Поплачет, когда отомстит.

Нил стоял в ванной комнате перед зеркалом, подрисовывая слегка смывшуюся чернильную татуировку тройки на щеке и что-то тихо насвистывая, вслушиваясь в шум вокруг. В соседней комнате спал Эндрю, а может и не спал. Сложно понять, что он делает, когда всё, что он делает, это бредит днями на пролёт, но сегодня это должно было закончится и наверное сейчас, он и правда спит, впервые за последние две недели. Он сильно устал и истощился за это время: ломка, чистка, всё это не прошло для него бесследно, как бы Нил не старался сгладить углы. Но и Эндрю хорошо держался. Он ни разу не попробовал напасть на парня, или причинить ему боль, лишь прогонял, после снова впадая в бред, пока Нил лишь цокал и вновь прикладывал холодную тряпку к разгорячённому лбу. Хэтфорд так же пытался покормить парня, но как только в того попадала еда, его выворачивало, снова, поэтому скулы парня сильно заострились за это время. Выйдя из спальни и пройдя в соседнюю комнату, Нил проверил спящего парня, и прикинув, что сейчас всё будет хорошо, он впервые за эти две недели, наконец-то, вышел на пробежку. Прохладный ветер приятно обдал лицо парня, заставляя его улыбнуться и зажмуриться, после чего начал медленную пробежку, что вскоре сама собой начала ускоряться. Нил бежал по пустым улицам, оббегая дома, чувствуя, как все мысли и беспокойства растворяются во встречном ветре, как голова становится абсолютно пустой и невесомой, и в душе становится так тихо-тихо, что единственным напоминаем о том, что он всё ещё жив, остаются слегка саднящие от долгого бега лёгкие. Через два часа, когда Нил уже возвращался во многоэтажку с их съемной квартирой, на улицу уже повалили люди, трассы стали более оживлёнными, в окнах позагорался свет, было семь утра. Вздохнув последний раз чистый и прохладный воздух свободы, парень вошёл в подъезд и поднялся на нужный десятый этаж по лестнице. В квартире было тихо и только шум закрывающийся двери нарушал это умиротворение, в ванной горел свет. Нил прошёл туда, параллельно взлохмачивая слегка взмокшие волосы, картина которая пред ним предстала его позабавила, но выражение его лица не соответствовало мыслям: в его глазах плавало глухое спокойствие и удовлетворение, они были словно наконец-то утихомирившийся океан после шторма, в котором всё ещё дрейфовали обломки поломанных кораблей, улыбка была маленькой, снисходительной. Он был рад наконец-то увидеть Миньярда чистым, без этого фальшивого фасада. Говорить такое было бы лицемерием, но думать Нилу никто не запрещает, поэтому он думает о том, что и правда ненавидит эти маски, ложь. Но это лицемерие даже в мыслях, поэтому он перестаёт об этом думать. Сам Эндрю стоял в ванне, весь вымученный и исхудавший, его лицо обрасло за пару недель щетиной и сейчас он стоял у зеркала с бритвой в руках, собираясь избавиться от неё, но запястья предательски дрожали, пока в один момент он полностью не психанул, откидывая предмет куда подальше от себя и упираясь руками в раковину, смотря в зеркало ненавидящим взглядом. — Хэй, это пройдёт, грозный серый волк. Ты ещё сможешь защитить всех. — будто читая мысли блондина, сказал Нил, осторожно поднимая бритву с пола и усаживаясь на край ванны. — В любой момент может произойти то, от чего я должен буду защищаться, а если бы это случилось сейчас… — Поэтому я тут. — улыбнулся Нил, а Эндрю повернулся к нему с недовольным лицом. — перестань, всегда нужна небольшая передышка, даже тебе. — А ты? — Я и так как на курорте. — усмехнулся Хэтфорд, на что блондин лишь закатил глаза, собираясь вырвать у парня бритву, но тот вовремя увёл руку, от чего в таком уставшем и заторможенном состоянии у Эндрю ничего не вышло, хотя вряд ли бы у него это получилось и в его лучшие дни. — давай я тебе помогу. — Нет. — Окей. Ходи с щетиной и бесись от этого. — пожал плечами Нил, на что Эндрю недовольно выдохнул и повернулся к раковине, выдавливая на руку пену для бритья, после растирая её по своему лицу. Когда он с этим закончил, то повернулся обратно к рыжему, ясно давая понять, что принимает помощь. Нил улыбнулся. Сейчас, сидя на ванне, он был чуть ниже Эндрю, их глаза были примерно на одном уровне, а лица находились в жалких сантиметрах друг от друга, но с их слухом, со слухом, который привык улавливать любой шорох в соседнем помещении, они слышали дыхание друг друга и биение сердца, что стучало в такт друг другу. Их глаза встретились. И…это было ошибкой. Эндрю требуется меньше, чем удар его сердца, чтобы захлебнуться в синих-синих глазах Нила. Его тело начинает зудеть, и острое желание касается когтями сердца. Эндрю отводит взгляд, прежде чем эти когти разорвут его на части. Он чувствовал, как горячее солнце расползается в его груди, и оно ярче всех звёзд на небе. И теперь он не мог его так просто растоптать, затушить и спрятать. Теперь это было невозможно. Особенно когда Нил смотрел на него так. Потому, что глаза Эндрю были похожи на плавленное золото, под светом лампы они были похожи на янтарь, а секундный проблеск чего-то кроме вечной тьмы, что всегда плавала в этих глазах, выбил из рыжего абсолютно весь воздух. И нет, он не любил контролировать свои эмоции и себя, но сейчас он взял всю свою волю в кулак, чтобы…он не знал, что он хотел сделать, но ничем хорошим это бы не закончилось, поэтому он быстро пришёл в себя. — Можно? — он показал руку, спрашивая, можно ли прикоснуться к его лицу, что выводило Эндрю просто из себя, ведь, какого чёрта он понимает