Противостояние, часть 4

                          Поскольку в середине дня в его расписании наступило затишье, Цзян Чэн удалился в свои апартаменты, заявив своим помощникам, что будет обдумывать важные дела Ордена. Это была не совсем ложь, но вряд ли это было то дело, которое от него ожидали его помощники. Выбор жены был важной обязанностью главы Ордена, которую он уже слишком долго откладывал, но делать его без родителей, которые устраивали бы ему нужные встречи. действительно было сложно. Если бы его мать была ещё здесь…       Если бы его мать была рядом, она бы уже выбрала ему жену и добилась того, чтобы он женился на ней, нравится ему девушка или нет.       В общем, вероятно, было лучше, что мать не отвечала за организацию его семейной жизни, поскольку Цзян Чэн не мог представить себе ничего хуже, чем увязнуть в браке. Особенно в таком, каким был брак его родителей: они едва могли терпеть друг друга, редко разговаривали, когда в этом не было необходимости, и плевались ядом всякий раз, когда находились вместе в одной комнате, и…       Нет, он не желал такой участи. Он предпочёл бы остаться холостым и передать клан одному из сыновей сестры, чем жениться подобным образом. Но он также не хотел такого брака, как у сестры, когда двое были до тошноты влюблены друг в друга, а всех остальных слегка мутило, просто от того, что они находились с ними в одной комнате. Теперь, когда он задумался об этом, Вэй Усянь оказался в таком же браке, не так ли? Было ли это своего рода реакцией на то, что он вырос, наблюдая за вспышками ненависти, которые то и дело вспыхивали между их родителям? Означает ли это, что он тоже закончит таким образом?       Ужасающая мысль, но Цзян Чэн прогнал её из своей головы. Он не был таким. Это был выбор – бездумно влюбляться, а он бы никогда не совершил бы его. Кроме того, какая девушка может этого стоить?       Цзян Чэн перебрал письма на столе перед ним. За последний год или около того ему написали несколько глав Орденов, каждый из которых предлагал, чтобы его дочь или сестра стала ему хорошей женой. Ни одно из этих предложений не звучало многообещающе: в письмах описывалась красота будущих невест (повсеместно каждая девушка считалась самой красивой в мире), их уравновешенность, их мастерство в изящных искусствах и их потенциал родить могущественных наследников. Очень мало было сказано об их личностях и интеллекте. Возможно, ни того, ни другого у них не было в избытке, а может быть, главы Орденов не считали эти вещи важными.       На данный момент младшая сестра главы Оуян казалась лучшим выбором, и всё же единственное, что действительно выделяло её среди других претенденток, это то, что сын главы Оуян был примерно того же возраста, что и Цзинь Лин, поэтому она уже знала, как быть тётей маленького мальчика. На самом деле это казалось не слишком веской причиной для того, чтобы ухаживать за ней, а не за остальными.       В идеале ему нужно было познакомиться со всеми девушками, о которых шла речь, и оценить их по достоинству. Посмотреть, была ли кто-нибудь из них достаточно красива, чтобы тронуть его сердце (или что-то ещё), решить, обладает ли кто-нибудь из них такой индивидуальностью и таким остроумием, которые могли бы сделать её достойной дружбы на всю жизнь. Искать друга, от которого он был бы не прочь завести детей, было, конечно, лучше, чем пытаться найти обычную любовь. Но осуществить это было гораздо сложнее. Тем не менее, Цзян Чэн, возможно, сможет найти предлог, чтобы посетить другие Ордены и…       - Глава!       Один из его помощников вбежал в комнату и поспешно поклонился.       - Что такое? Разве ты не видишь, что я занят?!       - Только что прибыл посыльный из Ланьлина!       Цзян Чэн вскочил на ноги:       - Что? Сестра ранена? Она ведь не рожает раньше времени, не так ли?!       - Эм… твою сестру не упомянули, глава.       - О. Какие же срочные новости? Что может быть важного у Цзиней, кроме сестры?       - Цзинь Гуаншань мёртв.       Ходили слухи, что он какое-то время болел, но… умер?       - Понятно. Посыльный ещё здесь?       - Нет, глава. Он отправился проинформировать другие Ордены и кланы согласно приказу Цзинь Гуанъяо.       - Это не приказ Цзинь Цзысюаня? - удивлённо спросил Цзян Чэн.       - Он сказал, что получил распоряжение от Цзинь Гуанъяо, глава.       - Хм. - С Цзинь Цзысюанем тоже что-то случилось? Если бы это было так, сестра была бы опустошена… - Хорошо, ты можешь идти.       