Вернутся к фанфику

Глава 5. Откровение

22 июня 2024, 19:03
Утром ей показалось, что все пошло крахом, когда в автомастерской Фоллс Энда нашли тело Хадсон. Едва Мэри Мэй успела сказать, что она жива, Пруденс сразу же бросилась на улицу вместе с Бумером. Хадсон нес на руках Джером: — Блажи не наглоталась. Просто в отключке от истощения. Помощник, вы пока поживете в одной комнате, идет? Пру кивнула. Но в тоже время засомневалась, что Джоуи доставили сюда по доброте душевной. — Если ты боишься, что ее обработала Вера, то не переживай, — Мэри Мэй помогла расстелить кровать для Хадсон, — Иоанн обрабатывает их по-своему, и блажь ему нужна, чтобы притупить болевой шок от искупления. — Он держал меня в блажи, и пытался утопить, — Пру посмотрела на свою коллегу, — Видимо, они изменили свой ритуал очищения, когда смогли настроить массовое производство этой дряни. — Дрянь… Это уж точно. Они спустились в приходскую церкви, и вышли к бару. Бумер семенил за хозяйкой. — Блажь… Ты знаешь, что она влияет на репродуктивную систему? — Что ты имеешь в виду? — Мэри Мэй резко остановилась и схватила за плечи Пруденс, — Она повышает ее? — Нет, наоборот. Она блокирует репродуктивные функции. Она уничтожает геном в семенной жидкости и не дает яйцеклеткам закрепиться при оплодотворении. — Откуда ты… — Я бывший агент ФБР. *** — Вы видели, шериф?! — маршал Бьерк тыкал пальцем в экран лэптопа, — Они прочищают мозги своими наркотиками и калечат несчастных людей. Если бы не видео Алекса, вы бы и дальше считали их безобидной коммуной хиппи? Пруденс вместе с Хадсон старались не отсвечивать, чтобы и им не досталось. — Вы посмотрите, как себя ведут они? Разве безобидная легальная травка способна на такое? — Бьерк уже не сдерживался и брызгал слюной, — Они превращают мозги в кашу и выполняют все по указке без сопротивления. Знаете, где был замечен похожий наркотик? — В Колумбии, — ответила Пруденс, позабыв, что за ее спиной разворачивается перепалка. — Да даже ваш помощник знает куда больше вашего. Пруденс подошла к мужчинам и сама не поняла, как ляпнула: — Если есть образцы, то дайте их мне. Я вышлю их знакомым из ФБР в Вашингтоне и через несколько дней будем знать, с чем нам придется иметь дело. Шериф был не в силах терпеть опять высокомерный тон нового помощника и рявкнул: — Мы все помним, что ты променяла блестящую карьеру на это захолустье, помощник Филлипс, но будь так добра, не лезь в то дело, где у тебя нет ордера. — Да как добиться ордера, если вы без дела сидите? — заорал маршал, — Уж прости, Уайтхорс, но у твоей помощницы мозги находятся, где надо. В отличии от твоих. — Просто дайте мне образец, если он есть, — устало ответила Пру, демонстративно зевая, — Когда узнаем, что в нем, ордер будет заполучить очень просто. Маршал Бьерк смог ей выдать ценный образец наркотика, который удалось достать. Пруденс не надеялась, что бывший коллега сможет выполнить ее просьбу после стольких лет молчания, но решила рискнуть. Риск оправдался, когда в пять утра по ее времени, через неделю, как она отправила образец, ее разбудил звонок по видеосвязи. — Охереть у тебя видок, Пруденс! — коллега поднял чашечку кофе вместо приветствия. По его красным глазам и нечесаным волосам, Пру поняла, что он не спал несколько дней. — Привет, Итан, рада тебя слышать. Ты сам не лучше выглядишь! Сколько не спал на этот раз? Бывший коллега на секунду призадумался: — Где-то… Трое суток. С тех пор, как смог получить в доступ в лабораторию и узнать кое-что о штучке, что ты выслала. Пру, а ты чего