Противостояние, часть 5

             Для них стало неожиданностью, что им предложили роскошную комнату в центральной части Башни Кои. И было приятно узнать, что они собираются обедать с шицзе! Нет, не просто есть с ней, а вкушать пищу, которую она для них приготовила!       Это было настолько близко к совершенству, что Вэй Усяню почти хотелось плакать: Шицзе, её сын, Цзян Чэн и они с Лань Ванцзи, все вместе весело обедали. Если бы с ними был А-Юань, всё было бы просто идеально. Нет, это была не единственная проблема. Если бы не всё, что произошло ранее в тот же день, и тот факт, что Павлина не было с ними, потому что ему пришлось сидеть над телом отца всю ночь, и всё, что должно было случиться первым делом завтра утро, - это действительно было бы идеально. Не то чтобы Вэй Усянь так уж хотел, чтобы Цзинь Цзысюань был с ними, но лучше было бы, если бы он отсутствовал по более приятной причине. Не то чтобы смерть Цзинь Гуаншаня была плохой вещью, но любой, кто должен был вести себя так, как будто оплакивал его, несомненно, был плохим.       В разговорах за едой они намеренно избегали событий дня. Шицзе расспрашивала его и Лань Ванцзи о том, как поживает А-Юань, Цзинь Лин робко интересовался кроликами, а Цзян Чэн сварливо делился своими трудностями в поиске подходящей невесты. Вэй Усянь хотел бы помочь с этим, но не был уверен, сможет ли. Пристань Лотоса уже была очень прочно связана брачными союзами – с Гусу Лань, с Ланьлин Цзинь и с Мэйшань Юй, - так что лучшей невестой для Цзян Чэна могла бы стать девушка из Цинхэ Не. Но если только он не хотел жениться на Не Хуайсане, это было невозможно. И даже если бы он действительно хотел жениться на Хуайсане (что казалось Вэй Усяню маловероятным), у этого брака был бы недостаток: они были бы неспособны произвести на свет детей.       После ужина они остались ещё на некоторое время, чтобы составить компанию шицзе, но незадолго до традиционного комендантского часа в Облачных Глубинах удалились в свою комнату. (Что к этому моменту было для Вэй Усяня почти осязаемой вещью, несмотря на то, как бы он этого не хотел!) Это оставило им достаточно времени для приятного неторопливого принятия ванны - они оба всё ещё были покрыты грязью после предыдущей Ночной Охоты – перед чудесным сексом.       Однако впоследствии Вэй Усянь обнаружил, что не может спать. Насмешливые голоса в его голове обливали его жестоким смехом, а назойливые голоса корили его за все неудачи в жизни.       Он, конечно, к этому привык, но сегодня… сегодня всё было по-другому.       Обычно самым громкий голосом был голос госпожи Юй, который ругал его за высокомерие, напоминал, что он должен быть не более чем слугой, и проклинал за то, что он убил её. Но сегодня вечером он едва мог разобрать её слова.       Вместо этого, всё, что он слышал, снова и снова, было: «Ты именно там, где и сказал Ляньфан-цзунь: ты порабощён похотью Ханьгуан-цзюня».       Это было неправдой.       Конечно, это была неправда.       Он не был порабощён. Он был с Лань Ванцзи по собственному выбору. Он любил своего Лань Чжаня - всегда любил его, даже до того, как понял это.       И то, что его Лань Чжань чувствовал к нему, не было «похотью». Это была любовь. Это была любовь, такая же, как любовь Вэй Усяня к нему.       Конечно, это было так.       Но сколько бы раз он не говорил себе это, насмешливый смех Сюэ Яна не прекращался.       Дальнейшие насмешки терзали его до тех пор, пока его уверенность не пошатнулась. Независимо от того, сколько раз Вэй Усянь мысленно кричал голосам, что муж любит его по-настоящему, в его голове возникал вопрос, похожий на зуд, который он не мог почесать.       Если мы оба мужья, почему мне всегда приходится играть роль жены в постели?       И чем больше Вэй Усянь размышлял над этим вопросом, тем меньше он был уверен в том, что Лань Ванцзи вообще считает его своим мужем. Сколько раз люди называли Вэй Усяня его «тайной женой», а Лань Ванцзи не произносил ни слова, чтобы их поправить? Он даже говорил и делал вещи, подразумевающие, что, по его мнению, «жена» - подходящее слово. Тогда Вэй Усянь воспринял это как шутку, но внезапно, вопреки самому себе, начал сомневаться.       По общему признанию, он не раз называл себя женой Лань Ванцзи, но тогда это была точно шутка!       Однако Лань Ванцзи предложил ему роль «жены» ещё до того, как они ограничивались несколькими простыми поцелуями: «Из Вэй Ина получилась бы лучшая жена».       Было больно думать, что то, что Вэй Усянь в то время считал прекрасным флиртом, теперь стало звучать угрожающе и властно.       Нет.       Нет. Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет!       Он не мог позволить, чтобы высокомерные слова подростка заставили его усомниться в святости его брака.       Но просто подумать об этом было недостаточно. Ему нужно было выговориться.       - Лань Чжань? Ты ещё не спишь?       - Н-н-н.       