Flash Back

Вечерний город был поглощён тусклым светом уличных фонарей, их неясные лучи едва пробивались через плотный туман, который обвивал улицы. Блиц шёл быстрым шагом, его силуэт скользил по пустым тротуарам, по пути наталкиваясь на редкие фигуры: прохожих, спешащих домой, или же таких же поздних работников, как он сам. Лёгкий холод был ощутим в воздухе, но это не останавливалось Блица. Он сжимал куртку чуть крепче, затягивая капюшон. Мимо проносились светящиеся витрины и вывески, подсвечивающие бессмысленные товары, которые не могли его заинтересовать. Мозг был занят мыслями о последней миссии — довольно стандартной работой, которой он занимался ежедневно, но всё равно оставляющей неприятный осадок. Он всегда держался стойко, стараясь скрыть свои эмоции, но внутри чувствовал странную пустоту, которую не мог объяснить. Может быть, из-за того, что каждый день казался одинаковым, или потому, что, несмотря на все шутки, он чувствовал себя немного… изолированным. Тяжелое чувство в груди не отпускало, как всегда после таких вылазок. Он свернул за угол, пройдя мимо нескольких кафе, уже закрытых на ночь. Городские звуки слегка притупились, и шаги Блица стали чуть более уверенными. Он возвращался домой, и хотя его квартира была не таким уж уютным местом, как хотелось бы, в глубине души он знал, что этот вечер не закончится одиночеством. В конце концов его там ждала Луна, с которой они должны были сегодня устроить вечер кино. Он заранее приготовил несколько фильмов, которые, по его мнению, могли бы её заинтересовать — старые боевики и комедии, которые Луна всегда недооценивала, но он знал, что её впечатления иногда меняется. В голове всплывала мысль, что они могли бы даже заказать пиццу. Он почти почувствовал запах попкорна, представив, как они сядут на диван и будут смотреть что-то бездумное, забавное, и на какое-то время забудут обо всех заботах. Блиц ускорил шаг, предвкушая этот момент. Возможно, это не исправит всего, но ему хотелось, чтобы хотя бы в этот вечер у них была простая радость — просто быть вместе. Поднявшись по лестнице Блиц подошёл к двери, ещё раз прогоняя в голове мысли о фильмах и пицце, которые они с Луной могли бы заказать. Он поднес руку к ручке, открыл дверь и шагнул внутрь, надеясь, что его дочь дома. Он уже почти открыл рот, собираясь позвать её, как вдруг на пороге появился её силуэт. Луна стояла, наклоняясь и застёгивая ботинки, словно не спеша, но в её движениях была определённая цель. Блиц замер, почти не веря своим глазам. Он ожидал увидеть её сидящей в комнате, а не готовящейся выйти. — Луни, куда ты? — спросил он, пытаясь скрыть разочарование в голосе. Луна не сразу ответила, всё так же спокойно подбирая шнурки, словно его вопрос не был чем-то важным. Наконец, она взглянула на него с лёгким неудовольствием в глазах. — На вечеринку с Вокстером, — бросила она, снова отворачиваясь, чтобы закончить обуваться. Блиц стоял в дверном проёме, чувствуя, как его сердце сжалось. Он думал, что сегодня у них получится провести время вместе, но Луна, кажется, уже планировала всё иначе. — Луна… — начал он, но быстро осёкся, понимая, что это будет бесполезно. Вместо того чтобы продолжать настаивать, он лишь слегка покачал головой. — Хорошо. Будь осторожна, ладно? Луна, застёгивая ботинки, заметила, как Блиц стоит на пороге, с явным разочарованием на лице. Его взгляд был немного усталым, и это не ускользнуло от её внимания. Она замолчала на мгновение, а затем, не выдержав паузы, подошла к нему и неожиданно обняла. — Завтра можем пойти в кино, как ты и хотел. Только без пиццы, ок? Блиц застыл на месте, не ожидая такого жеста. Он мог бы сказать что-то вроде "не надо", но почувствовал, как её слова немного утешают его. Она ведь, на самом деле, по-своему заботится, даже если делает это не так, как он ожидал. — Хорошо, — ответил он, мягко приобнимая её в ответ. — Завтра. Я подберу фильм. Луна улыбнулась, хотя и сдержанно. — Ладно, пап, я пошла. Не переживай, всё будет нормально. Она снова попыталась закрыть дверь, но на мгновение замедлилась, повернув голову к нему. — Спасибо.