Часть 16

Солнце уже поднялось высоко, заливая поле мягким, золотистым светом. На горизонте редкие облака отбрасывали тени на зелёные волны высокой травы, готовой к покосу. Жаркий, но свежий ветер слегка шевелил стебли, наполняя воздух запахом полевых цветов и свежей зелени. Семья Милли привычно распределилась по полю. Джо, прищурившись, осматривал участок и, как всегда, давал краткие указания всем, кто сегодня вышел на покос. Блиц, сняв пиджак и перекинув его через плечо, взял косу, небрежно покрутив её в руках, и, словно по привычке, начал ровно и уверенно косить траву. — Блиц, если продолжишь в том же духе, у нас весь покос закончится к обеду. — проворчал Джефф с одобрением в голосе, разминая плечи. — Тогда у нас останется больше времени для того, чтобы ловить этих жучков на закуску. — хмыкнул Блиц, не отвлекаясь от работы. Его движения были чёткими и отточенными, трава ложилась ровно, оставляя аккуратные ряды. Салли, чуть нахмурившись, подошла и, как обычно, бросила короткое замечание: — Надеюсь, ты не выдохнешься, Блиц. Помнишь, как в прошлом году нам пришлось делать перерыв, потому что ты “немного перестарался”? — Салли, если кто-то тут и устанет первым, то уж точно не я! — усмехнулся он, не сбавляя темп. Рядом с ним Милли с лёгкостью справлялась со своей косой, а Мокси, стараясь не отставать, выбивался из сил. Милли бросила на него быстрый взгляд и сказала с лёгкой улыбкой: — Ты справляешься, любимый. Просто не торопись, и всё пойдёт как надо. — Уверен, что да... — пыхтел Мокси, вытирая лоб, и то и дело поглядывал на Блица, словно пытаясь незаметно перенять его технику. Джо, покосив взгляд на Мокси, который едва держался под напором высокой травы, отложил свою косу и подошёл к нему, вытирая руки о штанины. Он нахмурился, но в глазах мелькнуло что-то мягкое — хотя это больше походило на скрытую насмешку, чем на заботу. — Слушай сюда, Мокси. — начал Джо, вставая рядом с ним и поправляя его хват на косе. — Видишь, ты её держишь слишком крепко. Расслабь руки, тогда легче пойдёт. И не старайся делать всё за один мах, понял? Косить надо, как будто режешь тёплое масло. Мокси кивнул, изо всех сил стараясь следовать советам. Он попытался расслабить хват и плавно провести косу по траве, но это получилось у него только с третьей попытки. Джо наблюдал за его движениями, и его брови время от времени поднимались, как если бы он думал: «Ну, может, не безнадёжен». — Неплохо. — наконец сказал Джо, сдержанно одобрительно кивая. — Только помни: ты не на работе, где всё надо по правилам. Тут надо по чувству. Мы здесь работаем, потому что так надо, а не потому что кто-то сказал, как надо делать. Ясно? Мокси перевёл дыхание, стараясь усвоить это замечание, и сдержанно ответил: — Я стараюсь, мистер Джо… правда стараюсь. Просто мне хочется, чтобы всё было идеально. Джо усмехнулся и похлопал его по плечу: — Ага, с этим я согласен, но иногда идеальное — это то, что сделано просто и спокойно. Запомни это, зятёк. Он чуть наклонился, и его голос стал чуть мягче, хотя улыбка всё ещё не сходила с его лица: — Я ведь тебя не просто так в семью пустил, Мокси. Раз ты рядом с Милли, значит, я в тебе что-то такое увидел. Так что не вздумай разочаровать меня…и давай уже работай. Мокси, внимая словам Джо, чуть увереннее взялся за косу и с новым чувством ритма повёл её по траве. Его движения стали плавнее и, к удивлению самому себе, гораздо легче. Джо ещё немного постоял рядом, следя за зятем, затем кивнул, словно поставил невидимую оценку, и, вернувшись на свой участок, снова принялся за покос. Блиц и