Глава 4. Тот, кого нет рядом

      Эва мысленно отвесила себе пощечину. Нашла время для паники. Она сбросила рюкзак на пол и опустилась на колени.       На холодном полу лежала мама. Она лежала на спине, а темные волосы закрывали ее лицо. Эва стряхнула их и нащупала сонную артерию на шее. Она почувствовала слабое, едва ощутимое биение сердца. Эва бегло осмотрела комнату в попытке найти то, что могло привести к этому. Ее взгляд зацепился за пустую баночку из-под таблеток. Эва гневно простонала и достала телефон из кармана.       — Медицинский центр Детройта, слушаем вас, — ответил монотонный голос спустя вечность.       — Женщина без сознания. Сорок восемь лет.       — Дыхание чистое?       — Не знаю, — Эва опустила глаза на мать. — Слабое.       — Назовите полное имя.       — Лина Астарта Гонсалес.       — Хронические болезни есть?       — Нет.       — Аллергия на лекарственные препараты?       — Нет.       — Кем приходитесь?       — Дочь.       — Операции были?       — Нет.       — Назовите адрес.       — Спрингвеллс в юго-западной части. Пятая авеню. Там нужно будет свернуть с трассы и проехать по тропе.       — Ожидайте в течение десяти минут. — Вызов завершился.       Эва сунула телефон обратно в карман и посмотрела на мать.       — Та-а-ак, спокойно, — Эва выдохнула и приподняла голову матери. Она открыла ей рот и сунул два пальца, надавливая на основание языка. Лина протяжно застонала. Эва надавила сильнее. — Давай, мам, давай.       Тело содрогнулось в рвотном позыве, Эва едва успела убрать руку. Ковер был испачкан.       — Молодец. Давай, давай, — Эва гладила Лину по голове, пока ее тело дрожала в рвотных судорогах. Когда все закончилось, Лина снова простонала и обмякла у Эвы на руках. — Мам? Мам. Мама! — Эва потрясла тряпичное тело Лины, но это ничего не дало. Эва медленно выдохнула и снова нащупала сонную артерию. Сердце замерло, когда Эва ничего не почувствовала. Она надавила чуть сильнее, и снова ничего. Эва нащупала руку Лины и приложила большой палец к запястью. Она облегченно выдохнула, когда смогла почувствовать слабое биение пульса.       Эвтида нежно гладила маму по сухим растрепанным волосам и смотрела в одну точку. Она раскачивалась вперед и назад, то ли потому, что укачивала мать, то ли для того, чтобы снять собственное напряжение. Эва до жути хотела курить, но сейчас это было бы неразумно. Лина больше не приходила в себя, а Эва успокаивалась тем, что скорая помощь должна вот-вот приехать.       Спустя, казалось, вечность в дверь постучали. Эва крикнула: «Открыто», и в дом ввалились санитары. Эвтида отползла от мамы и с трудом поднялась на ноги. Они жутко затекли.       — Кем приходитесь? — обратилась к ней женщина-фельдшер.       — Я дочь, — монотонно ответила Эва, наблюдая, как двое других фельдшеров перекладывают маму на носилки.       — Хронические болезни, операции у матери были?       — Нет и нет, — Эва устало выдохнула. На лоб жутко давило. Разболелась голова.       — Аллергия на лекарственные препараты?       — Нет.       — Она просто потеряла сознание?       — Нет, она наглоталась таблеток, — Эва кивнула на валяющуюся баночку. Женщина цокнула и нагнулась, чтобы ее поднять.       — Сколько вам полных лет?       — Восемнадцать.       — Кто еще проживает в доме?       — Ее сожитель, — Эва поджала губы.       — Сопровождающей будете?       — А надо? — Эвтида проследила за тем, как ее мать выносят из дома.       — На ваше усмотрение, — женщина закончила записывать и убрала блокнот в сумку. — Но ей нужны чистые вещи и вода.       — Я знаю, что надо желудок прочистить, — пробормотала она себе под нос. — Водой напоить не смогла, но рвоту вызвала.       — Девушка, вы едите или нет?       — Я могу вам вещи просто сейчас передать? И воду.       — Конечно нет, вы нас задерживаете.       — Тогда я не еду.       Женщина-фельдшер ничего не ответила. Взяв свою сумку, она покинула дом. Дверь хлопнула. В оглушающей тишине Эва услышала шум колес.       Желтая тусклая лампочка замигала. Снова проводка шалит. Мама уже три месяца просила отчима поменять ее, но у того всегда находились все новые и новые отговорки. Лампочка мигнула в последний раз, и с треском погасла. Эва вздохнула и достала сигареты из кармана.       До того, как отчим, буквально, ввалился в дверь, Эва успела выкурить четыре сигареты. Она прикрыла глаза, чувствуя прохладный воздух. В гостиной было душно и стоял противный запах рвоты и сигаретного дыма.       — Ли-и-и-ина, — отчим облокотился на дверной косяк, едва удерживая свое тело на ногах. — А че тут так темно? И чем воняет?       Эва с трудом поднялась на ноги и прошла мимо отчима. Она включила свет в коридоре и взяла ведро с водой и тряпку из ванной. Так же, игнорируя его, Эва зашла в гостиную, опустилась на корточки и стала оттирать ковер. Хотя бы для того, чтобы просто убрать запах. Пятно уже и так останется.       — Я не понял… А где Лина?       — В больнице, — сухо ответила Эвитда, остервенело натирая ковер. Такими темпами, она скоро в нем дыру протрет.       — Как это… А че… — отчим икнул и пошатнулся. Он схватился за желудок и скривился.       — Вот только тебя не хватало. Иди на улицу, — Эвтида поджала губы и смочила тряпку, после чего, вновь стала натирать ковер.       — Ты че грубишь? Че случилось?       — Сам у нее спроси, — сквозь зубы ответила Эва. — Ей воду и одежду надо завтра. Привезешь.       — А работать? Сама пойдешь? — отчим сделал шаг, но запнулся об ведро и полетел на диван. Ведро, ожидаемо, завалилось на пол. Вся вода пролилась на ковер. Эва гневно выдохнула и кинула тряпку прямо в эту лужу.       — Я не спрашивала! — Эвтида поднялась на ноги и отряхнула колени. — Ей твоя поддержка нужна, поэтому приди в себя.       — Никуда я не поеду. Дай мне телефон! Живо дай телефон!       — Да иди ты, — Эва едва сдержалась от того, чтобы не плюнуть на лежачее тело и быстрыми шагами направилась к лестнице.       — Ты мелкая дрянь! Иди сюда! Ты что-то сделала с ней! Это ты виновата! Иди сюда, я сказал! Эвтида! Потаскуха!       Эва закрыла дверь на замок и с трудом подвинула комод к двери. Немного подумав, она поставила туда и стол. Все, что на нем лежало, Эва запихнула в рюкзак побольше. Свой школьный она благополучно оставила в гостиной. Эвтида достала из прикроватной тумбы свой блокнот и блокнот Исмана и запихнула туда же.       — Открывай, дрянь маленькая!       Эва вздрогнула и инстинктивно обернулась на дверь. Отчим стучал и стучал по ней. Эвтида приросла к полу, и будто завороженная, смотрела на хилый замок, который с каждым ударом дрожал все сильнее.       — Я сказал, открывай!!! — Линас ударил с такой силой, что замок в конце концов вылетел и покатился по полу.       Эвтида подняла с кровати канцелярский нож и крепко сжала его в руке. Линас несколько раз постучал по двери, и в конце концов опрокинул комод. Часть вещей вывалилась на пол, а у бедного стола подкосилась ножка. Он повалился на комод, но когда отчим распахнул дверь, не выдержав такого напора, стол треснул пополам.       — Что ты сделала с ней?! — спотыкаясь и шатаясь, Линас угрожающе шел на Эвтиду. — Отвечай мне живо!       — Иди и проспись для начала, — Эва поджала губы и выставила нож перед собой.       В одно мгновение Линас оказался рядом с Эвой и схватил ее за руку. Он сжал ее так сильно, что послышался хруст косточек. Эва до крови прикусила губы и свободной рукой попыталась отпихнуть отчима. Он махал рукой и пытался схватить ее за волосы. Эва уворачивалась как могла. Она не думала. Думать о чем-то было просто невозможно. Кровь шумела в ушах и стучала по вискам. Эва из последних сил оттолкнула от себя отчима, но в конце концов он опрокинул ее на кровать. Эва вскрикнула и выставила руки вперед. Отчим навалился сверху и придавил ее своим телом. Его руки потянулись к ее шее. Эва зажмурилась и схватила его за запястья. По травмированной руке прокатилась волна боли, но Эва проигнорировала ее. Она напряженно простонала и с трудом оттолкнула отчима в сторону. Он придавил ее запястья к кровати и завалился вперед, упав лицом в одеяло. Эва отпихнула его ногам, и в конце концов он отпустил ее руки. Эвтида отползла. Ее ноги запутались в одеяле и она упала на пол. Пока отчим приходил в себя, Эва подобрала с пола нож, рюкзак и выбежала из комнаты.       Эвтида споткнулась и упала на колено. Она скатилась с нескольких ступенек, но в последний момент удержалась, и с огромным трудом, поднялась на ноги. Эва забежала в ванную и закрыла дверь на замок. Здесь он был надежнее. Она забилась в самый угол за унитаз и бешеным взглядом уставилась на дверь. Сердце учащенно билось. Биение пульса ощущалось по всему телу. Эва прижала рюкзак к груди, дрожащими руками крепко сжала нож и закрыла глаза. Послышались стуки и шаги. Он спускался. Эва шумно сглотнула и зажмурилась до мушек перед глазами. Ее затошнило.       — Где ты, малявка?!       Эва жадно глотнула воздух и открыла глаза. В ту же секунду дверь содрогнулась от удара. Эвтида вжалась в угол и перевела взгляд на замок. Он держался, но надолго ли его хватит? Линас дернул дверь, она заскрипела, но не поддалась. Отчим дернул ее еще несколько раз, но открыть ее так и не смог. Тогда, выкрикивая нецензурную брань, он стал стучать в дверь. Она скрипела и шаталась, но стойко выдерживала канонаду из ударов.       Спустя какое-то время удары прекратились. Наступила тишина. Эва прикрыла глаза и устало выдохнула, но уже в следующую секунду вздрогнула от очередной волны ударов. Линас орал и стучал, но Эва толком не разбирала слова. Все слилось в один гул, что яростно долбил по ушам. Так продолжалось еще какое-то время. Удары сменялись попытками открыть дверь и все новой и новой нецензурной бранью. Эва не знала сколько времени прошло. Казалось, этот кошмар никогда не закончится. В конце концов, отчим выдохся. Выпитый алкоголь дал о себе знать или он просто устал, Эва понятия не имела, но стуки прекратились. Послышались шаги. Какое-то время Линас продолжал выкрикивать что-то, но уже совсем скоро наступила тишина. Но только не для Эвы. В ушах по-прежнему стучало. Эва закрывала глаза и видела перед собой разгневанное лицо отчима. Казалось, он сейчас выбьет и эту дверь, но она больше не шаталась. Только замок, теперь уже хилый, болтался, намекая на то, что до утра он бы точно не протянул. Эвтида приложила разгоряченную голову к холодному кафелю. Сердце все еще учащенно билось. Руки подрагивали, крепко сжимая нож. Тошнота подкатила к горлу, но Эва сглотнула этот противный ком. Стало еще хуже. Она скривилась, и приоткрыв крышку унитаза, сплюнула туда. Хотелось курить, но Эва не могла отвести взгляд от двери и выпустить из рук нож. Она не могла позволить себе расслабиться. Все не могло закончится вот так вот просто. Но минуты тянулись, превращаясь в часы. Дверь по-прежнему была на месте, а в доме стояла полнейшая тишина. Эвтида думала, что не сможет заснуть, но сама не заметила, как в конце концов, провалилась в глубокий тревожный сон.       