Часть 7

Лежа в объятиях Пчелкиной, Архипова впервые за долгое время чувствовала себя любимой, она не знала точно ли Юля перекрасилась из-за ее комплимента или это было внезапным желанием, но осознавала, что то, что испытывает она по отношению к Марии, — нечто тяготеющее к романтической и нежной привязанности, которая вызывала лишь умиленную улыбку. Совсем невесомо, аккуратно проводя пальцами по лицу Юли, Архипова убрала красные локоны с ее лица и посмотрела, как та спокойно дышит, видя, возможно, приятный сон. Пчелкина на самом деле лишь притворялась, что спит, она чувствовала каждое прикосновение, каждый взгляд — и все в ней трепетало, сердце гулко билось лишь от одного осознания той щемящей нежности, которой так ей не хватало в “отношениях” с Игорем. Она понимала свое проросшее чувство, но пыталась принять, что оказалось гораздо труднее. Лишь завидев уставшую Архипову в дверях, Юле захотелось ее пронести на руках, обвить заботой и успокоить, чего у нее никогда не было в отношении друзей. Сколько раз она видела убитого работой Диму, но могла лишь посоветовать, как-то помочь разговором, но не убаюкивать. Именно после этого случая, когда она закрывала глаза, как к ней прижалась Мария, Пчелкина скрепя сердце поняла, что она не просто хочет оберегать Архипову, не просто ей до жути приятны ее мимолетные прикосновения, а — она любит. Любит сильнее всего. Словно сама судьба свела их тропы, бросив две истерзанные испытаниями души друг другу в объятия. Юля все же не выдержала и мягко улыбнулась, приоткрыв один глаз, из-за чего Мария мгновенно убрала руку и сделала вид, словно она тянулась за телефоном. — Прости, я тебя разбудила? — Спросила она, подтянув пальцем телефон, на котором высветилось сообщение от Влада: “Я ожидал кровавого месива, но это тоже смешно. Действуй, Архипова, не упускай шанс на счастье, пока он у тебя есть.” И правда, стоило бы действовать, но ее словно парализовало, признавая свои чувства, она все равно страшилась их и убегала. Она желала Юле большего, ведь из-за таких отношений у нее могут начаться крупные проблемы, через которые проходила Мария, и не желала никому этого ужаса. Почти все коллеги, кроме Влада, отвернулись от нее, начальство свирепствовало и издевалось, на публичные мероприятия ее и вовсе не хотели пускать — прошло слишком много времени, чтобы вся эта шумиха улеглась и она начала жить спокойно. — Нет, я уже давно не спала, просто лежала, думала о своем, — Юля убрала упавшие волосы с лица Архиповой, чем вызвала непроизвольный румянец на ее щеках. — Ну тогда хорошо, — Мария улыбнулась и, перевернувшись, легла на половину рядом с Пчелкиной, пролистывая миллионы рабочих чатов, в которых творилось какое-то безумие. “Серов: Вы вообще видели это? Влад: Что именно? Николаев(СК): Какой-то придурок свет отключил во всем районе! Влад: Да ну, каким образом? Серов: Что-то замкнуло у него там. Сам не понял. Игнатьева: Там вообще этот, Дубин был, рассмотрели? Влад: Давай-ка подробнее. Игнатьева: Сейчас видео пришлю. Николаев(СК): У меня фотка даже есть, я там был тогда.” Архипова открыла видео и наклонилась ближе к Пчелкиной, показывая телефон. И правда, на видео Дима о чем-то общался с каким-то мужчиной, которого нельзя было распознать со спины. Затем Дубин зачем-то повернулся боком, наклонившись за угол здания, около которого они стояли, и разогнулся с грязным котенком в руках. Послышалась плохо распознаваемая из-за ветра речь, но все же можно было что-то разобрать. — Какой малыш, — проговорил Дима, аккуратно очищая рыженького котенка от грязи, — посмотрите на него, славный такой, — он выставил перед собой котенка, показывая его мужчине. — He`s beautiful, — проговорил, повернувшись лицом Хольт, он почесал котенка за ушком и перевел взгляд на Дубина, который чуть ли не со слезами смотрел на животное. — Надо его куда-нибудь на передержку, я со своей работой не смогу его воспитать… Ну ничего, рыжик, ты еще найдешь свою семью, — Дима крепко прижал котенка к себе, пряча его под полу куртки. — Я могу забрать его, он будет мне напоминанием о вас, Dmitry. Вы с ним очень похожи. — Спина