Вернутся к фанфику

12. Совесть короля

31 декабря 2025, 11:17

Чарли Уизли – специалист по ксенозолоогии. После назначения на корабль класса «Интрепид» он с восторгом изучал самых грозных существ, вроде медведей-гумба или трибблов, находя в них не угрозу, а «очаровательную агрессию». Владеет крупнейшим заповедником по разведению инопланетных животных в первом секторе.

***

      Покидать Бетазед было... странно. Сказать что-то конкретнее Гарри не мог. Было в этом нечто неправильное - вроде как, это его родная планета, где он провел часть первого года жизни, а в итоге покидает это место с мыслью, что скоро вернётся домой.              Тонкс, видимо, уловила его меланхоличное настроение и не отвлекала разговорами. Мостик, а, может быть, и весь корабль погрузились в уютную тишину. В отличие от Гарри, эти существа продолжат путешествие на Энтерпрайз. Бетазоид задумался, каково это не возвращаться на родные планеты годами, пока не вспомнил, что весь экипаж отзывается о корабле как о доме. Многие здесь образовывают пары и после возвращения на Землю, Вулкан или другую планету, съезжаются, создавая семью. Было в этом что-то романтичное.              Прошли бы они с Томом этот этап, когда ежедневно работают вместе, возможно, даже живут в одной каюте? Технически, они ещё не встречались официально, но раз между ними что-то было, наверное, логично, что нужно задумываться и о будущем. Захочет ли Том, будучи капитаном корабля, собирая команду, взять его рулевым? В Академии было достаточно студентов способнее, чем он. Более того, многие из них - выходцы из, по сути, династий, где поколениями существа занимали определенное место на космических кораблях. А он же...              Тонкс отправила его в каюту, сказав, чтобы он отоспался. Им предстоит три дня полета в безопасной зоне до транзитного пункта, где, кроме капитана и нескольких помощников, никто не высадится, поэтому ему можно отдохнуть. Гарри был с ней не согласен, но та слабо лягнула его коленом сбоку, и он послушался. Марлин вслед бросила, что бетазоид уже хорошо постарался.              Он не знал, из-за чего его неожиданно стали угнетать мысли. В каюте Гарри даже не стал включать большой свет, лишь небольшую подсветку, чтобы добраться до кровати, на которую незамедлительно рухнул. Спать не хотелось, поэтому он, перевернувшись на спину, поднял руку, засмотревшись на браслет. Может быть, он так скучает из-за отъезда с Бетазеда? Или мыслей, что скоро его короткое путешествие на Энтерпрайз закончится? Или...              PADD рядом с ним вибрирует, оповещая о входящем звонке.              Видео-звонке.              От Тома.              — Сурак! — Вместо приветствия удивлённо говорит Гарри. Этот жест можно было ожидать от кого угодно, той же Гермионы или даже Панси, но явно не вулканца. Тот в принципе терпеть не мог разговаривать, а с камерой для него это превращалось в пытку. Но вот, на голографическом экране видно Тома. Тот, видимо, в своей каюте, которая не сильно отличалась от его собственной. — Случился конец света?              — Я не Сурак, — как-то обиженно отвечает Том, закатывая глаза. — И нет, концепция конца света существует лишь на Земле, и даже если допускать его происшествие не через два миллиарда лет, а сейчас, то я слишком далеко, чтобы это оказало влияние. — Гарри хотел в начале пошутить про то, что Тома подменили, но это был точно его вулканец. Бетазоид неожиданно вспомнил вчерашний вечер, и будь у него чуть меньше бесстыдства, то хотя бы смутился для вида, а так ему хотелось лишь улыбнуться Тому и подколоть его. Вулканское острое ухо ведь было укушено!              — Нет, правда, — Гарри приподнялся на руках, усаживаясь на кровати спиной к стене. Экран перед ним тихо жужжал, и бетазоид сосредоточился на этом звуке, успокаиваясь. — О, капитан, мой капитан, что привело вас сюда? — Том вновь закатывает глаза. — Но я рад тебя видеть.              — Я тоже, — вулканец смотрит куда-то вбок, говоря это, и Гарри прикладывает все человеческие (бетазоидные?) силы, чтобы не подколоть его, но лишь расплывается в улыбке. — Мне показалось, что у тебя сейчас нестабильный эмоциональный фон. Решил проверить.              — Разве не далековато, чтобы настолько чувствовать? — Бетазоид с PADD поднимается к столу, где встроен репликатор, и спустя пару секунд достает уже готовую лапшу в пачке.              — Ты же понимаешь, что на корабле нужно соблюдать строгую диету? — Гарри в ответ мямлит, пародируя Тома, и слышит в ответ недовольное цоканье. Как мило. — Ответить на твой вопрос я не могу, так как мое общение с другими телепатическим расами было не настолько личным.              — Я рад, что ты решил удостовериться, К'хат'н'дла́ва, — вулканец на той стороне замирает статуей, и Гарри на мгновение думает, что тот отключится. Вот как мог Том Риддл сохранять одновременно строгое и растерянное выражение лица? Хотя, наверное, остальные бы сказали только строгое. Гарри довольно принимается за лапшу, думая, что шутка удалась, а теперь нужно подождать, пока логичная часть вулканца либо переборет эмоциональную, либо сдастся ей. Бетазоид-то ещё с прошедшего дня в плюсе.              — Правильно говорить К'ха́т'н'длава, — лишь поясняет Том, и Гарри аж останавливается. — Предвещая твой вопрос, мы действительно пара. Но, мне кажется, ты исходил из человеческой традиции называть партнёра прозвищем, что довольно... — Он подбирает слово, — необычно для Вулкана.              — И в каких случаях так называют партнёра?              — При знакомстве с родителями, — Том загибает пальцы, — при клятве на свадьбе, при соединении разумов... — Гарри мотает руками перед экраном, чтобы тот остановился.              — Я понял-понял, для каких-то официальных моментов. А что, других названий нет? — Вулканец задумывается, не отвечая. — Немного грустно, не находишь? На Земле их пруд пруди, в каждом языке по несколько десяткой аналогов.              — Ну, — Том запинается, вновь смотря куда-то вбок каюты, — есть еще термин «Ашайя». Он предназначен не для формальных отношений. Возможно, — вулканец так и не смотрит на него, — я был бы не против, обращайся иногда ты так.              Насколько Том был в некоторых местах невыносим, настолько он, кажется, нравился Гарри, из-за чего хотелось затискать его как кошку.              Оставшаяся неделя прошла настолько быстро, что бетазоид не поверил, когда Тонкс позвала его в свою каюту, где торжественно объявила об окончании стажировки. Другие члены экипажа были при исполнении, и Марлин вызвалась повести временно корабль, чтобы орионка передала Гарри подарки от них. — Даже Снейп что-то передал! Он, кстати, сходит с тобой в Академии.              — Мне кажется, там уголь, знаешь, как на Рождество, — Тонкс щелкает пальцами, мол, так и есть, и подталкивает бетазоида уже смотреть, что в пестрых коробочках. — У нас редко появляются новенькие здесь, потому что на миссию отбираются существа заранее. Так что для нас ты стал как диковинный зверь.              — Спасибо за сравнение, — беззлобно смеётся Гарри и открывает первую коробочку. На обороте прикреплен стикер с коротким «Кингсли», а внутри длинное ярко-красное перо и шестигранные кости. — Это с Рисы?              — Ага, Кингсли женат на девушке оттуда, поэтому вне экспедиций живёт там, — Тонкс нетерпеливо поддается телом вперёд-назад, видимо, ожидая, когда Гарри откроет её подарок. Бетазоид без зазрения совести прикрывает глаза, когда проводит рукой над коробками, чтобы прислушаться к эмоциям девушки - у той, как на графике, они подскакивают, когда он замирает над крайней. Открывая её, Гарри был готов ко всему, однако внутри лежали лишь несколько круглых шариков. Тонкс сдавленно смеётся, когда бетазоид переводит на нее вопросительный взгляд. — Птичка мне напела, с кем ты виделся на Бетазеде. Это, — она подмигивает, — может помочь тебе поднять тому самому настроение. От тебя феромоном будет нести за километр, не удержится.              — Какой ужас, — вот уж у кого точно бесстыдства было достаточно. Гарри даже поднимает руку, чтобы прикрыть лицо от смущения. Если предложить Тому, то тот наверняка по-пуритански отведет нос, но остроконечные уши выдадут его полностью... — Я использую. — Это был его шанс зацепить кончик уха вулканца ещё раз.              Они с Тонкс заливаются смехом, а после открывают оставшиеся коробки.              Марлин положила ему сладости с Баджора, а миссис Лонгботтом - аптекарский набор для бетазоидов. Дамблдор вложил засахаренные лимонные дольки, а на другой стороны стикера с именем написал код, и Гарри сразу понял, что это для связи через PADD с Сириусом. Черный блестящий пакет Снейпа, скорее, пугал, но внутри лежала книга, а точнее учебник по молекулярной химии. — У нас ещё не начался курс. К чему это он? — Тонкс также не знала.              