Эва проснулась от острой ноющей боли в руке, да и вообще во всем теле. Она с трудом разлепила глаза и попыталась пошевелить пальцами правой руки, но моментально пожалела о сделанном. Боль была такая сильная, что Эву даже замутило. Она нащупала на полу выпавший нож, запихнула его в рюкзак и с трудом поднялась на ноги. В глазах потемнело, а голова закружилась. Эва с трудом устояла на ногах. Она перевела дух и выползла из-за угла. Прежде, чем выйти, прислушалась. Из гостиной доносился храп, отчим все еще спал. Эва достала телефон из куртки и посмотрела на время. Без десяти минут семь, да она даже в школу еще успевает. Но на сегодня у нее другие планы.       Эва закинула рюкзак на плечо и осторожно открыла дверь. Она прошла в гостиную, достала все необходимое из школьного рюкзака — тетради, деньги, ключи и сигареты. Она зашла в спальню матери и достала из шкафа первое, что под руку попалось. Взяла мамин кошелек, телефон, закинула их в рюкзак и вышла из дома.       Эва приехала в медицинский центр, но прежде чем войти туда, зашла в магазин, что был неподалеку и купила бутылку воды. Правда, пришлось подождать двадцать минут, пока он откроется. В приемной Эва назвала имя матери и дату прибытия. Медрегистратор объяснила ей, как дойти до палаты. Поблагодарив, Эва пошла по указанному маршруту. Она постучала в дверь и замерла на пороге. Врач ставил Лине капельницу, а она неживым взглядом рассматривала стену. Наверное, еще слишком рано для приемов, но Эва и не собиралась тут задерживаться.       — Приемные часы после обеда, — монотонно ответил врач.       — Я просто привезла вещи. И воду.       — Ну пройдите, только быстро.       Эва встретилась с пустым взглядом матери. В нем не было ни радости от встречи, ни благодарности за спасение. Лишь тоска и безысходность. Эва поставила бутылку на тумбу, туда же положила стопку вещей и кошелек с телефоном. Пора бы уже идти, но Эва не могла заставить себя сдвинуться с места. Не могла уйти просто так.       — Можно я кое-что скажу? Буквально две минуты.       — Дождитесь времени приема, — сухо ответил врач и закончил с капельницей.       — Клянусь, я сразу же уйду. Вы можете даже не выходить.       — Разумеется, я никуда не уйду, — врач устало выдохнул. — У вас ровно минута.       — Спасибо, — Эва опустила взгляд на мать. — Зачем?       — Зачем ты это сделала, Эва? — хрипло спросила Лина.       — А ты зачем?       — Я не могу так… Я больше так не могу… — Лина поджала губы. По ее щеке покатилась слеза.       — У нас была веселая ночь, — Эва натянула неестественную улыбку. — Уйди от него.       — Без него я уж точно не смогу, — Лина судорожно выдохнула. — Его не было рядом, и я… Я закрываю глаза, и будто снова оказываюсь там. Я так боюсь, Эва…       Эвтида усмехнулась. Отец даже не задел ее тогда, весь удар, Эва приняла на себя. Мать, как и всегда, зажалась в угол и вопила, словно годовалый младенец.       — Он тянет тебя на дно, ты разве не видишь? — Эва сощурилась. — Что с тобой стало? Ты заслуживаешь большего.       — Я не хочу! — крикнула она. — Кому я нужна такая? Кто меня полюбит, Эва?!       — Ты сама, — отрешенно ответила Эвтида. Лина поджала губы и отвернулась от дочери. — Не удивляйся, когда после выписки не застанешь меня дома, — Эва развернулась и направилась к выходу.       — Эва? Эвтида! Стой!       Эва до боли прикусила щеку и быстро проморгалась. У регистрационной стойки она несколько раз вдохнула и выдохнула, пока тело не перестало дрожать и подошла к медрегистратору.       — Где у вас тут травмпункт?       Милая девушка снова объяснила путь и Эва поблагодарила ее. Стойко отсидев в очереди, Эвтида, наконец, зашла в кабинет. Ее сразу же направили на рентген, и после, она вновь отсидела очередь. Врач перебинтовала ее руку эластичным бинтом и поставила диагноз — вывих. Эва уточнила, точно ли нет перелома, но врач посмотрела на нее как на дуру. Она написала на бумажке какие-то лекарства и порекомендовала взять больничный, но Эва отказалась.       На улице, Эва, наконец-то, закурила. Сегодня она снова приедет к третьему уроку.       На удивление, Эвтида доехала очень быстро. Еще даже второй урок не кончился, но идти на него уже нет смысла. Эва вошла в школу, сдала куртку и поднялась к расписанию. Когда она увидела математику, первым порывом было прогулять, но ей уже и так влетит от Райта. Сегодня она не в настроении слушать его гундеж.       Эва дождалась звонка, и словно в какой-то прострации зашла в кабинет математики. Она бросила огромный рюкзак на парту, и упав на стул, облегченно выдохнула. Впервые за долгое время, она почувствовала себя в безопасности. Эва достала из рюкзака бутылку воды и небольшой сэндвич, который купила по пути в школу. В конце концов, она так и не поела вчера. Эвтида без энтузиазма жевала еду, смотрела в окно и раздумывала над тем, куда пойти сегодня ночевать. Желательно не только сегодня, а на более длительный срок. А был ли в этом смысл? Эва ведь не собиралась доживать до Рождества, так зачем она думает о собственном жилье? Да и где его вообще взять? Карманных денег точно не хватит на съемную квартиру. К маме Исмана Эва ни за что в жизни не сунется. К Рэймссу и его противному брату, который уже у нее в печенках сидит, тем более. А больше вариантов и не остается. Может, просто упасть в снег и насмерть замерзнуть? Будет ли эта красивая смерть? Красивая, долгая и болезненная. Эва и так уже вдоволь настрадалась. Ей бы что-то такое, да чтобы быстро и без боли. Искать возлюбленную Исмана уже не хотелось. Ничего в этой блядской жизни уже не хотелось! Исман ублюдок и ему хорошо. Он бросил Эву одну, и ему просто прекрасно. Впрочем, Эва тоже не собиралась здесь надолго задерживаться.       Прозвенел звонок. Эва вздрогнула. И когда в классе успел собраться народ? Она сделала несколько глотков воды и убрала бутылку с парты. В кабинет вошел мистер Маклауд и захлопнул дверь. Эвтида встретилась с ним взглядами и по телу пробежали мерзкие мурашки. Она отвернулась к окну, но продолжала ощущать на себе его липкий взгляд.       Маклауд буравил ее взглядом весь урок, и даже попросил задержаться, но Эва, разумеется проигнорировала его. Сейчас у них литература, а потом история. Батлер запретил ей появляться на его уроках, но Эвтида не сильно то и хотела. Она зашла в свое любимое место в этой школе — старенький подоконник женского туалета.       В кабинке уже хихикали знакомые голоса. Мириам, Дия и выздоровевшая Дорис обсуждали какие-то сплетни. Эва чиркнула зажигалкой и прикрыла глаза, но сразу же открыла их. Стоило ей расслабиться, как она начинала чувствовать боль по всему телу, а особенно в руке. Эва достала обезболивающее и запила таблетку водой. Вряд ли это как-то ей поможет, но вдруг.       — Ну, Дори, как тебе он? — хихикнула Мириам.       — Да странный какой-то. Ну я его так в коридоре видела, — ответила Дорис. — Бледный какой-то, белый весь. Крашенный что ли?       — Сама ты крашенная! А он — альбинос.       — Алби кто?       Эва навострила уши. Уж не мистера ли Ларсона они обсуждают? Это даже интересно, Эва хоть отвлечется.       — Ну болезнь у него такая. Генетическая. Ну меланина в нем мало, — объяснила Мириам. — Короче, он — секси.       — Так не пойдет, — запротестовала Дорис. — У тебя уже Батлер.       — И что? Я любвеобильная. Вы видели вообще, как он глазками стреляет? А как мы переглядывались? Дия уж точно видела, мы всю историю с ним болтали.       — Не по теме правда, — подтвердила Дия.       — Тц, а когда мы трахаться будем, думаешь, я имена египетских богов буду кричать?       — Можешь покричать его имя, — хихикнула Дорис. — О, мой Бог… Как его там?       — Он свое имя не назвал. Спрошу после литературы.       — Но сначала пофлиртуешь с Батлером, да? — поддела ее Дорис.       — Я слышала, что у него девушка появилась, — сказала Дия.       — Была бы девушка, он бы со всеми подряд не флиртовал, — запротестовала Мириам. — А как думаете, наш Ларчик холостяк?       — Ларчик? — Дорис громко захохотала. — Это типа он откроет тебе свое огромное достоинство?       — Я уверена, достоинство у него, что надо. Вы видели какой он огромный? В штанах у него наверняка внушительная указка.       — Будете играть в ролевые игры? — захихикала Дориас. — Ты вся такая послушная, а он — строгий учитель.       — Я буду непокорной.       — Боюсь, Эвтиду ты в этом не переплюнешь, — Дия протяжно выдохнула.       — Фу, Дия. Эвтида и мистер Ларсон даже рядом не стояли, не говори так. Ты мне всю фантазию испортила.       — И поделом. У тебя по плану флирт с Батлером, — Дорис открыла кабинку.       Эвтида отвернулась к окну. Хорошо, что она догадалась надеть наушники.       — Она опять подслушивала? Эй, Салли! — крикнула Мириам.       — Она в наушниках, пошли, — Дия потянула подругу к выходу.       — Да, Мира, не трогай ее, прояви уважение. Она все-таки потеряла близкого друга, — согласилась Дорис.       Эва не видела, но слышала, как Мириам топнула ногой. Скрипнула дверь туалета. Эва осталась одна. Она включила музыку и закрыла глаза. Тело изнывало от боли, но Эва пыталась концентрироваться не на ощущениях, а на словах песни. Это помогало. Уже совсем скоро Эва перестала чувствовать боль, да и вообще что-либо чувствовать. Кажется, она даже выпала из реальности на какое-то время. Ее привел в чувства звонок. Неужели перемена так быстро прошла? Маленькие школьницы забежали в туалет, и Эве пришлось выйти. Впрочем, она и так собиралась.       В классе уже сидели ее одноклассники. Эва заметила на себе взгляд Рэймсса, но предпочла его проигнорировать. Не до него сейчас. Странно, что Райт старший сегодня так и не зашел. Ну, в конце концов, еще не вечер. Эва бросила тяжелый рюкзак на стул и приземлилась за свою парту. Она аккуратно положила руку на стол, и приняла удобную позу. Теперь, нужно просто не двигаться до конца урока.       Перемена закончилась быстро, начался урок.       Мистер Ларсон говорил что-то и параллельно писал на доске. Эва постоянно отвлекалась на его голос. Отсюда он казался таким далеким. Эва и сама не заметила в какой момент отвернулась от окна и стала внимательно слушать Ларсона. Он рассказывал о каждом египетском боге, и в конце каждого маленького рассказа переводил взгляд на Эву, и на мгновение замирал. Эва не выражала никаких эмоций, и даже не понимала, зачем он смотрит на нее. Отвечать она точно не готова, а если Ларсон спросит ее, то Эва просто промолчит. Но он и не спрашивал. Точнее, не ее.       