Flash Back часть 1

Кабинет Столаса был воплощением изысканности и таинственности, словно созданный для того, чтобы очаровывать и вызывать трепет. Высокие окна с витражами пропускали в помещение мягкий свет, играя радужными бликами на полированной деревянной мебели и стенах, покрытых темно-бордовым шелком. Потолок уходил высоко вверх, украшенный замысловатыми лепными узорами, изображающими созвездия и птиц, а в самом центре свисала массивная люстра с хрустальными подвесками, которые переливались при малейшем движении воздуха. Стены кабинета были уставлены книжными полками, на которых стояли тома в кожаных переплетах. Некоторые из них выглядели древними, с потрескавшимися обложками, а другие — блестящими и явно новыми. Между полками были развешаны старинные карты, магические диаграммы и рисунки редких птиц, выполненные с удивительной точностью. В углу комнаты, рядом с мраморной статуэткой совы, стоял небольшой глобус, который, казалось, мерцал, как будто его поверхность была покрыта крошечными звездами. Центральное место занимал массивный письменный стол из темного дерева, украшенный резьбой. На столе лежали аккуратно сложенные бумаги, перьевые ручки, чернильница и тонкая золотая цепочка, которая, вероятно, принадлежала часам. Кресло за столом выглядело одновременно величественно и уютно: высокое, обитое мягкой черной кожей, с подлокотниками, украшенными золотыми вставками. Перед ним стояло меньшее кресло для посетителей, более скромное, но всё равно явно дорогое. Рядом с креслом Столаса стоял небольшой столик с фарфоровой чашкой, из которой поднимался ароматный пар, намекая на свежезаваренный чай. По комнате разливался легкий запах тирамису, явно принадлежавший самому хозяину кабинета. Но, несмотря на всю роскошь, в кабинете ощущалась некая необъяснимая напряженность, словно его стены хранили слишком много секретов и разговоров, которые лучше оставить забытыми. Блиц сидел на мягком диванчике, обитом темно-синей тканью, явно стоившим больше, чем вся его квартира. Он нервно барабанил пальцами по подлокотнику, оглядывая кабинет с выражением не то любопытства, не то раздражения. Ему было не по себе в этой комнате, слишком уж она казалась чужой — и слишком пафосной для его вкуса. Сегодняшняя встреча должна была быть простой и быстрой: забрал Гримуар и свалил. Но, как всегда, с принцем все оказалось куда сложнее. Столас отправил ему короткое сообщение, попросив подождать в кабинете, потому что срочные дела держали его на месте. "Ну, конечно, он слишком занят, чтобы вовремя отдать мне книгу" — подумал Блиц, скривившись. Ему пришлось провести последние дни без нужного инструмента, а это уже серьёзно задевало его бизнес. Впрочем, сам кабинет отвлекал его от гнева. Блиц взглянул на огромный письменный стол, уставленный бумагами. Затем, его внимание переключилось на витражные окна, которые, как ни странно, вызывали у него лёгкое чувство зависти: в его офисе максимум, на что можно было рассчитывать — это занавески из дешёвой ткани. "И зачем мне вообще это надо?" — пробормотал он себе под нос, откидываясь на спинку дивана. Но даже в расслабленном положении он не мог полностью избавиться от напряжения. Каждый раз, как дело доходило до взаимодействия со Столасом, это оборачивалось чем-то большим, чем просто деловая встреча. Внезапно его взгляд упал на золотую цепочку, лежащую на другом конце дивана. "Наверное, для часов. Или для чего-то ещё помпезного". Он потянулся было, чтобы взять её и поближе рассмотреть, но в последний момент передумал. Всё-таки это был кабинет Столаса, и, несмотря на его привычное нахальство, он не хотел трогать его вещи без разрешения. "Иронично, учитывая нашу первую встречу." — подумал Блиц. Он вздохнул, снова бросив взгляд на дверь. "Сколько ещё он собирается меня мариновать?" — подумал он, но в глубине души понимал, что эта встреча для него важнее, чем он сам хотел бы признать. Блиц уже начинал клевать носом, его веки тяжелели, и даже внутренний