Глава 18. Как часто мы умираем

«Боже правый! Как часто мы умираем, не успев сойти с этой сцены? В каждом друге мы теряем часть себя, причем самую лучшую.»

— Александр Поуп

      При свете дня тело Захарии выглядело иначе. Оно окоченело и побледнело, казалось холодным и восковым на ощупь. Кровь тёмными пятнами засохла на деревянном полу и по всему телу, окрасив одежду в коричневый цвет и придав коже ржавый оттенок. Его глаза были пустыми и тусклыми, всё ещё широко открытыми, но Гарри уже не мог определить, какого они цвета. Рот Заха был чёрным и зияющим, в тёмных пятнах крови, и Гарри мог видеть высохший, сморщенный обрубок, оставшийся там, где когда-то был его язык.       —При дневном свете на это смотреть ещё неприятнее, —сказал Рон, полностью вторя мыслям Гарри.       —На трупе явно есть следы магии, —сказала Гермиона, привлекая их внимание к себе. Она стояла на коленях рядом с телом и хмурилась, произнося заклинания, —Любые следы магии полностью исчезают примерно через двадцать четыре часа, поэтому я думаю, что можно предположить, что следы, которые ещё остались, относятся к моменту убийства. Я собираюсь поискать любые другие следы травм или повреждений на теле. Рон и Гарри, я хочу, чтобы вы осмотрели комнату и поискали что-нибудь необычное.       Они оба кивнули, ожидая, пока Гермиона наложит на тело защиту, чтобы можно было приступить к наложению заклинаний обнаружения, не мешая уликам. Гарри начал с дальней стены, рядом с разбросанной мебелью. Здесь явно происходила борьба, и ему хотелось бы знать, что именно случилось. Проклятье, они не должны были оставлять этих двоих одних. Но откуда им было знать, что кто-то мог прорваться сквозь чары Гермионы и добраться до него? Ведь прорваться сквозь чары было не так-то просто. И всё же они дали Стефану несколько часов, чтобы поработать над чарами, пока бесполезно искали его внизу.       Гарри подумал, не смеялся ли он над ними всё это время.       —Стоп, —сказал Рон, прерывая ход мыслей Гарри и переключая всё внимание на себя, —Смотри, что было под кроватью.       Рон взмахнул палочкой, и все трое увидели, как в воздух медленно поднимается большой нож, острая половина лезвия которого окрасилась в коричневый цвет от засохшей крови. Глаза Гермионы сузились, когда она подошла ближе, чтобы осмотреть оружие.       —Это тот самый нож, —медленно произнесла она, оглядывая рукоятку, —Именно этим ножом был убит Кевин.       —Но разве этот нож не был заперт в комнате вместе с ним? —спросил Гарри, пульс учащённо бился при мысли о том, что кто-то прорвался через защиту, чтобы забрать орудие убийства. Но зачем это делать, если у него уже есть палочка?       —Так и было, —подтвердила Гермиона, хмуро глядя на тело Захарии.       —Значит, Стефан не использовал заклинание? —задался вопросом Рон, глядя на нож, бесшумно повисший в воздухе, —С чего бы ему переходить на маггловское оружие?       —На самом деле мы не можем быть уверены, что он поменял оружие, —возразила Гермиона, покачав головой, —Ханну точно убили с помощью магии. Мэнди и Терри, однако, могли быть убиты как магическими, так и маггловскими средствами. У Сьюзен нет никаких внешних признаков травмы, так что мы пока не знаем, как она умерла. А Лизу нашли в ванной, наполненной водой. Её могли заколдовать или она могла утонуть. А Кевин и Захария были обнаружены с осязаемым оружием в комнате. Мы, честно говоря, не можем сказать, была ли какая-либо из смертей, кроме Ханны, совершена исключительно с помощью магии.       —Но почему же тогда произошёл промах? —возразил Рон, —Зачем оставлять оружие? И не только раз, но и второй?       —Я могу только предположить, что его оставили специально, —ответила Гермиона, всё ещё глядя на оружие.       —Ты же не думаешь, что это какое-то послание? —сказал Гарри, глядя на пустой дверной проём комнаты, —Рон сказал ранее, что, возможно, Захарию убили, чтобы заставить его молчать о чём-то. И он был убит тем же оружием, что и Кевин. Может, он что-то знал, а Стефан пытался заставить его молчать.       Гермиона вздохнула.       —Может быть. Это, конечно, правдоподобно. Но у нас всё равно остаются только догадки и предположения.       —Мы разберёмся, —тихо сказал Рон, —Нам просто нужно ещё немного времени.       —Только его-то у нас и нет, —ответила она.       Несколько мгновений никто ничего не говорил.       —Думаю, нам стоит пойти проверить комнату Кевина, —наконец сказал Гарри, нарушив неловкое молчание, —Просто чтобы убедиться, что ничего больше не было похищено.       Гермиона кивнула и отвернулась, выводя их из комнаты. Она приостановилась, чтобы снова запереть дверь, и Гарри заметил, что она больше не произносит вслух ни одного заклинания. Он беспокойно оглядел коридор, гадая, не следят ли за ними в эту самую секунду. От этой мысли он чуть было не вздрогнул и крепче сжал в руке свою палочку.       