— добавила она, прежде чем окончательно скрыться за дверью. После того как дверь за Луной закрылась, Блиц остался в коридоре, ещё немного стоя, прислушиваясь к тишине. Он глубоко вздохнул, слегка качая головой, как будто пытаясь избавиться от лёгкой грусти, что накрыла его. Но быстро вернувшись к реальности, он решил, что время не стоит тратить зря. Он шагнул в кухню, где началась его привычная вечерняя рутина. Первым делом он открыл холодильник, осмотрев его содержимое, словно в поисках чего-то, что могло бы утешить его. Несколько банок пива, остатки вчерашней пиццы и, как обычно, ничего, что могло бы выглядеть аппетитно. Он достал одну из банок, открыл её и выпил прямо из банки, чувствуя, как холодная жидкость скользит по горлу, облегчая напряжение. Затем он вернулся в гостиную, включил телевизор, но долго не мог найти подходящий канал. Переключая каналы, он думал, что, наверное, ему следовало бы сходить в магазин за чем-то более приличным для ужина. Но в глубине души он понимал, что даже если сейчас он бы что-то и купил, вряд ли это изменило бы ситуацию. Он поставил пустую банку на стол, включил старый фильм, который почти ничего не значил, но просто был чем-то фоновым, чтобы заполнить пустоту комнаты. Лёгкий шум телевизора как бы создавал иллюзию компании, но на самом деле Блиц чувствовал себя одиноким, несмотря на всю эту бурю внутри. Бес лежал на диване, уставившись в экран. На телевизоре шёл старый боевик, который он мог смотреть бесконечно, не обращая особого внимания на сюжет. Экшен, погони, стрельба — всё это было неважно, он просто включил фильм, чтобы заполнить тишину. Но вдруг в какой-то момент экран показал сцену: героиня, стоящая на балконе, смотрела на ночное небо, а за ней в окно светила луна, разрывая мрак своим светом. Лёжа на диване, Блиц невольно усмехнулся — это напомнило ему одно из тех немногих мгновений, когда он и Столас смотрели на небо вместе, когда луна была полная и яркая, и небо казалось таким близким. Столас в этот момент выглядел…особенно. Его взгляд всегда был таким сосредоточенным, будто он в тот момент не просто смотрел на луну, а видел что-то гораздо большее, чем просто светящийся шар. И что-то в этом взгляде привлекало, заставляя Блица замирать, забывая обо всём. Внезапно он ощутил лёгкую боль в груди, как будто что-то щемящее. «Я уже не видел его целый месяц». Крайний раз их пути пересеклись на полнолуние, и с того времени прошло больше времени, чем он хотел бы признать. Он не мог понять, почему именно это осознание теперь так остро врезается в его сознание. Почему месяц без встречи с ним чувствовался как целая вечность. Блиц зажмурился, пытаясь прогнать эти мысли. Он снова вздохнул, пытаясь вернуться в фильм, но экран уже не казался таким важным. Столас. Он так давно не чувствовал его присутствия рядом. Бес пытался не думать об этом — казалось, между ними всегда было слишком много напряжения и не разрешённых вопросов. Но сегодня, в эту тишину, вдруг проснулась странная потребность. "Чёрт, да что с мной не так?" — мелькнула мысль. Блиц нервно прокрутил телефон в руках, на экране мелькали названия сообщений и пропущенных звонков, но среди всего этого не было нужного номера. Он не знал, что именно заставило его взять телефон в руки и начать искать его контакт, как будто на автомате. Не думал ни о чём — просто тянул пальцем по экрану, открывая чат с ним. Он знал, что этот звонок был бы странным, даже для него самого. Но это было как-то невыносимо. Отстранённость между ними, его собственное ощущение, что «всё должно быть нормально», на самом деле было не таким уж нормальным. Он был один, и что-то внутри подталкивало его сделать этот шаг. Пальцы Блица замерли на экране, и он сделал глубокий вдох. Это было всё, что могло быть между ними, но всё равно что-то давило. Он нажал на иконку набора, не думая. Телефон зазвонил, и каждый гудок, казалось, звучал всё громче. В какой-то момент он уже начал сомневаться, но было слишком поздно. Всё, что оставалось — это ждать, когда Столас возьмёт трубку. Он почувствовал, как напряжение в его теле растёт. Это было… неожиданно. Сам для себя Блиц не ожидал, что сделает такой шаг. Он на мгновение закрыл глаза, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. «Почему я вообще звоню ему?» — в голове был только этот вопрос, но ответа на него не было. Гудки продолжались. И, возможно, только теперь он начал осознавать, что всё это значит для