голос, обычно не дававший ему покоя, начал утихать. Он вертелся на диванчике, разглядывал потолок, пробовал считать декоративные элементы на ковре и даже пытался вспомнить слова какого-то старого рекламного джингла, который уже давно стерся из его памяти. "Ещё чуть-чуть, и я просто вырублюсь." — пробормотал он, прикрывая глаза. Но тут дверь резко открылась, заставив его дёрнуться так, будто его застали на месте преступления. В комнату вошёл Столас, державший в одной руке стопку бумаг, а в другой телефон. Его голос звучал мелодично и уверенно, как всегда, но слова были настолько обыденными, что Блиц чуть не засмеялся: — Да, да, разумеется, я это подпишу... Нет, в бюджете всё сходится, можете не беспокоиться... Столас выглядел, как всегда, идеально: его мантия ниспадала аккуратными складками, а волосы были безукоризненно уложены, но лёгкая небрежность в прядях намекала на то, что он провёл день в делах. — Ну, тогда решите это к концу недели, а я посмотрю на предложения. — продолжал Столас, слегка кивая в такт своим словам. Затем он повернулся к диванчику и наконец заметил Блица. Его лицо осветилось лёгкой улыбкой, но он жестом попросил ещё немного подождать, показывая на телефон. — Конечно, конечно, всё в порядке, я перезвоню позже. — сказал он, закончив разговор, и положил бумаги на стол. Столас повернулся к Блицу, сложив руки перед собой, и улыбнулся уже шире. — Извиняюсь за ожидание, дорогой. Рабочие дела никак не отпустят меня сегодня. Надеюсь, ты не умер от скуки? — Чуть не умер, если честно. — фыркнул Блиц, вставая с диванчика и потягиваясь. — Слушай, твой кабинет шикарный, но если бы я ещё минут пять тут посидел, то серьёзно начал бы разбирать твои полки. — Ах, полки? Там, кстати, есть пара интересных книг, которые тебе могли бы понравиться. — с невинным видом подхватил Столас, но по его голосу было ясно, что он не против подразнить Блица. — Я про алкогольный бар говорил. — перебил его Блиц, сверкая дерзкой улыбкой. Столас, лишь услышав слова Блица, не удержался и рассмеялся. Его смех прозвучал низко, бархатно, словно эхо в просторной зале. С лёгкой улыбкой он склонил голову и предложил: — Может хочешь чая? У меня есть превосходный сорт с добавлением лепестков жасмина. Но Блиц только хмыкнул, скрестив руки на груди и качнул ногой, словно пытаясь показать, как мало его интересуют церемонии. — У меня дел по горло, Столас. Я только за книгой и пулей обратно в офис. После этих слов, которые прозвучали, как выстрел, улыбка медленно сползла с лица принца. Он слегка опустил взгляд, как будто пытался скрыть растущую неловкость. Уголки его рта дрогнули, и в этот момент Блиц, привыкший вычитывать настроение принца понял, что что-то не так. Столас виновато поправил мантию на плечах и мягко вздохнул: — Дело в том... Ему даже не нужно было заканчивать фразу — это "дело в том" сказало Блицу всё, что тот не хотел слышать. Книги не будет. Блиц устало закатил глаза, слегка взмахнув руками, как будто хотел громко выругаться, но не мог. — Серьёзно, Столас? — обречённо спросил он, потерев лицо. — И какого черта тогда я вообще торчал тут? Столас слегка смутился и он нервно заиграл пальцами, словно хотел придумать достойное объяснение. Затем он поднял руки в примирительном жесте, словно пытаясь сгладить накалившуюся атмосферу. — Блиц, я тебя не обманывал, честное словоэ — начал он, его голос звучал мягко, но настойчиво. — Я действительно собирался отдать тебе Гримуар при встрече. Но, понимаешь, внезапно появилось ещё одно срочное дело. — Ещё одно? — Блиц прищурился, скрестив руки на груди. — Конечно, как же без этого. Столас коротко вздохнул, бросив беглый взгляд на бумаги на столе, словно ища в них подтверждение своим словам. — Я понимаю, что это раздражает, но тебе придется подождать. Мне нужно кое куда сьездит, и я пробуду там до вечера, чтобы завершить последние формальности. — До вечера?! — хвост Блица нервно ударил по дивану. — Ты, блять, издеваешься? А что мне всё