Глава 16. «Прости меня, если сможешь» часть 1

      Как бы Амен не настаивал на том, чтобы допрос провели после каникул, ничего не вышло. Директор Райт своего добился.       Сколько раз Амен настаивал на переезде, не сосчитать. Но каждый раз Эвтида прерывала этот разговор. Ей очень хотелось навсегда уехать из этого проклятого города, упасть в объятья Амена и спрятаться от всего мира, но она не могла предать Исмана.       Солнце мягко освещало снежные покрывала. Эвтида крутила в руке телефон и с тоской наблюдала за пейзажем. Ожидание нервировало, но Эва снова и снова приказывала себе успокоиться. Ей уже доводилось присутствовать на допросе с психологом, и в этот раз ничего нового не будет.       — Эвтида? А ты чего здесь, а не со всеми?       Эва вздрогнула от неожиданности и повернулась к мисс Паувилл.       — Жду психолога. И Райта, — сквозь зубы процедила Эва.       — Не против компании? — мисс Паувилл улыбнулась и присела на скамейку. Эва инстинктивно отодвинулась.       — Вас тоже вызвали на допрос?       — Да. Сначала следователь расспросит учеников, потом учителей. Я просто приехала слишком рано, думала подождать в кабинете, но увидела тебя, — пояснила мисс Паувил.       Эва протяжно вздохнула и переключила внимание на окно. Быть может, мисс Паувилл поймет, что Эва тот еще собеседник и сама оставит ее в покое? У Эвтиды и без того дел хватало, еще и придурок Рэймсс перестал отвечать на сообщения. Неужели он прямо сейчас сидел в кабинете и беседовал со следователем?       — Как ты себя чувствуешь?       — Нормально, — Эва ответила быстро. Слишком быстро. Уже заготовленный ответ.       — Все хотела с тобой поговорить, узнать, как ты, но никак не могла тебя подловить. В тот день, когда ты пришла ко мне на урок без формы, ты была такой… Потерянной, — мисс Паувилл коснулась запястья Эвы кончиками пальцев. Эвтида напряглась. — Я стала переживать, но сейчас, мои переживания кажутся бессмысленными.       — С чего вдруг? — Эва покосилась на ее руку, которая поглаживала запястье.       — Взгляд. Твои глаза будто светятся. Ты приняла смерть нашего дорогого Исмана?       — Я никогда не приму смерть Исмана, — Эва выдернула руку и отодвинулась еще дальше.       — Извини. Поверь, Эвтида, я переживаю не меньше твоего. Об этом мало кто знал, но мы с Исманом сблизились незадолго до трагедии, — мисс Паувилл печально вздохнула.       — В каком смысле «сблизились»? — Эва повернулась к собеседнице.       — Исман часто оставался у меня на дополнительные после уроков. В один из таких дней мы засиделись дольше обычного. Поговорили о том, о сем… Я тогда подумала, что это не мое дело, но, Эва, — Агния Паувилл повернулась к Эвтиде. — У вас с ним… Все было хорошо?       — Что вы имеете в виду? — Эва сощурилась.       — Исман выглядел потерянным. Я не наседала, но он сам признался мне, что запутался и чувствует себя очень одиноко. Я подумала, может вы поссорились. У подростков всякое бывает, в таком то возрасте.       Эва отвела взгляд и прислушалась к своему состоянию. Она не злилась. Очередное упоминание о том, что Исман жаловался на свою «тяжелую» жизнь не вызвало никаких эмоций. Раньше Эвтида бы вспылила, кричала бы и отрицала, но сейчас… Сейчас, она прекрасно понимала, что это правда. Жестокая правда. Можно сколько угодно отрицать этот факт, но это не вернет Исмана к жизни.       Эвтида вздохнула и подняла глаза на Агнию.       — Мы не ссорились. — Ложь.       — Вот как… — Агния прикусила губу и отвернулась. — Во всяком случае, мне очень жаль, что я не смогла помочь. Если ты захочешь поговорить, ты всегда можешь обратиться ко мне. Может, хоть тебе я смогу помочь, Эва.       — Это лишнее, мисс Паувилл, — сухо ответила Эвтида.       Завибрировал телефон. Эва мгновенно открыла сообщения. Агния, кажется, попрощалась, но поглощенная перепиской Эва, не обратила на это внимания.       