Вернутся к фанфику

VI

28 июля 2024, 22:16
Камукура снова не заметил, как просто около двух месяцев с тех пор, как он поселился у Нагито в библиотеке. Кто-то другой кроме Комаэды в библиотеку зашëл всего лишь один раз за всë время — судя по всему, Нагито не лгал, когда говорил, что это место не пользуется никаким спросом среди всего остального населения. Очень жаль, потому что тут было несколько весьма недурных произведений на его вкус. Но это всë равно играло ему на пользу, поэтому жаловаться было бессмысленно. Если бы ему кто-то тысячу лет назад сказал, что через тысячу лет он окажется в такой ситуации, Изуру тогдашний фигурально "покрутил бы пальцем у виска". Нагито и сам скорее всего не подозревал о том, как сильно на него влияет. Один день был приблизительно похож на другой, но Камукуре не было скучно. Все его мысли постепенно стал занимать Комаэда, который невольно стал центром его пустой жизни, освещая его тëмную и зачерствелую душу. Только об этом Нагито всë равно лучше не знать. Листья на деревьях постепенно приобретали желтые и красные оттенки, солнечный день становился всë короче, а на улице было всë прохладнее. Благо, Комаэда натаскал ему разного рода одеял, поэтому даже если бы Изуру захотел, то не смог бы замëрзнуть. Если бы его тело, конечно, было подвержено холоду. Как-то раз он принëс ему венок из кленовых листьев. — Посмотрите, красный цвет клëна так идëт под цвет ваших глаз! — Нагито водрузил на его голову корону из увядающих опавших листьев. Скоро они сгниют, но пока они сохраняли величественный вид, напоминая о мимолëтности красоты и юности. — Тут нет зеркала, чтобы я на это посмотрел, но я верю тебе на слово. — Ой, точно. В следующий раз принесу! Комаэда отошëл от него, чтобы полюбоваться плодами своей работы. — Вы выглядите прекрасно, как и всегда. Изуру удивился, и видимо его удивление было настолько явным, что потом Нагито поспешно добавил: — Ой, я сказал это вслух? — он закрыл свой рот руками. Камукура не нашëл, что ему сказать. Он не считал себя красивым хоть в какой-либо степени и не ставил перед собой никакой задачи показаться таковым, поэтому слова Комаэды немного застали его врасплох. Но ему не было неприятно, если Нагито действительно считал его красивым. — Так вот, — юноша поспешно переменил тему, — я тут недавно подумал кое о чëм. У вас такие длинные волосы, как вы за ними ухаживаете? А он должен ещë с ними что-то делать? Видя, как Камукура замешкался, Нагито укоризненно покачал головой. — Так нельзя! Я как раз принëс гребень, поэтому сейчас расчешу вам волосы. Они у вас очень хорошие, поэтому, чтобы вам самим было удобно, их нужно расчëсывать. Только что его, бога Солнца, отчитал какой-то мальчишка. Страшно представить, что будет завтра. — Делай то, что считаешь нужным. Он стал просто чудовищно мягкотелым. Комаэда радостно взял гребень и пристроился позади Камукуры на полу, предварительно сняв с него венок из кленовых листьев. Чтобы облегчить себе работу, он сначала разделил длинные волосы на несколько больших прядей. — Когда вы в последний раз их расчëсывали? А их ещë и расчëсывать нужно? — А ты сам свои колтуны видел? Лучшая защита — это нападение. По крайней мере, Изуру помнит, что кто-то когда-то так говорил. Комаэда позади него заметно стушевался от ответного вопроса, и его руки в нерешительности замерли. — Мы сейчас обсуждаем не меня, — прокашлялся Нагито, — и, в любом случае, раз вы позволили мне немного поухаживать за вами, то я этой возможностью воспользуюсь. Юноша начал расчëсывать каждую большую прядь начиная с самого низа, распутывая всë очень мягко и терпеливо. Изредка он случайно дотрагивался до самого Камукуры и поначалу отдëргивал руку, но потом, видя, что Изуру не имеет ничего против его