Глава 20: Обратный отсчёт

— Семь дней —

Чанбин настаивает на тщательной семидневной подготовке. Юнги не согласен, что нужна неделя, но и не спорит. Они же договорились о временном совете, верно? Значит, слова не должны расходиться с действиями. Создать штаб на нейтральной территории нельзя: вдруг шавки Безымянного подслушают? В особняке любого из кланов — Мин, Со или Ким — тоже нельзя. В итоге они останавливаются на замке бывшего Принца. Замке, до сих пор укутанном тьмой Юнги, к которой присоединяется звукоизоляция от Чанбина. Идеальное место для заговора. Усон ведь тоже так считал — и не прогадал. — Как тихо, — Чанбин ступает бесшумно, и, Юнги готов поклясться, от каждого шага расходится магическая вибрация. Так действует его магия? — Привык к еженедельным карнавалам… стоило ли нам захватить маски? — Как раз пятница, — хмыкает Намджун, — в это время Усон во всю готовился к званому ужину. — Когда разберёмся с Безымянным, можем устроить поминки, — ядовито предлагает Юнги, проверяя, как его тени реагируют на звуковой купол Чанбина. — В стиле Усона: маскарад, гости, от которых хочется сбежать, и льющаяся бесконечным потоком кровь. Неплохой способ отпраздновать начало новой эры? — Цинично, — Чанбин оборачивается на Юнги, но в его глазах застывает не осуждение, а мрачное веселье. — Не самый плохой вариант, но лучше перенести на двадцать пятое декабря. Там и времени всё организовать будет больше. Юнги наклоняет голову, не соглашаясь и не отказываясь. Ему хотелось бы отпраздновать Рождество в семейном кругу — это будет первый праздник, который он разделит с омегами. И тратить такой весомый повод на Принца? Увольте. — Посмотрим, — нейтрально отвечает Юнги. — Разве тебе не хотелось бы остаться с Феликсом? Чанбин задумчиво застывает, а потом кивает. Не умеет он всё же думать на перспективу… с такими навыками планирования поразительно, как бизнес его клана разросся до прибыльного уровня. Впрочем, если там до сих пор руководят родственники, то всё встаёт на свои места. Клан Со обширный и с каждым новым поколением будет всё больше. Они выбирают подходящее место — огромный зал, над тем, где прятались беты с отречёнными. Бывший кабинет Принца запечатан — туда Юнги не пускает никого. Не готов показать разгромленную мебель и не уверен, что забрал всевозможные данные. Вдруг под очередной половицей найдётся ещё один тайник? Рисковать нельзя. Вассалы притаскивают столы и стулья. Джию — копию карты Усона со всеми пометками и план поместья Паков. Намджун развешивает на специальной доске варианты команд и обозначает, на какие точки входа их направить. Чанбин рядом фиксирует список необходимого. — Аналоговые рации с разными частотами для общих сообщений и экстренный канал связи, — озвучивает Юнги. — Могу предоставить тридцать — этого хватит на десять команд для разведки. — По команде на проверку трёх точек входа, ещё две на периметр, одна на свалку… — бормочет Намджун. — Две на свалку, — не соглашается Юнги. — А лучше три. Я посмотрел по спутниковым картам — она огромная, а нам надо знать, прячутся ли там отречённые или нет. — Их должно быть около двухсот? — уточняет Чанбин, и Юнги кивает. — Тогда надо проверить все заброшки на территории Безымянного. Блокпосты неплохо ограничивают, но только очевидные входы и выходы. У них могут быть и тайные. Они активно обсуждают детали. Раскраивают карту дополнительными линиями, фиксируют самое важное на доске, записывая мысли по ходу и потом удаляя нерелевантные. Юнги в какой-то момент стягивает раздражающий пиджак и галстук, расстёгивает рубашку винного цвета и закатывает рукава. У каждого из энигм есть своя точка зрения насчёт того, как должна проходить разведка, и найти компромисс — не самое простое дело. Чанбин давит на то, что надо действовать на расстоянии: — Отречённые сейчас как звери — дикие, не обузданные и голодные. Раз они питаются кровью энигм, а кровь альфа-вассалов считают приемлемой, то легко учуют чужака. И это логично. Для теней Юнги тоже не проблема изучить местность, находясь в метре от точки входа, но Намджун… стоять в стороне он не готов, но приближаться? — Феромон можно замаскировать, — звучит сомнительное предложение. — Надо рассмотреть способы входа вблизи, проверить двери, если они есть — вдруг заблокированы? На расстоянии этого не сделать. И это тоже логично, вот только вассалы Намджуна не настолько хороши. Чанбин вываливает в ответ длинную тираду, которая сходится к одному: риск не оправдан. Им надо прощупать границы локаций, а всё остальное будет иметь значение только в момент нападения. — Так, — Юнги несдержанно рявкает, моментально беря себя под контроль. — Вассал Намджуна фиксирует информацию на месте, стоя в отдалении, чтобы не попасться на глаза; Чанбин, твой вампир отслеживает перемещение моего и дополняет данные визуальными пометками. Учитывая мобильность тени, лучше всего, чтобы мои подчинённые изучили всё настолько близко, насколько это возможно, а ваши — подтвердили всё на картах. Вопросы? Намджун хмуро складывает руки на груди. Чанбин зависает, прикрывая глаза и беззвучно проговаривая идею — только губы и шевелятся. Вопросов в итоге нет, а дополнения уместные. Юнги засчитывает этот раунд за собой.