Это не звучало многообещающе. Вэй Усянь на мгновение заколебался, не желая поднимать столь серьёзную тему, если Лань Ванцзи уже был рассержен на него за то, что он прервал его сон. Может быть, ему лучше начать с чего-нибудь более безопасного и облегчить себе путь к более тяжёлым вопросам…       - Когда всё это закончится, мне не придётся всё время сидеть дома взаперти, верно? Я смогу пойти с тобой на Ночную охоту, когда захочу, не прячась за маской, верно?       - Хм. - Лань Ванцзи притянул его ближе. - Наверное, - сказал он, немного подумав, и шепнул: - Засыпай.       - Не могу, я волнуюсь! - настаивал Вэй Усянь, отчаянно пытаясь продолжить разговор. - Не один человек сказал, что я убил его сына. Многие из них, похоже, меня ненавидят, даже те, кто не принадлежат к Цзиням. Но я никогда ничего не делал, ни одному другому Ордену! И я почти ничего не сделал Цзиням! Большинство ужасающих вещей, которые я совершил, произошло во время войны. Они должны были меня хвалить!       - Они хвалили тебя, пока у нас был общий враг. - Лань Ванцзи нежно погладил его по щеке. – Но как только этот враг исчез, они испугались, что Вэй Ин нападёт на них.       - Хотя я никогда этого не делал! И они…       - Спи, Вэй Ин.       - Но…       Его попытки возразить были пресечены заклинанием молчания.       - Спи.       Вэй Усянь поморщился, насколько мог, со склеенными заклинанием губами. Вот вам и разговор!       Однако, по крайней мере, его опасения изменились благодаря тому, что он сам выбрал якобы более лёгкую тему для беседы.       Почему же спустя три года с ним всё ещё обращались как с заключенным? Большую часть этого времени они были женаты, и, тем не менее, Вэй Усянь всё эти дни проводил запертым внутри набора печатей, будучи такой послушной маленькой женой, даже не пытаясь сбежать.       Если бы его враги из времён кампании «Выстрел Солнце» увидели его сейчас, стали бы они смеяться над тем, как низко он пал, или пришли бы в ярость из-за того, что их убил такой слабак?       Стоит ли удивляться, что он так старался найти обходной путь на обратной дороге из Цинхэ? Каким бы приятным ни был его дом в Облачных Глубинах, во многом он оставался тюрьмой.       Но…       …конечно, если бы Лань Ванцзи действительно любил его, то теперь, когда мир узнал, что он по-прежнему жив, всё изменилось бы.       Конечно, когда они вернутся в Облачные Глубины, он демонтирует эти сдерживающие печати, и они смогут жить открыто, и Вэй Усянь сможет пойти куда захочет в Облачных Глубинах - даже покинуть их, чтобы сходить за вином или навестить свою семью - и Лань Ванцзи не станет возражать ни в малейшей степени, потому что хочет, чтобы его муж был счастлив.       Не так ли?       Вэй Усянь продолжал повторять себе, что его Лань Чжань, конечно же, хочет, чтобы он был счастлив. Он повторял это снова и снова, пока, наконец, не заснул. Однако казалось, что прошло совсем немного времени, прежде чем Лань Ванцзи встал в свой обычный неприлично ранний час. Вэй Усянь тоже почти не пытался подольше поспать, прежде чем встать.       Это дало им достаточно времени, чтобы собраться до того, как кто-нибудь ещё проснулся. Вэй Усянь планировал воспользоваться тем фактом, что они были единственными, кто бодрствовал, и поговорить с Лань Ванцзи. Однако вместо того, чтобы вести долгий разговор, который мог сбить с толку, прежде чем будет сказано что-то важное, он решил поставить всё на один простой вопрос.       - Лань Чжань, если кто-нибудь спросит тебя сегодня, что ты ему ответишь? Кем, по-твоему, я являюсь для тебя?       Лань Ванцзи выглядел озадаченным, затем он нежно погладил его по волосам:       - Вэй Ин - мой муж.       Облегчение охватило Вэй Усяня, и он позволил себе погрузиться в глубокий страстный поцелуй. Конечно, за одним поцелуем последовал другой, и к тому времени, когда слуга Цзинь пришёл спросить, готовы ли они присоединиться к шицзе за завтраком, они уже довольно смущающе переплелись.       После еды они присоединились ко всем собравшимся в зале для аудиенций, чтобы обсудить ситуацию. Людей было даже больше, чем вчера; кто-то, должно быть, послал другим Орденам весть о собрании всех лидеров. Лань Ванцзи был рад видеть своего брата, но Лань Сичэнь выглядел встревоженным.       - Что именно произошло вчера? - тихо спросил он. - Кажется, половина собрания избегает меня, а другая половина…       Его голос затих, а на лице появилось выражение неловкости.       - Мне очень жаль, Цзэу-цзюнь. Во всём этом моя вина, - повинился Вэй Усянь, прежде чем быстро объяснить суть своей роли в бурных событиях предыдущего вечера. Он оглядел комнату и обнаружил, что действительно несколько человек смотрели на него и Лань Ванцзи очень странно. – И что же… э-э…       - Похоже, многие люди верят, что Ванцзи, ах, усмирил грозного Старейшину Илина посредством самой интимной формы соблазнения, - произнёс Лань Сичэнь тихим голосом, и его щёки слегка покраснели.       Вэй Усянь так сильно рассмеялся, что его губы заболели.       - Они не совсем неправы, - заявил он, как только смог немного восстановить дыхание.       - Ты будешь вести себя прилично? - Внезапно прервал его голос Цзян Чэна: - Ты унижаешь всех, кто когда-либо был связан с тобой!       Вэй Усянь взглянул на брата и ухмыльнулся:       - Я думал, ты уже к этому привык.       - Это не значит, что я не хочу, чтобы это изменилось.       Вместо ответа Вэй Усянь игриво толкнул его локтём в бок:       - Я скучал по этому.       Цзян Чэн неловко откашлялся и оглянулся, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, прежде чем тихо произнёс:       - Я тоже.       Не успел Вэй Усянь и наполовину закончить поддразнивать его, заставляя повторить эти слова, как Цзинь Цзысюань занял своё место и начал встречу. Это была хаотичная и неинформативная встреча, в основном посвящённая тому, чтобы привлечь внимание всех, кто не был в Башне Кои вчера, и, таким образом, она была полностью сосредоточена на повторении того, как и почему Вэй Усянь всё-таки жив, а не на обсуждении темы Сюэ Яна, Да Цичжу и похищении Цзинь Гуанъяо. К сожалению, даже когда они, наконец, затронули эту тему, никто понятия не имел, как спасти Цзинь Гуанъяо или где его искать. Они даже не смогли прийти к единодушному мнению относительно того, кто был их главным противником: Сюэ Ян или Да Цичжу.       В конце концов, встреча завершилась тем, что всех отправили собирать информацию на родных территориях, искать зацепки относительно местонахождения беглецов и их пленника. Однако Вэй Усянь не позволил Цзян Чэну сразу же уйти.       - У меня есть идея с чего начать, - сказал он, - и это недалеко от Пристани Лотоса. Но сначала мне нужно кое-что сделать здесь.       - Поторопись, если хочешь, что я тебя подождал.       Вэй Усянь кивнул и поспешил к Цзинь Цзысюаню, который посмотрел на него со своим обычным отвращением.       - Что теперь?       - Что Цзинь Гуанъяо сделал со всем моим имуществом, что он украл из Курганов? - спросил Вэй Усянь. – С вещами, которые не были переданы Сюэ Яну?       - Предполагалось, что они будут уничтожены, - ответил Цзинь Цзысюань. - Гуанъяо настаивал, что почти всё было уничтожено, включая фрагменты Тигриной Печати Преисподней. Однако я помню, как мой отец довольно гордо говорил о том, что твой меч был добавлен в его сокровищницу.       Вэй Усянь фыркнул.       - Какой приз! Меч, который, как все всегда жаловались, я никогда не носил с собой. Что он сказал людям: «Он никогда не хотел носить его, но мы нашли место, где он его в последний раз уронил? Разве это не захватывающе?»       Цзинь Цзысюань враждебно посмотрел на него и очень строго сказал:       - Он был моим отцом! И он умер вчера. Убьёт ли тебя то, что ты воздержишься от неуважения хотя бы до тех пор, пока его не похоронят?       - Ах. Извини.       Не помогало и то, что Вэй Усянь вообще никогда не уважал Цзинь Гуаншаня. На самом деле, он думал, что этот человек был редкостной мразью.       - Можем ли мы забрать меч? - спросил Лань Ванцзи.       С большой неохотой Цзинь Цзысюань повёл их в упомянутую сокровищницу, которая находилась во Дворце Ароматов, где жил его отец. Зная, какие вещи обычно происходили за различными прозрачными занавесками, мимо которых они проходили, Вэй Усянь почувствовал себя запачканным и изо всех сил старался не смотреть ни на что вокруг, кроме спины Цзинь Цзысюаня перед ним.       Что касается секретной сокровищницы, то это было… На самом деле, Вэй Усянь никогда раньше не бывал в секретных сокровищницах. Госпожа Юй запретила дяде Цзяну показывать ему ту, что была в Пристани Лотоса, а Цзян Чэн всегда находил то или иное оправдание, чтобы не впускать его, с тех пор как они восстановили контроль над главной резиденцией Ордена. (Некоторые из них, возможно, действительно не были оправданиями). Итак, эта сокровищница стала первой, которую он увидел, и хотя она была величественной, но не такой уж грандиозной, как он ожидал от непомерно богатого Ордена Ланьлин Цзинь. Она опредёленно не дотягивала до экстравагантности золотого внешнего вида самого Дворца Ароматов. Просторная комната оказалась заполнена в основном древним оружием и произведениями искусства, вещами, имеющими денежную ценность, но не имеющими особой ценности для совершенствования. Вероятно, где-то в Башне Кои было ещё одно хранилище, для духовных инструментов и артефактов.       Тем не менее, не потребовалось много времени, чтобы найти то, что он так надеялся отыскать - единственную полку с трофеями, оставшимися после падения Могильных Курганов. (Как будто кто-то в Ланьлине сыграл в этом какую-то роль!) На полке лежал Суйбянь, выглядевший пыльным и несчастным. Несмотря на то, что он больше не мог им правильно пользоваться, Вэй Усянь был рад снова увидеть свой меч. Но ещё большее удовлетворение он получил, увидев рядом с ним множество других своих вещей. Несколько его духовных инструментов - «Компас злых ветров» и несколько недоделанных устройств, которые были настолько незаконченными, что ещё ничего не могли сделать, - и полдюжины книг.       