Августа чуть заискрилась сквозь пиджак, но Дубин этого даже не заметил, передавая Хольту котенка. Они всего лишь на миг соприкоснулись пальцами, как позвоночник выдал такой заряд, что все лампочки в округе побились, а в квартирах пропал свет. Юля засмеялась от удивления, увеличивая видео, чтобы рассмотреть лицо недоумевающего Димы. Благо все остались в порядке и ни котенок, ни Дубин, не пострадали, только Хольт прикрывал очками глаза, надеясь, что его реакция не была понятной для всех вокруг. — Как удачно ты скинула номер, — Пчелкина посмотрела на не понимающую о чем идет речь Марию, — ты уже забыла что-ли? А, ну да. Ты ведь Хольту отправила номер Димы, чтобы тот отвязался от тебя, а они оказывается и правда начали общаться. — Вот почему мы пили одинаково, но я почти ничего не помню, а ты, как энциклопедия? — Архипова выключила телефон и перевернулась на бок, подперев голову рукой. — Это моя суперспособность, всегда как напьюсь, чуть ли не в деталях помню все, но вот под конец нашего вечера я, похоже, в таком невминозе была, что и правда забыла чем все закончилось. — Пчелкина прекрасно помнила, что проиграла Архиповой не только одежду, но и желание, поэтому лишь ждала момента, чтобы та вспомнила о нем сама. — Да уж, а я, как ежик в тумане, — Мария натужно выдохнула и в тишине комнаты ее живот громко заурчал. — Когда ты ела последний раз? — Чуть напрягаясь, спросила Юля и приподняла одну бровь. — Не помню. После суда вроде бы, а что? — Так, быстро подъем и идешь чистить зубы, а я приготовлю завтрак. Суд был два дня назад, ты наверное уже при смерти от голода. Маша!! — Пчелкина за ноги начала стаскивать Архипову, на что та подняла руки вверх, сдавшись, и пошла в ванную. — Вообще-то я кофе пила, не так уж я и присмерти. — Отставить споры, генерал-лейтенант! — Юля нахмурила брови и распрямила спину, поставив руки на пояс. — Так точно, генералиссимус Пчелкина! — Мария отдала честь и скрылась за дверью, в то время как Юля начала сооружать из продуктов, найденных в холодильнике, цивильный завтрак. Одной рукой она нарезала хлеб на бутерброды с лососем и авокадо, другой дожаривала яичницу, потом менялась местами и параллельно пыталась заварить чай, чтобы не убивать сердце Архиповой многотысячной чашкой кофе. Пчелкина была уверена, что та насыпа́ла себе его полбанки и заливала литром кипятка, не добавляя сахара, лишь бы не уснуть на работе. Мария вышла из ванной, натягивая какую-то смешную футболку с котиком вместо рубашки и села за стол, покачивая ногой и оглядывая суетившуюся, и правда как пчела, Юлю. Она быстренько разложила еду по тарелкам и расставила их на мраморную поверхность стойки, сев рядом с Архиповой. — Фирменный рецепт: шедевры парижской кулинарии из повесившейся мыши в холодильнике. — Пчелкина откусила бутерброд и, пережевывая его, включила сводку новостей на телефоне. “— Август ван дер Хольт оставил без света целый район Петербурга! Полиция принялась за это дело, но вопрос решил Дмитрий Дубин, уже прибывший на место аварии. Мы взяли у него интервью! — Камера переключилась с ведущей на Диму, который стоял, округлив глаза, на его голове дыбом топорщились волосы, а одна скула чуть подергивалась, — что вы можете сказать по этому поводу? Данная авария связана с дронами или же это совершенно иной акт правонарушения? — Никакого тут заговора нет, — кое-как начал Дубин, поглядывая на стоящего позади Августа, держащего котенка, — мистер ван дер Хольт непроизвольно выпустил заряд энергии входе небольшого замыкания его позвоночника. Прошу не паниковать и отнестись к этой ситуации как к не более чем случайному стечению обстоятельств. — Спасибо за комментарий, а теперь к другим новостям…” — Вот это Дима дает, конечно, но хорошо выкрутился из ситуации, — заметила Пчелкина, оглядываясь на Архипову, молча поглощающую завтрак, почти не пережевывая. — Представляю сколько сейчас ему придется дать таких комментариев, — Мария проглотила последний кусочек яичницы и начала пить чай. — О-о, целую кучу. Ну ничего, я из этих видео смонтирую новый ролик, чтобы хоть как-то помочь ему в этой ситуации. Угораздило же его с этим