Ramesses Wright: я все                                     обсудим потом, я видел к тебе шла психолог а значит и брат тоже где то там                                     буду ждать у раздевалки       Evthys Gonzalez: Ок                               Пока никого не видела                               Только Паувилл прикопалась с расспросами                               Сказала, что Исман чувствовал себя одиноко и жаловался ей                               Сказала, что они сблизились       Ramesses Wright: ты об этом знала?       Evthys Gonzalez: Знала бы глаза на задницу натянула.                               Нет конечно       Ramesses Wright: думаю Дия тоже не знала                               они давно сблизились?       Evthys Gonzalez: Паувилл сказала незадолго до трагедии                               Пока я на каторге, поузнавай у окружения может кто-то что-то видел или слышал                               Может я накручиваюсь, но Исман и училка?                               Но и врать ей как-то тупо. Меня к себе расположить зачем?       Ramesses Wright: понял. обсудим       В этот же момент пришло еще одно сообщение. Эва почувствовала, как в груди потеплело, а руки перестали напряженно подрагивать.       Amen Larson: Я с тобой. Ничего не бойся. Если вопрос покажется тебе некорректным, то смело говори, что ничего не знаешь.       Как по часам раздался голос Райта. Эвтида шустро ответила на сообщение Амена и убрала телефон в рюкзак. Она подняла глаза. У кабинета директора стоял сам директор, Герса Томпсон — школьный психолог и мужчина в пиджаке. Детектив. Эва нехотя поднялась на ноги и подошла к кабинету. Пытка начинается прямо сейчас.       Эва села на стул, что стоял у директорского стола. За столом сидел детектив, а Томпсон и Райт расположились на диване. От грозного взгляда детектива, Эва почувствовала, как у нее начинают дрожать коленки, но стоило ей вспомнить недавнее сообщение Амена, как дышать сразу становилось легче. Все закончится быстро. Все будет хорошо.       Допрос начался со стандартных вопросов о том, кто и кем кому приходился и кто в каких отношениях находился. Эва, в который раз объясняла, что Исман ее близкий друг, отношения у них прекрасные, все в школе Исмана любили и врагов у него не было.       — Что насчет вас, Эвтида?       — Меня? — Эва непонимающе нахмурилась.       — Какие у вас отношения с одноклассниками?       — Ну… Нейтральные, — Эва пожала плечами и сжала руки в кулаки. — Я мало с кем общаюсь.       — Помимо Исмана, у вас есть друзья в коллективе? — детектив сделал несколько пометок в блокноте.       — Друзья?.. — Эва шумно сглотнула и задумалась. После всего, что произошло, она ведь могла назвать Рэймсса и Дию своими друзьями? — Наверное, да. Да, думаю, да.       — И кто же?       — Рэймсс Райт и Дия Вуд, — дрожащим голосом ответила Эвтида. Сердце застучало быстрее. Она и правда это сказала?       — Угу… — протянул детектив и сверился с записями на предыдущем листе.       — Очередная ложь, Гонсалес.       Эвтида обернулась на Райта. Он сидел с красным лицом и скрещенными руками.       — Поясните, мистер Райт, — спокойно потребовал детектив.       — Накануне рождественских каникул у Гонсалес и Вуд случился конфликт. Гонсалес ударила одноклассницу.       Эвтида сжала челюсти. Как ей хотелось размазать Райта по стенке. Руки задрожали, а на языке уже вертелись неприличные слова. И Эва уже готова была плеваться желчью, но заметила, как мисс Томпсон рассматривала ее. Психолог оглядела Эвтиду беспокойным взглядом. Эва проглотила едкую горечь и даже попыталась натянуть улыбку.       — Верно, — прорычала она и снова сглотнула. — У нас действительно произошел конфликт. Но позже мы все обсудили и остались в хороших отношениях.       — В чем была причина конфликта?       — Парня не поделили, — сухо сказала Эва и медленно отвернулась от пыхтевшего от злости Райта.       — Ранее вы утверждали, что находились в хороших отношениях с миссис Диасс. Все верно? — Эва кивнула. Сердце болезненно сжалось от последних воспоминаний о матери Исмана. Детектив продолжил: — Что насчет вашей семьи? В каких вы отношениях?       — Сложных, — Эва поджала губы и уставилась на что-то невидимое за спиной детектива.       — Ваш отец не живет с вами. Вы поддерживаете связь?       — Нет. — Глаза защипало. Эва прикусила внутреннюю сторону щеки.       — Ваша мать сейчас проживает с отчимом, все верно? В каких вы отношениях?       — Как это относится к делу? — Эвтида сжала подлокотники стула и нахмурилась.       — Отвечайте на вопрос, Эвтида.       — В сложных, — наотмашь бросила Эва.       — Ваша мать обращалась в полицию. Вы не живете вместе?       — Мне девятнадцать лет. По закону совершеннолетие в штате Мичиган наступает после восемнадцати лет. Поэтому, не вижу никакой проблемы, — Эва скрестила руки на груди и снова прикусила щеку.       — Где вы проживаете? — детектив сделал несколько пометок.       — На съемной квартире.       — Где именно?       — Мистер… Как вас там, — Эва сжала руки в кулаки. — Я не совсем понимаю, как вопросы о моем месте жительства связаны с делом о смерти моего лучшего друга? И вообще, к чему весь этот допрос? Я все сказала еще четыре месяца назад.       — Гонсалес! Прояви хоть каплю уважения! Что за мерзкая девчонка! — гневно процедил Райт. — Извините, детектив Купер.       — После смерти вашего друга, вам была назначена рекомендация по посещению психотерапевта, — Купер устало вздохнул, не обратив внимание на извинения Райта. — Вами был пройден курс психологической помощи?       Эва мгновенно растеряла весь свой пыл. После смерти Исмана, Райт действительно направил ее к школьному психологу. Эвтида сходила всего раз под его руководством, а далее благополучно забросила. Первый месяц был для нее, словно, десятый круг ада. Ни о каких психологах Эва и думать не хотела, и даже сейчас не пошла бы к мозгоправу. Вот только вся эта ситуация никак не характеризовала ее с хорошей стороны.       — Курс экспресс-помощи был успешно пройден, — подала голос мисс Томпсон. Эвтида и директор Райт удивленно посмотрели на нее. — Эвтида посещала меня в первый месяц после трагедии. По окончании сессии, мы пришли к выводу, что дальнейшие встречи необязательны.       — Но рекомендованы?       — На усмотрение клиента, — сухо констатировала Герса Томпсон.       — И как вы можете охарактеризовать самочувствие Эвтиды? У нее появились склонности к девиантному поведению? Наблюдались ли суицидальные наклонности?       Эвтида чуть не подпрыгнула на стуле. Она отвела взгляд в сторону и поджала губы. Все это действительно было, но сейчас… А хотела ли Эвтида умереть прямо сейчас? Ей вдруг вспомнилось, как она шагнула на красный свет. Ослепительный свет фар, оглушительный сигнал и безумно колотящееся сердце. А после уютный дом и теплота объятий любимого человека. Нет. Если Эвтида и хотела умереть в данный момент, то разве что от скуки.       — Пережить потерю близкого, и к тому же, до недавнего времени единственного друга непросто. Абсолютно естественно у Эвтиды наблюдалась продолжительная апатия и мрачные мысли. Но подумайте сами, разве не стала бы я настаивать на дополнительных сеансах, если бы меня настораживало состояние Эвтиды? Эвтида сильная девочка и хорошо держится.       — Спасибо за подробный ответ, мисс Томпсон, — Купер сделал несколько пометок.       — Уж не знаю, насчет суицидальных наклонностей, но девиантное поведение я точно наблюдаю, — вновь вмешался Райт. — Эвтида стала прогуливать уроки, курить в туалете, грубить учителям и одноклассникам! В один день она даже пришла без школьной формы.       — Что абсолютно естественно для человека, который столкнулся с сильнейшим эмоциональным потрясением, — встряла Томпсон.       