Открытия, часть 5

             К началу весны А-Юань, казалось, вполне освоился на новом месте. Он по-прежнему иногда прибегал к ним в спальню посреди ночи и жаловался на дурной сон – хотя Вэй Усянь часто подозревал, что на самом деле это были кошмарные воспоминания о Могильных Курганах – но малыш, по крайней мере, стал куда реже звать бабушку и других Вэней. Он по-прежнему довольно много говорил о них, но это было в порядке вещей, и ему стало намного легче не упоминать о них во время своих частных уроков с Лань Цижэнем.       Тем не менее, Вэй Усянь немного беспокоился о том, что их сыну вскоре предстоит встретиться с другими людьми. До сих пор у А-Юаня была только одна возможность встретиться с кем-либо, кроме ближайших родственников Лань Ванцзи, но перестраховавшись, Вэй Усянь, в конце концов, поступил как трус и отправил А-Юаня вздремнуть… хотя он поступил так больше потому, что боялся того, что может сказать гость, чем из-за страха, что А-Юань ляпнет что-нибудь глупое и выдаст себя как Вэня. (В конце концов, Цзян Чэн уже знал, что А-Юань был Вэнем… но его младший боевой брат имел склонность плеваться ядом даже в тех, кто ему нравился, и ребёнок мог этого просто не понять…) Но вопреки всем опасениям Вэй Усяня Лань Ванцзи хотел, чтобы их сын как можно скорее присоединился к другим детям своего возраста, поскольку теперь, благодаря частным урокам, он почти догнал их по уровню знаний.       Конечно, в присутствии ребёнка были и недостатки, помимо дополнительных беспокойств и риска разоблачения и осуждения А-Юаня за то, кем были его родители. Во время секса им приходилось вести себя гораздо тише, потому что, даже находясь в одном из других зданий комплекса, он всё равно мог их услышать, если Вэй Усянь действительно позволял себе выражать своё удовольствие вслух, хотя, по крайней мере, мальчик был ещё слишком мал, чтобы понять, что означают эти звуки. И - что хуже всего! – вместо того, чтобы составлять компанию Вэй Усяню, Лань Ванцзи возобновил Ночные охоты. Он редко пропадал на всю ночь, если мог этого избежать, но Вэй Усянь всё равно чувствовал себя несчастным. И иногда ему снились кошмары о том, что с его мужем что-то происходит, а его нет рядом, чтобы защитить его. На самом деле, Вэй Усянь знал, что он вряд ли сможет победить что-либо, способное причинить вред или убить Лань Ванцзи, но это не делало кошмары менее мучительными!       Одним особенно прекрасным весенним утром Вэй Усянь обнаружил, что не может ни на чём сосредоточиться, потому что его муж ушёл сразу после завтрака, чтобы отразить нападение монстров в соседней деревне. Он так долго бездумно бродил по двору, что А-Юань на него очень рассердился и велел ему уйти. Представьте себе, что маленький ребёнок велит вам уйти! Вэй Усянь произнёс немало слов в насмешливом негодовании и горе из-за такого обращения со стороны собственного сына, но это только заставило мальчика нахмуриться сильнее и очень разочарованно обвинить его в попытке напугать кроликов.       Что ж, Вэй Усянь не думал, что кролики понимают театральность, но он не хотел, чтобы А-Юань действительно злился на него, поэтому он отправился в первый дом комплекса, где принялся хандрить и скучать по тем дням, когда были только он и его Лань Чжань.       - У тебя будут большие неприятности! – прозвучал вдруг незнакомый молодой голос.       - Кто узнает? - ответил другой, очень знакомый человек. - Ханьгуан-цзюнь ушёл на Ночную охоту.       - Он узнает, - настаивал незнакомый голос. - Он всегда знает обо всём, что кто-то задумал. И он тебя убьёт!       - Он меня не убьёт, - простонал голос бывшего младшего боевого брата Вэй Усяня. - Он не монстр.       - Что ж, думаю, ты знаешь всё о монстрах, если принадлежишь к Юньмэн Цзян, - насмешливо произнёс незнакомый голос.       - Возьми свои слова обратно!       - А ты заставь меня!       Вэй Усянь прислушался, предполагая уловить звуки борьбы, но ничего подобного не произошло. Может быть, они отправились драться в другое место? Или они гоняются друг за другом по лесу…       Его размышления были прерваны открывающейся входной дверью дома. Прежде чем Вэй Усянь успел даже подумать о том, чтобы выбежать через заднюю дверь или спрятаться за ширмой, его бывший младший боевой брат вошёл прямо внутрь и остановился как вкопанный, глядя на него широко раскрытыми глазами.       - Старший боевой брат? - Юноша потёр глаза, как будто не веря тому, что видит перед собой. - Ты жив?       Вместо того чтобы ответить сразу, Вэй Усянь первым делом подошёл и закрыл дверь.       - Да, я жив, А-Мин. Что случилось с твоим другом?       - Он убежал. Но он мне не друг после того, как так оскорбил наш Орден, - проворчал юноша.       Как и некоторые другие новые ученики Пристани Лотоса, Цзян Мин осиротел в результате кампании «Выстрел в Солнце» и взял фамилию Цзян, когда присоединился к Ордену, чтобы выразить свою благодарность и преданность на всю жизнь. - И я уже не ребёнок. Теперь ты должен называть меня Цзян Чжихао, - заявил он с гордостью.       - Как ты груб со старшим братом твоего главы! - поддразнил юношу Вэй Усянь и легонько взъерошил его волосы. - Мне придётся поговорить с Цзян Чэном о недостатке дисциплины среди его учеников!       Рот Чжихао на мгновение приоткрылся.       - Значит… слухи правдивы? – растерянно протянул он. - Говорили, что глава приезжал сюда, чтобы навестить Ханьгуан-цзюнь несколько недель назад, но…       - Нет, он приходил ко мне в гости. - Вэй Усянь насмешливо кивнул. – И с его стороны было очень несправедливо оставаться вдали так долго! Я был уверен, что он придёт ко мне раньше. - Он грустно вздохнул и покачал головой. - Но что ты задумал, пробираясь сюда?       - Я… я не крался!       - Ты ждал, пока Лань Чжань уйдёт.       Чжихао слегка вздрогнул:       - Теперь, когда я встретил его, я не могу понять, как у тебя хватает смелости называть его по детскому имени. Он такой страшный!       Вэй Усянь рассмеялся:       - Меня нелегко напугать.       - Это не то, что говорит глава.       Вэй Усяня на миг пронзил приступ страха:       - Что? Что именно он сказал?       - Эм… просто… ну, после того, как вы двое… э… провели эту… дуэль?.. некоторые из моих боевых братьев ворчали, что, возможно, стоит присоединиться к другому Ордену, если его можно так легко победить одному-единственному демоническому заклинателю. Поэтому он стал защищаться и сказал, что ты на самом деле не победил его, потому что это скорее была ничья, и, в любом случае, если бы он действительно собирался тебя убить, то он бы воспользовался твоей самой большой слабостью и взял с собой ту единственную вещь, которая заставляет тебя дрожать от страха при одном лишь её виде.       Несмотря ни на что, Вэй Усянь вздрогнул. Он представил себе, как они проводят дуэль в окружении стаи собак… Бр-р!       - Но он не сказал, что это за штука.       - Нет, не сказал. Но что ты здесь делаешь?       - Разве не об этом я только что спросил тебя? Почему ты рискуешь навлечь на себя гнев человека, которого боишься, и пробираешься в его дом?       - Ну, ходят разные слухи о том, почему Ханьгуан-цзюнь решил переехать в этот крошечный посёлок, расположенный так далеко от всех остальных зданий. И истории о том, что сюда приходит наш глава… - Чжихао пожал плечами и беспомощно улыбнулся. - Кто не хотел бы узнать правду?       Вэй Усянь рассмеялся.       - Да, я бы сделал то же самое, когда был в твоём возрасте. Вероятно, я бы потащил за собой Цзян Чэна и, возможно, Не Хуайсана, пока я учился здесь.       