В общем, все собранное добро едва вместилось в изначально полупустую сумку. На мостике он в последний раз поблагодарил всех, кто присутствовал, после чего Тонкс вызвалась его проводить. Дамблдору нужно было в любом случае спуститься, поэтому они следовали за ним.              Это были всего лишь две недели, но они стали самыми насыщенными за всю его жизнь.              HP: Я вернулся       [Photo]              На фотографии был он с сумкой у ног на фоне их с Томом комнаты. Вулканец не отвечал, но, насколько Гарри знал, его корабль должен был приземлиться через час, поэтому, наверное, он готовится к посадке и занят.              Спать хотелось жутко, особенно когда бетазоид упал на кровать прям в одежде, лишь стянув кроссовки из последних сил. И был бы это самый сладкий сон, если бы его PADD не стал разрываться от уведомлений.              OW: @HP тренировка              О, Сурак.              Энергетик был взят по пути на площадку, как назло, автомат ещё дважды завис, прежде чем заветная банка упала вниз. Лифт остановился на каждом этаже. Даже у входа было столько людей, что просто пройти прямо было невозможно. Вуд его заставит бегать километры за каждую секунду вне поля.              Капитан команды встретил его с самой милой улыбкой, которую видел Гарри, только вот бетазоид чувствовал, что ещё секунда и его скинут в воздух с тридцатиметровой высоты поля. — Ну, наконец!              — Простите, задержался при посадке, — беззастенчиво лжет Гарри, и Анджелина, бетазоидка, пытается сдержать улыбку. Вся привычная команда была в сборе, однако его внимание привлекли четыре новых человека — все рыжие, как на подбор.              — Гарри, ты с ними ещё не знаком, но слышал, — Вуд тыкает в их сторону. — Фред и Джордж, — близнецы, те самые, которым помогали Панси и Гермиона на Хэллоуин, приветственно поднимают одновременно руки, — Рон, как и ты, первогодка, — юноша машет рукой, как будто несколько забито на фоне... братьев? — И Джинни Уизли. — Гарри не обратил внимания, что девушка не сводила с него глаз, так как та застенчиво выглядывала из-за спины брата.              — Мы отгоняем игроков от тебя, — с одной стороны к нему подходит, если он не ошибается, Джордж.              — Но, кто знает, может быть, случайно заставим вылететь за магнитное поле, — добавляет его близнец с другой стороны. Вуд позади закатывает глаза, уже недовольно сложив руки.              — Не слушай их, Гарри, они наши лучшие загонщики, ещё ни разу, — капитан выделяет слова, — ни разу не было из-за них происшествий. И надеюсь, не будет. Макгонагалл с нас шкуру спустит, если что-то случится с ловцом.              Так как все присутствующие вернулись сегодня с двухнедельного полета, Вуд решил их пожалеть и вместо сильно выматывающей тренировки в полете, дал на выполнение обычные физические нагрузки. Даже в космосе весь экипаж продолжает выполнять дневные нормативы, чтобы не потерять форму. Мышцы все равно неприятно ноют с непривычки, но Гарри не останавливается - ещё два километра. Впереди круга он видит фигуру. — Привет ещё раз, — это Рон Уизли, младший из братьев. Он отстал на целый круг, а уже выдохся. Гарри замедляет шаг, чтобы идти с ним вровень.              — Ты как?              — Отвратительно, — честно признается тот. — Меня взяли в команду, потому что все мои старшие братья блистали в астроболе, а я, — Рон раздосадованно вскидывает руку, — заболел баджорским вирусом. Мало того, что провел первый семестр дистанционно, так ещё и не мог тренироваться. Представляешь, температура каждый день! — Гарри усмехается вместе с ним, теперь понимая, почему ни разу не видел его на потоке.              — Блейз Забини тоже пропустил, правда, только модуль из-за ромуланской лихорадки, — Рон неприятно ежится. Они болтают о том, что происходило за эти полгода. Так, Гарри узнал, что семья Уизли из поколения в поколение работает в Звёздном флоте. Например, его старший брат Чарли - ксенозоолог, специализирующийся на фауне Вулкана и Ромула. Близнецы - будущие инженеры, хотя, по их признанию, они сбегут с корабля на первой же планете. Сам Рон пока не выбрал трек, потому что только осваивается в университете.              — Хочешь после тренировки в кафетерий? Там днём всегда очень вкусные черничные кексы, — Рон с обожанием на него оборачивается.              — Я их тоже обожаю! В Лондоне папа всегда мне брал их после работы. Только вот, — он как-то неловко потупливает взгляд, — честно, стипендия только через неделю. Может быть тогда? — Гарри тыкает его локтем.              — Я угощаю, — баджорцы - не телепаты, поэтому, как и люди, не контролируют свои эмоциональные порывы. Гарри чувствует, что Рон действительно рад компании, и ему страшно неловко, что он не может заплатить за свой же обед. Бетазоид не хочет, чтобы тот чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому переводит тему. Он рассказывает про тактику в первом семестре, какие Люпин давал задания, и чем по итогу это закончилось.              — Ты был на Энтерпрайз?! Друг, это очень круто! Чарли, в свое время, тоже там был. Корабль правда настолько огромный, что можно в нем потеряться и не выйти?..              Гарри вспоминает самые интересные истории со стажировки, рассказывает про веселую орионку Тонкс, как команда тепло его приняла. Умалчивает, правда, про самую выдающуюся историю. Рон же говорит, как однажды с родителями они летали на Вулкан. — Мне жуть, как не понравилось, хотя и было интересно. Слишком уж они, ну, знаешь, логичные. — Он ведёт плечами. — Я слышал, у нас на потоке есть как раз такой тип, Ли говорил, что он как методичке написанный вулканец.              — Ты про Тома Риддла?              — Точно! Хорошо, что я на обычном треке, так, может быть, не пересекусь.              — Ну, не то, чтобы согласен с тобой, — пожимает плечами Гарри. — Мы с ним живём в одной комнате, я бы назвал нас близкими друзьями. — На сколько они близки, знать пока Рону необязательно. Баджорец присвистывает. — Конечно, у него есть свои замашки, но, мне кажется, это у любой расы можно выделить. — Рон, соглашаясь, кивает.              Вуд, который, в отличие от других, тренировался в воздухе, крикнул им недовольно, чтобы те не прохлаждались. Рон показал пальцами, будто стреляет в висок, и они ускорили шаг. В конечном итоге, для поддержки Гарри пробежал с Роном один лишний круг. Вуд, по итогу, отпускает их лишь через три часа, когда все вымотаны и едва стоят на ногах. Он напоминает им про игру на следующей неделе с английским филиалом, после чего все расходятся. — Сурак, я голодный, — жалуется Гарри Рону, когда они выходят из душа. Тот согласно кивает, потягиваясь.              — Всегда так?              — Ага, только обычно в воздухе.              Они прощаются с остальными в раздевалке, и Рон отдельно подходит к Фреду и Джорджу, чтобы те его не ждали. Те хором прощаются персонально с Гарри, благодаря за бесплатный обед Рону, который после их слов пулей выскакивает из раздевалки. — Вечно они так, — он прикрывает пунцовое лицо. — Ты уж прости. — Бетазоид мотает рукой, мол, всё в порядке.              Когда они выходят из комплекса, у входа никого нет, однако в последнюю секунду раздается громкий голос, — подождите! — В поле зрения появляется девушка, точно, вспоминает Гарри, Джинни. Огненно-рыжие волосы переливаются в свете заходящего солнца, и это правда красиво. — Гарри, верно? — Она отводит взгляд в смущении также как Рон.              — Джинни, ты как Фред с Джорджем, туда же, — ворчит на нее брат, и та вспыхивает сильнее.              — Ничего подобного! Гарри, — она переводит взгляд на бетазоида, — ты не хотел бы погулять сегодня со мной вечером?              Гарри на секунду задумался. В теории, он не имел планов, но тем не менее, Том уже должен был приехать, и хотелось бы провести время вместе. Джинни, как новенькая в команде, наверное, хотела сформировать дружеские связи или что-то подобное, поэтому отказываться было бы тоже некрасиво. — Сегодня не смогу, прости. Может быть, в другой день?              — Что насчёт завтра? Центральный парк в девять еще пустой, — в ее глазах плещется надежда, и Гарри кивает, соглашаясь. — Супер, тогда увидимся! — Рыжие волосы вновь на секунду приковывают внимание, а после девушка возвращается. Рон тычет его локтем.              — Быстро ты охмутал мою сестру, — и Гарри закатывает глаза.              — Ничего подобного, мы просто идём гулять, — и баджорец многозначительно качает головой, мол, да-да, конечно.              Кафетерий в это время не полный, и они усаживаются у окна, сделав заказ. Черничный кекс, который все-таки получилось выцепить, остался на десерт, обед сейчас был нужнее. — Сурак, я скучал по еде на Земле, — лазанья перед ним действительно была лучшей. — Мне же не одному кажется, что из репликаторов она совсем другая по вкусу?              — Мне так мама говорила, я ей верю. Тебе нужно будет приехать к нам как-нибудь летом, она просто бесподобно готовит.              Всё-таки приятно было поговорить с человеком, с которым вы друг друга полностью понимаете. У Гермионы с Томом, хотя это и не минусы, на первом месте всегда учеба, из-за чего в некоторые моменты между ними всегда будто есть небольшая преграда, Панси имеет другое мировоззрение. С Роном же было просто, и это радовало.              На обратном пути они остановились у витрины атрибутики астробола, и оказалось, что Рон тот ещё фанатик. Гарри нравилась сама игра, поэтому он знал в теории межгалактические команды, но без углубления, баджорец же мог, кажется, часами говорить только про это. Они даже купили по итогу шоколадную лягушку, внутри которой были случайные карточки с игроками. Когда Гарри попалась редкая с «Гарпиями», он без зазрения совести отдал ее Рону, который сначала отнекивался, а после обменял на свою, обычную. — Когда я получу стипендию, нам надо обязательно собраться с едой, чтоб посмотреть матч! — Бетазоид вопросительно посмотрел на него. — Сейчас же начинается сезон, даже у нас игра на следующей неделе. Нужно знать своих противников, — менторски заканчивает он, и Гарри соглашается.              HP: я задержался после тренировки       тебе взять что-нибудь по дороге обратно?              TR: Нет.              Краткость - сестра таланта.              С Роном они расходятся у общежития - тот живёт в соседнем блоке рядом с братьями. Баджорец ещё раз его благодарит за сегодняшний день, и Гарри машет ему вслед, пока тот не исчезает за стеклянными дверями.              Бетазоиду казалось, что он уснет через секунду, как переступит порог. Когда он вводит код для входа, то буквально вваливается в комнату, едва ли не падая. Около окна стоит знакомая фигура, и Гарри подходит ближе, останавливаясь сзади. Какое бы ни было искушение обнять сзади, вероятность того, что Том даст ему затрещину пока слишком велика. — Сурак, это была не тренировка, а кошмар. — Лишь жалуется он, падая на кровать и открывая PADD. В приложении висит непрочитанные сообщение от Гермионы час назад, которое заставляет его пораженно уставиться на экран.              HG: Скажи на милость, что визг первокурсниц со школьного трека о том, что ты идёшь на свидание с Джинни Уизли, - ложь.              Бетазоид на секунду не верит сообщению, поэтому перечитывает его ещё раз. Когда он переводит взгляд на вулканца, то тот уже обернулся, смотря на него с лицом чернее тучи. — Скажи, что твое настроение и сообщение Гермионы никак не связаны.              — Я не знаю, что написала тебе Гермиона, — цедит Том, складывая руки на груди. Выглядит тот угрожающе, и не будь Гарри уверен в том, что все всё неправильно поняли, то, возможно, даже испугался бы. — Свидание со школьницей?              Гарри звучно ударяет ладонью по лицу. О, Сурак. — Никакое это не свидание. Она новенькая в команде по астроболу, ей нужно налаживать связи с нами, вот и начала с меня. — Том на это выгибает одну бровь. Бетазоид цокает. — Хочешь завтра с нами пойти? Она сказала про Центральный парк утром.              — Хочу.              — Вот и славно, больше компания, значит, веселее. Жаль, что Гермиона с Панси завтра на занятиях, — вулканец будто бы удивляется скорому ответу и, видимо, тот его устроил, поэтому лишь кивает. — Там, кстати, будет выставка по растениям второго сектора. Тебе точно будет интересно, ксенобиолог.              — Я на капитанском треке, — отвечает Том, подходя ближе, и усаживаясь на край кровати около Гарри. Тот мотает рукой в воздухе, мол, да-да, говори и дальше. И вулканец хватает руку в воздухе, укладывая ее себе на колени. — Я... — Он на секунду замолкает, — рад тебя видеть.              — А я-то не поверишь насколько, — Гарри, опираясь на ногу, садится на кровать и поддается ближе к Тому, следя за реакцией. Одно движение, и бетазоид касается уголка губ и отстраняется. Вулканец смотрит на него со смесью привычной серьезности и какой-то едва заметной нежностью, из-за чего Гарри не удерживается и смеётся. — Правда скучал.              Жалко, что им нельзя как в фильмах спать в обнимку - ночью они не контролируют разум, поэтому, скорее всего, устроили бы себе кошмар-мясорубку во сне. Но даже сам факт, что можно лежать вот так близко, радовал Гарри, особенно утром, потому что он встал первым, и мог понаблюдать за сонным выражением лица вулканца.              