Глава 3: Чужие секреты

За два дня течки Ёнмина Юнги так и не смог вытянуть из Чимина правду. Кто они, кто их родители, где они жили, чего хотят — все вопросы тают в пустом равнодушии. Пробиться через стену тотального недоверия не так уж и просто, поэтому он решает отступить. На время. Поухаживает за омегами, задобрит подарками, увлечёт новыми занятиями и потом, заработав хоть какой-то лимит доверия, вернётся к на время забытой теме. И отдаст Хосоку приказ разузнать об их прошлом больше. Где они жили. Понятно, что на территории Безымянного, но где конкретно? В доме? В канализации? Но вроде не воняли и были достаточно чистые. Хвост Юнги раздражённо дёргается, когда он осознаёт, как много информации проходит мимо. И ведь давить нельзя, прижать к стенке и заставить рассказать — не тот метод, который подходит для работы с потенциальными партнёрами. Устало выдохнув, Юнги покидает свою спальню, оккупированную двумя омегами. Как-то не хочется их будить. Ёнмин впервые за все дни нормально спит, уткнувшись носом в его подушку. Да и Чимин, свернувшись клубочком вокруг брата, не поднимает панику. Они тоже нуждаются в личном пространстве, и, раз подворачивается случай, Юнги это пространство даст. Хоть ощущать себя изгнанным из собственной постели неприятно. Помывшись и переодевшись в гостевой комнате, Юнги идёт в кабинет. На столе наверняка скопилась кипа отчётов, как и количество людей, ожидающих встречи с ним. Начать, пожалуй, стоит с Принца. Во-первых, Хосок выполнил часть своей сделки и нашёл гибридных омег — такое надо поощрять. Во-вторых, Юнги не даёт покоя Намджун, что-то покупающий на территории Безымянного. И пусть по Киму в голове пока что не сформировался конкретный вопрос, в моменте подобрать правильные слова он сможет. До кабинета остаётся около двух шагов, когда дорогу загораживает выросшая на пути тень-марионетка. — Я убил Принца, мастер, — голос альфа-вассала, оставленного шпионить в замке Принца, звучит фанатично. Юнги замирает, приклеиваясь к месту от оглушающего удивления. Что? — Был момент, когда Принц ослаб после кормления. Беты запаниковали. Использовал кинжал. Юнги стоит, но всё равно словно врезается в стену. Смиряет нечитаемым взглядом застывшую в ожидании ответа тень-марионетку и просто пытается осознать. Наружу рвётся неуместное требование — так и хочется жёстко приказать: «повтори». Но это бессмысленно. Повторять только что сказанное тени не умеют, и нелепый приказ отправится ответом вассалу. Злость колкой волной проскальзывает под кожей: он не отдавал приказа убивать Принца. Задачей Тэмина — альфы-вассала, оставленного шпионить — были лишь наблюдение и отправка отчётов. Решил выслужиться? Как же не вовремя. Юнги только нашёл нужных для продолжения его рода омег, но даже не начал сближение. А теперь придётся искать варианты, как заявить права на освободившийся трон и удержать подле себя двух строптивых котяток. Хуже лишь то, что в голове взрывается фейерверк вопросов. Почему Принц ослаб после кормления? Обычно это наоборот наполняет вампира силой. Что сейчас происходит внутри? Паника? Наверняка да — альфа-вассалы Принца и его дети, лишившись своего мастера, потеряли сознание на несколько часов. Кто сейчас управляет замком? Что делают беты? Что делают другие шпионы? Кто ещё знает о случившемся? Получить ответы на все эти вопросы прямо сейчас Юнги не сможет — тень-марионетка ограничена в передаче информации, а новое послание подчинённый передаст не раньше, чем через час, ему надо набраться сил. И это будет так же ограниченно, по большей части сфокусировано на отчёте, а не объяснении ситуации. Юнги стремительно анализирует, выбирая, что действительно надо сделать. Принимает