Часть 15

Блиц проснулся с тяжёлой головой, которая пульсировала от каждого малейшего движения. Он чувствовал, как его глаза с трудом открываются, и яркий солнечный свет, проникнувший через шторы, с неимоверной силой ударил прямо в мозг. Ему казалось, что внутрь его черепа кто-то запихал целую бочку дробовиков, и теперь они поочерёдно стреляли каждый раз, когда он пытался пошевелиться. Он вяло потянулся, ощущая, как мышцы сопротивляются, а боль в голове накатывает волнами. Кажется, у него было ощущение, что его голова — это не голова, а целый кирпичный завод, который только что обрушился на его мозг. Неужели я вчера был таким… весёлым? — прокручивалась мысль, как набитая гвоздями. Вся эта дикая смесь похмелья, измотанности и невозможности сосредоточиться на чём-либо чётко вынудила его с трудом перевернуться с бока на спину, несмотря на то что кровать казалась твердой, как скала. И тут, словно по команде, в его комнате громко и бесцеремонно распахнулась дверь. Блиц не успел даже вздохнуть от разочарования, как на пороге стоял Джефф, полный бодрости и оптимизма, что для Блица было весьма не кстати. — Эй, Блиц, вставай, пора на покос! — сказал Джефф с таким энтузиазмом, что Блиц почувствовал, как его живот болезненно сжался, а голова взорвалась от лишних раздражающих звуков. — Покос? — еле выдавил он из себя, пытаясь сидеть прямо и хоть как-то сгладить свою невыносимую усталость. Он схватился за виски, как будто это могло хоть немного уменьшить пульсацию. — Ты серьёзно? Я что, умер и попал в ад? Потому что если да, то мне это место не нравится. Джефф, с удивлением не заметивший его страданий, усмехнулся и без всякой жалости хлопнул его по плечу. — Ты и так живёшь в аду, придурок. Не ты ли с пеной у рта вчера клялся, что для тебя это херня, а не работа? Вот, настало время показать какая это херня! — с усмешкой сказал Джефф, садясь рядом с Блицом. Блиц попытался подняться, но в этот момент его голова соскользнула вниз, и он почти плюхнулся обратно на подушку, тяжело вздохнув. — Покос, говоришь… — Протянул он, словно произнося приговор. — У меня в голове такая пустота, что я даже не уверен, где я нахожусь. Джефф, как будто вообще не слышал его жалоб, продолжал с таким же энтузиазмом: — Да ладно тебе Блиц. Сейчас позавтракаешь и будешь как огурчик!Давай, любовь моя, эволюционируй до прямоходящего и пошли завтракать. Блиц устало повернулся на бок, заглянув под одеяло, как будто решая, что именно так можно спрятаться от этого мира. Чувствовал он себя настолько ужасно, что даже не знал, сможет ли вообще встать с кровати. Но шансов на победу в борьбе с Джеффом было мало. Он медленно, в полусознательном состоянии, поднялся и начал переодеваться, при этом каждый шаг давался с огромным трудом, а каждый взгляд в сторону Джеффа только усиливал осознание того, что отдых сегодня точно не удастся. — Ладно, ладно, — сдался Блиц, вставая с кровати и надевая футболку. — Я и так сдохну в этом дачном аду. Только если я замертво сегодня лягу, это будет на твоей совести! --- Блиц и Джефф спустились по лестнице как раз вовремя, чтобы не пропустить вкусный завтрак. Блиц был в состоянии, когда каждая клетка его тела кричала «не хочу», а голова будто вот-вот взорвется. Однако, в этот момент всё равно не мог не обратить внимание на запах свеже-зажаренных яиц, который прямо-таки пронзал пространство кухни, витающий в воздухе, словно райское блаженство. Может быть, эта еда и не спасёт его жизнь…но хотя бы восстановит его силы, которые он потратил на переживания о том, что ему предстоит работать на покосе. Они прошли в кухню, и сразу встретились с картиной, которая буквально отражала всю атмосферу этого семейного утра. Милли с улыбкой стояла у плиты и жарила яйца, Лин накрывала на стол, излучая такую тёплую доброту, что Блицу на какое-то мгновение стало уютно. Ситуация с георгинами вчера забылась, и даже Лин, с которой они столкнулись в крайне неудачном положении, вроде как всё простила. Это, конечно, было далеко от того, чтобы считать себя «прощёнными», но Лин решила закрыть глаза на их проколы. На столе уже стояли большие тарелки с жареными лепёшками, свежезаваренный кофе и чудо-яйца, которым только мог бы позавидовать лучший шеф-повар. — Доброе утро...