Часть 6

Приятная утренняя тишина обволакивала номер, занималось тяжелое солнце понедельника и приводило городскую жизнь в движение, заводя ее сердце ключом. Машины разъезжали по пустому Петербургу, скапливаясь в тучные очереди, становящиеся ежедневными пробками спешащих тружеников. Юля мерно посапывала на диване, укрытая теплым пледом, ее сон был полон радостных образов и резких вспышек, разум о чем-то пленительно мечтал, приводя неясные очертания во вполне осязаемую картину, предстающую перед ней. Сквозь темные лучи, пробился яркий свет рук, озарив всю округу, и, ограждая грозовые тучи, отгонял их далеко-далеко. Касаясь лба, щек и век руки, словно инъекция, разносили по всему телу легкость и счастье. Пчелкина, нежно улыбаясь, тянулась к ним навстречу, пытаясь поймать каждую искринку. Зашаркали ноги, открылся шкаф, после которого совсем тихо затворилась дверь, оставив Юлю в полном одиночестве. Словно почувствовав отсутствие Архиповой, Пчелкина медленно открыла глаза, улавливая ими пустую барную стойку, и сфокусировала взгляд перед собой. Еще вечером, по приезде в отель, Юля соорудила себе небольшое место из газетного столика и ненужной тумбы из спальни Архиповой, разложив на них камеру и несколько папок с бумагами, но самое главное, без чего не могла проходить ее трудовая деятельность, — ноутбук был сломан и трагично утерян, так как в ремонте сказали, что он не жилец. На тумбе лежала большая, обернутая в темно-серую упаковочную бумагу коробка, перевязанная белой лентой, завязанной в небольшой бантик, между которым лежала записка, написанная отрывистым извилистым почерком с легким наклоном влево. Юля притянула подарок к себе, вынимая записку: “Вызвали на службу, буду очень поздно (если вообще буду). Небольшое извинение от меня. Мария.” Медленно потянув за концы бантика, Пчелкина протяжно зевнула, не понимая, за что извинения и почему ей с самого утра что-то дарят, но интерес взял вверх и почти через секунду оберточная бумага была отброшена, а Юля держала в руках новый ноутбук. — Он же целое состояние стоит, — не веря глазам, она открыла коробку и увидела рядом с ноутбуком небольшую флешку с прицепленной бумажкой: “Немного материала удалось сохранить”. — Когда она вообще это успела сделать? Мы же отрубились часов в десять вечера… Подключив его к питанию, Пчелкина вставила флешку и начала быстро настраивать, чтобы увидеть, что удалось сохранить, ибо она очень переживала за те расследования, которые вела уже давно. Потерять их абсолютно не хотелось. Почти терабайт памяти флешки был заполнен, Юля обомлела, поняв, что то “немного” — была вся ее работа за последние года, и каким-то образом Архиповой удалось сохранить материал полностью. Только в самом конце разбросанных папок был небольшой файл с громким названием “ПРОЧТИ МЕНЯ!”. “Ночью я съездила к знакомым айтишникам, которые распотрошили твой ноутбук и смогли достать полностью все файлы за исключением какого-то одного, совсем недавнего, — он повредился, но я надеюсь, что это не сильно ударит по твоей карьере и ты не так много успела там написать. Работай на здоровье, я давно слежу за твоим блогом.” Пчелкиной хотелось разрыдаться от счастья, она сама не понимала почему и зачем, но это чувство било из нее ключом, заставляя ее сидеть с глупой улыбкой на лице и обнимать этот ноутбук так, словно она обнимает Архипову. Подняв телефон, она сразу начала звонить Марии, но та не брала трубку и после чего отправила сообщение. “У меня собрание, не могу говорить. У тебя что-то случилось?

Нет, просто хотела тебя поблагодарить,

мне очень приятно,

но это же буквально целое состояние!

Не задумывайся о цене, я просто хотела тебя порадовать. Хорошо работает?