такая заспанная? — Может потому что в Монтане сейчас и пяти утра нет? — Точно-точно! Все наши часовые пояса. Не думаешь обратно вернуться под крылышко правительства? Говорят, ты сейчас по уши в непростом дельце о… — Что ты узнал? — перебила Итана Пруденс, приглаживая волосы, — Нам нужны веские доказательства, чтобы получить ордер на арест. Губернатор штата говорит, что то видео — монтаж от этих ваших русских хакеров. — Ну, во-первых. Русские хакеры очень даже способные ребята. Во-вторых, нет хакеров по национальному признаку, они все — работники мира. В-третьих, тот наркотик — сильный нейролептик. Другими словами — профеназин. А в-четвертых, попробуй догадаться сама. — Он сварен где-то в подвале? — Не совсем. Сварен он настоящими профи, но дело не в этом. Он подавляет человеческую репродукцию. Он не только разжижает мозг, Пруденс. Он гасит движение сперматозоидов в семенной жидкости. Короче, Пру, я не знаю, как эти хиппари вывели его, но возможно, они будут в ответе за стерилизацию всего человечества. — А на женскую репродукцию он как влияет? — Он убивает яйцеклетку. Пруденс вытаращила глаза на бывшего коллегу. — Господи, Пру, возвращайся в Вашингтон, я не могу смотреть на то, как ты одичала в провинции. — Итан, правильно ли я поняла, что если произойдет совокупление между мужчиной и женщиной, которые приняли эту дрянь, то у них не будет последствий? И это только в том случае, если они его приняли? Но если секс будет, допустим, через месяц? — Прошло не так много времени я не могу сказать точно. Но судя по тем образцам, которые я смог получить из репродуктивного центра, то это навсегда. При условии, что эта дрянь употреблялась длительно. Если, допустим, в течение суток. Но это неточно. Что еще забавно — это никак не влияет на либидо. — То есть в том случае, если мозги не разжижелись? — Скорее всего, Пру. Я не знаю, что происходит в том месте, о котором ты мне послала имейл, но это надо остановить. Если те поехавшие и правда верят в коллапс и копают бункеры, то шансы возродить человеческий вид у них ничтожны малы. — Итан, стой. Ты же сказал, что это нейорлептик, но, для подавления репродукции, он должен быть и гормональным. — Он токсичен. Вспомни про отравление Кулэйдом в Джонстауне. — Вышли мне все результаты. Этого должно хватить на ордер. *** Ордер был получен до конца исследования Итана, и окончательных результатов Пруденс не смогла узнать. Пока Хадсон отходила от своего заточения, в голове Пруденс возник план. Для этого нужна вышка. — Ближайшая вышка находится на острове. Там живет местный нелюдимец Датч. Не бойся, уверена, что он оповещен о всех твоих подвигах, — сказала Мэри Мэй, когда Пру спросила о вышке, — На карте остров видно. Скорее всего, вышка тоже охраняется, так как сигналы со штата глушатся. — Ну хоть сто пятую волну ловит, — пошутила Пру, — Это мне нравится. — Но это как раз и странно. Ее ловило с помехами до вашего неудавшегося задержания. А сейчас играет на полную мощность и даже шумов не слышно. — Скорее всего, просто совпадение, — внутри Пруденс все похолодело. Неужели ее подозревают в пособничестве? — Да тоже думаю. Не стала бы ты бошки крушить направо и налево, — Мэри Мэй обнадеживающе улыбнулась, — Советую взять Бумера с собой. После вчерашнего он чуть с ума не сошел, Помощник. Развейся с ним. Мой пикап вчера пригнали, пользуйся, так и быть. А что тебе нужно? — Насчет блажи. Коллега из Вашингтона не дал мне окончательных результатов. Думаю, что сейчас уж точно все будет известно, и мы подорвем к херам эту