Часть 26

Раннее летнее утро было тихим и спокойным. Легкий утренний туман всё ещё висел над полями, скрывая от глаз горизонты. Небо постепенно начинало распахиваться в золотисто-розовые оттенки, наполняя мир светом и теплом. В воздухе ощущалась свежесть, но уже с первыми лучами солнца была слышна жаркая обещающая погода. Птицы щебетали, а издалека доносился лёгкий звон колокольчиков на коровах, которые начали своё утреннее шествие к пастбищу. Лин и Джо, как и обычно, выходили из дома на утреннюю работу. Руки у них были сильные и привычные к сельскому труду. Лин аккуратно поправила бандану на волосах, а Джо, потирая глаза от сна, взял ведра для молока. Вместе они отправились в сторону коровника, но, проходя через двор, их взгляды случайно остановились на лавочке, стоявшей неподалеку под деревом груши. На лавочке, слегка перекошенной от лишнего веса, спали два беса, которых Лин и Джо узнали сразу. Блиц и Джефф, видимо, заночевали здесь после весёлых событий вчерашнего дня. Блиц, с его голым торсом и спортивными штанами, словно уснул тут после марафона, вытянувшись на спине с одной рукой под головой. Джефф, в свою очередь, выглядел не менее комично — в мокрых штанах, будто его только что вытащили из реки, с головой, погруженной в подушку, которую он сконструировал из кофты Блица. — Ну и чудаки… — пробормотала Лин, слегка удивлённо глядя на их «утреннюю сцену». Джо подошёл к парням, стоя перед ними с выражением, будто ему предстоит решать важное сельскохозяйственное задание, и, не дав ни шанса на более мягкое пробуждение, громко крикнул: — РОТА, ПОДЪЕМ! Этот внезапный и грубый крик буквально заставил Блица и Джеффа вскочить с лавочки, как будто их подкинули. Джефф, рыча, как раненный зверь, моментально подскочил на ноги, вытирая глаза и отчаянно пытаясь понять, где он вообще находится. Блиц, в свою очередь, чуть не упал с лавочки, вылетев из неё в момент, как его тело не сразу осознало, что он в принципе не на кровати. — ЧЁРТ ПОБЕРИ, ПАП! — Джефф, тяжело дыша, огляделся вокруг, пытаясь восстановить собранность. — Ты что, с ума сошел? Ты нас будил или насекомое какое-то? Блиц, потирая лоб и на ходу пытаясь поправить штаны, морщился от внезапного пробуждения и только мямлил: — Я спал, как мертвый... Что, черт возьми, случилось? Когда Лин подошла к парням, она сразу заметила, как они выглядят... ну, мягко говоря, не очень. Джефф был весь грязный, с листьями на волосах, а Блиц с выражением лица, будто пережил кучу несчастий, сидел на лавочке, пытаясь хотя бы немного отряхнуться. Оба выглядели так, как будто ночь прошла не совсем по плану. — Что вы тут на улице ночуете? — поинтересовалась Лин, осматривая их с любопытством и слегка приподнятой бровью. — Не хватило места в доме? Блиц, немного растерявшись и разминая затёкшие мышцы, попытался объяснить: — Ну, понимаешь, мы с Джеффом немного подрались вчера, так, по-дружески. И вот, испачкались как-то… Столас просто запер дверь и не впустил нас в дом. Лин смотрела на них, казалось, что прямо сейчас её щеки лопнут от смеха. Но она сдержалась, лишь коротко обернувшись к Джо. И тут они оба, как по команде, начали ржать, как будто только что увидели самый смешной момент в жизни. Лин еле сдерживала смех и сказала через слёзы: — Ну вот, наконец-то кто-то научил Блица, что не стоит бегать по домам, как ураган! Когда Лин и Джо начали смеяться, Блиц, казалось, не мог понять, что именно вызвало у них такой приступ веселья. Он ошарашенно посмотрел на них и, не сдержавшись, спросил: — Что тут смешного? Джо, еле сдерживая смех, подошёл к Блицу и, хлопнув его по плечу, сказал: — Да ничего такого, Блиц, не переживай. Это не стыдно, если жена не пустила в дом. Значит, ты что-то не так сделал. Видно, Столас решил, что ты заслужил подышать свежим воздухом... Ну и ладно, ты не первый, кто в такой ситуации оказался! Блиц стоял, ошарашенно слушая Джо, а Лин, покачиваясь от смеха, поддакивала: — Уж если ты даже в нашем доме не ночуешь, значит, ты точно провинился! Блиц, услышав шутки Лин и Джо, мгновенно залился краской. Он инстинктивно закрыл лицо руками, пытаясь скрыть своё смущение, но это только усилило эффект — его попытки выглядеть непринуждённо выглядели, как неудачная попытка скрыться от всего мира. Джефф, как истинный друг, не мог удержаться и начал хлопать Блица по спине, хихикая в собственный кулак, чтобы ещё больше поддержать атмосферу. Увидев, как Блиц пытается скрыть своё смущение, Лин и Джо моментально остановились и, немного смутившись сами, начали извиняться. — Ой, ну что ты, дорогой. — сказала Лин, пытаясь хоть как-то сгладить ситуацию, — Мы не хотели тебя расстроить. — Да-да, — подхватил Джо, немного покосившись на Лин, — просто пошутили, не воспринимай всерьез. Мы ж тут как с родным. Блиц, всё ещё скрывающий лицо в руках, не мог понять, что ему делать. Он чуть приподнял голову и смотрел на них, но тут же снова отвёл взгляд, не зная, что ответить. Смешанные чувства переполняли его — с одной стороны, ему было неловко, с другой — он понимал, что в этой семье все друг друга любят и шутки, даже такие — это часть их особенной атмосферы. Пытаясь справиться с ощущением того, что только что он стал объектом вселенской насмешки, Блиц быстро нацепил на своё лицо широченную улыбку, словно пытаясь скрыть неловкость. Всё, что происходило за последние несколько минут, словно проходило через него, как туман, и он старался просто выключить разум, чтобы не врезаться в это столкновение с реальностью. — Ладно, ладно, — проговорил он, с лёгким напряжением в голосе, пытаясь сделать вид, что его это всё никак не задело. Он вскочил на ноги, едва не подскользнувшись на мокрой земле, и начал оглядываться вокруг, будто бы это спасало его от стыда. — Нам с Джеффом, наверное, действительно не мешало бы принять душ, — добавил он с таким же лёгким смешком, как будто это было совершенно незначительное замечание. — А то, знаете, вдруг опять ночью за дверь не пустят, если будем так вонять! Лин и Джо, хоть и пытались сдержать смех, явно не смогли сдержаться и обменялись хитрыми взглядами. Джо тут же на всю деревню прогремел своим громким хохотом, и даже Лин не удержалась, улыбнувшись. Но оба поняли, что Блиц решил сменить тему, и, пожалуй, это было разумно — слишком много всего сразу, чтобы продолжать. Джо, не сдержавшись, ещё раз хихикнул и подмигнул Блицу, который всё-таки попытался максимально деловито выйти из ситуации. — Ну что ж, парни, идите, принимайте душ, — сказал он, ударяя Блица по плечу. — А мы тут пока работу будем делать. Не переживай, Блиц, все мы через это прошли, — подмигнул он снова, не оставляя места для сомнений, что он видит в этом не только смущение, но и старую шутку. — Когда-то и я был в твоём возрасте и тоже вел себя… скажем так, "не всегда тактично". Лин вдруг резко схватила Джо за ворот его рабочей кофты, не давая ему времени даже на удивлённое «что?!», и с решимостью потащила его в сторону коровника. Легкий свист ветра в ушах и самодовольная улыбка на её лице говорили о том, что она точно не собиралась слушать его шутки. — Всё, хватит, — пробормотала она, глядя на мужа с неким недовольством. — Не лезь к Блицу со своими рассказами о молодости, а то я тебе ещё расскажу, как ты, когда был в его возрасте, пытался увековечить свой образ в деревне, пылясь в грязи, пытаясь стать героем среди соседей. Джо, хоть и пытался устоять на месте, но был явно ошарашен её решительностью. Он прижал руку к груди и сделал вид, что чуть ли не задыхался от ужаса. — Ну, а что, ты хочешь сказать, что я тогда был не крут? — пошутил он, пытаясь вырваться из её рук. — Я же легенда деревни! О, те дни, когда я переполз через канаву и... — он пытался продолжить, но Лин потянула его ещё сильнее, пока они не оказались у коровника. — Смотри, как бы я не напомнила тебе про ту самую канаву! — подмигнула она с