На самом деле, он вполне мог попытаться обманом заставить Лань Ванцзи пойти с ним в такую экспедицию, даже если бы это означало, что всего этого не произошло, потому что Второй Нефрит приговорил его к дополнительному копированию правил в библиотеке только за то, что он планировал такую экскурсию.       - Итак… почему ты здесь?       - Это… это длинная история, но вкратце она такова: Лань Чжань решил, что меня нужно запереть, чтобы защитить от самого себя.       Чжихао нервно рассмеялся:       - Звучит так, как будто бы Ханьгуан-цзюнь решил… ладно…       - В конечном итоге он, вероятно, был прав, но не говори ему, что я это сказал!       - У меня не хватило бы смелости поговорить с ним, даже если бы я захотел.       - Это нехорошо. - Вэй Усянь покачал головой. - Возможно, война и закончилась, но впереди ещё много зверей яо, с которыми придётся иметь дело. Тебе нужно быть храбрым.       - Я достаточно смел, чтобы отправиться на Ночную охоту! – настойчиво проговорил Чжихао. - Я был на многих из них!       - О-о-о? Тогда, возможно, мне стоит попросить Лань Чжаня взять тебя с собой в следующий раз, когда он отправится на Ночную охоту.       - Нет! Что угодно, только не это!       Вэй Усянь рассмеялся; было так приятно иметь возможность вести такой случайный разговор. Если бы сейчас это не было такой редкостью!       - Итак, ты до сих пор толком не объяснил, зачем пришёл сюда. Ты просто хотел проверить, правдивы ли слухи?       Чжихао кивнул.       - Что говорят слухи?       - Ну, они все очень… я имею в виду… все боятся Ханьгуан-цзюня. По крайней мере, все приглашённые ученики. Может быть, ученики Ордена Лань не так пугливы? - Чжихао нахмурился. - В любом случае, никто особо не хочет об этом говорить. Но на внешней стене есть много разных печатей, хотя совершенно безумно представить себе, что что-то дьявольское проникнет внутрь Облачных Глубин! Если бы это был кто-то другой, а не Ханьгуан-цзюнь, я бы подумал, что он просто хотел убедиться, что сможет расслабиться в своём собственном доме, быть уверенным, что ничто не прокрадётся и не убьёт его ночью. Но очевидно, что кто-то вроде Ханьгуан-цзюня не будет жить за барьером из-за страха! - Чжихао смущённо пожал плечами и продолжил: - Всякий раз, когда нам удавалось заставить кого-нибудь из учеников Лань что-нибудь сказать, они говорили, что он здесь ухаживает за инвалидом. Но многие приглашённые ученики думают, что он держит здесь в плену какого-то монстра - может быть, разумный свирепый труп, такой как Призрачный Генерал, - а люди в близлежащих городах шепчутся, что у него есть тайная жена.       Вэй Усянь расхохотался:       - Да, он покупает достаточно много еды, конечно, они так подумали. - Он покачал головой. - Все они немного правы и во многом не правы, - со вздохом признался он. - Когда Лань Чжань привёл меня сюда, я был очень близок к смертельному отклонению ци, хотя долгое время не верил в это. Он приложил много усилий, чтобы исцелить меня. А что касается монстра… ну, кто не называет монстром демонического заклинателя, создавшего Призрачного Генерала? Эти печати предназначены для того, чтобы удерживать меня.       Чжихао задумчиво кивнул:       - Значит, ты действительно мёртв, старший боевой брат?       - Нет! - рявкнул Вэй Усянь. - Это сложно, понимаешь?       - Всё в порядке. - Юноша выдержал паузу, делая вид, что глубоко задумался. - А как насчёт тайной жены?       - Не заставляй меня это говорить. - Он ни капельки не стыдился своего брака, но каким-то образом признание в этом одному из учеников Цзян Чэна заставило его почувствовать себя неловко, даже несмотря на то, что он рассказал об этом самому Цзян Чэну. - Послушай, можешь оказать мне услугу, Чжихао?       - Это что-то, что заставит Ханьгуан-цзюня наказать меня?       