Он с нетерпением схватил первую книгу и открыл её, но обнаружил, что это даже не его! Это были записи Вэнь Цин: её оценка здоровья каждого человека в поселении, которое они пытались построить. Там же были заметки о его здоровье, что глубоко обеспокоило Вэй Усяня, и он быстро захлопнул книгу. Вторая книга была наполнена его рассуждениями об истории Могильных Курганов, основанными на том, что ему удалось узнать от немногих действительно старых духов, которые всё ещё были способны общаться и помнили фрагменты своей смертной жизни в первые дни существования человечества. Помнили Курганы, или в некоторых случаях то место, что стало Могильными Курганами. Возможно, было бы интересно когда-нибудь возобновить свои попытки разгадать истинное прошлое этого проклятого места, но вряд ли это было то, что он искал сейчас.       Третья книга представляла собой столь же бесполезные случайные заметки, которые он делал обо всём и ни о чём. Очень мало из них было связано с совершенствованием, демоническим или каким-то ещё. По большей части, похоже, речь шла о проблемах, с которыми они сталкивались при выращивании еды в Могильных Курганах, или о его наспех записанных рецептах еды, которую никто не разрешал ему готовить только потому, что она была немного острой. Только открыв четвёртую книгу, Вэй Усянь нашёл именно то, на что надеялся: это была книга, в которой он делал записи и чертил планы, работая над своим духовным компасом. И между её страниц всё ещё лежал его сверхмощный огненный талисман, прикреплённый к нейтрализующему талисману. Это может оказаться очень полезным. Он спрятал оба талисмана под свою мантию, а затем проверил следующую книгу.       - Хм. Все эти другие вещи были бесполезны для Сюэ Яна, но почему ему не понадобилась эта? - удивился Вэй Усянь. - Это мои заметки о том, как заставить мёртвых реагировать на музыку. Там даже есть заметки о том, как менять положение пальцев при игре на Чэньцин.       Цзинь Цзысюань пожал плечами.       - Откуда мне знать? - Затем он критически посмотрел на Вэй Усяня. - А было ли в этой флейте что-то особенное?       - Конечно, было! Разве ты никогда не слышал, как красиво звучала Чэньцин? Эта флейта была одним из лучших образцов, которые вы когда-либо могли видеть или слышать, и я очень усердно работал над её созданием.       Цзинь Цзысюань поморщился.       - Да, но были ли у неё какие-то особые духовные силы?       - Нет, конечно, нет. - Как он мог наполнить её духовными силами без золотого ядра? - Мои методы работают только для меня.       - Тогда, наверное, поэтому Сюэ Ян не захотел брать эту книгу, не так ли? – огрызнулся Цзинь Цзысюань, и Вэй Усянь рассмеялся.       - Да, полагаю, это имеет смысл, - признал он. Затем он бросил книгу Лань Ванцзи. - Вот, мы собираемся сжечь это, чтобы никто больше не смог ею воспользоваться. На тот случай, если выяснится, что они всё-таки могут.       - Мн.       Последняя книга оказалась пустой, что заставило его рассмеяться громче.       - Зачем кому-то хранить пустую книгу в качестве трофея?       - Я думаю, кто-то подумал, что ты написал в ней чернилами, которые каким-то образом спрятаны от глаз, - предположил Цзинь Цзысюань.       - В книге, хранящейся в моих личных покоях? Какая это была бы пустая трата усилий! - Вэй Усянь покачал головой, затем осторожно взял Суйбянь и прикрепил его к поясу. Он не мог использовать его должным образом, но ему не нравилась мысль оставить его в чужой сокровищнице с трофеями. Немного подумав, он взял ещё и книгу по истории Могильных Курганов. - Это всего лишь мои личные заметки, - сказал он, показывая Цзинь Цзысюаню содержание книги в качестве доказательства. - Я забираю её обратно на случай, если захочу продолжить работу над этим проектом.       Цзинь Цзысюань на мгновение всмотрелся в раскрытые страницы и пожал плечами.       - Мне кажется безобидным. Вперёд, забирай. Я уверен, что А-Ли настояла бы на том, чтобы я позволил тебе забрать всё это обратно, если ты этого захочешь.       - Возможно, но я не хочу просить её об этом. - Он снова закрыл книгу. – А теперь главный вопрос: куда Сюэ Ян положил остальные мои записи и инструменты?       - Я не знаю, - признался Цзинь Цзысюань. - Сюэ Яну выделили где-то небольшой, отдалённый дом, который можно было использовать в качестве мастерской. Гуанъяо продолжал обещать, что отведёт меня туда, чтобы доказать, что он не делает ничего такого, чего не должен делать, но он также продолжал находить оправдания, чтобы отложить мой визит. Всё, что я знаю, это то, что это было в сельской местности, в нескольких днях пути.       - Потрясающе! - Вэй Усянь вздохнул. - Нам придётся узнать у них местоположение, когда всё закончится. - Если только Сюэ Ян и Гуанъяо не умрут, в этом случае им придётся просто искать. - Думаю, это означает, что я не могу рассчитывать ни на одно из других устройств, которые я оставил валяться.       - Смогло бы какое-нибудь из них помочь спасти Гуанъяо?       Вэй Усянь пожал плечами.       - Может быть. У многих из них потенциальное боевое применение, поэтому они были бы полезны, когда нам придётся сражаться с Сюэ Яном и теми трупами, которые он поднимет с помощью своей недоделанной Тигриной Печати Преисподней. Но у нас есть устройство, которое действительно поможет нам его найти, - это компас. И у меня уже есть последняя версия. - Он сделал паузу и критически посмотрел на Цзинь Цзысюаня. - Я удивлён, что ты продолжаешь говорить о его спасении. Я думал, ты его ненавидишь.       - Он доказал свою полезность и способности. И помимо вопросов, касающихся Сюэ Яна и Да Цичжу, он мне помог, особенно в попытке обуздать амбиции моего отца.       Учитывая, что его утащили с собой Сюэ Ян и Да Цичжу, это лишь усиливало подозрения Вэй Усяня в том, что Цзинь Гуанъяо, скорее всего, не нуждается в спасение. Но вслух он сказал другое:       - Тогда мы сделаем всё возможное, чтобы вернуть его целым и невредимым. Я смогу модифицировать свой компас, чтобы он привёл нас к Да Цичжу, и если Цзинь Гуанъяо всё ещё с ней, мы сможем найти его достаточно быстро.              * * *       - Вас так долго не было, что я уже собирался уходить один! – недовольно заявил Цзян Чэн, когда встретились с ним недалеко от входа в Башню Кои.       Девушка, с которой он болтал, засмеялась и ушла, оставив Цзян Чэна таким красным, что он стрелой понёсся вниз по ступеням главной лестницы.       К тому времени, как Вэй Усянь и Лань Ванцзи смогли догнать его, он уже был в самом низу.       - Итак, почему ты думаешь, что они направятся к Пристани Лотоса? – наконец-то притормозив, спросил Цзян Чэн.       - О, нет. - Вэй Усянь отмахнулся. - Я думаю, нам нужно обратиться к корням Да Цичжу, если мы хотим её найти.       - И ты думаешь, что знаешь, где эти корни?       Вэй Усянь кивнул:       - Точно.       - И ты собираешься объяснить, или я должен догадываться?       Но прежде чем Вэй Усянь смог начать вдохновенно освещать историю о том, как он ловко догадался об этом из-за той истории, которой поделился с ним Не Хуайсан, когда хвастался своим новым веером, Лань Ванцзи ответил за него:       - Город Ху.       В качестве ответа это не совсем удовлетворило Цзян Чэна – да и Вэй Усянь не удовлетворился бы, если бы он был на месте своего брата! – так что ему всё равно представилась возможность всё это объяснить. Удивительно, но его слова также не удовлетворили Цзян Чэна.       - Если бы в городе Ху было гнездо духов-лисиц, я бы услышал об этом, - сказал он. - Местные жители приходят прямо в Пристань Лотоса, если у них возникают проблемы с чем-нибудь чудовищным.       Вэй Усянь пожал плечами:       - Однако время выбрано правильно.       - Ну да, но не более ли вероятно, что Хуайсан просто неправильно назвал место? – хмуро предположил Цзян Чэн. - Он не совсем умён.       Вэй Усянь рассмеялся:       - Я думаю, что он намного умнее, чем обычно показывает. В любом случае, это стоит изучить, даже если выяснится, что лиса пришла не оттуда.       Цзян Чэн нахмурился сильнее.       - Полагаю, это не повредит, - признал он, и Вэй Усяню пришлось сдержать усмешку.       Он видел радость в глазах Цзян Чэна, который был доволен этому почти так же, как и сам Вэй Усянь. Они вместе отправлялись в новое приключение! Как в молодости… Он не думал, что это когда-нибудь станет возможным.       - Однако я до сих пор не понимаю, как мы найдём место, где она раньше жила, - добавил Цзян Чэн с фальшивой кислинкой в голосе.       - С помощью этого, - объявил Вэй Усянь и показал ему «Компас злых ветров». - Я разработал его так, чтобы он указывал на зверей яо, призраков, свирепых трупов и на всё зло. Но если мы сможем найти гнездо, в котором жила Да Цичжу до того, как пришла сюда, я смогу настроить его так, чтобы оно указывало прямо на неё.       - И нам остаётся надеяться, что она всё ещё с Сюэ Яном и Цзинь Гуанъяо?       - Именно, - согласился Вэй Усянь. - Даже если это не так, она должна знать, куда они пошли.       Цзян Чэн кивнул, и вскоре они направились в сторону города Ху. Вэй Усянь летел на Бичене, стоя перед Лань Ванцзи, а Цзян Чэн - впереди них на Саньду. Когда они прибыли, город казался совершенно мирным, и многие люди радостно приветствовали Цзян Чэна как главу местного Ордена. Некоторые, однако, также узнали Вэй Усяня: часть из них ахнула и бросилась в ужасе, другие же выглядели так, словно испытали облегчение. К сожалению, число первых превосходило вторых. Возможно, он действительно не мог вернуть свою прежнюю жизнь… хотя то, что Вэй Усянь был одет во всё белое, как если бы он был собственным призраком, только что восставшим из могилы, вероятно, усугубляло ситуацию.       После того, как они немного прошли по тихому городку, Цзян Чэн остановился и посмотрел на брата.       - Где именно, по словам Не Хуайсана, произошла та Ночная охота?       - Он ничего не сказал, кроме того, что это было здесь, - признался Вэй Усянь. - Полагаю, нам придётся поспрашивать.       - Я не думаю, что горожане признаются мне, что позволили заклинателям из другого Ордена проводить здесь Ночную охоту.       Лань Чжань кивнул:       - Мы спросим.       - Да-да, а ты иди и жди нас в чайном домике, мы встретимся с тобой позже, - сказал Вэй Усянь, не задумываясь об этом.       Цзян Чэн мрачно усмехнулся и, не сказав ни слова, отправился в путь. Часть Вэй Усяня хотела побежать за ним и предложить новое место встречи, но он не позволил этой части победить. Он не был в городе Ху… сколько?.. восемь лет? Той девушки, с которой он флиртовал в чайном домике, уже, скорее всего, не было. Ее, вероятно, благополучно выдали замуж, и она не сможет сказать или сделать что-нибудь, что расстроит Лань Ванцзи. Не было нужды волноваться.       