решение, чего именно он ждёт от вассала. Остановившись на трёх моментах, жёстко приказывает: — Спрячь тело Принца. Выясни, почему он ослаб и кто к этому причастен. Не дай себя обнаружить. Тень-марионетка кланяется и исчезает, не оставляя и намёка на своё существование. Юнги позволяет себе замереть в коридоре, переварить услышанное, убедиться, что это не наваждение после течки, и только потом заходит в кабинет. Как и ожидалось, стол завален, но теперь это совершенно неважно. Юнги подходит к бару, достаёт виски и сразу же наливает в стакан на два пальца. Янтарная жидкость обжигает, но не дурманит разум — вампирский организм нейтрализует слишком ничтожный яд. Ему нравится вкус, и это помогает отвлечься ровно настолько, чтобы продолжить анализировать ситуацию. Сколько ещё шпионов находится в замке Принца? Силы Намджуна для него загадка, а вот Чанбин управляет звуком. И лично Юнги не может представить, как использовать звук, чтобы скрыть своё присутствие от чувствительного нюха Принца. Прятаться в замке по углам практически невозможно, но нельзя исключать вариант, что шпионом могли заслать бету. Точно не омегу. Ни один здравомыслящий энигма не подвергнет омегу опасности. Допустим, помимо шпиона Юнги — Тэмина, — там есть ещё шпионы Намджуна и Чанбина. Что насчёт Безымянного? Маловероятно — так подсказывает интуиция, но Юнги всё равно накидывает плюс один. Итак, внутри четыре, максимум пять шпионов. Могут ли они выбраться, чтобы доложить своим мастерам о случившемся? Замок Принца защищён таким образом, что зайти и выйти можно только в дни, когда устраивается званый вечер. Его кровь используется как ключ — об этом не сложно узнать, пусть информация и не широкодоступная. Раз Принц убит, а Тэмин спрячет тело… то, если никто не успел нацедить стаканчик крови, покинуть пределы замка невозможно. Юнги выдыхает. Получается, он — единственный, кто знает о случившемся? — Хосок, — всего одно слово, и верный вассал вырастает из тени, моментально опускаясь на одно колено. — Встань. Принц мёртв. — Когда? Юнги рассказывает. Доклад тени-марионетки был семь-десять минут назад, учитывая, что надо найти уединённое место, убедиться в отсутствии слежки… предположительно, Принц умер около шести тридцати утра. Плюс-минус пару минут, да даже час особой роли не играет. Сейчас им надо решать, что делать дальше. Весь клан не будет посвящён в тайну, только самые доверенные альфы. Юнги знает, что никто не предаст, но проболтаться? От этого, увы, никто не застрахован, а среди его подчинённых есть особенно глупые болтушки. Которых они и используют. — Моя задача, мастер? — Хосок — превосходный исполнитель, который не задаёт неуместных вопросов, хоть иногда это и воспринимается как досадный минус. Порой возникшую проблему надо обсудить, а с кем? Покойный отец вёл дела с матерью — это то, чему обучали Юнги: что пару надо выбирать под стать. Сигма, ставшая по правую руку, должна иметь хватку не хуже, чем у энигмы. Будут ли Чимин или Ёнмин обладать схожим характером? — Прежде чем ты полностью подключишься к вопросу Принца, разузнай больше о найденных омегах, Чимине и Ёнмине, — Юнги наливает ещё виски, отрешаясь от слишком личных мыслей. — Где именно они жили в районе Безымянного, у кого. Если этот человек жив, доставь ко мне и подготовь к тому, что я не собираюсь убивать или пытать. Пока будешь искать, собирай слухи: знают ли о ситуации в замке Принца и кто о чём болтает глобально. — Я уже сузил круг поисков, — Хосок отрывисто кивает. — Мне надо не больше двух дней, мастер. — Отлично. Юнги залпом выпивает второй стакан виски, думая, что делать дальше. О ситуации в районе Чанбина узнают Джию и пара её помощниц — они