Глава 6. Любимый миф

      После непродолжительной паузы, сердце забилось, словно работающий старенький генератор — скрипя и дрожа. Эва сглотнула и онемевшими пальцами приняла вызов.       — Алло?..       — Эвтида, здравствуй. Прости, что так, надеюсь, я тебя не напугала.       — Все нормально, миссис Диасс, — услышав знакомый голос, Эва расслабилась. Это всего лишь мама Исмана. — У вас что-то с телефоном?       — Да вот сломался… Никак не привыкну к этим устройствам! Раньше хоть Исман помогал, а сейчас… — миссис Диасс печально вздохнула. — Ну, не будем. Я звоню не за этим, Эвтида. С днем рождения, моя золотая. Будь умницей, ставь перед собой цели и добивайся их. Пусть у тебя все будет хорошо. Ты умная девочка, и очень сильная, никогда об этом не забывай. Ты главное знай, что жизнь не только черно-белая. Все наладиться, золотко. Всему свое время.       — Э-э, спасибо… — ответила она немного растерянно и шмыгнула носом.       — Как у тебя дела? Что-то совсем ко мне не заходишь.       — Я… Ну… Занята была, и… — Эва сжала край одеяла. И как ей объяснить, что в доме Исмана, ей все напоминает об Исмане? Невыносимо быть там, где его больше никогда не будет.       — Я все понимаю, понимаю… Ты ведь готовишься к поступлению, да? Вы с Исманом хотели… — голос миссис Диасс дрогнул. — Не бросай это дело, Эвтида. Не бросай.       — Конечно, миссис Диасс… — Эва прокашлялась и шмыгнула носом.       — Ты что там, плачешь что ли? Прости, золотце, вот я старая ведьма… Порчу тебе настроение в твой же праздник!       — Что вы, миссис Диасс, я просто простудилась, — Эвтида подняла глаза на мистера Ларсона, который вошел в комнату.       — Простудилась? Как же так… Тебе нужны лекарства какие-нибудь?       — Ничего не нужно, спасибо.       — Ох… Ну ты давай, золотко, выздоравливай. Точно не нужно? У меня варенье есть.       — Нет, миссис Диасс. Спасибо, — Эва проследила за тем, как мистер Ларсон с тарелкой супа в руках сел на кровать, пристально глядя на Эвтиду.       — Ну смотри… Выздоравливай, золотая. И приходи ко мне кушать торт. Испеку для тебя. Еще раз с днем рождения, золотце.       — Большое спасибо, миссис Диасс. Обязательно, — Эва сбросила вызов. Она выдохнула и перевела взгляд на Ларсона. — Что?       — Все в порядке?       — Просто поздравляли с днем рождения. Дальние родственники, — Эва отвела взгляд. — Это всегда… Напрягает. И вас бы тоже напрягало! — она повернулась к нему. — Это завтрак? Суп? Вы серьезно?       — У тебя сегодня день рождения? — мистер Ларсон сощурился.       — Ах да, всего лишь на год ближе к смерти. Не игнорируйте мои вопросы, — Эва скрестила руки на груди и шмыгнула носом.       — Разве они не риторические? — он выгнул бровь и протянул тарелку Эве. — Постарайся съесть все, тебе нужны силы.       — Без вас знаю, — Эвтида взяла тарелку в руки и стала отхлебывать суп с ложки. Мистер Ларсон поджал губы, поднялся на ноги и вышел из комнаты. Оно и к лучшему. Сидел бы тут и смущал без конца. Но Эвтида радовалась недолго. Мистер Ларсон всего лишь отошел за кружкой противного чая.       — Это чай с лимоном? Я не буду пить, — Эва нахмурилась и отхлебнула суп из ложки.       — Ты ведь хочешь выздороветь к понедельнику? Значит будешь, — мистер Ларсон сел на то же место.       — Чай с лимоном — миф, — Эвтида закинула в рот несколько ложек подряд.       — Постельный режим — ерунда, покой и отдых придумали для слабаков, а позитивных эмоций не существует. Не упрямься, Эвтида, и делай, как говорю.       