задорной улыбкой. — Тебе лучше успокоиться, пока не поверг в смех тех, кто ещё не слышал твоих историй. Джо, глядя на свою жену, не мог сдержать мягкой улыбки. Он наблюдал за ней, как она вела его в сторону коровника с такой решимостью, и сердце его переполнилось нежностью. Пока Лин была поглощена своими мыслями, он подкрался сзади, обнял её за талию и, не давая ей времени даже на удивлённый взгляд, поцеловал в щеку. — Ты знаешь, как я тебя люблю. — тихо произнес он, и его голос был полон искренности. — Даже когда ты меня тут таскаешь, как котёнка. Лин слегка застыла, почувствовав его объятия, но в её глазах появился мягкий свет. Она повернулась к нему, на лице расплылась улыбка, и она нежно подставила своё лицо к его. — Ты.... — начала она, — ..... иногда настолько предсказуем, что даже не могу поверить. Я тебя тоже люблю. Она обняла его в ответ, крепко прижавшись, и на мгновение оба забыли обо всех заботах, просто наслаждаясь этим моментом тишины и любви. Блиц и Джефф стояли неподалеку, наблюдая за этим моментом. Для Джеффа, который был свидетелем таких сцен не один раз, это было просто обычное проявление любви между родителями. Он даже немного закатил глаза, будто не замечая ничего особенного. Однако Блиц стоял с широко открытыми глазами, не отрывая взгляда от Лин и Джо. Он был удивлён тем, как они, казалось, идеально дополняют друг друга — как они могут быть такими мягкими и тёплыми друг с другом, несмотря на весь хаос, который часто сопровождает их дни. Блиц, в отличие от Джеффа, не мог скрыть своего восхищения. В его семье никогда не было таких моментов. Он вырос в мире, где эмоции редко показывались, а жесты нежности и заботы были скорее исключением, чем правилом. Ему было странно, даже немного неловко от того, что он стоял и просто смотрел на то, что другие считали бы обыденностью. Он почувствовал, как сердце бьётся немного быстрее, как если бы он сам впервые осознавал, что на самом деле значит быть частью чего-то такого простого, но настоящего. Этот момент, этот взгляд на Лин и Джо, напомнил ему, как сильно ему хотелось чего-то подобного, чего-то, что оставалось бы непередаваемым и принадлежало только ему...... точнее.....не только ему. ******************************************************************************************************** Столас проснулся с тяжёлым ощущением в голове, как будто что-то огромное и тяжёлое постоянно пульсировало в его висках. Он приподнял голову с подушки, чувствуя, как коньяк ещё держится в его крови, оставив после себя лёгкий привкус горечи на языке. Руки на ощупь были липкими, а в ушах всё ещё звенело — его голова протестовала против того, чтобы проснуться, но, увы, она не давала ему выбора. В комнате царила тишина, нарушаемая только его тяжёлыми, нерешительными вздохами. Столас медленно открыл глаза и попытался сосредоточиться, но мягкие лучи утреннего солнца, которые пробивались сквозь шторы, только добавляли боли в его глаза. Он снова лёг, закрыл глаза и попытался поймать пару минут тишины, надеясь, что это пройдёт. Но запах коньяка и слегка затуманенный разум не давали ему успокоиться. Он вспоминал вчерашний вечер — весёлые разговоры с Салли, их совместные истории, и как она поддержала его. Но всё это не могло затмить последствия их бурного вечера. Столас перевернулся на бок, потянувшись, но даже простое движение вызывало новый приступ боли в голове. Он задумался, может, стоит в следующий раз не так налегать на коньяк — хотя, кто он такой, чтобы ограничивать себя? Столас еле заставил себя встать, чувствуя, как голова пульсирует от боли, а ноги едва удерживают его. Он потёр глаза и, цепляя полотенце и все необходимые принадлежности для утренних процедур, направился в сторону ванной. После вчерашнего вечера он, мягко говоря, не был в лучшей форме. Открыв дверь ванной, Столас с полуприкрытыми глазами ожидал увидеть пустое помещение и принять освежающий душ. Но как только он вошёл, взгляд его встретился с неожиданным зрелищем. Там, напротив умывальника, стоял Джефф, замотанный в одно полотенце, с видом, как будто это было самое нормальное утро в его жизни. Столас растерянно моргнул, пытаясь понять, что происходит. Его утро, которое и так началось с головной боли, теперь просто угрожало стать ещё более странным. — Ты что здесь делаешь? — спросил он, чувствуя, как его лицо начинает раскаляться. Джефф, не моргнув, но с неловкой улыбкой, спокойно ответил: — Душ....