него. — Привет, Блиц. — голос Столаса был слабым, хриплым, и в нём звучала такая грусть, что Блиц даже на мгновение замер. Он знал, что у Столаса всегда был этот глубокий, бархатистый голос, но сегодня что-то было не так. Каждое слово, казалось, тянуло за собой тяжёлую тень. Блиц поймал себя на мысли, что слышит в голосе Столаса не только усталость, но и что-то ещё… как будто тот не был готов, чтобы его услышали. — Столас? Ты… что-то не так? — спросил Блиц, сдерживая тревогу, которая внезапно охватила его. Он сразу почувствовал, что это что-то не из разряда обычных разговоров. Столас промолчал, словно не сразу решая, что сказать. Затем его голос снова звучал, и в нём было что-то, что заставляло Блица чувствовать себя странно. — Да так....временные трудности. — Его слова звучали почти как шёпот. — По какому поводу звонишь? Блиц почувствовал, как его грудь сжалась, когда понял, что Столас всё это время, возможно, переживал что-то болезненное в одиночестве. — Слушай, если что-то не так, ты можешь рассказать, — Блиц всё-таки не мог удержаться. Его внутренний голос кричал, чтобы он просто перестал беспокоиться, но вместо этого он продолжил: — Может, тебе стоит просто приехать ко мне? Я не знаю, просто... чтобы поговорить или просто провести время. Словно сам не понимая, что сказал, Блиц замолчал, но сразу почувствовал, как слова его повисли в воздухе. Это было неожиданно, даже для него самого. Он не ожидал, что предложит Столасу приехать, но что-то в его голосе, в той слабости, что скрывалась за словами, заставило его действовать импульсивно. Столас, казалось, немного растерялся. Он не сразу ответил, и Блиц почувствовал, как его сердце забилось чуть быстрее. — Что? — прозвучал голос Столаса, немного растерянный. — Ты…серьёзно? Блиц почувствовал, как его собственное лицо слегка покраснело, когда понял, что, возможно, всё звучит слишком необычно. Он не звал Столаса к себе — никогда. Обычно они встречались в замке принца и встречи эти были связаны с их сделкой. И вот теперь, неожиданно для себя, он предложил ему прийти. — А чего тебя это так удивляет? Боишься что убить тебя решил? — отшутился Блиц, стараясь сделать это в типичной для него манере. Но в глубине души он всё-таки чувствовал, как странно это теперь прозвучало. Столас не сразу ответил. В его молчании была явная растерянность. Он явно не ожидал такого предложения от Блица, учитывая их отношения. Столас знал, что Блиц редко проявляет открытое желание провести время с кем-то в таких условиях — в его доме, на его территории. — Ты приглашаешь меня к себе? — наконец, сказал Столас, всё ещё не веря в происходящее. Его голос стал мягким, но в нём явно звучала некоторая напряжённость. — Ты никогда раньше так не поступал... Блиц почувствовал, как в его груди лёгкое беспокойство вдруг сменяется неудобством. Он не знал, как ответить, но всё равно не мог взять свои слова обратно. — Да, ну и что? — попытался он подшутить, но голос всё равно немного дрогнул. — Ну от захотелось мне тебя пригласить. Твоя задача сказать да или нет. А ты как всегда ищешь какой-то смысл. Столас на мгновение замолчал, а затем в его голосе прозвучала мягкая благодарность, но и некое удивление. — Я... я просто не ожидал, что ты это сделаешь, Блиц. Но... если ты серьёзно, я, конечно, приду. Это... это приятно. Слова Столаса были искренними, и хотя тот не был готов признать свою уязвимость, Блиц всё равно чувствовал, что что-то в их разговоре изменилось. — Ладно, тогда жду тебя. В сообщение кину адрес. — сказал Блиц, пытаясь вернуть нормальный тон. --- Столас сидел на кухне Блица, весь потерянный, как будто сам не знал, как оказался здесь. Его обычно безмятежное лицо было смурным, а глаза — красными от слёз, что не могло не броситься в глаза Блицу. Столас пытался скрыть свою слабость, но в этот раз даже его обычное спокойствие не могло полностью спрятать боль, которую он явно переживал. Он сидел, вытянув ноги под столом, слегка наклонив голову, а в его взгляде было что-то рассеянное, почти как у человека, который не понимает, как выйти из тупика. Блиц стоял у двери кухни, не зная, что сказать. Он чувствовал, как всё внутри него протестует против того, чтобы оставаться равнодушным, но в то же время не хотел лезть в чужие дела. Он пытался