Они молча направились в комнату, где был убит Кевин, и Гарри знал, что двое других так же, как и он, опасаются, что же они найдут по ту сторону двери. Был ли нож единственным предметом, к которому прикасались? Может быть, они обнаружат пропажу тела Кевина, как и в случае с Джастином. Но зачем Стефану перемещать тело? Зачем ему возвращаться на место преступления? Только для того, чтобы забрать нож? Но в этом не было никакого смысла, в доме были и другие ножи, которыми он мог воспользоваться! Хотя, если бы он хотел поступить проще, то просто воспользовался бы заклинанием. У него явно была палочка, раз он смог прорваться сквозь завесы в нескольких магически запечатанных комнатах.       Боже. Гарри захотелось застонать. Он изо всех сил пытался разобраться в фактах и понять смысл происходящего, но не имел ни малейшего представления о том, что делать со всей этой ситуацией. Он понятия не имел, какова конечная цель Стефана, и есть ли у него вообще конечная цель. Может, ему нужны были только паника и страх?       Если это так, мрачно подумал Гарри, то он, несомненно, уже добился успеха.       Ощущение, что за ним наблюдают, вернулось, и Гарри огляделся, почти ожидая увидеть светящиеся глаза, глядящие на него из темноты, но он всё же не позволил своему страху и паранойе взять верх.       Они замедлили шаг, приближаясь к двери, скрывающей тело Кевина, и рука Гарри так крепко сжала палочку, что стало больно.       —Она не заперта, —негромко сказала Гермиона, глядя на дверь с нечитаемым выражением лица, —Все заслоны сняты.       —Чёрт, —пробормотал Рон, —Этот придурок действительно проник туда.       —Будьте готовы ко всему, —предупредила она, накладывая на троих защитные чары, а затем взмахнула палочкой в направлении ручки. Она повернулась, и дверь со скрипом распахнулась внутрь. Рон резко вдохнул, и Гарри почувствовал, как у него самого перехватило дыхание от увиденного.       У дальней стены, лицом к ним, стоял человек.       —Остолбеней! —твёрдым голосом сказала Гермиона. Заклинание метнулось в красной вспышке, ударило мужчину в спину и заставило его шарахнуться вперёд, едва не врезавшись в стену. Но он не обмяк и не упал. Похоже, заклинание ничуть не повлияло на него.       Мужчина медленно повернулся, и Гарри почувствовал, как его глаза расширились от ужаса.       Это был Кевин.

***

      —Кевин? —прошептала Гермиона, глядя на него с тем же испугом, который почти парализовал Гарри.       Кевин смотрел на них пустым взглядом больших молочно-белых глаз. Его залитая кровью мантия колыхалась, когда он сделал шаг вперёд, а затем ещё один.       —Кевин, —резко сказал Рон, пытаясь вывести его из оцепенения, в котором он находился.       Только вот оцепенения не было. Гарри точно знал, что с ним не так. Это было нечто такое, чего он не видел с шестнадцати лет, и это было зрелище, которое он не хотел видеть больше никогда. Вид затянутых паутиной глаз Кевина вернул его на шестой курс, где он стоял на краю чёрного озера вместе с Дамблдором и смотрел в воду, видя перед собой безжизненное лицо. Он помнил холодное, склизкое ощущение мёртвых рук, схвативших его, когда инфери пытались утащить его в ледяные глубины озера. В тот момент он был так уверен, что умрёт — умрёт во тьме, в чёрной пещере, скрывающей холодное, как смерть, озеро, наполненное тысячей гниющих трупов.       —Он мёртв, —прошептал Гарри, и от звука его голоса голова Кевина метнулась в его сторону, а сердце Гарри заколотилось. Кевин наклонил голову и уставился на Гарри невидящими, неморгающими глазами. Они были белыми, мёртвыми и точно такими же, как те, что снились Гарри в кошмарах с шестнадцати лет.       Это были пустые глаза трупа.       Кевин внезапно побежал, не сводя взгляда с Гарри, который мчался вперёд.       —Остолбеней! —крикнул Рон, но заклинание не подействовало на инфериуса, как и в первый раз. Это заставило Кевина приостановиться, на мгновение опуститься на одно колено, но потом его взгляд снова устремился на Гарри, и он снова перешёл на бег.       —Инсендио! —крикнул Гарри, взмахнув палочкой. Вспышка пламени взвилась в воздух, нагревая всё вокруг. Кевин тут же остановился и, спотыкаясь, попятился назад, пытаясь спастись от огня. Гарри снова произнёс заклинание, приблизившись и заставив инфериуса отступить к стене.       —Инкарцеро! —крикнула Гермиона, и верёвки мгновенно взметнулись вверх, плотно обхватывая извивающееся тело Кевина. Он упал на пол, продолжая корчиться и бороться с путами, сковывающими его конечности.       Вздрогнув, Гарри отменил заклинание и в ужасе уставился на тело Кевина.       —Что это было, чёрт возьми? —спросил Рон, тяжело дыша.       —Это был инфериус, —ответил Гарри, его голос звучал гораздо спокойнее, чем он себя чувствовал, —Я не видел их уже много лет.       Рон покраснел.       —Инфериус? Что? Нет, не может быть! Это... это же тёмная магия! Неужели ты хочешь сказать, что Кевина превратили в чёртова инфериуса?!       —Да, —просто ответил Гарри, —Я знаю, как они выглядят, поверь мне. Мне пришлось сражаться с сотней из них в пещере, где Волдеморт спрятал свой медальон. Посмотри на его глаза... —Гарри замолчал, глядя в белые глаза Кевина, затуманенные смертью.       —Но ты действительно говоришь, что Стефан знает, как создать грёбаного инфериуса? —потребовал Рон, глядя на тело Кевина так, словно оно было заражено тёмной магией только для того, чтобы позлить его.       —Я не знаю, —ответил Гарри всё тем же спокойным, ровным тоном, несмотря на то, что внутри у него всё кипело от страха.       —Но... —Рон беспокойно огляделся по сторонам, —Ты же не думаешь, что он сделал бы это с остальными? То есть, если он смог пробраться через защиту на этой двери, значит, он сможет попасть и в другие запечатанные комнаты. Вы же не думаете, что...       —Что мы скажем остальным? —задался вопросом Гарри, не в силах оторвать взгляд от Кевина. Всё в нём казалось таким пустым. Несмотря на то, что он всё ещё корчился на полу, на его лице не было ни намёка на эмоции. Ни страха, ни паники, ни ярости — ничего. Это было, по меньшей мере, тревожно, но в основном страшно, если быть честным.       В детстве его всегда пугала мысль о зомби, с тех пор как он увидел концовку фильма ужасов, который Дадли смотрел по телевизору, когда они были младше. Но в детстве ему всегда удавалось убедить себя, что зомби не существуют, они не могут причинить ему вреда.       Но теперь, когда он стал взрослым, он знал, что это не обязательно так. На полу у его ног лежал живой труп, и Гарри не понаслышке знал, насколько опасным он может быть.       —Я не уверена, —сказала Гермиона, прикусив губу, —Я не хочу ничего от них скрывать, особенно что-то настолько опасное, что напрямую влияет на безопасность каждого человека в этом доме. Но я также не хочу разжигать панику. На данный момент я не представляю, как все отреагируют, узнав, что в этом доме не только есть инфериус, которого мы все знаем, но, скорее всего, он был создан кем-то, кого мы все знаем так же давно.       Рон рассмеялся — коротким смешком, который ничуть не развеселил его.       —В любом случае нам крышка, не так ли?       От звука его голоса Кевин мотнул головой в его сторону, и горький смех мгновенно утих.       —Чёрт, он жуткий, —сказал Рон, по мнению Гарри, довольно неуместно, —Я никогда раньше не видел инфериуса. Я думал, что никогда не увижу, ведь во время войны я не видел даже намёка на него... —Гарри вздрогнул, —По крайней мере, пока что он только один.       Гарри, несомненно, вновь вернётся к своим старым кошмарам, к тем, в которых бледные, как лёд, руки тянулись к нему из темноты; он практически чувствовал запах гниющей плоти, когда они тянули его вниз, в озеро, настолько холодное, что к нему было больно прикасаться.       Он снова вздрогнул.       —Пока что, —повторила Гермиона, глядя на Кевина с отстранённым выражением лица.       —Так что же нам делать? —спросил Гарри, —Оставим его здесь, как есть? То есть, наверное, мы могли бы избавиться от него, но единственный способ сделать это — поджечь... —он замялся, ненавидя мысль об уничтожении тела одного из своих одноклассников с помощью огня.       —Я не хочу, чтобы это решение принимали только мы трое, —пробормотала Гермиона, всё ещё глядя на Кевина, —Ведь это не тело незнакомца. Это тот, кого мы знаем, тот, кого знают все в этом доме. И я никогда раньше не уничтожала инфериусов — не представляю, чего ожидать.       Гарри кивнул; он тоже не хотел убивать одного из своих одноклассников, даже если тот технически уже был мёртв.       —Значит, оставим его здесь, —сказал Рон, —Мы можем перенести его в уборную и запереть там, а потом, когда уйдём, запереть главную комнату.       —Но что, если он выберется? —тихо спросил Гарри, —Что, если Стефан снова сломает защиту?       —Я не знаю, приятель, —вздохнул Рон, —Правда, не знаю. Единственное, что я знаю, это то, что я не хочу быть тем, кто сожжёт Кевина в пепел, и я очень не хочу, чтобы вам двоим тоже пришлось это делать.       Гарри и Гермиона обменялись взглядами, выражающими согласие.       —Хорошо, —сказала Гермиона, —Если он всё-таки выберется... если до этого дойдёт, то избавляться от него буду я. Но до тех пор... —она замолчала, и Гарри с Роном кивнули.       При необходимости, рискуя чьей-то жизнью, Гарри без колебаний уничтожил бы труп Кевина, но он не хотел этого делать, пока у него не останется другого выхода. Если бы им удалось найти Стефана и заставить его остановить заклинание, они смогли бы вернуть тело Кевина его семье. Но встретиться с родными и рассказать им, что произошло и почему не осталось тела, которое можно было бы похоронить... Гарри не хотел, чтобы такой разговор состоялся в его будущем.       —Давайте уйдём отсюда, —негромко сказал Рон, не сводя глаз с извивающегося тела Кевина. Его пустые белые глаза были устремлены на Гарри, он покачивал головой, следя за каждым минутным изменением в Гарри, и это зрелище нервировало его до физического дискомфорта.       —Мне очень жаль, —прошептал Гарри мертвецу, глядя на него, а затем отступил назад и молча наблюдал, как Гермиона левитирует инфериуса в смежную ванную комнату, бросив на него последний жалостливый взгляд, прежде чем закрыть дверь и запереть её. Она ещё дольше охраняла дверь, ведущую в коридор, и наконец отступила назад, чтобы Гарри и Рон могли добавить несколько своих слоёв к её заклинанию.       —Надеюсь, на этот раз всё обойдётся, —сказала она, кивнув на запертую дверь, —Остальные сейчас в библиотеке, так что, думаю, нам стоит пойти и найти их, прежде чем делать что-то ещё.       Гарри кивнул, чувствуя, что ему отчаянно хочется найти Драко и убедиться, что с ним всё в порядке. Они шли по извилистому коридору в тишине, каждый был погружён в свои мысли, и Гарри задавался вопросом, не напуганы ли остальные двое так же, как и он.       —Как ты думаешь, сколько ещё мы сможем здесь продержаться, прежде чем все начнут сходить с ума? —сказал Рон, его голос ворвался в тишину, как крик, и напугал двоих.       Гермиона вздохнула, заправляя густую прядь волос за ухо.       —Я не знаю, —тихо произнесла она, оглядывая дом, —Если честно, то не слишком долго.       —Да, —согласился измученный Рон, —В смысле, это может показаться ужасным с моей стороны, но я просто рад, что Захария не здесь, чтобы всё усугубить, —увидев взгляды Гарри и Гермионы, Рон поднял руки в защиту, —Я не хочу сказать, что рад его смерти! Хотя он мне никогда не нравился, то, что с ним случилось, было ужасно, и он этого не заслужил. Но нельзя сказать, что он не был самым большим зачинщиком в этом доме. Он был единственным человеком здесь, который активно пытался всех рассорить, и я просто рад, что его нет рядом, чтобы продолжать трепаться.       —Вчера вечером Забини сказал кое-что интересное, —медленно произнёс Гарри, обдумывая слова Рона, —О том, что Захария никому не нравился. Ни одному человеку здесь. И всё же он был не первым, кого убили. На это ушло довольно много времени. И в том, как его убили, не было настоящей злобы. Он был не хуже других. Единственное, что было странным, — это оставленный нож.       —Определённо, это подтверждает теорию о том, что Смита убили, чтобы заставить его молчать о чём-то, —пожал плечами Рон.       —Но о чём? —размышляла Гермиона, —Был ли он активным участником убийства? Если это действительно было сделано, чтобы заставить его молчать, то это должно было быть напрямую связано со Стефаном. Захария полностью возложил вину на Джастина, который был единственным человеком, на которого он действительно мог переложить вину. Джастин был единственным человеком в комнате, а комната была закрыта.       —Но мы знаем, что Стефан может пройти через защиту, —заметил Рон, —Особенно если с ним работает Джастин. Ему бы даже не понадобилось прорываться через защиту в ту ночь, когда убили Кевина, если бы кто-то из них впустил его.       —Но почему же он не сделал этого раньше? —задался вопросом Гарри, —Если это он пытался вломиться в комнату Драко той ночью, почему он сначала не снял защиту?       —Может быть, он решил, что уже сделал это, —сказал Рон, —А может, он и не собирался проникать внутрь. Может, он просто хотел дать вам знать, что там кто-то есть. Может, это был даже не он. Может, это был Захария.       Гарри вздохнул и ничего не сказал, когда коридор снова погрузился в тишину. Впереди показались двери библиотеки, и Гарри послал через них патронус, чтобы предупредить кого-нибудь, кто впустит их внутрь. Спустя, казалось, целую вечность, из-за дверной рамы выглянуло лицо Невилла, и он расслабился, заметив трёх гриффиндорцев. Он пропустил их внутрь и быстро закрыл за ними дверь, проведя маленькую группу дальше в комнату. Здесь было тихо и странно спокойно, словно окружающие их высоченные стеллажи впитывали каждый шёпот, как губка. В самом дальнем углу виднелась большая часть группы, сгрудившаяся на диванах и в мягких креслах. В камине потрескивало пламя, но Гарри не мог почувствовать его тепло с такого большого расстояния.       —Где слизеринцы? —спросил он у Невилла, заметив, что среди гриффиндорцев и рейвенкловцев не было видно ни одного слизеринца.       —Наверху, —ответил Невилл, бросив взгляд в сторону лестницы, ведущей на второй этаж библиотеки.       —Я пойду проверю их, —тихо сказал Гарри, —Просто чтобы убедиться, что все в порядке.       —И что ты им скажешь? —поинтересовалась Гермиона, дёргая его за рукав, чтобы остановить.       —Я не знаю, —честно ответил он. Он ещё не был уверен, что хочет сообщить им ужасную новость, но в то же время ему не хотелось лгать, —Наверное, правду.       Она кивнула, отстраненно глядя в сторону остальных, сидящих в углу.       —Скажи им то, что считаешь нужным, Гермиона, —сказал Гарри, не повышая голоса, —Я знаю, ты не хочешь никого пугать, но мы и так напуганы. А эти люди стойкие. Они могут выслушать правду. Просто скажи им то, что считаешь нужным.       