Хольтом гулять. — Я вообще думала, что он неадекватный, особенно, когда в одних трусах при мне торт ложкой ел, словно меня это удивить способно. А тут он даже непривычно спокойный, прям не верится. — Любовь творит чудеса! — Юля забрала тарелки со стола и сложила их в раковину, начав мыть, в то время как Архипова перебралась на диван, случайно открыв на телефоне заметки. — Хм, я нашла что-то с того вечера. “ГНЕ ЗБЫТЬ. Я ПБНДИЛА БЛЮ, ДЕЛАНИЕ МЛЕ”, я так понимаю это — “Не забыть. Я победила Юлю, желание мое”... Только где я победила и почему мое, я ничего не понимаю. — Когда мы в карты играли, то одним из условий было, что победительница загадывает желание для проигравшей, ты видимо понимала, что забудешь, вот и записала. Ты, кстати, так его и не загадала, — Юля встряхнула мокрые руки и поставила тарелки в сушилку. — А ты помнила и не говорила мне? — Архипова улыбнулась, приподняв одну бровь. — Ждала пока ты сама догадаешься, — Юля повернулась к ней лицом, оперевшись руками об мойку, и чуть сильнее сжала пальцы, в предвкушении желания. — Тогда я желаю, чтобы ты сделала то, что давно хотела, но у тебя не получалось из-за каких-либо обстоятельств. — Как-то слишком по-доброму, — сердце Пчелкиной пропустило удар, она ждала что-то более изощренное, но понимала, что Архипова не попросит этого в силу своего характера, поэтому придумала иной выход из ситуации. — Я и так тебя без трусов оставила, надо же хоть как-то сжалиться над своим противником. Тем-более, я терпеть не могу, когда загадывают какую-нибудь мерзость. — Ну тогда, — Юля встала из-за стойки и пошла в сторону Марии, — мое желание, — она вплотную приблизилась к Архиповой, на лице которой всполыхнули все краски мира, — это поцеловать самую прекраную женщину генерал-лейтенанта. — Перекинув ногу, она села на бедра Марии и взяла ее лицо в свои ладони, нежно прикоснувшись своими губами к ее, и сразу отстранилась, пытаясь понять реакцию, но та мгновенно прижала к себе за талию и поцеловала сильнее. Скользя по нежным губам Юли, Архипова чуть покусывала их зубами, а руками со всей осторожностью и любовью поглаживала ее талию. Как по карте звездного неба, Мария обводила Юлины бедра, собирая новые созвездия, ознаменовавшую их любовь. Пчелкина тихо вздыхала, спускаясь от губ к подбородку, а затем с силой поцеловала шею, отчего у Архиповой непроизвольно вырвался стон и она крепко сжала руки. — После первого свидания только поцелуй, я все-таки целомудренная женщина, — Мария перехватила ладони Юли, норовящие залезть ей под футболку, и коснулась губами каждой. — Ты нашу пьянку считаешь первым свиданием? — Пчелкина засмеялась и крепко обняла Архипову, наслаждаясь тем, что наконец дала волю томящимся в ней чувствам. —Ну, я думаю, это было похоже на то, все-таки мало кто не на свидании заканчивает вечер также громогласно, как мы, — положив голову на плечо Юли, она пыталась запечатлеть этот момент в своей памяти. Давно в ней не было такого взрыва эмоций, давно ее никто так трепетно не любил. — Тогда, собирайся, я веду тебя на второе свидание! — Поднимаясь с Архиповой, она оставила крепкий поцелуй на ее макушке и начала перебирать в шкафу одежду, развешанную в перемешку с многочисленными пиджаками и рубашками. — Я пить больше не буду, Петербург не выдержит еще одних глушилок, — Последовав за Юлей, она достала из шкафа свою любимую синюю рубашку в полоску, но ее выхватила Пчелкина и надела, заворачиваясь в нее, словно в покрывало. — Нет, мы не будем пить, а погуляем. Ты наверняка сто лет просто так по улицам не проходила. И оставь эту футболку, она мне нравится. — Юль, она же детская, — Архипова растянула рисунок руками, показывая его со всех сторон. — Очень даже милая кошечка, на тебя похожа, darling, — Юля достала из сумки солнцезащитные очки и подняла воротник рубашки, пряча за ним нижнюю часть лица. — Тебе осталось только обесточить весь район и будешь вылитый Хольт. — Ой, нет, я не позволю тебе встречаться с Августом, какой ужас, — очки полетели обратно в сумку. — Так мы уже встречаемся, генералиссимус? Это харассмент. — Херассмент. Я тебя повыша… Но Пчелкина не