фабрику блажи. Мой сигнал глушит, и для этого нужна вышка. — Разумно, — согласилась бармен, — Бери пикап. Но сообщай, что с тобой, чтобы мы как в тот раз не сошли с ума. Бумер радостно разместился на переднем сидении и качал головой на каждой неровности грунтовой дороги. — Ну что, напарник, — Пруденс потрепала пса по голове, придерживая второй рукой управление машиной, — Поможешь разобраться с плохими дядями у вышки? Скорее всего, Бумер понимает все, что она говорит. Припарковав пикап на обочине в кустах, Пруденс вытащила ключи зажигания и достала из непромокаемого кармана рабочий телефон с зашифрованной симкартой. У забора вышки дежурили трое сектантов. Двоих она прикончила из кольта, третьего повалил Бумер и она всадила нож в череп поехавшего. — Жди здесь, — сказала она Бумеру, — Почуешь чужих — прячься. Не лезь к ним, я буду наверху и не смогу тебе помочь. Наверху было холодно. Активировав переключатель, Пру увидела, как на экране смартфона загорелся сигнал о передачи данных. Есть связь. Набрав телефон бывшего коллеги, она сначала испугалась, что он не возьмет трубку — сегодня была суббота. На ее счастье, через четыре гудка Итан сразу же ответил: — Господи, а я думал, что ты в коммуне стала своей! Ну? — Ну и? Что по результатам? Несколько дней назад я наглоталась этой херни настолько, что меня адреналином откачивать пришлось и тошнило потом еще. Сейчас, чтобы выйти с тобой на связь, мне пришлось залезть на центральную радиовышку. По-другому с остальным миром не связаться. — У… Бля, Пру, когда все кончится, я могу позвать тебя на свидание? — Если буду живой — да. Ну так что, Итан? — Так… Погоди… Я вынес все на облако, чтобы и дома иметь доступ к ним для вот таких случаев. Ага… Пруденс, сколько ты была под ним? — Где-то сутки. Меня пытались утопить в реке Хенбейн. Итан, они эту дрянь льют везде. Реки, лужи, озера. Они называют ее блажью. Это не только нейролептик. От него весь мир кажется таким блестящим, ярким, сверкающим, что не хочется выходить из этого состояния. У них где-то на востоке есть завод, производящий ее в промышленных масштабах. — По поводу того что не только нейролептик, да. Я говорил, что это токсин. Пру, прикол в другом. Для начала по поводу репродуктивной системы. Подруга, с тобой все обойдется, скорее всего. Жаль ты не в Вашингтоне, чтобы я мог взять у тебя кровь для анализов. Все еще решает зависимость того, кто попал под него. Алкоголик, бывший наркоман или шизофреник. Тогда профеназин проникает до репродуктивной и разрушает ее куда быстрее. А ты, как мне помнится, была крепче всех в академии. Дальше, все решает, как долго человек находится этой блажи, как долго и как много ее. Поняла? — Немного. Время и концентрация. — Правильно. Ты там сидишь? — Итан, я на высоте где-то в пятьсот метров, если не выше. Держусь за единственное ограждение. Как думаешь, мне есть, где присесть? — Тогда просто слушай. В случае ядерного бумбума, к которому готовятся твои сектанты, всё, где была эта блажь, будет смертельно ядовитым. Земли будут в прямом смысле источать яд. — Твою мать… — протянула Пруденс, — Итан, погоди. Зашипела рация, и Пруденс не могла не ответить на сигнал, когда услышала голос Ким: — Помощник? Помощник, это ты? Помощник, мне требуется помощь. — Итан, я отключаюсь. Забронируй столик через две недели, в любой забегаловке, где хочешь. Если я выживу, ты об этом узнаешь первый, — не дождавшись ответа от бывшего коллеги, Пру нажала отбой и взяла в руки рацию, — Ким? Ким, я в двадцати минутах езды от вас. Максимум, полчаса. — Помощник, я