Противостояние, часть 8

             К концу собрания было решено, что все силы встретятся в Цинхэ через неделю. У некоторых из более отдалённых Орденов и кланов могли возникнуть проблемы с соблюдением этого графика, но Лань Ванцзи не думал, что они смогут оказать какое-либо влияние на битву своим присутствием или отсутствием.       Покинув собрание, Вэй Усянь резко пожаловался на тот факт, что у Сюэ Яна есть ещё одна неделя, чтобы укрепить свою оборону и собрать больше трупов, чтобы они сражались за него. К сожалению, он, похоже, также чувствовал, что, если Сюэ Ян и Цзинь Гуанъяо укрылись на Могильных Курганах, в массовом нападении не было необходимости. Лань Ванцзи боялся, что его муж собирается рискнуть своей жизнью и сразиться с ними в одиночку среди руин своего бывшего убежища.       Прежде чем они успели покинуть Башню Кои, к ним подошла Цзян Яньли. Она обняла своего брата и пожелала ему удачи. Она также прочитала ему очень строгую лекцию о том, чтобы тот не делал ничего рискованного, и поручила Лань Ванцзи заботиться о его благополучии.       - Всегда, - пообещал ей Второй Нефрит.       - Давай отправимся прямо к Курганам, - предложил Вэй Усянь, когда они спускались по лестнице из башни. - Покончим с этим.       - Ты не хочешь проверить А-Юаня?       Их не было уже почти три недели, слишком долго.       - Если мы вернёмся, он не позволит нам уйти снова, - с неловким смешком произнёс Вэй Усянь. - Мы купим ему подарки по дороге домой, чтобы загладить свою вину.       - Мн.       Это была не лучшая идея, но сюнчжан наверняка уже проинформировал ребёнка о ситуации. А-Юань был умным мальчиком. Он поймёт.       - Итак, поехали.       - Мн.       Лань Ванцзи вызвал Бичень из ножен с помощью ручной печати, осторожно ступил на лезвие и помог своему мужу встать перед ним. Затем он поднял меч выше в воздух и полетел на запад, в сторону Илина. Несмотря на настойчивые требования Вэй Усяня, он направился в город, а не за его пределы. Независимо от того, обнаружится ли враг в Могильных Курганах или нет, входить в такое прóклятое место с наступлением темноты было бы неразумно.       Вэй Усянь не согласился.       Фактически, он пытался затеять спор посреди улицы.       Если бы один из местных торговцев не вспомнил его и не подошёл спросить, как поживает его маленький мальчик, это могло стать очень неприятным событием.       К счастью, возможность похвастаться перед местными А-Юанем привела Вэй Усяня в такое хорошее настроение, что он позволил Лань Ванцзи без дальнейших жалоб отвести его в гостиницу. Чтобы предотвратить дальнейшие споры, они поужинали в общем зале и удалились в свою комнату только тогда, когда наступало время спать. Но затем, к полнейшему изумлению Лань Ванцзи, когда он начал целовать и раздевать мужа, Вэй Усянь оттолкнул его.       - Я не в настроении, Лань Чжань, - проворчал он сварливым голосом и с почти кислым выражением лица.       Лань Ванцзи не знал, как реагировать, и мог только смотреть.       Такого никогда раньше не случалось.       Он даже не знал, что такое возможно.       Ему достаточно было взглянуть на Вэй Усяня, чтобы наполниться желанием всех самых приятных и интимных развлечений. Разве не то же самое происходило с его Вэй Ином?       И что ему теперь было делать?       Он всё ещё пытался разобраться в этой беспрецедентной загадке, когда Вэй Усянь начал смеяться:       - Ты бы видел выражение своего лица!       - Тогда… это была шутка…?       Вэй Ин усмехнулся:       - Нет, не шутка. Просто ты… ах, забудь об этом. Я уверен, что приду в настроение достаточно быстро. В конце концов, я не могу устоять перед тобой.       