принимаю..... Он говорил это так, будто эта очевидная вещь не нуждается в пояснениях, и спокойно продолжил стоять на месте, даже не удивившись реакции Столаса. Словно каждый день в ванной кто-то из гостей в его доме оказывается в таком положении. Столас несколько секунд стоял, не зная, как реагировать. Он чувствовал, как его разум застрял на моменте, когда Джефф просто стоял, абсолютно уверенный в своей правоте. — Ну конечно..... — наконец, сказал Столас. — душ.... В ванной. В полотенце. Всё логично, да. У каждого свои привычки. Столас почувствовал, как его лицо начинает гореть от смущения, когда его взгляд случайно упал на торс Джеффа. Полотенце было намотано вокруг его бедер, но оно не скрывало того, что от него с трудом удерживалось. Взгляд Столаса невольно задержался на мускулистом теле, покрытом едва заметной, но очевидной для взгляда лёгкой дымкой утренней влажности. Качество его физической формы было очевидно, и его крепкие плечи, стройные, но массивные мышцы, а также гладкая кожа, словно подчеркивали, что Джефф каждый день занимается тяжёлой работой. Столас почувствовал, как его глаза невольно начинают скользить по этому зрелищу. Он попытался вернуться к нормальному состоянию и вновь заговорить, но что-то в его горле будто застряло. — Эм... ну... — выдавил он, чувствуя, как его лицо пылает. — Ты.....Я наверное пойду. Когда Столас попытался быстро уйти, Джефф внезапно остановил его, слегка нахмурив брови. — Стой, подожди, нам нужно поговорить. — сказал он, не замечая, как Столас почти что готов упасть в обморок от смущения. Столас застыл, будто его тело отказалось двигаться. Он продолжал мысленно повторять себе, что "ничего страшного", но взгляд на Джеффа, все ещё стоящего в полотенце, только усиливал его неловкость. Он попытался совладать с собой, выдавить из себя хоть что-то приличное, но, видимо, слова куда-то исчезли. Джефф, не замечая смущение Столаса, продолжал с тем же серьёзным видом: — Послушай, я... я хотел извиниться за вчерашнее. За те шуточки, — сказал Джефф, его лицо немного потемнело от вины. Пока Джефф искренне извинялся, Столас всё больше терялся в своих мыслях. Его глаза невольно скользили по торсу Джеффа, который, казалось, совершенно не замечал, что перед ним стоит демон, явно переживающий по поводу этой странной ситуации. Столас не мог понять, как у этого парня может не быть ни малейшего намека на смущение, когда он так спокойно распахивает перед ним свою грудь, словно они знакомы не три дня, а три года. "Нет, ну он издеваться?" — думал Столас, почти не слушая извинений Джеффа. "Как можно так спокойно стоять в одном полотенце, да ещё и не понимая, что я сейчас расплавлюсь от смущения? Бесстыдник какой-то..." Всё это было настолько нелепо, что Столас буквально ощущал, как его лицо краснеет, а мысли расплываются. Он пытался сосредоточиться на словах Джеффа, но тут же мысленно возвращался к тому, что этот парень буквально щеголяет перед ним, не понимая, что это ставит Столаса в совершенно неудобное положение. — Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя неловко, и вообще... Я мог бы вести себя по-другому. Просто... был не в духе, а всё это было... лишнее. Извини пожалуйста. — Не… не проблема, — произнес он наконец, пытаясь звучать уверенно, но его голос выдавал явную нервозность. — Я понимаю. Бывает. Правда. Джефф, заметив, что Столас явно ощущает себя некомфортно, слегка