Она снова кивнула и потянулась к руке Рона. Рон крепко сжал её, окинув Гарри оценивающим взглядом, а затем последовал за Гермионой и Невиллом в угол.       Глубоко вздохнув, Гарри направился к лестнице и, собравшись с силами, начал подниматься по ней. Старое дерево под его ногами скрипело с каждым шагом, предупреждая о его прибытии всех, кто ждал его наверху.       —Это всего лишь я, —устало произнёс он, выходя на лестничную площадку и обнаруживая пять палочек, направленных в его сторону.       Как только они увидели, кто это, палочки были опущены. Гарри прошёл вперёд и тяжело опустился в кресло рядом с остальными, вздохнув и проведя рукой по волосам. Ещё не наступил полдень, а он чувствовал себя таким измотанным.       —Гарри? —спросил тихий голос, и он обернулся, чтобы увидеть Драко, стоящего рядом с его локтем и обеспокоенно смотрящего на него, —Всё в порядке? Вы втроём что-нибудь нашли?       Гарри не успел проглотить смешок, как тот вырвался наружу.       —Да, —пробормотал он, —Можно и так сказать.       Слизеринцы ничего не сказали, ожидая, когда Гарри продолжит.       —Я буду предельно честен, —вздохнул Гарри, положив локти на колени и приподняв очки, чтобы протереть уставшие глаза, —Потому что это твой дом, Драко, и это напрямую касается всех нас. Но я не могу допустить, чтобы кто-то запаниковал или начал волноваться, потому что я не знаю, собирается ли Гермиона рассказать остальным прямо сейчас или подождёт немного.       В ответ на эти слова наступила полная тишина, и Гарри поднял голову, чтобы увидеть, что все слизеринцы смотрят на него с одинаковым безэмоциональным выражением лица, ожидая, когда он закончит то, что начал говорить.       —Защита комнаты, в которой находилось тело Кевина, была сломана, —сказал он, решив опустить информацию об орудии убийства. Он хотел сначала немного разобраться в этом, прежде чем делиться информацией с кем-то, кроме Рона и Гермионы.       —Почему? —поинтересовался Забини, когда Гарри замолчал, —Зачем кому-то понадобилось врываться в комнату с мёртвым телом?       Сделав глубокий вдох, Гарри приготовился признать, что в доме, где они все оказались в ловушке, сейчас обитает инфериус.       —Потому что, —осторожно ответил он, жалея, что у него нет больше времени, чтобы лучше подготовиться к тому, что он собирается сказать, —Кевин не так уж мёртв, как прошлой ночью. То есть, он всё ещё мёртв. Просто не совсем так мёртв, как должен быть.       —И что это значит? —спросила Дэвис, сморщив нос в замешательстве, —Либо человек мёртв, либо нет, Поттер, между этим нет промежутка.       —Кевин был превращён в инфериуса, —проговорил Гарри, наблюдая, как замешательство на лицах всех присутствующих сменяется ужасом, —Он ждал нас там. И он пытался напасть на нас.       Гарри повернулся и увидел, что Драко смотрит на него широко раскрытыми глазами, прикрывая рот рукой.       —С нами троими всё в порядке, —заверил он блондина, —На самом деле он до нас не добрался. Сейчас он связан, и мы заперли его в ванной комнате.       —Почему вы его не уничтожили? —спросил Забини суровым голосом, —Проклятие Инфериуса нельзя снять, это может сделать только его создатель. Если Энтвистл всё ещё в каком-то смысле жив, то он представляет опасность для всех нас, и мне плевать, сколько заслонов ты поставишь между нами и этой тварью. Если он выберется наружу, нам всем конец. Если Корнфут, который, по вашим словам, уже однажды прорвался сквозь заслоны в той комнате, выпустит его, мы все окажемся в опасности, Поттер. Почему ты позволяешь этой штуке продолжать существовать в ущерб безопасности всех остальных?       —Потому что это не просто «штука»! —огрызнулся Гарри, глядя на мужчину, —Это Кевин! Я знаю, как опасны инфери, поверь мне! Это не первый, с кем я имею дело! Но это первый инфери, который был когда-то моим знакомым! И я не буду тем, кто сожжёт его дотла, а потом будет вынужден встретиться с его семьёй и рассказать им, почему их сын — единственное тело, которое не было найдено в этом доме!       Последние слова прозвучали в звенящей тишине. Все слизеринцы смотрели на него, не произнося ни слова, целую минуту.       —И ты точно уверен, что он действительно был инфериусом? —наконец произнес Нотт, нарушив неловкую тишину момента, —Ты уверен, что он не просто притворился мёртвым прошлой ночью?       По какой-то причине эти два вопроса рассмешили Гарри. Он рухнул на спину, задыхаясь от неуместного смеха и пытаясь отдышаться. Смех был похож на истерику, и он подумал, насколько близок он был к слезам в этот момент. Смех, который всё ещё вырывался наружу, показался ему очень похожим на рыдания.       —Да, Нотт, —сказал он в конце концов, когда смог говорить, —Да, я уверен. Я уже знаю, как выглядит труп. И поверь, я знаю, как выглядит инфериус. Однажды нам с Дамблдором пришлось отбиваться от целой армии таких существ.       —Когда это было? —спросил Нотт, в кои-то веки заинтересовавшись чем-то.       —На шестом курсе, —вздохнул Гарри, —И когда я говорю «армия», я имею в виду чёртову армию. Если бы не Дамблдор, я бы точно не выжил.       Он задрожал, ощутив призрачное скольжение мёртвых, ледяных рук, схвативших его за конечности и пытающихся утащить в темноту. Несколько мгновений все слизеринцы смотрели на него.       —Как часто ты посещаешь целителя разума, Поттер? —спросила Паркинсон, глядя на него с тревогой в глазах.       Вопрос снова заставил Гарри рассмеяться, хотя он знал, что в их разговоре нет ничего смешного.       —Не так часто, как, наверное, следовало бы, —пробормотал он, желая поскорее замять эту тему.       —Так что же нам теперь делать? —поинтересовалась Дэвис, и Гарри был благодарен за смену темы.       —То же, что и раньше, —пожал плечами Гарри, —Держимся вместе, сохраняем осторожность. Будем держаться и ждать, пока Министерство доберётся до нас.       —И постараемся не быть разорванными в клочья ни психопатом, бродящим по коридорам, ни созданным им инфериусом, —проворчал Нотт, и почему-то знакомое сухое безразличие этого человека показалось Гарри странно успокаивающим.       —Именно так, —согласился он, откидываясь в кресле.       Тёплая рука потрепала его по плечу, и он повернул голову, чтобы увидеть Драко, который обеспокоенно смотрел на него.       —Ты выглядишь измотанным, Поттер, —тихо сказал он, и Гарри лишь пожал плечами в знак согласия. Господь знал, он чувствует себя измотанным, и не было ничего удивительного в том, что и выглядит он так же, —Пойдём со мной, —сказал Драко, потянув его за руку, и Гарри без сопротивления встал, позволяя Драко вести его куда угодно.       —Мы вернёмся, —сказал Драко через плечо, увлекая Гарри дальше в лабиринт книжных полок, составлявших второй уровень.       —Куда мы идём? —устало спросил Гарри.       —Туда, где ты сможешь прилечь, —ответил Драко, не глядя на него. Он повёл Гарри в самый дальний угол, заполненный тенями. Гарри с интересом наблюдал, как Драко приостановился, хмуро осмотрел книжные полки, затем слегка сдвинул одну книгу с места и трижды постучал палочкой по пустоте. Гарри почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда перед ними внезапно появилась дверь. Его глаза изумлённо уставились на Драко, когда тот протянул руку, чтобы повернуть тяжёлую ручку и провести Гарри внутрь большой комнаты. Несколько ламп зажглись, и Гарри удивлённо огляделся по сторонам, едва услышав, как Драко запер за ними дверь.       С противоположной стены на них смотрел пустой камин, напротив которого стоял большой письменный стол и дорогое кресло. Ряды пустых книжных полок выстроились вдоль стены, примыкающей к письменному столу, и смотрели вниз на стол и два кресла. Возле камина стоял красный шезлонг.       —Драко, что это? —поинтересовался Гарри, всё ещё удивлённо оглядываясь по сторонам.       —Эта комната принадлежала моему отцу, —тихо сказал Драко, —Здесь он хранил книги, которые не хотел выставлять на всеобщее обозрение в библиотеке.       Гарри промолчал, переводя взгляд на пустые книжные полки и гадая, что Драко сделал с этими книгами.       —Их больше нет, —сказал Драко, понизив голос, —Я избавился от них перед его судом, на случай, если эту комнату найдут. Не то чтобы это сильно помогло, —грустно сказал он, указывая жестом на пустые полки, —Его всё равно приговорили к пожизненному заключению в Азкабане.       —Мне очень жаль, —беспомощно произнёс Гарри, желая раскаяться в том, что вынес Люциусу Малфою приговор. Драко грустно улыбнулся ему.       —Я привёл тебя сюда не для того, чтобы говорить о нём, Гарри, —говоря это, он толкал его в спину, пока тот не рухнул на шезлонг.       Выхватив палочку, Драко с помощью заклинания увеличил мебель, чтобы Гарри было удобнее на ней растянуться. После этого он произнёс заклинание, направленное на камин, и Гарри с благодарностью вздохнул, когда пламя ожило, окутав их двоих теплом.       —Я хотел бы сказать тебе, что всё будет хорошо, —тихо сказал Драко, присаживаясь рядом с Гарри, —Хотел бы я сказать тебе, что все обязательно выберутся из этого дома живыми. Мне жаль, что я не могу. Но, —он протянул руку к бедру Гарри, —Что я могу сказать тебе, Гарри, так это то, что, доводя себя до истерики, ты никому не помогаешь. Просто удели время себе и переведи дух. Мы справимся с каждой ужасной вещью по мере её поступления, но тебе нужно научиться расслабляться, пусть даже на несколько минут.       —Я не могу, —устало сказал Гарри, пытаясь сесть обратно, —Я должен поговорить с Роном и Гермионой. Есть вещи, которые нам нужно обсудить, и нам всё ещё нужно решить, как мы собираемся...       —Что тебе нужно, —прервал его Драко, обращаясь к нему, —Так это расслабиться, Гарри. Я знаю, что ты — главный герой страны и супер-аврор Министерства, —он мягко улыбнулся, когда Гарри смерил его пристальным взглядом, —Но ты слишком давишь на себя, чтобы быть тем, кто всех спасёт. Ты можешь сделать для людей очень много, но потом им придётся самим позаботиться о себе. Ты здесь не единственный, кто пережил войну, Гарри Поттер. Остальные смогут сами позаботиться о себе в ближайшие пару часов. Кроме того, Уизли, Грейнджер и Долгопупс всё ещё находятся там, присматривая за всеми. Ты не спал всю ночь, присматривая за нами, а теперь твоя очередь отдохнуть. Просто отдохни, Гарри. Пожалуйста.       Тихое «пожалуйста», прозвучавшее в конце, заставило Гарри смиренно откинуться на спинку кресла.       —Ты останешься здесь со мной? —спросил он, нахмурившись, когда Драко поднялся на ноги и подошёл к письменному столу.       Блондин взял перо и некоторое время смотрел на него, прежде чем трансфигурировать его в большое пуховое одеяло. Он перебрался обратно, чтобы лечь рядом с Гарри, и тот улыбнулся, когда Драко укрыл их одеялом. В этот момент не было ничего лучше, чем лежать рядом с Драко и притворяться, что ужасы, поджидающие их по ту сторону двери библиотеки, не реальны. Он не хотел думать ни о внешнем мире, ни о извивающемся трупе Кевина, ни об орудии убийства Захарии — вообще ни о чём не хотел думать. Всё, чего он хотел, — это обхватить тёплое тело Драко и забыть обо всём ужасном, что происходило вокруг них.       —Мне страшно, —шёпотом признался Драко, прижимаясь к Гарри, —И я не хочу бояться. Я не могу перестать думать обо всём этом, не хочу. Я просто хочу, чтобы мои мысли остановились, пусть даже на несколько минут.       —Что я могу сделать? —спросил Гарри, крепче прижимаясь к нему.       Драко несколько мгновений смотрел на него, ничего не говоря, а затем наклонился вперёд, чтобы поцеловать его, и Гарри без колебаний поцеловал его в ответ. И если в том, как они прижались друг к другу, и было какое-то отчаяние, никто из них об этом не говорил. Они просто прижались друг к другу, их дыхание стало тяжёлым, руки расслабились. Гарри задыхался в губы Драко, когда блондин переместил свой вес и тяжело опустился на него.       —Я думал, что должен отдыхать, —прохрипел Гарри, в следующую секунду задаваясь вопросом, почему он вообще сомневается в том, что Драко можно целовать.       —Ты лежишь, —заметил Драко, —Пока этого достаточно. Потом ты сможешь отдохнуть, я обещаю. Просто... просто мне нужно...       —Хорошо, —прошептал Гарри, понимая, что Драко хочет сказать, и не дожидаясь, пока он закончит.       Замедлив движения, он потянулся к челюсти Драко. Они смотрели друг на друга несколько биений сердца, прежде чем Гарри склонил его к поцелую. Прижатый к его губам рот Драко показался Гарри ещё более горячим, чем пламя в камине, и он задрожал от жара, пробежавшего по позвоночнику, когда Драко провёл рукой по его груди. Он чувствовал тепло ладони Драко сквозь одежду, и оно обжигало его, как пламя.       Не торопясь, Гарри осторожно начал расстёгивать пуговицы на облегающей мантии Драко, поглядывая вверх, чтобы убедиться, что всё в порядке. Драко застенчиво улыбнулся, выражение лица было мягким и доверчивым. От этого у Гарри перехватило дыхание. Он приподнялся, чтобы украсть ещё один поцелуй, но пальцы приостановили своё продвижение, когда он запутался одной рукой в волосах Драко, чтобы удержать его голову на месте. Он хотел сделать паузу, чтобы сказать ему, какой он красивый и как ему хорошо рядом с ним, но Малфой всё ещё целовал его, и у Гарри не осталось сил на слова.       В этот момент внимание Гарри привлекло потягивание за одежду, и он прервал поцелуй, опустив взгляд и заметив, что Драко дёргает его за одолженную мантию. Обычно он начинал чувствовать себя неловко и стеснительно, но с Драко он хотел только одного — чтобы между ними не было барьеров. Он приподнялся, чтобы помочь ему снять одежду, и перемещал свой вес, пока не остался в одних штанах. По его коже побежали мурашки, хотя близкое пламя было достаточно жарким, чтобы он понял, что дрожь по коже вызвана не холодом. Драко смотрел на него глазами, которые, казалось, обжигали Гарри повсюду, к чему бы они ни обращались, проводя по его обнажённой плоти, словно кончиками пальцев. В следующую секунду Драко уже касался его пальцами, проводя руками по груди и что-то бормоча себе под нос.       Сглотнув, Гарри потянулся, чтобы раздеть Драко, и у него перехватило дыхание при виде того, как его мантия спадает с плеч, обнажая бледный торс, худощавый, но с лёгким намёком на рельеф. От этого зрелища у Гарри пересохло во рту.       Драко поднялся с его колен и стал снимать с себя остатки одежды, не останавливаясь до тех пор, пока каждый кусочек ткани не оказался в куче у его ног. Его щёки окрасил нежно-розовый оттенок, когда он переводил взгляд с Гарри на огонь, и Гарри почувствовал, как в нём поднимается волна нежности от неожиданной застенчивости Драко.       —Иди сюда, —хрипло сказал он, поманив Драко к себе. Драко шагнул ближе, взгляд его метнулся в сторону и снова встретился с взглядом Гарри, когда он поставил одно колено на шезлонг и, опираясь на него, наклонился, чтобы медленно стянуть брюки с бёдер Гарри, в глазах его вспыхнуло желание.       