Эвтида злобно нахмурилась. Ответная издевка так и вертелась у нее на языке, и она уже открыла рот, но в последний момент передумала. Прямой спор не даст никаких результатов. Мистер Ларсон — сильный противник. Эва ведь не глупая, и конечно, она это осознает. А с сильными противниками нужно действовать хитрее.       — Хорошо, папочка, — Эва злобно усмехнулась и съела последнюю ложку супа. Мистер Ларсон никак не отреагировал, лишь молча взял тарелку из ее рук, передал ей чай и встал, чтобы отнести тарелку на кухню. Эва поднесла кружку ко рту, но когда мистер Ларсон вышел из комнаты, Эва встала с кровати, подошла к окну, открыла его и вылила туда весь чай. Черта с два она бы его выпила.       Эва поставила кружку на пол и легла в кровать, будто ничего и не было. Но мистер Ларсон обратно не вернулся. Эвтида скучающе вздохнула и взяла в руки телефон.       В выходные, Эва всегда была чем-то занята. Дома — домашними делами, а когда у нее появлялась свободная минутка, Эва решала пробные тесты итогового экзамена. Иногда гуляла с Исманом, делала скучную домашку, читала или смотрела влоги про путешествия. После смерти Исмана, у Эвы остались только домашние заботы и влоги про путешествия. Сейчас Эва и вовсе не дома. И влоги — это все, что у нее теперь было.       За прошедшие два часа Эва успела посмотреть три видео. И то, во время какого-то она даже задремала. Лежать и ничего не делать было утомительно. Дома Эва чередовала уборку с просмотром, готовку с просмотром, стирку с просмотром, но никогда еще она просто тупо не втыкала, лежа на диване. Эва чувствовала, как ее мозг медленно, но верно начинает деградировать. Но ведь, она все равно умрет, разве ей не должно быть все равно?       Эва включила уже четвертое видео и повернулась лицом к окну. Хлопья снега кружили вальс за окном. Эва неотрывно следила за ними. Как же так вышло, что пейзаж за окном намного интереснее достопримечательностей в Венеции? Эвтида удрученно вздохнула и выключила видео. Она повернулась на спину и уставилась в потолок. Постельный режим — точно не ее способ восстановить силы. Эва чувствовала себя размякшей соплей. Так не пойдет.       Эвтида поднялась на ноги, надела джинсы и вышла из комнаты. Квартира была небольшой. Всего лишь спальня и гостиная, в которой сидел мистер Ларсон. Эва замерла в дверях. Кажется, он был чем-то занят — сидел с ноутбуком на коленях, с кучей тетрадок и открытой книгой. Эва засмотрелась на его профиль. Каким бы вредным и противным Ларсон ни был, как бы сильно не раздражал Эвтиду, она не могла не признать, что он был красив. Просто чертовски красив.       Мистер Ларсон был похож на изваяние. Каждая деталь его тела была, словно идеально выточена из мрамора. Эва никогда не встречала настолько красивых людей. Нет, просто «красивый» не совсем то. Идеальный? Ближе. Уникальный? Возможно. Нет, можно вечность перебирать подходящее слово, но Эва была уверена — нужного еще не придумали. Или придумали? Мистер Ларсон может считаться синонимом к прекрасному? Мистер Ларсон… Как же плохо ложится на язык. Интересно, как его зовут? Должно быть, как-нибудь величественно. Александр? Или Камиль? Или Лукас? А может…       — Не стой в дверях, Эвтида. Ты мне не помешаешь, — проговорил мистер Ларсон, не отвлекаясь от работы.       Эва скрестила руки на груди и закатила глаза. Разумеется, она и без него это знала. Эвтида шумно вздохнула и зашла в гостиную. Она плюхнулась на диван и засмотрелась на книгу.       — Как самочувствие?       — Что вы делаете? — Эва шмыгнула носом и прокашлялась.       — Проверяю контрольные работы. Хочешь помочь?       — Разумеется, нет, — Эва нахмурилась и склонила голову вбок, чтобы лучше видеть текст, написанный в книге. Она сощурилась, а после ее глаза округлились от удивления. — Это у вас книга с египетскими мифами?       — Угу, — промычал он, печатая что-то на клавиатуре.       — Можно посмотреть?       — Угу, — Ларсон кивнул и взял в руки последнюю тетрадку из стопки.       — Супер… — Эва осторожно переложила толстенную книгу на колени. — У меня есть такая же, но в сокращенном варианте. Вы читали?       — Читал.       — Всю? — Эва повернулась к учителю.       — Разумеется, нет. У меня не так много свободного времени.       — А здесь что, все-все-все мифы что ли? — Эва перекинула толстенные страницы на руку и засмотрелась на содержание, длиной в несколько страниц.       — Да.       — Про Египет? Все-все? — Эва удивленно вздохнула. — Быть не может.       — Египет богат мифологией. Я пометил те, что мне нравятся. Из тех, что успел прочитать.       — Вы шутите? — Эва подняла книгу так, чтобы видеть верхушку и стала подсчитывать закладки. — Мистер Ларсон, я заберу у вас эту книгу. Она великолепна!       — Она твоя, если хочешь, — мистер Ларсон отложил тетрадку и убрал ноутбук с колен.       — Правда? — Эва недоверчиво посмотрела на него. Ларсон снял очки и протер глаза указательным и большим пальцем.       — Да. Считай это подарком на день рождения.       — Не надо, — Эва закрыла книгу и подвинула ее поближе к мистеру Ларсону. — Она — бесценна. Для меня. Для вас, она наверное, дорогая.       — Наверное, — мистер Ларсон пожал плечами и подвинул книгу обратно к Эве. — Но разве это не придает еще бóльшую ценность моему подарку?       — Мне не нужны от вас подарки, — Эва хмуро посмотрела на Ларсона. Он поймал ее взгляд.       — Ты не можешь распоряжаться моими желаниями. Я решил подарить тебе книгу, значит она теперь твоя.       — У вас глупые желания, — Эва отвернулась и шмыгнула носом. — И вы сам глупый. И подарок глупый. И советы ваши глупые. И квартира глупая. Серая, пустая и большая. Прям как вы.       — Пусть так. С днем рождения, Эвтида, — мистер Ларсон подвинул книгу еще ближе к Эве и легонько улыбнулся.       — Я вас… — Эва повернулась на мистера Ларсона и смерила его злобным взглядом. — Я вам плохие вещи говорю. Грублю и все такое. Зачем вы говорите мне… Ну вот это все? Почему еще не погнали прочь? Сколько можно меня терпеть!       — Так разве я терплю? — мистер Ларсон улыбнулся. — Мне жаль, что ты так думаешь, Эвтида. Ты очень забавный и интересный собеседник. Со своеобразной манерой общения.       — Вы странный. Странный идиот. Глупый странный идиот, — Эва нахмурилась и отвернулась. Она выдохнула и робко притянула книгу ближе. Так бережно и осторожно, будто за неправильное движение ей могли отрубить руку. — Но книгу я возьму. Пусть будет уроком вашей наивности и непонятному желанию видеть хорошее там, где его нет и никогда не было.       — Пусть так, — мистер Ларсон усмехнулся и взъерошил волосы рукой. Они замолчали на какое-то время, и Эва уже собиралась уйти, но Ларсон вдруг нарушил тишину. — Давай сыграем в игру? Мне нужен перерыв от монотонной работы.       — Что морской бой или шарады? — Эва выгнула бровь и посмотрела на мистера Ларсона.       — Нет, — он приглушенно рассмеялся и положил руку на книгу. Эва ревностно проследила за его движением, готовая в любой момент вцепиться в «свою» книгу. — Давай так. Возьми в руки книгу и открой ее на любой странице. Если я не угадаю, что это за миф, то ты имеешь право задать мне любой вопрос, на который я должен ответить только правду. Если же я угадал, то вопрос задаю я.       — Что за глупости? А если я совру? — Эва скрестила руки на груди.       — Я надеюсь на твою честность.       — Но… Это же буквально как русская рулетка!       — В этом и смысл, — мистер Ларсон усмехнулся. — Но если ты чувствуешь себя плохо, то ложись в кровать, а я просто почитаю. Постельный режим никто не отменял, Эвтида.       Ну уж нет! Эва точно не вернется в кровать. Уж лучше смерть, чем это. Хотя, она бы поиграла в русскую рулетку. Может быть, ей повезло бы и она проиграла. Или правильнее сказать выиграла? В любом случае, шанс того, что мистер Ларсон угадает равен нулю. С процентами.       — Ладно, давайте. — Эва взяла в руки книгу и открыла ее на мифе о сотворении Земли.       — Это миф о Боге Ра?       — Нет, — Эва победно улыбнулась и шмыгнула носом. — Мой вопрос: как ваше имя?       — Амен.       — Как? — Эва в голос рассмеялась. — Амен? Серьезно? Что за имя! Вас в детстве дразнили? Только честно.       — Это уже второй вопрос, — Амен сощурился. Он старался выглядеть серьезным, но Эва заметила, как уголки его губ легонько дернулись.       — Ну и имя… Ладно, Амен, — Эва открыла следующий миф о суде Осириса.       — Это миф о суде Осириса.       Эва напряглась и пристально посмотрела на Ларсона. Он лишь пожал плечами и вопросительно кивнул.       — Да, — Эва буквально вжалась в диван. Зачем только согласилась? Но с другой стороны, откуда же она знала, что этот Амен угадает!       — Что произошло в столовой в среду?       Эвтида вспомнила неприятные прикосновения Маклауда и назойливые крики Райта. Она сглотнула и поморщилась от боли в горле. Что ж, по правилам она должна отвечать честно, а Эва не та, кто нарушает свои принципы.       — Маклауд приставал ко мне, — Эва опустила глаза. — Я дала отпор. Все.       — Это не в первый раз?       — Ко мне в первый, — Эва поджала губы и скривилась. Казалось, она до сих пор ощущает его гадкие руки на своих плечах и слышит его мерзкий голос…       — Директор Райт знает об этом?       — Вся школа знает. Но всем по… — Эва осеклась и подняла глаза на Ларсона. Он внимательно смотрел на нее в ответ. — Плевать всем. Давайте дальше, это вообще-то уже третий вопрос.       — Давай дальше, — он кивнул. Эвтида зачем-то кивнула в ответ и открыла миф о воскрешении Осириса.       — Это миф о сотворении Земли?       — Нет, — Эва поджала губы. Неприятные воспоминания сдавили грудь. Ей больше не хотелось язвить. Мистер Ларсон сам переключился на волну серьезности, так пусть теперь отдувается. — Какая вам выгода от того, что вы мне помогаете?       — Никакой.       — Зачем тогда? — Эва сощурилась.       — Ты… Выглядишь потерянной. Той, кто нуждается в помощи. А я могу помочь, — мистер Ларсон пожал плечами и отвел взгляд.       — Еще, — Эва была уверена, чувствовала, что есть еще что-то. Еще какая-то причина. Что-то, помимо жалости. Как бы там ни было, Эва прекрасно понимала, когда ее жалеют. Мистер Ларсон этого ни разу не сделал.       Мистер Ларсон посмотрел ей в глаза и сердце Эвы замерло. Всего лишь миг и оно забилось снова. Быстрее. Чаще. Эвтида отвела взгляд и глубоко вздохнула. Лишь тогда ее сердце успокоилось.       — Ты нравишься мне. Как человек.       — С чего бы вдруг? — Эва подняла на Ларсона скептический взгляд. — Почему?       — Мне импонируют твои поступки, Эвтида, — мистер Ларсон не спешил смотреть ей в глаза. Напротив, он глядел куда-то в сторону.       — И это за четыре то дня? Так быстро не бывает, — Эвтида скрестила руки на груди.       — Люди годами не могут разглядеть друг в друге то, что зажгло бы их интерес друг к другу, — он посмотрел в глаза Эвы. — А кому-то достаточно и пары дней. Нет ничего невозможного, Эвтида. Давай дальше.       Эвтида пролистала несколько страничек, не отрывая глаз от Ларсона.       — Миф о детстве Гора.       Эва опустила глаза и мысленно выдохнула.       — Нет. Где вы раньше работали? Ну, откуда к нам принесло и почему? Нормальный человек по своей воле сюда бы не сунулся. Еще одного доказательство того, что вы — странный, — Эва злобно усмехнулась.       — То тут, то там, — Ларсон пожал плечами. — Я рано ушел из дома. Не буду докучать тебе проблемами отцов и детей, не переживай, — он махнул рукой и отвел взгляд. — Сначала отучился в одном городе, потом поработал в другом. Через год в следующем. Как-то так… Повелось, что я долго не задерживаюсь на одном месте, — Ларсон тяжело вздохнул. — По молодости хотел повидать мир, теперь же просто не могу найти свое место. — Он перевел взгляд на Эву. — В крайний раз работал в Портленде.       — И… Как там? — Эва склонила голову вбок.       — Красиво, шумно и мокро.       Эва заинтересовано промычала. Хорошо, наверное, давать такие скудные характеристики, когда за плечами большой опыт. Когда-то и Эвтида мечтала покорить весь мир. Но больше она не мечтает. Больше ей мечтать нельзя. Да и бессмысленно. В своих мечтах с ней рядом был Исман. Так какой смысл менять свои мечты, если Исмана больше нет?       — Дальше?       — Да, — Эва прокашлялась и шмыгнула носом. Она пролистала несколько страниц и остановилась на мифе о небе и звездах.       — Небо и звезды, — мистер Ларсон легонько улыбнулся. Эва скривилась. Да как он снова угадал!       — Да, — нехотя пробормотала Эва. Ну и что он в этот раз у нее спросит?       — Что произошло у тебя дома?       — Конфликт с отчимом, — Эва махнула рукой. — Дальше.       — Такой серьезный конфликт, что тебе теперь некуда идти?       — Мне есть, куда идти, — Эва смерила Ларсона надменным взглядом. — Но я туда не пойду. — Эвтида засмотрелась на Ларсона и задумалась. Казалось бы, очевидный вопрос, буквально, завис в воздухе, но Ларсон все не решался его задать. Но Эва и не смогла бы на него ответить, потому что и сама не знала, с чего вдруг ей намного приятнее находиться в доме совершенно незнакомого мужчины, чем в своем собственном доме. Это странно? Наверное, это действительно странно. Эва задумчиво закусила губу и открыла миф о воскресении Солнца в Дуате.       — Воскресение Солнца в Дуате.       — Да как вы это делаете! — Эва нахмурилась. — Задайте нормальный вопрос, хватит уже копаться в моей личной жизни!       — Что ты планируешь делать после школы? — мистер Ларсон легонько улыбнулся. Вот только Эве совсем не весело. И как она должна сказать ему о своих планах? Он тут же сдаст ее в психушку или еще куда. А еще хуже, начнет нудить или позвонит родителям. Но Эва ведь обещала быть честной. В конце концов, это по правилам игры. Но разве соврать не лучшем, чем сказать «планирую умереть»? Мурашки вдруг пробежали по телу. Эва поежилась. Сердце забилось быстрее. Довольно думать об этом, она и так уже затянула с ответом.       — Я не знаю, — Эва пожала плечами и отвела взгляд.       — Ладно, — мистер Ларсон вздохнул и хлопнул по своим коленям. — Развлеклись и хватит. Отдыхай, Эвтида, а я тут закончу. В холодильнике еще есть суп, тебе подогреть?       — Я сама, — Эва махнула рукой. — Мистер Ларсон, можно я просто так спрошу? — Эва закрыла книгу и опустила глаза, рассматривая причудливую обложку.       — Конечно, Эвтида.       — Почему именно история? У вас слишком нездоровая любовь к сочинениям, — Эва подняла взгляд и легонько улыбнулась, когда заметила широкую улыбку Ларсона.       — Я и сам хотел бы знать ответ, Эвтида, — он пожал плечами. — Наверное, я и правда странный.       Эвтида улыбнулась шире. Мистер Ларсон еще удерживал зрительный контакт какое-то время, но вскоре отвернулся и стал собирать тетрадки.       — И… Еще кое-что. — Мистер Ларсон поднял взгляд на Эвтиду. — Как вы так угадывали?       — Закладки, — он улыбнулся. Эва моргнула и нахмурилась. Ну конечно. Прекрасно. Жульничество!       