улыбнулся. — Я уж думал, ты меня за совсем сумасшедшего примешь. — сказал он, пытаясь немного разрядить атмосферу. Столас, услышав эти слова, неловко улыбнулся, пытаясь скрыть свое внутреннее смущение. — Никогда бы о таком не подумал, — сказал он с легкой нервозностью, и его голос слегка дрогнул. Джефф, заметив, как Столас краснеет, мгновенно насторожился. Он подошёл ближе, внимательно изучая лицо Столаса. — Стой, стой, — сказал он, слегка нахмурив брови. — Ты точно в порядке? Ты весь красный. Ты заболел, что ли? — его взгляд стал настойчивым, и перед Столасом возникло чувство, что его с каждым шагом тащат в какую-то неизбежную ситуацию. Столас попытался отмахнуться, но Джефф, не давая ему шанса, схватил его за руку и потянул в сторону ванной комнаты. — Давай, давай, проверим, что с тобой. — сказал Джефф, совершенно не обращая внимания на протесты. — Джефф, я... — Столас попытался оправдаться, но его смущение только усиливалось, когда Джефф продолжал тянуть его за собой. Когда они добрались до ванной, Джефф уже открыл аптечку и достал термометр, проверяя на месте, как он работает. — А теперь... под язычок. — сказал Джефф, указывая на термометр и с некоторым азартом глядя на Столаса. Столас сидел на краю ванны, словно в замешательстве, не зная, как реагировать на такую наглость. Он заметил, что Джефф совершенно не стесняется и явно наслаждается этой ситуацией, в то время как Столас, кажется, утопал в своем смущении. Только Столас открыл рот, чтобы возразить, как Джефф, не тратя времени на уговоры, буквально сунул ему в рот градусник, жестом показывая, чтобы тот молчал. — Просто держи, и не открывай рот! — сказал Джефф с такой решимостью, что Столас даже не попытался возражать. Столас был ошарашен и несколько секунд просто сидел, не зная, что делать. Он был абсолютно не готов к такому повороту событий, но, почувствовав, что у него нет другого выбора, просто замолчал, позволив Джеффу поиграть в доктора. В душе Столас боролся с волнением, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему, но Джефф оказался непреклонен. — Ну вот, теперь ждём. — сказал Джефф, скрестив руки на груди. Столас сидел с градусником во рту, совершенно не зная, как реагировать. Всё это казалось странным и несколько абсурдным, особенно учитывая, что они едва знакомы. Внезапно, глядя на Джеффа, Столас задумался. Он внимательно наблюдал за его движениями, за тем, как тот держал градусник, как наклонился, чтобы проверить температуру, и что-то в этом ему показалось знакомым. Поначалу Столас не мог понять, что именно вызывает в нем это странное чувство. Но потом, как гром среди ясного неба, до принца дошло — Джефф был точной копией его старшего брата. Он замер, когда эта мысль пронзила его сознание. Джефф, с его манерой двигаться, с тем, как он смотрел на него с заботой и настойчивостью, и даже с этим характерным выражением лица — всё это было как будто бы вырезано из его собственных воспоминаний о старшем брате. Столас почувствовал, как что-то внутри него вздрогнуло. Его брат, который всегда был таким же прямолинейным и заботливым, иногда даже до раздражения — вот как Джефф проявлялся сейчас. Столас быстро взял себя в руки, почувствовав, как его сердце начинает биться быстрее. Это было странное, почти ошеломляющее открытие. Внезапно в голове возникли воспоминания, которые он давно пытался забыть. Он уже не знал, как реагировать, и что говорить. Было ли это просто совпадение? Почему сейчас, в этот момент, он замечал эти черты? Джефф, не замечая внутренней борьбы Столаса, поднял градусник и сказал: — Всё нормально. Ты в порядке, не переживай. Видимо ты просто переутомился, вот и всё. Ну, теперь можно не нервничать. Столас тихо кивнул, но в его взгляде был этот странный беспокойный огонёк. Он попытался скрыть своё замешательство, но в глубине души понимал, что это открытие не может не оставить следа. Джефф, заметив ошарашенный взгляд Столаса, нахмурился и спросил: — Что? Столас, всё ещё в шоке от внезапного осознания, с трудом выдохнул и, возможно, из-за переутомления, или просто от удивления, тихо пробормотал: — Ты… ты очень похож на моего старшего брата. Джефф на мгновение замер, его лицо отразило лёгкое недоумение, а потом он чуть поморщился и, покачав головой, ответил: — Серьёзно? Ну, не знаю, мне обычно говорят, что я больше на маму похож. Но старший брат, говоришь…...