Джефф, ненадолго оставив свои участки, стояли в стороне, наблюдая за Джо и Мокси. Блиц усмехнулся, заметив, как старший бес поправлял хват младшего на косе, словно тренировал новичка. — Надо же, — протянул он, шепотом обращаясь к Джеффу, — твой старик уже реально к нему как к сыну относится. Я-то думал, что он Мокси только ради Милли ещё не вышвырнул. Джефф ухмыльнулся, глядя на сцену с некоторым пониманием. — Ха, ну ты почти прав, Блиц. Поначалу отец вообще был уверен, что Мокси — это… ну, сам понимаешь… чёртова ошибка природы. Говорил, что он слабак и вообще “недоразумение в нашей семье”. Блиц фыркнул, стараясь не засмеяться слишком громко, чтобы не привлечь лишнего внимания. — О, да уж, я этот период помню. Но, черт возьми, парень ведь старается. Джефф кивнул, чуть ухмыльнувшись. — Старается. Ты же помнишь, как отец на него смотрел в самом начале? Каждый раз, когда Мокси что-то делал “не так”, отец закатывал глаза и что-то бурчал, типа: “Вот он, клоун года, в деле!”. Однажды он даже сказал, что Мокси — это “проклятие” нашей семьи. — Проклятие? — переспросил Блиц, смеясь. — Да уж, старик Джо умеет выбирать слова. Но… кажется, он теперь изменил своё мнение, да? Джефф немного смягчился, глядя на своего отца и Мокси, работающих вместе. — Ага. Отец всегда уважал силу и решимость, и Мокси, черт его побери, это доказал. Не знаю, как он это делает, но парень просто упорный как бык. Я думаю, что отец просто не хотел сначала признавать, что в нем есть что-то стоящее. — А теперь признает? — уточнил Блиц, поднимая бровь. — Да, кажется, так. Когда Мокси, несмотря на все колкости отца, снова и снова возвращался и пытался вписаться, да ещё и с Милли рядом, отец понял, что парень не сдастся. Сейчас он всё ещё на него подшучивает, конечно, но… в общем, это уже не “проклятие”. Это что-то вроде "мелкого несчастья, к которому привыкаешь". Блиц рассмеялся, покачав головой. — Черт, звучит, как официальное благословение от старика Джо! Джефф улыбнулся, кивая. — Именно. Если ты вытерпел моего отца и не сдох от его сарказма, значит, ты уже член семьи. Папа этого просто так не скажет, но… этот знак уважения дорогого стоит. Блиц украдкой взглянул на Джеффа и заметил что-то, что его удивило: в глазах парня мелькнуло выражение гордости. Та самая, которой обычно отмечают удачливого младшего брата, пережившего нелёгкое испытание. Блиц не удержался от широкой ухмылки. — Эй, подожди-ка, — начал он, толкая Джеффа локтем в бок. — Ты что, гордишься Мокси? Джефф приподнял бровь и ухмыльнулся, пытаясь скрыть смущение: — Чего? Гордиться этим… ходячим клубком нервов и паранойи? Да брось, Блиц. Просто…он, знаешь ли, неплохо справляется. — Неплохо справляется...— передразнил Блиц, скрестив руки и глядя на друга с подозрительным прищуром. — Признайся уже, ты к нему привязался. Что, думал, я не замечу, как ты на него смотришь? Будто старший брат, гордящийся тем, как младший, наконец, научился не спотыкаться на ровном месте! Джефф усмехнулся, но вид у него был слегка смущённый. — Да, сначала этот парень вызывал у меня лишь желание схватить его за шиворот и вышвырнуть на ближайшую дорогу. Он был… ну, ты видел, какой он щуплый и нервный. А ещё вечно лез с какими-то “идейками”. Блиц кивнул, слегка кивая головой. — Я помню, как ты говорил, что твоя сестра «выбрала себе в мужья трусливую крысу в костюме». Джефф засмеялся, бросив на Блица понимающий взгляд. — Да, но знаешь, он оказался куда крепче, чем я думал. Ни разу не сбежал, ни от Милли, ни от отца, хоть старик ему здорово досаждал. Да и, черт возьми, этот Мокси, похоже, готов