не первый раз проводят там разведку. А вот с Намджуном сложнее… Он помнит, что на званом ужине Намджун и Принц договорились о встрече через пять дней. Срок должен наступить как раз послезавтра. Отличная возможность увидеть искреннюю реакцию на новость о смерти Принца. — Через два дня, вне зависимости от того, всю информацию ты достанешь или нет, будешь сопровождать меня к Намджуну, — говорит Юнги, покачивая стакан в руке. — Тогда же пустим слух о кончине Принца, если новость не просочится раньше. — Обычно замок Принца недоступен, если не открыт для приёма, — Хосок размеренно озвучивает мысли Юнги, а потом добавляет новую: — И обычно подобраться к его территории невозможно, но раз он умер, то должна была появиться лазейка. Точно. Этот момент Юнги упустил из виду. Что если часть альфа-вассалов Принца находится вне замка? Их надо разыскать и спрятать, пока новоявленные отречённые не пустились в бега. «Кай, Киён, Кёнгу, — Юнги взывает к трём своим боевым офицерам. В подробности не вдаётся, но эти трое и не любят знать детали задания. Им нужны чёткие приказы, тогда и выполнение идеальное. — Возьмите тех, кто не треплется, и проверьте территорию Принца. Всех, кто без сознания, забрать и изолировать. По возможности проверить смежные территории, но не углубляться в них, чисто по границе». «Есть!» — Три-Кей займутся, — делится Юнги, чтобы Хосок был в контексте ситуации. — Ещё отправлю вампиров укрепить изоляцию замка, чтобы точно никто не мог ни выйти, ни зайти. Сейчас там наверняка паника… Жаль, что Принц слишком умён и на его территории не ловит сеть. — Аналоговая рация работает. — Три-Кей ими пользуются, но внутрь их не закинуть, тц, — Юнги ненавидит, когда обстоятельства не просто сковывают, а сдавливают в тиски. Куда ни двинься — везде ограничение. — Впрочем, у Тэмина была одна, возможно, они смогут наладить общение. Хосок медленно склоняет голову, никак не оспаривая надежду Юнги, пока тот дополняет приказ альфа-вассалам. Главный у них — Кай, он и будет держать связь. — Вы будете встречаться только с Намджуном? Что насчёт остальных энигм? — Чанбин выйдет на связь, но только на нейтральной территории, а Безымянный… — Юнги качает головой. — Он первый в списке, кого я подозреваю в ослаблении Принца. Не знаю, правда, как он смог это провернуть, но именно у него самый очевидный мотив: скрывает имя, скрывается сам, не выходит на связь с остальными энигмами. Принц знает… знал о нашем недовольстве и, вероятно, прощупывал почву на предмет «выхода» в свет. У Безымянного слишком много тайн. «У Безымянного слишком много тайн», — мысленно повторяет Юнги, убеждая в первую очередь себя. Им всем есть что скрывать. Он знает, что на территории Намджуна есть недоступные объекты — что там? Какие-то здания с необоснованно огромной охраной, близкой к армии. Разработки? Опыты? Производство? Подобраться ближе, чтобы выяснить детали, у Юнги не вышло. Ни у кого из его подчинённых не вышло. — Иди, — бросает Юнги Хосоку, когда пауза затягивается. Больше им нечего обсуждать. Надо дождаться отчёта Тэмина, надо дождаться встречи с Намджуном, надо… Надо поесть. Хосок исчезает в тенях, растворяясь как всегда бесшумно, и тишина кабинета с единственным нарушителем — тикающими часами, окутывает Юнги с ног до головы. Он не может полностью отрешиться от ситуации, но смотрит на неё со стороны. Кому было выгодно ослабить Принца? Кто закладывал почву для возможного убийства? Чанбин? Не хватает амбиций — приходит в голову моментальный ответ. Недостаточно смелости. Мало ресурсов. Он воспитывался в изоляции и даже омегу выбирал по фотографиям, а потом ожидал, когда Феликса привезут из другой страны. Намджун? Ким — сильный