       А-Юань нахмурился:       - Это кажется неправильным.       - Но это правда!       - Ты снова смеёшься надо мной, Сянь-гэгэ? Только потому, что здесь нет тёти Цин, чтобы остановить тебя?       - Честное слово, это правда. Эти кролики были нашими детьми до того, как ты появился здесь и стал нашим сыном. - Вэй Усянь снова встал и взял мальчика на руки. - А теперь нужно смыть с тебя всю эту грязь. В Ордене Лань нельзя пачкаться и ходить грязным.       - Поэтому они носят белое? – уточнил А-Юань. - Потому что не любят грязь?       - Знаешь, может быть и так!       Вэй Усянь рассмеялся и отправился на кухню.       - Ты не любишь грязь? – как только они вошли, громко спросил у Лань Ванцзи А-Юань.       - Да, - согласился тот.       - Видишь? Я же тебе говорил!       - Вэй Ин…       - Что?       - Ты неправильно учишь мальчика?       - Так холодно! – с деланным ужасом воскликнул Вэй Усянь и отшатнулся назад, словно его ударили. - Ты слышишь, как он жесток со мной, А-Юань?       - Он сказал, что кролики - твои дети, - сообщил Лань Ванцзи А-Юань.       - Предательство! Меня предаёт мой собственный сын!       - Я не твой сын, Сянь-гэгэ.       - Ты наш сын, - строго сказал малышу Лань Ванцзи и погладил его по голове.- Ты никогда не должен никому говорить обратного.       - Неужели я действительно должен относиться к кроликам как к своим братьям?       - Вэй Ин! Что ты сказал?!       Вэй Усянь так сильно рассмеялся, что ему пришлось поставить Юаня на пол.       - Извините, простите! Я просто немного увлёкся...!       - Значит, они мне не братья, - заключил А-Юань, в то время как Вэй Усянь всё ещё продолжал истерически смеяться.       - Это не так, - подтвердил Лань Ванцзи. - Не лги нашему сыну, Вэй Ин.       - Я не хотел! Это было просто… так близко к истине… Я не мог удержаться от поддразнивания…       Лань Ванцзи вздохнул и покачал головой:       - Вода скоро будет готова.       А-Юань нахмурился:       - Мне действительно нужно принять ванну?       - Ты грязный! Конечно, тебе придётся принять ванну, - сказал ему Вэй Усянь, наконец, перестав смеяться.       - Действительно? – не поверив ему, А-Юань посмотрел на Лань Ванцзи.       - Мн.       - О-у-у.       - Иди раздевайся, я помогу тебе принять ванну, - сказал малышу Вэй Усянь и указал на боковую комнату, где они поставили ванну.       А-Юань поплёлся прочь, а Лань Ванцзи встал перед Вэй Усянем, прежде чем тот успел ускользнуть вслед за ребёнком:       - Не лги ему.       - Я больше не буду, обещаю.       - Хм.       - Ты, правда, не веришь своей милой маленькой жёнушке?       - Вэй Ин…       Вэй Усянь рассмеялся:       - Правда, Лань Чжань, честно, я больше не буду. - Он наклонился и страстно поцеловал мужа. Но прямо в разгаре поцелуя вздрогнул, почувствовав, как чья-то ладонь слегка шлёпнула его по (в настоящее время слегка нежной) попе. - Ах! Лань Чжань, что это было?!       - Напоминание. За ложь предусмотрено наказание.       - Лань Чжа-а-ань…       Но муж не проникся к его жалобам. Он методично готовил ванну для Юаня, как будто не слышал, как Вэй Усянь ныл рядом с ним и упрекал за то, какой он бессердечный.              * * *       Первая ночь А-Юаня в Облачных Глубинах была предсказуемо неспокойной. Его маленькую кроватку перенесли в то помещение, что раньше было мастерской Вэй Усяня, а всё из него переместили в главный дом. Но едва малыш лёг, не сгорела и палочка благовоний, как он в слезах прибежал в их спальню и заявил, что ему приснился плохой сон. Поэтому, конечно, у его отцов не оставалось другого выбора, кроме как позволить ему спать с ними. Вэй Усянь мысленно порадовался, что они занимались любовью днём!       Всё прошло бы не так уж и плохо, если бы А-Юань не продолжал звать своих родственников-Вэней во сне. Вероятно, бедному ребёнку предстоял долгий и трудный период адаптации.       Тем не менее, утром он выглядел гораздо лучше и с радостным энтузиазмом пытался помочь Лань Ванцзи приготовить завтрак. После трапезы, они все вместе сели в первом доме и провели первый в жизни А-Юаня урок. Им предстояло обучить своего сына всему, что должен был знать маленький Лань.       