ради Милли хоть на край света. Я бы, может, и рад был его вышвырнуть, но…ну не смог. Блиц подмигнул и скрестил руки на груди: — А вот это и есть настоящая любовь, дружище. Признаться, что ты втайне рад этому странному малышу в вашей семье, — это шаг серьёзный. Да ты прямо семьянин, Джефф! Джефф закатил глаза, хмыкнув, но затем его взгляд смягчился, когда он снова посмотрел на Мокси. — Ну да, Блиц, привязался. Этот парень, как оказалось, не такой уж и плохой. Только рот у него, конечно, не закрывается. И смех этот… пробирает до костей. Но знаешь, я бы, пожалуй, и не поменял бы его ни на кого другого. Блиц чуть подтолкнул его плечом, и его улыбка стала мягче. — Ладно, ладно, признаю, тронул ты меня, Джефф. Я всегда знал, что у тебя есть сердце — просто похоже, его нужно было немного согреть, чтобы растопить. Джефф фыркнул, усмехаясь, но ответил уже с доброй ироничной улыбкой: — Да просто так уж вышло. Пусть будет. Мокси всё-таки один из нас, как ни крути. После слов Джеффа о том, что Мокси уже стал неотъемлемой частью семьи, Блиц застыл на мгновение, поглощённый мыслями. Бес чувствовал искреннюю радость за Мокси, его маленькое внутреннее счастье, что тот, наконец, нашёл своё место. Это был момент победы для Мокси — и, наверное, для всей их странной семейки. Но, чем больше он смотрел на это, тем сильнее ощущал какое-то странное, почти болезненное чувство. Зависть. Он не мог отрицать этого. Зависть к тому, как все принимали Мокси. К тому, как легко он стал частью этой семьи. Его радость и смех стали привычными, такими естественными для каждого. Мокси оказался тем, кого приняли не только как зятя, но и как друга, члена их маленького мира. А Блиц? Он всё время чувствовал себя как будто на периферии. Да, его принимали, да, его присутствие было важным — но не так, как Мокси. Он всё ещё был тем, кто шутит, кто подшучивает, кто вечно заставляет людей смеяться или раздражаться, но, когда дело доходило до настоящей привязанности, Блиц не мог избежать ощущения, что у него нет того, чего есть у Мокси. Теплоту. Семью. Он ведь тоже был частью этой семьи. В какой-то момент он уже не сомневался в этом. Но в такие моменты, когда все вместе, когда они с Мокси или с Милли и её родителями, Блицу иногда казалось, что он по-настоящему не принадлежит. Что он — не тот, кого всегда ждут, а тот, кого просто не замечают, пока не появляется какой-то новый человек, который может заполучить их внимание. Зависть — вот что поднималось в нем, несмотря на всё его старание быть счастливым за Мокси. Зависть к тому, как быстро тот стал своим среди всех. Как все стали его частью. И эта зависть была тягучей, неприятной, как кусок льда в груди, который никак не растаял. Он радовался за Мокси, правда, искренне, но внутри себя не мог избавиться от ощущения, что, может быть, и ему не помешало бы быть таким же простым, естественным, принятым. Но в тот момент, когда его взгляд пересекся с глазами Джеффа, Блиц почувствовал, как эта зависть немного растворяется. Может быть, он тоже был важен. Может, не так очевидно, как Мокси. Но где-то там, в этих мелочах, он чувствовал, что всё-таки не один. Да, он был не идеален. Но он был своим. И может быть этого было достаточно. Джефф заметил, как Блиц слегка поник, его плечи утратили ту лёгкую напряжённость, что обычно придаёт его фигуре ироничный, бескомпромиссный вид. Глаза Блица стали немного тусклыми, а на губах уже не было привычной ухмылки. Он как будто погрузился в себя. И прежде чем он успел что-то сказать, чтобы развеять атмосферу, разрядить напряжение, его прервал громкий, характерный