это время делать? Сидеть тут, пока ты играешь в важного чиновника? Столас виновато пожал плечами, его взгляд скользнул по кабинету, словно он искал хоть что-то, чтобы успокоить Блица. — Я… понимаю, что это неудобно, — начал он, осторожно подбирая слова. Столас, видя, что Блиц едва сдерживает раздражение, внезапно выпрямился и подался вперёд, словно ему в голову пришла какая-то идея. — Блиц, а что, если… — начал он с осторожным энтузиазмом, изучая реакцию собеседника. —... Ты поедешь со мной? — Поехать с тобой? — Блиц приподнял бровь, его хвост нервно дёрнулся. — Это ты сейчас серьёзно? Столас слегка улыбнулся, разводя руками. — Ну а почему бы и нет? Так ты хотя бы не будешь скучать, сидя здесь. А если всё завершится быстрее, я сразу отдам тебе Гримуар. — Поехать с тобой, значит. — повторил Блиц, глядя на Столаса так, будто тот только что предложил ему провести день на болоте. — Тебе что, нужен кто-то, кто будет делать мелкую работу? — Нет, что ты! — Столас смутился, почесав затылок, но затем твёрдо продолжил. — Просто я подумал, что так будет удобнее для нас обоих. — Удобнее для тебя.— уточнил Блиц, усмехнувшись. Он не привык к таким встречам — и тем более, не был уверен, что хочет быть частью этих важных переговоров. Ему явно не нравился этот формат. Ну а что ему оставалось делать? У него не было другого выбора. Столас сделал паузу, будто знал, что Блиц сейчас не в настроении что-либо обсуждать, и, видимо, так и было, потому что когда он заговорил, голос Блица звучал без всякого намёка на заинтересованность. — А куда ехать-то надо? — произнёс он с лёгким отвращением в голосе, будто сам факт поездки его абсолютно не волновал. Блицу в этот момент хотелось просто развернуться и уйти, но, конечно, он этого не сделал. — К одному из герцогов из семьи Гоэтии. — сказал Столас, немного задумавшись. — К Астароту, нам нужно обсудить одно важное дело. Астарот. Имя этого герцога как-то сразу повергло Блица в лёгкое замешательство. Он, конечно, слышал о нём, и знал, что этот герцог — не тот, с кем хочется случайно встретиться. Особенно если ты не имеешь понятия, как устроены «важные» дела, о которых так уверенно говорит Столас. Блиц перевёл взгляд на принца и прищурился, как будто пытаясь понять, что вообще здесь происходит. — А я тут каким боком? — всё-таки не удержался он, не пытаясь скрыть сарказма. Столас, как всегда, не был удивлён, и его ответ звучал с лёгким оттенком уверенности, будто всё уже было решено заранее. — Ты мой телохранитель. — сказал он с лёгким усмешкой, явно не принимая в расчёт, что это может удивить Блица. Блиц молча повернулся и направился к двери, решив, что у него нет желания продолжать этот разговор. Однако, как только он коснулся дверной ручки, его тут же схватили за руку. Столас, кажется, не собирался его отпускать, и Блиц с удивлением обернулся. — Эй, отпусти. — сказал он, чувствуя, как раздражение накатывает, но Столас не отпустил. Наоборот, его лицо стало несколько напряжённым, а голос — настойчивым. — Блиц, подожди, это понарошку. — объяснил принц, его глаза блеснули от искреннего волнения. — Просто чтобы не было лишних вопросов. Блиц закатил глаза, явно не готовый к еще одной бессмысленной авантюре. Он уже устал от того, что всегда оказывается вовлеченным в чужие дела, особенно когда это касалось Столаса. Принц, видя его недовольство, тихо вздохнул и, наконец, выпустил его руку, при этом его голос стал более мягким и уверенным. — Тебе не нужно будет ничего делать, Блиц. Просто поедешь со мной, подождёшь. Я завершу все свои дела, и сразу отдам тебе твой Гремуар. Обещаю, не задержусь. Блиц нахмурился, но не ответил. Он снова закатил глаза, на этот раз еще яростнее, но, в конечном итоге, понял, что не сможет просто уйти. Ему нужна была эта книга. В конце концов она принадлежит Столасу, и поэтому это в интересах Блица получить ее как можно скорее, а не наоборот. — Ладно. — проворчал он. — Только не заставляй меня сидеть и ждать тебя