успела договорить, остановившись на полуслове, будучи заткнутой коротким поцелуем. — Если ты своровала мою рубашку, то я сворую у тебя эту кожаную куртку, — Архипова накинула ее на себя, закатывая рукава. В сочетании с темно-зеленой футболкой с рисунком беленькой кошечки куртка смотрелась невероятно, Мария сама не ожидала такого эффекта, думая, что будет выглядеть, как круглая дура, но ей даже понравилась, а Пчелкина и подавно не могла отвести от нее взгляд. Выйдя на улицу, Архипова почувствовала себя слегка некомфортно, она настолько привыкла прыгать из отеля в машину, что совсем забыла какого это — смотреть на живую природу, радуясь жизни. В утреннем свете деревья расцветали еще краше, тянув свои зеленые ветви к солнцу, а нежное голубые цветы, за которыми поскакала Юля, только завидев их, переливались словно море. — Как твои глаза, — Пчелкина воткнула в волосы Архиповой маленькие лепестки василька. — Обожаю васильки, — Мария смущенно улыбнулась покручивая один из лепестков в пальцах, а затем заприметила белые цветки яблони, которые бессовестно оборвала и осыпала ими Юлю, словно снегом. — Ну теперь я точно клубничка, — Пчелкина заправила прядь за ухо, оставляя лепестки нетронутыми, и подхватила Архипову под руку, поведя ее рядом с собой. — А еще преступница. — Ну-ну, из-за чего это? — Это административное правонарушение, а ты еще и меня склонила к этому, — Архипова иронически улыбнулась. — Ай-ай, как же я виню себя, не-е-ет, арестуйте меня, пока я не сорвала целый букет для вас! — Склонившись, сложа руки, Юля запротестовала как только Мария изобразила пальцами словно заковывает ее в наручники, — и какой же у меня будет штраф? — Ох, ну тут столько нарушений, сами понимаете, думаю одна экскурсия по крышам покроет их сполна. — Как скажете, генерал-лейтенант! — Пчелкина засмеялась, выводя Архипову сквозь двор своего детства к Эрмитажу, — я покажу тебе самую красивую крышу в этом городе. Площадь была огорожена, велась реконструкция колонны, из-за чего людей не пускали даже в музей, опасаясь необнаруженной бомбы. Но Юля нашла способ пройти ограждения и протиснулась в разломанные прутья временного забора, за ней полезла Архипова, дивясь самой себе, как просто и легко она идет на нарушение закона, абсолютно забыв про свой статус и работу, ставшие в этот момент лишь забытым воспоминанием. Подойдя к черному входу Эрмитажа, Пчелкина помедлила, набирая чей-то номер. Вздохнув, Мария откинула голову, опирая ее на здание, и начала разглядывать плывущие мимо облака, соединяющиеся вместе. — Алло, Колизей? Привет-привет, а помнишь должок один? Вернешь прямо сейчас? Я тут у входа не одна стою, пропусти внутрь и ты будешь свободен, — Юля нетерпеливо потопала носком ботинка, — в смысле ты не на работе? Я знаю, что ты тут живешь, так что давай поднимай свой зад с матраса и открывай дверь. Спустя пять минут после звонка широкая дверь медленно распахнулась, выпуская небольшого черного кота, пошедшего в развалочку на улицу. — И это Колизей? — Архипова улыбнулась, указывая на упавшего усатика, нежевшегося в лучах солнца. — Колизей — это вообще-то я. — Из двери выглянула чернявая голова, с тонкими усами и маленькими круглыми очками. Он поглядывал поверх них, так что смог различить только Юлино лицо, — ты с парнем пришла что-ли? Не безобразничайте мне тут. — Ну не думала, что меня когда-нибудь так оскорбят, — выступив вперед, Мария поровнялась с Юлей, отчего Колизей вышел и с хлопком закрыл дверь. Парень, примерно ровесник Пчелкиной, оказался не щупленьким ботаником, а широкоплечим громилой, в подогнанным под его фигуру сюртучке. — Пчелкина, ты кого привела?! — Колизей начал кричать, но сразу перешел на шепот, — ты меня посадить решила? — Никто тебя сажать не будет, я Маше экскурсию провожу, вот и все, — Пчелкина отвела Колизея в сторону, положив руку ему на плечо, — свидание у нас, понимаешь? Порадовать хочу ее. — ЧЕГО? Ладно… Хорошо… — Колизей вытер пот со лба платочком, в своих габаритах он выглядел до трагичного смешным. — Я, нет, ну, ничего против не имею, ты же знаешь, ну… Я просто в шоке, что ты и она, и вы, и на