для Джо крик. — Эй, вы что, совсем охренели?! — прозвучало с поля, и Джефф, без замедления, повернулся. Джо стоял в стороне, яростно жестикулируя, его голос был громким и властным, как всегда. — Вы чего встали?! Что за отдых? Я тут с вами не на пикник приехал, а на работу! Все живы, здоровы — давайте, двигайтесь, пока не застряли! Вперёд! Мы тут не на курорте, работаем! Старик, видно, был в своём элементе: в его глазах сверкала привычная строгость и едкая нетерпимость к любым паузам. Он что-то бурчал себе под нос, не останавливаясь, и казалось, что его крики могут быть услышаны в радиусе нескольких километров. Блиц резко встряхнулся, как будто его вырвали из тяжёлых мыслей, и даже повернул голову, чтобы выслушать, что именно от него хотят. Но тут же он расплылся в ту самую его фирменную ухмылку, будто ничего и не было. Он взглянул на Джеффа, который всё ещё держал косу в руках и явно чувствовал себя немного неуютно от этого неожиданного проявления слабости у Блица. Бес покачал головой, а затем неожиданно предложил: — Слушай, Джефф, а давай-ка поспорим, кто быстрее покосит свой участок? Джефф прищурил глаза, явно не сразу понимая, что Блиц имеет в виду, но затем его губы немного приподнялись в усмешке. — Спор? — буркнул он. — Ты что, думаешь, что я тебе уступлю в этом? Ты что, не видел, как я на поле работаю? Блиц сразу заметил, как в глазах Джеффа мелькнуло то самое искреннее самодовольство, которое всегда появлялось, когда он был уверен в своей победе. И это только подогрело азарт Блица. — Я вот думаю, ты, может, и опытный, но я тоже не промах. Да и вообще, я же не какой-то там хромой слон, у меня скорость! — с улыбкой сказал он, заостряя на слове "скорость" особое внимание, как если бы пытался даже немного посоревноваться с габаритами Джеффа. Джефф замер, думая, что с этим делать. Но азарт был уже здесь. Он выпрямился, став чуть более уверенным. — Ну, ладно, раз хочешь, — проворчал он, — тогда делаем ставку. Я ставлю, что ты будешь рыдать от усталости до того, как закончим, а ты, — он оглядел Блица с той же ухмылкой, — давай на что-то более ценное. Например, кто из нас выиграет, тот заберёт последнюю порцию жареной курицы, которую мама приготовит на ужин. Блиц сразу засиял. Он, конечно, всегда мог возражать и делать вид, что ему не важно, но в этот момент ставка на еду оказалась слишком заманчивой. Он облизал губы, решив, что это лучший шанс показать, на что он способен. — А я ставлю на что-то ещё более крутое! Если я выиграю, ты обязан меня угостить не просто курицей, а ещё и пару раз налить твоего «космического» пива в конце дня! Джефф рассмеялся, насмешливо покачав головой. — Пиво?! Ты серьезно? Ты, походу, задался целью проиграть. Но ладно, соглашусь. Итак, несмотря на первоначальное недоумение, Блиц и Джефф запустили спор, который казался теперь не просто проверкой силы и навыков, а настоящим соревнованием, с какой-то изрядной долей легкомысленной храбрости. Блиц, полностью пришедший в себя, ещё раз оглядел участок, на котором им предстоит работать, и на его лице появилась решительная ухмылка. Всё, что было ему нужно, — это доказать, что он не просто весёлый болтун и шутник. Он мог быть и серьёзным, когда этого требовала ситуация. И если для этого нужно было немного повеселиться с Джеффом, то почему бы и нет? Когда спор был заключён, Блиц и Джефф в мгновение ока рванули с места, их косы взвились в воздухе, а трава под ногами сразу начала падать под их мощными ударами. Блиц был как вихрь — лёгкий и быстрый, его движения ритмичные и чёткие, он буквально летел по