прикосновений, стал немного увереннее в том, что делает. Камукура не помнит, чувствовал ли он ранее то, как его волосы кто-то расчëсывает. Однако это не было неприятным чувством. В груди снова начало теплиться что-то непонятное. Это тоже не было неприятным чувством. Даже несмотря на то, что Комаэда уже достаточно долго провозился за своим занятием, работы оставалось ещë много, поэтому, чтобы как-то развлечь себя, он начал подмурлыкивать какой-то простенький мотивчик. Мягкий голос с хрипотцой успокаивал Изуру, и он чувствовал, будто вот-вот уснëт. — Не засыпайте, я ещë не закончил, — прервал свою тихую мелодию Нагито, — вот потом можете спать, сколько влезет. — Извиняюсь. Камукура выпрямился и перестал клевать носом. — Ха-ха, на самом деле вашей вины здесь нет. Я мало что помню со времени, когда я был совсем маленьким, но вот эту песню я запомнил, потому что мне еë пела мать перед сном. Я не знаю слов, потому что скорее всего они были на другом языке, но я всë равно рад, что у меня сохранилось от неë хоть что-то. Изуру не знал, что он должен ответить, поэтому просто продолжил слушать его. — Я раньше был жутко боязливым ребëнком, поэтому меня постоянно приходилось успокаивать. А ещë бóльшую часть времени я просто болел. Скорее всего, тогда я был ещë более невыносимым, чем сейчас. Тем временем Комаэда уже закончил расчëсывать три четверти его волос. — Потом, правда, успокаивать меня стало некому, и я как-то сам перестал бояться всего на свете. Вдруг Нагито отложил гребень в сторону. — Но, знаете, сейчас у меня всë хорошо. Поэтому меня не нужно жалеть. Его голос вдруг как-то странно изменился. — Ещë у меня есть вы. Так глупо на самом деле вышло, но я всë равно так рад, что мы познакомились. Комаэда совсем отпустил его волосы. — А у вас когда-то была семья? — Когда-то, — отозвался эхом Изуру. Может быть и была, кто знает. Уже больше не он. — Тогда вы меня понимаете. Оставаться одному иногда бывает так больно. Но я стараюсь не думать о том, что я совсем один. Теперь мне есть, куда вернуться, у меня есть, кто за мной ухаживает, у меня есть, с кем я могу поговорить. А ещë у меня есть бог Солнца, который за мной присматривает. Ну, возможно. Камукура уважал личную жизнь и свободу Комаэды, поэтому принципиально не подглядывал и не принимал участия в той части его жизни, которую он не хотел выставлять ему напоказ. Если будет нужно, Нагито сам ему всë расскажет. — Скажите, — голос Нагито сорвался на шëпот, — а вы не оставите меня? Что он должен ему ответить? — Вы будете со мной до самого конца? Что Комаэда имеет в виду? — Пообещайте, что вы будете со мной до самого конца. Он имеет в виду свою болезнь, из-за которой долго не проживëт? — Иногда мне кажется, что вы наваждение, которое просто создал мой беспокойный ум. Если вы наваждение, то пожалуйста, не исчезайте. Изуру обернулся. Лицо Нагито странно покраснело какими-то пятнами, а его глаза почему-то были на мокром месте. Но даже несмотря на это, он всë равно улыбался. Что Камукура должен сделать, чтобы успокоить его? Как люди успокаивают друг друга? Как это работает? Комаэда избегал зрительного контакта, глядя куда-то в сторону. Если он так и продолжит ничего не делать и молчать в тряпочку, то Нагито точно лучше не станет. А по какой-то причине Изуру не хотел, чтобы ему было плохо. Человеческие чувства слишком сложные, он умывает руки. Однако вдруг Камукура вспомнил, что есть такая концепция, как физический контакт. Ну конечно, а на что ещë нужны материальные тела. Он не знал, действительно ли это то, что тогда нужно было Комаэде. Но хуже уже точно не будет, верно? — Я не наваждение, — Изуру тронул его за плечо. Нагито прошибла дрожь, но он не отстранился, дико взглянув на него. Камукура уже подумал убрать руку, но Нагито