энигма, способный противостоять Юнги. Он вполне мог бы подсуетиться и подстроить смерть Принца, но… он прагматик. И исчезновение такой ключевой фигуры, как Принц, посеет хаос и отвлечёт от текущих дел, какими бы они ни были. Следуя методу исключения… остаётся только Безымянный, как самый очевидный подозреваемый, но следом за ним сразу же идёт Намджун. Юнги смотрит на часы. Получить отчёт шпиона он сможет не раньше, чем через полчаса, но сколько на самом деле Тэмину понадобится времени, чтобы выполнить поручение, неизвестно. Пока стоит перекусить. Он уже готов ступить в тень и моментально перенестись в крыло с бетами, но осекается. Стоит проскочить мимо спальни, подслушать, как там омеги — ещё не проснулись? Их тоже было бы неплохо накормить. Лучше всего с рук. Ёнмин, скорее всего, подпустит, а вот с Чимином будут проблемы. Рыжий омега строптив и недоверчив, что не может не радовать. Позволив себе коротко улыбнуться, Юнги выходит в коридор, замедляя шаг напротив двери в спальню. Тихо. Можно уловить милое сопение и только. Значит, он успеет закончить с делами до того, как надо будет вернуться к омегам. Прежде чем ступить в тень, Юнги взвешивает все «за» и «против», а потом создаёт теневого жучка. Не обращённые в вампиров люди не могут учуять подобную магию, поэтому он не переживает. Небольшая предосторожность и желание держать всё под контролем. И только. Вот теперь можно исчезнуть в тени. С бетами у клана Мин заключены контракты: они дают кровь, он — деньги. Это честно и закрывает определённые риски нападения. Конечно, бета слишком слаба, чтобы убить энигму, но… теперь Юнги не может позволить себе так думать. Ведь Принц умер именно после кормления, а ослаб из-за крови. Нервное напряжение из-за опасной неизвестности очевидно портит аппетит. Так что он выбирает самую давнюю и самую проверенную бету — Соён. Подчинённый альфа, присматривающий за крылом, исполнительно кивает и уходит в её покои, пока Юнги заходит в свою комнату для кормления. Ослабляет галстук, поправляет запонки. Обычно он вальяжно растекается по дивану и бета седлает бёдра, готовая к чему-то большему, чем просто отдать свою кровь, но сегодня не тот случай. Сегодня всё должно пройти максимально быстро и без манящего возбуждения. Дверь открывается, и Соён, как всегда одетая в длинное платье в пол — с вырезом на бедре и голыми плечами — буквально втекает в комнату. Её движения изящны, словно она одна из обращённых, но нет, всего лишь природная грация. Юнги без интереса скользит взглядом по голым участкам тела, давно изучивший каждый сантиметр кожи. — Господин Мин, — её маленькие ладошки опускаются на грудь Юнги, а взгляд, поддёрнутый похотью, покорно поднимается вверх. — Вы хотите как обычно? — Нет. — Как обычно — это кормление на несколько часов и долгий секс, но теперь… Теперь у Юнги есть омеги, и от подобного стоит отказаться. Ещё учуют, а доверия между ними меньше, чем хотелось бы. — И времени у меня в обрез, детка. — Тогда прошу, — Соён отклоняет голову набок, оголяя привлекательно тонкую шею. У Ёнмина она такая же, только пульс бьётся чаще, а запах чище и слаще. — Не сдерживайтесь, господин Мин. — И не собираюсь. Юнги тихо хмыкает и резким, властным жестом обхватывает Соён за талию, притягивая к себе. Вытянувшиеся клыки находят удобное место на сгибе плеча и с оглушающим треском пронзают кожу. Металлическая, кажущаяся пряной кровь сразу же льётся в рот. Юнги жадно глотает. У него были непривычно насыщенные дни, перевернувшие всё с ног на голову. Недовольный рык глохнет в горле, затапливаемый лакомой кровью. Нельзя позволять панике или злости захлестнуть голову. Нельзя. Стоит замедлиться. Следует быть мягче, но… Грубо двигая