Да, безупречно, спасибо огромное!

:*” — Архипова! Вас вообще не заботит то, о чем мы говорим? — Прорычал Генерал полиции РФ, указывая на чуть улыбающуюся Марию, которая поглядывала в свой телефон. — Мы слушаем доклад зама главы ФСБ — это не мой профиль, — Мария бросила телефон в карман мундира и пролистнула папку, лежащую рядом. — О-о, ну конечно, потом еще поговорим о вашем “профиле”, если вы поняли о чем я. Вы зачем в полицию пошли? Чтоб звездочки на красивый пиджачок налепить, волосы уложить и ноготочки накрасить на работу, м? — Генерал засмеялся, поправляя галстук, в его сузившихся глазах проглядывалось лишь презрение, от которого Архипова закипала каждый раз, желая высказать все, что думает об этом старом дрюпне. — Александр Владимирович, если вас так коробит от женщины не в роли вашей любовницы, то я вам глубоко сочувствую. Я здесь делами занимаюсь и не устраиваю разборки при всевозможных министрах и генералах, — Мария чуть заметно ухмыльнулась и откинулась на кресло. — Да на кой черт женщине генеральское звание? Знаем мы, как все это зарабатывается. — И как же? На это генерал пару раз подпер языком щеку и вся свита, сидящая рядом с ним, закивала и засмеялась, соглашаясь с его словами, этого Архипова уже не могла терпеть, она резко поднялась со своего места и бросила целую стопку раскрытых дел Александру под нос. — Я сама покажу вам как — смотрите-смотрите. Десять глухарей, куча пострадавших и сотни жалоб от них. Семьи, переживающие за своих детей и супругов, а также литры пролитых мне слез во время допросов и следственных экспериментов. Никто не брался за них, бросая на половине, потому что кто-то тщательно заметает следы или прикрываем кем-то сверху. Мне угрожали, меня били, меня чуть не застрелили, но я все равно брала и расследовала, и находила тех тварей, которые посмели изнасиловать двенадцатилетнюю девочку, которые лишили старушку квартиры, которые забивали бездомных на улице. Все для того, чтобы восстановить справедливость, а такие, как вы, тут сидите и премии с медалями получаете. Расскажите, как вы этот пестрящий мундирчик получили. Мне будет интересно. Вот это разве медаль не из-за того, что я нашла серийника, охотящегося на сотрудников полиции? — Архипова посмотрела сверху вниз на вальяжно рассевшегося генерала, который только сердито улыбался на ее протест. — А мне-то что с того, что вы чуть не погибли? Ну пробились сюда, значит сидите молча, медальки получайте, как я, из-за этих мелких майоров с обостренным чувством справедливости, с девушками развлекайтесь, вам же это нравится, правда? — Он мерзко улыбнулся, кидая в лицо Архиповой ее расследования, — Делайте все то же, что и я, только не смейте открывать рот в мою сторону и пытаться меня принизить, вы — никто, и мне достаточно сделать один звонок, чтобы вы со своей карьерной лестницы задницой прокатились до лейтенанта. — Вы — просто ублю… Но Мария не успела договорить, ее резко осадил Влад, со всей силы ударив в ногу, и заговорив вместо нее: — Александр Владимирович, нас ФСБ все-таки ждет, давайте дослушаем его доклад, от этого между прочим зависит ваше финансирование. — Продолжайте, Евгений, мне очень интересно, — генерал бросил взгляд на Архипову, слушая монотонную речь заместителя ФСБ, и довольно закинул руки за голову, осознавая свою власть, которой он безмерно кичился. Мария собрала документы в файлы, безумно злясь на него: “Натуральный ублюдок, просто тварь. Думает, раз я женщина, то жопу лизать ему буду — еще чего. Хотелось бы мне все ему в лицо сказать, но пока я не могу потерять свое место, хотя я была слишком к этому близка. Черт, если бы не Влад, то я бы точно уже уехала куда-нибудь на Чукотку, чтобы разыскивать труп оленя”. Заместитель утомил все