его лучше, чем все вокруг него, кто знаком с ним намного дольше, чем этот рыжий придурок. — Да, идиот. На это Нил лишь усмехнулся, покачивая головой, а после легким движением пальца касаясь подбородка парня. Это был всего лишь кончик указательного пальца, который еле касался низа подбородка Эндрю, поэтому это не вызывало обычного дискомфорта, который исходил от любых других прикосновений, но это вызвало волну жара в том месте, где рыжий коснулся, но он не собирается признавать хоть что-то, что это может значить, поэтому скинул всё это лишь на то, что рыжий придурок и правда довольно красив, только по этому. Легким движением кисти, Нил слегка повернул голову Эндрю в бок, медленно проходясь бритвой по отросшим местам, делая это максимально аккуратно, чтобы не причинить дискомфорт парню. Его движения были плавными, точными, он обращался с острым предметом так, будто это продолжение его самого, и Эндрю почти что не ощущал гуляющему по лицу лезвию, а может это было из-за жара в том месте, где рыжий идиот касался его кожи. Взгляд Миньярда гулял по лицу десятого номера, изучая каждый шрамик, как например тот, что рассекал его бровь, за несколько лет, что они не виделись, он стал чётче, наверное из-за ещё нескольких ушибов по этому месту, у уголка губ тоже была небольшая белёсая полоска, которую отойди ты на шаг дальше и не увидишь. Так же он чётко видел блёклые веснушки, которыми усыпан нос, а так же пара из которых находилась где-то хаотично на щеках. Взгляд Эндрю пошёл гулять дальше лица Веснински, он прошёлся по его волосам, что в искусственном освещении были цвета ржавчины, но он помнил, как те выглядели на солнце — словно пожар. Глаза опустились ниже и взгляд зацепился за маленькие дырочки в ушах, две у мочки и одна в хряще. Но они были пустыми, там не было серёжек, хотя судя по их состоянию, они там были совсем недавно. — Почему снял? — ещё хриплым от усталости голосом спросил парень. — Недавно Рико бесился и, конечно же случайно, вырвал Лидии серёжку. Это было кроваво. Решил больше не рисковать. — быстро придумал оправдание Нил, заканчивая последние штрихи. — Не думал, что ты чего-то боишься. — А кто сказал, что я боюсь? Просто хочу продолжать иметь выбор — носить серёжки, или не носить. — Здесь их тебе никто не вырвет. — Я подумаю о твоём предложении. — усмехнулся Хэтфорд и закончил брить третий номер команды лисов. Эндрю сделал два шага назад, давая парню возможность выйти из заточения между бортиком ванны и его телом. Нил прошёл к раковине, споласкивая руки и освежая лицо прохладной водой, под пристальный взгляд Миньярда, на который он ответил своим лукавым через зеркало. — Что? — Почему именно эта сделка? Ты мог бы предложить мне много другого, почему именно снятие с таблеток и почему ты захотел сам отвечать за это? — Нил повернулся, упираясь руками о раковину и долго смотря в карие глаза напротив, в которых всё так же как и пару недель назад булькала тьма, что затаскивала в свои сети, заставляла увязнуть в ней с головой и манила к себе. Только теперь не было никакой фальшивой обёртки из улыбок, гиперболизированных эмоций и активной жестикуляции, никакого переизбытка энергии. Эндрю Миньярд, такой — каким видел его брат Нила в тот день, когда парня вербовали. Но Нат его отпустил. Это была одна из первых причин, по которой Нил хотел что-то делать ради его трезвости и делал, второй стали замазанные строчки в его биографии руками Натаниэля, Хэтфорду было уж очень интересно узнать, что же там такое скрывается в тёмном прошлом этого лиса, и, было бы легко найти ту же информацию, что оставил его брат, только без перечёркнутых абзацев, но это было не так интересно, как услышать всё это из уст самого Эндрю. Нил любил кроссворды. И третья причина, в которую рыжий не слишком то и хотел верить, это то, что за несколько часов проведённых на едине с Эндрю он стал ему интересен больше, чем строки из биографии и снисходительность его брата к нему, больше доверия, возможно из-за которого он и отвёз Кевина в тот злополучный день именно к лисам. Он был интересен Нилу ни как частичка прошлого его брата, а как настоящее…его самого? Это было странно, так быстро увязнуть в каком-то человеке, но Кейтлин и Стюард часто говорили, что он инфантилен, поэтому…это пройдёт. Эта история останется без продолжения. Должна остаться. — Не люблю наркотики и всё схожее с ними. Кроме виски. — сказал Нил вместо тысячи мыслей, что роились в его голове. Но его слова не были ложью. Он не любил наркотики и ненавидел наркоманов. Поэтому у него была ещё одна причина ненавидеть отражение в зеркале — он был зависим. С момента как он наконец-то принял реальность того, что его не отпустят прямо сейчас в Балтимор и не вернут брата, когда он просто решил попробовать жить за них двоих, прошло где-то пол года, и они с Кейтлин пошли в абсолютно обычную школу в Британии. Но Нил оказался не так уж и сильно ментально излечён, как он думал. Достаточно быстро в его жизнь вошли сигареты и алкоголь (не только как обезболивающее), и чуть погодя наркотики. Это был тяжёлый год, когда он старался идти дальше, но на краю рубашки всё так же ощущались цепкие пальцы брата, который толкал его и сам попадал в капкан. Перед глазами продолжала маячить эта картина, а Нат приходил к нему во снах, задавая ему один единственный вопрос: «почему ты?». И Нил не мог так просто объяснить это ни ему, ни самому себе. Каждый день он смотрел в зеркало и видил там своё отражение, но думал лишь о