Открытия, часть 7

             Вэй Усянь сидел в первом доме и лениво составлял планы, как улучшить свой «Компас злых ветров», когда вернулся Лань Ванцзи.       - Добро пожаловать домой, - с улыбкой сказал он, вставая на ноги, и подошёл к мужу, чтобы поцеловать его. - Как всё прошло?       Лань Ванцзи издал насмешливый звук:       - Он внимательный слушатель. Но непривлекательный.       - Хорошо! Тогда мне не придётся завидовать тому, что ты играешь не для меня, а для кого-то ещё.       Вэй Усянь засмеялся и, наклонившись, снова поцеловал его. Конечно, что бы он ни говорил, он, безусловно, ревновал, но старался свести это чувство к минимуму.       - Вэй Ин никогда не должен ревновать, - пообещал мужу Лань Ванцзи и крепко прижимая его к себе, углубляя поцелуй.       Полностью отдав своё тело поцелую, Вэй Усянь оставил небольшую часть своего разума для расчёта времени и расстояния. Прежде чем А-Юань вернётся с уроков, у них есть время для действительно превосходного секса, если они смогут отправиться в свою спальню как можно скорее. Но если он недостаточно возбудит Лань Ванцзи, то может стоит отказаться… Нет, он не станет отказаться от секса, даже если времени будет впритык. Так что он просто должен был следить за тем, чтобы они не перевозбудились настолько, что не смогли дойти до спальни: если они приступят к главному прямо здесь, им придётся действовать очень быстро, чтобы гарантировать, что они закончат до того, как А-Юань вернётся домой.       Звук открывающейся двери сильно разочаровал. А-Юань уже вернулся? Это означало, что им не удастся заняться сексом до вечера! Какая потеря!       - Вэй Усянь!? - Тяжёлый мужской голос заставил их разорвать объятия. Вэй Усянь не сразу смог узнать голос. - Как это возможно?!       Повернувшись, он увидел, что мужчина, стоящий в дверном проёме и в шоке смотрящий на него, конечно же, был Не Минцзюэ. Лань Ванцзи немедленно поклонился.       - Не выдавайте его присутствие здесь, - умоляюще произнёс он.       Не желая видеть, как его муж один кланяется ради него, Вэй Усянь присоединился к нему:       - Пожалуйста, хотя бы сначала выслушайте ситуацию, - добавил он.       Тяжёлые шаги предшествовали звуку закрывающейся двери.       - Сичэнь не простил бы меня за то, что я позволил его брату вот так поклониться мне, - пробормотал глава Не. - Я послушаю.       Соответственно, они оба снова выпрямились.       - Спасибо, - поблагодарил Лань Ванцзи и кивнул в знак признания.       - Может, я принесу чаю или ещё чего-нибудь? - предложил Вэй Усянь, предполагая, что, возможно, им будет легче обсудить всё, если его не будет рядом.       - Я не доверяю тебе настолько, чтобы пить то, что ты мне принесёшь! - заявил Не Минцзюэ, и Вэй Усянь неловко рассмеялся:       - Полагаю, я заслуживаю такого презрения, но всё равно довольно грубо говорить это прямо мне в лицо. И зачем нам на кухне вообще что-то опасное, а? А что, если это возьмёт наш сын?       На лице их собеседника отразилось отвращение:       - Что, правда? Тайная жена, которую ты здесь прячешь, - это он? - спросил Не Минцзюэ, глядя на Лань Ванцзи.       - Мн.       - А не мог бы кто-нибудь для разнообразия сказать хотя бы, что я тайный муж? - Вэй Усянь вздохнул. - Я явно не жена!       Лань Ванцзи посмотрел на него понимающим взглядом, от которого его щёки вспыхнули алым.       - Я всё ещё жду объяснений! - рыкнул Не Минцзюэ холодным, угрожающим голосом.       Кивнув, Вэй Усянь быстро обрисовал ему ситуацию.       - Вся эта затея с инсценировкой моей смерти была направлена на то, чтобы люди не бегали в поисках меня, - добавил он в конце, как будто у него был какой-то выбор в этом вопросе. - Но об этом никто даже не узнал, пока год спустя в Могильных Курганах не появился Цзинь Цзысюань, так что в итоге всё только усложнилось. Или так бы и было, если бы кто-нибудь действительно в это не поверил.       - Цзинь Гуанъяо, кажется, не верит в твою смерть, - прокомментировал Не Минцзюэ.       Лань Ванцзи нахмурился, а Вэй Усянь сжал кулаки, пытаясь скрыть своё беспокойство.       - Он винит во всем меня? – спросил он.       - Не в данный момент. Но он это сделает, как только его приглашённый заклинатель зайдёт так далеко, что его больше нельзя будет игнорировать, - сказал Не Минцзюэ, и его лицо потемнело до пугающего уровня ненависти.       - Ваше состояние ухудшится, - с тревогой произнёс Лань Ванцзи. - Расслабьте свою ци.       - Как мне расслабиться, пока этот монстр бродит на свободе, а мой брат, вероятно, уничтожает наш Орден?! - взревел Не Минцзюэ.       - Хуайсану потребуются годы, чтобы сделать это, - с усмешкой заметил Вэй Усянь. - Он слишком быстро устаёт, чтобы так быстро что-то испортить.       - Это должно заставить меня чувствовать себя лучше?       - На самом деле это была шутка, - признался Вэй Усянь. - Наверное, я уже не разбираюсь в них. Не нужно много усилий, чтобы разозлить этого человека, - добавил он, игриво потянув за конец лобной ленты Лань Ванцзи. - В любом случае, Вам не нужно беспокоиться о том, что Хуайсан-сюн разрушит Орден Цинхэ Не. Он не любит делать работу, которая ему не интересна. Он оставит всё Вашим помощникам, и я уверен, что они достаточно компетентны, чтобы руководить делами в течение месяца или двух.       - А если возникнет чрезвычайная ситуация?       Лань Ванцзи покачал головой:       - При необходимости можно принять меры.       Не Минцзюэ поморщился.       - Послушай, ты действительно думаешь, что музицирование принесёт какую-то пользу в долгосрочной перспективе? – спросил он. - Мне не нравится тратить время на то, что лишь оттягивает неизбежное.       - Я живое доказательство того, насколько это эффективно, - заверил его Вэй Усянь. - Вы можете спросить Цзян Чэна, если не верите нам. Энергия обиды, накопившаяся во мне, не просто блокировала мою ци. Она делала меня вспыльчивым, высокомерным и злобным.       Не Минцзюэ фыркнул:       - Я думал, что ты всегда был таким.       Лань Ванцзи издал тихий звук, наполовину кашель, наполовину сдержанный смех.       - Ну, если Вы спросите таких людей, как Цзинь Цзысюань, то конечно, - ответил Вэй Усянь и вздохнул. - Но не таким же образом. На самом деле, Вы можете написать в Пристань Лотоса и спросить Цзян Чэна, если не верите мне.       - Может, и напишу.       - Не надо, - возразил Лань Ванцзи, и его тон был холодным, почти угрожающим. - Не упоминайте Вэй Ина в письме. Послание можно перехватить. Спросите лично.       Не Минцзюэ посмотрел на него скептически и больше ничего не сказал.       - Когда Ваши помощники предоставят информацию о саблях Вашего Ордена? - спросил Лань Ванцзи.       - Записи пришли сегодня утром.        Не Минцзюэ достал тонкую книгу и передал её.       - Почему Вы не отдали мне её, когда я сегодня играл «Очищение»? - поинтересовался Лань Ванцзи, подозрительно глядя на него.       - Потому что это дало мне повод ворваться в твой дом.       Вэй Усянь рассмеялся:       - Хорошо спланировано! Именно такого стратегического мышления я и ожидал от Чифэн-цзуня!       - Меня не интересует твоя лесть! - огрызнулся тот.       - Никакой лести, клянусь! – Вэй Усянь засмеялся. - Лань Чжань бы очень ревновал, если бы я льстил другим мужчинам.       Не Минцзюэ слегка побледнел и не ответил.       - Хм. - Лань Ванцзи быстро пролистал страницы книги и прокомментировал: - Минимум информации.       Вэй Усянь заглянул в книгу через его плечо, и его глаза расширились от изумления:       - Хуайсан-сюн написал это сам?       Это было удивительно!       - Конечно нет! - рявкнул Не Минцзюэ. - Он целый день ничего не делает, только уклоняется от своих обязанностей. Он ни разу не взял ни одного урока по совершенствованию!       - Но это его почерк, - уверено заявил Вэй Усянь.       - Что? Дай мне посмотреть!       Не Минцзюэ схватил книгу, а Лань Ванцзи с подозрением посмотрел на Вэй Усяня:       - Откуда ты знаешь почерк Не Хуайсана?       Вэй Усянь рассмеялся:       - Да ладно тебе! Я знаю, ты видел, сколько записок мы перебрасывали туда и обратно на лекциях! В половине случаев ты сам наказывал меня за это!       - Мн.       - В любом случае, у него очень характерный почерк. Наверное, из-за всей той живописи, которой он так любит заниматься.       - У него похожий почерк, - признал Не Минцзюэ, возвращая книгу. - Но это не может быть его работа. Он не так уж много знает о наших методах совершенствования. Вероятно, это написал его старый наставник.       - Если ты так говоришь. - Вэй Усянь не думал, что чей-то почерк может быть настолько похож на почерк человека, который научил его писать. Если бы это было так, то у него, Цзян Чэна и шицзе был бы такой же почерк, как у дяди Цзяна, а ни у кого из них его не было. – Есть хоть что-нибудь полезное? - спросил он, снова поворачиваясь к Лань Ванцзи.       - Возможно.       Второй Нефрит протянул ему книгу и указал на отрывок.       Вэй Усянь прочитал ровные строчки, и его глаза округлились:       - Ваши сабли впитывают энергию обиды своих жертв?       Это казалось слишком знакомым. Как Тигриная Печать Преисподней…       - Только от зверей яо и им подобных, - холодно объяснил Не Минцзюэ. - Это совсем не похоже на то, что делаешь ты.       - О. - Хотя полностью отрицать это он не мог. - Возможно ли вообще, что Ваша сабля могла принять некоторых из тех людей, которых она убила во время кампании «Выстрел в Солнце», за призраков или свирепых трупов? - спросил Вэй Усянь. – Случайно, по ошибке высосать часть их умирающей ци?       - Так не должно быть. Это духовное оружие. Оно не совершает ошибок, как люди.       - Хм.       Лань Ванцзи выглядел обеспокоенным.       - Я знаю, что Вы мне не доверяете, но позволите ли Вы мне взглянуть на Бася? - спросил Вэй Усянь. - Если что-то пойдёт не так, я смогу сказать об этом больше, чем кто-либо другой. Я знаю множество необычных техник - некоторые из них вполне ортодоксальны! - которые позволят увидеть причину увеличения энергии обиды сабли.       - Я просто слишком часто участвовал в Ночных охотах, вот и всё.       - Невозможно. - Лань Ванцзи отрицательно покачал головой. - Большинство заклинателей Не живут гораздо дольше, прежде чем погибнуть. Даже те, кто славится поиском добычи.       Не Минцзюэ нахмурился. Его брови сошлись к переносице, в глазах читалось сомнение, но при этом у Вэй Усяня создалось впечатление, что он твёрдо решил не соглашаться.       - Разве Вы не хотите убедиться, что Хуайсан-сюн не будет вынужден занять Вашу должность? - спросил он. - Разве Вы не хотите прожить достаточно долго, чтобы иметь собственного сына и избавить своего брата от Вашей судьбы?       Глаза Не Минцзюэ расширились.       - У него не будет выбора, если Вы умрёте, не родив наследника, - продолжил давить Вэй Усянь. - Как бы он ни старался избежать совершенствования, если он станет главой Ордена, ему придётся с этим столкнуться. А это значит, что его сабля начнёт копить ту самую энергию обиды, что убивает Вас. Разве Вы не хотите для него лучшей и долгой жизни?       На этот раз Не Минцзюэ даже закрыл глаза с болезненным выражением лица.       - Ты действительно думаешь, что сможешь что-то изменить, просто исследовав мою саблю?       - Я не хочу давать обещаний, которые не смогу выполнить, - ответил Вэй Усянь, - поэтому я ничего не обещаю. Я уверен, что смогу, по крайней мере, выяснить причину, по которой Ваша духовная энергия так быстро пришла в такое опасное состояние. Велики шансы, что это позволит нам улучшить ситуацию, но, не зная, что на самом деле стоит за проблемой, я не буду этого гарантировать.       - Мне придётся подумать об этом, - после долгой паузы сказал Не Минцзюэ. - Я дам тебе знать, когда приму решение.       С этими словами он развернулся и покинул коттедж.       Мужья долго стояли молча.       - Предположим, у нас ещё есть время для секса до того, как А-Юань придёт домой? - спросил Вэй Усянь.       - Бесстыдник.       - Это не ответ на мой вопрос, Лань Чжань.       - Мн.              * * *       Все бесчисленные попытки Лань Сичэня до сих пор оказывались безуспешными. Насколько он мог судить, дело было не в том, что проклятие было наложено на Цзинь Цзысюня так уж умело, а в том, что его совершенствование было настолько слабым. Да и защита его оказалась настолько неадекватной, что она слишком крепко вцепилась в проклятие, так что отделить его от заклинателя было фактически невозможно. Проклятие слилось с телом Цзинь Цзысюня воистину уникальным образом. Это само по себе помогло убедить всех, кто его осматривал, в том, что это было результатом демонического совершенствования, хотя сам Лань Сичэнь не видел никаких признаков этого. Уникальный стиль Вэй Усяня зависел от манипулирования духами или телами умерших, но проклятие Цзинь Цзысюня не показывало никаких признаков того, что оно каким-либо образом затрагивало мёртвых. Во всех отношениях это выглядело обычным проклятием.       Таким образом, проблема была не в проклятии или в том, кто его наложил, а в самом Цзинь Цзысюне. Всё, что Лань Сичэнь смог сделать в результате бесчисленных осмотров этого человека, - это признать, что он просто родился для того, чтобы быть проклятым.       Это означало, что остановить проклятие было невозможно, не убив того, кто несёт за него ответственность. Хотя на данный момент даже этого будет недостаточно, чтобы спасти жизнь жертвы. Смерть проклявшего просто остановит его распространение, но не уменьшит его смертельного воздействия, уже оказанного на тело. И Лань Сичэнь не мог не задаться вопросом, почему А-Яо не попросил его вмешаться и помочь остановить это проклятие много месяцев назад, когда жизнь его кузена ещё могла быть спасена. Поскольку оно уже пронзило одного из его легких, а его золотое ядро было покрыто дырами и язвами, как и его кожа, смерть Цзинь Цзысюня была лишь вопросом времени, даже если тот, кто сделал с ним это, будет привлечён к ответственности.       Тем не менее, этот человек умер бы спокойнее, если бы мог, хотя бы увидеть, как его враг погибнет вместе с ним. И обязанностью Лань Сичэня как члена Ордена Гусу Лань было сделать всё возможное, чтобы принести мир тем, кто его окружал.       