клыками, чем сильнее терзает шею, Юнги стискивает тонкую талию и ненасытно глотает кровь. Он не позволяет пролиться ни капле, отслеживает хрупкое состояние беты, и, когда та почти готова упасть в обморок, нехотя отстраняется. Соён обмякшей куклой повисает на руках. Всё же перестарался, но беспокоиться не стоит. Юнги опускает Соён на диван и вызывает альфу-вассала. Он слизывает языком оставшуюся на губах кровь и проверяет, что ни одна капля не попала на одежду. — Приберись, — привычный приказ слетает с губ, когда Юнги уже частично находится в тени. Ему не нравится смотреть, как подчинённые ухаживают за бетами — ласково утешают, несут на руках в их покои, предлагают воды. Он не относится к ним как к бездушной еде, нет, но и не привязывается. В этом нет смысла, потому что они уйдут и хранить память о мимолётном знакомстве бессмысленно. Интересно, какая на вкус омежья кровь? Юнги думает о крови Ёнмина и Чимина, переходя в крыло с вампирами, обладающими особенным вектором магии. Прежде всего надо закончить с вопросом, касающимся Принца, но… Омежья кровь сладкая? Терпкая? Будет ли она горчить из-за того, что они ещё не обращены в сигм, или нет? Это не даёт покоя. Будоражит изнутри, волнует. Корыстный интерес пробуждается так некстати, пусть и очевидно, что после сытного завтрака сил у Юнги прибавится. Он мимоходом раздаёт приказы: окружить замок Принца и не дать никому покинуть застенки. Параллельно принимает отчёт от Кая — все новоявленные отречённые альфы выловлены и размещены в подвалах особняка клана Мин. Риск того, что кто-то сбежал или ему помогли скрыться, минимален. Это даёт надежду сохранить тайну на оставшиеся сутки. Предупреждать Намджуна о визите Юнги не собирается — эффект неожиданности в этом деле сыграет на пользу. — Мастер, — тень-марионетка появляется как нельзя кстати. Юнги уже покинул крыло, где живут все его альфа-вассалы, но ещё не дошёл до кабинета. Вокруг нет никого, кто мог бы ненароком подслушать, но он всё равно сгущает тени, отрезая два силуэта от мира людей. — Тело спрятано. Причина ослабления — кровь бет, почему — неизвестно. Те, чью кровь он пил, пока что недоступны. Юнги импульсивно кивает. Недоступны — значит, они у всех на виду и живы. Будь они мертвы, Тэмин сказал бы про тела. Обмениваться информацией вот так, ограниченно, слишком неудобно. «Кай». «Мастер?» — ответ приходит моментально. После того, как три-кей отловили всех отречённых, Юнги отправил их следить за теперь уже бывшей территорией Принца. «Удалось связаться с Тэмином?» — Юнги не надеется на положительный ответ, поэтому не чувствует разочарования, когда звучит: «Нет». «Проникнуть внутрь?» «Невозможно, — ожидаемо. — Но если у Тэмина есть кровь Принца, то он мог бы открыть тайный ход». «В замке Принца есть тайный ход? — Юнги удивлённо приподнимает бровь. Он не знал. — Откуда информация?» «Пока собирали всех отречённых, нашли одного, который вырубился рядом с подозрительной дверью. Нет гарантии, что это не обманка, но если есть возможность проверить…» Это меняет дело. Юнги складывает руки на груди, критично рассматривая идею со всех сторон. Мог бы он бросить сейчас омег одних и попробовать найти тот ход, чтобы проникнуть в замок Принца? Мог бы. Но что, если зайти он сможет, а вот выйти — нет? Сначала лучше отправить на разведку Кая. Тогда у Тэмина будет силовая поддержка. Жаль, конечно, что Кай не наделён даром создавать теневых марионеток — это определённо упростило бы общение. «Опиши, где этот вход, я передам информацию Тэмину. Ты отправься на место и жди. Прежде всего убедитесь, что ты можешь и зайти, и выйти. Если выйти не можешь, не предпринимайте никаких действий, пока не оповестите