— Шесть дней —

Разведка… неслаженная. Это было очевидно с самого начала, но Юнги наивно рассчитывал на более лучшие результаты, чем они получают. По мысленной связи вассалы отчитываются охотно и корректно, а вот аналоговые рации не сказать, что игнорируют — пренебрегают ими. Хоть сколько-то успешно получается у подчинённых Юнги и, что удивительно, Намджуна. — Территория вокруг поместья огромная, — устало объясняет Ким, — мои всегда используют рацию, потому что часть слуг — беты. — Мои могут не отчитываться, — сдаётся Чанбин. — Если оставить схему, что рядом с вассалами Намджуна будет кто-то из наших с тобой, Юнги, то можно пренебречь. — Ты идиот? — Юнги впивается в Чанбина злым взглядом. — Всегда может случиться так, что твой вассал окажется в западне, ловушке или банально под завалом. Он что, будет орать «спасите, помогите»? Нет, пусть учатся пользоваться рациями, время пока что есть. Мои подскажут, что делать и как. Чанбин упрямо поджимает губы, но у него буквально нет выбора. Это вассалы Юнги могут тенью перетечь из одного помещения в другое и спастись при случае, а вот у звука такой способности нет. Словно желая подставить Чанбина ещё сильнее, его рация хрипит, и из неё доносится обрывок фразы: «…двигается на восток, я…» — голос срывается на мат, слышен звук удара и помехи. Чанбин некрасиво краснеет. Юнги бы рассмеялся, но серьёзно? Это бесит. — Ладно, что мы имеем по итогу? — он зло вздыхает. Сегодня он поступил умнее и оделся менее формально — джинсы и футболка. Чанбин и Намджун последовали его примеру, поэтому сейчас они впервые в настолько неофициальной обстановке. Стоят вокруг центрального стола и рассматривают новые данные. — У озера пусто, у второго корпуса тоже, а вот вентиляционная шахта найдена. — Только ведёт она в тупик, — раздражённо цокает Намджун. — И проникнуть могут лишь твои тени. Что правда, то правда. Как вариант — они могут взорвать металлическую стену, но это моментально привлечёт кишащих по территории дома Паков отречённых. И их прилично. Пересчитать по головам не удалось — многие приходят и уходят, постоянно двигаются, не в силах устоять на месте. Хорошо хоть там нет бет — один из плюсов невозможности пить кровь простых людей. — Мастер, приём, — теперь срабатывает рация Юнги, — мы нашли дополнительный проход через свалку. Отречённых тут немало, но они проходят наплывами. Примерный диапазон — каждые два часа. Юнги переглядывается с Намджуном и Чанбином. — Оставайтесь на месте на двое суток. Вычислите время наибольшей активности и спада, — не посоветовавшись с остальными, отдаёт приказ Юнги. Но, судя по невольным кивкам двух энигм, они согласны. — Не высовывайтесь и не дайте себя обнаружить. Если появится необходимость — объедините силы с вассалом энигмы Со, чтобы скрыться. — Будет сделано, мастер. Конец связи. Тишина после короткого и неожиданно полезного отчёта оглушающая. Юнги опускает рацию на стол, проводит ладонью по шершавой бумаге карты. Итак, свалка, запечатанная вентиляция и главный вход. Что из этого следует? — Надеюсь, будут ещё хорошие новости, — подаёт голос Чанбин. — Проход через свалку — неплохой вариант, но скорее… дополнительный? — Мы всегда можем зайти через главный вход, — пожимает плечами Намджун. — У Юнги отменные бойцы. — Но даже они не перебьют за раз две сотни отречённых, — закатывает глаза Юнги. Рисковать своими вампирами, терять их… даже ради очищения Сеула от отречённых — это слишком высокая цена. — Завтра и послезавтра будут совместные тренировки. Понимаю, что двух