собрание, половина генералов спали, другая половина листала новости в телефоне, все министры поголовно удалились по очень важным брифингам и саммитам, на самом деле уехав домой. Мария уже держалась за голову, не зная какой предлог придумать, чтобы тоже уйти, а он все говорил и говорил, словно в ФСБ других дел нет, как печатать речь заму на пятьдесят страниц. Владу резко позвонили, он намеренно громко проговорил в трубку: “Да-да, конечно. Скоро будем,” — и потащил Архипову к выходу. — “Туда” вызывают, — ткнул он пальцем вверх, под испытывающим взглядом генерала. — Выше меня — только Бог, — усмехнулся Александр и махнул на них рукой. Влад, как ошпаренный вылетел из этого душного кабинета, и Мария еле поспевала за ним. Как только они зашли в лифт, он начал быстро нажимать кнопку закрытия двери. — Нет, ну это просто пиздец, надо бежать, пока он не понял, что мы на высший суд не собрались. Я не понимаю на кой черт нас всех позвали, заставив свои личные дела притащить? Чтоб мы этого сопляка слушали? — Влад подмял под мышку дипломат и погладил лысину рукой. — Я его уже убить хотела. Это не собрания, а пытка. Понедельник — день тяжелый, но не на столько же. Так еще давай мне намекать на все, что в субботу было, вот мудила. Надо было ему в лицо плюнуть, — Архипова поправила волосы и покинула лифт, направляясь к выходу из этого проклятого здания для переговоров. В Москве, хотя бы, было где избежать генерала: здание МВД значительно отличалось размерами от этого офиса на площади около берега (чтобы, видимо, было удобнее самых раздражающих сбрасывать). Прикурив сигарету, она долго и протяжно поглощала дым, пытаясь привести себя в чувство. — Этот мудила один из первых выступил о твоем увольнении, когда я с этими видео разбирался. Мне кажется, он к тебе неровно дышит, вот и с жиру бесится, что ты с Пчелкиной стриптиз устроила. — Влад потянулся рукой к пачке, которая осталась в руке Марии, но та спрятала ее в карман, — да ну, не будь жмотом, Архипова, я свои сегодня во время перерыва все скурил. — Если такие уроды ко мне неровно дышат, то я предпочту себе мозги вынести табельным и все на него повесить. Ой, да на-на, возьми, а то заплачешь сейчас, — Мария все-таки отдала пачку Владу, который пытался незаметно пролезть рукой в ее карман. — Я одного понять не могу, почему у нас еще не матриархат? Женщины же в сотни раз дисциплинированее, чем вот эти козлы, ты не в счет. — Ха, ну спасибо, думаю из меня бы симпатичненькая получилась, — Влад зажал между зубов сигарету и сложив руки, словно монашка, захлопал глазами, смотря на Архипову, — Она у нас красавица, только лысенькая немножко и с хуем. Мария улыбнулась, закрывая лицо рукой, на что он хлопнул ее по плечу. Они продолжили стоять около входа в здание, медленно провожая тень, уходящую от них, над офисом сгустилась туча, бросившая пару капель на землю, из-за чего Влад протяжно застонал. — Если еще хоть капля упадет… — Начался сильнейший ливень из ниоткуда, словно Отребкин сам призвал его своими словами. Под их ногами начала мгновенно образовываться глубокая лужа, которая так и норовила затопить туфли. — Черт, я зонт не брала с собой, все никак не могу привыкнуть к этой безумной погоде в Петербурге, — Архипова двинулась чуть ближе к зданию, чтобы все-таки не промочить окончательно ноги и потерла уставшие глаза. — Ты хоть спала сегодня? — Влад подошел к ней и бросил бычок в лужу, рассматривая синие круги под глазами Марии, которая она не успела спрятать тональным кремом с утра. — Нет, опять бессонница началась. — Ага, знаю я имя твоей бессонницы. — Ты серьезно думаешь, что у нас что-то было? — А разве нет? — Влад заглянул в телефон, просматривая какие-то сообщения от начальства, и удалил их все, чтобы не маячили перед