— пробурчал Мокси, заметив парней, сидя за столом, и, по-видимому, ещё не в полном сознании. Он держал чашку кофе, но по его лицу было видно, что тот кофе точно не спасёт. У него, похоже, был тот же режим утреннего самосознания, что и у Блица. — Уверен что доброе? — спросил Джефф, усаживаясь на стул с таким видом, как будто каждый его шаг был частью какого-то важного события, в то время как Блиц просто плюхнулся на стул рядом и, окинув всех взглядом, мысленно проклиная вчерашний егермейстер. Лин, заметив Джеффа и Блица, настороженно взглянула на них, как только они переступили порог кухни. — А вот и наши вчерашние герои! Я надеюсь вы помнит, что сегодня покос?— её взгляд был таким же острым, как и вчера, но без излишней агрессии. Она уже решила забыть про вчерашний инцидент, по крайней мере, пока. — Конечно мам! — ответил Джефф с улыбкой, откинувшись на стуле и расправив плечи. — Не переживай, всё будет как надо. — То же самое я вчера за шашлык слышала. — сказала она, отставив кастрюлю с кашей. — И на всякий случай… если вы снова устроите такой цирк, я вас не веником, а граблями отхерачу! В этот момент Блиц, не имея сил для нормального ответа, просто перевёл взгляд на Милли, которая, казалось, была в полном восторге от всего происходящего. Бес, как обычно, набирал пищу на тарелку с таким выражением лица, будто пытался не умереть от боли в голове. Звук разжигающихся на сковородке яиц и запах свежезаваренного кофе скрашивали его страдания. Головная боль хоть и не отпускала, но завтрак обещал немного облегчить ситуацию. Вряд ли это поможет ему с душевным состоянием, но хотя бы физически он мог ещё выдержать. Пока семейство сидело за столом, поглощая завтрак, с улицы в дом зашёл Джо. Он был в своих привычных рабочих ботинках и старом джинсовом жилете, который всегда носил, готовый к очередному трудовому подвигу. В руках он держал инструменты и молоток, а на лице был тот самый уверенный взгляд беса, который точно знал, что сегодня будет работать не покладая рук. — Всем приятного аппетита! — Джо вошёл в кухню с такой энергией, как будто он только что выиграл в спортивном состязании. — Я надеюсь все настроены сегодня поработать на славу? У нас очень много дел и на это никто не может жаловаться! — Уж точно, — буркнул Блиц, глядя на свою тарелку с едой и потирая виски. Его глаза всё ещё не привыкли к яркому свету, а давление в голове не снижалось. — Что с тобой? — спросил Джо, подходя к столу и хлопнув Блица по спине так, что тот подавился куском колбасы. — Где твой боевой настрой?! Огонь в глазах?! Блиц мог бы возразить, но просто покачал головой. Трудолюбие Джо было одним, из немногих вещей, в которых Блиц не спорил. — Ладно, ладно, — пробурчал Блиц, продолжая есть. — Это я как-нибудь переживу. Но, честно говоря, не хотелось бы. Джо, наблюдая, как Блиц тяжело и без энтузиазма поглощает завтрак, понимающе усмехнулся. Он знал Блица не первый день и прекрасно понимал, что его бурчание – это всего лишь часть процесса. Хоть Блиц и говорил, что "не собирается участвовать" или что "снова повелся на утренние работы", в глубине души Джо знал: когда дело дойдёт до покоса, Блиц всё равно втянется и