дней недостаточно, но пусть хотя бы научатся не мешать друг другу. — И где? Юнги бросает на молчаливого Намджуна взгляд. Вот у кого есть идеальный полигон, но приходится предлагать свой: — У меня. Устроим пикник. Чанбин не понимает шутки, как и Намджун, а Юнги не считает необходимым уточнять, что тренироваться они будут в лесу вокруг особняка. Не просто так его дом расположен в такой глуши и окружён тысячами деревьев. Обслуживать местность, конечно, то ещё удовольствие, но плюсы всегда перевешивают минусы. — И вот что, — Юнги тычет пальцем на шахту, — её мы взорвём, чтобы привлечь внимание. Отречённые, хотя бы часть, ринутся проверять, пока мы будем входить внутрь с главного входа и через свалку. — Внутри шахты можно заранее устроить ловушку, — предлагает Намджун. — У меня есть отравляющий газ — я уже проверил, и на отречённых он действует, а наши вассалы наденут маски. Но состав быстро разрушается в воздухе, поэтому надо рассчитать время, чтобы не активировать слишком рано или наоборот — слишком поздно. Дальше по шахте он не распространится, поэтому лаборатория и все, кто будет в ней, не попадут под воздействие газа. — Запах? — Отсутствует, — Намджун постукивает пальцами по столу. — Я бы предложил использовать и при штурме главного входа, но… не уверен, что на открытом пространстве эффект будет замечен, а для прохода через свалку… — Наоборот, слишком узкое пространство, — понимает Юнги. — Шахты хватит. Второй раунд они делят с Намджуном пополам. Не так и плохо, если подумать: работать сообща получается всё лучше, а последнее слово стабильно остаётся за Юнги.

— Пять дней —

Чанбин решает остаться рядом с Юнги — стоя на земле, удобнее чувствовать вибрации, а вот Намджун занимает место на специальной вышке, откуда следит за тренировками вассалов, используя бинокль. Для начала они разделили всех на две команды — примерно поровну, хотя вампиров Юнги стабильно больше. Выбрали от каждого клана по одному офицеру и приказали продумать тактику, беря в расчёт, что они должны договариваться между собой. В команде «А» лидером стал вассал Юнги, а вот в команде «Б» — Чанбина. — Не слишком ли ты полагаешься на их самостоятельность? — нервно дёргая коротким хвостом, спрашивает Чанбин. — Они должны договориться, продумать тактику защиты и нападения, а потом её ещё и реализовать. — Не слишком ли ты коротко натянул поводок? — вопросом на вопрос отвечает Юнги, чувствуя, что команда «А», в этот раз защищающая территорию, начала движение. — Мы идём на базу отречённых, где, цитирую твои же слова, «находятся дикие и необузданные звери». К такому надо готовиться, Чанбин, и наши вассалы должны уметь работать в команде. Приказ тут не поможет — только личный опыт и притирка к навыкам. Они выбрали довольно примитивный вариант тренировки, не теряющий актуальность даже спустя годы. Одна команда имитирует отречённых и защищает флаг, по минимуму используя магию, а вторая должна напасть, обезвредить и захватить тот самый центральный флаг. После — меняются. — Допустим, — Чанбин делает глубокий вдох и выдох, пытаясь успокоиться. Команда «Б» тоже начала рассредоточиваться, беря территорию, на которую должны напасть, в кольцо. — Я думал, что они будут драться друг с другом. — Технически они и дерутся, — Юнги хмыкает. — Но при этом ещё и учатся опираться на вынужденного напарника. Не знаю, чувствуешь ты или нет, но даже сейчас они разбились на двойки и тройки. — Да, — Чанбин кивает, — наши с тобой вассалы неплохо взаимодействуют, но подчинённых Намджуна нельзя