Лань Ванцзи не совсем его понял, но, похоже, Вэй Усянь вернулся в нормальное состояние, поэтому он действовал, как обычно… хотя на всякий случай старался быть немного мягче. На самом деле он всё равно смог войти в привычное русло, поскольку его муж вскоре начал жаловаться, что его муж не слишком прилежен в их занятии. Лань Ванцзи быстро исправился, и вскоре Вэй Усянь начал издавать свои обычные радостные звуки.       Вечер выдался неловким, но, в конце концов, всё обошлось, и на следующее утро Лань Ванцзи проснулся отдохнувшим и, как всегда, он держал своего Вэй Ина в объятьях.       Утренняя трапеза прошла в тишине, но как-то неуютно. Вэй Усянь, казалось, размышлял о том, что он увидит по возвращении в то место, где он пытался основать новое поселение, безопасное для изгоев-Вэней. Прошло много времени с тех пор, как они в последний раз обсуждали то, как Лань Ванцзи, не предоставив Вэй Усяню выбора, забрал его из Могильных Курганов. И ещё ни разу у них не было разговора, в котором Вэй Усянь согласился бы с решением, которое в тот день принял Лань Ванцзи, несмотря на то, насколько он, казалось, был счастлив в своей нынешней жизни.       Лань Ванцзи хотел бы заставить своего мужа остаться в городе, чтобы ему не пришлось видеть то немногое, что осталось от поселения Вэней, над строительством которого он так усердно трудился. Он понимал, что Вэй Усяню будет больно видеть, сколько разрушений нанёс взрыв, сопровождавший разрушение Тигриной Печати Преисподней. Но тот, никогда не согласился бы остаться. Лань Ванцзи прекрасно это знал и не видел смысла тратить время, пытаясь его уговорить.       Вскоре они вышли из города и направились к Курганам. Когда они приблизились к подножию зловещей, нависшей над ними горы, всё казалось тихим, и Лань Ванцзи нигде не мог обнаружить никаких признаков жизни или движения. Но прежде чем они достигли сдерживающей стены, Вэй Усянь поднял руку, чтобы остановить его.       - Жди здесь.       - Вэй Ин, я не позволю тебе…       - Я не уйду далеко, обещаю. Просто подожди здесь немного, - попросил Вэй Усянь, затем он запрыгнул на стену вокруг проклятой горы и спрыгнул на другую сторону.       На его вторжение не последовало никакой реакции, в отличие от того случая, когда Лань Ванцзи в последний раз сюда входил, тогда ему показалось, что весь мёртвый лес на мгновение вздрогнул.       Лань Ванцзи тоже вскочил на вершину стены и стал наблюдать за мужем. Вэй Усянь сделал несколько шагов к деревьям, а затем присел на корточки и, вытащив флейту, сыграл короткую мелодию. Лишённая плоти рука вынырнула из земли перед ним, и его муж наклонился ближе, как будто к чему-то прислушиваясь. Рука вскоре снова исчезла в земле, а Вэй Усянь поднялся и положил флейту обратно в мешочек-цянькунь. Затем он жестом поманил к себе Лань Ванцзи, показывая, что тот должен следовать за ним.       - Здесь никого нет, - сказал Вэй Усянь, когда Второй Нефрит спрыгнул со стены, чтобы присоединиться к нему. - Он сказал, что здесь уже много лет никого не было.       Лань Ванцзи посмотрел на то место, где появилась рука, с удивлением и небольшим недоверием. Неужели демоническому заклинателю было так легко получить ответы? С другой стороны, помимо того, что разговор был значительно более прямым, он мало чем отличался от «Расспроса».       - Пойдём дальше, - сказал Вэй Усянь и повернулся к горе.       - Зачем? - спросил Лань Ванцзи. - Если их здесь нет, зачем вообще входить?       - Я хочу своими глазами увидеть, что осталось. И…       Вэй Усянь не закончил фразу. Он просто продолжил идти быстрым шагом вперёд.       Лань Ванцзи хотел остановить его, заставить немедленно уйти, направиться прямо в Цинхэ, вместо того, чтобы исследовать это проклятое место, где его Вэй Ин чуть не уничтожил себя. Но однажды он уже утащил его отсюда. Он знал, что не должен делать этого снова. В то время он чувствовал, что опасность для жизни Вэй Усяня оправдывает его действия. Теперь такой опасности не было. У него не было оправдания.       