будет работать не хуже других. «Ладно, не буду его лишний раз дёргать», — подумал Джо, зная, что если начнёт сейчас понукать его или давить, Блиц только больше упрётся. Между ними давно сложились тёплые, почти семейные отношения, и Джо понимал, что именно из-за этого может доверять Блицу в любых делах, будь то трудный рабочий день или помощь в семейных хлопотах. Блиц был для него как сын, пусть и непростой, но с искренним характером, на который всегда можно положиться. С лёгкой улыбкой Джо положил ему крепкую руку на плечо, но ни слова не сказав, лишь с улыбкой взглянув на беса. Он знал, что чуть позже, когда они начнут работу, Блиц, как обычно, и ворчать не перестанет, и всё-таки будет рубить траву до конца, в глубине души наслаждаясь общим делом. В какой-то момент Блиц, уловив его взгляд, едва заметно кивнул. Он не сказал ни слова, но Джо знал, что это значит: "Ладно, помогу". Джо перевел свой взгляд к Оскару и Оливеру, которые сидели за столом с видом ангелочков, как будто они ни при чём и вообще просто тут позавтракать пришли. Но он, конечно, прекрасно помнил вчерашнюю сцену с клумбой соседей, на которой теперь красовалась беспорядочная мешанина из земли, вырванных растений и сбитых цветов. — Эй, вы двое, — Джо скрестил руки на груди, направляя на близнецов тяжёлый, но слегка усмехающийся взгляд. — Надеюсь, вы помните, что сегодня у вас выходного не будет. Ваш сегодняшний план — восстановить клумбу соседей. Оскар и Оливер синхронно подняли глаза, пытаясь выдать наивные улыбки, которые выглядели бы невинно, если бы не были настолько наглыми. — Пап, ну мы ж не специально... — начал Оскар, потирая затылок. — Конечно, не специально! — подхватил Оливер, кивая. — Ты же знаешь что мы для благого дела! Джо усмехнулся, но взгляд его оставался строгим. — Угу, "для благого дела", — он покачал головой. — Так вот, с таким же благим энтузиазмом, вам нужно всё это выкопать обратно, разровнять, заново посадить и привести в порядок. Сегодня на покос вы не идёте — вместо этого остаетесь дома под присмотром мамы и занимаетесь клумбой. Лин, которая как раз зашла на кухню с полотенцем в руках, услышав это, приподняла бровь и с хитрой улыбкой кивнула: — Не переживай дорогой, они все восстановят. Правда ведь, мальчики?! Близнецы разом застонали, глядя друг на друга. — Восстановим... — пробормотали они в унисон. Джо, довольный тем, что они поняли, кивнул. — Вот и отлично. Надеюсь, к вечеру клумба будет выглядеть так, будто её вообще не трогали. Старший бес, удовлетворённо оглядев всех, кивнул и хлопнул в ладони, привлекая внимание. — Ладно, все, кто едет на покос, — собирайтесь, хватайте, что нужно, и пошли во двор. Сегодня наш транспорт — бусик Блица. Места там хватит на всех, так что в этот раз обойдёмся без тесноты. Блиц, хоть и удивился такой идее, но быстро одобрительно кивнул. Он обычно был не в восторге от того, чтобы использовать свой фургон как автобус, но для семьи Милли всегда делал исключение. — Ну, если кто-то не против моей… особенной обстановки в фургоне, — усмехнулся он, подмигнув, — то почему бы и нет. Мокси, не теряя момента, скептически прищурился. — Особенной обстановки? Ты про что, Блиц? Про остатки твоего обеда который лежит уже неделю? Или ту коробку с «запасами», что ты держишь за сиденьем? — Это называется стратегический запас, — усмехнулся Блиц. После завтрака все начали собираться. Кто-то пошел переодеваться, кто-то вышел по двор покурить, кто-то проверял наличие всех инструментов. Пока все собирались и выходили во двор, Милли, оглянувшись, вдруг спросила: — А где Салли? Она что, не поедет с нами? Лин, стоявшая у двери с чашкой кофе, усмехнулась и покачала головой. — Ах, Салли... да она ещё