сбрасывать со счётов — они быстро адаптируются под ситуацию. Юнги согласно мычит, отслеживая все перемещения через тени. Пока что… много недочётов, но это видят они — два энигмы — со стороны, не находясь в процессе тренировочного сражения. Тихо переговариваться с Чанбином, который неожиданно показывает себя неплохим тактиком, интересно. Он дотошно комментирует все неудачные действия, пока Юнги наоборот — подмечает неоспоримо удачные решения. Первый бой выигрывают нападающие. — Ладно. Это имеет смысл, — Чанбин нехотя признаёт правоту Юнги, а потом зовёт Намджуна спуститься для разбора полётов. — Сейчас они поменяются? — Да, — Юнги предлагает переместиться на открытую поляну, где есть место для всех. — А потом сменим подход. Второй бой тоже выигрывают нападающие, и Юнги понимает почему: у защитников более сложная задача, потому что им нельзя использовать свою магию, ведь у отречённых её нет. А им бы приблизить бой к максимально похожему на реальный. — Предлагаю защитникам выдать оружие и дать больше времени на создание укрытий, — начинает было Юнги, но Намджун перебивает: — Оружие? У отречённых его нет. — Дымовые и ослепляющие гранаты, натянутая леска и естественные ловушки, — пожимает плечами Юнги. — Я не говорю об огнестреле или холодном оружии, хотя не исключаю, что некоторые отречённые могут его использовать, но команде «защитников» надо что-то более весомое, чем одна личная сила. Не слишком охотно, но с Юнги соглашаются. И, вероятно, благодаря этому и разбору ошибок, в третий раз побеждает команда «защиты», как и в четвёртый, и пятый раз. Один раз пара из тени и звука попадается на банальную растяжку, потому что вассал Чанбина двигается вперёд, не предупредив напарника, который в этот момент «прощупывает» периметр. В следующий раз они учитывают этот недочёт и тратят на коммуникацию больше времени, но зато попадаются реже. Хотя есть и пример удачной командной работы. Вассал Намджуна, заметив ловушку, не лезет сам, а использует рацию, чтобы обратиться за помощью к тени. Бой они всё равно проигрывают, но притирка идёт быстрее. И вот на шестой раз ситуация меняется. План рискованный: пара вассалов Чанбина создаёт звуковой отвлекающий шум, пока тени Юнги просачиваются с тыла, а основная группа принимает на себя удар «защитников», держась до последнего. Они действуют молниеносно, переставая задаваться вопросами — а кто напарник? В этот момент Юнги отчётливо понимает, что граница между «нашими» и «вашими» окончательно размывается. Время около восьми вечера, когда нападающие буквально вырывают победу из рук. — Твой офицер проделал хорошую работу, — Юнги протягивает руку Чанбину, чтобы поздравить — тот охотно пожимает, потому что именно план его вассала сработал, — интересно будет посмотреть его завтра в защите. — Ночью не будем тренироваться? — любопытно спрашивает Намджун, спрыгнув с вышки. — Или мы нападём днём? — На рассвете, скорее всего, — делится предложением Юнги. — Судя по всему, на свалке меньше всего активность в районе шести утра, поэтому предлагаю это время для старта. — Я тоже думал о пяти-шести утра, — поддерживает Чанбин, довольно улыбаясь. — Вряд ли бой затянется на весь день, поэтому нет смысла в ночном «пикнике». Юнги хмыкает — шутка получила отклик у других, пусть и спустя почти сутки. Они отпускают вассалов кормиться, а сами разбирают некоторые спорные моменты. Подчинённые смогли научиться работать вместе, значит, завтра — упор на технике, а не тактике. Третий раунд Юнги делит с Чанбином и вполне обоснованно.