Его помощник ещё раз поклонился и удалился. Что ж, полученное сообщение таило в себе вероятность катастрофы. Если бы что-нибудь случилось с Цзинь Цзысюанем, кто бы возглавил Орден Ланьлин Цзинь: Цзинь Гуанъяо или Цзинь Лин? Конечно, никто не отдал бы контроль над Орденом ребёнку, и всё же Цзини не захотели бы, чтобы их лидером стал сын проститутки, когда есть законный наследник. Всё может обернуться плохо.       Цзян Чэн быстро приготовился покинуть Пристань Лотоса. Он нужен был сестре прямо сейчас. Даже если с её мужем всё было в порядке, ей всё равно потребуется поддержка. Стать хозяйкой Башни Кои было огромной ответственностью, и у неё был не только один А-Лин, о котором нужно беспокоиться, но и ещё один малыш на подходе! Наличие рядом семьи поможет ей пережить предстоящие испытания.       Когда он закончил отдавать приказы на время своего отсутствия и поднялся в воздух на мече, уже почти наступил закат, но его это не волновало. В Башне Кои было достаточно места для одного или двух гостей, и Цзян Чэн знал, что в доме сестры ему всегда рады.       Когда он прибыл, вокруг царил хаос, и жители Ланьлина уже сплетничали, гадая, на что будут похожи похороны Цзинь Гуаншаня, насколько они вообще будут грандиозными, ведь надо почтить человека, который возглавлял кампанию «Выстрел в Солнце» (или, во всяком случае, всегда утверждал, что возглавлял).       Цзинь Гуанъяо был первым, кто поприветствовал Цзян Чэна, когда он вошёл в Башню Кои.       - Очень хорошо, что Вы пришли так скоро, чтобы засвидетельствовать своё почтение, глава Цзян, - сказал он, поклонившись.       - Я боялся, что моя сестра окажется в тяжёлом положении, - заявил ему Цзян Чэн. У него не было никакого уважения к Цзинь Гуаншаню: этот человек был развратником, и единственное, что мешало ему быть таким же тираном, как Вэнь Жохань, это то, что никто не хотел давать ему столько власти. - Где она?       - Я думаю, она в зале для аудиенций с моим братом, - ответил Цзинь Гуанъяо. - Ханьгуан-цзюнь тоже присутствует.       Что Лань Ванцзи делал в Ланьлине? Озадаченный Цзян Чэн поспешил в зал для аудиенций. Когда он добрался туда, то был ещё больше сбит с толку: сестра стояла посреди всего этого хаоса, выглядела сияющей и улыбалась мужчине в маске, который улыбался ей в ответ. Особенно знакомая улыбка, которую Цзян Чэн видел так много раз, что не мог ошибиться, независимо от того, какая часть лица была закрыта маской. С какой стати Лань Ванцзи выпустил Вэй Усяня из тюрьмы, в которой они жили, и позволил ему прийти именно в Башню Кои?!       Цзян Чэн даже не удосужился соблюсти приличия: полностью игнорируя Цзинь Цзысюаня, он направился прямо к сестре и осторожно обнял её, не желая рисковать её ребенком.       - Я так рада, что ты здесь, А-Чэн! – сказала она.       - Я подумал, что тебе может понадобиться поддержка, - произнёс Цзян Чэн, прежде чем взглянуть на Вэй Усяня, который ухмылялся теперь ещё шире, чем раньше. Неужели он действительно думал, что никто не видит его насквозь с таким-то легкомысленным выражением лица?! - Хотя, возможно, она тебе не так сильно нужна, как я думал.       - Мне всегда будет нужна поддержка моего младшего брата! – настойчиво проговорила сестра и рассмеялась. - Даже когда мы станем старыми, морщинистыми и будем беспокоиться о наших внуках.       Цзян Чэн перевёл взгляд на Вэй Усяня, ожидая, что тот что-то скажет, но его брат просто стоял и молча ухмылялся. Он даже слегка помахал ему рукой, но не сказал ни слова. Ну, по крайней мере, у него хватило ума промолчать. Хотя оставаться в безопасности внутри огороженного защитными печатями комплекса в Облачных Глубинах было бы более разумным решением. Лань Ванцзи же просто стоял рядом с Вэй Усянем, с непроницаемым, как всегда, лицом, и его, очевидно, не заботил тот идиотский поступок, который они оба совершили.       Вскоре прибыли и другие главы ближайших Орденов, несмотря на то, что похороны могли состояться не раньше, чем через семь дней. Но Цзинь Гуаншань пытался стать главой мира совершенствования. Все хотели убедиться, что он действительно мёртв. И выяснить, пойдёт ли его сын по потенциально губительным стопам своего отца. Не говоря уже о том, что всех, вероятно, беспокоил тот факт, что гонца послал внебрачный сын покойного, а не его законный наследник.       Каждый из глав Орденов и кланов, надеявшихся заполучить Цзян Чэна в зятья, обязательно приветствовал его, как только заканчивал раскланиваться с Цзинь Цзысюанем. Внимание их было утомительным и вызывало у него желание отвергнуть их сестёр и дочерей из чистой злобы.       Единственным сюрпризом стало появление главы Юй. Поприветствовав Цзинь Цзысюаня, он направился к Цзян Чэну и его сестре. Как только они церемонно раскланялись, глава Юй объяснил, как оказался здесь так скоро, ведь посланник не смог бы быстро добраться до Мэйшаня.       - Я прибыл в Пристань Лотоса с визитом и обнаружил, что мой племянник ушёл в Башню Кои! - сказал он и покачал головой.       - Мне жаль, что я причинил тебе неудобство, дядя, - ответил Цзян Чэн.       - Это не проблема, если это позволяет мне навестить вас обоих одновременно! - Он тепло похлопал сестру по плечу и добавил: - Ты так похожа на свою мать, Яньли. Я рад, что твой муж заботится о тебе лучше, чем её.       Сестра попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Ещё бы! Он оскорбил их отца, вот так, походя. Вот почему Цзян Чэн старался избегать отношений с дядей, когда это было возможно…       - Я ужасно по ней скучаю, - продолжил глава Юй и, счастливо рассмеявшись, похвалил племянника: - Я рад, что ты смог отомстить за неё должным образом, Ваньинь.       Улыбка Вэй Усяня померкла, а его руки начали сжиматься в кулаки.       - Я сделал это не один, - напомнил дяде Цзян Чэн. - Мы с Вэй Усянем вместе отомстили за моих родителей. Фактически, к тому времени, как я добрался туда, он уже убил большую часть врага. Или запугал их, заставив убить себя, или убить друг друга, или что-то ещё, что он сделал, чтобы вызвать такую разнообразную бойню.       Цзян Чэн был гораздо счастливее, не зная точных подробностей того дьявольского деяния, которое Вэй Усянь совершил во время кампании «Выстрел в Солнце».       - Хм. Да. Так я и слышал, - произнёс глава Юй с холодным отвращением в голосе. - Полагаю, этот ублюдок сделал хотя бы одну вещь правильно, прежде чем отвернуться от всего, что было праведным!       - Он не был ублюдком! – ледяным тоном отрезала сестра. - Отец никогда не предавал мать!       - Это не то, что моя сестра говорила по этому поводу, - настаивал глава Юй, всё ещё не обращая внимания на ярость, которую вызвали его слова.       - Мать ошибалась на его счёт, дядя, - заверил родственника Цзян Чэн. - Вэй Усянь собирал истории о своих родителях от старших слуг в Пристани Лотоса, и все они говорили одно и то же: его мать никогда не приближалась к Пристани Лотоса после того, как сбежала с его отцом. И мой отец не отсутствовал дома в то время, так что он не мог зачать от неё ребенка в другом месте.       - Нельзя доверять словам слуги, Ваньинь. Тебе следовало бы знать это лучше.       - Я не хочу слышать, как моего отца обсуждают подобным образом, дядя! – заявила сестра дрожащим голосом. - Пожалуйста, воздержитесь.       На это их дядя лишь усмехнулся и сделал особенно пренебрежительное замечание по поводу хрупкости беременных самок. Даже Лань Ванцзи почувствовал отвращение к его словам.       Появление Цзинь Гуанъяо избавило их от выслушивания дальнейших неприятных комментариев. Он торопливо пересёк зал и поклонился Цзинь Цзысюаню.       - Брат, Сюэ Ян начал говорить в темнице.       - Сюэ Ян? Один из приглашённых заклинателей Ордена Цзинь? - тихо уточнил Цзян Чэн.       Зачем Цзиням держать в подземелье одного из своих приглашённых заклинателей?       - Если ты считаешь, что «приглашённый заклинатель» означает сумасшедший-убийца, - отчеканила сестра холодным и жёстким голосом, каким так часто говорила их мать.       - Должен ли я допросить его и узнать, почему он совершил покушение на твою жизнь? – меж тем спросил Цзинь Гуанъяо.       Один из приглашённых заклинателей пытался убить главу Ордена? Или в то время он всё ещё был просто наследником? В любом случае, Цзян Чэну это казалось совершенно непонятным.       - Нет, я знаю, почему он пытался меня убить, - ответил Цзинь Цзысюань. - Но это он привёл в Орден лису, назвав её приглашенной ученицей. Возможно, он знает, где она прячется. Выясните, даже если вам придётся замучить его до смерти.       Цзинь Гуанъяо слегка побледнел, затем снова поклонился.       - Сейчас, - сказал он и поспешил уйти.       Несколько других мужчин, находившихся в зале, последовали за ним, несомненно, желая стать свидетелями этого допроса. Цзян Чэн предпочитал избегать подобных зрелищ, тем более что он слышал истории о том, что вытворял Цзинь Гуанъяо, пока находился под прикрытием в Ордене Цишань Вэнь, и не хотел лицезреть его умения своими глазами.       Однако когда он повернулся, чтобы посмотреть на своего брата и сестру, то увидел, что Вэй Усянь отчаянно жестикулирует, показывая, что ему следует пойти за ним.       К разочарованию, Цзян Чэн обнаружил, что подчиняется этим жестам, даже не задумываясь о том, почему. Старые привычки.       Сопровождать Цзинь Гуанъяо в подземелья Башни Кои отправилось около дюжины гостей и цзиньских заклинателей. Сюэ Ян - почти мальчик, но с абсолютно кровожадной и безумной улыбкой - откровенно захихикал, увидев, как они входят в камеру, где он был прикован цепями к стене.       - О, какой я популярный! - воскликнул он. - Тебе следовало бы поблагодарить меня за попытку сделать тебя наследником, Ляньфан-цзунь.       Цзинь Гуанъяо нахмурился.       - Не трать моё время на чепуху, - холодно произнёс он. - Если ты хочешь облегчить свою участь, отвечай на мои вопросы честно и сразу. Где Да Цичжу?       - Откуда мне знать? Я только что вернулся, и всё это время был связан! - Сюэ Ян рассмеялся. - В любом случае, она не в моем вкусе. Ты это знаешь, Ляньфан-цзунь.       - Куда она пойдёт, чтобы спрятаться от нас?       - Ах, какой ты хороший младший брат! – ехидно заявил Сюэ Ян. - Разыгрываешь такой прекрасный номер для всех этих скучных ничтожеств! - Он наклонил голову вперед настолько, насколько позволяли цепи, сковывающие его тело, и спросил: - Знаешь, кто ещё разыгрывает прекрасный номер?       - Мы обсуждаем Да Цичжу, - строго отрезал Цзинь Гуанъяо.       - О, но не лучше ли обсудить учителя Вэя? - Сердце Цзян Чэна замерло в груди. Зачем этому потенциальному убийце упоминать Вэй Усяня? - Он здесь. Наверху. Поднимись по лестнице.       По стоящим за спиной Цзинь Гуанъяо зретелям пробежал ропот.       - Он не может иметь в виду…       - Может ли он?       - Кого ещё он может иметь в виду?..       - Но разве он не умер?       - Что ты говоришь? - спросил Цзинь Гуанъяо. - Кто наверху?       Сюэ Ян вновь рассмеялся.       - Сам основатель демонического пути Старейшина Илина, Вэй Усянь! Зашел прямо в Башню Кои, и вы все его впустили! - Он покачал головой. – Да-да, вы невероятные глупцы? Вас всех обманула обычная маска. Всех, кроме вашего нового главы! Он и Ханьгуан-цзюнь привели этого врага, точно зная, кто он есть!       Ропот теперь стал громче, почти таким же оглушительным, как пульс Цзян Чэна в его ушах. Это может стать совсем неприятным, и было бы маленьким чудом, если бы он и сестра не оказались втянутыми в это.       - Но тебя больше беспокоит один глупый дух лисы, чем самый могущественный демонический заклинатель, которого когда-либо знал мир! – продолжал говорить Сюэ Ян, и его голос дрожал от смеха.       - Он, должно быть, лжёт, чтобы спасти свою шкуру! – проговорил глава Оуян. - И всё же я не думаю, что нам следует рисковать. Этот человек заключенный; он всё ещё будет здесь. Пойдёмте и встретимся с тем человеком в маске, узнаем его личность. Если он носит маску, чтобы скрыть шрамы, то пусть он эти шрамы покажет! Какой мужчина будет обеспокоен, увидев ещё несколько шрамов после того, как мы все пережили кампанию «Выстрел в Солнце»?       Остальные хором выразили своё согласие, в то время как Цзян Чэн с горечью мысленно упрекнул своего потенциального тестя за то, что тот позабыл, что кампания «Выстрел в Солнце» не оказалась бы такой успешной, если бы не Вэй Усянь.       Однако он ничего не сказал и просто последовал за остальными обратно из темницы. Он обнаружил, что Цзинь Гуанъяо несколько раз оглядывался на него, пока они шли, но его лицо оставалось непроницаемым. Цзян Чэн надеялся, что его собственное лицо было таким же. Если эти люди уже были взволнованы мыслью о том, что Вэй Усянь находится здесь (и жив), он не хотел, чтобы они догадались, что он смог легко обнаружить своего брата или что именно он унёс его из Могильных Курганов в Облачные Глубины.       В зале для аудиенций уже воцарилась тишина из-за их шумного прибытия, ещё до того, как один из старших заклинателей Цзинь выступил впереди их небольшой группы и указал пальцем на Вэй Усяня, в то время как Лань Ванцзи слегка двинулся вперёд, прикрывая мужа собой.       - Вэй Усянь! - крикнул заклинатель Цзинь. - Ты смеешь стоять здесь после того, что ты натворил?!       Что именно он сделал? Цзян Чэн не мог придумать ничего, что могло бы разозлить этого человека. Как Вэй Усянь мог что-то сделать, если он провёл в тюрьме Гусу последние три года?       - Ты убил моего сына на Тропе Цюнци! – продолжал кричать заклинатель Цзинь.       Вэй Усянь вышел из-за спины Лань Ванцзи и жестом приказал мужу ослабить защиту и опустить руку с мечом. Затем он снял маску, открыв своё лицо к изумлению людей, которым уже не следовало удивляться и, покачав головой, произнёс:       - Я так понимаю, Ваш сын был охранником в том трудовом лагере. В таком случае, я полагаю, я был ответственен за его смерть, но и он тоже. Я дал Вэнь Нину возможность отомстить за себя, убив людей, которые убили его. Если бы Ваш сын не убил моего друга, он бы продолжал жить.       Почти все цзиньские заклинатели в зале разразились хором гневных криков: только Цзинь Цзысюань и Цзинь Гуанъяо воздержались. Все снова замолчали, когда Вэй Усянь повелительно поднял руки.       - Я был неправ, - сказал он. - Я признаю это открыто. Я не должен был позволять Вэнь Нину убивать их. Я должен был заставить его притащить их живыми и невредимыми в этот самый зал, чтобы заставить Цзинь Гуаншаня признаться перед всем миром совершенствования, что его охранники совершили это жестокое и ужасное убийство. Чтобы все увидели проломленную грудь Вэнь Нина и те раны, что оставили охранники, когда избивали его до смерти. Я должен был привести сюда тех невинных стариков и женщин, которые были их пленниками, чтобы каждый мог сам убедиться, что это не пленённые солдаты, которых заставляют работать до смерти, а безобидные гражданские, которых мучают и убивают исключительно потому, что они имели несчастье родиться с фамилией Вэнь. Я должен был заставить их всех понять, что попытка истребить весь Орден, вплоть до самого маленького ребёнка, была не чем иным, как той же бессмысленной жестокостью, которая изначально создала Вэнь Жоханя. - Вэй Усянь снова покачал головой. - Но я был молод, высокомерен и во власти тёмной ци, не мог ни понять, ни контролировать её. Я позволил ей убедить меня, что только я знаю, что лучше, и по глупости поступил в соответствии с этим. Эти люди заслуживали смерти за то, что они сделали, но мне следовало привести их на суд, чтобы все знали, кто они на самом деле и что они сделали.       Неудивительно, что это не уменьшило ярости заклинателя Цзинь, который первым начал кричать на него.       Глава Оуян встал перед остальными, но посмотрел не на Вэй Усяня, а на Цзинь Цзысюаня.       - Глава Цзинь, заключённый внизу утверждал, что Вы уже знали личность этого человека, - сказал он, указывая на Вэй Усяня. - Это правда?       Цзинь Цзысюань вздохнул и поднялся на ноги:       - Да. После того, как всему миру было объявлено о его смерти, Ханьгуан-цзюнь связался со мной и рассказал правду, чтобы я мог заверить жену, что её младший боевой брат, которого она помогла вырастить, всё ещё жив. Учитывая точку зрения моего отца на то, что произошло в трудовом лагере на Тропе Цюнци, я знаю, что большинство скажет, что я обязан был сообщить эту новость отцу. Но Вэй Усянь содержался в Облачных Глубинах и очищался от демонического влияния, вызвавшего этот взрыв насилия, и Ханьгуан-цзюнь очень ясно дал понять, что не допустит, чтобы человеку, находящемуся под его опекой, причинили какой-либо вред. Раскрытие его дальнейшего существования могло привести к конфликту между Ланьлин Цзинь и Гусу Лань. Так скоро после кампании «Выстрел в Солнце», как я мог рискнуть ещё одним раундом жестокого насилия между Орденами? - Цзинь Цзысюань вскинул голову и твёрдо заявил: - Ничто из того, что сделал Вэй Усянь, не было настолько ужасным, что бы рисковать ещё одной войной, лишь бы наказать его. Я сохранил секрет, чтобы защитить мир.       - И в чём же заключалась истина? - спросил глава Юй, глядя на Вэя Усянь так, как будто он был прелюбодейным сыном Цзян Фэнмянем, пойманным с поличным. Несмотря на то, что Вэй Усянь не имел абсолютно никакого сходства с главой Ордена или кем-либо ещё из семьи Цзян. - Должны ли мы считать, что Ханьгуан-цзюнь так легко победил и заключил в тюрьму этого… зверя…?       Всё тело Лань Ванцзи напряглось от ярости, но Вэй Усянь засмеялся.       - Даже если ты не уважаешь мои навыки, глава Юй, ты должен хотя бы признать мой талант поднимать шум, - сказал он. - Если бы мы с Ханьгуан-цзюнем когда-нибудь серьёзно дрались друг с другом, вы бы слышали нас всю дорогу до Мэйшаня! - Он засмеялся, и большинство людей в комнате с отвращением покачали головами из-за его чрезмерной самоуверенности… хотя Цзян Чэн не был убеждён, что Вэй Усянь в данном случае был неправ. - Нет, то, что произошло, - это простая, неизбежная трагедия, - продолжил Вэй Усянь. - Я думал, что полностью вернул Вэнь Нину разум, поэтому ослабил бдительность. Потом я на собственном горьком опыте узнал, что потерпел неудачу. В нём снова возобладали звериные побуждения мертвеца, и он впал в ярость посреди посёлка, который мы построили в Курганах. Когда я попытался вернуть его под контроль, моя ци начала отклоняться. Я пытался использовать Тигриную Печать Преисподней, чтобы ускорить процесс успокоения Вэнь Нина, прежде чем я смогу потерять себя из-за отклонения, но вместо этого я заставил её также выйти из-под контроля. Она взорвалась, унеся за собой всю деревню и швырнув меня в воздух на бесчисленное количество ли. Я был едва жив, когда приземлился, и если бы Ханьгуан-цзюнь не нашёл меня так скоро после этого, я бы действительно погиб. - Он помотал головой. - Прошло шесть месяцев, прежде чем я снова пришёл в полное сознание. К тому времени, когда Цзинь Цзысюань обнаружил обломки в Курганах, я ещё не настолько оправился, чтобы хотя бы подумать о том, чтобы покинуть Облачные Глубины, даже если бы мне разрешили это сделать. Поскольку мир думал, что я мёртв, а все, кого я пытался защитить, на самом деле мертвы, мне казалось, что самым простым решением будет оставаться спрятанным.       