Райт хотел еще что-то сказать, но поперхнулся собственным возмущением. Эвтида мысленно позлорадствовала. Детектив Купер и вовсе не обратил внимания.       — Эвтида, вы утверждаете, что близко общались с Исманом. Были ли у него близкие отношения с кем-то, помимо вас?       — Разумеется были. Я уже говорила, Исмана многие любили, и со многими у него были хорошие отношения.       — Мог ли он с кем-то сильно повздорить? С кем-то из близких или, например, с матерью?       — Нет, не думаю.       — Исман жаловался вам на плохое самочувствие? Было ли что-то странное в его поведении незадолго до смерти?       — Ничего странного я не наблюдала. — И это было правдой. Эвтида сжала руки в кулаки и отвела взгляд. Если бы только…       — Когда Исман чувствовал себя плохо, как он справлялся с тревожным состоянием?       — Обычно писал стихи.       — Вы знали всех знакомых Исмана? Был ли в его кругу общения кто-то подозрительный? Возможно, кто-то, кто вызывал у вас беспокойство? — детектив размашистым почерком что-то записал в блокноте.       — Я таких не видела. Не знаю.       — Употреблял ли Исман когда-нибудь запрещенные вещества?       — Нет, — слишком резко ответила Эва и поспешила исправиться. — Наверное нет. Я не знаю.       — Как бы вы охарактеризовали Миранду Корнес?       — Бывшую классную? — Эва вытаращила глаза. Она уже и забыла об этой тетке. — Нервная, дерганая… Впечатлительная. Не знаю, что еще сказать.       — Миссис Корнес была в хороших отношениях с другими учителями? Может быть, вы слышали, как у нее были конфликты с кем-либо?       — Знаю только, что Корнес… — Эва осеклась. — То есть, миссис Корнес хорошо общалась с мисс Паувилл. Это учительница биологии. Я не уверена, но раньше я часто видела их на перемене, в столовой, после школы, в коридорах, да везде. Больше ничего не знаю.       — Спасибо, Эвтида. У меня все, — детектив Купер поднялся на ноги. К нему мгновенно подлетел Райт.       — Как это все? Так быстро?       — У меня больше нет вопросов, мистер Райт.       — Я могу идти? — встряла Эвтида. Райт только махнул на нее рукой.       — Да, не мешайся.       Эва закатила глаза и направилась к двери. У входа она замедлилась и навострила уши. Кажется, Райт что-то говорил про преподавательский состав. Большего услышать Эва не успела.       Оказавшись в коридоре, Эва вздохнула полной грудью. Пытка закончилась. Она достала телефон и написала Рэймссу, что сейчас подойдет.       — Эвтида, — окликнула ее психолог.       — Мисс Томпсон? — Эва вскинула брови.       — У тебя наверняка есть вопросы.       — Да. Есть, — Эва нахмурилась и скрестила руки на груди.       — Директор Райт очень переживает об эмоциональном состоянии учеников. Полицию тоже волнует два самоубийства подряд в нашей школе. Если бы я сказала правду, тебе бы проходу не дали, Эва.       — Да, — Эвтида отвела взгляд. — Спасибо, что прикрыли.       — Я ведь не пожалею об этом? То, что я пошла на поводу у ученицы, крайне непрофессионально…       — Не волнуйтесь, мисс Томпсон. В петлю не полезу, — Эвтида усмехнулась. Мисс Томпсон смерила ее нечитаемым взглядом.       — Я прикрыла тебя перед полицией и директором Райтом, который судя по всему, от тебя не в восторге и я его точку зрения не разделяю, но Эвтида. Если тебя что-то тревожит, нет ничего плохого в том, чтобы выговориться тому, кто ни за что тебя не осудит.       — Приму к сведению, мисс Томпсон, — Эва улыбнулась и кивнула на прощание, заканчивая диалог. Спиной она чувствовала, что мисс Томпсон еще долго смотрела ей вслед.       По пути Эвтида отправила сообщение Амену, что прогуляется с Рэймссом. Амен в свою очередь предупредил Эвтиду о том, что его снова вызвали на повторный допрос. Третий за эту неделю. Тревожное предчувствие кольнуло грудь, но Эва быстро отмахнулась от непонятного чувства. Рэймсс, как и обещал, ждал ее у раздевалки, и Эва поспешила к нему.       