Вернутся к фанфику
Часть 12
28 февраля 2026, 22:06 Блондин старался вести себя как можно тише. Ему хотелось знать, о чём разговаривают его лечащий врач с матерью. Но, как назло, не было слышно ровным счётом ничего — словно они ушли в кабинет, оставив пациента одного.
Хотелось слезть с койки и прильнуть ухом к двери, как он частенько делал в детстве, пытаясь подслушать «взрослый разговор», из-за чего нередко стоял в углу. Но когда он собирался подняться с кровати, дверь уже открылась, и в палату зашла мать.
На ней не было лица, и по этому виду блондин понял, что дела идут плохо.
— Ты и об этом мне ничего не говорил? — сходу начала она, даже не дойдя до койки.
Беловолосый смотрел с недопониманием, хотя частично подозревал, о чём она.
— Я ещё раз спрашиваю, — уже строже проговорила она.
Женщина подошла к сыну и без раздумий ухватила его за руку, приподнимая рукав. Уже сходящие синяки проступали лёгким синим оттенком. Альбинос моментально поджал губы, отводя глаза. Этого разговора, как и побега которого хотелось, было не избежать. Некуда.
— Почему ты молчал? — Женщина, отпустив руку сына, ухватилась за вторую, задирая рукав. На второй руке синяки было видно лучше — видимо, их набили недавно.
— Снова начинается эта песня? Почему ты мне ничего не говоришь? Почему не говоришь ничего отцу? Аньян, я же места себе не нахожу из-за этого!
— А что бы ты сделала? — неожиданно для себя повысил он голос. — Что бы ты сделала? Пришла и сказала: «Уважаемые одноклассники моего сына, пожалуйста, не обижайте его», — и они бы по щелчку пальца все от меня отстали? Только, боюсь, мама, это так не работает. Я уже не маленький ребёнок и со всем этим разберусь сам! Ты только хуже делаешь, когда влезаешь.
«Грубо. Слишком грубо.» — проговорил себе блондин прикрывая глаза.
Блондин не хотел снова скандалить с матерью — точно не в больнице, где все с удовольствием послушали бы их ссору. Он не хотел снова заставлять её волноваться, снова видеть её слёзы и снова после каждой перепалки выслушивать от отца одно и то же.
«Она же волнуется о тебе, а ты вот так к ней обращаешься. Чтобы я в последний раз слышал, как вы ругаетесь, иначе выговор тебе будет».
Женщина опустила руку сына обратно на койку и, немного постояв, подошла к тумбочке, забирая свою сумку и вешая её себе на плечо.
— Как только вернёшься домой, мы с тобой поговорим насчёт этого разговора и того, что происходит в школе.
Не дождавшись ответа, она вышла из палаты. По голосу женщины можно было понять — она еле сдерживается, чтобы не заплакать. Пару секунд было слышно, как стучат маленькие каблучки её сапожек, а после звук прекратился — стало слышно лишь других врачей, разговаривающих в соседней палате.
Снова она вот так уходит от разговора. И кто ещё ведёт себя как ребёнок.
— Вечно себя такой выставляешь, — вслух проговорил свои мысли альбинос.
Он ещё пару минут смотрел в окно. Смотрел на пустующее место на парковке, на которое открывался хороший вид. Вздохнув, блондин, придерживая своё тело на локтях, медленно улёгся на койку, укрываясь одеялом с головой.
Пролежал белоглазый так часа два и для себя же подметил, что задремал. Хотелось проспать дольше, но в дверь постучали. В палату вошла медсестра с небольшим подносом в руках.
— Ты уже проснулся? Как твоё самочувствие? При сотрясении мозга часто проявляются различные симптомы. Тебя ничего не беспокоит?
Блондин, не задумываясь, сообщил о головной боли, которая никак не прекращалась. Медсестра, услышав это, поставила поднос на тумбочку и, сообщив, что перед приёмом лекарств нужно обязательно поесть, вышла из палаты, оставив альбиноса наедине с небольшой порцией куриного супа.
Аппетита не было и близко, а один только взгляд на еду вызывал тошноту. Но перед приёмом лекарств всегда учили, что нужно хотя бы немного перекусить. Переборов это ужасное чувство, он поднёс ложку ко рту, отпивая обычный и, можно сказать, безвкусный бульон. Потом ещё одну ложку, и ещё — пока вся тарелка не опустела.