глазами. — Ну, вообще-то нет. Я в целом не уверена, что Юля ко мне что-то испытывает помимо дружеских чувств. — Ты ее видела? Не испытывает она, ага, так я и поверил. Мне ты врать не сможешь. Знаешь, когда человеку похуй, ну как мне, то он не будет покрывалком закрывать, смотреть вот так, КУРИТЬ ГОЛЫМ НА БАЛКОНЕ. Эта ваша пьянка уже звоночек, а что у вас дальше было — тут и говорить нечего. Вы можете глаза в пол прятать, говорить, что ничего не помните, но Влад-то все видит, я не дурак. Маш, ну правда, что у вас там было? Я хотя бы имею право знать, все равно все видел, даже заплатил за это пол-ляма. Мы сто лет знакомы, ты мне про Ольгу так не томила, как про эту Пчелкину. Я помню тогда смску в пять утра: “Влад, пиздец.”, а потом еще ночной звонок, где ты под “Знаешь ли ты, вдо-оль ночных доро-ог” пила вино и говорила мне, что в полной жопе. — Боже, не напоминай, я эту страницу своей жизни, как страшный сон забыть хочу, мне тогда словно не тридцать, а пятнадцать было. В любом случае, это совершенно иная ситуация, Оля чуть ли не напрямую мне знаки внимания оказывала, и я была уверена, а Юля… Юля сама по себе достаточно добрый человек, у нее такой стиль общения, поэтому я не могу ничего понять. Она привязалась ко мне, вчера вот… ну там долгая история. В общем, мне кажется она больше во мне видит надежную опору, хоть и говорила, что она ей не нужна, и верного друга, потому что я сейчас у нее, похоже, единственная с кем она еще не переругалась. — Архипова, да ты и правда слепая, разуй глаза. Ты говорила ей какие-нибудь комплименты, чего тебе в ней нравится? — Мне кажется я только один раз упомянула, что мне ее красные волосы больше нравились. — Вот, слушай сюда, — Влад уклонился от сильного потока ветра, поднявшего волны от лужи, облившей их с ног до головы, — блядь, ну это был новый костюм! — Я думала ты в одном уже пять лет ходишь, — Архипова осмотрела свои брюки, насквозь промокшие, и почувствовала сомнительное хлюпанье в ботинках. — Ты тему не переводи, — Влад выжал нижнюю часть своего пиджака. — Если сегодня ты придешь к себе в номер, и Юля перекрасится в красный, то она точно любит тебя больше жизни. — А если нет? — Архипова улыбнулась, мокрые волосы обвили ее лицо, из-за чего она очень завидовала лысому Владу. — Тогда подожди недельку, она все равно перекрасится, и тогда она точно любит тебя больше жизни. — Да ты продуман. — Спорим? Оказываюсь прав я, ты мне под диктовку, со всеми подробностями рассказываешь куда ты дела того парня, который тебе в кофе плевал, если ты — я расскажу одну тайну этого тупого мудака, — Влад указал большим пальцем себе за спину. — Кого-кого? — Голос генерала издевательски раздался сзади. — Блять. — Влад медленно повернулся, увидев наглое лицо, сверлящее его с ног до головы, после чего подхватил Архипову и повел ее к машине сквозь ливень, стараясь перекрикивать его, — ВОТ ТАК СКАЗАЛ ТОТ ПАРЕНЬ В ФИЛЬМЕ, НУ Я, КОНЕЧНО, С НИМ НЕ СОГЛАСЕН. Они кое-как дошли до авто Влада и сели в него, спрятавшись от дождя, все мокрые насквозь буквально расплывались, как лужи, что вызвало у Арсена не самую положительную реакцию: — Машина казенная, если салон весь мокрый будет, меня убьют, Владислав Борисыч. — Я тебя убью первее, если ты сейчас не втопишь газ и не довезешь нас до работы. У нас и так дел по горло, а из-за этой ситуации будет еще больше. Мойку оплачу, что хочешь сделаю, поехали! — Влад стянул с себя мокрый пиджак и набросил его на сидение спереди. В это время Архипова решила проверить телефон, который все время вибрировал в ее кармане от кучи сообщений от коллег, но среди всей этой кучи она увидела одно уведомление от Юли: “Ты пока не собираешься домой? Мне нужно будет уйти собрать материал, ключ с собой заберу.