утром вернулась вместе со Столасом, и оба были с головы до ног мокрые, — она поджала губы, с трудом сдерживая смех при воспоминании. — Я только хотела спросить, что с ними стряслось, а они ничего толком не ответили. Вручили мне корзину с яйцами и сбежали в центр деревни. Милли фыркнула, при этом её глаза загорелись искренним любопытством. — Мам, да что они там такого в курятнике сделали, что вернулись насквозь мокрые? Лин лишь пожала плечами, пытаясь выглядеть серьёзной. — Я спрашивала — они молчат, как рыбы. Но, судя по тому, как Салли отворачивалась, там что-то явно интересное произошло. Блиц, услышав о том, что Столас и Салли отправились в центр деревни, замер с недоумённым выражением лица, затем резко повернулся к Лин. — Подождите, что значит "Столас отправился в центр"? Вы же понимаете, что его там могут узнать?! Громадный совиный демон, да ещё с аристократическим видом, вряд ли останется незамеченным, — он раздражённо махнул руками, но в его тоне проскользнуло скрытое беспокойство. Лин, заметив его реакцию, лишь усмехнулась и, сдерживая улыбку, ответила: — Не переживай, Блиц. Я позаботилась об этом. Перед тем как они ушли, я дала Столасу свой большой платок, чтобы он накинул его на голову, и добавила солнечные очки. Она чуть помедлила, вспоминая, как выглядел Столас в таком наряде. — Ну и скажу тебе — вышло не плохо, вполне надёжно. Салли тоже решила, что это лучшее прикрытие. Так что за своего принца можешь не беспокоится. Думаю, он органично "влился" в нашу деревенскую толпу. Блиц закатил глаза, уже представляя себе, как нелепо это должно выглядеть. Даже услышав успокаивающие слова Лин, бес всё равно явно нервничал. Он задумчиво закусил губу, нахмурив брови, и взгляд его бегал из стороны в сторону. — Лин, — он снова повернулся к ней, и в его голосе проскользнули нотки беспокойства, которые он, как ни старался, не смог скрыть. — Я вот что-то не уверен, что пара тряпок и очков скроют его… ну, его величественность! Черт, да он даже когда просто стоит и ничего не делает выглядит как демон из высшего общества. Лин, видя, как Блиц теребит край майки и, кажется, уже готов рвануть в деревню вслед за Столасом, весело хлопнула его по плечу. — Расслабься, Блиц. Столас — не глупый. Он будет осторожен, чтобы он не вляпался во что-нибудь. Да и вряд ли кто-то из деревенских задумается, что за таинственная фигура появилась у нас. Никто ведь и представить себе не может, кто он на самом деле. Но Блиц лишь дернул плечом и, бросив взгляд на дорогу, по которой ушли Салли и Столас, пробормотал: — Ага, конечно. Зная его, он, наверное, уже обсуждает с местными особенности выращивания ромашек. Блиц, уже готовый выругаться, был перебит Милли. Девушка выкрикнула имя сестры и начала махать. Поняв что две пропажи вернулись, Блиц обернулся уже готовый начать скандал, но замер на месте. В руках у них было несколько пакетов, и Столас, несмотря на всю абсурдность ситуации, выглядел… ну, потрясающе. Он был одет в бежевый платок, который аккуратно обвивал его голову, скрывая волосы, и в солнечные очки, которые, казалось, усиливали его загадочность. Одежда на нем тоже была другая — голубой тканевый комбинезон с шортами и длинными рукавами. Странная смесь летнего комфорта и аристократичного стиля. Шорты, конечно, немного странно смотрелись с длинными рукавами, но благодаря его стройной фигуре и уверенности, всё это сочетание выглядело как нечто запланированное. С яркой улыбкой на лице Столас расправил плечи, пытаясь немного сдержать своё веселье, но с каждым шагом было видно, как ему нравится этот новый образ. Под этим нарядом его стройное тело с идеально подобранными пропорциями смотрелось так же величественно, как и в дорогих