Они шли в полной тишине, и единственным звуком, который можно было услышать, был звук их собственных шагов. Лань Ванцзи отчётливо осознавал, что множество мертвецов движутся за пределами его поля зрения, такие же тихие, как и могилы, которые они должны были занимать. Он только не знал, держались ли эти существа подальше из страха или из уважения к Вэй Усяню. Не было, однако, ни малейших признаков жизни. Не было слышно даже крика какой-нибудь далёкой птицы, чтобы облегчить гнетущее ощущение, что их окружала смерть. Даже ветер стих, делая воздух затхлым и удушливым, как в могиле. Это место казалось во всех отношениях хуже, чем Лань Ванцзи помнил. Очевидно, что Могильные Курганы пострадали без присутствия Вэй Усяня.       Когда они, наконец, добрались до развалин крошечной деревни, Вэй Усянь издал сдавленный звук и остановился. Небольшие домики, представлявшие собой лишь обгоревшие остовы, когда Лань Ванцзи был здесь в последний раз, теперь окончательно рухнули. Несколько обугленных кусков дерева всё ещё торчали из земли, как непогребённые скелеты, но остальные были не чем иным, как упавшими на землю обломками, смешанными с обугленными костями неизвестных трупов, которые были сожжены вместе с Тигриной Печатью Преисподней.       - Мы так усердно работали, чтобы построить это место, - тихо проговорил Вэй Усянь.       - Мне очень жаль, - сказал Лань Ванцзи. - Я не хотел, чтобы кто-то искал тебя…       Вэй Усянь не обратил внимания на его слова. Он продолжил идти вперёд, пока не остановился у воронки в центре поселения. Там, где Лань Ванцзи уничтожил Тигриную Печать Преисподней и Чэньцин. Вэй Усянь нагнулся и провёл пальцами по рыхлой почве на одной стороне кратера. Затем он набрал пригоршню земли и позволил ей стечь между пальцами, пока в его руке не осталось ничего, кроме кусочка чего-то чёрного.       - Почему тебе пришлось уничтожить Чэньцин? - спросил Вэй Усянь, глядя на осколок любимой флейты, лежавший у него на ладони.       - Я думал, что это тёмный духовный инструмент, - признался Лань Ванцзи. - Даже без этой ошибки мне бы всё равно пришлось. В противном случае люди бы не поверили, что Вэй Ин мёртв.       Вэй Усянь угрюмо вздохнул и позволил осколку упасть обратно на землю.       - Интересно, сколько времени им потребовалось, чтобы перерыть всю эту грязь в поисках частей Тигриной Печати Преисподней?       Он снова встал и направился к пещере, в которой жил.       Лань Ванцзи молча следовал за ним, не зная, что они могут найти внутри.       То, что они нашли, было всего лишь крохами.       Очевидно, Цзинь Гуанъяо и Сюэ Ян трудились с большим усердием, очищая пещеру от всего, что имело хотя бы малейшую вероятность быть полезным. И они, должно быть, думали, что Вэй Усянь спрятал духовные инструменты в своей одежде и постельном белье, потому что все его вещи были разбросаны по полу.       - Это всё они? - спросил Вэй Усянь.       - Я ничего не трогал в пещере, - заверил его Лань Ванцзи. - Это противоречило бы моей цели.       Вэй Усянь вздохнул.       - Думаю, да, - согласился он.       Затем он просто стоял там, глядя на руины того места, где он жил несколько месяцев, постоянно работая над тем, чтобы превратить ночные кошмары в настоящее убежище.       Прошло немного времени, прежде чем давление вины заставило Лань Ванцзи заговорить.       Вэй Ин…       Сначала ему показалось, что муж его даже не услышал, но затем, не оборачиваясь, тот, наконец, произнёс:       - Что?       - Ты бы предпочёл, чтобы я ничего не предпринимал? - медленно спросил он.       - Что? - Вэй Усянь повернулся и посмотрел на него.       Выражение его лица было скрыто в тени, как раз за пределами полосы света, исходящей от зажжённого талисмана в руке Лань Ванцзи.       - Разве я был не прав, вмешиваясь? Хотел бы ты, чтобы я оставил тебя здесь, чтобы ты сам прокладывал свой путь вперёд?       Тихий звук, его значение неясно. Вэй Усянь сделал нерешительный шаг вперёд, потом остановился, всё ещё стоя в тени.       - Почему ты спрашиваешь?       Его голос был строго сдержанным, лишённым эмоций. Так не похоже на него.       - Я хочу знать, обидел ли я тебя.       Длинный, глубокий выдох. Вэй Усянь сократил расстояние между ними и прижался к Лань Ванцзи, сжав его в своих объятиях.       - Я… я доволен конечным результатом, - тихо сказал он. - Мне бы хотелось, чтобы ты хотя бы сначала поговорил со мной об этом, но… возможно, это было бы бессмысленно. Я бы никогда не согласился уйти. Но если бы ты оставил меня здесь, не знаю, понял бы я когда-нибудь, что на самом деле чувствую к тебе. И я, вероятно, уже был бы мёртв, так или иначе. - Он сильнее обхватил Лань Ванцзи. - Я уже давно перестал злиться на это. Ты это знаешь, не так ли?       Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи, прямо ему в глаза.       - Я… надеялся на это…       Вэй Усянь коротко поцеловал его:       - Я люблю тебя, Лань Чжань. Не говори мне, что ты в этом сомневаешься.       - Нет.       - Хорошо. – Ещё один поцелуй, а затем Вэй Усянь вздохнул: - Наверное, нам пора идти. Я не думаю, что духи здесь принимают меня так, как раньше.       Лань Ванцзи кивнул, и они отправились в долгий путь вниз с горы.              * * *       По прибытии в Нечистое Царство Вэй Усянь надеялся обсудить стратегию с как можно большим количеством глав. Особенно для того, чтобы выяснить, как они собираются справиться с этой новой осадой Безночного города, если выяснится, что Цзинь Гуанъяо был в сговоре с Сюэ Яном, а не его пленником. Но затем Хуайсан продолжил бесконечно рассказывать о том, как он беспокоится о своём младшем названном брате и обо всём, что он сделает с Сюэ Яном, чтобы наказать его, если он причинит вред этому самому младшему названному брату, пока все собирали свои силы для спасения. Почему-то, несмотря на крайнее беспокойство, Вэй Усянь так и не смог заставить себя поделиться своими опасениями относительно пребывания Цзинь Гуанъяо в бывшей столице Вэней. После того, как Лань Сичэнь прибыл и присоединился к Хуайсану в его беспокойстве о безопасности Цзинь Гуанъяо, Вэй Усянь даже не мог подумать о том, чтобы выразить свою обеспокоенность тем, что Цзинь Гуанъяо может работать против них.       На пятый день прибыли Цзян Чэн и Цзинь Цзысюань со своими силами, а также Сяо Синчэнь и Сун Лань. (Цзян Чэн отказался давать какие-либо объяснения, почему ему потребовалось больше времени, чтобы добраться до Цинхэ, чем Лань Сичэню, несмотря на то, что Облачные Глубины находились гораздо дальше от Цинхэ, чем Пристань Лотоса). Их прибытие должно было означать, что стратегическое планирование, наконец, начнётся, но, к крайнему разочарованию Вэй Усяня, таких собраний не проводилось. Хуайсан пожелал провести всю ночь, выпивая с ним и Цзян Чэном (к счастью, даже Цзян Чэн отказался), а его старший брат хотел, чтобы все присоединились к традиционным изнурительным физическим тренировкам Ордена Цинхэ Не. И никто, похоже, не думал, что необходимо планировать их нападение на неприступную крепость, которую их враг к этому моменту, вероятно, заполнил свирепыми трупами.       Конечно, нет! Кому нужно было это планировать?!       С другой стороны, это оставило Вэй Усяню свободное время, чтобы поговорить с Сяо Синчэнем и услышать все его истории о Баошань Саньжэнь и о том, что она и её ученики говорили о матери Вэй Усяня, так что это было хоть что-то. И хорошо, что им удалось поговорить сейчас, поскольку кто мог знать, выживут ли они оба в предстоящей битве?       