Ты что, серьёзно? Столас мягко улыбнулся, его лицо приобрело ту редкую, теплую мягкость, которую он показывал лишь в моменты откровенности. Он тихо рассмеялся, словно стараясь избавить себя от какого-то накопившегося напряжения, а его взгляд стал мягким, почти задумчивым. — Даю серьезно. — начал он, голос его звучал по-настоящему искренне. — Мой старший брат был точно таким же. Когда я был маленьким, он всегда был рядом, как тень. Если я чихал или просто говорил, что мне немного не по себе, он уже с термометром и таблетками стоял рядом, готовый буквально на руках меня унести в больницу. Он всегда был таким… беспокойным. Но что самое странное, он и в эти моменты был для меня источником покоя. Странно, правда? Вроде бы слишком много заботы, а на самом деле... как будто я был в безопасности, как будто мне не нужно было волноваться. Столас на мгновение замолчал, его взгляд унесся куда-то вдаль, словно он снова увидел в глазах старшего брата эту бесконечную заботу. В его лице мелькнуло что-то такое, что можно было бы назвать лёгкой грустью, но и благодарностью одновременно. — Я помню, как он настаивал, чтобы я пил лекарство, хотя, честно говоря, я и не знал, от чего оно должно было помочь. Но он не прекращал. "Ты должен это пить" — говорил он, и не было ни одного способа заставить его поверить, что я могу выздороветь сам. В его глазах всегда была уверенность, что без его вмешательства я просто не смогу нормально выздороветь. И, знаешь, иногда мне это даже нравилось. Это была как некая стабильность в мире, где всё постоянно меняется. Он, правда, не знал меры, но всё равно его присутствие как-то успокаивало. Джефф, с любопытством глядя на Столаса, присел рядом с ним на край ванны. Его взгляд оказался внимательным, и он заметил, как Столас говорил о своем брате в прошедшем времени, как будто это была уже давно завершённая история, закрытая глава в его жизни. Это сразу бросилось в глаза, и Джефф, немного подумав, осторожно задал вопрос. — А что с братом сейчас? — спросил он, пытаясь понять, что скрывается за этими словами. Столас слегка вздрогнул, его взгляд на мгновение стал пустым, как будто сам вопрос затронул какой-то запретный уголок его памяти. Он не сразу ответил, поддавшись тихому воспоминанию, которое пронеслось в его голове. Его губы сжались, а взгляд слегка потемнел, и хотя он не пытался скрыть своих чувств, в его глазах явно проскользнула тень грусти. — Мы не общаемся....— произнёс он тихо, не встречая взгляда Джеффа. Его голос был ровным, но в нём ощущалась какая-то невысказанная боль, словно он не хотел раскрывать больше, чем нужно. Столас отвернулся, не желая показывать, что эта тема всё ещё причиняет ему боль. Он знал, что рассказал достаточно, чтобы Джефф понял, что не всё в его жизни так просто, как может показаться на первый взгляд. Джефф почувствовал эту скрытую тяжесть в ответе, но не стал настаивать. Он просто сидел рядом, наблюдая за ним, пытаясь понять, что скрывает этот демон за своей внешней уверенной маской. Он знал, что такие вещи невозможно вытащить силой, особенно когда человек сам не готов делиться. — Иногда отношения с семьёй бывают...сложными...