не хочу тебя отвлекать, но на самолете Ника нам не добраться. Кажется… Кажется у меня воды отошли. — Ким! Сиди и никуда не уходи, я доеду до вас, вжав газ до упора. Скоро буду. Пруденс быстро спустилась на землю также, как и забралась до этого. Быстрее было бы добраться на тросе вниз, но Пру решила не раскрывать правды, что со времен учений тросы внушают ей ужас, когда она вывихнула руку на третьем занятии. — Бумер! — крикнула она псу, который осматривал периметр, — Быстро в машину, Ким рожает! Обратный путь она проедала в два раза быстрее, чем до. Вжатая педаль газа в пол, сто пятая волна с бессмертным хитом Нирваны и довольный Бумер, высунувший морду в окно. — Я здесь! — крикнула Пру, вбежав в дом Рай, — Ким, куда тебя надо везти? — Ник… Ник сейчас тоже прибудет, — Ким попыталась встать с дивана, но не смогла, и плюхнулась обратно, заохав от боли. — Кимико! — воскликнул запыхавшийся Ник, — Что с тобой? — Да где тебя носило? Дай руку, наша дочь решила, что уже пора. — Нет, нет, нет, нет, нет. У нас же была еще неделя… о-ох. Ох, Ким. Ким, ты что, ты мне руку сломаешь… — Нужно сесть в машину, — Ким с трудом поднялась не отпуская руки мужа. — Я поведу, — широко улыбнулась Пруденс, — Бумер сидит на переднем пассажирском. Вы только скажите куда. Пру повернула ключ зажигания, вместе с мотором включилось и радио. — Я прошу прощения, но под рок нулевых, поездка будет куда быстрее, — Помощник настроила на сто пятую, — Отлично! Вечер системов. Бумер, следи за дорогой, чтобы никто из поехавших к нам не лез. Ник, ты если что отстреливайся, а Ким, пожалуйста, дождись пока мы приедем. Машинка не моя. — Да гони ты уже! — завизжала Ким. Пруденс ловко обгоняла перебегающих свиней, которые именно в этот вечер решили поменять место своего пастбища. Присвистывала под припевы песен и не обращала внимания на оры Ким, которая уже пожалела, что вышла замуж за Ника, пообещала отдать на развод, и чтобы она еще раз согласилась на ребенка. — К черту свиней! — заорала Ким, — Просто объезжай! — Оп, самолетик, — заметила Пруденс, выезжая на деревянный мост. — Плевать на самолет! — Ким, моя рука! Рука! — О, моя любимая песня. Самое то, чтобы не врезаться в трактор! — Пру вырулила на грунтовую дорогу, — Скоро уже доедем. Только вот куда дальше? — ЧТО ЗА УБЛЮДОЧНАЯ ДОРОГА? — Дальше прямо! — завизжал Ник в унисон своей жене. — Наша дочь выходит! — Нет, нет! Придержи ее! — воскликнул Ник. — Да, иначе салон будет чистить Ник, — согласилась Пруденс, — Бумер, следи за дорогой. Сердце Пруденс радостно подскочило, когда они проезжали дорогу вдоль забора: — Особая доставка прибыла, — крикнула Помощник, — Не благодарите, но вас я буду ждать снаружи, вместе с Бумером. — Спасибо, Помощник, — поблагодарил ее Ник и вместе с Ким поковылял к врачу. Сама Пру вышла из машины немного позже и передала сообщение Мэри Мэй: — Привет, напарник. Я сейчас в глуши у больницы округа Хоуп, у Ким отошли воды. Но я успела связаться со своими в Вашингтоне. Новости не самые лучшие, но и не ужасные. Пусть пастор готовит купель и прихожан. У нас скоро будут крестины. Конец связи. Бумер не отходил далеко от Пруденс. Она слышала крики Ким, как Ник ей надоел со своими советами и пусть лучше уйдет. Пусть позовет Помощника, она ведь лучше знает, как помочь женщине в такой ситуации. Пруденс действительно знала. На одном задании, которые ей выдали сверху, ей пришлось опрашивать беременную жену потерпевшего и в ходе допроса у той отошли воды. Мэри Мэй не ответила на сообщение, и чутье