том, что наверняка брат выглядит сейчас точно так же, только шрамов меньше. Пожалуйста, пусть их будет меньше. И единственным спасением от этих мыслей оказывались наркотики, что дарили сладостный вкус веселья и ощущения, что он идёт дальше. Но он не шёл, даже не топтался на месте. Лишь шёл спиной назад, в беспросветную пропасть, откуда его силой вытолкнули. Он долго не мог понять этого, но когда осознание пришло ему в голову, а точнее шандарахнуло со всей дури по башке, было уже позно. Он стал зависим. Ещё хуже стало, когда в галлюцинациях после лсд к нему стали приходить образы брата: счастливого, улыбающегося. Он бежал с ним, а сейчас вместе с ним жил в поместье дяди, в Британии. Эти образы были на вес золота для Нила, но это было лишь иллюзией. Ведь в плохие дни, которых было несчётное количество, он видел мёртвого Ната. Иногда от рук отца, а иногда его собственные руки были в крови. Он не помнил, как громко, долго, истошно кричал тогда, не помнил и как разрушал всё во круг себя, оставляя мелкие порезы и ушибы из-за погрома по всему своему телу, он не помнил, ему рассказали об этом. Но он помнил как он плакал, когда его начали снимать с наркотиков, прося не забирать у него брата хоть так. Но в трезвом рассудке он понял, каким самообманом и мерзостью всё это было, он понял, что не может идти в перёд, но и шагать добровольно назад он не собирался. Он стал стоять на месте, заглушил все свои мысли работой на Стюарта, готовился, и когда в ту ночь раздался звонок от Ичиро, он был готов, и теперь он идёт вперёд. На встречу к брату. — Кипишь праведным гневом? — Эндрю скептически выгнул бровь, выводя Нила из собственных мыслей этим вопросом. — Праведность — для тех, кто ни черта не понимает в жизни. — Я начинаю думать, что мне нравится твоя точка зрения. — ткнул Миньярд Нилу в грудь, выходя из ванны и проходя на кухню, пока рыжий плёлся за ним. — Ты за две недели так нормально и не смог поесть. Хочешь чего нибудь? Хотя я не такой уж и хороший повар, чтобы предлагать тебе что-то большее чем кофе и тосты с яичницей. — пожал плечами Хэтфорд, подходя к плите. — Пойдёт. — бросил ответ Эндрю, беря со стола открытую пачку сигарет и доставая оттуда одну, пододвигая поближе к себе стоявшую по центру пепельницу, поджигая белую палочку и искривляясь после первой затяжки. — что это за мерзость? — Ментоловые сигареты. — ответил Нил, доставая нужные для их завтрака продукты, разогревая сковородку и заваривая кофе. — Забудь все хорошие слова сказанные мной в твой адрес до этого, ты кретин. — Не то, чтобы их было много и раз не нравится, так не кури. — рыжий повернулся в сторону парня на пятках, махая ножом при своих словах, которых остался у него в руках после того, как он разбил яйца. — Вот и не буду. — фыркнул Эндрю, но в противовес своим словам сделал ещё одну затяжку и так и не затушил эту сигарету. Через пару минут их завтрак был уже готов и парни поели, запивая всё это крепко заваренным кофе и ещё одним спором о том, что Нил не любит сладкое, в отличие от голкипера, который был крайне поражён тому, что кто-то вообще в этом мире не любит сладкое и полностью от него отказывается, но конечно же, на лице Эндрю это никак не отобразилось. Так и прошёл их завтрак, в разговорах и смехе, спорах о каких-то банальностях, и, что самое главное, в спокойствии. После того, как Миньярд удивился тому, что слишком много говорит, хоть уже и слез с таблеток, он был шокирован тому, что ему…просто комфортно в компании рыжего сахаро-ненавистника. Это было новое чувство для него, до крайности не знакомое и не изученное, но что странно, вызывающее не тревогу и настороженность, а это тёплое чувство в животе, что тянет и растекается по всем артериям словно солнце. Это раздражало. Но проигнорировать или затоптать его как в прошлый раз уже было не возможно. Веснински был для него угрозой, но не того вида угрозой, перед которой можно было бы просто помахать ножиком и отправить обратно в свой туманный Альбион. Нет. Он был той угрозой, которая подкралась к нему внезапно и со спины, поназадавала глупых вопросов, разожгла в нём интерес и что-то такое, что ему до этого было неведомо, а потому не описуемо и не объяснимо. Не теми простыми словами, что придумало человечество, за миллионы лет своего существования. Это была та угроза, перед которой он метался в вопросе, врезать ли ему клюшкой под ребра, или отсосать. Это было ничем. *** Как только все вещи были собраны, а лица приведены в порядок, парни поехали обратно в общагу, где к их удивлению, всё было крайне спокойно. Нил не знал, на что он надеялся, когда уезжал на другой конец города на пару недель, предупредив об этом лишь Ваймака и Жана, при том, что Рико сейчас носиться в бешенстве по корту, из-за ушедшей свиты из гнезда, и при том, что обещал отгородить лисов от психов мелкого японского ублюдка. Он не думал об этом, когда давал Эндрю обещание, и когда вёз его в эту квартиру, оставив лисов без какой либо охраны, но ничего не произошло. Рико Морияма никак не отомстил Лисам за то, что в них теперь находится вся его свита и никак не проявил свои обидки. Это было крайне поразительно, зная какой он мелочный, но это радовало, хоть и настораживало, ведь…может в его планах что-то более масштабное. Но думать об этом не хотелось, поэтому под крики Ники, недовольство Аарона и воодушевление Кевина из соседней комнаты, он прошёл в свою, где на кровати как обычно разлёгся француз, читая уже новую книгу. — Как прошло? — не отрываясь