— Четыре дня —

Шутка про пикник перестаёт быть шуткой. Ёнмин, прознав, что на территории клана Мин проходят тренировки, решает организовать небольшой перекус и компанию. Заставляет Чимина вырваться из зала и приглашает Тэхёна с Сокджином подышать свежим воздухом. Малышка остаётся на попечении Ёны, хотя изначально он и её планировал взять с собой, но Юнги вовремя останавливает. Ловит Минни в районе кухни, мягко удерживает за локоток и говорит: — Мне приятно, что ты всё это устраиваешь, но ребёнку лучше остаться в доме. Для безопасности. Ёнмин задумчиво сводит брови, разворачиваясь и ластясь. Прижимается к Юнги, охотно обнимая за талию, и в итоге кивает, соглашаясь, но переключается на другое: — А что насчёт бет? Они могут, не знаю, предложить свою кровь? Для того, чтобы утолить голод всех вассалов, бет Юнги не хватит. К тому же это слишком напоминает подход покойного Усона, а все его действия теперь выглядят с двойным дном. Давать Намджуну и Чанбину повод сомневаться в себе он точно не будет. — Не стоит, — Юнги качает головой. — Энигмы ревностно относятся к вопросу безопасности, а мы пока что не настолько доверяем друг другу, чтобы делиться бетами для кормления. Намджун и Чанбин могут воспринять это… негативно. — Я понял, — Ёнмин мурчит, приподнимается на носочках и ворует маленький, пропитанный невинностью поцелуй. — С остальным всё в порядке? — Да. И даже больше, чем просто «да». Намджун приходит в восторг — сразу же открывает бутылку коллекционного виски, которую выбрал Ёнмин, и щедро наливает в стакан. Юнги раздражённо рассекает тигриным хвостом воздух, но не препятствует. Он же действительно должен быть радушным к гостям. Чанбин реагирует куда спокойнее, но по глазам и колыхнувшемуся феромону видно, что одобряет поступок омеги; принимает, по сути, будущего хозяина дома. Юнги смутно помнит, что при правлении отца чем-то подобным занималась мать, но за столько лет… воспоминания стёрлись. Надо будет отдельно поблагодарить Ёнмина. Он бросает оценивающий взгляд на омегу: тёплый, по декабрьской погоде костюм, плотно облегающий изящные формы; скромные серёжки и мелькающий на запястье браслет. Может, подарить парочку украшений? Кажется, Минни они нравятся… — Неплохо, — Намджун поднимает стакан так, чтобы рассмотреть блеск янтарной жидкости на солнце. — Не хочешь мне подарить одну бутылочку? — Не хочу, — цокает Юнги. Он не меняет своего ответа, даже когда видит укоряющий взгляд Ёнмина. — И вообще, не отвлекайтесь. Полностью сосредоточиться на тренировках вассалов они всё равно не могут. Сокджин — хитрый омега — пользуется случаем и пристаёт к Намджуну с вопросами. Как будто из любопытства, как будто ему действительно хочется знать, почему тот или иной приём действенный. Что удивительно, Тэхён не мешает другу. Он вообще прячется под тенью дерева и наблюдает. Будь это действительно просто пикник, Юнги бы подошёл спросить, в чём дело, но у них на кону стоит значительно больше, чем чувства одного омеги. Кто действительно вовлечён в тренировки, так это Чимин. Он стоит справа от Юнги и азартно следит за поединками: видит, как вассал Чанбина парирует удар тени, а вампир Намджуна пользуется моментом для контратаки. Столь живой бой… Очевидно, что Чимину жутко интересно и хочется попробовать присоединиться. До пикника они успели провести четыре командные тренировки, как вчера, а потом перешли на отработку слаженной работы. Пора уже. Команды нападающих научились предугадывать действия защитников и наоборот. Чтобы не зацикливаться на одних и тех же выработанных шаблонах, Юнги обозначил перерыв на час, и за это время Ёнмин успел организовать столы, перекус с алкоголем и привести омег. Шустрый котёнок, этого не отнять. Юнги расчётливо изучает, как тень сочетается со звуком или что могут предложить вассалы Намджуна помимо личной силы. Оказывается, что магия синтеза, пусть и со скрипом, но применима в бою — необходимо чуть больше подготовки, но, собравшись в группу из трёх-четырёх вампиров, они могут изменить грунт, переделав плотную почву в болото. — Юнги, я… — Нет, — Юнги не надо слышать окончание предложения Чимина, чтобы знать, что тот хочет попросить. — Никакого участия в этой тренировке. — Но почему? — Чимин раздражённо фыркает, складывая руки на груди. Он злится: уши расходятся в стороны, хвост хлещет по ногам, а феромон становится до того