Как только ткань была переброшена через плечо Малфоя, Гарри притянул его обратно к себе, задыхаясь от ощущения прижатых друг к другу тел, между которыми не осталось никаких преград. Он не вполне понимал, куда они идут и что должно произойти между ними, но знал, что хочет всего этого, всех вариантов и всех возможностей.       Он провёл рукой по рёбрам Малфоя и по его бедру, слегка касаясь кожи на ягодице.       —Как ты хочешь меня, Гарри? —прошептал Драко, отчего по спине снова пробежала дрожь. Он сглотнул.       —Я... я не знаю.       У него было несколько базовых представлений о том, как могут развиваться отношения между двумя мужчинами, но он не был достаточно осведомлён в тонкостях, чтобы с комфортом сказать Драко, чего он хочет.       Драко улыбнулся.       —Ну, —сказал он, глядя на Гарри с небольшой ухмылкой, —Поскольку ты всё ещё слишком напряжён, думаю, лучше не пытаться принуждать тебя к чему-то, что может причинить тебе боль.       Гарри не совсем понимал, что именно говорит Драко, но всё равно кивнул. Ему всегда нравилось, когда ему не причиняли боль.       —Итак, —продолжил Драко, взяв с конца шезлонга свою палочку и наложив на себя несколько заклинаний, после чего наложил на Гарри простые смазывающие чары, и Гарри ахнул, увидев, как его член вдруг покрылся густой жидкостью, —Я думаю, лучше всего сделать это так.       Не говоря больше ни слова, он взял член Гарри в одну руку и стал медленно надрачивать его, после чего переместил свой вес вперёд и начал опускаться на него. Гарри машинально протянул руку, чтобы помочь, ухватившись за бёдра Малфоя, а затем скользнул к его заднице, пытаясь побороть чувство неловкости и возбуждения, которое он испытывал от того, что помогал Малфою раскрываться, чтобы тот мог с большей лёгкостью опуститься на него. Когда головка члена Гарри вошла в тело Малфоя, блондин застонал, зажмурил глаза и упёрся в колени, прежде чем опуститься на него полностью, и Гарри сдавленно застонал от ощущения внезапного прикосновения их тел друг к другу.       Боже, Драко был удивительным.       Задыхаясь, Драко заставил себя открыть глаза и с улыбкой погладил Гарри по груди.       —Хорошо?       В ответ Гарри лишь дёрнул бёдрами вверх, и улыбка с лица Драко мгновенно исчезла. Он положил руки на грудь Гарри, чтобы сохранить равновесие, и начал раскачиваться, делая небольшие движения. Гарри ухватился за талию Малфоя, согнув колени и положив ноги на шезлонг.       Всё было невероятно.       В этот момент не существовало ничего, кроме Драко Малфоя. Гарри знал, что есть о чём беспокоиться, чего бояться, что есть вопросы, на которые он не верил, что когда-нибудь найдёт ответ, но в этот момент ничего этого не существовало. Всё исчезло, и он слышал только треск пламени, стук своего сердца и их неровное дыхание, когда Драко ускорял свои движения. Под руками Гарри его кожа была как шёлк, и он крепче прижал его к себе, а одной рукой притянул Драко для поцелуя.       Когда они прижались друг к другу губами, движения Драко приостановились, и Гарри начал входить в него, проглатывая стон, вырвавшийся изо рта Драко.       —Драко, —пробормотал он, проводя пальцами правой руки по его волосам. Драко снова застонал и поцеловал Гарри, а затем приподнялся настолько, чтобы восстановить опору, необходимую для толчков. Гарри продолжал насаживать Драко на себя, не обращая внимания на жжение в мышцах, и отчаянно желая навсегда раствориться в Драко.       Изо рта Драко вырывались стоны, мягкие в одну секунду и резкие в следующую, и Гарри нравился каждый из них. Поднявшись повыше, Драко обхватил свой член одной рукой и начал поглаживать себя, их движения становились всё быстрее и быстрее, пока Драко не издал придушенный стон. Гарри продолжал двигаться, чувствуя, как его тело напряглось всего несколько секунд спустя. Он откинулся на спину, тяжело дыша, когда Драко рухнул ему на грудь. Истерика и страх, которые ранее овладели его разумом, душили его и затрудняли дыхание, теперь рассеялись. Его кости словно расплавились.       —Боже, Драко, —прошептал Гарри, обхватывая Драко за спину и крепко прижимая его к своей груди.       —Я знаю, —тихо сказал он и поцеловал Гарри в грудь, после чего сдвинулся с места. Он скатился с него, подхватил одеяло, упавшее на пол, и накрыл их обоих, а затем свернулся калачиком под боком у Гарри и лёг на него, устроив свою голову между его плечом и шеей. Его вес успокаивал и согревал, и Гарри чувствовал себя в странной безопасности, неожиданно приземлённым.       Гарри не хотелось двигаться.       Впервые за много лет Гарри позволил себе расслабиться и прижал Драко к себе, пока они лежали в тишине. Он знал, что страх скоро вернётся, но в этот момент его разум был совершенно чист, и он закрыл глаза и заснул, а Драко всё ещё был надежно укутан в его объятия.