Поставив поднос с посудой обратно на тумбочку, блондин поправил подушку, укладываясь на мягкий матрас. Только он прикрыл глаза, ожидая медсестру, как почувствовал, что в носу предательски защекотало, будто кто-то начал его щекотать. Это было до боли неприятное ощущение. Когда на всю палату раздался громкий чих, альбинос, упираясь локтями в кровать, почувствовал, как в носу волнами расходится боль. Было больно не только вдохнуть, но даже открыть рот.
Эта боль продлилась несколько секунд, а после, словно ничего не произошло, ушла. Усталость от такого резкого и подлого удара со стороны организма тоже как рукой сняло. Видимо, не суждено отдохнуть так, как хотелось. Да и через несколько минут должна была вернуться медсестра с лекарствами. И этот момент долго себя ждать не заставил.
Ручка двери опустилась, и в палату вошёл мужчина в длинном белом халате, поставив на тумбочку фильтровальную бутылку воды и небольшую пластинку таблеток от головы. Увидев опустошённую посудину и подняв поднос, он принялся объяснять, как принимать эти лекарства. Вроде бы обычные таблетки, а столько инструкций по применению. Но врач объяснил, что это сильнодействующие препараты, и при чрезмерном употреблении они могут ухудшить состояние.
Под присмотром этого же врача блондин закинул в рот маленькое белое «колесо» и запил водой. Удостоверившись, что с пациентом ничего плохого не происходит, врач покинул палату, уходя в неизвестном направлении.
Действительно, боль через минут пять прошла, и, надеясь, что больше никто не потревожит его во время восстановления, он снова опустил голову на подушку, прикрывая глаза.
Когда блондин открыл глаза, за окном уже начинало темнеть. Точнее, того привычного холодного зимнего солнца уже не было видно — оно спряталось далеко за горизонтом, туда, куда человеку просто так не попасть.
Он приподнялся на локтях, принимая сидячее положение, и заметил, что помимо бутылки с водой и пластинки таблеток на тумбочке стояла небольшая картонная упаковка с виноградным соком и маленький судочек с малиной.
«Отец приходил», — подметил для себя альбинос, ведь только он прекрасно знал, какие ягоды предпочитал парень и какие соки любил пить.
Он потянулся к маленькой прозрачной коробочке с ягодами, открывая её. Первая ягода, как говорится, всегда самая вкусная — впрочем, так оно и есть. Ел он медленно, ведь дышать нормально ему всё ещё тяжело.
Со стороны двери раздались шаги, а после в палату кто-то вошёл. Взгляд моментально перевёлся на человека, вошедшего в его «покои».
— Вижу, ты уже проснулся. Как твоё самочувствие? Головная боль больше не беспокоит? — одну за другой начала задавать вопросы медсестра. Она смотрела на блондина пронзительным взглядом, наблюдая, как тот уплетает ягоды.
— Ягоды следовало сначала помыть перед приёмом, — добавила она вздыхая. — Кхм. Я знаю, время уже позднее, но тебя сегодня переведут в другую палату. Один пациент поступил с сильным гриппом, и, дабы не заражать остальных, его переводят в одиночную палату. Тебя же переселят в другую.
Альбинос в ту же секунду прекратил свою маленькую трапезу, закрыл судочек и отложил его обратно на тумбочку.
— Во сколько привезут того человека?
— Через пять минут. Тебя переводят в общую палату. Твои вещи туда перенесёт санитар.
Блондин поднялся с кровати и, прихватив с собой ягоды, сок и пластинку таблеток, оставленную врачом, последовал за женщиной. Они шли по длинному коридору, проходя мимо множества палат и зала ожидания с ресепшеном, где стояла милая девушка, явно кого-то ожидая.
Блондин не мог отвести от неё глаз — от её густых и длинных, чёрных как нефть волос. Про себя он отметил, что по сравнению с ним она миниатюрная Дюймовочка, хотя эта цветочная девочка и без того кроха.
Они прошли мимо лестницы, направляясь к лифту. Войдя внутрь, женщина в халате нажала кнопку с цифрой три. Поднявшись на третий этаж, они вышли в коридор, ярко освещённый лампами. Женщина свернула в левый коридор, подходя к палате с номером М-6.
— Можешь осваиваться. Я промою ягоды и принесу их обратно, — она протянула руку, и блондин передал ей маленькую пластиковую коробочку.
Войдя в палату, он увидел две кровати, на одной из которых сидел парнишка на вид лет шестнадцати. Его волосы, как и у блондина, были белыми, а когда тот поднял голову, глядя на вошедшего, альбинос заметил на его щеках красный, словно нарисованный краской, румянец.
— Привет, — произнёс тот, улыбаясь новому соседу. — Мне сообщили, что ко мне переводят соседа. Меня Тит зовут.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!