— сказал он мягко, пытаясь немного поддержать, но не перехватывая инициативу в разговоре. Столас кивнул, но молчал. Он не хотел больше говорить об этом, и хотя Джефф и был рядом, Столас знал, что в этом моменте он сам должен справиться с тем, что происходит в его сердце. Пытаясь избавиться от странного напряжения, принц глубоко вздохнул, сделал вид, что набрался смелости, и, улыбнувшись, легонько пнул Джеффа в плечо. — Знаешь, Джефф, — начал он с наигранной строгостью. — я, конечно, благодарен за твоё искреннее беспокойство, но, кажется, ты не понял одной важной вещи. Краснею я не от температуры, а потому что тут передо мной кто-то светит своим торсом, будто это самое обыкновенное дело! Джефф растерянно моргнул, его взгляд машинально опустился вниз, и тут он замер, как статуя. Несколько секунд он смотрел на своё обмотанное полотенцем тело, а затем вдруг резко выдохнул: — О, черти, правда! Столас, уже заливаясь смехом, наблюдал, как Джефф, окончательно растерявшись, оглянулся по сторонам в поисках спасения. Его взгляд упал на ванную шторку, и, в порыве паники, он схватил её и попытался обмотаться, будто это была накидка супергероя. Однако судьба явно была не на стороне Джеффа. Он сделал неуклюжий шаг назад, запутался в собственных ногах, и, не удержав равновесие, рухнул вместе с шторкой и карнизом, с грохотом приземлившись на пол. — Блять! — простонал Джефф из своего импровизированного кокона, едва видимый под спутанными складками ткани. Джефф, запутавшийся в шторке, начал активно извиваться, пытаясь освободиться из неожиданного кокона. Он тянул ткань то в одну, то в другую сторону, но только больше завязывался в узлы. Его ноги, обмотанные в складки шторки, разъезжались на мокром кафеле, как будто он катался на льду. Он пробовал встать на колени, но карниз, застрявший в складках, качнулся и больно ударил его по плечу. С силой мотнув головой, Джефф попытался освободить хотя бы руки, но каждый его рывок лишь затягивал ткань крепче. Его борьба выглядела одновременно героически и абсурдно: напряжённое лицо, сбившееся дыхание и звуки, напоминающие стон борца, загнанного в угол. В какой-то момент он чуть не поднялся, но ткань неожиданно скользнула по полу, и он снова рухнул с глухим шлепком. Столас стоял, прикрыв рот руками, его плечи подрагивали, выдавая едва сдерживаемый смех. Глаза принца расширились от смеси удивления и восхищения тем, что происходило перед ним. Он наблюдал, как Джефф отчаянно борется со шторкой, напоминая цаплю, запутавшуюся в рыболовной сети. Каждый раз, когда Джефф делал новое нелепое движение — то скользил на коленях, то падал на бок, то снова пытался подняться, — Столас с трудом удерживал себя от громкого смеха. Его пальцы прижимались к губам сильнее, словно это могло помочь ему сохранить хотя бы видимость спокойствия. Однако чем больше Джефф запутывался, тем сложнее было Столасу сдерживаться. Его глаза увлажнились от смеха, а дыхание стало прерывистым, как будто он готов был разразиться хохотом в любой момент. Но он, стиснув зубы за руками, продолжал стоять, надеясь, что всё скоро закончится, и он сможет снова выглядеть серьёзным. Кульминацией стало то, как Джефф, изловчившись, потянул шторку так, что она, вместе с карнизом, с глухим звуком снова обрушилась на его голову. Увидев эту финальную картину — полностью обмотанного в ткань и лежащего на полу Джеффа, — Столас не выдержал. Он громко выдохнул, и лёгкий смешок вырвался наружу. Столас мгновенно бросился к нему, но смех всё ещё душил его, мешая нормально говорить. — Джефф, ты… ты в порядке? — произнёс он, пытаясь вытянуть шторку и освободить бедолагу. Джефф фыркнул, пытаясь встать, но тут же снова упал, едва удерживая баланс. — Да, всё прекрасно... — проворчал он из-под ткани. — Никогда в жизни не чувствовал себя лучше. Столас, всё ещё борясь с приступами смеха, подошёл ближе и протянул руку, пытаясь помочь Джеффу выбраться из своего текстильного плена. Шторка крепко обвила парня, а ткань словно жила своей жизнью, упорно сопротивляясь попыткам освобождения. Столас аккуратно потянул за край шторки, но та лишь плотнее обмоталась вокруг Джеффа. С тихим вздохом он сменил тактику и, поднатужившись, резко дёрнул ткань. На мгновение всё замерло, будто