Кроме того, беспокоиться было некогда, так как Лань Ванцзи уже начал расспрашивать местных жителей о духах лисиц, доставляющих неприятности. Однако никто из них ничего не знал, и чем дольше они расспрашивали, тем больше расстраивался Вэй Усянь из-за полного отсутствия ответов. Неужели Хуайсан действительно неправильно назвал город? (Или он имел в виду какой-то другой город с таким же названием, а Вэй Усянь по глупости предположил, что это именно этот, просто потому, что он не знал другого города Ху поблизости от Ланьлина?)       Повернув за угол, они приблизились к небольшому ларьку, где продавались паровые булочки. Старуха, управляющая этим местом, весело улыбнулась ему и помахала рукой.       - Это маленький господин Вэй? - спросила она с любовью.       - Конечно, бабушка!       Булочки пахли так же вкусно, как всегда, но продававшая их женщина выглядела намного старше, чем он помнил!       - Ах, я так давно тебя не видела. С тех пор, как был убит бывший глава Ордена Цзян, - проговорила старуха, и улыбка Вэй Усяня испарилась.       - Ага.       - Мне казалось, я слышала, что ты погиб в войне с другими заклинателями, - продолжила женщина и вручила ему бесплатную булочку, как она всегда это делала.       - Я… гм… все думали, что я умер, да. Но меня просто тяжело ранили, вот и всё.       - Что ж, я рада, что теперь ты в целости и сохранности дома. Я уверена, что без тебя в Пристани Лотоса было скучно и тоскливо.       - На самом деле, я просто в гостях. Сейчас я живу в Гусу.       - Ох, какая жалость! Новому главе Ордена, должно быть, так одиноко без тебя, тем более, сейчас, когда его сестра вышла замуж в Ланьлин.       - Он не признаёт этого, но, кажется, что он довольно одинок, - согласился Вэй Усянь, а Лань Ванцзи придвинулся немного ближе к нему и собственнически положил руку ему на талию. - Скажи, бабушка, что-нибудь странное недавно произошло в городе? - спросил Вэй Усянь.       - Странное? – переспросила она. – Что именно, молодой господин Вэй?       - Ну, в Ланьлине ходили слухи о нападениях лис.       Старуха покачала головой:       - Нет, ни один дух лисицы не нападал ни на кого в городе Ху… ну, ни разу на моей памяти! - Она задумчиво остановилась. - Хотя теперь, когда ты упомянул об этом, я думаю, что некоторые важные заклинатели из Ланьлин Цзинь действительно приезжали в город Ху около полугода назад.       - Правда? И чего они хотели?       - Странно, но они купили дом! – Старуха засмеялась. - Я не знаю, возвращались ли они с тех пор, но на территории дома всё ещё есть охрана.       - В городе Ху есть охранники из Ордена Цзинь?       Как такое могло быть, если Цзян Чэн не знал об этом?       - Насколько я могу судить, это обычные охранники. Но в дом они никого не пускают, говоря, что он принадлежит… хм… какое имя они сказали? – Старуха задумчиво потёрла подбородок. - Может быть, Цзинь Ян?       Вэй Усянь постарался не рассмеяться над сочетанием имён.       - И где этот дом, бабушка?       Женщина показала ему дорогу до дома, и он купил у неё целый пакет паровых булочек в дорогу – по большей части для Цзян Чэна, который всегда любил их даже больше, чем Вэй Усянь – и они поспешили обратно в чайный домик… Хотя Лань Чжань не думал, что будет правильным заходить в это заведение с едой, купленной у другого продавца. Он подождал снаружи, пока Вэй Усянь заберал Цзян Чэна. И это было хорошо! Потому что та девушка всё ещё работала здесь и ожидала, что он, как и прежде, будет с ней флиртовать, хотя теперь она была замужем за владельцем!       Поедая по дороге булочки, они втроём направились на окраину города Ху, к дому, который описала старуха. Подходя к нему, они услышали впереди неожиданный, но очень знакомый голос.       - Вы можете идти. Ваши услуги больше не требуются.       Это был голос Цзинь Гуанъяо! Все трое остановились, не зная, как справиться с его неожиданным присутствием. Означало ли это, что он действительно не был заключённым?       - Разве мы сделали что-то не так? - спросил незнакомый голос, скорее всего это был охранник.       - Вовсе нет. Этот дом оказался не тем, что требуется Ордену Ланьлин Цзинь, и мы собираемся избавиться от него, - ответил Цзинь Гуанъяо и добавил: - Вот дополнительная плата за неудобства.       - Я бы не отказался от дополнительной платы, но давайте посмотрим на результат, - произнёс второй незнакомый голос. – Вы сами настаивали на том, чтобы мы не принимали изменения в приказах, даже от Вас, без второй половины Тигриной печати Преисподней.       Сердце Вэй Усяня начало колотиться так быстро, что он едва мог удержаться на месте. Тигриная Печать Преисподней здесь?!       - Конечно. Ваша преданность долгу достойна восхищения, - сказал Цзинь Гуанъяо. - Вот.       Все трое начали приближаться так быстро, как только могли, сохраняя молчание. Если Тигриная Печать Преисподней была здесь, они должны были отбить её!       - Всё в порядке. Я просто выполнял приказ, - ответил второй незнакомый голос. - Тогда думаю, на этом всё.       - Предположим, что так, - сказал первый незнакомый голос. - Дополнительная оплата - это хорошо, но иметь постоянную работу было лучше.       Вэй Усянь вылетел из-за угла и чуть не столкнулся с двумя мужчинами, которые разговаривали. Это были обычные люди, из тех, кого любой местный господин нанял бы в качестве пополнения своей охраны. Двое мужчин уставились на него в шоке, который только усилился, когда Лань Ванцзи и Цзян Чэн вывернули из-за угла, едва не врезавшись ему в спину.       - Тебе следует следить за тем, куда ты идешь, господин, - сказал один из охранников. – Ты едва не сбил нас, да!       - Извините, извините. Я только что подслушал ваш разговор с… Ну, я надеялся взглянуть на ту Тигриную Печать Преисподней, о которой вы упомянули.       Эти люди понятия не имели, кто он такой и на что способна Тигриная Печать Преисподней, поэтому ему пришлось быть осторожным, объясняя, почему он так спешил догнать Цзинь Гуанъяо…       Мужчина показал ему предмет, и Вэй Усянь не смог удержаться от смеха. Это была небольшая металлическая фигурка тигра со швом посередине. Обычная фигурка. Конечно, это было так!       - Что-то смешное, господин? - спросил другой охранник, глядя на него, как на сумасшедшего.       - Нет, нет, просто… недоразумение, - заверил его Вэй Усянь.       - Мой брат немного не в себе, - добавил Цзян Чэн со злой ухмылкой. - Но обычно он безвреден. Не нужно беспокоиться о том, что он придёт в ярость и убьёт тебя.       После такого «заверения» оба охранника, конечно, поспешили убраться прочь.       Не обращая внимания на жалобы Вэй Усяня на то, каким подлым может быть Цзян Чэн, Лань Ванцзи направился к входу в дом, который охраняли сбежавшие охранники. Дверь, через которую вошёл Цзинь Гуанъяо, оставалась приоткрытой, и Второй Нефрит без колебаний распахнул её полностью.       Вэй Усянь поспешил за мужем внутрь, прежде чем могло случиться что-нибудь непредвиденное.       Внутри здания было темно по сравнению с залитой солнцем улицей, но глазам Вэй Усяня не потребовалось много времени, чтобы привыкнуть. Никакого Цзинь Гуанъяо здесь и в помине не было. В небольшой, запущенной комнате находилась Да Цичжу, окружённая по меньшей мере полудюжиной маленьких детей, у некоторых из которых были лисьи уши и хвосты.       Услышав, как в дом кто-то заходит, Да Цичжу повернулась и ахнула от ужаса. Она тут же заняла оборонительную позицию между заклинателями и детьми и крикнула:       -さあ、子供たち、私の後ろに立って！私があなたたちを守るから！! (Хорошо, встаньте за мной, дети! Я буду вас защищать!) Не обижайте моих детей! - попросила она, глядя на троих вторгшихся мужчин глазами одновременно испуганными и вызывающими. - Они не сделали ничего плохого!       - Что… что здесь происходит? - спросил Вэй Усянь. - Это не… это не имеет никакого смысла!       - Объясните, - добавил Лань Ванцзи.       Да Цичжу кивнула:       - Меня зовут Йоко. Я лиса из Нихона (Японии). Я приехала на запад через море со своими малышами, чтобы навестить своих дядюшек и двоюродных братьев и сестёр. Они жили в этом городе в мире с людьми на протяжении многих поколений. Но пока я была здесь, пришли эти ужасные люди. Они убили моих дядей и двоюродных братьев. Затем они схватили моих тёток и двоюродных сестёр и потребовали у них служения. А когда все они отказались, их убили, одну за другой.       - Это служение заключалось в том, чтобы соблазнить Цзинь Гуаншаня? – уточнил Вэй Усянь.       - Да, именно, - подтвердила Йоко. - До этого момента мы с детьми прятались. Они не говорят на вашем языке, и я не осмелилась вступить в бой, чтобы они не пострадали. Но мой младший сын издал шум, и эта ужасная тварь нашла нас. Он схватил моего ребёнка, готовый свернуть ему шею. Прежде чем я успела превратиться во что-то злобное и дать отпор, вмешался Ляньфан-цзунь. Он увидел, что это мои дети, и предложил оставить нас всех в живых, если я буду подчиняться его приказам.       - И ты не могла просто принять нужную форму и вернуться за своими детьми из-за Тигриной Печати Преисподней, - сказал Вэй Усянь и нахмурился.       Значит, за всем действительно стоял Цзинь Гуанъяо? Но он, казалось, был искренне шокирован, узнав о нападении Сюэ Яна на Не Минцзюэ…       - Да. Пожалуйста, позвольте нам вернуться домой в Нихон, - умоляла Йоко. - Я пострадала больше, чем вы можете себе представить, а мои дети томились здесь полгода без меня. Пожалуйста, хотя бы позвольте мне отвезти их домой. Если вы настаиваете на том, что я должна умереть за то, что я сделала, то один из вас может пойти со мной и позаботиться о том, чтобы меня наказали. Но не причиняйте вреда моим детям!       Для Вэй Усяня секс с Цзинь Гуаншанем сам по себе выглядел наказанием гораздо худшим, чем смерть. Он взглянул на Лань Ванцзи и увидел, что тот выглядит растерянным. Цзян Чэн же выглядел скорее исполненным отвращения, чем чего-либо ещё.       - Мнения? – поинтересовался у них Вэй Усянь.       