Глава 5. Уже дважды.

      Чем глубже двое путников спускались в пещеру, тем красочнее она казалась внутри. Стены уже не были покрыты мхом, влажная земля постепенно превращалась в твёрдый каменный пол. Из глубины виднелось лёгкое свечение, манящее к себе гостей. Смертным такая атмосфера показалась бы более, чем дружелюбной, но принц и Хуа Чэн ощущали, как в воздухе витает напряжённая ци. К тому же, как только они прошли барьер, демон предупредил принца, что что-то в этом месте подавляет его духовные силы.       Когда демон и бог наконец преодолели узкий проход, они оказались в просторной комнате, которая была усыпана золотом, драгоценными камнями, слитками, монетами и украшениями. Но прежде, чем Хуа Чэн успел сделать второй шаг по этому каменному полу, в него ринулись сразу несколько стрел, которые будто возникли из воздуха. Такое оружие даже из духовной энергии не могло серьёзно навредить непревзойдённому демону, но рука Се Ляня двинулась быстрее, чем он смог это осознать. Он привык быть всегда особенно осторожным, когда рядом с ним его спутник. Привык, что лишь его сила способна защитить дорогого человека от нечисти. Это был инстинкт.       Глядя на руку Се Ляня, в которую воткнулось сразу три стрелы, Хуа Чэн приобрел такое багрово-зелёное выражение лица, что не поддавалось описанию.       — Гэгэ, зачем ты? — яростным шёпотом прошипел демон, готовый сначала разрубить себя, а затем расплавить Эмин за то, что позволили этому случиться.       Се Лянь же в ответ пожал плечами.       — Прости, как-то само собой получилось, — видя, как демон не в силах оторвать темнеющий взгляд от ран на руке принца, он добавил, — всё в порядке, всего лишь царапины. Они скоро заживут.       Короткие стрелы, больше похожие на шипы, что вошли в запястье и предплечье небожителя, когда он закрыл рукой Хуа Чэна, превратились в серую пыль и вовсе исчезли, оставив после себя лишь раны. Как и обещал Се Лянь, они заживут быстро, это всё ещё тело небесного чиновника, но демона этот факт нисколько не утешал.       — Лучше не двигаться, — заметил принц, так как «шипы» вылетели к ним только тогда, когда Хуа Чэн пытался шагнуть вперёд.       Демон молча согласился. Оставаясь на месте, путники могли теперь спокойно оглядеться вокруг. Когда они только вошли в каменный зал, всё, что бросалось в глаза, это лишь гора слитков и других сокровищ, ярко переливающихся золотом, но это было далеко не всё. Среди этого блеска на полу можно было заметить белоснежные человеческие кости. Некоторые из них также приобрели золотистый оттенок.       — Шесть человек… — заметил мрачно бог.       — Семь, — поправил его Хуа Чэн. Принц проследил за взглядом демона и увидел золотой череп, верхняя часть которого выглядела как подсвечник.       — Получается, все семеро, что пропали здесь, превратились в эти сокровища…       В этот момент даже воодушевлённый настрой Се Ляня покинул его. Место отзывалось ужасающе сильной духовной энергией. Учитывая, что здесь у них не было ни сил демона, ни его собственных, небожитель всё больше начинал волноваться за Хуа Чэна. Принц приобрел более сосредоточенный вид, чем прежде и продолжил внимательно осматривать комнату.       По центру зала находилась небольшая статуя из золота. Это была миниатюрная женщина с кроличьей мордой вместо головы. Ладони её были вытянуты вперёд, а на них стоял большой кубок, такой же золотой. Он выделялся на фоне всех остальных сокровищ. Кубок привлекал внимание не просто ярким блеском, но и тем, как изысканно он был выполнен. Его украшали множество витиеватых узоров и драгоценных камней таких нежных оттенков, которые наследный принц не встречал прежде.       — Тут тоже фреска и надписи, — нарушил тишину Князь Демонов. Се Лянь повернулся к нему.       На стене сбоку и правда было вырезано очередное изображение с людьми, застывшими в поклоне перед статуей — миниатюрной копией той, что возвышалась в центре комнаты.       — Я думаю, нам стоит поклониться, — предложил принц, и Хуа Чэн последовал его примеру, отвесив скромный поклон золотой крольчихе.       Се Лянь попробовал сделать шаг вперёд, замерев в ожидании новых стрел, но «шипы» не появились в этот раз. Значит, поклон и правда сработал. Под изображением на стене текст гласил: «Только тот, кто выполнит последний поклон, с главным сокровищем в руках сможет покинуть зал Хуан Джин».       — Имя ей действительно подходит, — заметил Хуа Чэн, проверяя выход. Когда они вошли, за их спинами образовалась новая преграда, теперь не дающая им покинуть зал. Наблюдая за мрачным взглядом принца, оглядывающего белоснежные и золотые кости, он сменил тон на более серьёзный и мягкий одновременно. — Мы пришли слишком поздно и уже никак не сможем им помочь. Они не заметили указаний или, возможно, просто не выполнили их и оказались в ловушке.       В ответ на слова Хуа Чэна небожитель вздохнул, поднимая взгляд на статую.       — Думаю, нам лучше выбираться отсюда и запечатать это место снаружи, чтобы больше никто не пострадал.       — Гэгэ, прав. — Хуа Чэн собирался подойти к статуе, но принц его опередил.       — Мы уже поклонились, и если верить надписям, то, взяв кубок, мы сможем преодолеть барьер.       Но как только Се Лянь потянулся к золотому сокровищу, с потолка на него ринулись всё те же «шипы» с ещё большей скоростью, чем прежде.       Демон потянул принца на себя за одежду на спине, и стрелы воткнулись в пол в том самом месте, где ещё секунду назад стоял небожитель.       Се Лянь, потеряв равновесие, упёрся спиной прямо в грудь демона. Спустя несколько долгих секунд, Хуа Чэн выпустил белую ткань даосского халата из рук, но принц не собирался никуда отходить. Он обернулся на демона назад так, что их щёки почти соприкоснулись. Се Лянь озадаченно потёр подбородок.       — Я не понимаю, мы ведь поклонились… и без кубка не выйти… — Хуа Чэн почувствовал дыхание принца у себя на коже, и его зрачок дрогнул.       — Я возьму его. Моё тело заживёт быстрее, чем тело Гэгэ, — справедливости ради, надо отметить, что рука Се Ляня уже не кровоточила, но под разорванной тканью всё ещё виднелись порезы.       Небожитель естественно возражал и рвался сам забрать кубок, но Князь Демонов был непреклонен. Хоть Се Лянь и проиграл в этом споре, это вовсе не значило, что он готов был спокойно смотреть, как больше десятка стрел пробьёт сверху вниз голову, плечи и тело его возлюбленного. Когда Хуа Чэн приблизился к статуе, сердце принца замерло, он сжал добела кулаки и прокусил насквозь нижнюю губу, пытаясь предугадать момент, в который нужно будет схватить демона, вытаскивая его из-под града «шипов». Капелька крови покатилась по подбородку небожителя.       Хуа Чэн потянулся рукой к кубку, но вдруг принц крикнул:       — Сань Лан! Стой!       Демон обернулся на Се Ляня и, видя его выражение лица, даже растерялся.       — Всё хорошо, Гэгэ. Эти стрелы не убьют меня, к тому же, кто сказал, что им удастся меня достать.       У Се Ляня на этот счёт было другое мнение. В прошлый раз шипы вылетели ещё раньше, чем он прикоснулся к кубку, это значило, что, как бы не был быстр демон, несколько стрел, так или иначе, придётся ему на руку и плечо. К тому же, в отличие от прошлых шипов, что летели в них, эти не исчезали. Стрелы пробили каменный пол с такой силой, что пошли трещины, и продолжали торчать из него. Казалось, будто такое оружие могло пронзить тело человека сверху вниз насквозь и пригвоздить к полу.       — Сань Лан, не надо.       — Гэгэ, всё будет хорошо…       — Прошу тебя, вернись. Сань Лан, вернись ко мне… — голос принца задрожал, и непревзойдённый Князь не смел ослушаться. Хуа Чэн сделал шаг назад, но с потолка посыпались очередные стрелы больше напоминающие каменные копья с громким гулом. Стены дрогнули, а трещины на полу стали ещё длиннее.       — Мы ведь всё сделали… — в глазах принца блеснул огонёк. — Точно! Как я сразу не понял! Мы не сделали, не выполнили всё. Остался последний пункт…       С этими словами Се Лянь упал на колени и склонил голову в поклоне перед демоном, пытаясь перекричать гул падающих копий.       — Сань Лан, поклонись мне! Быстрее!       Демон выполнил приказ и не успел он поднять голову, как принц схватил его за руку и потянул за собой. К его удивлению, никакая преграда их больше не останавливала. Когда они бежали вверх к выходу из пещеры, небожитель продолжал перекрикивать грохот зала:       — Это никакой не демон и не призрак, это Бог. Древнее божество, давно забытое и утраченное, ушедшее под землю. Не знаю, что спровоцировало его, но искажённая энергия, оставшаяся от божества Хуан Джин, пришла в действие, потому пещера и появилась вдруг из земли.       — Гора Тунлу… — ответил лишь Хуа Чэн.       — Что?       — Скорее всего, эта гора могла спровоцировать разлом в земле. Медная печь недавно пришла в действие, — объяснил демон.       К этому моменту они уже выбежали наружу, и Се Лянь согнулся в попытке отдышаться, всё ещё не привыкший к слабости проклятого кангами тела. Но даже в таком положении принц продолжал держать в руке ладонь демона. Хуа Чэн не решался её вырвать, лишь спросил:       — Как Гэгэ понял, что нужно делать?       — При входе в пещеру нужно было поклониться богу, а внутри неё статуе крольчихи. Кролик символизирует семью. Это статуя матери. Сначала поклон небесам, потом родителям, оставался последний… Это имитация свадебного ритуала. Думаю, это древнее божество семьи и брака.       Закончив объяснения и отдышавшись, Се Лянь, наконец, поднял голову, встретив недоумевающий взгляд демона на их сцепленных ладонях. Хуа Чэн едва слышно прошептал:       — «с главным сокровищем в руках сможешь покинуть зал…»       Принц поспешил убрать руку, приняв удивление Князя Демонов за отвращение или неловкость, и принялся тараторить:       — Извини… Нам ведь нужно было убраться оттуда. Не принимай близко к сердцу, этот обряд нельзя считать настоящим, ты не знал, что делаешь. К тому же, мы в итоге дважды поклонились друг другу, а не небесам и земле, как следовало бы…       После этого Хуа Чэн запечатал вход в пещеру, поставив свой барьер, и замаскировал эту часть леса так, что никакого загадочного входа под землю там и вовсе теперь не было. Се Лянь, наблюдая за ним, тяжело вздохнул, в очередной раз остановив взгляд на изящных руках демона, на чётко выраженной линии подбородка, на белоснежной коже на его шее.       «Сначала тот случай на горе, теперь это. Сколько ещё раз мы должны пожениться, чтобы ты понял, что именно я — твоя судьба…»       Такие и ещё многие подобные мысли посещали голову принца, пока они возвращались к храму Водяных каштанов, и, чем больше он думал, тем больше злился. Раздражение Се Ляня испарилось бы вмиг, если бы он мог видеть, как Князь Демонов, что шёл немного позади него, не в силах был оторвать взгляда от своей руки, поднося её поближе к лицу, представляя, как в ней снова оказывается ладонь наследного принца.