В середине урока А-Юань сонно потёр лицо, отчего его лобная лента перекосилась, и Лань Ванцзи, нахмурившись, поправил её.       - Лента очень важна, - строго сказал он мальчику, не обращая внимания на то, что Вэй Усянь схватил один из концов его ленты и начал играться с ним, размахивая им перед А-Юанем, который, казалось, боролся со смехом. - Она не должна лежать криво.       - Почему? - спросил А-Юань.       - Это символ нашей сдержанности. - И Лань Ванцзи опредёленно был мастером этого искусства! Хотя Вэй Усяню нравилось думать, что он проделал довольно хорошую работу, заставляя его хотя бы изредка отпускать себя… - Ты не должен выходить без неё. И она всегда должна лежать прямо. Она должна быть чистой. И к ней не должны прикасаться другие.       - Почему?       - Да, почему бы и нет? - повторил Вэй Усянь и слегка дёрнул ленту в руке.       - Самоограничение нельзя ослаблять, - объяснил Лань Ванцзи. - За исключением моментов, когда вы сами выбрали партнёра.       Вэй Усянь, наконец, отпустил ленту, которую держал в руке, и внезапно перед его глазами всплыло давно забытое воспоминание.       - Подожди-ка, ты поэтому так разозлился на меня во время соревнований по стрельбе в Цишани?       - Мн.       Вэй Усянь несколько раз прокрутил в уме это воспоминание. Он не просто тогда потянул за ленту. Она тут же оказалась у него в руке, и…       - Ты ведь не поэтому… ты же не из-за этого чувствовал, что должен жениться на мне, не так ли?       Это было бы хуже всего!       Лань Ванцзи рассмеялся. Это был не такой уж громкий смех – скорее едва ли больше, чем хихиканье – но всё равно это был смех.       - Я всегда любил Вэй Ина, - отсмеявшись, сказал Второй Нефрит.       Это… должно быть, преувеличение. Он определённо не влюбился с первого взгляда: кто может влюбиться, сражаясь с кем-то на крыше из-за того, что тот проносит контрабандой запрещённое вино? Хотя, на самом деле, это была довольно впечатляющая первая встреча; В любом случае, Вэй Усянь определённо был впечатлён!       - Тогда почему ты так разозлился?       - Я не был готов, - ответил Лань Ванцзи после довольно значительной паузы. – Я не мог признаться. Особенно, когда другие смотрели.       - Ой….       - Но если никто другой не может прикоснуться к ленте, почему ты поправил мою? - спросил А-Юань.       Лань Ванцзи слегка улыбнулся и погладил его по волосам:       - Родители тоже могут касаться. Пока их ребёнок не создаст собственную семью.       - Значит, я тоже могу играться с твоей лентой! – обрадовано объявил Вэй Усянь.       - Не надо, - строго сказал ему Лань Ванцзи.       - Но это невесело, Лань Чжань!       - Самоограничение и веселье исключают друг друга.       Вэй Усянь вздохнул и покачал головой:       - Вот почему я всегда пытаюсь заставить тебя немного расслабиться. Тебе нужно больше веселиться по жизни, Лань Чжань.       - Вэй Ин - это всё, что мне нужно в жизни.       - А-а-а, не говори такие вещи, когда я не могу тебя поцеловать!       Лань Ванцзи уже неоднократно строго предупреждал его, чтобы он не резвился в присутствие А-Юаня…       Второй Нефрит проигнорировал его жалобу и продолжил рассказывать А-Юаню о различных правилах, которым тот должен будет следовать, вступив в Орден. Было очевидно, что его слова уже подавляют ребёнка, ещё до того, как дверь открылась и Лань Цижэнь вошёл в дом с таким видом, как будто тот принадлежал ему.       Конечно, Лань Ванцзи тут же встал и вежливо поклонился дяде. Вэй Усянь сделал это немного медленнее, но более или менее правильно. (Он не был дикарём, что бы о нём ни думали некоторые люди!)       - Спасибо, что пришли, дядя, - сказал Лань Ванцзи.       Лань Цижэнь кивнул, подошёл к дивану, на котором сидел А-Юань и посмотрел на него широко раскрытыми встревоженными глазами.       - Я знаю, что он выглядит устрашающе, но тебе не нужно его бояться, А-Юань, - негромко произнёс Вэй Усянь. - Он причиняет вред только таким нарушителям спокойствия, как я. Ты же хороший мальчик, так что с тобой всё будет в порядке. И он дядя Лань Чжаня, так что он твой… ну, знаешь что, может быть, тебе следует называть его просто «учитель», как называют все остальные в твоём возрасте.       