Вэй Усянь рассмеялся:       - Не слишком сильно.       - Тогда, конечно! Что мне нужно сделать?       - Во дворе гуляет маленький мальчик, который… хм, с чего мне начать объяснять? - Вэй Усянь нахмурился и замолчал. - На самом деле, наверное, лучше, чтобы ты не знал большей части этого. Лань Чжань недавно усыновил его, но мы не хотим позволять ему встречаться с другими детьми Лань его возраста, пока не будем уверены, что он не скажет того, чего ему не следует говорить. Поэтому я хочу, чтобы ты поговорил с ним и посмотрел, не совершит ли он ошибок.       - Хорошо… - Голос Чжихао звучал смущённо. - Что мне ему сказать?       - Скажи ему, что ты здесь, чтобы увидеть Лань Чжаня. Спроси его о том, кто он… Просто светская беседа.       - Я с этим справлюсь.       - Отлично. Тогда пошли. - Вэй Усянь вывел юношу во двор, где его сын брызгал водой из пруда с лотосами в сторону одного из кроликов. - А-Юань, у нас гость, - крикнул он, заставив мальчика вскочить на ноги и посмотреть на них широко раскрытыми глазами. - Это Цзян Чжихао. Можешь составить ему компанию, пока я принесу чай и закуски?       - Ты будешь готовить? - дрожащим голосом спросил А-Юань.       Его слова заставили содрогнуться и Чжихао. Предатели!       - Я просто принесу сладости, обещаю! – заверил их обоих Вэй Усянь. - Честно, Лань Чжань запер специи, так что я при всём желании не смог бы приготовить ничего острого!       С этими словами он отправился на кухню, оставив дверь приоткрытой, чтобы иметь возможность подслушать разговор, пока готовит чай.       - Зачем Вы к нам пришли? - с любопытством спросил А-Юань. - Никто никогда не навещает папу.       - Эм… Я здесь, чтобы увидеть Ханьгуан-цзюня, - ответил Чжихао.       Последовала долгая пауза, во время которой А-Юань, вероятно, сделал очаровательно растерянное лицо, поскольку на самом деле он никогда раньше не слышал прозвище Лань Чжаня или, по крайней мере, недостаточно часто, чтобы его запомнить.       - Лань Ванцзи, - пояснил Чжихао.       - О! - А-Юань рассмеялся. - Отца нет, - сказал он очень корректно. - Он на Ночной охоте. Он вернётся не раньше завтрашнего дня. Папа жаловался, что ему будет очень одиноко без отца.       Слишком много информации, А-Юань!       - Эм… понятно…? - Чжихао казался совершенно растерянным. – А ты…?       - Я Лань Юань, - представился мальчик. - Отец присматривает за мной, а папа меня дразнит.       Вэй Усяню пришлось прикусить язык, чтобы не начать защищаться.       Чжихао засмеялся.       - Держу пари, что так и есть, - согласился он.       Предан со всех сторон!       - Ты всегда жил здесь, Лань Юань?       - Нет. Раньше я жил далеко, с бабушкой и… всеми остальными. - Голос А-Юаня дрожал от воспоминаний. - Но отец сильный и нежный, а папа всегда меня смешит, поэтому я счастлив. Обычно.       Чжихао вздохнул.       - Думаю, я понимаю, что ты чувствуешь, - сказал он. - Я потерял родителей на войне. Если бы глава Цзян не взял меня к себе, я не знаю, что бы со мной случилось. Он не нежный, но сильный. А со старшим боевым братом всегда было приятно посмеяться…       - Война? - повторил А-Юань. - Твоих родителей убили… Вэни…?       Глаза Вэй Усяня расширились. Разговор грозил вот-вот перерасти в катастрофу! Стоило ли ему выбежать и вмешаться, или… нет, он не хотел, чтобы Юань знал, что он подслушивал. Вэй Усянь заметался по кухне, поспешно сгружая на поднос чайные принадлежности и какие-то сладости, чтобы успеть выйти, прежде чем будет сказано что-нибудь худшее.       - Ага.       - Мне очень жаль, - тихо проговорил А-Юань.       - Почему?       - Ты потерял родителей. Я своих не помню, поэтому не так больно. Но ты намного старше. Должно быть, это больно.       - Так и есть. - Чжихао вздохнул. - Но сейчас у меня всё хорошо. В Пристани Лотоса у меня новая семья взамен той, которую я потерял. Даже если мне немного грустно без лучшего старшего боевого брата в мире.       - Моя новая семья тоже очень хорошая, - сказал А-Юань. - Я их очень люблю.       К тому времени, как Вэй Усянь вернулся во двор, Чжихао сидел у пруда с лотосами, а А-Юань стоял рядом, пытаясь притвориться, что не плачет. Однако, как только он увидел Вэй Усяня, то сразу же попрощался с Чжихао и побежал в дом.       - Я сказал что-то, что его расстроило, старший боевой брат? - спросил Чжихао, когда Вэй Усянь поставил поднос рядом с ним.       - Его родители тоже погибли во время кампании «Выстрел в Солнце, - объяснил Вэй Усянь. Конечно, он не стал говорить, что родители мальчика были на другой стороне… - Мне лучше пойти проведать его. Жди здесь.       Он поспешил в дом и обнаружил, что А-Юань, свернувшись калачиком, лежит на полу возле кровати. Вэй Усянь сел рядом с сыном, и тот посмотрел на него полными слёз глазами. А потом, жалобно всхлипывая, забрался на его колени.       - Сянь-гэгэ… мои родители… они не были плохими людьми… верно?       - Конечно нет, - заверил сына Вэй Усянь и погладил его по волосам. – Тётя Цин рассказала мне всё о твоих родителях. Они были замечательными людьми, такими же, как она и её брат.       - И они никого не убили?       - Я… я не знаю…       Вэнь Цин сказала, что его отец погиб в бою, так что… он, вероятно, убивал людей.       - Сянь-гэгэ убивал людей?       На мгновение единственное, что мог сделать Вэй Усянь, - это подавиться собственным языком.       - Да, - грустно признался он. - Почти все мои ровесники убивали.       Даже если никто из них не убил столько людей, сколько он…       - Ты убивал Вэней?       - Мне жаль.       - Ты убил моих родителей?       - Нет, А-Юань, я их не убивал. Клянусь! Тётя Цин рассказала мне, когда и где умер твой отец. Я в то время был далеко.       Он погиб в битве, которая велась в основном против сил Цинхэ, так что были хорошие шансы, что Не Минцзюэ убил его. Вэй Усяню это казалось достойной смертью: умереть от руки такого способного и благородного человека - это смерть, которой можно гордиться в следующей жизни.       - А что насчёт отца?       - Лань Чжань тоже не участвовал в той битве.       В тот день им обоим пришлось сражаться в своих битвах; это был последний скоординированный натиск Вэней за последние месяцы войны.       А-Юань кивнул, всё ещё сильно плача. Вэй Усянь посмотрел на сына и нежно погладил его по волосам.       - Тебе, наверное, стоит вздремнуть, А-Юань. После этого ты почувствуешь себя лучше.       А-Юань покачал головой и всхлипнул.       - Не уходи, Сянь-гэгэ, - захныкал он.       - У нас гость. - И он не мог быть уверен, что Чжихао не подслушивает их разговор! - Я зажгу для тебя благовония, хорошо? Ты заснёшь прежде, чем заметишь это.       - Но…       - Я буду здесь, когда ты проснёшься, А-Юань. Я обещаю.       - Хорошо.       Ребёнок послушно забрался на кровать.       Вэй Усянь подошёл к курильнице, которую они держали возле постели сына, и отломил немного усыпляющего благовония. Недостаточно, чтобы заставить его спать всю ночь, но вполне хватит, чтобы хорошенько вздремнуть. Он поджёг благовоние, несколько раз погладил А-Юаня по голове и отправился обратно во двор.       Чжихао по-прежнему сидел возле пруда с лотосами, хотя теперь на его коленях лежал кролик и обнюхивал закуски на подносе, правда, от того, чтобы попробовать их вежливо воздерживался.       - С ним всё в порядке, старший боевой брат? - спросил Чжихао.       - С ним всё будет в порядке. Он сильнее, чем можно было бы ожидать от ребёнка его возраста.       Он должен был быть таким.       Чжихао кивнул, а затем виновато посмотрел на Вэй Усяня:       - Эм… Старший боевой брат?       - Что?       - Ты… ты всё ещё… практикуешь эти запретные искусства, не так ли?       Вэй Усянь вздохнул и тоже присел возле пруда.       - Нет, - сказал он. - Люди по-прежнему говорят, что я замышляю что-то нехорошее, хотя многие думают, что я мёртв?       Неужели они считают, что он превратился в призрака с силой, сравнимой по мощи с тем парнем – Саньланем?       - Ну, в этом вопросе есть как бы два лагеря, - ответил Чжихао, машинально поглаживая кролика. - Было большое собрание по этому поводу, через пару недель после того, как появилось первое объявление о твоей смерти.       - Да, я помню, как Цзэу-цзюнь отправился на это мероприятие. - Вэй Усянь кивнул. - Однако он так и не рассказал мне, что там произошло. Я знаю только то, что он передал через Лань Чжаня сообщение, в котором говорилось, что мне не нужно об этом беспокоиться.       Похоже, именно такой была позиция Лань Сичэня по многим вопросам, по которым Вэй Усянь действительно предпочёл бы принять собственное решение.       - Ну, большинство Орденов согласилось с тем, что ты мёртв, хотя их попытки вызвать и удержать твой дух не сработали.       Они действительно зашли так далеко?! Даже несмотря на то, что Вэй Усянь убил всего лишь горстку охранников Ордена Цзинь, возродил Вэнь Нина и спас остатки Вэней?       - Но многие Цзини, похоже, убеждены, что это не так. Каждый раз, когда где-то появляется свирепый труп или на кого-то нападает призрак, они говорят, что за этим стоишь именно ты.       Вэй Усянь вздохнул:       - Полагаю, меня это не должно удивлять. Кто из Цзиней? Надеюсь, не Цзинь Гуаншань или Цзинь Гуанъяо?       С Цзинь Гуаншанем наверняка возникнут проблемы. А Цзинь Гуанъяо был более опасен, чем выглядел - в конце концов, разве не он проник в Орден Вэнь, а затем сумел убить самого Вэнь Жоханя?       Чжихао нервно рассмеялся:       - Тебе придётся спросить главу о чём-то настолько подробном.       - Жаль, что я не подумал об этом, когда он был здесь. - Вэй Усянь нахмурился. - Если уж на то пошло, почему он не поделился информацией добровольно?!       - Я не знаю. - Чжихао пожал плечами. - Но…       - Но что?       - Вероятно, скоро об этом заговорит гораздо больше людей. О том, что ты всё ещё жив или, по крайней мере, создаёшь проблемы как мстительный дух.       - Почему?       - Ханьгуан-цзюнь отправился не на обычную Ночную охоту. Он пошёл спасать людей, подвергшихся нападению целой группы свирепых трупов.       Вэй Усянь почувствовал, как у него похолодело в груди:       - Он сказал мне, что это было нападение монстра, но… свирепые трупы? Ты уверен?       Чжихао кивнул.       - Все только и судачат об этом. Некоторые из старших заклинателей Ордена Гусу Лань говорили, что полученные отчёты описывают нечто, похожее на то, что ты делал с Вэнями во время кампании «Выстрел в Солнце».       - Неудивительно, что Лань Чжань хотел разобраться с этим лично… - Вэй Усянь закусил губу. - Я не… я не… - Он попытался сосредоточиться, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. - Что бы ни происходило, я не имею к этому никакого отношения. Клянусь, Чжихао.       - Я верю тебе, старший боевой брат. – Юноша улыбнулся, но в выражении его лица сквозила печаль, которая напомнила Вэй Усяню выражение лица мальчика в тот день, когда Цзян Чэн впервые принял его в Орден, всего через несколько недель после окончания кампании «Выстрел в Солнце», когда А-Мин был всего лишь беспомощным сиротой, едва переставшим оплакивать своих родителей. - Я знаю, что ты никогда бы не стал бы нападать на невинных.       - Ты рассказал это своим друзьям?       - Я не посмел.       Вэй Усянь грустно вздохнул.       - Наверное, это к лучшему. - Он осторожно взял кролика, который к этому моменту всё же решился и теперь активно грыз фрукты, выуживая их из закусок. - Но тебе пора возвращаться. Если ты опоздаешь на следующий урок, Лань Цижэнь заставит тебя переписать все правила Ордена Лань.       Чжихао вздрогнул и поспешно поднялся:       - Он именно такой плохой, как ты всегда говорил.       Вэй Усянь ухмыльнулся:       - Если ты вернёшься позже, я могу научить тебя некоторым способам обойти правила.       - Я бы не хотел, чтобы меня избили и исключили, как тебя, старший боевой брат.       Вэй Усянь рассмеялся и поставил кролика на землю. Убедившись, что Чжихао действительно покинул территорию и направился обратно к главным зданиям, он отнёс поднос на кухню - испорченные закуски и всё такое, - а затем схватил книгу и пошёл посидеть с А-Юанем, ожидая, когда тот проснётся.       К счастью, благовония сделали своё дело, и ребёнок был, как всегда, весел, когда проснулся. Но Вэй Усянь не мог перестать беспокоиться, пока Лань Ванцзи не вернулся и не заверил его, что слухи о нападении были сильно преувеличены.              * * *       Не Минцзюэ никогда не заботился о Ланьлине в целом и о Башне Кои в частности. Ему претила помпезность. Его раздражало высокомерие. И особенно ему не нравился Цзинь Гуаншань.       На самом деле он не был уверен, что хоть один член семьи Цзинь ему нравится.       Все они были одинаково неприятными людьми.       Но в данный момент Башня Кои принимала кого-то даже хуже, чем Орден Ланьлин Цзинь, и до его сведения дошло слишком много слухов. Не Минцзюэ не мог больше этого терпеть. Поэтому после последнего инцидента со свирепыми трупами он прилетел в Ланьлин, чтобы убедить Цзинь Гуаншаня образумиться. Силой, если необходимо.       И всё же, не успел он рассказать слугам, почему он здесь, как…       - Мне очень жаль, старший брат! – Из-за угла вылетел Мэн Яо с высокомерной улыбкой на губах и поклонился ему. - Отец сегодня нездоров. Но, возможно, я смогу тебе помочь.       Нет, он бы не стал помогать. Если бы Мэн Яо был готов помочь в этом вопросе, он бы сделал это уже давно. Во-первых, он бы никогда не привёл этого маленького пса в качестве приглашённого ученика, если бы хотел избавиться от него!       - Я не думаю, что ты сможешь, - произнёс Не Минцзюэ. - Если Цзинь Гуаншань занят, позвольте мне поговорить с Цзинь Цзысюанем.       Вечная сахарная улыбка Мэн Яо дрогнула лишь на мгновение, но это всё равно была победа.       - Боюсь, мой старший брат сейчас также не принимает гостей. Продолжающееся плохое самочувствие жены терзает его разум.       Затяжная болезнь дочери Цзян Фэнмяня и Юй Цзыюань? Нелепо. Это было не то, что порождало слабость.       - Полагаю, он думает, что она была проклята призраком её бывшего младшего боевого брата, - резко усмехнувшись, проговорил Не Минцзюэ.       Он не доверял подобным слухам - да, он не был знаком с Вэй Усянем, поэтому не мог судить о характере этого человека, но Хуайсан любил его, а это много значило, - но ему было любопытно посмотреть, будет ли Мэн Яо, как и его отец, стремился во всём обвинить его.       - Я не думаю, что мой брат верит во что-либо подобное, - сказал Мэн Яо.       - Как ты думаешь, от чего она страдает?       - Я не интересовался у целителей, чем больна моя невестка! - заявил Мэн Яо. - Предположительно, это последствия её первых родов и сообщений о смерти её младшего боевого брата.       Сообщения. Поэтому он, как и его двоюродный брат, предпочитал утверждать, что Старейшина Илина до сих пор бродит по земле, готовый к тому, что его обвинят во всех злодеяниях.       Как удобно, что ему будет на кого свалить всю вину, кроме Сюэ Яна.       - Очень хорошо. Если Цзинь Гуаншань слишком увлечён женщинами и вином, чтобы увидеться со мной, а Цзинь Цзысюань слишком занят игрой в идеального мужа, тогда тебе придётся это сделать.       