Забирай, я сомневаюсь, что ты меня сегодня увидишь.

У вас все настолько плохо там?

Могло быть чуть лучше, если бы не одна ситуация.

Какая? Ты в порядке, я надеюсь?

Не переживай. Хорошей работы.”

— О-о, чего мы так заулыбались? Дай посмотрю, — Влад без стеснения заглядывал в телефон Архиповой, отчего та отвернула его в другую сторону, — я оказался прав. — В смысле прав? На счет чего? — Да сто процентов она пошла в салон, а не материал собирать, у нас застой во всем Петербурге, новости еще от глушилок не отошли. Ты видела? Виу-виу, атомные бомбы летят на нас, виу-виу, — Влад крутил пальцем вокруг, словно это была сирена. — Тебе просто хочется узнать про этого паренька, Влад. А у Юли расследований куча, чего-нибудь да найдет. — Ну-ну, я уже вкушаю эту невероятную историю, как ты своими руками душила его где-нибудь в подвале МВД, а потом бросила в водосточную канаву. Архипова на это лишь закатила глаза и посмотрела новости, на которые весь предыдущий день не обращала внимание, они и правда оказались заполнены только информацией о глушилках, ни слова о ней. Одни бесконечные теории заговора, собираемые годами всеми конспирологами страны. Приехав в участок, они вышли, так и не обсохнув, и, шлепая мокрыми туфлями, разделились по своим кабинетам. В Петербурге у них было не так много места, но из-за произошедших событий им всё-таки выделили местечко в управлении, где раньше работал Игорь. Мария ни в какую не хотела занимать кабинет Прокопенко из-за моральных соображений, но ей пришлось, ведь другого отсутствующего места не было, поэтому, проходя через весь участок, она ловила на себе нелицеприятные взгляды. Влада благополучно разместили этажом выше, отдав бывшую каморку для уборщицы, из-за чего он изрядно поругался с Московским управлением, но те лишь пожали плечами и оставили его ни с чем. Это и стало основной причиной, почему он был таким злым с утра: сначала едешь на метро, а потом сидишь в каморке — не лучший прием для первого заместителя. Архипова устало упала в свое кресло, глянув на часы, — только пять часов вечера, выходит они на этом собрании и правда полдня пробыли. И все ради чего? Чтобы все посмотрели на новую медальку генерала или помучались лишний раз? Зато Мария явно “на славу” там посидела, весь ее стол чуть ли не до потолка был заполнен всякого рода документами и бумагами. Она, как корабль в море, погрузилась в эту бюрократию, не видя точного курса. Доклады, доносы, переносы, речи, собрания — все смешалось в безумную кучу, вертящуюся перед ее глазами, она уже не разбирала букв, солнце благополучно село и встало вновь, пока она перечитывала тысячное дело, которое требовало немедленной подписи генерал-лейтенанта, словно никто другой не мог этим заняться. А по привычке она не могла позволить себе подписывать все подряд и вчитывалась в каждый документ, чтобы не попасть в неприятности. Архипова выглядела хуже бездомной собаки: волосы топорщились во все стороны, из-за влажности начав закручиваться на концах, одежда помялась и была сырой, да и уставшие глаза оттеняли весь ее вид. Она раздвинула руками документами и уткнулась лицом в стол, простонав в пустоту от желания вернуться в номер и поспать. Когда ее отправляли в Петербург, то обещали прекрасный уикенд — почти ничего делать не нужно, всего подписать пару документов с Хольтом и устроить реформу “по