сама ванная комната затаила дыхание, а затем раздался лёгкий хлопок. Полотенце, скрывавшее остатки достоинства Джеффа, соскользнуло вниз, оставляя его стоять в абсолютной наготе, как статую, только гораздо менее величественную. Столас замер, его взгляд скользнул вниз, а потом вверх. Он быстро отвернулся, прикрывая лицо рукой, чтобы скрыть очередной приступ смеха. Джефф, осознав произошедшее, с дикими глазами метнулся, пытаясь вернуть себе хоть какую-то ткань. Его попытки вновь запутаться в шторке выглядели ещё нелепее, а Столас, всё ещё отворачиваясь, едва мог устоять на ногах от смеха. Он сделал шаг в сторону, чтобы дать Джеффу пространство для манёвров, но вместо этого лишь споткнулся о край той же злополучной шторки, чуть не отправившись в полёт сам. Джефф вновь полностью закутался в штору, а Столас, закрыв лицо руками, рухнул на колени от смеха, уже не в силах сдерживаться. Джефф, всё ещё сидя на холодной плитке, одной рукой отчаянно прижимал к себе ванную шторку, словно это была его последняя защита от всего мира. Вторую он протянул Столасу, который, почти плача от смеха, изо всех сил пытался успокоиться. На щеках Джеффа уже начали проступать алые пятна от стыда, а его неловкая полуулыбка выглядела одновременно смущённой и примирённой с неизбежным. — Ситуация, конечно... конфузная.... — выдавил он, нервно хихикнув, будто пытаясь обыграть весь абсурд положения. В ванной на мгновение повисла тишина. Столас застыл, глядя на Джеффа с вытянутой рукой, словно обдумывал, как вообще реагировать. Но тут, как будто их накрыло волной осознания всей нелепости происходящего, они разразились громким, искренним смехом. Столас, рухнув обратно на колени, обхватил лицо руками, стараясь хоть немного заглушить свой смех. Но это было бесполезно — его плечи дрожали от приступа, а глаза увлажнились от переизбытка слез. Он даже не мог смотреть на Джеффа, чтобы не начать смеяться ещё сильнее. Джефф, заметив это, сам не удержался. Его глубокий, заразительный смех эхом заполнил ванную комнату. С каждой секундой он смеялся всё громче, до тех пор, пока не начал судорожно хватать воздух, утирая слёзы со щёк свободной рукой. В какой-то момент, когда их смех уже начал затихать, а Столас с трудом вытирался от слёз, они вдруг услышали ошарашенный голос: — А что тут происходит? Секунда молчания. Ребята, пытаясь восстановить дыхание, резко подняли мокрые от слёз глаза и чуть не потеряли сознание от вида Оскара. Тот стоял в дверях ванны, только что проснувшийся, с сонными глазами и в пижаме, явно не понимая, что именно они там вытворяли. Его взгляд был настолько озадаченный, что можно было подумать, будто он только что увидел двух наркоманов, решивших устроить ритуальный танец под дождём. Столас с трудом попытался собраться, но смех продолжал захлёстывать его, и он едва не свалился с плитки, когда заметил, как Оскар продолжает смотреть на них, как на самых странных существ во вселенной. Джефф, заметив недоуменный взгляд младшего брата, тоже не мог удержаться от смеха, взмахнув руками и пытаясь объяснить, что всё не так, как кажется. — Да, так, дыхательной гимнастикой занимаемся. — с явным сарказмом ответил Джефф, вглядываясь в удивлённого Оскара. Он явно пытался оправдаться, но это лишь добавляло комизма в их уже и так нелепую ситуацию. Столас, услышав эту реплику, не выдержал и, не долго думая, схватил полотенце, которое когда-то было на бедрах Джеффа, и с лёгким движением кинул его в беса. Ткань, как невидимая пуля, села прямо на его лицо, и Джефф, сражённый неожиданностью, замер на секунду. Столас сдерживал смех, прикрывая рот рукой, но не смог удержаться и снова рассмеялся, видя, как Джефф, сидя с полотенцем на голове, выглядит одновременно растерянно и смешно. Оскар, глядя на сцену, пожал плечами и, не потрудившись больше задавать вопросы, просто повернулся и ушел, оставив за собой лишь молчаливое недоумение и лёгкую усмешку.