Противостояние, часть 6

             Поскольку путешествие в город Ху оказалось не таким полезным, как ожидал Вэй Усянь, никто точно не знал, что им нужно делать дальше. Поэтому он, конечно, предложил им отправиться в Пристань Лотоса, чтобы спланировать свой следующий шаг. Цзян Чэн, очевидно, ожидал этого и не пытался его отговорить.       Это было болезненное возвращение домой. Вэй Усянь не был в Пристани Лотоса более трёх лет, и когда он видел её в последний раз, исправление ущерба, нанесённого атакой Вэнь Чао, ещё не было завершено. Сейчас восстановление закончилось, но это не было идеальной реконструкцией, как в Облачных Глубинах. Всё вокруг выглядело немного иначе, но в то же время в чём-то оставалось прежним. Это делало происходящее больше похожим на сон, чем на реальность. Среди учеников также было много новых лиц, и они держались подальше от Вэй Усяня, как будто боялись его. Он лишь надеялся, что это происходит только потому, что все принимали его за привидение, а не потому, что они действительно его боялись.       Цзян Чэн привёл их к старому дому Вэй Усяня.       - Сейчас им никто не пользуется, - объяснил он, - так что вы можете жить здесь.       Вэй Усянь усмехнулся и вошёл внутрь, ожидая, что сможет безжалостно дразнить Цзян Чэна за то, что тот так прекрасно сохранил его дом… только оказалось, что ничего из его вещей там не было, и что его прежнее жилище превратилось в совершенно обычный гостевой дом.       - Что случилось с моими вещами? - спросил он, и его голос немного дрожал.       Цзян Чэн посмеялся над ним:       - А чего ты ожидал? Что я сохраню это место как твою маленькую святыню после того, как ты вот так сломал мне руку?       - Что? Но…       - Большая часть твоих вещей оказалась на дне озера.       Вэй Усянь жалобно захныкал, а Цзян Чэн развернулся и ушёл.       Лань Ванцзи похлопал мужа по спине, чтобы утешить, и они некоторое время простояли рядом в тишине, пока Вэй Усянь не начал думать, что, возможно, сейчас самое время заняться дневным сексом - разве бывает для этого плохое время?       Но все его надежды разбил голос снаружи.       - Старший боевой брат?       Это был Чжихао. За его окриком сразу же последовало открытие двери и лёгкий вскрик страха:       - Ой! Ханьгуан-цзюнь!       Вэй Усянь засмеялся и повернулся, чтобы посмотреть на своего бывшего младшего боевого брата, который, казалось, был совершенно напуган присутствием Лань Ванцзи.       - Рад тебя видеть, Чжихао, - воскликнул он. – Как ты думаешь, может быть, Цзян Чэн что-то скрывает от меня, и мои вещи в действительности где-нибудь на складе?       - Эм, не совсем. - Чжихао нервно рассмеялся. - Вскоре после вашей дуэли глава Цзян сильно напился и в порыве ярости начал разрушать всё, что ты оставил после себя. Однако ваша сестра сохранила кое-какие вещи.       - Она сохранила что-нибудь из моей одежды? – с надеждой спросил Вэй Усянь. - Теперь, когда нам больше не нужно скрывать мою личность, я бы хотел перестать постоянно носить эти мантии Ланей.       Чжихао бросил обеспокоенный взгляд на Лань Ванцзи.       - Я не знаю, была ли там какая-то одежда или нет. Может быть. - Он пожал плечами. - На самом деле, она спрятала всё в Зале Предков, хотя это было до того, как ты… э… по слухам, умер.       - Надеюсь, дух госпожи Юй не уничтожил их, - вздохнул Вэй Усянь. - Ты знаешь, где они спрятаны?       Чжихао кивнул, и они втроём направились в Зал Предков. Молодой человек отодвинул панель в стене, открыв глубокую нишу, в которой стоял небольшой сундук. Один только вид этого предмета заставил Вэй Усяня улыбнуться: дядя Цзян купил сундук для него, когда он был ещё ребёнком, и Вэй Усянь сам украсил его, на протяжении многих лет добавляя кусочки к рисункам по бокам. Когда он вытащил сундук и провёл пальцами по кусочкам пейзажа, он не смог удержаться от ухмылки, заметив одно место, где он добавил человека в белом, играющего на гуцине под ивой. Была даже одна крошечная белая линия, обозначающая лобную ленту его Ордена. Вэй Усянь рисовал эту сцену вскоре после своего возвращения из Облачных Глубин, попутно рассказывая шицзе о том, как там было. Говорил ли он о Лань Чжане, рисуя его, или же его собственное сердце просто трепетало, пока объект его непризнанной привязанности добавлялся на стенку сундука?       Вэй Усянь не мог вспомнить, что он оставил в сундуке (если вообще что-то там оставалось) до того, как всё перевернулось с ног на голову, и ему пришлось перебраться в Могильные Курганы. Как бы он ни хотел это выяснить, Зал Предков не казался подходящим местом для разгребания вещей, поэтому он просто снова закрыл панель и улыбнулся Чжихао.       - Спасибо. А пока я здесь, я собираюсь зажечь благовония для дяди Цзян и госпожи Юй, так что…       Чжихао кивнул:       - Конечно! Я оставлю тебя в уединении, старший боевой брат. Эм, ты хочешь, чтобы я отнёс сундук обратно к тебе?       - Нет, мы справимся с этим, спасибо.       Чжихао поклонился им обоим и отправился по своим делам, а Вэй Усянь и Лань Ванцзи вместе зажгли благовония и поклонились мемориальным табличкам дяди Цзяна и госпожи Юй.       «Мне жаль, что прошло так много времени, дядя Цзян, госпожа Юй, но я действительно вернулся! Я не знаю, как много Цзян Чэн рассказал вам о том, что происходило со мной за последние несколько лет, но я думаю, что скоро всё уладится. Я должен иметь возможность регулярно возвращаться и выражать вам своё почтение, как и полагается. Но прямо сейчас я хочу, чтобы вы посмотрели на молодого человека рядом со мной. Это Лань Чжань, я много о нём говорил, помнишь, дядя? - Хотя теперь, когда Вэй Усянь подумал об этом, возможно, кое-что из того, что он говорил о Лань Ванцзи, не было таким уж лестным. Слово «скучный», возможно, употреблялось слишком часто. - Ну, вы можете не поверить, но теперь мы женаты. Мы даже усыновили малыша. Он взял имя Лань Чжаня, поэтому его зовут Лань Юань. Когда-нибудь я приведу его сюда, чтобы он встретился с вами. Он действительно замечательный ребёнок, и Лань Чжань удерживает меня от слишком плохого влияния на него, поэтому я знаю, что он станет лучшим молодым человеком в своём поколении».       Вэй Усянь не успел добавить что-то ещё, потому что за его спиной прозвучал голос Цзян Чэна.       - Хоть раз делаешь что-то правильно.       Мужья встали и повернулись, чтобы посмотреть на Цзян Чэна.       - Чего ты такой сварливый? - спросил Вэй Усянь. - Я думал, ты будешь рад, что я, наконец, смогу вернуться домой и засвидетельствовать своё почтение.       - Почему ты продолжаешь летать на мече Ханьгуан-цзюня? - спросил Цзян Чэн, и что-то почти угрожающее прозвучало в его голосе. - Ты действительно думал, что кто-нибудь здесь - или в городе Ху - выдаст тебя остальным из-за то, что у тебя всё ещё есть золотое ядро?       Сердце Вэй Усяня дрогнуло:       - Это не так…       - Тогда на что это похоже?!       - Цзян Чэн, давай не будем обсуждать это здесь. Почему бы нам не…       - Нет. Это идеальное место, чтобы обсудить это! - настаивал Цзян Чэн, подходя ближе. – Именно здесь, пока мои родители слушают, ты объяснишь, почему ты до сих пор не используешь меч, который дал тебе мой отец!       Лань Ванцзи шагнул вперёд, но Вэй Усянь остановил его:       - Лань Чжань, почему бы тебе не отнести этот сундук в гостевой дом и не подождать меня?       - Вэй Ин…       - Всё будет хорошо. Иди.       Лань Ванцзи с беспокойством сжал его руку, затем поднял сундук, как будто тот ничего не весил, и пошёл прочь. Вэй Усянь подождал, пока он уйдёт, а затем глубоко вздохнул. Нужно было найти спокойный, рациональный способ всё объяснить, не открывая Цзян Чэну того, что золотое ядро, которое тот теперь носит внутри своего тела, на самом деле принадлежало ему.       - Я действительно больше не могу летать, - сказал он.       - Бред сивой кобылы! Мы с тобой оба знаем правду о том, что случилось с Тигриной Печатью Преисподней! Итак, если она не взорвалась, то как ты мог разрушить своё ядро?       - Это было не…       Цзян Чэн не стал ждать, пока он закончит. Он схватил Вэй Усяня за запястье, и тот почувствовал, как по его меридианам заструилась духовная энергия. Но ей некуда было идти, и она просто бессмысленно текла по его телу. Цзян Чэн отпустил его запястье и в шоке отпрянул:       - Что случилось?       - Ладно…       - И не смей мне врать! Не здесь, перед мемориалом моих родителей!       Он действительно не собирался облегчать ему задачу, не так ли?       - Прошло уже много времени, - наконец, произнёс Вэй Усянь, тщательно подбирая слова. - Именно поэтому я вообще перестал носить меч. Если бы я бездумно обнажил меч в гневе, люди бы поняли, что у меня больше нет золотого ядра.       - Что? Когда…?       - К тому моменту, когда меня бросили в Могильные Курганы, его уже не было, - ответил Вэй Усянь, молясь, чтобы брат не расспрашивал его о дальнейших подробностях. - Мне нужна была Чэньцин, потому что даже если бы у меня был Суйбянь, в моих руках это всего лишь острый кусок металла.       Цзян Чэн какое-то время просто смотрел на него в ужасе, а затем отвернулся.       - Думаю, мне всегда было интересно, - признался он, - почему Вэнь Чжулю не расплавил твоё ядро, прежде чем они бросили тебя в это проклятое место. Если бы не я, ты бы смог пойти к Баошань Саньжэнь и попросить её помочь тебе восстановить ядро…       Вэй Усянь рассмеялся, несмотря на искреннюю боль в голосе Цзян Чэна. Представьте себе, если бы действительно можно было вырастить второе золотое ядро!       - Ты ведь не веришь в это, не так ли? Кто-то столь же презирающий пороки общества, как Баошань Саньжэнь, никогда бы не помогла печально известному демоническому заклинателю. Если бы она встретила меня, она, скорее всего, убила бы меня, не колеблясь ни секунды. - К сожалению, это, вероятно, было правдой. - Я знаю, что после стольких трудных моментов, это кажется совсем не таким, но я думаю, что всё сложилось к лучшему. Я имею в виду, насколько это было возможно… с того момента, как напал Вэнь Чао.       Цзян Чэн беспокойно кивнул:       - Может быть.       - Слушай, почему бы нам не выпить и не попытаться взбодриться? - предложил Вэй Усянь, положив руку на плечо брата.       - Нет, лучше я побуду какое-то время один, - ответил Цзян Чэн. - Я уверен, что твой муж всё равно с нетерпением ждёт, когда ты снова приклеишься к нему.       - Да, вероятно, так оно и есть, - согласился Вэй Усянь и хмыкнул. - Ладно, тогда поговорим позже.       Покидая Зал Предков, он увидел, как Цзян Чэн зажигает благовония. Вэй Усянь быстро вернулся в свой старый дом и обнаружил, что Лань Ванцзи сидит на кровати и пристально смотрит на сундук, прямо на своё собственное изображение на деревянной стенке. Он сел рядом с мужем и взял его за руку.       - Знаешь, когда я это рисовал, держу пари, что никогда бы не догадался, что это ты, - тихо заметил он и рассмеялся.       Лань Ванцзи нежно сжал его руку:       - Мн.       - Итак, ты уже заглянул внутрь?       - Нет.       - Тогда я посмотрю!       Вэй Усянь вскочил и осторожно открыл сундук. Содержимое оказалось довольно случайным - у него было ощущение, что шицзе, должно быть, спешила спасти всё, что могла, от пьяного гнева Цзян Чэна - это включало пару наборов мантии, а также стопку книг и несколько проектов, над которыми он работал.       - Да! Одежды немного! – Вэй Усянь понюхал мантии. Они были не слишком затхлыми: он мог их носить. - Я так устал носить белое! - добавил он и принялся раздеваться. Потом он остановился и бросил виноватый взгляд на Лань Ванцзи. – Ты же не против, не так ли?       Лань Ванцзи покачал головой и слегка улыбнулся:       - Чёрный цвет очень подходит Вэй Ину.       - Но не самый лучший?       - Нет.       Вэй Усянь ухмыльнулся:       - Ну, тогда что мне больше всего подходит?       - Ничего.       - Ничего?       Лань Ванцзи кивнул:       - Вэй Ин лучше всего выглядит обнажённым.       Смеясь, Вэй Усянь повиновался. Он скинул с себя всю одежду и, вернувшись к кровати, оседлал колени мужа.       - У нас достаточно времени, прежде чем Цзян Чэн снова будет готов составить нам компанию…       Они поцеловались, и Вэй Усянь начал раздвигать мантии мужа в стороны, а руки Лань Ванцзи заскользили по его спине, опускаясь вниз, мягко и нежно.              * * *       Утро пришло и ушло, а Вэй Усянь не проявлял никаких признаков того, что собирается отправиться в путь, чтобы продолжить поиски Сюэ Яна и Цзинь Гуанъяо. По общему признанию, вряд ли что-то можно было сделать, чтобы найти их, но он твёрдо дал понять, что они с Лань Ванцзи уйдут рано утром, и, тем не менее, они всё ещё были здесь, просто поселившись в Пристани Лотоса, как будто они принадлежали этому месту.       Цзян Чэн не был уверен, что ему следует об этом думать. Отец говорил, что Вэй Усянь всегда будет принадлежать Пристани Лотоса, а его мать твердила, что он никогда не был её частью. И если бы сестра не была сейчас в Башне Кои, помогая мужу пережить его горе, она, вероятно, увлечённо готовила бы суп, радуясь тому, что Вэй Усянь наконец-то вернулся домой, каким бы временным ни было его возвращение.       Однако присутствие брата делало ситуацию неловкой. В этом не было никаких сомнений! Ученики выполняли свои упражнения невнимательно и продолжали сплетничать о визите Вэй Усяня. О том, что он не умер, несмотря на все слухи. О том, что он теперь женат на мужчине - на самом известном, строго воспитанном мужчине во всём поколении Цзян Чэна, к тому же! И о том, сколько шума они наделали вчера днём, занимаясь сексом, а потом ещё и прошлой ночью. К счастью, Цзян Чэн их не слышал, но, очевидно, половина Пристани Лотоса - да.       