от чтива, поинтересовался тот. — Как видишь, видимых ранений на мне нет, так что это можно назвать успехом. Парень кинул сумку на свою кровать, после чего повернулся к французу, вновь услышав его голос. — Нат, зачем ты делаешь всё это? — захлопывая книгу и переводя хмурый взгляд на друга, спросил Моро. — Обещание. Нам позволили тут остаться, потому, что я дал его и сдержал. — Тут что-то большее. — Интерес? — Он никогда не был тебе интересен, так что же изменилось. — Я, Жан. Я изменился, и я говорил тебе об этом. Нельзя постоянно стоять на месте, пришло время двигаться и я иду дальше. Отца выпустят через пару месяцев, а если мне сильно повезёт, то лет. Мне и так и так конец, поэтому не лучше ли побыть безрассудным и пожить наконец-таки? Мы не видели свет так долго, а тут появился такой шанс…так что не задавай лишних вопросов и пошли на тренировку. Ещё одно моё предсмертное желание — это победить Рико. — Нил сел на край кровати француза и положил руку тому на плечо, смотря прямо в серые глаза парня. — Тогда не привязывайся слишком сильно к этой жизни, или выживи, после встречи с отцом. — Хороший план, багет. Но если что, проживи хорошую жизнь за нас обоих. *** Тренировки прошли в своём обычном темпе, если конечно не считать того, что теперь Кевин был не зашуганным щенком, а разъярённым чихуа-хуа, который отдавал пасы Нилу с такой силой, что тому казалось, что ещё парочка таких, и древко его клюшки разломиться на две части. Эндрю как всегда гонял балду на воротах, яро показывая Кевину то, что его трезвость не прибавила ему и грамма любви к экси, если вообще не сделала хуже. Другие же играли как обычно хуёво, тут тоже ничего не меняется. Это была их обычная тренировка, ничем не отличающаяся ни от одной другой, пока на трибуны не зашли лисички — чирлидерши и группа поддержки лисов. Перед глазами вспыхнул бледно-рыжий цвет волос, а после глаза Нила встретились с серо-голубыми глазами девушки-чирлидерши. На её губах играла ехидная ухмылка, а на его лице сменялась целая гамма эмоций, от удивления до возмущения. На трибунах, в уродской бело-оранжевой форме стояла никто иная как Кейтлин Хэтфорд. В голове парня произошёл взрыв Хиросимы Нагасаки, а так же сложился пазл того, почему за время его отсутствия ничего не случилось. Эта рыжая бестия явно предотвращала все попытки нападения на бедных и не защищённых лисов. И всё бы ничего, спасибо Кейтлин, пожалуйста Нил, но она ничего не сказала, так теперь ещё как ни в чём и не бывало танцует тут с лисичками на трибунах. Хэтфорд точно не мог сказать, как сейчас выглядело его лицо, но точно не самым доброжелательным в мире, раз когда он покидал поле, ему никто и ничего не сказал, а спустя пару минут к нему подошла уже и девушка. — Что ты тут забыла? — почти что прорычал парень. — Тоже, что и ты. Разгребаю проблемы брата. — Он тебе не брат! — резко выкрикнул парень и быстро об этом пожалел. Нельзя, чтобы их услышали, поэтому он продолжил шёпотом. — он тебе не брат, даже если ты мне как сестра. — возможно, это было частичной ложью, и возможно, это было из-за собственнического отношения Нила к Нату, но он был слишком зол, чтобы сейчас задумываться о своих ментальных проблемах. — Вот всё то, что ты озвучил, очень спорно, ты и сам это знаешь. Но и я имела в виду тебя. — девушка скрестила руки на груди и откинула спадающую на глаза прядь волос за плечо. — я тут, чтобы разгребать твои проблемы, Нил. Ты бросил свою команду на две недели, знаешь, чтобы с ней было, если бы не я? Этот ваш всеми любимый Рико, раз пять пытался грохнуть кого-то из команды, и ещё столько же просто сильно поднасрать. Я прикрываю твою задницу, как и всегда. — Спасибо большое, но больше мне твоя помощь не пригодиться. Езжай обратно в Британию. Я и сам могу справиться. — А вот и не правда. Ты на взводе, Нил. На тебя так резко всё навалилось. Твоя старая жизнь, жизнь твоего брата, эта команда, Жан. Ты стараешься всё сделать и везде успеть, а ещё наладить Нату его новую среду обитания, когда он наконец-то очнётся, но ты уже на пределе. Ты очень сильный. — Кейтлин подошла к нему практически в плотную, кладя руки на его плечи и смотря в глаза напротив. — Но даже твоим силам есть предел. Ты можешь всё делать сам, хорошо! Но не отталкивай меня и дай мне быть рядом, чтобы вовремя тебя поймать. — Я боюсь, что могу потерять ещё и тебя. — В Британии мы тоже были каждый день на волоске от гибели, что меняется теперь, кроме разве что, геолокации? — парень нервно рассмеялся, потирая усталые глаза.Весь гнев куда-то пропал и осталось лишь спокойствие в присутствии девушки, что нежно поглаживала его плечи. — Так что, дашь мне тебя подстраховать? — Да. Она заключила его в объятия, а он сразу же ответил на них, вдыхая родной запах цветочного парфюма девушки, пока та трепала его рыжие кудри. Она была вечной неожиданностью в его жизни, но всегда слишком своевременной. Он так зациклился на всем вокруг себя, что даже не заметил того, что уже разваливается на части. А Кейтлин была как всегда вовремя. Как тогда, когда он только приехал в поместье, а потом, когда подсел на наркотики. Так и сейчас, она ворвалась в «его» новую жизнь и снова спасла от развала на тысячи мелких кусочков, которые так старательно склеивала. Он был рад, что теперь она рядом с ним. *** Прошло всего два дня с того момента, как они с Эндрю вернулись из их «отпуска» и чуть меньше двух месяцев с того момента, как он был у брата. Каждый день он надеялся услышать звонок от