участку, оставляя после себя идеально скошенную полосу. Его сосредоточенность на победе была очевидна, несмотря на то, что его стиль был скорее акробатичным, чем сильным. Джефф, напротив, был более основательным и мощным, его коса колотила траву с такой силой, что казалось, будто земля сама прогибается под его ударом. Он не торопился, но его уверенные движения говорили о том, что он точно знает, как быстро и качественно справиться с работой. На этом фоне Милли и Салли стояли в стороне, наблюдая за этим спортивным противостоянием. Их взгляды были на обе стороны, но ни одна из сестёр не могла выбрать, за кого болеть. Милли только подшучивала и взволнованно следила за каждым движением Блица и Джеффа. Она не скрывала свою озорную натуру, но с трудом могла решить, чей успех будет более радостным. — Это просто шоу! — смеялась Милли, жестикулируя, как тренер на соревнованиях. — Давай, давай, ребята, не тормозите, кто быстрее, тот и победит! Салли, с более спокойным выражением лица, наблюдала, как оба беса уверенно работают, но тоже не могла выбрать сторону. — У них, конечно, разный стиль, — заметила она, задумчиво следя за их движениями. — Но кажется, оба настроены серьёзно. Сестры обменялись взглядами и в какой-то момент одновременно начали подбадривать обоих парней, не зная, на чьей стороне они должны быть. — Ну же, Блиц! — крикнула Милли. — Давай, покажи, кто тут главный! Салли, немного усмехаясь, в свою очередь поддержала Джеффа: — У тебя отлично получается братец! Не давай ему шанса! Парни настолько увлеклись соревнованием, что совсем забыли об окружающем мире. Их взгляд был сосредоточен только на траве, на том, как она падает под ударами косы, и на том, как стремительно они набирали скорость. Блиц ловко и быстро двигался, его шаги словно танцевали, а его глаза были прикованы к Джеффу, словно он пытался не только выиграть, но и затмить его с каждым движением. Джефф, в свою очередь, с каждой минутой становился всё увереннее, ощущая, как его мышцы работают в полную силу. Он не собирался уступать, и его мощные удары только увеличивали скорость. Но в процессе всей этой погонь за победой они совершенно не заметили, как направляются в сторону Мокси. Мокси, который спокойно работал на своём участке, в какой-то момент повернул голову и увидел стремительно приближающихся парней. Он не успел среагировать, его глаза расширились от испуга, а потом раздался его голос: — Эй, стойте! Стойте!!! — Мокси буквально взвыл, понимая, что в следующий момент они прямо на него налетят. Он попятился, не зная, как отскочить в сторону, и как бы в замедленной съёмке, его руки метались, пытаясь найти укрытие от приближающейся стихии. Но было уже слишком поздно. Блиц и Джефф, полностью поглощённые своим соревнованием, не замечали, как их курс ведёт прямо на Мокси. В одно мгновение они столкнулись с ним — их косы пересеклись в воздухе, и все трое оказались в полном хаосе. — Ой, чёрт! — выкрикнул Блиц, пытаясь избежать удара, но слишком поздно. Косы запутались, и в итоге все трое оказались в комичном переплетении, валяясь на земле. Мокси, который никак не мог понять, что произошло, запаниковал, и стал вертеться, пытаясь вырваться из этого комичного «треугольника». В результате они все повалились в траву, и образовалась куча из тел и кос. Джефф сначала пытался ворчать, но когда понял, что не может выбраться, его гнев стал на секунду смешанным с раздражением и… смехом. — Ну, поздравляю, теперь у нас тут настоящая куча! — закашлялся он, пытаясь подняться, но коса перепуталась с его ногами, и он снова рухнул. Блиц не