Улыбка Мэн Яо померкла ещё заметнее, чем раньше:       - Мой отец не…       - Я хочу, чтобы этот негодяй Сюэ Ян был наказан за свои преступления!       - Старший брат, как всегда, прямолинеен, - произнёс Мэн Яо, продолжая приятно улыбаться, - но что это за преступления?       - Тебе нужно, чтобы я перечислил их для тебя? Я думал, ты прекрасно ведёшь записи сам.       - Мне неизвестно о том, чтобы наш приглашенный заклинатель совершил какие-либо преступления. Если бы это было так, я бы уже поступил с ним соответствующим образом.       - Конечно, ты бы его наказал. Но только если он действительно согласится, что это преступления!       - Какие преступления он совершил, старший брат?       - Убийства. Пытки. Похищения. Разграбление могил.       - Ты уверен, что говоришь о Сюэ Яне? - спросил Мэн Яо с озадаченным видом. - Это больше похоже на Вэй Усяня.       - Не издевайся надо мной! - взревел Не Минцзюэ и ударил кулаком по ближайшей стене. - Это не то, что случилось много лет назад! Это всё произошло в прошлом месяце! И на прошлой неделе!       - Ладно, успокойся, старший брат. Я обязательно рассмотрю это дело. У тебя есть имена жертв?       - Несколько членов клана Чан из Юэяна исчезли за последние шесть месяцев. Труп одного из них нашёлся недалеко отсюда, с половины его костей ободрали плоть.       - Возможно, животные…       - Следы на костях оставил нож, а не зубы! - прорычал Не Минцзюэ.       - Тогда это звучит так, как будто его убили, да. Но какое это имеет отношение к Сюэ Яну?       - Его видели скрывающимся в окрестностях дома семьи Чан! Люди слышали, как он угрожал членам семьи! Его поймали на осквернении семейного захоронения!       Мэн Яо кивнул.       - Я понимаю. Это звучит подозрительно, - согласился он. Слишком легко. - Я лично расследую этот вопрос, старший брат. Если Сюэ Ян действительно несёт ответственность, я добьюсь, чтобы справедливость восторжествовала.       Слишком легко. Это было слишком легко. Он сдался без колебаний. И дал лишь самые расплывчатые обещания.       - Когда будет доказано, что он это сделал, я хочу, чтобы его казнили! – произнёс Не Минцзюэ твёрдым, железным тоном закона.       Юэян находился на бывшей территории Вэней, которая была передана Ордену Цинхэ Не, поэтому именно он отвечал за то, чтобы жалобы клана Чан были должным образом урегулированы!       - Это довольно резкий шаг, не так ли, старший брат?       - Нет. Он совершил несколько убийств. Смерть - единственное подходящее наказание.       - Очень хорошо. Как пожелает старший брат.       Слишком просто.       Но к этому времени вокруг них уже собралась целая толпа зрителей. Если бы Не Минцзюэ продолжил настаивать, он выглядел бы неразумным.       - Хорошо.       Что ещё он мог сказать? Эти слишком простые заверения не оставили ему другого выбора. Они были не поле боя. Минцзюэ не знал, как здесь победить.       Поэтому он сделал единственное, что мог - развернулся и пошёл прочь.       Но не успел он сделать и нескольких шагов, как остановился как вкопанный. В десяти шагах от него стоял Сюэ Ян и ухмылялся.       - Берегите себя, - усмехнулся он. - Нам бы не хотелось, чтобы что-нибудь случилось с тобой по дороге домой, не так ли?       Маленький негодяй разразился насмешливым смехом и ушёл, прежде чем Не Минцзюэ успел сделать что-то большее, чем просто дотянуться до рукояти своей сабли.       Он явно не мог доверить Мэн Яо справиться с этим вопросом.       Ему придётся самому за этим следить.       И если Цзинь Гуаншань считал, что это означает, что он преступает границы дозволенного, то ему просто придётся с этим смириться! Что бы он о себе не мнил, он не был более важной фигурой, чем глава любого другого Ордена.