Лань Цижэнь бросил на Вэй Усяня холодный взгляд - хотя и не такой суровый, как в те времена, когда Вэй Усянь формально был его учеником, - а затем посмотрел на А-Юаня.       - Скажи мне своё имя, дитя, - попросил он.       К счастью, его голос был мягче, чем обычно. Даже он знал, как обращаться с детьми. С другой стороны, он вырастил Лань Ванцзи и его брата, не так ли?       - Э… э… Лань Юань.       - Хорошо. Дай мне свою руку.       Выглядя растерянным, А-Юань протянул руку, и Лань Цижэнь, обхватив пальцами тонкое запястье мальчика, проверил его пульс. Не желая вмешиваться, Вэй Усянь отошёл в другой конец комнаты и достал бумагу, кисть и чернильный камень. Он почти закончил растирать чернила, когда Лань Цижэнь снова заговорил.       - Сичэнь подозревал правильно. Небольшое заболевание, вызванное длительным пребыванием в агрессивной среде. - Вэй Усянь задавался вопросом, означает ли это место, куда были переселены Вэни, или Курганы. Возможно и то, и другое? - Я попрошу целителей приготовить лечение травами.       - Спасибо, дядя.       - Теперь, Лань Юань. Мы должны определить, как много ты уже знаешь.       - О чём, учитель? - с любопытством спросил А-Юань.       - Обо всём. Я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь отвечать на них как можно лучше. Не стыдись признаться, когда ты чего-то не знаешь. Ты вообще умеешь читать и писать?       - Нет, учитель. Но тётя Цин научила меня правильно держать кисть!       Пока продолжалась сессия вопросов и ответов, Вэй Усянь сосредоточился на лежащей перед ним бумаге, тщательно прорисовывая задуманное изображение тонкими линиями. Бумага была недостаточно большой, поэтому он не мог изобразить лица так подробно, как ему бы хотелось, но он старался изо всех сил.       В центре, держась за руки, стояли Вэнь Нин и Вэнь Цин. Рядом с ними улыбалась бабушка Вэнь. Вэй Усянь изобразил её такой, какой она была в Могильных Курганах - энергичной, весёлой старухой, несмотря на все невзгоды, которые ей довелось пережить. Одного за другим он добавил остальных Вэней, собравшихся вокруг, улыбающихся и машущих на прощание А-Юаню.       Закончив рисунок, он добавил слово «Семья» в нижнем правом углу картины. Едва он отложил кисть, как услышал, как Лань Цижэнь отпускает ребёнка и велит ему пойти умыться. А-Юань радостно выбежал из комнаты, а Вэй Усянь снова поднялся на ноги и посмотрел на приближающегося к нему учителя.       - Что это такое? - спросил тот, взглянув на картину.       - Я хотел, чтобы у Юаня были портреты всех, кого ему пришлось оставить, чтобы приехать сюда. Так он их не забудет.       Если бы он осмелился возразить, Вэй Усянь не стал бы этого терпеть!       Лань Цижэнь посмотрел на него, приподняв брови.       - Я и не предполагал, что ты способен быть вдумчивым, - заявил он, покачав головой. - Возможно, воспитание сына действительно пойдёт тебе на пользу. При условии, что Ванцзи сможет гарантировать, что ты не разрушишь жизнь ребёнка.       С этими словами он развернулся и, попрощавшись с Лань Ванцзи, ушёл. Вэй Усянь же стоял на месте. Он всё ещё был несколько ошеломлён.       - Он только что... сделал мне комплимент?..       - Это не было похоже на комплимент.       Вэй Усянь слабо усмехнулся:       - Ну, по сравнению с тем, что он обычно говорил мне раньше…       - Вэй Ину нравится, когда его осуждают другие.       - О, это то, что ты обо мне думаешь? - Вэй Усянь рассмеялся и придвинулся ближе к мужу. - Не поэтому ли ты всегда пытался наказать меня за плохое поведение, когда мы были молоды? Или тебе просто нравилось иметь власть надо мной?       Лань Ванцзи избегал его взгляда так мило, как он делал всегда, когда не хотел признавать правоту Вэй Усяня. Естественно, это означало, что Вэй Усяню пришлось начать поддразнивать его, чтобы попытаться заставить его признать это. Всё закончилось обычным поцелуем Второго Нефрита потому что только так он мог заставить своего мужа замолчать.       Это, конечно, была лучшая часть и конечная цель.