красоте”. Но по итогу ей пришлось участвовать во всей заварушке с Разумовским, быть на волоске от смерти, из-за этих же дронов, и напиться до лысых чёртиков, чтобы создать массовую панику от глушилок. Вот и прекрасно проведенные выходные. А теперь она сидит тут, за заваленным столом, не зная, что делать дальше, ведь силы были на исходе. И ей хотелось как-нибудь отомстить генералу за подобное, но что она могла в своем положении? Единственная женщина на верхах и та не могла её понять, потому что уже была оккупирована другими главами, поэтому Архиповой оставалось лишь самой пробиваться через эту пропасть неравенства. В кабинет без стука зашёл Влад, осматривая его не лучшее состояние. — Если ты мне скажешь, что просидела тут всю ночь, то я тебя пинками отправлю в отель. — Давай, прошу, я уже не могу это дерьмо разбирать, — Архипова ударилась лбом об стол и еле подняла себя от него. — Ты серьезно что-ли? Я уже поспать съездить успел и вернуться. А как же Юля? Она тебя ждёт наверное, — Влад сел на кресло напротив и прокрутился в нем. — Только не начинай, прошу. Юля скорее всего спит и даже не заметила, может что-то интересное нашла, она мне не писала ни разу, — Мария сложила руки на столе и улеглась на них, еле сдерживая глаза от их закрытия. — А ты телефон вообще проверяла? Я как бы тебе тоже писал, но от тебя ни ответа ни привета. — Я уже не помню… — Архипова достала из кармана пиджака смартфон и несколько раз нажала кнопку включения, но от него тоже не было ответа, — он сел. — Ну все, Архипова, Юля там наверное уже тоже строчит кому-то в пять утра: “Влад, пиздец.” — а мы про это не знаем. — Прекрати свои шуточки. Ну что ты навязался, ничего у нас с ней нет и не будет… — Да уж не будет? Ну скажи честно, вот лично мне, ты же любишь ее? — Влад проводил пальцем по столу, задевая волосы Марии в непонятный рисунок. — Да, люблю, но тебе-то какое собачье дело, Отребкин… — Архипова уже засыпала, сама не разбирая, что и кому говорит, но как только осознала, что только что произнесла, мгновенно поднялась и запротестовала, — я это спросонья сказала, Господи, Влад, нет, убери эту свою улыбочку с лица, ну ошибся человек, бывает. — Мне ты можешь ничего и не говорить, я по твоим глазам вижу. Ты меня реально за дурака принимаешь, но, когда я специально сказал, что она не твой типаж, то ты мгновенно вся вспыхнула и так посмотрела на нее, что я сам чуть ли не влюбился, — Влад улыбнулся уже без издёвки и погладил вернувшуюся в полусонную позу Архипову по волосам, — давно ты это поняла? — Где-то перед судом, для меня это показалось сплошной глупостью. Сам подумай, я видела ее второй раз в жизни, а первый — когда арестовать ее хотела и от дрона прикрыла. Ну какие тут чувства, поэтому я мгновенно все забыла. А затем, после провала Грома, что-то во мне щелкнуло и я непонятно зачем за ней пошла на перерыве. Мне показалось, что ей нужна поддержка человека, оказавшегося в такой же ситуации. И чего мы там поговорили — так, пара фраз, но уже тогда у меня сложилось какое-то странное чувство в голове, которое не отпускало весь день. Вот я и побежала ее искать, как школьница какая-то, ей богу, с бомжами этими помогла разобраться, поговорила. Она про Олю из этой желтухи узнала, а у меня такое состояние было поганое, что я все ей вывалила, словно она мне мать родная, хотя той я даже так не рассказывала. Вот