мед. сестёр, и, был бы он верующим, то молился бы об этом с утра и перед сном, а ещё перед каждым приёмом пищи, но он верил лишь в науку и человеческую силу, а больше всего он верил в силы своего брата, поэтому каждый день он смотрел на горизонт с подоконника, веря, что Нат выкарабкается. Это была слепая вера, основанная на его воспоминаниях и рассказах других, но он ничего не мог поделать, ведь это был его брат, тот, кто всегда его защищал, а после защищал и других, в гнезде. Он был сильным. И если не желание жить, то желание спасти каждую тварь в этом мире, должна была его поднять с больничной койки. Поэтому он приехал в квартиру Ната в Лейк-Сити. Находясь в пути туда, в машине, Нил думал, что скажет лежащему в коме Нату, прокручивал свой воодушевляющий монолог, так же представлял как тот, услышав его голос распахнёт глаза, увидит его, подумает, сначала, что это все ещё сон, но потом осознает, что всё происходит в реальности и обнимет его…хотя это уже скорее додумки Нила о том, что в первую очередь сделает его брат, когда увидит его спустя столько лет. Он сильно изменился, точнее, жизнь сильно поменяла его, и вряд ли Нат остался всё тем же сентиментальным мальчишкой, что был когда-то в детстве, поэтому Нилу не стоит ждать каких-то объятий от своего брата, даже спустя столько лет порознь. Вероятнее всего, тот накричит на него за то, что полез в его дела, зо то, что вернулся в Америку, не смотря на попытки Натаниэля уберечь его от рук Морияма и отца, а тот сам кинулся на рожён. Да, наверное тот наорёт на него, но после всё же обнимет. Приятно было думать об этом, и прокручивать в своей голове, сидя в машине, слушая любимую музыку и куря ментоловые сигареты в окошко. Всё таки правильно Нил сделал, на дав Кейтлин поехать с ним. Та так сильно настаивала на этом, ведь была уверена, что тот развалиться прямо в комнате на тысячи осколков, смотря на бледное тело брата, на заживающие синяки. Он и сам не был уверен, что этого не произойдёт. Вероятнее всего, так и будет. Вероятнее всего, он будет смотреть на почти мёртвое тело брата и слышать треск собственной души, а выйдя из квартиры брата, уже расколется, и больше не соберётся воедино, пока его отражение не накричит на него, не устроит ему взбучку. Но Нил был особого сорта мучеников, поэтому решил всё пережить в одиночку. Решил ехать в квартиру, где так и пасёт смертью и отчаянием, в одиночку, думая о том, что скажет брату. Но все слова вылетели из головы, когда он увидел его. Он не слышал ни треска, ни пиканья аппарата, что измеряет пульс его брата, в ушах стоял белый шум, на глаза накатывала пелена. Казалось, ещё пара секунд и он грохнется в обморок, но он не мог так с ним. Он не мог быть слабым, пока Натаниэль обезоружен. Он должен защитить его. Поэтому смотря на столь хрупкое тело брата, он сдерживал себя от слома, заклеивал трещины и зажимал рот рукой. Хотелось сказать многое, но если он откроет рот, то закричит. Он поднял лицо вверх, чтобы слёзы не скатывались по щекам, чтобы брат этого не увидел. Он должен быть сильным, для него. Резко его мир сузился до одного крошечного тела в больничной койке. Он слишком отвлёкся от дела. Жан, лисы, Эндрю. Он начал уделять им слишком много времени, совсем забыв о том, ради чего приехал сюда на самом деле. Интерес, есть время? Ни черта у него нету времени на эти глупые игры. Нат встанет и расскажет ему всё. Выяснит, кто сделал это с ним, и если брат всё так же будет при смерти, возможно уделит время на то, чтобы пособирать эти забавные головоломки. Это не его жизнь и никогда ею не будет, чтобы брать и так просто распоряжаться ей, думать чем он займётся сегодня, что такое спросит у голкипера лисов, чтобы приблизиться к разгадке его тайны. Вот он. Весь его мир, лежит здесь и борется за то, чтобы снова отправиться в бой, против этого жестокого мира. Вот где начинается и заканчивается весь его интерес, и все его загадки. Больше ни на что нельзя отвлекаться. Чтобы в этой ситуации сказала их мама? Беги. Только куда бежать, к кому? Да и зачем. Не от всего в этом мире можно убежать, не от всего в этом мире можно спрятаться. Они пытались проверить, не получилось, их нашли. Значит и бежать бессмысленно? Но и на месте стоять нельзя. Просто вечно топтаться не получится, так ничего не выйдет. Нил не знал, что ему делать. Перед ним стояла, оказывается, не посильная задача. — Кажется, я переоценил свои силы, брат. — сказал бывший Веснински хриплым голосом. — я думал, что всё знаю, а если что-то не знаю, то с лёгкостью смогу разгадать, но кажется…это не так. Оказывается, это не так работает. Я перерыл все досье, всех людей с которыми ты связывался, но что в итоге? Никто из них и пальца твоего единого не стоят, а значит, и не смогли бы добраться до тебя. Или я переоцениваю твои силы? Может ты не такой уж и недосягаемый, как мы оба думали? Кому ты перешёл дорогу, что ты сделал, Нат. Прошу, ответь мне. — Нил упал на колени перед больничной койкой, на которой уже почти два месяца спит его брат, не шевелясь, не открывая глаз. Он взял чужую израненную ладонь в свои руки, пара из порезов у них были схожи, они получили их в свои восемь лет, когда отец учил их управляться ножами. Он прислонился лбом к пальцам брата, а после закрыл глаза, из которых потекли слёзы. Они были тихими, он беззвучно кричал, будто кто-то выкрутил звук на минимум, губы тряслись, как и его руки, как и тело. Его пронизывала ужасная душевная боль, не сравнимая ни с какой другой пыткой