свидании… Проходите, только прошу не сдавайте меня никуда, я жить хочу еще. — У меня даже удостоверения с собой нет, чего вы так распереживались? Я просто Мария — обычный человек, со своей личной жизнью — и все. — Архипова посмотрела на чуть не умирающего от волнения Колизея, который открыл им дверь и пропустил внутрь. Юля мгновенно сориентировалась и, сквозь темноту коридоров и подвальных помещений, повела Марию к лестнице. — А почему он Колизей вообще? — Архипова пригнула голову, чтобы не стукнуться об какой-то сюрреалистический экспонат. — Фамилия у него такая, — Юля не успела пригнуться и ударилась лбом, чуть не сломав объект, — Андрей Колизей, вот родители у него оторвались, конечно. — Вот это не повезло… Господи! Юля, ты цела вообще? — Мария прижала к себе Пчелкину и подняла над ней, загораживая, руку, так как та опять во что-то врезалась. — Все нормально, я тут никогда пройти не могла, чтобы не удариться. Пройдя весь этот коридор испытаний, Пчелкина наконец нащупала лестницу и начала быстро по ней подниматься, открывая люк на крышу, пустив немного света. Архипова последовала за ней, и они обе вышли на тонкий деревянный мостик, покрывающий все пространство Эрмитажа. Соскользнув с одной части, Юля подала руку Марии, чтобы та ненароком не упала, и повела ее на маленький балкончик, где крыша была ровной. Остановившись там, Архипова затаила дыхание, весь Петербург был словно на ладони, а прекрасный вид на Неву, ласково заигрывающей с ними отблесками солнца от глади воды, так вообще лишил ее дара речи. — Ну как, тебе нравится? — Юля придерживала Марию за плечи, когда поднимался ветер, чтобы в случае чего улететь вместе. — Это бесподобно… Как ты вообще сумела попасть сюда? Колизей же вряд-ли экскурсии по крышам Эрмитажа водит. — Да он давно был мне должен, из-за того, что я его прикрыла, когда он спер какую-то картину любимого абстракциониста, которую хотели отправить в Третьяковку на склад. Колизей же такой фанат этого всего, я им поражаюсь иногда. А тут я часто появлялась, мне, когда нужно было запустить дрона, чтобы красивый пролет заснять или какое-то задержание, где народу куча, сюда подняться ничего не стоило. Колизей только других водить запрещал, ну вот, пришлось ему поступиться со своими правилами. — Ты гений, Пчелкина! А ну, возьми у меня интервью отсюда, — Архипова развернулась спиной к прекрасному виду, чтобы быть на его фоне. — Ты же знаешь, что может быть: если я начну, то уже не остановлюсь, — Юля нерешительно достала телефон из кармана. — Под мою ответственность, давай. — Ну раз так, — Пчелкина быстро настроила кадр, фокусируя камеру на Архиповой, кажущейся такой непривычно домашней в этой кожанной куртке и футболке, с растрепанными волосами, закрепленными крабиком, и без макияжа. — Камера, мотор! — Добрый день. Я, Архипова Мария Андреевна, хочу сделать официальное заявление. Столько лет я загибалась от одиночества, накапливая звезды на погонах, что уже отчаялась найти хоть какой-то проблеск светлого будущего, но вот в мою жизнь неожиданно ворвалась клубничка, которая перевернула все, вновь вызвав счастье и покой. Не зная, что и делать, я копалась в себе, но одна пьянка и игра в карты изменила все. Теперь я самая богатая женщина мира, ведь у меня есть столь бесценное сокровище. Я люблю тебя, Юля. — Мария перехватила телефон и навела его на Пчелкину, сдерживающую слезы, — что вы скажете на такое заявление? — Я, Пчелкина Юлия, официально подтверждаю это заявление. Когда в моей жизни начался крах и смерти, когда тучи заслонили взор, яркий луч света спас меня и пронес через эти испытания с улыбкой на лице, приняв со всеми изъянами и ошибками. И я… — Пчелкина уже не могла сдерживаться и, видя как Архипова впервые показала ей, что плачет, разревелась сама, но все-таки закончила фразу, — И я тоже люблю тебя, Василек. Архипова убрала телефон в карман и, крепко обняв Юлю, изливая всю свою любовь, целовала ее мокрые щеки и глаза, с треплющимися ресницами. Цветочки в их волосах взвило поднявшимся ветром, раскинув лепестки на женщин, примешивая василек в красный цвет волос, а яблоню сливая с белым.