душным, что, будь они не на открытом пространстве, Юнги обязательно бы закашлялся. — Под твоим наблюдением же. Юнги не хочет спорить с Чимином на глазах у любопытно навостривших уши энигм, но и простого «нет», сказанного резким тоном, определённо недостаточно. Бесит, что другие альфы — особенно вассалы Намджуна и Чанбина — смогут коснуться его омеги. До красной пелены перед глазами доводит мысль, что кто-то рискнёт сбить его омегу с ног и навалиться сверху. Собственнический рык практически рождается в груди, но Юнги выдыхает. — Слишком большая толпа, Чимин, — Юнги прибегает к логике, — а останавливать тренировку и выделять время только для тебя сейчас не рационально. Если тебя интересует спарринг с вассалами других кланов именно из-за разницы магии, это можно организовать после того, как разберёмся с Безымянным. Может, к тому времени Чимин уже забудет об этом… — Хм, — Чимин замирает, обдумывая мысль. Постепенно успокаивается и легко роняет: — Я понял, Юнги. Значит, потом. Чанбин кидает на Юнги сочувственный взгляд. Вероятно, он не единожды слышал подобные ответы от Феликса: вроде и согласились с доводами, а вроде… последствия могут быть непредсказуемые. Чувствуя, что отделаться от гипотетического поединка Чимина и вассалов других кланов не получится, Юнги куда тщательнее следит за тренировкой. Выбирает кандидатов, отсеивая прежде всего мужчин. Главное, чтобы те, кого он отметил для себя, не погибли в процессе штурма клана Пак. Время от времени Юнги осматривается. Поглядывает на Ёнмина, легко беседующего то с Чанбином, то с Намджуном, на Чимина, чей взгляд горит от жажды боя, на Тэхёна с Сокджином — всё ещё чужие, но уже не враги. Он понимает, что обстановка внезапно… семейная? Непривычно осознавать, что изначально напряжённая встреча постепенно становится непринуждённой и лёгкой. Продержится ли это после уничтожения отречённых? Смогут ли они наладить связь, которую не выстраивали годами под властью Усона? Этот раунд определённо остаётся за Ёнмином, потому что без его участия… ничего этого не случилось бы.

— Три дня? —

Интуиция будит, вопя о проблемах одновременно с телефоном, разрывающимся от звонка Чанбина. Три ночи — котятки уютно прижимались к бокам, а теперь приходится гладить их по взъерошенным макушкам и нажимать на кнопку вызова одновременно. — Отречённые взорвали один из блокпостов, — без прелюдий начинает Чанбин. — В доме Паков тихо, но я уверен, что это ненадолго. — Собираемся, — хриплым ото сна голосом рычит Юнги, срываясь с постели. — Намджун? — Я свяжусь, — отрывисто выдыхает Чанбин, не завершая звонок. — Будь на связи. Юнги удерживает телефон тенью, пока двигается в сторону ванной. Замечает боковым зрением сощуренный вопросительный взгляд Чимина, встревоженный — Ёнмина и… он обещал, верно? Чимин присоединяется к спешным сборам, а Минни получает прощальный поцелуй. Они почти не обсуждают происходящее, только слушают, как Чанбин вводит в курс дела Намджуна: — Южный блокпост, который на границе с территорией Мина. Пострадавших нет, пожар не успел разрастись, а беты уже разогнаны по домам. Все участвовавшие в подрыве убиты. По отчётам от постовых около свалки и по границе дома, отречённые не высовывались. — Это странно, — хрипит Намджун. — Надо было проверить канализацию. — Поздно, — выплёвывает Юнги, натягивая водолазку. Они с Чимином в чёрном и тёплом, а чуть позже он заставит надеть омегу бронежилет. — Начнём сейчас. Нет времени группироваться в замке, выдвигаемся сразу к Пакам. Позиции все помнят? — Да, — звучит единогласное. План начал вырисовываться ещё на второй день и дополнялся на тренировках. Не идеальный, но уже какой есть. Намджун добавляет: — Бомбы с газом для вентиляции на месте, не зря решил вчера их притащить. — Взрывчатка тоже, — добавляет Юнги. Чанбин отчитывается по расставленным датчикам движения — эта идея пришла к ним вчера под вечер, и теперь по периметру дома Паков находятся небольшие маячки, которые помогут отслеживать перемещения в моменте. Насколько это будет полезно в реальном бою… что же, они узнают совсем скоро. Юнги мобилизует своих вассалов, передавая распределение по ключевым точкам в расчётливые руки Три-Кей — они его главные офицеры в этом нападении. Чанбин и Намджун, следуя примеру, тоже выделили командиров для поддержки. Именно они будут следить за вассалами, пока энигмы неумолимо