на этом белом свете. И если бы с него заживо сдирали кожу, он бы просидел молча, вытерпел, если бы его сжигали за живо, он бы не проронил не слезинки. Но он сжимает руку брата, которая не пошевелиться, чтобы сжать его рыжие волосы, задрать его голову вверх и сказать дышать. Ведь черт, это паническая атака. Всю его грудную клетку сжало и казалось, если бы он захотел что-то сказать, то у него ничего не вышло бы. Его бросило в жар, а мысли в голове лихорадочно бились, словно птица в клетке, которой так и не видать свободы. Всё его существо медленно умирало в мучениях, пока он не почувствовал, будто что-то шевелится. Нил резко вскинул голову и увидел, как палец его брата дёргается. Он выпустил чужую руку из своей, думая, что это он нечаянно, но палец продолжал двигаться вверх вниз, и казалось, что-то настукивал. Длинный стук, тройка коротких, ещё столько же длинных и пара коротких. Он всё продолжал и продолжал стучать, пока Нил не осознал, что это азбука морзе. Быстро схватив какой-то листок с тумбы, который оказался мед. картой его брата и ручку, он стал записывать идущие звуки. Короткий, длинный, короткий, ещё два и ещё три коротких. Он записал всё по нескольку раз, завороженно смотря на руку брата. Возможно, его сознание играет с ним злую шутку, но может быть, это всё же что-то да значит. Повторив ещё пару раз одинаковый ритм сигналов, рука вновь замерла. Нил быстро переводил взгляд то на листок, то опять на руку брата, а потом обратно. Он знал около десяти языков в идеале, и ещё столько же бегло. Он хорошо знал азбуку морзе и спустя пару минут, безошибочно прочитал трактовку. — Борись. Всё то, что до этого сломалось, развалилось на части как карточный домик, подобралось. Склеилось воедино, в огромную неприступную, высоченную крепость из камня и бетона. Ему сказали бороться. Сказали идти дальше, и он не собирается продолжать распускать сопли у койки своего брата, который верит в него. Возможно, это всё ещё игра его разума, его глупые фантазии и надежды, иллюзии. И пусть. Он не собирается сдаваться сейчас, поплачет, когда отомстит. *** Первоначальный план Нила о том, чтобы сразу после Лейк-Сити поехать обратно в Пальметто, затрещал по швам, после этого визита. Слишком многое он откладывал на потом, пряча всё это за тупыми отмазками. И было бы легко, сделать сейчас точно так же и вернуться к Кейтлин и Жану, вернуться к не таким уж и бесячим тренировкам с лисами, или хотя бы для наглядности того, что он всё же вообще-то не откладывает ничего на потом, поехать к хотя бы вот к Сайксу, и поговорить с ним по душам, за чашкой чая о том, что он знает о его брате, но это было бы самообманом. Ни это он откладывал и так не хотел делать, не этого он сторонился и избегал, не от этого у него тряслись колени и болели рёбра. Поэтому собрав всю волю в кулак, он свернул в сторону по указателю, который вёл в Балтимор. Это была ещё одна долгая и нервная поездка. Встретиться с Лолой и Ромеро Малькольм, с Димаччо, от мыслей об этом все поджилки тряслись, а руки так и нравились навернуть кругаля на машине, дать по газам и поехать в ровно противоположную сторону, но Нил дал обещание, себе, брату, Ичиро, он дал обещание, которое не может не сдержать, поэтому он надавил на газ, быстрее приближая неизбежное. Балтимор. Город, в котором из каждого угла так и веет смертью. В детстве, он казался Нилу совсем другим, более красочным и радушным, что ли. Выходя за стены поместья Веснински, он всегда улыбался встречающим его по пути улицам, прохожим, он казался более живым, чем в том доме, в котором он живёт. Наверное поэтому, он так любил его в свои семь лет. Но сейчас, над всем Балтимором будто нависла крупная рука Мясника, что так и убивала всё хорошее, что осталось от воспоминаний об этом месте. Ехать по знакомым улицам, сворачивать в выученные наизусть закоулки, по которым они сбегали с братом то от охраны, то от дворовых ребят, было тяжело, но ещё тяжелее было поворачивать в родной район, где он родился и вырос. Нил проезжал один элитный участок за другим, пока не остановился у самого крайнего, в дали ото всех, то ли из-за своих размеров, то ли из-за ужасов, что происходят там внутри. Хэтфорд проехался по подъездной дорожке, заехал внутрь, когда охрана пропустила его. Глаза парня стали холодными и острыми как лёд, брови сомкнулись у переносицы. Ему было невыносимо находится в этом месте, он всё видел и видел, как они с матерью бегут по этим тропинкам, в погоне за свободой, видит тяжёлый тесак отца, рядом с шеей его брата. За высоким забором скрывался большой дом с плоской крышей, большим гаражом, панорамными окнами на первом и втором этаже, с полу-каменной, полу-деревянной отделкой, темно-серого и белого цвета. Ещё с улицы можно было увидеть всё, что происходит в этом доме, если занавески открыты, а обычно, именно так это и бывает на первом этаже, который можно увидеть лишь с внутреннего дворика, а вот на втором этаже были плотные металлические жалюзи, которые всегда оставались закрыты, ведь забор не настолько высокий, чтобы скрыть всё поместье Веснински. Пройдя по каменным тропинкам, Нил прошёл внутрь дома, где лёгким поклоном его встретила горничная. Он не знал её, да и это не удивительно, ведь ещё в его детстве домработники здесь сменялись как перчатки, и как агентство по уборке ещё не задалось вопросом, почему тут так часто пропадают их сотрудники? Наверное, эта женщина продержалась тут дольше всех, вид был мрачный, но менее зашуганный, чем у