полдня. Столас, заметив, что Блиц, несмотря на недовольство, наконец согласился, не смог скрыть своего облегчения. С его обычной энергией он схватил его за руку и, не дав ему возможности передумать, потащил в сторону выхода. ******************************************************************************************************** Гостинная в замке Астарота была просторным и внушительным помещением, с высокими потолками, которые создавали эффект величия. Тёмные дубовые панели покрывали стены, придавая помещению старинный и величественный вид. Пространство было наполнено мягким, но в то же время торжественным светом, который пробивался через высокие витражные окна, изображающие сцены из древней истории семьи Гоэтии. В лучах света стеклянные узоры на окнах казались живыми, создавая загадочную атмосферу, будто сама комната скрывает множество тайн. В центре стояли большие, тяжёлые диваны и кресла, покрытые бархатной обивкой глубокого бордового цвета. На стенах висели массивные картины, изображавшие герцогов и герцогинь, а также сцены из битв и великих событий, где семья Гоэтии неизменно занимала важнейшее место в истории. Всё в комнате — от ковров с богатым узором до статуй в углах — говорило о величии и власти этой древней династии. На дальнем конце комнаты располагался огромный камин, где тихо потрескивали угли, а тепло от огня наполняло пространство уютом. Вокруг камина стояли пара стульев, и одна из полок была украшена древними книгами, некоторые из которых были покрыты кожаными переплетами, а другие — старыми свитками. Всё в этом помещении было пронизано ощущением силы и власти, и Блиц, сидя на одном из диванов рядом с Столасом, не мог не ощущать некоторую напряженность от этой атмосферы. Здесь все было величественно, создавая впечатление, что стены самого замка следят за каждым их шагом. Немного поджав губы и бросив быстрый взгляд на Столаса, Блиц наконец не выдержал и обратился: — Значит, ты все-таки не собираешься объяснить, зачем мы здесь? Столас, оставаясь спокойным, но в его глазах промелькнуло некоторое сожаление, сказал: — Я не могу этого сделать, Блиц. Это касается внутренней политики Ада и напрямую связано с моей семьёй. Всё, что я могу тебе сказать — это то, что это займет не больше часа. Я обещаю. Блиц заметил, как Столас положил руку на его, и его инстинктивно дернуло, будто он хотел отстраниться. Впрочем, он сдержался, пытаясь не выдать своей неловкости, хотя в груди все равно что-то сжалось. Он почувствовал, как его лицо постепенно краснеет, а мысли начинают путаться. — Мне не нравится тут сидеть. — сказал Блиц, стараясь звучать как можно более беззаботно. Столас взглянул на него с мягким выражением лица. Ладонь он не убрал, а напротив, как бы невольно еще сильнее сжал руку Блица, заставляя того отвлечься от своих мыслей. Он наклонился и мягко, почти осторожно поцеловал его в щеку. Это было непривычно — почти невидимо для глаз, но с таким тонким и невысказанным смыслом, что даже Блиц, делая вид, что ему все равно, почувствовал, как его сердце сжалось. Поцелуй был быстрым и легким, но в нем было что-то большее, что он не мог сразу объяснить. Когда принц отстранился, и в его взгляде читалась искренняя благодарность. — Я понимаю, что тебе не нравится это место…..Но спасибо, что ты тут, со мной. Блиц, напрягшись и пытаясь не показать, что это ему понравилось, лишь молча отвернулся, решив, что такого больше не будет. Когда дверь в гостиную открылась, в воздухе повисло что-то особенное, неуловимо напряженное, словно мгновение перед грозой. Легкий шум, пробуждающий ощущение скрытой угрозы, проник в пространство. Словно сама обстановка комнаты напряглась, словно стены слегка сжались, а окна запотели от нарастающего волнения. В каждом движении, каждом взгляде, который пересекался с другим, чувствовалась тишина, предвестие чего-то важного, происходящего вот-вот. Затем, через дверь вошёл Астарот, и весь этот напряженный момент, как будто, обрёл форму и