Тем не менее, он бы предпочёл, чтобы у них был план. По крайней мере, Лань Ванцзи был готов обсудить с ним стратегию. Но поскольку у Вэй Усяня не было собственных сил, а его муж контролировал только часть контингента Гусу, это было не так полезно, как могло бы быть.       Когда Вэй Усянь попытался выразить брату своё разочарование по поводу ужасающе вялого подхода всех остальных к предстоящей битве, над ним действительно посмеялись!       - С каких это пор ты стал всё планировать? – ехидно поинтересовался Цзян Чэн. - Кажется, я помню, как ты просто вступал в каждый бой, не заботясь о силах противника или о том, что они собирались направить против тебя.       - Это было тогда, когда сражался не я, а отряд людей, которые уже были мертвы! - возразил Вэй Усянь. - Кроме того, кто ты такой, чтобы говорить о необдуманных действиях? Я не тот, кто в одиночку ворвался в Пристань Лотоса, чтобы попытаться спасти трупы! - добавил он, и насмешливая улыбка Цзян Чэна исчезла.       - Ты… действительно думал, что именно это и произошло…?       - А это не так?       - Я не глупый, - буркнул Цзян Чэн. - Конечно, это было не так.       С этими словами он развернулся и ушёл.       - Подожди, а что тогда произошло?!       Вэй Усянь погнался за братом, но не смог найти, куда тот делся, а если кто-то и видел его, то не признавался в этом. Но, возможно, последняя часть не была удивительной; многие люди всё ещё вообще не хотели разговаривать с демоническим заклинателем.       В конце концов, Вэй Усянь отказался от поисков Цзян Чэна и вместо этого отправился на поиски мужа. Найдя его, Вэй Усянь сел рядом с ним и рассказал ему о разговоре, который он только что имел с Цзян Чэном.       - Он когда-нибудь рассказывал тебе, как его поймали? – под конец спросил он. - Ты был с ним, когда я напал на Вэнь Чао…       - Эта тема не поднималась, - ответил Лань Ванцзи. - Это имеет значение?       Вэй Усянь вздохнул:       - Я не знаю. Возможно, нет. Наверное, я просто... не могу понять, как ещё его поймали?       - Если тебе важно это знать, он тебе расскажет. В конце концов.       - Ух… Я знаю, что ты прав, но это не то, что я хотел услышать, - проныл Вэй Усянь.       - Вэй Ин слишком нетерпелив.       Вэй Усянь рассмеялся.       - Да, мне все всегда это говорят, - согласился он и прижался к мужу. - Мне не терпится начать эту битву, чтобы мы могли поскорее покончить с ней и пойти домой.       - Мн.              * * *       Несмотря на то, что время ожидания в Цинхэ казалось бесконечным, объединённые силы, в конце концов, выступили на Безночный город. Самые важные заклинатели среди них ехали на прекрасных лошадях, а остальные шли пешком, чтобы сохранить свою духовную энергию для предстоящей битвы. Марш был мирным и непрерывным. Несмотря на беспокойство Вэй Усяня, Сюэ Ян либо не собрал достаточно свирепых трупов, чтобы отправить их в засады на пути армии, направлявшейся к нему, либо у него не было достаточного контроля над ними, чтобы иметь возможность отправить их так далеко от себя.       Однако всё изменилось, когда они приблизились к Безночному городу. Столица-крепость Вэнь Жоханя располагалась у подножия гор к северу от Цишани. Вэй Усянь помнил, что на подъезде к крепости, что была размером с город, возвышался самый южный склон гор. И у него возникло отчётливое впечатление - без сомнения, вызванное какими-то иллюзорными печатями, вписанными в произведения искусства, что были вырезаны на самом склоне, - что горы угрожающе нависают над дорогой, которую с противоположной стороны окаймлял зловещий густой лес по ту сторону богато украшенного забора. Это было совсем не то, что он видел сейчас.       