Эвтида фыркнула, поднялась на ноги и вместе с книгой пошла в «свою» комнату. В животе заурчало. Эвтида недовольно скривилась и пошла в кухню. Что бы там не говорил мистер Ларсон, но Эва и сама хотела поскорее выздороветь. А для этого нужны силы. «Безобидная игра» напрочь опустошила ее. Эва мечтала упасть на кровать и закрыть глаза. Хотелось просто подумать, а подумать было о чем.       Эва по-хозяйски налила суп в тарелку и подогрела в микроволновке. Эвтида быстро съела еду, помыла тарелку и побрела в комнату. Она сняла джинсы, упала в кровать и с головой накрылась одеялом. Эва думала, что сейчас в ее голове будет крутиться тысяча различных мыслей и она вряд ли сможет заснуть. Так и было, мысли действительно крутились. Вот только стоило голове коснуться подушки, как Эва сразу же провалилась в сон.       Ей снилось снежное поле. Она сидела на коленях и дрожала от холода. Но внезапно холод отступил. Эва почувствовала тепло. Солнечное тепло. Теплый ветер ласково погладил лицо. Эва подняла голову, подставляя лицо летнему солнцу. Она открыла глаза и замерла, увидев перед собой Ларсона. Он улыбнулся и протянул ей руки. Эва робко протянула свои ледяные ладошки в ответ и заиграла музыка. Надоедливая и писклявая. Она, словно, набатом стучала по голове. Эва скривилась и распахнула глаза. Теплый свет и прекрасный Ларсон исчезли, будто их и не было. Перед глазами Эвы была лишь темная комната, а в ушах гремела надоедливая музыка.       Эвтида пощупала рукой по кровати и нашла телефон. Так вот, что это. Эва взяла его в руки и замерла. Всего одно слово выбило весь воздух из легких. И это слово — «мама». Эва сглотнула и нажала на вызов. Если не ответит сейчас, то звонки уж точно не прекратятся.       — Чего тебе?       — Где ты? — с трудом проговорила мать.       — Какая разница? — Эва посмотрела на время и вернула телефон к уху. Два часа ночи. Просто блеск.       — Где ты, Эв…ти-ида.       — Да как разница, где? Главное, что не с вами. Больше я вам не мешаю.       — Вернись домой.       — Пока там Борд, я не вернусь, — Эва приняла сидячее положение. Так было удобнее разговаривать.       — Он ушел куда-то… Эва, мне плохо без тебя. Вернись.       — Я не вернусь, — Эвтида выдохнула сквозь сжатые зубы. — Ты никогда не выберешь меня. Борд вернется и ты побежишь к нему. Знаю, проходили. Я не вернусь, мама. Просто живи с ним и забудь, что я существую, — Эва поджала губы. Горло неприятно саднило, но в этот раз не от простуды.       — Я люблю тебя… — Лина всхлипнула. — И его… Ты… Ты не понимаешь, Эва. Ты просто не любила.       — Мне не надо любить, чтобы понять, что этот урод тянет тебя на дно! — Эва сжала край одеяла. Возможно, она сказала это громче, чем следовало, но Эва просто не могла сдерживаться.       — Ты не понимаешь! Неблагодарная ты дочь, он любит нас! Это любовь, Эва!       — Это просто… Пиздец, мама, — Эвтида выдохнула так, будто ее сдули, как воздушный шарик.       — Что ты… Мерзавка… Что ты сказала? — послышались какие-то стуки. Кажется, что-то упало. — Эва, я клянусь, если ты не вернешься прямо сейчас, я себя убью. Я сделаю это, Эва! Я клянусь!       — Что ж… — Эва шумно сглотнула. Ее голос дрожал, а в уголках глаз скопились слезы. Эвтида выдержала паузу, мысленно убеждая себя в том, что ничего мать не сделает, а если и сделает, то Борд ее спасет. — Это твой выбор.       — Эва? Эва! — Эвтида скинула вызов и отбросила телефон куда-то на пол. Она поставила локти на колени и закрыла глаза ладошками. Эва не плакала, но ей так хотелось… Она выдохнула, выпуталась из одеяла и достала сигарету из рюкзака. Эвтида подошла к окну и открыла его. Она чиркнула зажигалкой и втянула сигаретный дым. Холодный воздух заставил поежиться. Эва прокашлялась и свободной рукой обняла себя за плечо.       — Все в порядке? — где-то сзади послышался хриплый голос мистера Ларсона.       — Нет, — ответила она не оборачиваясь. — Достало все, мистер Ларсон. — Эва вдохнула дым и зажмурилась. Непослушное тело дрожало, и Эвтида уже сама не знала только ли от холода. Сигарета не помогала. Всегда помогала, но не в этот раз. Непрошенные слезы продолжали скапливаться в уголках глаз. В горле застыл крик. Эва просто мечтала закричать. Неважно что, да хоть банальное «а», лишь бы ее услышали. Эва так хотела, чтобы кто-нибудь услышал ее отчаяние. Хоть кто-нибудь… Эвтида посмотрела на небо, а после вниз, на заснеженный асфальт. Видел ли Исман ее прямо сейчас? А если Эва полетит вниз головой, будет ли винить себя в случившемся?       Эвтида вздрогнула, когда мистер Ларсон закрыл окно. Она недовольно повернулась к нему и ее взгляд остановился на оголенной груди. Эва сглотнула и запрокинула голову, чтобы посмотреть в глаза мистера Ларсона. Его взгляд не был злым, скорее сонным, уставшим и в то же время строгим. Эва потушила сигарету об оконную раму, не отводя глаз, открыла окно и выкинула сигарету. Она хотела закрыть окно, но мистер Ларсон сделал это за нее.       — Не открывай окно. Простудишься еще сильнее, — хриплым сонным голосом проговорил он. Так спокойно и… Нежно? Нет, Эва просто все придумала. Просто… Придумала. Придумала и все. Она твердила себе эту фразу, а слезы продолжали непроизвольно течь по щекам. Нужно отвернуться, просто отвернуться и все. Но она не могла. Серые глаза Ларсона гипнотизировали, пленяли. И именно они пробуждали эту надоедливую боль. Будто Эве и без его внимательного взгляда не было больно.       Ларсон устало выдохнул и протянул руки вперед. Эва не сразу осознала, что он делает. Только когда она оказалась прижата к его руди, до нее дошло. Объятья. Нет. Нет, нет и нет!       Эвтида оттолкнула его, но мистер Ларсон лишь крепче прижал ее к себе. Эва оттолкнула сильнее и снова, но он не поддавался.       — Пустите! Идите к черту! Отвалите!       — Тише, Эвтида, — вполголоса проговорил он.       — Нет! Прочь от меня! Отвали! — Эва царапала и толкала мистера Ларосна, но он, словно, статуя застыл на месте. Эвтида все кричала и брыкалась, но в какой-то момент устала и протяжно выдохнула. Она безвольно опустила руки и уперлась лбом в его грудь.       — Если ты действительно хочешь, я тебя отпущу, — так же тихо сказал Ларсон. — Не бойся меня, я ни за что в жизни не сделаю то, что ты могла бы посчитать неприемлемым.       Эва шмыгнула носом. Ее грудь судорожно вздымалась. Она молчала, и мистер Ларсон посчитал ее молчание за ответ. Он ослабил объятья и стал отстраняться, но Эва поддалась какому-то странному порыву и удержала его за руки. Она отрицательно покачала головой, отвечая на его вопрос и лишь крепче, до синяков, сжала его плечи.       — Н-не… — Эва всхлипнула и попыталась восстановить дыхание. Не получилось. Тогда она до крови прикусила губу и шумно выдохнула. Боль сделала лишь хуже. — Не надо, — злобно ответила она на одном дыхании и громко всхлипнула и шмыгнула носом. — Не надо.       — Все хорошо, Эва, — Ларсон ласково погладил ее по макушке и лопаткам. — Все хорошо.