материю. Его появление заполнило комнату, наполнив ее невидимым, но ощутимым воздействием. Он был высоким и величественным, его присутствие было настолько сильным, что пространство словно слегка сдавливалось под его воздействием. Каждый его шаг был уверен и спокойный, но от этого не менее устрашающий. Его темные волосы плавно спадали на плечи, а глаза, глубокие и темные, словно два бездонных озера, мгновенно захватывали внимание. Его доспехи — черные и покрытые тонкими золотыми узорами — блеснули в свете, будто олицетворяя сами темные силы, с которыми он был связан. Каждый его жест, каждое движение казались выверенными до совершенства, в его манере не было ничего лишнего. Даже дыхание становилось тише в его присутствии. Он был воплощением порядка, уверенности и неоспоримой силы. Следом за ним вошел другой демон и его присутствие сразу привлекло внимание. Несмотря на более низкий рост, его фигура была стройной, а походка уверенная и гордая. В его глазах не было того ощущения растерянности, как у обычных демонов, пришедших на чуждую территорию. Напротив, их выражение было полным высокого самомнения и хитрости, словно он заранее знал, как все должно сложиться, и был готов манипулировать окружающими в своем стиле. Его взгляд был живым и острым, пронзающим пространство, как если бы он сразу просчитывал все возможные варианты развития событий. Эти глаза, темные и искривленные в хитрой улыбке, будто наблюдали за всем, даже если не говорили об этом вслух. И эта улыбка — полная сарказма и игривой уверенности — была почти зловещей в своем обаянии. Она могла бы быть как жестом утешения, так и предвестием какого-то коварного плана, направленного на все, что окружало его. Блиц инстинктивно напрягся. Его глаза быстро скользнули по новым прибывшим, оценивая их, пытаясь уловить каждую деталь их поведения и манеры. Взгляд Астарота был внушительный, его огромная фигура и уверенность в движениях сразу вызывали ощущение власти. Однако, несмотря на его физическое превосходство и ту самую холодную уверенность, что обычно вызывает у Блица настороженность и желание держаться подальше, он не вызвал отвращения. Напротив, Блиц почувствовал, что, несмотря на всю свою мощь, Астарот излучал определённую стабильность и спокойствие, что, казалось, немного сбивало с толку. С ним можно было бы разговаривать, без излишней враждебности, если не пытаться бросить ему вызов. Гораздо более неприятным для него оказался второй демон. Блиц сразу почувствовал, как его внутренний барьер настороженно сжался. Этот демон был слишком уверен в себе, слишком ловко передвигался по комнате, как будто знал, что его присутствие контролирует пространство. Его высокомерный взгляд, наполненный скрытой угрозой, заставил Блица ощутить беспокойство, хоть он и пытался скрыть его за холодной маской безразличия. Блиц понимал, что этот демон не просто прошел мимо, он уже оценивал каждого в комнате — его взгляд, кажется, мог видеть насквозь, выискивая слабости и уязвимости. Когда Астарот и его спутник подошли к Столасу и Блицу, атмосфера в комнате не переставала быть напряжённой. Столас, не теряя времени, мгновенно склонил голову и поклонился, выражая почтение и уважение. Его движения были плавными, без малейшего намека на неуверенность. Блиц, хоть и не привык к таким жестам, быстро среагировал, отзеркаливая действия Столаса. Он слегка наклонил голову, словно стараясь не показать лишней нервозности, и поклонился, соблюдая этикет, что казался ему чуждым и даже немного раздражающим. В этот момент Столас выглядел сдержанным и совершенно естественным, в то время как Блиц, хоть и старался сохранить нейтралитет, ощущал, как внутренне напрягается. Эти манеры, этот формализм — всё это казалось лишним и непонятным для Блица. Но, несмотря на внутреннее недовольство, он понимал, что это правил, которых он не мог избежать. Всё, что ему оставалось — это следовать примеру Столаса, чтобы не оказаться в неприятной ситуации. Астарот и его