Там, где когда-то проходила широкая аллея, теперь была узкая тропа, едва достаточная для того, чтобы двое мужчин могли пройти плечом к плечу, а вместо леса напротив горы теперь красовался отвесный обрыв - пропасть казалась бездонной, так как её дно было скрыто туманом. Откуда взялась эта пропасть, было неясно, но у Вэй Усяня было две теории: либо Сюэ Ян выкопал её непосредственно с помощью Тигриной Печати Преисподней (что казалось пустой тратой её силы, но определённо было возможно в умелых руках), или он приказал бесчисленным свирепым трупам выкопать её для него. Независимо от того, откуда она взялась, то, что она была реальной, а не иллюзией, казалось несомненным, поскольку огромные изображения на склоне горы - очень похожие на те, что когда-то украшали Тропу Цюнци - были стёрты после окончания кампании «Выстрел в Солнце». И поблизости не было ничего, что могла бы скрыть магия, порождающая иллюзии.       Помимо очевидной опасности, присущей новому подходу к Безночному городу, тропу патрулировали свирепые трупы, и Вэй Усяню показалось, что он увидел движение на склоне выше.       - Что нам делать, глава? - спросил один из учеников Не, глядя на Не Минцзюэ, который ехал во главе их войска. - Полетим на наших мечах?       - Мы не хотим тратить так много энергии, - нахмурившись, ответил тот. - Но борьба с этими трупами также скажется на наших силах.       Вэй Усянь заметил, что мрачный Цзинь Цзысюань жестом зовёт его отойти в сторону и, спешившись, последовал за ним в укромное место, подальше от остальных.       - Послушай, если отбросить всё позерство, ты должен что-то сделать, - тихо сказал ему Цзинь Цзысюань. - Я понимаю, почему ты хотел, чтобы все поверили, что твоё ядро уничтожено, но…       - Это не было пустым заявлением. Это правда. Только произошло это вскоре после падения Пристани Лотоса, - сообщил ему Вэй Усянь. - Но если эти люди узнают, что мои методы не требуют золотого ядра… Либо они никогда не перестанут за мной охотиться, либо они никогда не перестанут преследовать меня, чтобы я научил их, как это делать. Скорее всего, и то, и другое. - Он покачал головой. - Они думают, что эти навыки утеряны навсегда, и я не буду рисковать своей жизнью и жизнью своей семьи, позволяя им узнать обратное. Кроме того, я всё равно мало что могу сделать. Эти трупы находятся под контролем Тигриной печати Преисподней, и я никак не могу это изменить.       В этом районе было много свободной энергии обиды, так что Вэй Усянь мог бы вызвать множество атак, используя только это, но он не был уверен, что это действительно принесёт много пользы. В конце концов, такие атаки были бы более действенны против живых врагов, чем против мёртвых. И Сюэ Ян – или Цзинь Гуанъяо – возможно, уже придумал план контратаки, если бы он попытался использовать эту энергию обиды.       - Ты действительно ничего не сделаешь с этими трупами?       - Я ничего не могу с ними сделать, - повторил Вэй Усянь, хмуро глядя на него. - Сколько раз мне придётся это объяснять? - Он вздохнул. - Я попробую что-нибудь придумать. - Покачав головой, он вернулся к своей лошади и запрыгнул в седло. Он взглянул на любопытное – и лишь слегка ревнивое – выражение лица своего мужа и объяснил: - Он ожидает, что я смогу решить эту проблему только потому, что я эксперт.       - Мн.       - Полагаю, у тебя нет никаких идей?       - Хм. - Лань Ванцзи оглянулся на дорогу между ними и пунктом назначения, потом посмотрел на горную вершину над головой и сказал: - Есть враги, готовые атаковать со склона горы.       - Да. Ещё больше свирепых трупов, готовых сбросить на нас камни.       Обычно Вэй Усянь мог определить точное местоположение и количество свирепых трупов, особенно тех, которые были подняты с помощью Тигриной Печати Преисподней, но их здесь было так много, что он чувствовал себя немного ошеломлённым. Кроме того, его чувства к нежити, казалось, ослабли из-за лечения, которое применил к нему Лань Ванцзи.       - Сначала уберём их.       - Да, тогда мы могли бы сбросить эти камни на тех, кто стоит у нас на пути! - согласился Вэй Усянь и рассмеялся. - Давай, пошли расскажем остальным.       