мог не засмеяться, видя, как они все оказались в таком состоянии. Он с трудом пробивался через спутанные тела, держа в руках свою косу, как будто это и был финиш соревнования. — Ну всё, Джефф, ты меня явно переиграл! — сказал Блиц, с улыбкой на лице, при этом ухмыляясь, как настоящий победитель. Мокси, наконец, вырвался из этой мешанины, пыльный и слегка потрясённый, но всё ещё в полном шоке. Его лицо было покрасневшим от смеха и раздражения, а взгляд полный обиды. Он встал, постоял пару секунд, а затем, сложив руки на груди, закричал: — Что за фигня вообще?! Я тут спокойно работал, а вы что, с ума посходили?! Что за херня, парни?! В следующий раз я вас по морде поцелую, чтобы вы поняли, как это, когда на тебя с косой летят два слонопотама! Джефф и Блиц, переглянувшись, обменялись хитрыми взглядами, и оба в один момент начали ржать, понимая, что это был идеальный момент для того, чтобы продолжить этот фарс. Блиц, с ухмылкой на лице, сделал шаг в сторону Мокси, и его движение было так быстрое и уверенное, что Мокси даже не успел сообразить, что происходит. Джефф, не отставая, сделал то же самое, с насмешливым видом двигаясь в сторону Мокси. И вот, они уже оба подошли так близко, что Мокси даже не успел почувствовать, как его руки были захвачены. В следующий момент, как два несдержанных ребёнка, они с синхронным движением повалили его обратно в траву. — Ну что, Мокси, хочешь поцелуй в следующий раз или сейчас, а? — с поддевкой сказал Блиц, не скрывая смеха. Он при этом аккуратно положил свою руку на живот Мокси, как будто это был вполне нормальный жест. — У нас тут весело! Ты не против, да? Мокси отмахнулся, пытаясь освободиться, но его лицо было уже всё в грязи, и весь этот беспорядок был настолько абсурдным, что ему оставалось лишь возмущённо ворчать. — О, блядь, вы оба, серьёзно?! Прекратите мне это устраивать, я тут не для того, чтобы стать частью вашего цирка! Джефф, уставший от смеха, с силой «зажал» его, чтобы тот не встал. — Да ты просто не понимаешь, Мокси, — сказал он с улыбкой на лице. — Ты заслужил это за весь свой идеальный покос! Мы решили, что пора тебе немножко "отдохнуть"! Блиц тоже наклонился и добавил: — На самом деле, мне нравится, как ты переживаешь! Но ничего, не бойся, тебе ещё предстоит столкнуться с моим стилем работы, когда все косы и участки будут твоими! После того как Блиц и Джефф продолжили свои двусмысленные шутки и подтрунивания над Мокси, тот начал по-настоящему паниковать. Он с ещё большим отчаянием пытался вырваться из их хватки, но ничего не получалось. — Эй, парни, серьёзно, хватит! — Мокси, с лицом красным от смеха и стыда, начал умолять. — Ну, пожалуйста! Я же не для этого сюда пришёл, не надо! Не трогайте меня! Я готов все работы сделать, всё, что угодно, только не это! Блиц ухмылялся, не в силах остановиться от смеха, и тут же подлил масла в огонь: — Ты что, Мокси, так расстраиваешься? Мы просто немного развлекаемся. Никаких проблем, правда? Ты же знаешь, что мы тебя любим… в смысле, как часть команды! Это чисто братское! Джефф, не отставая, добавил: — Ага, да ладно тебе, Мокси. Мы тут на поле, а ты как маленькая девочка переживаешь! Не парься, всё будет хорошо… или не будет, зависит от того, сколько ты будешь ныть. В ответ Мокси продолжал метаться в попытках освободиться, всё чаще выкрикивая: — Нет, не трогайте меня! Вы что, издеваетесь?! Но как только он снова начал возмущаться, Салли, стоявшая неподалёку с Милли, внезапно заметила, что происходящее набирает нешуточные обороты. Они обе с недоумением смотрели на парней, и, заметив, как