всех других горничных, которые узнавали, чем тут занимается Натан Веснински. Наверное, это потому, что его отец в тюрьме, а всем остальным не то, чтобы не плевать на неё, молчит и ладно. Не успел Нил сделать и двух шагов по дому, как со второго этажа, с маниакальным хохотом, начала спускаться подтянутая блондинка, на её губах красовалась мерзкая помада алого оттенка, а сама женщина была одета преимущественно в кожу — Лола, правая рука его отца. — Младший, — это прозвище резануло слух Нилу, его с братом всегда называли именно так, ведь никто особо не парился в этом доме, чтобы попытаться различить близнецов, Мальком даже однажды поставила им обозначающие шрамы, на разных руках, но после забыла кому где, и в итоге забила. — не ожидала тебя здесь увидеть. Думала, ты осваиваешься в своей новой команде, тешишься старыми знакомыми лицами. — И тебе привет. — выплюнул Нил в ответ. Он снисходительно обвёл её взглядом, присматриваясь, удивлена ли Лола тому, что он так скоро оправился, или вообще, восстал из мёртвых. — Не ожидал, что слухи тут так быстро распространяются. — Уже и позабыл отчий дом, не правильно это. — женщина начала медленно качать головой, преодолевая последнюю ступеньку и подходя к Нилу почти в плотную. — Думаю, тебе стоит остаться, наверстать забытое. — Я бы с радостью, но думаю Ичиро никак не справится без меня, я ведь его правая рука, не забыла, Малькольм? — Хэтфорд резанул по ней взглядом, от чего та вся ощетинилась как кошка, недовольно уводя взгляд в сторону, быть причастным к делам Ичиро стало резко крайне полезно, это давало ему хоть какой-то оберег от того, что он не умрёт прямо сейчас, только если от собственного страха. — это видимо ты стала забывать иерархию. — Такой бесстрашный, младший. А что будет когда выйдет твой отец? Будешь ли ты всё так же плеваться ядом? — Он ещё долго не выйдет, так что у тебя будет время на размышления об этом. — Ох, я бы не была так уверенна в этом, на твоём месте. Ты ведь сам знаешь, что колёса этого мира смазывают деньги и кровь. — Хочешь сказать, у него скоро слушание по удо? — Нил постарался не выдать в своём голосе страха, но судя по хищному оскалу Лолы, будто она зверь, учуявший кровь, у него это вышло крайне плохо. — Кто знает. — Малькольм пожала плечами, а после круто повернула на каблуках в сторону отцовского кабинета. — чего приехал? — Хотел посмотреть, как идут дела тут, надеялся увидеть кучу машин ФБР у дома, но увы и ах. — Не забывай, что мы первым делом сдадим с потрохами тебя, младший. — И всех Мориям за одно? Очень умно, Лола. — Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем. — Ох, очень надеюсь на твою изобретательность. Они прошли в кабинет Натана, который был напичкан разными бумагами о поставках, картелях, и много чего другого, но ничего из того, что и правда могло бы волновать Нила. — Кстати, давно не слышала как там твой братец поживает в Британии. — сердце Нила остановилось. Он надеялся, что они все и думать забыли о нём, когда тот стал жить у Стюарта, но видимо, это не так, и это крайне не нравилось Нилу, это могло разоблачить его, чего ему очень не хотелось. — раньше по криминальному радио о нём слухи полнились то там, то сям, парень хорошо работал на вашего дядю, а сейчас тишина. И поговорить нам больше с тобой не о чем. — грустно вздохнула Лола, садясь за отцовское кресло. Видимо, её любимой пыткой для Ната, стали разговоры о его жизни после побега. Нил и не думал, что тот хоть что-то знает о нём, ведь по другому, его бы сжирала совесть, что он прожигает так, подаренную ему жизнь, что он совершил такой выбор. Но думать и беспокоиться об этом не время, не место, нужно понять, точно ли она не причастна к состоянию его брата, и не поняла ли она уже, кто перед ней стоит. — И ничего больше не говорят? — слегка хрипловатый, голос, будто ему тяжело об этом говорить, но он старательно скрывает это, изображая безразличие. — Да, так тихо, что аж скучно. Если ты очень сильно надоешь своему отцу, то тебя будет поджидать вполне неплохая замена, если конечно, Нил ещё жив. — Не смей! — он с силой ударил по столу, от чего тот чуть ли не затрещал, на его лице была ярость, но внутри он продумывал каждый следующий шаг, стараясь оставаться максимально хладнокровным. Лола рассмеялась своим ужасным смехом, от которого помада на её губах слегка потрескалась, а морщинки у глаз стали намного явнее. — А это уже решать не мне и не тебе, малдший. *** После возвращения из Балтимора и Лейк-Сити, от Нила, казалось, осталась лишь оболочка. Он был ходячим трупом, который толкни легонько и он упадёт навзничь, не имея ничего против, чтобы его ещё припорошили землёй. Эта поездка высосала из него все силы, но он не имел права на то, чтобы остановиться и отдышаться, он должен был идти дальше, дальше собирать пазл за пазлом. Он не знал, сколько уже просидел в библиотеке за компьютером, собирая информацию, продумывая следующий шаг. Он не замечал ничего вокруг, ни людей, ни времени, пока на его плечо не опустилась чужая рука, за которую он рефлекторно схватился, начиная тянуть через себя, чтобы повалить, пока женский голос не позвал его громко по имени брата. — Кейтлин. — облегчённо выдохнул тот, отпуская женскую руку. — Да, я. — девушка придвинула стул к столу, за котором он сидел, присаживаясь рядом. — как ты? Ты словно на автопилоте с того момента, как вернулся из поездки. — Я…я не знаю, что делать дальше. Мориямы чисты, все связанные с ними кланы и картели тоже, даже моя