Около полудня из Ланьлина прибыл гонец. В отличие от более раннего сообщения от Цзинь Гуанъяо, это было официальное письмо от Цзинь Цзысюаня, в котором тот информировал все Ордена совершенствования о том, что Цзинь Гуаншань мёртв, что он сменил его на посту главы семьи, а также излагал подробный план похорон. При обычных обстоятельствах люди из других Орденов и кланов не обязательно присутствовали бы на похоронах, но после всех усилий, которые Цзинь Гуаншань предпринял, чтобы не позволить упразднить должность главного заклинателя - и утвердить себя на этой должности - ни у кого из глав Орденов не было никакой возможности отказаться присутствовать. Фактически, в письме содержалось конкретное требование, чтобы на похоронах присутствовали главы всех Орденов и кланов, поскольку сразу после церемонии состоится встреча, на которой будут обсуждаться вопросы, имеющие большое значение для всего мира совершенствования. Любой, кто не знал обстоятельств смерти Цзинь Гуаншаня и похищения (или нет) его внебрачного сына, вероятно, подумал бы, что Цзинь Цзысюань пытался продолжить тиранические планы своего отца. Но Цзян Чэн знал, что это означает, что Цзинь Цзысюань надеялся, что кто-нибудь узнает о местонахождении его сводного брата, чтобы можно было организовать спасательную операцию.       Несколько нелепо, но у Цзян Чэна возникло ощущение, что Цзинь Гуаншань рекомендовал бы оставить Цзинь Гуанъяо на несуществующую милость Сюэ Яна. Он был бы озабочен только попыткой заполучить Тигриную Печать Преисподней, прежде чем она сможет вернуться в руки своего создателя. (Который, что ещё более абсурдно, только уничтожил бы её).       А в середине следующего дня произошло ещё одно, совершенно неожиданное событие: в Пристань Лотоса прибыл Не Хуайсан. Прибыл он, конечно же, верхом на лошади, ибо его совершенствование всё ещё оставалось настолько слабым, что полёт из Цинхэ в Юньмэн был для него невозможен. Хотя казалось сомнительным, что это был официальный визит по делам Ордена, но этот человек всё же был наследником Цинхэ Не, поэтому Цзян Чэн не мог не поприветствовать его лично.       - Ах, Цзян-сюн! - воскликнул Не Хуайсан, спрыгнув с лошади с грацией, которую он никогда не демонстрировал ни на каких тренировочных занятиях в Гусу и, вероятно, в Цинхэ, судя по тому, что слышал Цзян Чэн. - Я подумал, что было бы весело посетить тебя и вспомнить старые времена! Не так давно меня посетил… Вэй-сюн!       Оглянувшись через плечо, Цзян Чэн увидел, что Вэй Усянь и Лань Ванцзи приближаются к ним, по-видимому, закончив всё то тошнотворно-нежное дело, которым они занимались, когда он видел их в последний раз. (Он лишь мельком глянул через дверной проём, и как только его взгляд упал на их сцепленные руки с переплетёнными пальцами, он бросился бежать, чтобы не стать свидетелем чего-то ещё).       - Что ты здесь делаешь? - спросил Вэй Усянь, приветливо помахав рукой, и подошёл ближе.       - Я просто хотел навестить Цзян-сюна, - повторил Не Хуайсан. - Я понятия не имел, что ты тоже будешь здесь! И ты больше не носишь маску!       - Да, кое-что случилось.       Цзян Чэн усмехнулся:       - Мастер преуменьшения, как всегда.       - Я также мастер преувеличивать! - с гордостью заявил Вэй Усянь.       - Это не то, чем тебе следует гордиться.       - Вэй Ин любит гордиться постыдным поведением.       - Лань Чжа-а-ань! Как ты мог такое сказать?!       - Это правда.       Продолжающиеся жалобы Вэй Усяня были прерваны смехом Не Хуайсана.       - О, нам всем будет так весело! - воскликнул он. - Я принёс с собой немного нашего лучшего вина, - добавил он и улыбнулся.       - Ну, это определённо делает ситуацию более интересной, - согласился Цзян Чэн. - Но я не уверен, что сейчас подходящее время для возлияний.       - Почему нет?       Все оторопело уставились на него.       - Ты же знаешь, что сейчас происходит, не так ли? - крикнул Цзян Чэн.       Не Хуайсан растерянно уставился на него:       - Я путешествовал несколько дней, так что, полагаю, немного оторвался от реальности? Так что же случилось?       - Путешествовал несколько дней? - переспросил Вэй Усянь. - Попона этой лошади местная.       - О, да, сегодня утром мне пришлось сменить свою кобылку, - сказал Не Хуайсан и счастливо улыбнулся: - Здесь такие хорошие люди! Они не доставили мне никаких проблем из-за травмы моей лошадки. - Он снова повернулся к Цзян Чэну: - Итак, ты сказал, что что-то случилось?       - С чего мне вообще начать?       - Сначала, - «услужливо» предложил ему Не Хуайсан.       - Цзинь Гуаншань мёртв, - произнёс Лань Ванцзи.       Сразу к делу, как и ожидалось.       - Я не уверен, что это плохо, - смущённо заметил Не Хуайсан.       Как и ожидалось.       - Это не так, - заверил его Вэй Усянь. - Но ответственный за это дух лисы помог тому приглашённому заклинателю, которого твой брат так ненавидит, сбежать из темницы, и он прихватил с собой Цзинь Гуанъяо во время побега.       - Младший названный брат в беде?! - Глаза Не Хуайсана расширились. - Кто-нибудь собирается его спасти?       - Мы думаем, что выяснили, где он находится, - сказал ему Цзян Чэн, - но идти туда может быть опасно.       Потому что у Сюэ Яна была Тигриная Печать Преисподней, и его прикрытием служили свирепые трупы. И, в отличие от Вэй Усяня, Сюэ Ян без колебаний поднял бы на свою защиту всю гору.       - Наверное, нам понадобится армия, - пролепетал Не Хуайсан.       - Было бы только хуже, - сказал Лань Ванцзи. - Небольшая команда будет более эффективной.       Вэй Усянь кивнул:       - Если он действительно ушёл в Могильные Курганы, мне, вероятно, придётся пойти туда одному.       - Это слишком опасно, - возразил Лань Ванцзи.       - Мертвецы там думают, что я один из них, - сказал Вэй Усянь, явно не обеспокоенный тем, какое ужасающее впечатление произвело на остальных его заявление. - Они не пошевелятся в моём присутствии и не предупредят его. А вот на тебя они бы слишком сильно отреагировали. – Вэй Усянь ухмыльнулся. - Не волнуйся. Я не стану с ним сражаться. Я просто сбегу с Тигриной Печатью Преисподней. Или выманю Сюэ Яна из Курганов. В зависимости от того…       - Слишком опасно, - повторил Лань Ванцзи.       - В любом случае, это решать не вам, - заметил Цзян Чэн. - Вчерашнее сообщение из Ланьлина подразумевает, что все Ордены должны принять участие в похоронах Цзинь Гуаншаня и дальнейшем собрании.       - Ну, тогда это хорошо, - заключил Не Хуайсан. – Младший названный брат будет спасён, а Сюэ Ян получит по заслугам за попытку причинить вред старшему брату. - Кивнув несколько раз, он снова рассеяно улыбнулся и спросил: - Итак, это всё, что произошло? Должно быть что-то ещё, раз Вэй-сюн больше не прячется!       - В итоге меня разоблачили прямо там, в Башне Кои, - смеясь, согласился Вэй Усянь. - Поначалу было немного напряжённо, но в итоге всё закончилось прекрасно. Кроме побега… хм. Что ж, теперь весь мир знает, что Лань Чжань - самый потрясающий из любовников! - воскликнул он и бесстыдно повис на Лань Ванцзи, чьё лицо побледнело, а уши покраснели.       - Вэй Ин!       Не Хуайсан рассмеялся над испуганным восклицанием Лань Ванцзи:       - Это что, Вэй-сюн, одно из проявлений твоего мастерства в преувеличении?       - Не-а! Это было ещё большим преуменьшением.       Даже Не Хуайсан выглядел немного встревоженным. Однако это лишь заставило Цзян Чэна почувствовать усталость.       - Я слишком трезв для этого разговора, - заявил он и, покачивая головой, направился к главным зданиям.       Ему нужно было управлять Орденом! Почему он позволял этим идиотам тратить своё время на чепуху, хотя сам даже не был пьян?       Конечно, Не Хуайсан не собирался так легко отпускать его с крючка. Поэтому вместо того, чтобы проверять обучение младших учеников, просматривать планы строительства или делать ещё что-то столь же полезное, Цзян Чэн вынужден был убедиться, что его неожиданного гостя поселили в подходящем гостевом доме и что готовится подходящий ужин, и так до тех пор, пока весь остаток дня не был бездарно проглочен.       Ужин прошёл достаточно хорошо - присутствовали самые старшие ученики, а также главы некоторых из наиболее важных в этом районе семей несовершенствующихся - так что даже Вэй Усянь должен был вести себя более или менее, ну, в общем, держаться на «лучшем уровне» поведения. По крайней мере, к его поведению этим вечером с натяжкой можно было добавить эпитет «достойное». Но затем гости (кроме очевидных четверых) разошлись по домам, а ученики удалились в свои комнаты, и Не Хуайсан принёс три бутылки того, что, как он обещал, было лучшим вином из Цинхэ.       Были поданы и наполнены кубки, и трое заклинателей выпили напиток до дна. (Чаша Лань Ванцзи, конечно, вообще не была наполнена. Его потеря!) Это оказалось превосходное вино, но Цзян Чэн был уверен, что местное вино Юньмэна всё-таки лучше, и послал за тремя бутылками для сравнения.       Пока они ждали, первая бутылка из Цинхэ опустела.       - Знаете… - проговорил Не Хуайсан, лениво обмахиваясь веером, - это правда, что ты сказал ранее, Вэй-сюн?       - Хм? Что было правдой? Всё, что я говорю, правда! Или всё, что я говорю, - ложь? Что это, Лань Чжань?       - Все, что ты говоришь, смешно.       Вэй Усянь хохотнул.       - Правильно, вот и всё! - Он попытался налить себе ещё вина, но его не было, и он открыл новую бутылку. - Итак, о чём ты спрашивал, Хуайсан-сюн?       - О, когда ты сказал, что мёртвые тоже думают, что ты мёртв.       - М-м-м… что-то вроде. – Вэй Усянь нахмурился. - Это больше похоже на… ну… моё ядро уже было… хм. Я полагаю, что самый короткий способ объяснить это состоит в том, что я случайно поглотил некоторых фрагментарных духов из Могильных Курганов. Лань Чжань избавился от всех, от кого смог, но их ещё много осталось, потому что они слились с моей душой. Итак, многие беспокойные мертвецы тоже считают меня мёртвым. Особенно те, что в Курганах. В других местах это менее определённо. Почему ты спросил?       - О, я подумал, что ты, возможно, захочешь заглянуть в другие места с привидениями, если ты так нравишься мёртвым, - предположил Не Хуайсан, продолжая лениво обмахиваться веером.       - Какие ещё места с привидениями? - насторожился Лань Ванцзи.       Наверное, беспокоился, что его утащат с собой.       - Ну, ходят слухи, что в эти дни в Безночном городе обитают привидения, - сообщил Не Хуайсан. - Последние несколько ночей в руинах горел свет.       - Я думал, ты уже несколько дней в пути, - насмешливо заметил Цзян Чэн.       - Да, конечно! Именно в дороге я и услышал этот слух!       - Я не уверен, что это имеет смысл…       Так ли это? Неужели он уже выпил слишком много вина?       К счастью, местное вино прибыло прежде, чем Цзян Чэн успел забеспокоиться о том, имеет ли история Не Хуайсана какой-либо смысл - правда, имело ли вообще значение всё, что он говорил? - и вскоре они наполнили три чашки лучшим вином Юньмэна. Они выпили, и Цзян Чэн и Не Хуайсан некоторое время спорили о том, какое вино лучше.       - Ой, какое это имеет значение? – не выдержав, вмешался Вэй Усянь. - Они оба уступают «Улыбке императора». Второе место, третье место - какая разница?       Это только вызвало новые споры, под которые они допили местную бутылку. На полпути к третьей бутылке из Цинхэ Не Хуайсан внезапно ударил себя по голове закрытым веером, вызвав на мгновение головокружение, а затем засмеялся.       - Я почти забыл сказать тебе, Вэй-сюн!       - Сказать мне что? Тебе нужно было мне что-то сказать? О чём?       Лань Ванцзи с беспокойством посмотрел на Вэй Усяня.       - О тех девчонках!       - Подожди, какие девчонки? - Цзян Чэн навострил уши. - Ты снова флиртовал с девушками?       - Никогда! - возразил Вэй Усянь и, схватив руку Лань Ванцзи, прижал её к своим коленям с такой силой, что это выглядело болезненным. - Я женатый человек!       - Да, да, именно так! Он даже не встречался с ними! - настаивал Не Хуайсан.       - Тогда почему ты захотел рассказать мне о них? - спросил Вэй Усянь, снова отпуская руку Лань Ванцзи.       - Старшие сёстры той маленькой девочки, которую вы двое спасли, - напомнил им Не Хуайсан.       - Девочки, которых похитили, - подтвердил Лань Ванцзи.       - Ой! И? Ты узнал, куда их забрали? - встрепенулся Вэй Усянь.       - Узнал! - Не Хуайсан гордо кивнул. - Бандиты далеко не ушли. Они были слишком заняты спорами о том, в какой бордель продать девушек. Нам удалось их спасти, а также вернуть большую часть украденного имущества их семьи.       - Тела закопали? - спросил Лань Ванцзи.       - Какие тела? - насторожился Цзян Чэн. - Чьи тела? Тела бандитов?       - О, я не думаю, что тела бандитов были похоронены, - проговорил Не Хуайсан, задумчиво глядя вверх. - Не думаю, что старший брат оказал им такую честь.       - Тела членов семьи девочек, - пояснил Лань Ванцзи.       - Ах, эти тела! - Не Хуайсан рассмеялся. - Да, им устроили надлежащие похоронные обряды и всё такое. Сначала кремировали, конечно, на всякий случай. Больше не надо за них волноваться! Но они должны быть в мире со спасёнными девочками. - Он несколько раз кивнул, а затем допил свою чашу вина. - Девочки сейчас всё ещё в Нечистом Царстве.       - Нет родственников, которые могли бы их принять? - уточнил Вэй Усянь.       Не Хуайсан пожал плечами.       - Я не знаю об этом, но я знаю, что старшая девочка положила глаз на старшего брата! - Он рассмеялся. - Вы бы видели, как она ходит за ним с сияющими глазами!       Цзян Чэн не был уверен, что хочет это видеть.       - Ты собираешься помочь ей стать твоей старшей сестрой? – лукаво спросил Вэй Усянь и рассмеялся.       - Возможно, - согласился Не Хуайсан. - Я не хочу, чтобы старший брат всю жизнь был один! Ему нужно жениться и родить сына, чтобы я не унаследовал его положение.       - Сколько ей лет? - поинтересовался Вэй Усянь. - У тебя будет младшая старшая сестра?       - Думаю, ей всего девятнадцать? - Не Хуайсан пожал плечами. - Может быть, она немного молода для старшего брата, но, по крайней мере, она старше своих сестер! Второй девушке всего семнадцать.       Вэй Усянь рассмеялся:       - Эй, Цзян Чэн, тебе же тоже нужна жена! Ты только что говорил это на днях!       - Что? Эй! Зачем втягивать меня в это?!       - Тебе следует жениться на этой второй девушке, а затем, когда Не Минцзюэ женится на старшей девушке, мы все будем братьями! Поскольку Хуайсан-сюн уже мой брат, потому что его брат и брат Лань Чжаня - побратимы, теперь ему просто нужно стать твоим братом, и тогда мы все будем братьями! Настоящие братские братья!       Выдав полную тарабарщину, Вэй Усянь налил себе ещё вина, но Лань Ванцзи отобрал у него чашку.       - Вэй Ину уже достаточно, - строго сказал он.       - Ой, Лань Чжань, это несправедливо! Я ещё и наполовину не пьян!       Не Хуайсан рассмеялся над продолжающимися жалобами Вэй Усяня, а Цзян Чэн допил свою чашку, прежде чем тоже засмеяться.       - Знаешь, его пьянство не беспокоило бы тебя так сильно, если бы ты тоже немного выпил, Ханьгуан-цзюнь, - заметил он.       Просто чтобы посмотреть, что он скажет. Посмотреть, как он сформулирует свой отказ.       - Алкоголь запрещён.       Как и ожидалось, скучно! Почему Вэй Усянь любил проводить время с таким скучным человеком?       - Ах, ты действительно не знаешь, чего теряешь, Лань Чжань. - Вэй Усянь вздохнул. - Когда-нибудь я научу тебя, насколько это может быть прекрасно.       - Я удивлён, что Облачные Глубины запрещают немного вина, но позволяют так много секса, - насмешливо проговорил Цзян Чэн, наливая себе ещё одну чашку.       - Да, да, именно! – поддержал его Не Хуайсан. – Я думал, что секс будет выглядеть для них намного хуже! И они так шумят по поводу праведности! А на деле…       Вэй Усянь рассмеялся с одурманенным и застенчивым выражением лица, как будто они делали ему комплимент, но Лань Ванцзи побледнел и выглядел готовым умереть от явного унижения. Выражение его лица было таким забавным, что Цзян Чэн не мог перестать смеяться над ним.       - Интересно, чем они занимаются дома? – задумчиво проговорил Не Хуайсан. - Я бы не хотел, чтобы маленький ребёнок услышал такое.       - О, дома мы держим это в секрете, - беспечно заверил их Вэй Усянь. - Если только это не днём, когда А-Юань присутствует на уроках. Тогда я не утруждаюсь… - Он остановился, когда Лань Ванцзи начал вставать. - Эй, куда ты идёшь? Лань Чжань, ещё не пора спать!       - Это позорный разговор.       - Ах, нет, садись, садись! Мы сменим тему, да? Верно? Сменим тему?       - Меня бы, наверное, вырвало, если бы мы продолжили говорить о твоей сексуальной жизни, - согласился Цзян Чэн и расхохотался.       Лань Ванцзи неохотно вернулся на своё место, и Вэй Усянь, кивнув, крепко вцепился в него, чтобы он не мог снова попытаться сбежать.       - Итак, о чём мы поговорим вместо этого, Вэй-сюн? - поинтересовался Не Хуайсан.       - Ну… если никто не хочет говорить о моей сексуальной жизни, давайте поговорим о вашей сексуальной жизни! - предложил Вэй Усянь, как будто это имело больший смысл. - Вы весь вечер говорили об мне! Это справедливо! – настаивал он, когда его собутыльники принялись жаловаться.       - Ну, у меня нет личной жизни, и я её не хочу, - заявил Не Хуайсан, бездумно обмахиваясь веером. - Она приводит ко всем видам ужасных обязанностей, таких как дети, брак, бегство от детей и жён и… тьфу! Я просто не хочу!       Цзян Чэн снова рассмеялся:       - Ты будешь полностью под властью своей жены, кем бы она ни была, не так ли?       - Тогда какую жену взял бы ты? - спросил Не Хуайсан, указывая на Цзян Чэна своим веером.       - Я не знаю! Я найду себе хорошую жену. Я пойму, кто она, когда увижу её, вот и всё! - Он выпил ещё вина и задумчиво посмотрел в свою чашку. - Кому-то нравится это вино: мягкое, гладкое и сладкое, но в то же время достаточно крепкое, чтобы дать вам заряд бодрости, если он вам понадобится.       - Ты ищешь жену или лошадь? – ехидно уточнил Вэй Усянь.       - Этот разговор не стал лучше, - прокомментировал Лань Ванцзи и схватил Вэй Усяня за руку, когда тот снова потянулся за своей всё ещё полной чашкой. - Нам пора лечь спать.       - Ты так говоришь только потому, что ты ещё трезв, - настаивал Вэй Усянь. - У тебя действительно не найдётся для меня ни капельки?       - Твоё поведение не обнадеживает, Вэй Ин.       - Это просто потому, что ты не понимаешь, вот и всё!       - На самом деле может быть очень приятно - немного напиться, Ханьгуан-цзюнь-сюн, - пробормотал Не Хуайсан, доказывая, что он уже довольно сильно пьян.       - Вот, видишь! - воскликнул Вэй Усянь, неопределённо указывая в сторону Не Хуайсана.       - Я вижу, что вы все пьяны, - строго произнёс Лань Ванцзи.       - Нет-нет, ты не понимаешь! Вот, я тебе покажу!       