Утром он пишет Джинни, что будет с другом, но та не онлайн со вчерашнего дня, поэтому они выходят к месту назначения. По дороге Гарри покупает Тому и девушке кофе, выбирая, правда, немного стереотипно - сладкий капучино на банановом молоке. Он надеялся, что не прогадал, и та оценит.              В девять они уже на месте. Том, хоть и скрывал это за каменным (вулканским) лицом, но все же где-то про себя волновался - все-таки общение с другими существами у него обычно не задавалось.              Джинни появляется в абсолютно очаровательном светлом пальто и собранными в высокий хвост волосами. — У тебя очень красиво подведены глаза, — честно признается бетазоид, замечая коричневые стрелки, и девушка смеётся. Она замечает Тома не сразу, а когда делает первый глоток кофе, после чего вопросительно оборачивается на Гарри. — Джинни, это Том, — он на секунду замолкает, думая, как его представить. То, что они у них происходит нечто между собой, не значит, что вулканец хотел, чтобы об этом узнали все, — мой хороший друг и сосед по комнате. Том, это Джинни, мы играем в одной команде по астроболу. — Оба улыбаются друг другу, и Гарри только далеко потом, после оплеухи Гермионы поймет, насколько это были натянутые улыбки. — Я читал в Сети, что здесь выставка растений. Ты увлекаешься ксенобиологией?              — Не совсем, мне больше нравится молекулярная химия, — честно признается девушка, — мне нравится просто гулять здесь с друзьями, поэтому и предложила это место. — Том рядом с ним тяжело вздыхает, и Гарри незаметно, но ощутимо тыкает его локтем.              — Мы здесь ни разу не были, поэтому это точно будет интересно, спасибо тебе, — Джинни смущённо отводит взгляд, и они заводят разговор про астробол. Выясняется, что девушка с детства им интересовалась, даже сюда поступила по спортивной стипендии, потому что писала статьи для лондонской газеты, которые заметили в Академии.              Она, как и Рон, фанатка межгалактических игр, поэтому Гарри предложил ей встретится и втроём посмотреть открытие сезона. Та обещает посмотреть расписание позже, и как-то странно косится вбок на Тома, но ничего не говорит.              В общем и целом, это могла бы быть немного странная, неловкая, но все же не самая плохая прогулка, потому что, как казалось Гарри, у них было много общего, что могло бы стать фундаментом для будущей дружбы или, как минимум, приятельских отношений в команде.              Однако случилось большое «но».              Спустя где-то час поднялся большой ветер и температура, казалось, резко упала. Гарри сам поежился, а, бросив взгляд на тонкое пальто Джинни, хотел уже предложить пойти в кафе или куда-то ещё, но не успел, так как та резко придвинулась к нему, обняв за руку и крепко прижавшись.              Ощущалось это, как если бы его отправили в нокаут, только по ментальной стене, потому что все эмоции девушки, смущение, симпатия, неловкость, никак не скрытые, буквально ударили по нему. Бетазоид, как назло, именно сегодня не надел браслет Тома. Он пошатнулся, над губой почувствовалось что-то теплое, а спустя секунду Гарри оседает на земле. Где-то вдалеке слышится взволнованный крик, а после какая-то грубая фраза. Это последнее, что он слышит, после чего теряет сознание.              Гарри открывает глаза, кажется, спустя мгновение, однако он уже сидит на скамейке, голова его на груди Тома. Бетазоид прикладывает руку ко лбу, по которому будто бы бьют кувалдой, голова страшно раскалывается. — Какого черта произошло? — Все, на что хватает Гарри.              — Баджорка тебя схватила за руку, ты потерял сознание, я ее отослал, — коротко отвечает вулканец. Баджорка, даже не школьница, интересно. — Я изначально тебе сказал, как она расценивает встречу.              — Я сейчас уже понял, — Гарри жмурится, надеясь, что боль хоть ненамного уменьшится. Вот гадство. Том рядом с ним, к слову, держал свое сознание в узде настолько, что бетазоид даже не мог определить, что тот сейчас чувствует, хотя касается его. Не хочет навредить лишними всплесками эмоций? — Вернёмся в общежитие? Нужно помедитировать.              Вулканец держал его за рукав, чтобы тот не откланялся, пошатывясь, и Гарри думает, что они никогда уже не дойдут до комнаты. Однако заветное место появляется все-таки перед ним, и, стянув пальто, он ждёт, пока Том расстелет ковер и поможет ему сесть на него. — Не присоединишься ко мне?              — Лучше не рисковать, соединяя разумы сейчас, — это звучит достаточно убедительно, чтобы Гарри прикрыл глаза и погрузился в медитацию. Он не знал, что на фоне Том пытался внятно ответить на звонок Гермионы, которая шипела в трубку, что все спрашивают, почему Джинни вернулась со свидания напуганная.              Гарри понадобилось больше пяти часов, чтобы, удостоверившись, что теперь точно все нормально, открыть глаза. За окном уже были сумерки, на кроватях же сидели Гермиона, Панси и Том. — Ты реально облажался, — первой его замечает Паркинсон и заливисто смеётся. — Она же вообще никогда больше не пойдет на свидания.              — Панси! — Тыкает ее локтем Гермиона, но у самой на губах сдерживаемая улыбка. Том, как ни странно, молчал, более того, он выглядел даже по-своему довольным, когда Гарри доковылял до него, падая рядом. — Если честно, я даже не знаю, что сказать.              — Это кошмар, — резюмирует Гарри, и девушки уже открыто смеются. — Какие сплетни сейчас?              — Никаких, Джинни заперлась в комнате и не выходит, поэтому твой образ меняется в зависимости от комнаты, где тебя обсуждают, — Гарри звучно хлопает ладонью по лицо. Кошмар, мягко сказано.              — Мне же нужно пойти поговорить с ней? — Панси и Гермиона соглашаются, он косится на Тома, смотря реакцию, но тот также кивает, и бетазоид думает, что тот не просто так выглядит довольным.              Спустя ещё три шутки про героя-любовника от Панси, он все-таки выскальзывает из комнаты. Гермиона сказала, где именно живёт Джинни, и весь путь казался ходом на эшафот. Какой стыд.              В коридоре стайка девочек при виде него разбегается, громко шушукаясь, а когда он стучит в нужную дверь, то всем неожиданно что-то понадобилось в коридоре: кто-то пошел вывешивать плакат толпой, другим позвонили, третьим очень срочно нужно было выпить кофе из автомата.              Тишина по ту сторону служит единственным ответом, и бетазоид коротко откашливается, — это Гарри. — Секунда, и дверь открывается. На пороге стоит Джинни в домашней одежде, не поднимая на него взгляд. — Поговорим? — Она кивает.              — Не здесь, а то ещё больше слухов пойдет, — баджорка ведёт его за собой, как оказалось позже, в коворкинг, где они усаживаются в кресла напротив. В помещении встала напряжённая тишина.              — Я бы хотел извиниться, что неправильно расценил твой жест, — все-таки начинает Гарри, — я действительно решил, что ты ищешь друзей в Академии, поэтому взял Тома без плохих побуждений.              — Вы правда встречаетесь? — Вдруг спрашивает Джинни.              — Вроде того.              — Чёрт, у меня с самого начала шанса не было. — Она усмехается, поправляя ладонью волосы. — Ты просто не видишь, как он на тебя смотрит, — поясняет девушка, когда Гарри вопросительно смотрит на него. — Я думала это слухи, но... В общем, — Джинни хлопает ладонями, — мне жаль, что я сразу не обозначила статус встречи. — Услышав это, у Гарри как будто камень с сердца упал, и он позволил себе короткий смешок.              — Это было ужасно, да?              — Полная катастрофа с самого начала, я терпеть не могу сладкий кофе — честно признается девушка. — Ладно, не настолько, разговор с тобой был, без шуток, интересным. Мне нравится твое увлечение астроболом.              — А мне - твоя одержимость им, — Джинни показательно хватается за сердце.              — Вот поэтому половина девочек вздыхают по тебе, не разбрасывайся такими словами. Я, к слову, к ним теперь не отношусь, — вопросительный взгляд, и она отвечает, — не воспринимаю «занятых» людей как объект симпатии.              — Мы могли бы остаться друзьями?              — Для этого надо было бы начать наше общение заново, — Джинни задумчиво прикладывает пальцы к подбородку. — Ладно, — она протягивает к нему ладонь, — меня зовут Джинни Уизли, я учусь в последнем классе школы Звёздного флота, страшно фанатею по астроболу. — Гарри смеется и также протягивает ладонь.              — Меня зовут Гарри Поттер, я первокурсник Академии с трека рулевого, люблю астробол и дурацкие фотографии. Приятно познакомиться, Джинни.              Они расходятся через пару минут, обсудив будущую игру с английским филиалом. Джинни рассказывает более подробно то, что уже проговаривал Вуд, и Гарри старается запомнить. — Увидимся завтра на тренировке, Гарри! — И девушка исчезает в проёме двери.              