мы и сошлись в интересах… Ну, пьянка — это отдельное дело, у меня под алкоголем всегда мысль шальная в голове появляется, как пуля в виске, я смотрю на нее, не отрываясь, как она под музыку подпевает, как что-то мне на ухо шепчет, как защищает меня от этого репортёра пьяного, и в душе так тепло. А вчера-то меня как перекосило, когда она съезжать думала, я словно узнала, что мне до понедельника жить осталось… Люблю ее, а сама не знаю как к этому пришла. Судьба сыграла со мной злую шутку. Вот и все. А теперь, Влад, иди лучше, мне нужно пореветь одной под “знаешь ли ты, вдоль ночных дорог” и позвонить тебе. — Эх, романтика, кто б меня так любил. Маша, ты попала по самое не балуй, но вот мой совет: признайся ей, скажи как есть, вдруг она тоже тебя любит? Откуда ты можешь знать дружеские или недружеские чувства она к тебе испытывает? Чего я тебе рассказываю, ты женщина опытная, всё-таки понимаешь лучше меня что к чему. В любом случае, если у вас что-то не получится, то я готов добродушно пожертвовать своим сном, чтобы послушать тебя, мы же друзья. — Влад улыбнулся и под мышки потянул Архипову со стула, — а теперь встаешь и дуешь спать, я разберусь за тебя со всем. Хоть в кабинете, а не каморке посижу. — Спасибо, Влад. Я уже с ума схожу кажется от этих бумажек. И я попробую то, что ты советуешь. В общем, хорошей работы. — Мария стянула со стула свой пиджак и устало пошла прочь из кабинета, в котором ей на прощание помахал Отребкин. Открыв дверь в номер, Архипова увидела сидящую на диване Юлю, активно что-то монтирующую. Она явно работала не меньше ее, учитывая что в шесть утра Пчелкина до сих пор сидела с ноутбуком в руках, а на шкафу висел хромакей. — Ты чего не спишь? — Разуваясь, спросила Мария, она протирала рукой слипающиеся глаза и только после того, как убрала ладонь заметила некоторые изменения. — Ой, привет, работаю… Боже мой, какая ты уставшая, пойдем я тебя спать уложу, — Юля, подскочила с места, подхватила Архипову под локоть и довела ее до кровати, аккуратно пристраивая ее у изголовья, — что у вас там такого было? — Просто мрак, я поругалась с генералом, и он мне выдал бумажной волокиты, но Влад под конец помог разобраться. Я так устала. А ты? Как у тебя прошел день? — Мария аккуратно поглядывала на Пчелкину, которая взбивала подушки, покрывала Архипову одеялом. — Проносилась с материалами, нашла интересное дело, хочу его осветить, как раз с генералами связано, там такая жуть… — Юля начала рассказывать про свое расследование от и до, с каждым словом распаляясь ещё больше, и присела рядом с лежащей Марией, любовавшейся ее горящими глазами. Когда Пчелкина закончила, она уже собиралась уходить, — заболтала я тебя наверное, ты и так убитая после службы, отдыхай, я пойду ролик доделаю. — Останься со мной, ещё на часик хотя бы, — Архипова в полусне легла на Юлю, крепко обнимая ее руками, отчего всю тревогу дня как рукой сняло. Мерное дыхание Пчелкиной успокаивало ее получше любых таблеток и чаев с ромашкой, простое человеческое тепло дарило так много в жизни, что это казалось бесценным подарком. Юля осталась не на час, сама не заметив того, она уснула вместе с Архиповой, обняв ее покрепче. В пять утра Влад получил сообщение: “Ты был прав, она перекрасилась. Парень сейчас в Сибири, долбит заледеневшие канализационные трубы, которые постоянно обливают его говном”.