Поэтому он вернулся к одру Цзинь Цзысюня – его смертному одру – чтобы начать последнюю попытку отследить проклятие до его источника. Это был спорный метод, его технику тщательно охраняли, поскольку по своим параметрам он был неприятно близок к демоническим. Тем не менее, это почти гарантированно должно было сработать.       - Вы уже нашли Вэй Усяня? - прохрипел Цзинь Цзысюнь, когда он приблизился.       - Я пытался направить проклятие обратно на того, кто его наложил, - ответил Лань Сичэнь, стараясь не затрагивать тему Вэй Усяня. Он не хотел лгать ради мужа своего брата, если мог этого избежать. - Просто искать кого-то только потому, что Вы думаете, что он может нести ответственность, будет непродуктивно, тем более, если окажется, что это не он наложил на Вас это проклятие.       - Это сделал он, - настаивал Цзинь Цзысюнь. - Кто ещё?       Лань Сичэнь, которому за последние две недели пришлось слишком многое пережить в обществе Цзинь Цзысюня, подозревал, что, по крайней мере, половина людей, когда-либо встречавших его, желали ему зла.       - Есть также тот факт, что Вы сами сообщили о его смерти, поэтому вряд ли проклятие было делом его рук.       - Я этого не говорил. Это Цзысюань сказал, что он мёртв… Я сказал, что он прячется в страхе перед нами после того, как уничтожил своих приспешников-Вэней!       - Значит, я ошибся. - Лань Сичэнь изо всех сил постарался улыбнуться. - Однако я по-прежнему предпочитаю действовать традиционным методам следования за проклятием, а не искать конкретных потенциальных врагов.       Цзинь Цзысюнь застонал, но не ответил словами.       - Есть ещё один последний метод, который я могу использовать, - продолжал Лань Сичэнь, - но он потребует прямого доступа к Вам, молодой господин Цзинь. Для Вас это приемлемо?       - Если это позволит убить собаку Вэй Усяня, делайте, что хотите!       Лань Сичэню пришлось на мгновение успокоиться, прежде чем отодвинуть занавески, скрывавшие кровать и её обитателя из поля зрения. Казалось, что каждый раз, когда ему приходилось открывать эти шторы, вид внутри был хуже, чем в предыдущий раз. Проклятие теперь было заметно на каждой части тела жертвы. На его щеках было несколько дыр, обнажавших внутреннюю часть рта, а язвы на лбу позволяли видеть проблески черепа всякий раз, когда он ёрзал на подушке. Когда же Цзинь Цзысюнь дышал, в его ноздрях появлялись тонкие пузырьки крови, а тело тряслось и хрипело.       Кто бы это ни сделал, он опредёленно сильно его ненавидел. И, видимо, ненавидел и всех вокруг себя, желая навязать им это ужасающее зрелище.       - Чтобы этот метод сработал, мне нужно взять немного Вашей собственной плоти, - сказал Лань Сичэнь, доставая пустой талисман, который он планировал использовать. - Вы позволите?       - Сделайте это, - проворчал Цзинь Цзысюнь. - Но приведите его сюда, прежде чем убить! Я хочу посмотреть, как он умрёт!       - Если мне удастся найти виновного, я передам его твоему дяде живым, - пообещал Лань Сичэнь.       Этот человек принимает его за палача? Лани не убивали без крайней необходимости!       Поскольку Цзинь Цзысюнь не ответил - на самом деле он мог потерять сознание - Лань Сичэнь с тревогой прикоснулся пальцем к одной из язв на его лбу, позволяя мерзкому кровавому гною собраться на своей коже. Он использовал эту отвратительную жидкость, чтобы нарисовать на талисмане соответствующие символы. Бумага слегка задымилась, как только был нарисован последний знак.       Покинув спальню с талисманом, Лань Сичэнь ненадолго остановился, чтобы тщательно вымыть руки, затем вышел в главный внутренний двор Башни Кои, где обнаружил А-Яо, который давал указания некоторым слугам, готовившимся к приезду его невесты.       - Ах, средний брат! Тебе повезло?- спросил он и ярко улыбнулся.       - Этот талисман должен привести меня к виновнику, - сказал Лань Сичэнь. - Если и это не поможет, то, боюсь, его не найдут.       Однако он не верил, что потерпит неудачу. Он просто надеялся, что преступник находится достаточно близко, чтобы он мог задержать его и вернуться к свадьбе своего заклятого брата.       - Ничто не может порадовать меня больше, чем то, что ты здесь, - заверил его А-Яо.       Попрощавшись, Лань Сичэнь спустился по ступеням и активировал талисман. От него начал подниматься мерзкий дым, образуя тёмный шлейф, лениво развернувшийся к югу. Казалось, это наводило на мысль, что заклинатель находился на некотором расстоянии, поэтому он полетел на своём мече, следуя за дымом, который продолжал подниматься от талисмана в его руке.       К тому времени, когда дым снова начал опускаться вниз, Лань Сичэнь уже приближался к Молину. Хотя было огромным облегчением то, что он не повернул на восток и в Облачные Глубины - Ванцзи был бы опустошён, если бы его муж действительно был ответственен за проклятие! - видя, что дым привёл его в Орден Молин Су, не было приятной альтернативой. И всё же дым направлялся прямо в сторону их резиденции, так что ошибки быть не могло.       Лань Сичэнь подошёл к главному дому пешком, держа меч в ножнах. Ему оставалось только надеяться, что в этом начинании не будет необходимости. Наверняка ответственным за проклятие был какой-то младший ученик, тот, кого особенно обидел резкий и хамоватый Цзинь Цзысюнь. Су Миньшань, скорее всего, выдаст его без каких-либо споров, несмотря на довольно напряжённые и неприятные отношения между их двумя Орденами, возникшие после того, как Су Миньшань был изгнан из Гусу Лань и создал свой собственный Орден здесь, в Молине.       Неприятно большая группа заклинателей Су - вероятно, на самом деле большая часть Ордена - вышла из главного здания, когда Лань Сичэнь приблизился. Впереди шагал Су Миньшань.       - Что привело тебя сюда, глава Лань? – требовательно и совсем невежливо поинтересовался он с пустой угрозой в голосе. – Орден Молин Су является союзником Ланьлина.       - На самом деле я приехал сюда именно по делам Ланьлина, - ответил Лань Сичэнь, фальшиво улыбаясь, что причиняло ему боль. - Цзинь Гуаншань попросил меня изучить…       Остальные его слова застряли в горле, когда он увидел, как дым от талисмана обволакивает тело Су Миньшаня.       - Что это за мерзость? – вскрикнул тот.       - Глава Су, имя Цзинь Цзысюнь Вам о чём-нибудь говорит?       Су Миньшань сильно дёрнулся и заявил:       - Никогда раньше его не слышал.       - Глава…? - произнёс один из его людей дрожащим голосом.       - Глава Су, будьте добр, распахните, пожалуйста, свои мантии, - попросил Лань Сичэнь. - Чтобы мы могли выяснить, лежит ли на Вас знак проклятия, на который указывает этот талисман.       - Ложь! - закричал Су Миньшань. - Вы приходите ко мне домой и обвиняете меня в таких ужасных вещах? Зачем мне проклинать этого высокомерного щенка!       - Так, значит, Вы знаете, кто он, - заключил Лань Сичэнь, улыбнувшись честнее. - Пожалуйста, раскройте мантии, если Вам нечего скрывать.       Су Миньшань громко заявлял о своей невиновности, отказываясь раздвинуть мантии, но дым не рассеивался, и вскоре его собственные люди взяли на себя задачу распахнуть его верхние мантии, обнажая след отражённого проклятия «Тысячи язв и сотни дыр» возле его сердца. После этого часть заклинателей Су задержала своего лидера, а остальные поклонились Лань Сичэню, поклявшись, что не знают о мстительных действиях Су Миньшаня.       