наоборот потянулся ближе, обвив свои руки вокруг него. Как-то задним числом Изуру вспомнил, что это называется "объятие", и для него нужно, чтобы он "обнял" Комаэду в ответ, что он потом и сделал. Физический контакт ощущался странно, но больше в хорошем смысле, чем плохом. Если Нагито это как-то помогало, то почему бы и нет. В таком положении они провели ещë какое-то время, и Камукура просто надеялся, что делает всë правильно, потому что это, откровенно говоря, было совсем не тем, чем он обычно занимался. А потом Нагито слабо толкнул его в плечо, как будто прося его отстраниться, не в силах сделать это самому. — Извините, я не сдержался и дал волю чувствам. Мне нужно закончить расчëсывать ваши волосы. — Да. Изуру вернулся в прежнее положение и Комаэда снова пристроился позади него, завершая начатое дело. Теперь он почти не касался его, словно пытаясь соблюсти какую-то дистанцию. Раз Нагито так делает, значит, так надо. Камукура не будет притворяться, что понимает все тонкости человеческих взаимоотношений. Он даже не знал, как можно назвать его и Комаэду и что их связывает. Но самым главным было то, что тогда он был рядом. Больше Нагито не пытался завести разговор, а Изуру просто не знал, что сказать. — Я закончил, — с облегчением вздохнул Комаэда и отложил гребень во второй раз. — Куча времени ушло, но я не жалею об этом. В его голосе даже звучали нотки какой-то гордости. Камукура запустил руку в свои волосы. Они были мягкими и шелковистыми, и пальцы с лëгкостью проходили сквозь них. Он очень редко обращал внимание на своë физическое тело, потому что просто не привык находиться в нëм так долго, и оказалось, у него действительно неплохие волосы. Наверное, ему стоит поблагодарить Нагито за это открытие. Вообще он мог принять любую человеческую форму, но по неизвестной ему причине продолжал выбирать именно эту. Может быть просто по какой-то привычке, или потому что она была близка к него истинному облику. В любом случае, это не заботило его настолько, чтобы что-то менять. — Спасибо. — Ой, вам совершенно не за что меня благодарить. Для меня было удовольствием хоть немного, но отплатить вам за всë, что вы для меня сделали. Изуру не считал, что он очень много чего-то делает в принципе, но это они уже проходили, а снова выяснять с ним этот момент ему уже не очень хотелось. — Кстати, чтобы ваши волосы впредь так не путались, их можно заплести в косу. Я как раз ещë принëс разных ленточек, хотите? Камукура пожал плечами. Нагито воспринял это как знак согласия, поэтому, повозившись ещë немного, он заплëл его длинные волосы в одну широкую косу, завязав еë белой ленточкой. — Смотрите, я выбрал белую ленточку, чтобы когда меня не было рядом, она напоминала вам обо мне. Изуру обернулся и непонимающе взглянул на него. Он и так помнит о нëм, зачем ему ещë что-то? — А, хотя, — покраснел Комаэда, — знаете что, — его дыхание внезапно участилось, — давайте я вам другую ленточку завяжу, зелëная вас устроит? — Можно и старую оставить. — Если вы настаиваете... — слабым голосом пробормотал он. — Мне надо идти. Я пробыл тут слишком долго. Не хочу, чтобы кто-нибудь что-то заподозрил. — Хорошо. Нагито быстро собрался и оставил его одного. Его поведение было немного нетипичным, что не могло не вызывать у Камукуры вопросов. Но если он спросит напрямую, то может просто всë испортить. Именно поэтому он не любил иметь какие-то дела с людьми — постоянно надо было думать, что и как сказать и поступить, но раз уж он уже подписался на это, то и последствия Изуру тоже должен был взять на себя. А пока он решил снова избрать тактику меньшего сопротивления — ждать, к чему это всë приведëт. Может быть, со временем всë и так станет ясно.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!