Они оба спешились и направились к стоящим кружком главам, которые обсуждали ситуацию. Вэй Усянь поделился их задумкой и почувствовал облегчение, когда никто не стал возражать. Каждый Орден отобрал дюжину или более учеников, опытных как в ближнем бою, так и в скорости передвижения, и они взмыли в небо на своих мечах, пока все остальные наблюдали за происходящим снизу.       Часть Вэй Усяня им завидовала. Если бы кто-то рассказал ему эту ситуацию в сказке, когда он был мальчиком, он бы захотел быть одним из этих смельчаков, летящим навстречу врагу, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, почти один на один, чтобы спасти своих товарищей внизу от страшной угрозы. Это звучало героически и захватывающе, настоящий шанс проявить себя. И в отличие от любых историй, которые рассказали ему, когда он был мальчиком, эти враги уже были мертвы, поэтому убить их (снова) на самом деле было чем-то вроде милосердия. Но теперь? Летать больше не было возможности. И даже если бы это было не так, на него рассчитывали как на эксперта, чьи стратегические советы перевешивали любой вклад, который он мог бы внести на самом поле битвы. Возможно, это было хорошо с точки зрения того, что будущие поколения будут помнить об этом, и, конечно, это было хорошо, чтобы дожить до следующей недели, но это также было ужасно похоже на то, что его отправили на задний план как бесполезную трату пространства.       Конечно, не имея ни золотого ядра, ни своего демонического совершенствования, он, и правда, был чем-то вроде бесполезной траты пространства, но от этого было только хуже.       На глазах у всех, кто был на дороге, их союзники полетели в разные места высоко на склоне горы и приземлились, чтобы сражаться с врагом. С такого расстояния Вэй Усянь не мог точно разглядеть, что там происходило, но вскоре множество больших камней посыпались на дорогу, сбивая патрулирующие в тумане трупы. (То, как они упали, несомненно, доказывало, что глубокая пропасть не была иллюзией!) К сожалению, иногда заклинатели также падали со склона горы; некоторые из них были раздавлены валунами, другие скатывались с обрыва и мечи выпадали из их рук, а некоторые были скинуты на дорогу или на склон горы и лежали неподвижно, как будто мёртвые.       Как только всё было сделано, возможно, примерно половина заклинателей, улетевших разбираться с трупами на вершине, прилетели обратно, большинство из них летели очень неустойчиво. Один из них упал со своего меча неподалёку, и Вэй Усянь первым добежал до него. Падение было недолгим, так как заклинатель уже заходил на посадку, так что он не получил серьезных травм, но его кожа местами посерела, а на шее появились следы.       - Что с ним случилось? - спросил Цзян Чэн, заглядывая через плечо брата.       - Трупный яд, - ответил Вэй Усянь. - Это тот же приём, что Сюэ Ян использовал, пытаясь убить Чифэн-цзуня. Если им в ближайшее время не дать противоядие, они превратятся в живых мертвецов.       - Трупный яд? – повторил кто-то из заклинателей. - Как он мог быть настолько неосторожен, чтобы позволить укусить себя?       - Сюэ Ян, вероятно, наполнил эти трупы порошком с трупным ядом, который вырывается наружу, когда их убивают, - объяснил Вэй Усянь. - Это то, что естественным образом развивается у некоторых ходячих трупов в Могильных Курганах, и я сделал заметки об этом после того, как столкнулся с ними лицом к лицу. Я записал это только для того, чтобы напомнить себе, что нужно обязательно разработать более удобное противоядие, чтобы быть наготове на случай, если это произойдёт снова.       Он покачал головой и вздохнул. Откуда он мог знать, что кто-то заберёт его невинные записи и передаст их чёртовому сумасшедшему?       - Кто-нибудь принёс с собой противоядие? - спросил Цзян Чэн.       Вэй Усянь рассмеялся:       - Да ладно, ты думаешь, что я настолько неосторожен? Я знал, что мы выступаем против Сюэ Яна и что он уже использовал эту тактику, чтобы напасть на Чифэн-цзуня. Конечно, я позаботился о том, чтобы в наших запасах было достаточно противоядия. А если оно закончится, то есть старое народное средство - клейкий рис. Он будет весьма эффективен.       - Рис, - повторил Цзян Чэн. - Ты шутишь? Народное средство настолько простое, и ты думаешь, что оно действительно может сработать?       - Если бы это было не так, я бы уже умер.       - Зачем тебе проверять это на себе?! - воскликнул Цзян Чэн.       - Потому что я был сильно отравлен, и у меня не было подходящего противоядия! На ком ещё я мог опробовать народное средство?       - Ты… - Цзян Чэн вздохнул и покачал головой. - Неважно. Мы обсудим это позже. Прямо сейчас нам нужно лечить этих людей.       - Ага.       Попросив раненого не двигаться, Вэй Усянь поспешил обратно к главам Орденов и объяснил им ситуацию и то, что необходимо предпринять. К повозкам с провизией были отправлены гонцы, и вскоре они вернулись с большим количеством противоядия, причём не только для тех, кто уже был заражён, но и для всех, кто мог быть потенциально отравлен во время предстоящего сражения.       К тому времени, когда отравленным людям оказали помощь, трупы на тропе получили подкрепление, но Вэй Усянь не видел никаких признаков их присутствия на склоне, так что, по крайней мере, им не придётся беспокоиться о том, что их раздавит ещё большим количеством камней. Однако трупы на пути представляли собой достаточную проблему, и командиры снова собрались, чтобы обсудить, как их обойти.       - Проблема в том, что все они наполнены порошком трупного яда, - сказал Вэй Усянь. - И я уверен, что у них есть приказ подойти как можно ближе к любому, кто попытается с ними сразиться, чтобы, как только они будут уничтожены, тот, кто несёт за это ответственность, был отравлен.       - А противоядие подействует, если принять его заранее? - спросил глава Оуян.       Вэй Усянь пожал плечами:       - Я не знаю наверняка, но я бы не хотел, чтобы кто-то рисковал своей жизнью, предполагая, что это сработает.       - Если трупы необходимо убирать издалека, то с ними должны справиться мои люди и я, - сказал Лань Сичэнь. - Мы можем атаковать с гораздо большего расстояния, чем другие Ордены.       Все закивали.       - Лучше сделать это быстро, пока ещё кто-нибудь из них не поднялся на склоны, - отметил Не Минцзюэ. - Но будь осторожен.       - Мы сделаем это, - пообещал Лань Сичэнь.       Пока все остальные садились на лошадей, заклинатели Ордена Гусу Лань двинулись вперёд, занимая позиции на краю узкого прохода, с двумя Нефритами во главе своего строя. Вэй Усянь с беспокойством наблюдал, как они медленно продвигаются по дороге, играя на своих гуцинях аккорды, посылая волны синей атакующей духовной силы к свирепым трупам, разрывая их головы и отправляя тела кувыркаться в тумане далеко внизу. На самом деле он знал, что Лань Ванцзи никоим образом не угрожала опасность со стороны таких слабых врагов, но как он мог не волноваться о том, что его муж находится там и сталкивается с врагом в одиночку? (Ну, в одиночку в том смысле, что Вэй Усяня не было рядом с ним, где ему и место).       Когда заклинатели Гусу Лань прошли примерно половину длинной узкой дороги, все остальные начали следовать за ними. Вэй Усянь настоял на том, чтобы ехать впереди всех. Он хотел быть готовым броситься на помощь, если с Лань Ванцзи что-нибудь случится!       К счастью, ничего не произошло, и вскоре они воссоединились на другой стороне перехода.       Теперь перед ними не осталось ничего, кроме безлюдного Безночного города и зловещей энергии обиды, наполняющей эту территорию.