Как он рад, что история разрешилась.              Уже позже в комнате бетазоид вновь наблюдает хмурое выражение вулканца. — Том, — тянет Гарри, видя чужое недоверие. — Хорошо, что мне сделать, чтобы ты перестал волком смотреть на меня? — О, Сурак, выражение лица вулканца правда меняется. Правда, вместо, возможно, задумчивого или хоть капельку смятенного лица появляется то самое хищное, с прищуром, какое Гарри уже видел, как минимум дважды. Бетазоид жалеет, что сказал это в моменте, когда Том пальцами показывает развернуться.              — Повернись, — добавляет тот, и Гарри, выждав секунду, слушается. Он взмаливается всем Богам, каким знает. Ему же завтра с утра на занятия...              Форма академии была бордово-красной, с плотно застегнутым кителем и обычной водолазкой, закрывающей гордо, однако из-за того, что в аудиториях слишком жарко, им позволяли носить просто китель. И теперь ниже роста волос на светлой коже четко выделялся позвонок, который, мгновение спустя поймет Гарри, приметил Том.              Если он скажет, что это было хоть немного нежно, то обманет, потому что вулканец, по ощущениям, вгрызся в участок спины, заставляя Гарри выгнуться вперёд. Чего дать Том, конечно же, не позволил, возвращая обратно его ладонью за шею.              Когда тот отстраняется, Гарри хочет начать бесноваться, однако Том продолжает его удерживать и тянется за чем-то назад. — Том? — Лишь успевает спросить бетазоид, когда слышится короткий «щелк» и какой-то шорох.              Вулканец его наконец отпускает и отходит, прежде бросив ему сверху бумажный квадратик, где Гарри видит вблизи творение Тома — четкие следы зубов, которые обещают перерасти в явно не незаметный синяк позже. — Том! — Вулканец с невозмутимым видом уже сидел на его кровати, сложив ногу на ногу, ожидая, когда уже тот также приготовится ко сну. — Ты невыносим, в курсе? — Наклон головы, и Том делает самое невинное и непонимающее выражение лица, на которое способен. Чёрт, Гарри научил вулканца тому, чему не следовало.              Фотография, кстати, вешается к остальным над столом.              Когда они почти заснули, Гарри вдруг вспоминает, — а чего это ты довольный такой сидел тогда? — Том открывает один глаз, показывая, что слушает его, после чего вновь закрывает, будто бы отказываясь отвечать. — Том! — чуть громче произносит бетазоид.              — Джинни, — ого, по имени, — все-таки кое-что сказала перед тем, как запереться в комнате, — он все ещё не открывает глаза, — как скоро слух из общежития о том, что мы встречаемся, дойдет до нашего потока?              Сурак, сохрани его.       

***

      Ромуланская лихорадка (Romulan Chicklespox) — коварная биологическая угроза. Это крайне заразное и опасное заболевание, поражающее не только ромуланцев, но и другие гуманоидные расы, включая людей. Его главная особенность - длительный инкубационный период, в течение которого носитель, не проявляя симптомов, активно распространяет вирус. Болезнь атакует иммунную и нервную системы, вызывая высокую температуру, сильную слабость, характерную сыпь и в конечной стадии - необратимые неврологические повреждения или смерть. Лечение сложное и требует специфических ромуланских антител, что часто делает лихорадку политическим оружием и предметом шпионажа. В одном известном случае генетически модифицированная версия вируса угрожала полностью уничтожить население Ремуса, что было частью расового геноцида со стороны ромуланцев.       Баджорский вирус (Bajoran Porphyric Virus) — древний биологический вирус. Этот патоген не является естественной болезнью, а был искусственно создан во времена Оккупации кардассианскими учёными в качестве биологического оружия против баджорского Сопротивления. Вирус имеет инопланетное, возможно, даже внегалактическое происхождение и обладает уникальным свойством: он встраивается в ДНК жертвы и годами остаётся в латентном состоянии, активируясь лишь при определённых условиях, например, при стрессе или по радиосигналу-триггеру. Симптомы ужасны — быстрое разрушение клеток кожи и мышечной ткани, приводящее к мучительной смерти. Его главная опасность — в идее «бомбы замедленного действия», способной уничтожить целое движение сопротивления или поселение спустя годы после заражения, что делало его особенно изуверским оружием террора. На ранних стадиях найдены эффективные способы лечения.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!