спутник также склонились в ответ, но в отличие от Столаса, их поклоны были менее глубокими и скорее символическими, что придавало жесту некоторое высокомерие. Блиц заметил это сразу. Он знал, что этот жест был не столько проявлением уважения, сколько демонстрацией статуса и силы. И хотя они не говорили этого напрямую, Блиц мог почувствовать, что их внимание было сосредоточено на Столасе. Астарот, слегка склонив голову, сдержанно произнес: — Прошу прощения за задержку, принц Столас. Надеюсь, ожидание не слишком вас утомило. Столас, мгновенно отреагировав на его слова, с уважением ответил. — Не беспокойтесь, ваши подданные украсили ожидание превосходным чаем и десертами. Однако вынужден заметить, что вопрос, который поднялся сегодня на собрании, весьма нарушил мои планы. Надеюсь его решение не заставит себя долго ждать. — Я тоже надеюсь, что мы разберемся с этим быстро. Не хотелось бы тратить ваше время, принц Столас. Несмотря на всю формальность их общения, было видно, что между Столасом и Астаротом существует определенное уважение. Они оба были высокого положения, и, несмотря на различия в силах и амбициях, сохраняли некий уровень взаимного почтения. И хотя их разговор носил официальный характер, не было ни малейшего намека на напряжение или неприязнь — лишь бесконечная вежливость и сдержанная настороженность. В это время взгляд Блица снова встретился с взглядом спутника Астарота. Демон всё также смотрел на него, и улыбка не сходила с его лица. Блиц почувствовал, как его сердце пропустило удар, а что-то в животе сжалось. Внешне он оставался спокойным, но нервозность начинала нарастать. Столас, заметив, как Блиц немного напряженно чувствует себя под взглядом спутника Астарота, решил изменить ход беседы, пытаясь немного разрядить атмосферу. — Позвольте представить, — сказал Столас, указывая на Блица. — Это мой телохранитель, Блиц. Он сопровождает меня на все мои встречи, поэтому если вы не против, он подождёт меня тут. Астарот, услышав это, спокойно кивнул, его взгляд был невозмутимым, но Блиц уловил едва заметное движение его губ. Он казался не удивленным, а скорее, словно принимал это как должное. Даже его спутник, который с любопытством наблюдал за Блицем, не стал делать никаких язвительных замечаний. В отличие от множества других высших демонов, которые бы с презрением посмотрели на Блица за его статус, Астарот оставался невозмутимым. Этот жест понимания заставил Блица слегка удивиться. Он привык к тому, что демоны более высоких рангов зачастую смотрят на него как на низшее существо, из-за чего такие моменты не были для него новостью. Но эта спокойная реакция Астарота была не такой, как у остальных. В его взгляде не было осуждения или презрения, лишь холодная, но в то же время уважительная заинтересованность. — Вам будет удобно подождать в гостиной? — спросил демон, обращаясь к Блицу. Блиц, в свою очередь, удивленно поднял бровь. Обычно высшие демоны не удостаивали его вниманием, а уж тем более не предлагали удобства. Он не был уверен, что думает по поводу всего происходящего, но постарался не показывать своих эмоций. — Да...конечно.....— ответил Блиц, его голос звучал ровно, без лишних эмоций. Он все еще не мог понять, в чем причина такого отношения, но не стал углубляться в размышления. Астарот, кивнув в ответ, обратился к Столасу: — Тогда предлагаю пройти в мой кабинет. Столас, слегка наклонив голову в знак уважения, уступил дорогу Астароту, и они оба направились к кабинету. Блиц, стоя немного в стороне, смотрел, как они уходят, и, несмотря на холодную вежливость, которую пытались держать перед ним, он все равно чувствовал, что ситуация немного выбивает его из колеи. Когда Столас и Астарот направились к двери, Блиц вновь поймал взгляд второго демона. Тот стоял немного в стороне, но его глаза продолжали следить за каждым движением Блица. Улыбка на его лице была небрежной, почти игривой, и хотя его выражение было едва заметным, Блиц почувствовал, как оно словно пробирается прямо к его сердцу. Это был взгляд, полный скрытого смысла, и Блиц ощутил, как напряжение внутри него возрастает.