Его собственный инстинкт подсказывал, чтобы лучше отпустить лису после того, как она расскажет им всё, что знает о Сюэ Яне, Цзинь Гуанъяо и их нынешнем местонахождении. Но…       - Пока я ждал тебя, владелец чайного домика рассказал мне, что лисы на протяжении веков в этом городе считались скорее благословением, чем проклятием, - произнёс Цзян Чэн. - Он сказал, что однажды одна из них спасла местного чиновника от особенно злобного монстра, и с тех пор их здесь радушно принимали. Я бы сказал, что это согласуется с её историей. - Он пожал плечами. - Полагаю, поскольку покойный был свёкром моей сестры, мне следует отвести её в Башню Кои, но…       - Это сложная ситуация, - согласился Лань Ванцзи. - Почему Цзинь Гуанъяо приказал Вам убить его отца?       - Он не объяснил, - ответила Йоко. - Они потратили неделю на заклинание, чтобы скрыть мою природу от главы Ордена Цзинь, а затем привезли меня в Ланьлин. Затем… мне было приказано подчиняться всему, чего хочет этот человек, независимо от того, насколько извращённым он был. Если бы я этого не сделала, мои дети пострадали бы.       - А вся эта драма с побегом? – поинтересовался Вэй Усянь.       - Я думала, что меня освободят, как только этот человек умрёт, но Ляньфан-цзунь не захотел встретиться со мной, когда я попросила об аудиенции. Я обращалась к нему в других формах, но он не дал мне ответа, не позволил мне вернуть моих детей. - Йоко слегка дрожала, пока говорила. - Когда я услышала, что Цзинь Цзысюань вернулся, я поняла, что меня убьют, если я не сбегу. Я не хотела просить помощи у мясника, который убил столько моих родственников, но мне больше не к кому было обратиться! Он сказал, что если я принесу ему Тигриную Печать Преисподней и помогу сбежать, то он получит от Ляньфан-цзуня нужный мне ответ и отпустит меня на свободу. - Она вздохнула, разводя руками. - Несмотря на все свои злые дела, он сдержал своё слово. Он забрал Печать и не помешал мне уйти с ним.       Некоторое время в комнате царила тишина. Маленькие дети с лисьими ушками и хвостами оглядывали мать и смотрели на странных мужчин, стоящих перед ними, и их невинные мордочки напомнили Вэй Усяню А-Юаня.       - Хорошо? - сказал он, наконец. - Мы отпустим её или только детей?       Он не собирался позволять этим бедным детям умереть, даже если они были лисами.       - Я не вижу, как её смерть улучшит ситуацию, - сказал Лань Ванцзи. - Она действовала под принуждением, чтобы защитить свою семью.       - Смерть от прелюбодеяния была действительно единственной смертью, которая соответствовала распутной жизни Цзинь Гуаншаня, - добавил Цзян Чэн с мрачным смешком. - И он уже оказывал плохое влияние на А-Лина. Честно говоря, я рад, что его больше нет.       - Вы не услышите от меня никаких возражений по этому поводу, - сказал Вэй Усянь.       Все считали, что исключительно из-за Цзинь Гуаншаня он не осмеливается ступить за пределы защитных печатей все эти годы!       - Мн.       - Тогда… ты меня отпустишь? - с надеждой спросила Йоко.       - После того, как ты расскажешь нам, где Сюэ Ян и Цзинь Гуанъяо, - твёрдо произнёс Лань Ванцзи.       - Я не знаю, где они сейчас. – Йоко тяжело вздохнула: - Наши пути разошлись в предгорьях, не слишком далеко к западу отсюда.       - А как насчёт Цзинь Гуанъяо? - спросил Вэй Усянь. - Он остался с Сюэ Яном добровольно или был пленником?       Если он был врагом, а не кем-то, кого нужно спасти, каждый должен был знать это как можно скорее.       - Он был связан, - ответила Йоко, - но, казалось, сотрудничал.       Это могло означать, что он был пленником, или это могло означать, что он полагал, что Да Цичжу могут поймать до того, как она сбежит со своими детьми, и он не хотел, чтобы люди узнали, что он не пленник.       - Есть идеи, куда они могут пойти? Или что планирует Сюэ Ян?       - Извините, я не знаю. Этот монстр доверял мне не больше, чем я ему, - сказала Йоко.       - Они, вероятно, направляются дальше на запад, - предположил Цзян Чэн. - Неважно, что задумал Сюэ Ян. Они пытаются уйти подальше от Цзиней и других могущественных Орденов. И наверняка ищут какое-нибудь убежище, полное трупов и энергии обиды.       Одно только выражение лица брата подсказало Вэй Усяню, что они думают об одном и том же: Сюэ Ян, вероятно, направлялся в Могильные Курганы. Лань Ванцзи нежно положил руку на плечо своего мужа, очевидно, придя к такому же выводу. Обычно, если бы враг собирался укрыться там, Вэй Усянь решил бы, что нужно на него скорее напасть, но поскольку Сюэ Ян владел восстановленной Тигриной Печатью Преисподней, даже он оказался бы в невыгодном положении против него в схватке на Курганах.       Пытаясь очистить разум от этих мыслей, Вэй Усянь вздохнул.       - Всё в порядке. Мы найдём его. Что касается тебя и твоей семьи, - добавил он, глядя на Йоко, - тебе лучше быть осторожной, уходя. Кажется, ты можешь принять любую человеческую форму, какую захочешь, так что используй это. Лучше, если ты будешь выглядеть как старушка или ещё кто-то безобидный, на кого никто не обратит внимания. И не превращайся снова в этого гигантского летающего монстра, пока не окажешься далеко отсюда.       Йоко ярко улыбнулась, обнажив свои лисьи клыки.       - Большое спасибо, молодой господин! - Она поклонилась – хотя это был немного непривычный вид поклона – и жестом попросила своих детей тоже поклониться.