Мокси уже в отчаянии пытается вырваться, Милли не смогла сдержаться. В её глазах моментально промелькнуло недовольство, и она схватила свою косу с яростным выражением лица. Без всякого предупреждения она сделала несколько быстрых шагов в сторону парней, а её лицо стало выражать явное недовольство. — А ну руки убрали от моего мужа! — её голос был полон угрозы, и её взгляд был настолько убийственным, что Блиц и Джефф, почувствовав приближающуюся угрозу, мгновенно остановились. Они посмотрели друг на друга, будто внезапно осознав, что их шутки могли выйти из-под контроля. Мокси, заметив, как Милли с косой приближается, быстро встал, отряхивая траву и с облегчением выдыхая: — Спасибо тебе, дорогая! Я вообще не знал, как из этого выбраться! Блиц и Джефф, молча переглянувшись, понимая, что лучше не дразнить её в таком состоянии, тоже начали подниматься. Оба, правда, с довольно замкнутыми выражениями лиц, хотя в их глазах всё равно светилась шутливая искра. Милли остановилась прямо перед ними и с неестественным спокойствием произнесла: — Я не знаю, что у вас тут за приколы такие, но если вы ещё раз будете так заигрывать с Мокси, я лично вас обрежу… Коса для этого идеально подходит. Джефф, понимая, что шутки с сестрой — это уже перебор, решил отступить. — Ладно, ладно, Мокси, ты в порядке? Мы пошутили, не больше. Блиц с хитрой улыбкой тоже добавил: — Да мы просто тебе комплимент сделали. В следующий раз скажем: «Эй, Мокси, ты такой крутой, что мы с тобой даже не смогли состязаться!» Но Милли уже не реагировала на их оправдания. Она просто спокойно взглянула на Мокси, будто пытаясь убедиться, что он в порядке. И, когда убедилась, что с ним всё в порядке, она вздохнула и, качая головой, повернулась к парням: — Можете вернуться к своей работе, только без этих странных приколов, понятно? Мокси, всё ещё отряхиваясь от травы и чувствуя себя немного озадаченным, кивнул. Он благодарно посмотрел на Милли и, улыбаясь, произнёс: — Спасибо, что пришла на помощь. Не знаю, сколько бы я ещё выдержал этот цирк. Джо стоял в стороне, наблюдая за всем этим балаганом с нескрываемым облегчением на лице. Он не мог сдержать лёгкую усмешку, когда видел, как Блиц и Джефф продолжают свои подшучивания, а Мокси с трудом пытается не взорваться от возмущения. Это было настолько типично для его семьи, что он даже не удивился. Он просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на эту бесконечную кучу бесов, которые не могли не создавать хаос, даже когда пытались работать. «Ну что ж, как всегда...» — думал Джо. Он не мог не посмеяться про себя, наблюдая за этим «цирком». Это было всё то же самое: дети, перепалки, шутки, случайные падения в траву. Он знал, что, если бы в этот момент кто-то сказал ему, что это их обычный день, он бы и не удивился. Это был его дом, его семья, и все эти странности — это именно то, что делало их такими, какие они есть. Он не ожидал ничего другого, и это, на самом деле, даже радовало его. Джо смотрел, как Милли с косой защищала Мокси, как все возвращались к своей работе, по-прежнему не теряя своего неповторимого духа, и ощущал, как что-то внутри него растопилось. Это был тот редкий момент, когда он чувствовал настоящее удовлетворение. Все эти шумные спорные моменты, странные шутки и даже маленькие драки — они были частью этого их странного семейного устройства. Джо знал, что несмотря на их разногласия и проделки, они всегда будут рядом друг с другом. В этом и была сила его семьи. Он снова взглянул на своих детей, усмехнувшись, и тихо пробормотал: — Всё-таки хорошо когда семья в сборе.