костюмах, что только усиливало его статус, даже если и было нелепо. Блиц стоял с открытым ртом, пытаясь скрыть удивление. Он смотрел на Столаса, как будто тот с каждым шагом становился всё более комичным и одновременно идеальным воплощением того, что не могло бы существовать в реальной жизни. Словно перед ним стоял не его принц, а кто то совсем другой — непринуждённый, но всё равно с каким-то аристократическим блеском. — Ну наконец-то, мы уже думали же вы пропали! — саркастично сказала Милли когда Столас и Салли подошли к кольцу. Они явно были в спешке и торопливо направлись к дому, так как их мокрые волосы и возбуждённые лица говорили сами да себя. Столас выглядел слегка уставшим, а Салли не могла удержаться от смеха, но старалась не выдать, что происходило на самом деле. — Милли! — воскликнула Салли, переводя дыхание. — Мы... мы в магазин зашли, просто по делам! Всё нормально! Пока Салли объяснялась сестре, к Столасу подошла Лин. Женщина немного прищурилась, будто она оценила, как он выглядит в своём новом образе. — Ну, как тебе мой платок? — спросила она, чуть наклонив голову и оценивая его вид. — Подходит? Столас, чуть смущённый, но с благодарностью в голосе, слегка покачал головой и ответил: — Он просто великолепен, Лин. Я не ожидал, что будет так комфортно. Спасибо вам большое. — Он аккуратно прикоснулся к платку на своей голове, который по-настоящему подчеркивал его аристократичный вид, даже если и выглядел слегка забавно на фоне сельской местности. — Вы действительно спаси меня. Лин лишь усмехнулась и развела руки в жесте «ну, что ты», явно довольная, что её подарок оказался полезным. — Да ладно тебе, — ответила она с улыбкой. — Я ещё вчера сказала, что тебе не нужно надевать свои дорогие костюмы, если ты приезжаешь сюда! Столас кивнул, подправил платок и снова поблагодарил. В этот момент к ним подошли Мокси и Джефф, оба явно заинтересованные тем, что было в пакетах. Мокси, как всегда, с улыбкой, взял пару пакетов, и Джефф, взглянув на их количество, не смог сдержать шутки: — Эй, Столас, ты что, скупил пол села? — Он слегка покачал головой, глядя на все пакеты, которые буквально заполонили пространство. Столас, немного смущённый от такого внимания, но всё ещё сдерживаясь, ответил: — Ну, это не только для меня. Тут и товары для дома, которые Лин попросила. Моющее, порошок и всякое разное. Лин, слыша это, подскочила к нему, явно недоумевая: — Но я сказала «по минимуму»! — воскликнула она с смешком, кидая взгляд на горы пакетов. — Я просила купить немного, а ты похоже сегодня сделал всем выручку на сезон вперёд! Столас, не теряя самообладания, с улыбкой ответил: — Это всё от чистого сердца, Лин. Я подумал, что чем больше, тем лучше. А вдруг что-то пригодится? Лин, немного удивлённая его ответом, посмотрела на него с благодарностью, но с явным намеком на то, что в следующий раз лучше так не делать. Мокси, в свою очередь, разглядывая содержимое пакетов, тихо засмеялся: — Может, ты действительно в следующий раз в магазин с нами отправишься? Будем за всем следить, чтобы не перекупил весь поселок! Все рассмеялись, но Столас только покачал головой, слегка улыбаясь, как будто бы в самом деле он был рад помочь, даже если это и выглядело немного излишне. Однако почувствовав на себе хмурый взгляд Столас, обернувшись, внутренне напрягся. Блиц уставился на Столаса с такой силой, что тот почувствовал, как холодный поток неприятных эмоций пронзает его насквозь. Взгляд Блица был острым, как лезвие — его глаза сузились, и в их тёмной глубине блеснуло недовольство, почти злость, с которой он боролся, но не слишком старался это скрыть. Его брови были сурово сдвинуты, уголки губ опущены, и по всему его лицу было видно