держать дистанцию, как всегда, но его взгляд не мог оторваться от Столаса, который, казалось, был готов раствориться в этой тишине. В какой-то момент, не выдержав, Блиц резко шагнул вперёд и, злясь на себя за такое решение, рявкнул: — Блять, да что с тобой? Что происходит, а? Ты приходишь сюда, сидишь, как будто весь мир рухнул, и ты... ты даже не пытаешься что-то сказать! Я что блять, должен просто сидеть и смотреть, как ты убиваешься? Ты, на минуточку, в гостях, а не на сеансе у психиатра! Столас поднял взгляд и встретился с ним. Его глаза всё ещё были тусклыми, а выражение лица — усталым. Он не хотел раскрывать свои чувства, но Блиц был неумолим. В его голосе звучала не просто обеспокоенность, а настоящая ярость, которую тот не мог скрыть. — Ты... не должен забивать этим свою голову, Блиц, — слабо произнёс Столас, пытаясь отстраниться. Он явно хотел закрыться. Но Блиц не собирался отступать. — Ты, блять, серьезно! — огрызнулся Блиц, чувствуя, как в нём растёт раздражение. — Ты ведь не можешь просто молчать и думать, что всё будет в порядке! Ты же не наедине с собой, Столас! Ты здесь, в моём доме. Так что давай, рассказывай. Столас снова вздохнул, но не отводил взгляда от Блица. Его лицо было хмурым, а в глазах всё ещё мелькала боль. Он явно колебался, не зная, как объяснить то, что с ним происходило. — Это... это просто... — начал он, но снова остановился, как будто слова не поддавались, и он не знал, как их правильно подобрать. — Не знаю, как тебе объяснить, Блиц. Просто... иногда бывает тяжело. Блиц почувствовал, как его раздражение немного успокаивается, но всё равно не мог удержаться от того, чтобы не продолжить настаивать: — Ты всегда говоришь, что всё в порядке, но я вижу, что что-то не так! Ты не такой, когда всё хорошо. Столас вздохнул, и в его голосе, наконец, появилась некоторая тяжесть, будто он решил, что больше не может скрывать то, что мучает его. — Ладно, Блиц, — сказал он тихо, почти как если бы слова эти были для него из самих тяжёлых. — Сегодня я встретился с отцом. Блиц замер. Он не ожидал этого. Обычно разговоры о семье Столаса всегда касались чего-то поверхностного, а когда дело доходило до его отца, Столас часто закрывался. — Отец? — переспросил Блиц, чувствуя, как его голос становится мягче. — Что, опять эти разговоры о том, как быть «идеальным» королевским сыном? Столас кивнул, его лицо снова стало напряжённым. — Да, снова. Он как всегда начал с того, что я должен быть «более сдержанным», «более внимательным к своим обязанностям». Знаешь, как это бывает... — Столас нервно провёл рукой по лицу, словно пытаясь вытереть остатки усталости. — Он постоянно повторяет одно и то же: как мне нужно вести себя в обществе, как я должен отвечать за всё вокруг, как я должен быть «примером» для других. Это всё так… устаревшее, Блиц. Блиц внимательно слушал, но что-то внутри него пронзило это молчание. Он знал, как тяжело Столасу было жить под давлением такого рода ожиданий, но всегда считал, что Столас с этим справляется. Он не понимал, насколько это может его разрушать. — И ты всё ещё это выслушиваешь? — спросил Блиц, его голос был полон недоумения. — Но ты ведь сам, чёрт возьми, не обязан это терпеть! Столас опустил взгляд, и его лицо стало ещё более закрытым. — Я не могу просто... отпустить это. Он мой отец, Блиц, и я всегда пытался быть хотя бы немного достойным его взглядов. Но... каждый раз, когда я встречаюсь с ним, мне становится всё тяжелее. Мне кажется, я не могу быть тем, кем он хочет меня видеть. Но я не могу ничего изменить. Блиц почувствовал, как этот разговор начинает касаться чего-то более глубокого. Он никогда не задавался вопросом, почему Столас так часто уходит в себя, когда дело касается его семьи. Но сейчас ему стало ясно, что именно это давление со стороны отца разрушало его. — И что, в этот раз его не устраивает? Столас слегка нахмурился, словно этот вопрос снова вызвал неприятные воспоминания, но он всё-таки ответил: — Он сказал, что мой внешний вид не слишком королевский. — Столас с горечью скривил губы, будто каждое слово причиняло ему боль. — Он считает, что я должен выглядеть… иначе. Что мои выборы в одежде, мой стиль — это всё не соответствует тому, как должен выглядеть сын короля. По его мнению, я слишком...