Если бы Цзян Чэн не знал настоящую правду, он, несомненно, поверил бы этой истории. Это было убедительно и достаточно просто, чтобы быть правдой.       - Значит, ты смог застать нас всех врасплох, когда мы меньше всего ожидали нападения? - зарычал на него заклинатель Цзинь, всё ещё горящий ненавистью из-за смерти сына.       - Ничего подобного, - заверил его Вэй Усянь с тёплой улыбкой. - Моё золотое ядро было сильно повреждено за время совершенствования на демоническом пути, и разрушение Тигриной Печати Преисподней привело к его полному распаду. Теперь я, по сути, ничем не отличаюсь от обычного человека: я всё ещё могу создавать талисманы и духовные инструменты, возможно, использовать несколько талисманов, питаемых моей собственной кровью, и инструменты, не требующие духовной энергии, но это всё, что я могу сделать. Теперь я почти безобиден.       Один только скорбящий заклинатель был явно не готов отступать, в то время как все остальные, казалось, приняли слова Вэй Усяня. Цзян Чэн слышал, как они роптали, что это божественное наказание, соответствующее его преступлениям. Однако это утверждение о том, что его золотое ядро было уничтожено... Как он мог говорить об этом так небрежно, зная, что Цзян Чэн стоял прямо здесь и слушал? Как он мог быть таким жестоким?       И как он мог быть настолько глуп, чтобы так лгать, когда это было бы легко обнаружить?       Если только это не была ложь.       Но если это было не так… не означало ли это, что Цзян Чэн украл у него шанс исцелиться и получить новое золотое ядро? Нет, это должна быть ложь. Если бы это было правдой, Вэй Усянь был бы в ярости на него, но он оставался спокоен и встретил взгляд Цзян Чэна с безмятежной улыбкой. Кроме того, когда бы он его потерял? Тигриная Печать Преисподней была уничтожена Лань Ванцзи, в то время как Вэй Усянь на спине Цзян Чэна благополучно направлялся к тому маленькому домику в Облачных Глубинах.       Это была ложь, и, рано или поздно, эти люди узнают правду, и тогда у Вэй Усяня действительно будут проблемы.       - Тебе следует беспокоиться не обо мне, а об этом демоническом заклинателе Сюэ Яне, - продолжал Вэй Усянь. - Сегодня утром он использовал частично восстановленную Тигриную Печать Преисподней и попытался убить Цзинь Цзысюаня. А около года назад он пытался убить Не Минцзюэ, воспользовавшись информацией из заметок, которые я оставил в Курганах.       - Что? - Цзинь Гуанъяо заговорил первым, и его голос и вид демонстрировали искренний шок. – Он пытался убить старшего брата? Используя эти записи?       Вэй Усянь кивнул.       - Я подробно записывал всё, что узнал, пытаясь сделать Могильными Курганы пригодными для жизни. Я записывал всё, чтобы позже пересмотреть факты и разработать более эффективные защитные меры. Но он перевернул эти записи, чтобы использовать их для покушения. То, которое сработало бы только против кого-то, владеющего саблей Не.       - Почему приглашённый заклинатель Ордена Цзинь захотел убить Чифэн-цзуня? – удивился глава Оуян.       - Понятия не имею, - признался Вэй Усянь.       - Чифэн-цзунь уже некоторое время требует казнить Сюэ Яна за его многочисленные преступления, - сообщил Цзинь Цзысюань. - Должно быть, в этом причина. Точно так же, как Сюэ Ян отвернулся от меня вскоре после того, как я дал ему понять, что ему очень повезёт, если он сохранит голову после того, как моего отца больше не будет рядом, чтобы защитить его.       - Вопрос в том, почему ему дали доступ к моим записям! - заявил Вэй Усянь. - Любой, кто с ним разговаривает, видит, что он невменяем. Как можно было позволить такому человеку заполучить в свои руки что-то потенциально опасное.       - Мой отец взял его к себе именно потому, что он был одарённым молодым практиком на демоническом пути, - сказал Цзинь Гуанъяо, его голос слегка дрожал. Конечно, это было так: все знали, что именно Гуаншань изначально привёл Сюэ Яна в Башню Кои! - Он хотел, чтобы Сюэ Ян создал свою собственную Тигриную Печать Преисподней, чтобы использовать её против тебя, если ты когда-нибудь попытаешься начать открытую войну с остальным миром совершенствования.       - Хотел бы я сказать, что это меня удивило.       - Где сейчас эта восстановленная Тигриная Печать Преисподней? - спросил глава Юй. - Полагаю, ты уже воспользовался ею для своих гнусных целей.       - Она у Ханьгуан-цзюня, - заверил его Вэй Усянь со спокойной улыбкой. - Я подумал, что все предпочли бы, чтобы кто-то настолько неподкупный держал Печать, пока не придёт время должным образом её уничтожить.       - Тогда давай посмотрим. Докажи, что у тебя её нет.       Не дожидаясь подтверждения, Лань Ванцзи достал из своей мантии мешочек, запечатывающий зло, открыл его и вывалил содержимое на пол. Объект, который с грохотом упал на пол, выглядел не таким уж и сильным, но всё же он явно был выкован из частей Тигриной Печати Преисподней. Воздух в зале сразу стал намного холоднее из-за его присутствия, и сестра, вздрогнув, прижала руку к животу, словно пытаясь защитить своё ещё нерождённое дитя.       - Положи эту штуку обратно в мешок! - крикнул Цзинь Цзысюань, подбегая, чтобы прикрыть жену своим телом. - С тобой всё в порядке, А-Ли? С ребёнком всё хорошо? - спросил он, в то время как Лань Ванцзи наклонился и поднял мерзкий предмет.       - У нас всё в порядке, - сказала сестра со слабой улыбкой.       - Позволь мне заняться этой штукой! - настаивал глава Юй. - Очевидно, что Ханьгуан-цзюню нельзя доверять, если он приложил столько усилий, чтобы защитить этого демона.       Вэй Усянь вздохнул:       - Ты ненавидишь меня даже больше, чем твоя сестра.       - Конечно, я тебя ненавижу! Ты убил её!       Вэй Усянь поморщился:       - С тех пор я каждый миг сожалею об этом дне. Если бы я мог всё изменить, я бы это сделал, даже ценой собственной жизни.       Глава Юй просто фыркнул и выхватил у Лань Ванцзи мешочек, запечатывающий зло.       - Верни его! - - приказал Второй Нефрит, протягивая руку.       - Как ты думаешь, кто ты такой, чтобы мной командовать? Я глава престижной семьи Мэйшань Юй. Ты думаешь, что ты человек, способный указывать мне, что делать, но ты всего лишь молодой человек вдвое младше меня?       - Отдай это обратно.       - Ты высокомерный маленький щенок!       - Успокойся, дядя! - воскликнул сестра, вставая между ними. - Лань Ванцзи - наследник Ордена Гусу Лань, ты это знаешь! И он один из самых могущественных заклинатель нашего поколения. Неправильно так его оскорблять.       - Какое это имеет отношение к…       Звук лая внезапно оборвал озадачивающий ответ главы Юй.       Вэй Усянь поспешно юркнул за спину Лань Ванцзи, а глава Юй тяжело сглотнул и одним прыжком пересёк половину зала, спасаясь от вошедших в двери цзиньских охранников с большими разъярёнными собаками. Цзян Чэн с удивлением наблюдал за своим дядей, который прижался к стене и дрожал при виде этих собак даже больше, чем Вэй Усянь.       - Глава Ордена! - крикнул один из охранников. – По Вашему приказу мы отправляемся на поиски лисы!       - Да, хорошо, приведите её ко мне, как только найдёте, - распорядился Цзинь Цзысюань. - Живой, если возможно, но я соглашусь и на мёртвую.       - Да, глава Ордена!       И охранники покинули зал, прихватив с собой собак.       Дрожь медленно утихла, когда лай смолк. Цзян Чэн пересёк комнату и обнажил меч.       - Кто ты? – требовательно спросил он, целясь в существо, принявшее вид главы Юй.       - Ваньинь, что ты говоришь? Я твой дядя!       - Одно из моих самых ранних воспоминаний - это дядя, который принёс мне нового щенка и с любовью держал его на руках! - крикнул Цзян Чэн. - Ты не мой дядя!       Существо слабо усмехнулось.       - Не нужно винить девушку за попытку, - сказало оно, а затем внезапно сжалось в форму лисы с пятью хвостами.       Держа во рту запечатывающий зло мешочек, лиса пробежала по стене и по потолку, пытаясь выбраться из зала.       - Держите её! – завопил кто-то из заклинателей, и в зале воцарился хаос.       Люди, как сумасшедшие принялись гоняться за лисой, пока та не изловчилась и не выскочила, наконец, из зала.       - Она отправится в темницу к Сюэ Яну! – воскликнул Цзинь Гуанъяо и во главе заклинателей ринулся к дверям.       И действительно, к тому времени, как все они добрались до подземелья, охранники были разбросаны по коридору, без сознания или мёртвые, а Сюэ Ян больше не был прикован цепью к стене. Лисица же, снова в образе соблазнительницы Да Цичжу, стояла рядом с ним и протягивала ему запечатывающий зло мешочек, содержащий частично восстановлённую Тигриную Печать Преисподней.       - Вся компания уже в сборе? - Сюэ Ян казался удивлённым. - Нам придётся пойти другим путём.       Да Цичжу кивнула и превратилась в чудовищное существо, подобного которому Цзян Чэн никогда раньше не видел: у него было тело тигра огромных размеров, голова обезьяны и змеиный хвост. Зверь, кем бы он ни был, ударил лапой по задней стене камеры и полностью разрушил её.       - Так легко тебе не уйти! - крикнул Цзян Чэн и атаковал демонического заклинателя Цзыдянем.       Пурпурный кнут обернулся вокруг Сюэ Яна, и тот издал крик ярости и боли.       Чудовищный зверь, в которого превратился Да Цичжу, хлестнул своим змеиным хвостом, сбив Цзян Чэна с ног, а затем обернул хвост вокруг Цзинь Гуанъяо.       - Лучше держитесь подальше, иначе он может укусить! – предупредил Сюэ Ян и, усмехнувшись, забраться на спину существа.       Чудовище выпрыгнуло через дыру в стене, взмыло в воздух, создав вокруг себя грозовую тучу, которая вызвала гром и молнию, и улетела по небу вместе с Сюэ Яном и Цзинь Гуанъяо.       Около половины заклинателей вскочили на свои мечи и бросились в погоню, включая Лань Ванцзи. Вэй Усянь же наклонился, чтобы помочь Цзян Чэну подняться.       - Ты в порядке?       - Всё будет хорошо. Разве ты не хочешь отправиться вслед за мужем?       Некоторые из оставшихся заклинателей ахнули, услышав этот вопрос.       - Как? - Вэй Усянь слабо усмехнулся. - Никакого золотого ядра, помнишь? - Нервный смех. - И даже если бы оно у меня всё ещё было, я понятия не имею, где мой меч.       - Я не могу вспомнить, когда ты в последний раз знал, где находится твой меч.       Вэй Усянь рассмеялся и кивнул.       - Что я могу сказать? Я позорно неосторожен!       И его брат усмехнулся, как будто было смешно, что он всегда оставлял свой меч, который дал ему отец, просто валяться повсюду…       Несколько заклинателей вернулись обратно через дыру в стене.       - Эта тварь сбила людей своими молниями! - пожаловался один из них.       - Что? - Вэй Усянь в панике посмотрел на прибывших. - Где Лань Чжань?! Его не ранили!       - Почему ты называешь Ханьгуан-цзюня по имени, данному ему при рождении? - в недоумении спросил заклинатель Цзинь.       - Не спрашивай, – отмахнулся от него Цзян Чэн. - Ты не захочешь услышать ответ.       Вэй Усянь тем временем направился к пробитой стене и почти достиг её, когда Лань Ванцзи вернулся. К изумлению (и, вероятно, отвращению) многочисленных свидетелей, Вэй Усянь тотчас запрыгнул ему на руки и принялся лихорадочно его целовать.       - Вы находитесь на публике! - напомнил им Цзян Чэн, когда мужья не выказали никаких признаков того, что собираются остановиться.       - Кажется, ты совсем не удивлён их поведением, - заметил глава Оуян, с подозрением глядя на него.       - Думаешь, моя сестра могла знать, что он жив, а я нет?       - Это не совсем то, о чём я говорил…       - Что здесь произошло? - спросил Цзинь Цзысюань, подходя к скоплению людей.       Заклинатели наперебой принялись объяснять, что случилось.       - Некоторые из нас были поражены этими молниями, - добавил в конце заклинатель Цзинь, - хотя я не думаю, что они были убиты.       - Небольшое одолжение, - вздохнул Цзинь Цзысюань. – Но зачем им похищать Гуанъяо?       Вэй Усянь, наконец-то переставший облизывать мужа, подошёл ближе.       - Я не могу быть уверен, но, возможно, он не так невиновен, как притворяется. Это он руководил выносом моих вещей из Могильных Курганов, так что, должно быть, именно он в первую очередь отдал их Сюэ Яну. И Не Хуайсан упомянул, что шесть месяцев назад он отправился на Ночную охоту против духов лисиц.       - Теперь и Не тоже? - воскликнул глава Оуян. - Что случилось с той историей о том, как ты всё это время оставался в Облачных Глубинах?!       - О, это мой первый выход из Облачных Глубин с тех пор, как я потерял контроль над Курганами. И я носил маску всё время, пока мы были в Цинхэ, - со смехом заверил его Вэй Усянь.       Это стало бы бессмысленным, когда он впервые открыл рот… а он был почти неспособен держать его закрытым.       - Мы с Лань Чжанем отправились расследовать сообщение о свирепых трупах возле Цинхэ. Мы опасались, что это очередная ловушка для Чифэн-цзуня. На обратном пути в Облачные Глубины мы столкнулись с Цзинь Цзысюанем и помогли ему поймать Сюэ Яна.       - С каких пор ты в дружеских отношениях с Цзинь Цзысюанем?       Глава Оуян нахмурился. Он был слишком стар, чтобы видеть драки, в которые они вступали в Облачных Глубинах, но все знали о драках, которые вспыхивали между ними во время – и после – кампании «Выстрел в Солнце».       - Конечно, с тех пор, как он, наконец, начал правильно относиться к моей шицзе.       К счастью, этот комментарий вызвал лишь смех у большинства собравшихся заклинателей.       Цзинь Цзысюань же, напротив, поморщился и объявил:       - Мы здесь больше ничего не добьёмся, да и отправлять экспедицию, чтобы спасти Гуанъяо, уже слишком поздно. Утром мы соберёмся и обсудим планы.