Тот факт, что они с такой готовностью напали на собственного главу, заставил сердце Лань Сичэня упасть в груди. Что это были за люди, которыми окружил себя его бывший младший боевой брат? Так легко арестовать своего лидера…       Несмотря на свои опасения, Лань Сичэнь позволил заклинателям Молин Су сопроводить Су Миньшаня в Башню Кои. Он летел впереди, а за ним ученики несли своего главу на мечах между собой. Они провели заключённого прямо в зал для аудиенций Цзинь Гуаншаня. Вскоре за ними последовала целая процессия, в которую входили оба сына главы Цзинь.       Когда Лань Сичэнь с учениками Молин Су оказался перед Цзинь Гуаншанем, тот посмотрел на них с раздражением и спросил:       - Что это за шум, глава Лань? Ты всё ещё не поймал Вэй Усяня?       - Я установил, что Су Миньшань несёт ответственность за проклятие, наложенное на Цзинь Цзысюня, - громко объявил Лань Сичэнь и указал на знак проклятия на груди обвиняемого, чьи мантии так и были распахнуты.       Цзинь Гуаншань нахмурился, поднялся со своего трона и, подойдя к Су Миньшаню, пристально рассмотрел дыры и язвы на его коже.       - Хмф. - Он перевёл враждебный взгляд на лицо Су Миньшаня. - Ты осмелился напасть на мою собственную кровь, хотя ты должен был работать на меня?       Су Миньшань с горечью настаивал на своей невиновности, но Цзинь Гуаншань ударил его по лицу. Кашляя кровью, глава Су изменил тон и громко выругался, оскорбляя главу Цзинь самым прискорбным и неуместным образом.       - Ты, правда, думаешь, что кто-нибудь станет мириться с высокомерием этого жалкого дурака? - проговорил Су Миньшань с рычанием. - Он думает, что намного лучше остальных из нас, хотя он был бы никем, если бы не родился с таким высоким положением! Вы все жалкие, надменные идиоты, полные гордости за вещи, которые к вам не имеют никакого отношения, а к тем из нас, кто обладает истинным мастерством, относятся с презрением, потому что наши родители были не такими благородными, как ваши! Цзинь Цзысюнь заслужил это… Мне бы только хотелось сделать его конец ещё более болезненным. Чтобы он страдал за постоянные оскорбления Ляньфан-цзуня, а также за то, как он обращался со мной! Моя единственная ошибка заключалась в том, что я не нацелился на тебя вместе с твоим бесполезным племянником!       - Я сожгу тебя и развею твой прах прямо сейчас! – взревел Цзинь Гуаншань. – Тебя и весь твой Орден!       - Отец! - запротестовал А-Яо. - Вы не можете казнить человека здесь и сейчас! Моя свадьба…       - Твоя свадьба? - Цзинь Гуаншань глумливо рассмеялся. - Ты привёл сюда эту гадюку… Эту дворнягу, которая ценит тебя больше меня! И всё же ты думаешь, что всё ещё можешь жениться на женщине, которая намного выше тебя? Ты даже не заслуживаешь служанки Цинь Су!       - Отец, пожалуйста, не торопись…       - Я запрещаю брак! - Цзинь Гуаншань кричал так громко, что казалось, будто он хотел, чтобы семья Цинь слышала его в Лаолине. - Готовьте огонь! И отправляйте войска в Молин!       - Отец, ты не можешь уничтожить весь Орден только потому, что его глава совершил преступление! - вмешался Цзинь Цзысюань. – Ты же не хочешь, чтобы люди говорили, что ты ещё один Вэнь Жохань?       А ведь старший брат говорил это уже некоторое время. И Лань Сичэнь начал с ним соглашаться.       - Именно, - согласился А-Яо и приятно улыбнулся. - И вряд ли было бы правильно так поспешно казнить Су Миньшаня. Я уверен, что после того, как его гнев по поводу того, как с ним обращаются эти люди, утихнет, он объяснит, что произошло на самом деле. Возможно, он тоже был проклят, поэтому и носит эту метку, а на деле ответственныё за страдания моего кузена является Вэй…       - Ты смеешь защищать его?! - взревел Цзинь Гуаншань, поворачиваясь к А-Яо. - После того, как он убил Цзысюня, ты смеешь защищать его?!       - Отец, Цзысюнь всё ещё жив, - напомнил ему Цзинь Цзысюань.       - Ты смеешь защищать его?! - повторил Цзинь Гуаншань, тряся А-Яо за ворот его золотой мантии. - Когда Цзысюнь стоит десяти из вас!?       - Это абсолютно неправда. - Цзинь Цзысюань вздохнул. - Отец, тебе нужно успокоиться. Давайте пока поместим пленника в темницу и обдумаем его наказание после того, как ты придёшь в себя.       - Проклятие продолжает поедать твоего кузена заживо, а ты убеждаешь меня подождать?       - На данный момент несколько часов ничего не изменят.       Поскольку разглагольствования Цзинь Гуаншаня не стихали, Лань Сичэнь вышел в коридор, где обнаружил несколько женщин, с беспокойством наблюдающих за происходящим, включая жену главы Ордена и его невестку. Он вежливо поприветствовал их обеих, и они ответили на приветствие.       - О чём сейчас говорит мой муж? – спросила госпожа Цзинь.       К этому моменту слова Цзинь Гуаншаня из-за его ярости стали почти неразборчивыми.       - Мне удалось найти человека, который наложил проклятие на Цзинь Цзысюня, - объяснил ей Лань Сичэнь.       Молодая госпожа Цзинь бросила обеспокоенный взгляд в зал для аудиенций и с явным облегчением вздохнула. Лань Сичэнь улыбнулся ей.       - Я рад видеть, что ты так хорошо выглядишь, молодая госпожа Цзинь, - сказал он. - Я уверен, что мой брат и его супруг в равной степени рады твоему выздоровлению.       Цзян Яньли радостно улыбнулась при упоминании своего младшего боевого брата:       - Передайте им мой самый нежный привет.       - Конечно. Но, возможно, вам всем лучше вернуться в свои покои; Я боюсь, что скоро прольётся кровь, и мне не хотелось бы, чтобы вам пришлось это видеть.       Лань Сичэнь не питал иллюзий, что Су Миньшань будет жив к концу дня. Единственный вопрос заключался в том, прикажет ли Цзинь Гуаншань прикончить его прямо здесь и сейчас, или же он отведёт этого человека в более подходящее место, прежде чем убить его.       Когда дамы покинули коридор, Лань Сичэнь снова посмотрел в зал для аудиенций. Спор всё ещё продолжался. Этот неприятный приглашённый заклинатель теперь держал Су Миньшаня за руку и выглядел взволнованным перспективой причинить ему вред. Цзинь Гуаншань же без продыху кричал - было удивительно, что он не страдал от отклонения ци, продолжая вот так вопить! - а оба его сына тщетно пытались его успокоить.       Лань Сичэнь не верил, что Цзинь Гуаншань сможет выполнить свою первоначальную угрозу уничтожить весь Орден Су, но боялся, что он действительно положит конец браку А-Яо. Тем не менее, Цзинь Гуаншань не будет жить вечно. Его нынешнее поведение предполагало, что на самом деле он, скорее всего, не продержится больше нескольких лет. Возможно, если Цинь Су ответит взаимностью А-Яо, она подождёт его, и он сможет жениться на ней после смерти своего отца. Хотя это казалось ужасно жуткой идеей.       Опять же, это был А-Яо. Возможно, он выбрал её только как политическую партию, а не из личной привязанности. И если это было так, он легко мог бы найти себе другую пару, столь же выгодную, если даже не более выгодную.       Конечно, это было бы лучше всего.