подсказывало Пру, что что-то произошло… Если сегодня удалось выйти на Итана, то может придется и рассказать всем, что в округ Хоуп ее привело не стремление арестовать Иосифа, а кое-что другое? Пру достала из непромокаемого кармана рубашки, которая у нее осталась со времен работы на ФБР, фотографию, которую сделала мама на их совместном ужине в ту злополучную субботу. Она посмотрела на себя ту. Десятилетнюю, которая несколькими часами ранее до этого фото промывала рваные раны на спине Иакова. Пруденс спросила себя, маленькую, а могло ли быть все по-другому, если бы их не отняли у нее? Она перевела взгляд на Иакова. Этот парень учил ее ловить лягушек, копал с ней червей, потому что ей было просто любопытно. Показывал фокусы, секрет которых она знала, и ласково называл ее вторым именем. Черити. В ответ на это Пру частенько поправляла, что ее зовут Пруденс Черити. Со временем это превратилось в игру. На фотографии улыбался Иосиф. Она редко видела его улыбку, но для такого памятного момента он точно сделал все добровольно. Она с ним читала комиксы про Человека-паука в книжном магазине, пока продавец не гнал их с визгами, что его лавка — не библиотека. Иосиф часто беседовал с ее отцом в гостиной. Больше всего его интересовал вопрос, может ли быть Провидение. Действительно ли Бог может говорить с людьми? Последним был Иоанн. Любовь всей ее жизни. Когда мама сделала фото, он не смотрел в камеру. Он отвел глаза и посмотрел на нее. На Пруденс. Пруденс пошарила в бардачке и нашла тетрадь, откуда вырвала листок для пиьсма. Шариковая ручка немного мазала, но это было нестрашно. Главное просто рассказать все. Когда наступил вечер, Пру задремала на месте водителя и только задорный лай Бумера оторвал ее от сна и послышалось, как открылась входная дверь. Ник вез жену в инвалидном кресле. Видимо, роды были сложными. — Эй, Помощник, — улыбнулась Ким, — Посмотри на свою крестницу. Как тебя зовут? Мы хотим назвать ее в твою честь. — Нет, — замотала головой Пруденс, — У меня чудовищное устаревшее викторианское имя, потому я и представляюсь как Помощник. Мой отец был священником и одно время, когда моя мать была беременна, думал перейти в пятидесятники. Потому и окрестил меня этим жутким именем. — Кармина, — сказал Ник, — По мне куда лучше, чем Сара… — В честь любимого самолета? — скривилась Ким, — Ты серьезно? Пруденс захихикала: — Кажется самое то, для моей крестницы. Кармина… Кармин. Красно-пурпурный. Цвет опасности, гнева, страсти и любви. Для тебя, моя крестница, — Пру присела на колени, чтоб лучше рассмотреть личико новорожденной, — Это самое подходящее имя. Гнев и страсть от мамы вместе с любовью и опасностью от отца. — Вот что хочешь, говори, но звучишь иногда в точности как Сиды. Аж жуть берет. Этому они и я научились у моего отца… Помощник развела руками. Снова зашипела рация, и Пруденс сразу же схватила ее: если Мэри Мэй не ответила днем, то что-то точно произошло. — Грешница, — ласково сказал Иоанн по рации, — Я думал, что после моего подарка ты останешься в Фоллс Энде, выхаживать свою подругу, но ты оказалась не таким преданным товарищем, как мне показалось изначально. Моя сестра сказала, что ты проезжала на остров Датча… И ее люди увидели тела своих товарищей у Центральной вышки. Что ты там делала, моя дорогая грешница? Пыталась вызвать сюда танки с вооруженной пехотой? Передавала последние слова прощания своей семье? Ты разочаровываешь меня, грешница. Тебя нет в Фоллс Энде, но здесь находятся твои друзья. Знаешь, я предлагаю обмен. Весь этот