проникают внутрь. Чанбин отвечает за свалку — отряд под его началом войдёт позже всех. Сначала Намджун взорвёт проход в вентиляционной шахте, потом Юнги перетянет внимание у главного входа. Окружив особняк с трёх сторон, они будут действовать по одной из лучших тактик, которую удалось выявить в процессе тренировки. — Что это? — Чимин вырывает Юнги из мыслей, когда они доходят до комнаты с амуницией. — Я должен это надеть? — Бронежилет, — ответ получается отрывистым, нервным. — Мы не знаем, есть ли у них огнестрельное оружие, Чимин, и мне будет намного спокойнее, если хотя бы первое время ты будешь в нём. — Потом я смогу снять? — Если у них не будет пистолетов или чего-то подобного. Чимин недовольно хмурится, но подавляет вспышку злости. Кивает, позволяя надеть на себя бронежилет, не спорит. Подпрыгивает на месте, оценивая неудобство нового элемента одежды, мрачнеет ещё сильнее, но продолжает сжимать губы в плотную линию. И хорошо, потому что времени на споры нет. — Отправимся тенями, — решает Юнги, получая отчёт по мысленной связи, что большая часть вассалов на позициях. Ждут его. — Прижмись ко мне, котёнок, может немного замутить. — У меня хороший вестибуляр– Чимин прерывается на полуслове, когда Юнги рывком притягивает его к себе и проваливается в тень. Он чувствует, как ладони судорожно цепляются за плечи, а лицо вжимается в шею. Омега не дрожит, но прижимается с небывалой силой, явно боясь потеряться среди окружившего их мрака. Приходится сделать не меньше пяти шагов, чтобы добраться до пункта назначения — небольшой возвышенности, откуда открывается вид на особняк Паков. — Мастер, — Кай приветственно кланяется. — С прибытием. Наши все на местах. — Вассалы Ким и Со? — Юнги поглаживает несдержанно глотающего воздух Чимина вдоль спины. Омеге явно лучше, чем он опасался — хватает всего пяти вдохов, чтобы успокоиться и отстраниться. Осмотреться. — В пути, — Кай переводит взгляд на поместье Паков. — Пока что на территории тихо, но со стороны свалки наблюдается нетипичная активность. Обычно в это время отречённых в два раза меньше. Юнги молча кивает, не позволяя злости выплеснуться наружу. Он знал, знал, чёрт подери, что никто им не даст семи дней на подготовку. Хорошо ещё, что успели пройтись по самым главным пунктам: найти точки входа, наметить примерный план атаки, отработать слаженную работу вассалов. Но вот чего нет, так это запасного сценария на тот случай, если что-то пойдёт не так. И всё уже идёт не так. Они смогли сместиться с точки тотального недоверия на пару пунктов, но этого хватает ровно настолько, чтобы каждый из энигм выполнил свою часть задачи. Не мешают и не спорят — уже огромное достижение, но хватит ли этого, чтобы уничтожить каждое поганое отречённое отродье, догнивающее свою жизнь? Юнги надеется, что да. На холм постепенно прибывают вассалы Кима и Со — отчитываются Юнги и присоединяются к своим группам. Когда собираются все участники, срабатывает рация. — Приём, «Свалка» на позиции. Ждём сигнала, — голос Чанбина звучит сухо и по делу. Ему отвечает Намджун: — Приём, «Шахта» на месте, взрывчатка и отравляющая бомба установлены, маски надеты. Начинаем? Юнги делает глубокий вдох и выдох. Сейчас счёт пойдёт не на минуты, а на секунды. Как только шахта взорвётся, часть отречённых ринется туда проверять источник шума, и у них не будет времени проговорить план в последний раз, убедиться в согласованности действий. Он машинально проверяет застёжки на бронежилете Чимина, ловит взволнованно-предвкушающий взгляд котёнка и включает рацию. — Приём, «Дом» готов. Начинаем. Взрыв оглушает всю округу. Видно, как стены дома содрогаются, а земля идёт ходуном, пробуждая отречённых и приводя их в действие. Пять минут длятся вечность. Растягиваются подобно тягучему сиропу, хотя при других обстоятельствах они ощущались бы совершенно иначе. До применения газовой бомбы группа под началом Юнги перемещается ближе, соблюдая дистанцию, чтобы их не засекли слишком рано. — На свалке началось движение, — звучит по рации. И тут же второе: — Пошёл газ. — Не отходи от меня, — напряжённо говорит Юнги Чимину, контролируя пространство так, чтобы омега всегда был в поле зрения. — И будь чуть позади. — Хорошо, — по тону Чимину сложно понять, действительно ли он согласен или нет, но времени анализировать… второй взрыв не такой громкий, но всё