свободен. И что это «неприемлемо» для нашей крови. Блиц замолчал, его брови нахмурились, а в груди нарастала ярость. — Серьёзно? — выплюнул он, не сдержавшись. — Этот мудак ещё на тебя трындит из-за внешности? Да ты же, блин, не игрушка для его тупых представлений! Это чё, мать его, за бред такой? Столас сжал челюсти, но взгляд его оставался пустым, как будто слова Блица только усиливали боль. — Это не только из-за одежды. Это из-за того, что я не могу быть таким, каким он хочет меня видеть. Я всё равно остаюсь его сыном, но никогда не буду идеалом, которого он ждёт. Блиц сжал кулаки, его внутреннее раздражение стало почти невыносимым. — Да пошёл он нахуй, этот ублюдок! — рявкнул Блиц, не в силах больше сдерживать свой гнев. — Ты не должен быть его, блять, куклой! Ты идеален таким, какой ты есть! Если твой старик этого не понимает — пусть катится к чёртовой матери! Ты не должен ломать себя ради его тупых правил! Столас сдержал улыбку, но уголки его губ невольно приподнялись, когда он увидел, как Блиц выходит из себя. Реакция Блица явно его позабавила, хоть и не совсем в том смысле, в каком Блиц, возможно, это ожидал. — Почему ты так злишься? — наконец, с лёгким удивлением спросил Столас, не скрывая иронии в голосе. — Это ведь не твоё дело, да и вообще, зачем так переживать? Блиц резко выдохнул, его руки всё ещё сжаты в кулаках, а глаза сверкали, как обычно, когда его что-то выводило из себя. Он сделал шаг к Столасу, немного наклонив голову и нахмурив брови. — Потому что я вообще не понимаю, как тебя можно считать не красивым! Столас замер, его глаза расширились от удивления, и он буквально несколько секунд молчал, переваривая услышанное. Он не мог поверить, что Блиц сказал именно это. — С-серьёзно? — его голос стал чуть тише, как будто он не верил своим ушам. — Ты правда так думаешь? Блиц не сразу ответил. Он немного помолчал, потом с лёгкой усмешкой покачал головой и, наконец, ответил, сидя на подоконнике, с сигаретой в руке. — Да. — Он выдохнул дым, не отрывая взгляда от Столаса, как будто это было что-то само собой разумеющееся. — Но ты... ты красивый не из-за всей этой хрени, которую на тебя обычно надевают. Без этого всего, без тех драгоценностей и вычурных костюмов, ты выглядишь ещё лучше. В тебе есть что-то большее, что-то...ну, что-то настоящее, понимаешь? Столас чуть приоткрыл рот, поражённый такой откровенностью. В его глазах промелькнула искорка удивления, он явно не ожидал такой прямоты. — Ты серьёзно? — Столас снова слегка растерялся. — Но ведь я же королевский, а значит, должен быть в этих одеждах... Блиц рассмеялся, затянувшись дымом, который медленно вытягивался в воздух, словно отражая его настроение. Он развёл руками, как будто удивляясь самому себе, и через несколько секунд ответил: — Королевский? Да тебе не нужно быть в этих дорогих тряпках, чтобы быть королевским! — Блиц покачал головой, его голос наполнился сарказмом. — Ты сам по себе — королевский, Столас. Это даже без этих излишек видно. Столас замолчал, переваривая сказанное. Он не знал, что ответить, потому что слова Блица прямо сейчас были для него чем-то новым и... приятным. Он осознавал, что, возможно, уже давно не слышал таких откровенных слов от кого-либо. И это внезапное признание от Блица, казалось, стало для него важным шагом к самому себе. Он взглянул на Блица, который всё это время сидел на подоконнике, с сигаретой в руке, смотря на него с такой уверенность, как будто эти слова были самыми естественными. — Ты... правда так считаешь? — спросил он, всё ещё немного сомневаясь, но в его голосе теперь звучала благодарность. — Чёрт возьми, да, — ответил Блиц, выпустив кольцо дыма. Он улыбнулся уголком губ и посмотрел на Столаса, как будто не понимая, почему тот сомневается. — Я бы не стал такое говорить, если б так не считал. Так что, если твой старик не понимает этого — ну и пусть. Это его проблемы. Столас покачал головой, не в силах скрыть улыбку. Он не мог поверить, что снова смеётся и чувствует себя таким... облегчённым. — Ты знаешь, ты, наверное, прав. — сказал он с неожиданной лёгкостью в голосе. — Может, пора мне перестать заботиться об этих дурацких правилах. Блиц лишь усмехнулся, продолжая курить, и пожал плечами. — Наконец-то хоть одна разумная мысль.