меня». «Киён будет страховать, — сразу же предлагает идею Кай, — если я не выйду в течение пяти минут, то он свяжется с вами, мастер, чтобы вы знали, что вход односторонний. Протестируем работу рации, есть вероятность, что на таком небольшом расстоянии она всё же будет работать». Юнги нравится этот вариант. Он получает от Кая координаты и описание нахождения прохода снаружи, а потом передаёт информацию через тень-марионетку. Найти эту дверь изнутри — не самое простое занятие, но Тэмин шпионит в замке дольше всех, поэтому шанс на успех довольно высок. Остальное от него не зависит: альфа-васаллы разберутся самостоятельно, без тотального контроля. Остаётся ждать. Опять. Юнги мимоходом проверяет, как там омеги — всё же прошло достаточно времени, — но они спят. Поменяли положение, и теперь Ёнмин обнимает свернувшегося в клубочек Чимина. Их тигриные хвостики мило переплетены, а ушки то и дело подрагивают. Что им снится? Юнги не отказался бы от навыка проникать в чужие сны или мысли. Как жаль, что именно такие способности недоступны вампирам. Когда-то, чуть ли не в прошлой жизни, отец Юнги проводил исследования, пытаясь выяснить предрасположенность энигм к той или иной магии. Результаты были бессистемными, и найти хоть какие-то пересечения казалось невозможным. Может, когда Юнги займёт трон, есть смысл возобновить изыскания? К тому же… вдруг одному из омег это будет интересно? Середина дня проходит в напряжении. Юнги разгребает дела, читает финансовые отчёты, вносит корректировки в дальнейшие рабочие планы. Пока что переносит встречи. Первой на очереди будет с Намджуном, а уже после неё он решит, как действовать с остальными. Его хотят видеть конкуренты, партнёры и те, кто втайне жаждет подсидеть. Линия поведения с ними радикально поменяется после того, как новость о смерти Принца разлетится по Сеулу. Юнги получает отчёт от Джию — на территории Чанбина всё тихо, и от Хосока — у Безымянного тоже не поднимается шум. Значит, сейчас действительно никто не знает, что произошло? Или же тот, кто подстроил идеальный момент для убийства, выжидает, когда посеять зерно хаоса? Юнги не нравится, что невозможно в полной мере контролировать ситуацию, но даже звериное начало, пропитанное животной страстью, находится в узде. Единственное, что выдаёт нетерпение, — это время от времени рассекающий воздух хвост. С момента, как Юнги узнал о смерти Принца, прошло около пяти часов. Отречённые альфы уже должны начать пробуждаться, но он отдал приказ насильно погружать в сон тех, кто скован цепями в подвале особняка клана Мин. Разбираться с обезумевшими вампирами нет никакого желания. От Тэмина и Кая тоже никаких вестей, поэтому узнать о ситуации в замке возможности нет. Нудные бумажки закончились, важных встреч нет, омеги спят. Спят ли? Юнги переключает внимание на оставленного теневого жучка — и как раз вовремя. Чимин потягивается на постели, пока Ёнмин сонно трёт кулачками глаза. — Где мы? — голос Ёнмина такой же сладкий, как его внешность. Милые тигриные ушки забавно дёргаются, изучая звуки в спальне. — Чимини, нас… нас похитили? — Что-то около того, — с братом Чимин говорит в разы мягче. Он не торопится подниматься — продолжает валяться в постели, закинув руки за голову. Довольно опасно, если учесть, что край футболки задирается, и теперь Юнги может рассмотреть полуголое тело. — Меня пытались убедить, что мы в гостях. Юнги не особо нравится то, что он видит. Что Чимин, что Ёнмин — тощие, недокормленные и, что хуже всего, с очевидными синяками на телах. Их били? От одной только мысли в груди зарождается непривычная ярость. Внутренний зверь уже выбрал этих омег своими, и спящий пятьдесят лет альфа нехотя поднимает