напряжение. Словно пытаясь удержать себя от резких слов, Блиц несколько секунд молчал, просто сверля Столаса взглядом, но в этом молчании скрывалось куда больше, чем могли бы передать любые слова. Через мгновение Блиц подошёл ближе, схватив его за локоть и слегка прищурившись. — Можно тебя на минутку? — процедил он сквозь зубы, не дожидаясь ответа и увлекая Столаса за угол дома, подальше от чужих ушей. Как только они оказались за домом, Блиц отпустил его руку и, скрестив руки на груди, устремил на него недовольный взгляд. — Слушай, ты вообще понимаешь, куда ты нас всех втянишь, если тебя кто-то узнает? — начал он, почти шепча, но в его голосе всё равно была слышна злость. — Ты не просто по магазинам прошёлся, ты же чуть ли не парад устроил! Думаешь, никто не заметил? Столас, хоть и был слегка ошарашен таким резким тоном, сохранил спокойное выражение лица и вздохнул. — Блиц, я был осторожен. Поверь, никто не обращал на нас внимания. И я хотел помочь Лин, разве это так плохо? Блиц нахмурился ещё сильнее, глядя на него исподлобья. — Осторожен, да? В платке, очках и с кучей пакетов? Да все точно запомнили «странного парня с кучей денег», который таскал с собой целую гору покупок! Столас посмотрел на Блица с мягкой улыбкой, стараясь сгладить напряжение. Он наклонил голову чуть ближе и, голосом полным спокойствия и тёплого понимания, сказал: — Блиц, всё в порядке. Я понимаю, что ты беспокоишься, и в следующий раз... — он слегка вздохнул, явно размышляя над тем, как успокоить Блица. — Я не буду так усердствовать с покупками. Просто... я хотел сделать что-то приятное для Лин, понимаешь? Она столько всего для меня сделала. Хотел отблагодарить её как-то по-своему. Столас немного замялся, взглянув на реакцию Блица, и его взгляд смягчился ещё больше. Ему было искренне важно, чтобы Блиц понял его намерения. — Мне просто хотелось помочь и, может быть, хоть как-то показать ей, что я ценю её заботу. — добавил он, почти прошептав последние слова. Блиц, всё ещё хмурясь, скрестил руки на груди и, чуть расслабив плечи, но сохраняя твёрдость в голосе, сказал: — Слушай, Столас, — начал он, уже более спокойно, но с холодным оттенком в голосе, — ты больше сам за пределы дома не выходи. Я серьёзно. Он бросил на Столаса пристальный взгляд, в котором всё ещё угадывалась злость, но в то же время мелькнуло что-то вроде заботы. — Да, я понимаю, что ты хотел быть полезным и сделать Лин приятно, — продолжил он, чуть смягчившись. — Но не забывай, в каком ты тут положении. Я не собираюсь рисковать... нашими делами из-за твоих походов в магазин. Если тебе что-то надо, говори мне. Но больше что б сам за пределы двора не ногой! Блиц замолчал, выдерживая паузу, чтобы его слова до конца дошли до Столаса. Принц с пониманием посмотрел на Блица, его взгляд стал мягким и чуть виноватым. Он осознавал, как сильно беса волнует эта ситуация, и не хотел добавлять напряжения. С чуть смущённой улыбкой он тихо сказал: — Блиц, я понимаю, правда. Я больше не буду выходить без... — он замялся, подбирая слова, чтобы немного оправдаться. — Но ведь я был не совсем один. Со мной была Салли, и я думал... Не дав ему закончить, Блиц шагнул ближе, и его глаза вспыхнули. Он потянулся чуть вперёд и едва слышно, но с подчёркнутой настойчивостью прошептал: — Сам, значит без меня, понял? В этот момент их взгляды встретились, и в молчании между ними что-то потеплело, сгорая между упрёком и неявной заботой. Столас замер, глядя на Блица, и понял, что за всем его раздражением скрывалось нечто большее — тревога, осторожная, едва ощутимая, но искренняя. Слова Блица прозвучали почти как признание, и Столас, растерянно улыбнувшись, тихо вздохнул, не отводя взгляда: — Понял...