Мистер Ларсон задавал вопросы всему классу, но с ним охотно беседовала одна Мириам. После услышанного в туалете, Эве показалось это забавным, но она не смеялась. Сил не было.       Иногда к разговору подключался Рэймсс, и Дия, и Дэвид, и Клоринда. Эва скучающе наблюдала за тем, как они обсуждают то, что она уже и так знала.       После звонка мистер Ларсон написал домашнее задание на доске. Эва скривилась. У него что, фетиш на сочинения? Какое еще «Сочинение о любимом мифе Древнего Египта»?       — Филипп, Эвтида и Норман, задержитесь. — Ларсон сел за стол и открыл журнал.       Названные ученики, в том числе и Эва, остались в классе. А еще в классе осталась Мириам. Пока «освобожденные» ученики покидали класс, она подошла к мистеру Ларсону и что-то сказала ему. Отсюда Эва не слышала, что именно. Он сухо ответил ей, не поднимая глаз. Мириам еще что-то сказала, но Ларсон по-прежнему не реагировал. Мириам махнула волосами и вышла из кабинета. Эва мысленно позлорадствовала.       Когда в классе остались лишь они втроем, мистер Ларсон оторвался от журнала и переключил внимание на учеников.       — У тебя все получается, Филипп?       — А чего? Не должно?       — Не знаю, вот я и спрашиваю. Тебе все понятно?       — Ну да, — Филипп пожал плечами.       — Если есть вопросы, не стесняйся задавать их. Тебя тоже касается, Норман.       Норман отрешенно кивнул. Казалось, никто из них двоих не понимал, зачем мистер Ларсон их вообще попросил задержаться.       — Хорошо, вы свободны. Хороших выходных.       Ребята пожелали учителю того же и вышли из класса.       — Эвтида, — мистер Ларсон поднялся на ноги. — Не стал ставить тебя в неловкое положение, потому и попросил парней задержаться. Догадываешься, почему я тебя задержал?       — Пишите сами свое сочинение, мистер Ларсон, — Эва подняла перебинтованную руку вверх. — Буквально.       — Что с твоей рукой? — Ларсон нахмурился.       — Упала, — отрешенно ответила Эва.       — Тогда, за тобой выбор темы, — спустя минуты две все-таки ответил мистер Ларсон.       — Нет, давайте и это вы тоже сами, — Эва устало выдохнула. — Можно я пойду?       — У тебя все хорошо? Дома все нормально?       — Угу, — промычала Эва, глядя куда-то в сторону.       — Ты уверена?       — Угу, — промычала она снова и качнулась с пятки на носок.       — Эвтида, — Ларсон вышел из-за стола и навалился на него спиной. Эва сделала шаг в сторону, увеличивая расстояние. — Сегодня заходил мистер Райт. Тебя снова не было на первых уроках и он позвонил домой, но никто не взял трубку. Как классный руководитель, я взял на себя ответственность решить эту проблему, но мне тоже никто не ответил. Я ни в коем случае не пытаюсь тебя «прочесть», и скажи мне, если я не прав, но мне кажется, тебя что-то тревожит. Я могу тебе помочь?       — Снимите мне квартиру? — Эва криво улыбнулась. Она попыталась пошутить, но очевидно, у нее ничего не вышло. Она и сама не знала, как ей помочь, да и нуждается ли она в помощи. Эва не хотела ничего. Она просто устала. Ей бы в снег упасть и замерзнуть насмерть. Только быстро и безболезненно. Вот только Эва уже размышляла об этом, и пришла к выводу, что быстро и безболезненно замерзнуть не получится. И, круг замкнулся. Эва запуталась.       — Поехали, Эвтида.       — Куда? — Эва мгновенно пришла в себя. Куда это еще «поехали»?       — Ко мне домой.