голову. — Но если мы в гостях, то можно уйти? Наверное, — Ёнмин прикусывает нижнюю губу, пересаживаясь на постели — скрещивает ноги и опускает руки во впадинку между коленями. — А раз мы не ушли, значит… ох, моя течка… никто не?.. — Ты не помнишь, что было? — Чимин напрягается, подскакивает на кровати и выжидательно смотрит на брата. Его тигриный хвост по странной привычке оборачивается вокруг талии, чуть ли не завязываясь. — Смутно, — Ёнмин хмурится и пару раз бьёт хвостом по кровати, — тепло, приятно, м-м, защищённо? Я помню, как потерял сознание в том заброшенном здании, а потом, как… как кто-то усадил меня на колени и начал гладить? И ещё потом, когда я почувствовал запах. — Запах? — Да, — Ёнмин улыбается, смущённо опуская голову ниже. Юнги нравится такая реакция. Очень даже нравится. — Это будет странно, но мне как будто говорили, что… что меня не тронут, что я в безопасности, что ты рядом, что всё хорошо. — Вот как. — Что не так? — Мы в доме энигмы, — напряжённо начинает рассказывать Чимин, и Юнги неосознанно подаётся вперёд, складывая руки на столе, хотя это совершенно не нужно. — Энигма Мин Юнги. Он, м-м, действительно обещает, что не тронет нас, но и не отпустит. — Энигме нужен сигма, — как само собой разумеющееся говорит Ёнмин, чем приятно удивляет. — Он тебе не нравится? — Нет. — Почему? «Да, Чимин, почему?» — мысленно спрашивает Юнги, решая для себя, что теперь всё время будет подсматривать и подслушивать за омегами. Информация лишней не бывает, особенно та, что касается непосредственно его. — Он опасный, — раздражённо цокает Чимин, поднимаясь с постели. Он обходит комнату по кругу и тыкает в разные вещи, фыркая. — И за его внешней добротой наверняка скрывается что-то гнилое. Посмотри на эту спальню, Минни, такой достаток не может быть у человека, занимающегося чем-то легальным. — И что? — Тебя это совсем не волнует? — Вспомни маму, — робко предлагает Ёнмин, и Чимин словно врезается в невидимую стену. Его тигриные ушки злобно раздвигаются в стороны, а из горла вырывается шипящий звук, но Минни не впечатляется. — Да и не только её, всю нашу семью. Занимались ли они чем-то легальным? Чимин недовольно складывает руки на груди, закрываясь от брата. Не уходит. Не продолжает говорить. Ждёт? Юнги любопытно склоняет голову набок. Какие забавные котятки. — Не в этом дело, да, Чимини? Не в том, что этот господин Мин занимается теневым бизнесом, — проницательно замечает Ёнмин, тоже поднимаясь с постели. Он подходит к брату и очень осторожно обхватывает его руки ладошками, заставляя разжать их. Только сейчас Юнги замечает, что котятки разного роста. Чимин выше. — Тебе… тебе не нравится, что он помог мне с течкой? Чимин зло фыркает, отворачиваясь. — Тебе не нравится, что он может нам помочь в целом, — шумно выдыхает Ёнмин, и вот это уже интереснее. Помочь, да? И с чем же? Что такое особенно им надо, что Чимин не способен озвучить? — Ты уже говорил ему о… — Нет, — резко перебивает Чимин. — И ты не говори. Я не доверяю этому Юнги. Глаза Юнги вспыхивают алым. Он и так знал, что самый наглый из котят — врушка, но слышать подтверждение крайне приятно. Конечно, использовать эту информацию сейчас нет смысла — надо выждать подходящий момент, возможно, поймать на противоречиях или даже более откровенной лжи. Юнги знает, что должен добиться их доверия, но прямо сейчас в нём просыпается новое чувство — азарт. Всё же лигр — тоже кошка, а кошки очень любят играть с добычей, прежде чем её поймать. Сыто облизнувшись, он поднимается с места, чтобы пойти к котяткам. Они получили немного личного пространства, обсудили между собой секретики, пора вмешаться. И наконец-то лично познакомиться с Ёнмином.