Рэймсс и Эва неспешно шагали по аллее. Зимнее солнце распаляло настолько, что Эвтида даже не надела шапку. Рэймсс рассказал о том, какие вопросы ему задавал детектив, а Эва поделилась своей пыткой. Эвтиде задали намного больше вопросов, но им обоим задали вопрос о миссис Корнес.       — Полиция считает, что Корнес тоже употребляла? — Эва задумчиво нахмурилась. — Это уже слишком.       — Может и не употребляла, но согласись, все это странно. Зачем миссис Корнес повесилась в своем кабинете? Может, она с кем-то поссорилась?       — Но я не понимаю, при чем здесь мы? К чему нам задавать эти вопросы?       — Ученики, как правило, слышат и видят куда больше, чем взрослые, — Рэймсс проследил за проезжающей мимо машиной. — Все это очень странно. Может, их смерти действительно связаны?       — Но это бред! — Эва всплеснула руками. — Мне нет никакого дела до идиотки Корнес. Меня волнует только тот, кто надоумил Исмана глотать всякую дрянь. Полицейские, что, тупые? Четыре месяца прошло!       — Если они связывают смерть миссис Корнес и Исмана, значит они знают что-то такое, чего не знаем мы, — Рэймсс нахмурился. — Может, у них были общие интересы? Знаю, это звучит странно.       — Да, — Эва закатила глаза. — Очень тупо звучит, Рэймсс. Исман только стихами увлекался. Ну и… Мы знаем, что они с Дией ходили в писательский кружок. Исман еще на дополнительные по биологии ходил. Чем миссис Корнес занималась я без понятия.       — Подожди, точно, — Рэймсс встал посреди дороги. Эва посмотрела на него как на сумасшедшего. — Что насчет общих знакомых?       — Еще лучше, Рэймсс, — Эва закатила глаза.       — Может быть, это притянуто за уши, но… Ты сегодня сказала, что Исман сблизился с мисс Паувилл. А мисс Паувилл хорошо общалась с мисс Корнерс.       — И что? — Эва задумчиво нахмурилась и подошла ближе.       — Ничего. Просто пытаюсь найти связь. Пока вот так, — Рэймсс пожал плечами.       — Да нет… Я думаю, в этом есть смысл. Мисс Паувилл предложила мне помощь сегодня.       — Какую еще помощь?       — Откуда я знаю? Я ее послала.       — В твоем духе, — Рэймсс улыбнулся. Эва демонстративно проигнорировала насмешку.       — Кажется, Паувилл предлагала поболтать. Исман жаловался на плохое самочувствие. Может, она знает что-то такое, чего мы не знаем. Каких-то странных знакомых Исмана, например, — Эва пожала плечами.       — Хочешь втереться к ней в доверие? — Рэймсс нахмурился.       — Попробую. Придется быть милой, — Эва скривилась. — Она еще в школе, думаю, я успею поболтать.       — Сходить с тобой? Я бы с удовольствием посмотрел, как ты пытаешься быть милой, — Рэймсс усмехнулся.       — Ну нет, — Эва выгнула бровь. — Только через мой труп. Будь на связи, Рэймсс.       Рэймсс кивнул. Попрощавшись, Эвтида направилась обратно в школу. Сердце забилось быстрее от осознания того, что там сейчас Амен. Она ужасно соскучилась по нему, хоть они и виделись утром. Хотелось бросить это расследование, взять Амена и свалить подальше из этого города. Но Эва не могла предать Исмана.       Трое ребят из ее класса все еще сидели у кабинета. Какой же долгий допрос. Но это хорошо, значит учителей еще не допрашивали. Эва уверенно зашагала к кабинету биологии. С каждым шагом, она думала о том, что ей сказать и как втереться в доверие мисс Паувилл. Надавить на жалость? Изобразить убитого горем человека? Эва надеялась, что в ней есть хотя бы капля актерских способностей. Проходя мимо кабинета литературы, Эва услышала чьи-то голоса. Кажется, Батлера и… Амена. Улыбка сама собой возникла на лице. Почему-то от осознания того, что Амен был здесь, стало спокойнее. Он был рядом. Значит, Эва точно справится.       Подойдя к кабинету, Эвтида выдохнула.Она постаралась детально вспомнить свое состояние, когда она узнала, что Исман мертв. Старые раны раскрылись, кровоточили. Эва почувствовала, как легкие сжались. То, что нужно. Дрожащей рукой она постучала в дверь.       — Эвтида? — мисс Паувилл растерянно оглядела ее с головы до ног.       — Мисс Паувилл… Можно к вам? — пролепетала Эва самым жалостливым голосом, на который только была способна.       — Конечно, Эвтида. Входи, — Агния распахнула дверь, приглашая внезапную гостью.       Эва вошла внутрь и выдохнула. Сложное позади, осталось самое сложное. Она не привыкла обманывать. Обычно Эва говорила все прямо, пусть даже гадости. Но за сегодня она соврала уже столько, сколько не врала за всю свою жизнь. Поздно отступать. Это все ради Исмана.       — Что случилось?       — Я после допроса… — Эва закусила губу. — Не думала, что мне снова будет так больно. Мисс Паувилл, я устала справляться со всем одна, — прозвучало слишком сухо, но Эвтида надеялась, чтобы это хотя бы звучало правдоподобно.       — Ты хочешь поговорить об Исмане? — мисс Паувилл села за парту и кивнула на место рядом с собой.       — Сегодня вы сказали, что близко общались, — Эва села рядом. — Я больше не знаю никого из его друзей. Иногда мне кажется, что я совсем о нем ничего не знаю, — Эвтида поджала губы. Это было правдой.       — Ох, Эвтида, мы не были друзьями, — Агния печально вздохнула. — Как жаль, что не вышло.       — Но вы же… Сказали, что общались?       — Да, — Агния отвернулась к окну. — Я уже говорила, что Исман оставался на дополнительные. Мы занимались биологией и все, но в один день Исман пришел ко мне такой печальный. Он постоянно ошибался, а под конец и вовсе чуть не расплакался.       В грудь будто вонзились острые когтистые лапы. Эва поджала губы. Глаза защипало. Что же такого произошло в жизни Исмана, что он так страдал? И почему же он делал это в одиночестве?       — Я подумала, он так переживает из-за ошибок. Я налила ему чай, дала успокоительное. В конце концов, мы разговорились, — Агния повернулась к Эве. — И… Он ушел домой.       — Как? Это все? О чем вы говорили? — Эва нахмурилась.       — Ох, не думаю, что Исман был бы рад, что я делюсь с кем-то его секретами, — Агния поднялась на ноги. — Будешь чай? Пока есть время.       — Исман мертв и ему все равно на секреты, — Эвтида сжала руки в кулаки и бросила гневный взгляд на Паувилл.       — Эва, я понимаю твои чувства. Это больно, когда близкие люди что-то скрывают от нас. Но поверь, может быть, все это к лучшему?       — Что Исман мертв? — Эва вскочила на ноги. — Вы в своем уме? Исман не заслужил смерти! Если вы знаете хоть что-то, что помогло бы понять, зачем он это сделал, почему вы молчите!       — Эва, — лицо Агнии исказилось в страдальческой гримасе.       Эвтида шумно выдохнула и ощутила, как что-то мокрое бежало по ее щеке. Она смахнула слезы и, словно мешок, рухнула на стул.       — Поверь, некоторые вещи лучше не знать, — Агния достала что-то из сумки и села рядом. — Возьми, выпей. Сейчас налью воды.       — Что это? — Эва нахмурилась и взяла пробирку без этикетки в руки.       — Летом я летала в Грецию. Там местный врач посоветовал мне успокоительные. В это сложно поверить, но я и сама очень тревожная, — Агния поставила на парту пластиковый стаканчик с водой и погладила Эвтиду по спине. — Все образуется, вот увидишь. Каким бы тяжелым ни было горе, но мы должны жить дальше.       Эвтида высыпала таблетку в руку, закинула в рот и запила водой. Успокоительные лишними не будут. Ярость скопилось в груди. Эва просто мечтала о том, чтобы сказать какую-нибудь гадость Агнии. Что она скрывает? Зачем?       В дверь постучали. Агния поспешила к выходу.       — Мистер Райт?       — Мисс Паувилл! Я же написал вам, чтобы в учительскую, — Реммао закатил глаза. — Еще раз извините, мистер Купер.       — Проведем беседу здесь, — с этими словами Купер вошел в кабинет. Эвтида рывком поднялась с места и сжала пробирку в руке.       — Гонсалес? — лицо Райта вытянулось от удивления.       — Эва помогала мне с растениями, — пояснила Паувилл.       — До свидания, мисс Паувилл, — попрощалась Эва, глядя на Райта. Тот буравил ее взглядом в ответ.       — До скоро, Эвтида.       Эва стрелой вылетела из кабинета. Она закинула успокоительные в рюкзак и достала телефон.       Evthys Gonzalez: Сучка Паувилл что-то скрывает                               Я до последнего не хотела, но у нас нет выбора Рэймсс                               Завтра поедем к миссис Диасс и залезем в телефон Исмана       Ramesses Wright: чего????                               что случилось?       Эва убрала телефон в рюкзак и поспешила домой. Хотелось покинуть это проклятое место, как можно скорее, и оказаться в безопасности.       Только дома Эвтида почувствовала умиротворение. А может, успокоительные начали действовать только сейчас. По пути Эва выпила еще две таблетки. Все дорогу она только и думала о том, как сильно ей хотелось ударить Паувилл, а вместе с ней и Райта. Паувилл что-то скрывала, а Райта волновала только репутация школы. И никого не волновала смерть Исмана. Как же мерзко!       Эва плюхнулась на диван и закрыла глаза. К вечеру погода стала портиться. Голубое небо заволокли серые тучи. Крупные хлопья снега засыпали землю. Эвтида протяжно вздохнула и прикрыла глаза. Приятный полумрак успокаивал, убаюкивал. Эва уже не злилась. ве было наплевать. Главное, что Исман важен ей, а она сделает все, чтобы раскрыть эту тайну.       Эвтида открыла глаза и уставилась в потолок. Что могла скрывать Агния? Это что-то, что связанно с ней самой? Или с Эвой? А может, с миссис Диасс? Почему Исман предпочел откровенничать с чужим человеком, а не с близким другом?       В коридоре что-то упало. Эва нахмурилась и повернулась к двери. Темно. Тихо. Шорох. Что-то промелькнуло в сторону спальни. Эвтида поднялась на ноги.       — Амен? Это ты?       Тишина. Эва нахмурилась и уверенно направилась в спальню. У окна стояла темная фигура. Эвтида напряглась.       — Амен? Ты чего молчишь?       — Уходи, — прохрипел он.       — Что? — сердце провалилось вниз. Эва застыла на месте.       — Уходи, Эвтида. Не хочу тебя видеть.       — Амен? Это шутка такая? — Эва улыбнулась, но ей было не смешно.       — Я все узнал. Уходи из моего дома. Ты мне больше не нужна.       Воздух будто вышибло из легких. Эва хотела сделать шаг, но дрожащие ноги подкосились. Она упала на колени. Слезы застилали глаза, темная комната стала мутной. Эва хотела молить, хотела кричать, но слова застряли где-то в горле. Она, словно ворона, каркала рыданиями. Она знала, что это случится. Рано или поздно это должно было произойти. Она никому не нужна. Никому не будет нужна. Эвтида знала об этом. Всегда знала. Но почему же ей так больно? Разве больно? Нет. Эвтида рыдала в спальне Амена, но в ее душе была пустота. Ей все равно. ЛУчше бы она умерла. Здесь и сейчас.       — Эва? Что с тобой? — чьи-то руки сжали ее плечи. Эва отмахнулась, но хватка усилилась. Эвтида закричала, стала махаться, но в конце концов сильные руки заключили ее в плен.       — Уйди! Оставь меня! Я уйду! Я сейчас уйду!       — Куда ты уйдешь? Эва, все хорошо, я с тобой, — Амен ласково погладил ее по голове. Губы коснулись затылка.       — Прекрати! Хватит! Ты сам меня прогнал, — Эва попыталась отпихнуть его от себя, но Амен обхватил ее лицо, заставляя взглянуть на себя.       — Эва, эй-эй, — он смахнул слезы с ее щек. — Все хорошо, я с тобой. Я никуда не уйду, и ты никуда не пойдешь.       — Но… Но… — Эва отрывисто задышала, ее взгляд застыл на беспокойных глазах Амена.       — Тише, тише. Все хорошо, — Амен смахнул мокрую прядь с лица Эвы, ласково погладил ее по щеке.       — Но ты же… Ты сказал, чтобы я уходила… — Эвтида всхлипнула, — Ты стоял у окна и сказал мне уйти.       — Я только вернулся домой. Эва, я бы никогда такое не сказал, — Амен притянул ее к себе и сжал в объятьях.       Эвтида отрывисто вздохнула. Она сходить с ума?