Сложно было понять, что именно скрывает эта улыбка. Он не был уверен, что этот демон издевается или просто интересуется. Но в этом взгляде было что-то такое, что заставляло его чувствовать себя как будто под наблюдением, даже если он пытался не обращать на это внимания. В тот момент Блиц попытался отвлечься и не дать себе волю мыслям, но ощущение, что что-то не так, не отпускало его. Он взглядом потянулся за Столасом , но тот демон все так же продолжал следить за ним. Этот взгляд не был агрессивным или осуждающим, но в нем точно скрывалась какая-то игра, которую Блиц не мог пока понять. ******************************************************************************************************** Прошло 20 минут с того момента, как Столас и двое демонов скрылись за массивной дверью, оставив Блица наедине с собой. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием занавесок от лёгкого сквозняка, который проникал в комнату. Время тянулось медленно, и Блицу казалось, что каждая секунда растягивалась в нескончаемую бесконечность. Он сидел, беззвучно следя за тусклым светом, который пробивался через витражные окна, и пытался сосредоточиться на чем-то, что могло бы отвлечь его от странных мыслей, заполнивших его голову. Блиц сидел в тишине, наблюдая за неподвижной дверью, за которой исчез Столас. Мысленно он начал обращаться к принцу, умоляя того вернуться, забрать его отсюда и прекратить эту странную встречу. Но в ответ была лишь тишина. Он чувствовал, как внутри нарастает беспокойство — чем дольше он оставался в этом помещении, тем сильнее ощущал, как его нервозность начинает захлёстывать. Его взгляд метался по комнате, как будто он искал, чем заполнить это ужасающее ожидание. Легкий скрип пола, шуршание тканей на креслах, отголоски далёких шагов, которые доходили из коридора — всё это казалось удручающе громким и невыносимым. Блиц, уже не зная, что делать с собой в этом напряжённом ожидании, заметил странную картину, висящую на одной из стен. Её яркие, почти непривычные цвета сразу привлекли его внимание. Без особых мыслей, но с неохотой, он встал с места и подошёл поближе, решив, что если уж сидеть без дела, то хотя бы попробует разобраться, что тут висит. Он остановился рядом с картиной и стал разглядывать её в деталях. Странные фигуры, скрытые в тени деревьев, создавали ощущение присутствия чего-то или кого-то. Некоторые лица казались знакомыми, другие — совершенно чуждыми, и все они выглядели зловеще. На мгновение Блицу показалось, что на картине что-то двигается, но он тут же отогнал эти мысли, решив, что это просто его воображение. Картину окружала массивная рама, украшенная резьбой, но даже она не могла отвлечь от странного ощущения, что всё это — часть какого-то другого мира. Блиц наклонился, чтобы рассмотреть её лучше, его глаза следили за каждым изгибом фигур, пытаясь понять, что именно автор хотел передать. Он ощущал, как что-то в картине невидимо тянет его взгляд, заставляя ещё сильнее вглядываться, но вот понять, что изображено, было всё сложнее и сложнее. В какой-то момент Блиц ощутил странное и нелепое чувство страха, которое словно накрыло его невидимой волной. Он не мог понять, откуда оно взялось. Казалось, что картина перед ним как-то изменяется, тянет его взгляд, заставляет продолжать разглядывать её, хотя внутри нарастало какое-то необъяснимое беспокойство. Чем дольше он смотрел на лес и его искажённые фигуры, тем сильнее становилось это чувство, будто бы что-то невидимое наблюдало за ним, нависая с каждой секундой. Блиц резко оторвался от картины, потёр виски, пытаясь прогнать неприятное ощущение, и решив, что хватит, снова обернулся к дивану, где он оставил своё место. Но, как только он сделал пару шагов, перед ним снова возник тот самый демон — спутник Астарота, который появился словно из ниоткуда. Блиц мгновенно