городишко в обмен на тебя, идет? Даже собаку твою не трону. Расслышать последние слова не удалось из-за помех. Пруденс двинулась к пикапу, но ее остановил Ник: — Ты не отправишься туда. Это ловушка. Он убьет тебя. Он же не утопил ее при Очищении. Ага, потому что Иосиф остановил. — Даже если и убьет. Я стану мученицей, они убьют тело, но не мою душу. Ни как символ сопротивления. — Помощник, — Ник схватил Пру за плечи, — Не надо корчить из себя Китнисс Эвердин! Твоя смерть не принесет сопротивлению пользы. Ты мученицей не станешь, ты станешь той, кому удалось разозлить Иоанна Сида и потерпеть крах при освобождении Долины Холланд. — Ты не остановишь меня, Ник, — спокойно сказала Пруденс, — Этот вопрос давно решен. Я приехала сюда за Сидами, разве что, Вера мне не нужна. Но я должна быть там. Оставайся здесь с Ким и дочкой. Вопрос с Иоанном я решу сама. Пусть и на его условиях. — Ты идешь на смерть, — тихо сказала Ким, — Ник, езжай с ней. Я пока останусь тут. *** Сто пятая к вечеру передавала снова рэп-рок, на этот раз почему-то опять играл дебютный альбом Хот Экшн Копа. Бумер сидел на заднем пассажирском. Ник тревожно вглядывался в местность, но никто не выскакивал, не было ловушек. Все было тихо и спокойно. — Он знает, что я еду в Фоллс Энд. Дал приказ не лезть ко мне. В нескольких километрах до города Пру остановила машину и посмотрела на Ника. Она сделала глубокий вдох и посмотрела прямо в глаза напарнику: — То что я скажу, покажется бредом, но это правда. Здесь, — Пруденс протянула сложенное вчетверо письмо вместе с фотографией, — Причина, почему я променяла карьеру агента на должность помощника в этом захолустье. А здесь, — она протянула водонепроницаемую флешку, — Причина, почему я отправилась на задержание Иосифа. Меня зовут Пруденс Черити Филлипс, — Помощник протянула руку для пожатия, — Вы должны распространить материалы с флешки по всему Сопротивлению. Здесь то, от чего правда зависит жизнь людей. Письмо прочитай только с теми, кто меня узнал за эти дни. После уничтожьте его вместе с фотографией. — Ты их знаешь… — прошипел Ник. — Знаю. Но я знаю их теми, кем они были до Врат Эдема. Мой отец называл так наш дом. Кем они стали после Врат Эдема — уже мне неизвестно. — Почему ты сразу не вышла к ним при задержании. — Потому что ставки стали слишком высоки, когда я узнала то, что мне передали из ЦРУ, — Пруденс продолжила путь в Фоллс Энд, — Если вы засомневаетесь в том, что найдете на носителе. Свяжитесь по контактам из материалов. Его зовут Итан, и скажите, что вы меня знаете. Пароль, а он его обязательно спросит: Вашингтон. — Вашингтон? — Не унимается. Столько лет умолял обратно вернуться в ФБР, что стало нашей местечковой шуткой. — Ты работала в ФБР, я помню. — Младшим агентом. Меня взяли по случайности. Люди мне открываются, и это значительно облегчало дела, которые на нас скидывали. — Прям как Иоанн… Пруденс промолчала. В ней есть что-то от каждого из Сидов. А в них должно было остаться что-то от нее. Они ждали ее у церкви. Пру заглушила мотор и вышла из машины. Она открыла пассажирскую дверь, чтобы выпустить Бумера и приказала ему бежать в бар. Ник тоже вышел вместе с ней, но ему связали руки: — Брат Креститель сказал, что нужна только она. Ты будешь стоять со всеми в зрительском ряду. Грешница, тебя ждут. Пушку свою оставь только у нас. Пруденс завела волосы за уши и с высоко поднятой головой прошла в приходскую. — Брат Креститель, я здесь, чтобы пройти ритуал Искупления.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!