равно ощутимый, особенно когда у одного из вассалов Чанбина срабатывает рация, чтобы оповестить всю, мать её, округу, где они находятся. Это вынуждает ускориться. Юнги использует тени, растягивая их так, чтобы любой, кто коснётся бездонной черноты, упал внутрь и появился на подъездной дороге перед главным входом в особняк Паков. Чимина он предусмотрительно приобнимает, не давая потеряться. Наблюдая за слаженной работой вассалов, он понимает, что тренировки не прошли зря. Вампиры прикрывают друг друга, используя магические силы по максимуму. Вассалы Чанбина оглушают кидающихся с рёвом отречённых, имитируя действие звуковых гранат, Намджуна — устраивают болотистые ловушки и даже умудряются использовать стены дома, чтобы менять структуру камня. В своих подчинённых Юнги и не сомневается: тень поглощает всё на своём пути, а те редкие вампиры, наследующие силы отца и деда, сейчас заняты другим — проверяют территорию за пределами особняка, отлавливая и убивая отбившихся одиночек. — Шахта зачищена, — докладывает Намджун, откашливаясь, — идём внутрь. — На свалке нас ждали, — дополняет ситуацию Чанбин. — Юнги, что у вас? Их тоже ждали. — Зачищаем первый этаж. Сопротивление отречённых неорганизованное, но целеустремлённое. Дикие, обезумевшие от голода звери кидаются с единственной целью: растерзать, порвать, уничтожить. Юнги не будет в ответ мягким. Он убивает с не меньшей жестокостью, используя тень, чтобы остановить, а потом сблизиться и отсечь голову. Нельзя в полной мере увлечься боем, потому что Чимин не стоит покорным котёнком на месте и не сбегает испуганным — он тоже нападает. — Чимин! — Юнги рычит, отшвыривая тенью трёх отречённых под ноги вассалам, и кидается к решившему вступить в бой омеге. Частично трансформировав руки и ноги, сорвав бронежилет, Чимин с азартной яростью нападает на ближайшего врага. Благо, не вгрызается в шею, а провоцирует на драку. Чимин словно воспринимает это как очередную тренировку в зале. Кидается вперёд, уходит от прямой атаки, подныривает под руку и бьёт в корпус. Контролирует силу, чего точно не стоит делать сейчас. В висках пульсирует злоба, но открыто Юнги не вмешивается. Пару раз использует тень, чтобы притормозить отречённого, и Чимин почувствовал в себе силы убить. Только вот последний — решающий — удар омега не наносит. Мешкается, теряется, едва не подставляясь. — О чём мы договаривались? — рявкает Юнги, снося очередную голову. — Чимин. — Прости, — Чимин часто дышит и оглядывается. У него расширены зрачки, феромон то густеет из-за адреналина, то тускнеет, теряясь среди запаха крови. Юнги вытирает ладонь о бедро, прежде чем обхватить лицо. — Я… — Держись за мной, ладно? Чимин кивает и больше не влезает в бой без повода. Пару раз вмешивается, когда видит, что отречённые нападают на вассалов со спины — отталкивает их, но не добивает. Юнги выдыхает, не позволяя себе расслабиться до конца. Вдруг звериный азарт вернётся? — Первый этаж чист, доложить обстановку, — говорит он в рацию на общий канал. — Свалка зачищена, комнаты, куда ведёт проход от неё, тоже, продолжаем наступление, — приходит мгновенный ответ от Чанбина, а вот Намджун задерживается. Юнги хмурится. Шахты должны вести в лаборатории, да? Некстати вспоминаются слова Чимина, что Намджуну нельзя доверять. Если там есть записи экспериментов… — Шах…а приве… в лаб…тор…ю, — рация шумит, помехи мешают услышать полные слова, но общий посыл понятен, — …до это уви…ть. Спус…сь. — Разделитесь, — Юнги отдаёт приказ своей группе зачистки, — часть наверх, часть со мной, вниз, к лабораториям. Держать связь и докладывать о ситуации по мере исследования дома. Чимин? — Да? — Чимин настороженно смотрит на Юнги. — Я иду с тобой. — Это понятно, — Юнги хмыкает, — где находилась ваша с Минни комната? Сможешь показать на карте? Чтобы вассалы были аккуратнее. — О, да, конечно, — Чимин растерянно проводит пальцами по волосам, зачёсывая их назад. Кай, реагируя на мысленный приказ, подходит с сразу открытой на планшете картой. — Вот тут. Это в той части дома. Чимин указывает направо. Новость быстро растекается по группе, оседая в головах вассалов. Они разделяются, и рядом с Юнги остаётся меньшая часть вампиров, что логично — пока они будут спускаться к Намджуну, то встретят Чанбина. А уже непосредственно в лаборатории… кто знает, что или кого ещё им предстоит увидеть.