замер, его сердце пропустило несколько ударов, и он инстинктивно отступил назад. Странная улыбка на лице демона снова пронзила его взгляд, и, несмотря на его попытки сохранить спокойствие, напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Блиц почувствовал, как нервозность снова возвращается, но постарался скрыть её, снова принимая своё привычное выражение безразличия. — Как вам картина? — спросил демон, не прекращая улыбаться, его глаза сверкали с хитрым огоньком, как будто он знал нечто большее, чем позволял его спокойный вид. Блиц снова взглянул на картину, его нервозность только усилилась. Он попытался скрыть свои чувства за маской безразличия, но в его взгляде, возможно, было что-то выдавшееся — он не мог избавиться от того ощущения, что изображённое на картине что-то пыталось сказать. — Странная. — пробормотал он, хотя на самом деле это было далеко от точного описания того, что он ощущал. Он попытался уловить хотя бы малейший намёк на шутку или иронию в лице собеседника, но тот оставался серьёзным, лишь его улыбка была постоянной, натянутой, как будто демон ожидал чего-то. Демон, в свою очередь, рассмеялся. Его смех был лёгким и немного игривым, но в то же время в нём скрывалась странная зловещая нотка. — А вы знаете, что картины... — сказал он, будто бы подбирая правильные слова. — это способ заглянуть в душу? Понять, что скрыто под поверхностью. Всё, что нужно — это задать правильный вопрос. Демон сделал шаг вперёд, не спеша, но его присутствие становилось ощутимым, как будто сама атмосфера вокруг них наполнилась его неуловимым влиянием. Его глаза продолжали быть прикованы к Блицу, но теперь они были полны того загадочного интереса, который создавал напряжение в воздухе. Он остановился, оставив между ними всего несколько шагов пространства, и, слегка наклонив голову, произнёс: — Если вы находите картину странной, значит, вам не хватает какой-то информации. — сказал он, как если бы эти слова были не просто констатацией факта, а целым предложением, раскрывающим нечто важное. Он внимательно наблюдал за Блицем, словно изучал его реакцию. — Вы не видите её в полном объёме, не понимаете её смысла, и это естественно. Иногда, чтобы понять всё, что скрыто в произведении, нужно взглянуть на него под другим углом, найти неочевидные детали. Его тон был спокоен, но в нём была и лёгкая насмешка, будто он знал нечто большее, чем тот, кому он это говорил. Словно всё это было лишь игрой, в которой Блиц был неким участником, не до конца понимающим правила. Демон сделал паузу, давая Блицу время осмыслить сказанное, затем, чуть наклонившись вперёд, продолжил: — Или, возможно, это связано с тем, что вы не понимаете почему находитесь здесь? Блиц ощутил, как в груди вспыхивает странное, но острое ощущение. Он не был уверен, что это было — волнение или даже лёгкая тревога, — но факт оставался фактом: демон точно знал, о чём он думал. И это не могло быть случайностью. Он не мог отделаться от ощущения, что эта картина была не просто предметом декора, а чем-то личным. И что-то в том, как демон о ней говорил, заставляло Блица почти инстинктивно сделать вывод, что она принадлежала ему. — Это ваша работа, да? Вы её создали? Демон лишь ещё шире улыбнулся, словно ожидая такого вопроса, и с необычной грацией протянул руку к Блицу. Его жест был не столько приглашением к знакомству, сколько испытанием, как бы проверкой на восприимчивость. — Меня зовут Лиам. — произнёс он с лёгкой настойчивостью в голосе, словно намекая, что этот момент — не случайность. Блиц немного замялся, прежде чем принять руку. В его ответе не было особой эмоции, но он всё равно почувствовал, как напряжение в его теле чуть ослабло. Внешне всё было спокойным, но что-то в этой ситуации не давало покоя. Лиам, с его странной улыбкой и непринуждённым поведением, словно точно знал, что произойдёт дальше, и это беспокойство Блица только усиливалось. — Блиц. — кратко ответил он, осторожно пожимая руку Лиама.