Со скоростью, на которую, по мнению Цзян Чэна, его брат был сейчас не способен, тот внезапно схватил свою чашку и вылил её содержимое себе в рот. Его щёки раздулись, и он набросился на Лань Ванцзи, мигом прижав их губы друг к другу. Даже с того места, где он сидел, Цзян Чэн мог видеть, что большая часть вина из его рта в конечном итоге стекала с их лиц на одежду, но, учитывая, что Лань Ванцзи беспокойно сглотнул, когда Вэй Усянь отстранился, он, должно быть, проглотил немного.       Мгновение ничего не происходило, только Вэй Усянь гордо улыбался, глядя на мужа, а потом Лань Ванцзи закрыл глаза и повалился назад.       - Лань Чжань?!       Цзян Чэн расхохотался:       - Этого небольшого количества оказалось достаточно, чтобы заставить его потерять сознание?!       - Я что, убил его?! - завопил Вэй Усянь и принялся трясти Лань Ванцзи за плечи.       - Он легковес! - заключил Не Хуайсан и истерически захихикал.       - Лань Чжань, просыпайся!       - Самый лёгкий из легковесов! - согласился Цзян Чэн.       Вэй Усянь повернулся и посмотрел на них, его глаза застилали слёзы:       - Он не просыпается!       - Пусть проспится, - предложил Цзян Чэн.       Всё ещё находясь на грани истерики, Вэй Усянь прислонился ухом к груди Лань Ванцзи.       - Он дышит! - объявил он и снова сел. - Думаю, он действительно просто не может справиться с алкоголем, - добавил он и нервно хохотнул. - Наконец-то я делаю что-то лучше, чем он!       - Точно! Вот, возьми ещё, ты отстал! - сказал Цзян Чэн и налил брату ещё вина.       Вэй Усянь радостно принял чашку и выпил её содержимое.       - Ах, как же мне этого не хватало! – воскликнул он. – Напиться - это вторая лучшая вещь на свете!       Цзян Чэн чуть было не спросил, что же на первом месте, но он был не настолько пьян, чтобы поддаться на провокацию. К сожалению, Не Хуайсан не задумывался о последствиях, и несколько мгновений спустя Вэй Усянь уже поэтически вещал о бесчисленных «радостях» секса с Лань Ванцзи. Цзян Чэн поспешно налил ему ещё вина, чтобы он поскорей замолчал.       Пока Вэй Усянь пил, Не Хуайсан начал делиться какими-то праздными сплетнями из далёких дней, проведённых в Облачных Глубинах, о других мальчиках, которые учились вместе с ними, о людях, о которых Цзян Чэн почти даже не помнил и, конечно, не думал о них всё это время… Сколько времени прошло с тех пор? Десять лет?       В середине третьего или четвёртого рассказа Не Хуайсан вскрикнул, потому что Лань Ванцзи внезапно сел.       - Ты напугал меня!       - Вэй Ин?       - Здесь! Я здесь!       Вэй Усянь подошёл ближе, бесцельно размахивая рукой.       Лань Ванцзи поднялся на ноги.       - Ой, мы не можем сразу уйти! Я ещё не закончил пить. А-а-а! - Слова Вэй Усяня превратились в крик, когда Лань Ванцзи внезапно поднял его на руки, словно невесту. - Эй, поставь меня!       Но Лань Ванцзи, не говоря ни слова, просто развернулся и направился к двери, неся Вэй Усяня так, как будто тот ничего не весил. Цзян Чэн и Не Хуайсан начали смеяться ещё до того, как мужья покинули комнату.       - Лань Чжань, опусти меня! Я сам умею ходить! – Раздался снаружи голос Вэй Усяня. - Эй, ты меня слушаешь?! Лань Чжань?! Подожди, ты пьян? Ты пьян! Лань Чжань, ты всё перепутал! Сначала надо напиться, а потом заснуть, а не наоборот! Лань Чжань!       Он всё ещё кричал, но они уже отошли достаточно далеко, и слов уже нельзя было разобрать.       Не Хуайсан поднялся на ноги с полной чашей вина в руке.       - Прощай, дорогой Вэй-сюн! Покойся с миром после того, как Лань Ванцзи залюбит тебя до смерти.       Сказав это, он выпил вино, словно в память о давно павшем товарище.       Цзян Чэн засмеялся, а когда Не Хуайсан снова сел, воскликнул:       - Это была бы самая унизительная смерть за все времена!       - Можешь ли ты это представить? - Не Хуайсан хихикнул. - Что произойдёт, если после такой смерти ты встретишься с Королем Ада?       Цзян Чэн засмеялся, а затем нахмурился:       - Как ты умер, молодой человек?       Не Хуайсан смиренно поклонился:       - Мой муж напился и случайно убил меня, слишком сильно меня трахнув, ваше величество!       - Реинкарнация в червяка на тысячу жизней! - взревел Цзян Чэн, агрессивно указывая на собутыльника.       Не Хуайсан начал кататься по полу и смеяться так сильно, что, в конце концов, из его глаз брызнули слёзы:       - Ах, бедный Вэй-сюн! Он точно будет червём!       - Нет, он, вероятно, отговорится от этого, - сказал Цзян Чэн и хихикнул. - Он предложит принести королю немного «Улыбки императора» и просто сбежит на всю оставшуюся вечность.       Не Хуайсан отсмеялся и сел, чтобы взять ещё вина:       - Держу пари, что он бы так и сделал! Хи-хи-хи! Я запросто могу представить это!       Цзян Чэн тоже мог это представить, и это была одна из самых забавных вещей, которые он когда-либо мог себе вообразить. Продолжая смеяться, он налил себе ещё немного вина…