сумасшедшая семейка Аддамс не при чём! У меня нет ни единой зацепки, я хватаюсь за воздух, надеясь, что это что-то значит, но у меня ничего нет. Пусто. Я разваливаюсь, Кейт. — прошептал Нил, поднимая бушующий океан синих глаз на подругу, что ободряюще погладила его по голове. — Иди шаг за шагом, Нил. Не стоит браться за всё и сразу, так ещё и в одиночку. Это не то, что сработает. Иногда, нужно остановиться и сделать шаг назад, чтобы увидеть всю картину полностью. — Я не чувствую, что у меня есть время на то, чтобы останавливаться. — Эй, дружище, оно у тебя есть, пойми. Тебе не нужно найти человека, который искалечил твоего брата и отомстить ему до того, как Нат проснётся. Не думай, что так, ты заглаживаешь свою вину перед ним, как минимум потому, что ты ни в чём не виноват, а как максимум потому, что он тебя за это по головке не погладит. Он не очнётся, как только враг будет повержен, нет. Он придет в себя, как только наступит время. И если это произойдёт раньше того, как ты закончишь свою игру в Шерлока Холмса, то ничего страшного, вы вместе решите эту проблему, а если позже, то…придётся только ждать, и ничьё убийство в этом тебе не поможет. — Вот бы он мог просто сказать имя. — А ты бы пошёл мстить ему как ангел смерти? Хороший план, придерживайся его. — Нил рассмеялся, беря руку девушки в свои и целуя костяшки её пальцев. — Ты лучшая. — Я ещё и доктор Ватсон не плохой. — Я скажу, если мне понадобится твоя помощь. — Сильно надеюсь на это. Кейтлин грустно улыбнулась, после чего последний раз взлохматив рыжие кудри своего друга покинула библиотеку, пока тот устало откинулся на спинку стула, прикрывая глаза. *** Все лисы, как и в любой другой вечер вторника, переодевались на тренировку, натягивая на себя тяжёлые щитки и яркую форму команды. Нил как обычно был самым последним, из-за того, что ему всё ещё было страшно раздеваться полностью перед Жаном, ведь, он может по шрамам понять, что это не его Нат, поэтому Хэтфорд как и обычно, первую часть переодеваний прятался в душевой кабинке, а после натягивая щитки в раздевалке. Он уже одевал футболку с лисьей символикой и своим номером, когда все покинули раздевалку, кроме Аарона, который стоял прямо за его спиной. — Чего надо? — недовольно вздохнул Нил, поворачиваясь в сторону «нормального» близнеца, хотя он не особо понимал это деление близнецов Миньярдов, ведь сейчас Аарон был больше похож на психованное чихуа-хуа, чем его брат всё время. — Что у тебя с ней? — Уточни с кем, я не заделывался в экстресенсов и не заряжал воду через экран, что бы разгадывать о ком ты там думаешь. — Кейтлин.- Нил аж присвистнул, услышав имя своей подруги из уст этого Миньярда. — А тебя это как должно касаться, герой-любовник? — Не важно как, не подходи к ней больше, понял? — А то что? — парень сделал рывок в сторону блондина, от чего тот сразу попятился назад, через пару шагов уже оказываясь припечатанным к шкафчикам. — так что ты сделаешь, а, Аари? Тот ничего ему не ответил, лишь злобно сощурился, будто думал и правда напугать Нила хоть одним из злых взглядов, что у него есть в запасе, а после ушёл, громко хлопнув дверью, как настоящий герой. Хэтфорд ещё поставит себе заметку, поговорить об этом с Кейтлин, но сейчас тренировка. *** Громкие гудки шли из динамика телефона, пока напряжение циркулировало в теле Нила за место крови. Он нервно постукивал ногой по подоконнику, на котором он сидел и курил уже третью сигарету, пока трубку на другом конце наконец-то не сняли, и в динамике не раздался такой родной голос, от чего все неприятные чувства, что были до этого, пропали. — Дядя. — Нил, мальчик мой. — мужчина на той конце трубки устало выдохнул, будто только пять минут назад заказывал гроб для племянника, а тут выясняется, что это ему совсем и не нужно. — как ты? — Я…в порядке. Ты как? Ты остался совсем без своих помощников. — Так эта девчонка сбежала к тебе? Хотя чего я удивляюсь, к кому ещё она могла уйти. — проворчал старший Хэтфорд на том конце, пока Нил смеялся. — всё хорошо, дела идут отлично, никаких происшествий не было. Вернулись к старому принципу работы, как было ещё до вас, так что империя не рухнула, не волнуйся. И давление вроде не скачет. — Стюард, тебе всего сорок, какое давление? Ты ещё кордебалет можешь танцевать, так что не прибедняйся. — оба родственника усмехнулись, после чего на минуту повисла тишина. — слушай, Лола по какому-то сарафанному радио узнавала, что и как со мной в Британии, из-за того, что сейчас меня там нет и обо мне, логично, ничего не говорят, кроме моего отсутствия, мне кажется, она начинает что-то подозревать, так что сделай вид, что я в Британии. — Хорошо, пустим твоего призрака по этому её радио. — Спасибо. — Нил грустно улыбнулся кончиками губ. Он очень соскучился по Англии, по поместью, по дяде. Он бы хотел поговорить с ним ещё, расспросить о большем, но время до возвращения Жана поджимало, от чего всё, что он мог выдавить из себя, это. — пока. Уже через пару минут, когда дотлевшая до фильтра сигарета полетела в окно, в замке двери стал колыхаться ключ. Нил не охотно встал с подоконника и вытащил свой ключ, что вставил в замочную скважину, на всякий случай, если Жан придёт раньше, чем он договорит со Стюартом. Хэтфорд открыл дверь соседу, пока тот входил и смотрел на него потемневшими серыми глазами. — И тебе привет. — Нил приподнял одну бровь, странно смотря на Моро и закрывая за ним дверь. — Так как мне тебя называть? Натаниэль, Алекс, Стефан, Крис?