ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ. ВИНА

Страшно, очень страшно. Уже давно, больше месяца, в бесконечном страхе и постоянном движении не туда. Наверное, именно так выглядел хаос в его высшей степени, в той, где уже не осталось таких желанных, но совсем отчаянных, надежд. Их поглощали, рвали на куски, лишь бы восстановить глупый и удобный всем порядок. Давно стоило понять, что перемены это страх. Игорь не мог смириться с тем, что случилось. Он кружился, как белка в колесе, и говорил лишь об одном. В голове единственная мысль — взрывы. Что делать, куда бежать, когда будет новый? Из одного возникало второе, затем третье. И так бесконечно, казалось, что Гром вот-вот сойдëт с ума. Но он держался, всегда держится. И это не про долг, про желание, искренность. Петербург забыл что такое спокойствие. И природа шла против него, погода постоянно менялась, билась дождëм об улицы, сияла солнечным, обжигающими лучами. А белые ночи не давали уснуть, как будто специально вызывали бессонницу. Поток людей шëл в разные стороны стремился по какой-то кривой, извилистой линии. Гром чувствовал каждую душу, они в своей массе разрывали его сердце. Плечи потяжелели, он почувствовал вес Петербурга, не сомневаясь, что это того стоило. Он точно сможет справиться, но какими жертвами? Майор шëл наперекор всему, наконец двигался туда, бежал обратно, толкая людей, чтобы освободить себе путь. Они не понимали, не понимали и никогда не поймут! Он один знает, как надо, он один полностью вникнул в слово «правильно». Поэтому нужно было стремиться только вперëд, где впереди его ждал тот самый желанный всеми покой. У Игоря всегда были шумные, смелые глаза, они говорили больше него, прыгали выше головы и думали одним своим взглядом. Сияя ими, как маленькими огоньками, он быстро мчался по улице, еле попадая ногами по сухому асфальту. Игорь держал свою кепку интуитивно, мысли уползали в Петербург, кидались в Неву, им нужно было спасение, к которому он и мчался. Ворвавшись в участок, как гром среди ясного неба, Игорь идеально вписался в нервную и немного суровую обстановку. Его коллеги, все до одного, выглядели сугубо либо несчастными, либо злыми, пытаясь выжить в этой суматохе. Еë им любезно приподнëс сам Гром, только вот действительной искренностью дела прописаться никто не смог. Слишком мало информации. Зато, вот кому-кому, а майору информации было предостаточно. С этим он и прибежал, тут же уставился на Диму, который нервно цокал ручкой в стол, смотря в свои бумажки и поначалу не замечая запыхавшегося друга перед собой. — Дима! — воскликнул тот, чтобы привлечь его внимание одним своим голосом. Дубин так глубоко ушëл в себя, что и не слышал ни шума, ни Грома прямо под носом. — Дима? Лейтенант нервно вздрогнул, когда его позвали по имени ещë раз. Его руки интуитивно нависли на бумагами, откладывая их подальше от глаз мужчины. Парень устремился своим взглядом на Игоря, к этому моменту уже заметив, что лицо перед ним горело от усталости. — Игорь, ты чего? — сказал Дубин куда более сдержанно, он прикусил язык, чтоб не сказать ничего лишнего. Его фигура и так застывала на стуле в неудобной, неестественной позе, майор пришëл очень внезапно, чем растормошил всю обстановку. — Я всë знаю. — сказал Гром, смотря куда-то сквозь друга, его глаза, как обычно, сболтнули лишнего, указав на небольшой восторг, медленно переходящий в облегчение. Мужчина мгновенно выскочил из транса, стукнув рукой об чужой рабочий стул. Он явно задел то, что задевать ему ни в коем случае не стоило. Наработки Димы, как Игорь предположил, разлетелись по полу. — Родной, я сейчас... — Игорь, да я и сам могу... — промямлил под нос Дима и вскочил со стула, он нервно сжал плечи, он порадовался, что Гром наклонился и этого не увидел. Радость пронесла, как мгновенье. Игорь взял в руки листок бумаги, почти что сидя на корточках, для поддержания вида «гопоты» ему оставалось только приставить пятки к полу. Первые секунды его глаза пробегались по этим документам мельком, он сгрëб их в кучу у себя в руках, делая всë со своей небольшой природной неаккуратностью. Но буквы вдарили в голову, как нечто невообразимое, удивительно притягивающее. Гром развернул лист к себе лицевой стороной. Чем дальше он читал текст, тем больше хмурился. Зрачки забегали в стороны, туда-сюда. Дубин понял, что опоздал. Приняв свою учесть, он громко грохнулся на стул назад, развязно положив руки на стол, как будто его привели на допрос. Минута, которая прервала их короткий разговор, растянулась на множество моментов с эмоциональными изменениями у Игоря в лице. Каждое из них, по нарастающей, всë больше унижало лейтенанта. Мелким шрифтом, стыдящимся написанного на этом куске выдающейся макулатуры, говорилось следующее: «Отряд мертвецов — элитное подразделение, работающее в интересах власть имущих. При вступлении в отряд каждый участник подразделения «награждается» клеймом 15:26 (традиционно на запястье левой руки), расшифровка которого представлена ниже, как...» Дальше Гром читать не стал. Каждое слово этого незамысловатого текста и так веяло холодом. Как будто прямо из этих леденящих душу букв могло вылезти нечто и схватить за лицо, если смотреть чересчур долго. Игорь не выдержал, хотя обещал себе так не поступать. Он поморщился, наклоняя бумажки в своих руках, чтобы они больше не резали ему глаза. — Это что? — тихо спросил Игорь, он поднялся, понимая, что и так звучал напуганно, так ещë и находился не в том положении, чтобы принимать данное ему с честью. — Решил поискать нашего «пародиста»? Не припомню, чтобы давал на это добро. Дима нахмурился, он мог прекрасно и легко понять Грома, но что-то его невольно раздражало. Дубин неожиданно грубо выхватил бумаги прямо из рук друга, даже не глянув ему в глаза. — Дима, родной, ну зачем? Лучше б примеру Юли последовал. — мужчина отвëл взгляд, он и сам поддался такой выходке Дмитрия, разжимая пальцы и поправляя кепку от чувства внутренней неловкости. — Хотя... Скоро всë и так закончится. Рука Игоря опустилась на плечо лейтенанта, задавила его своим весом. Тот весь съëжился, рассматривая пустую, да что пустую, пустынную страницу с оглавлением «Призрак». Дима ему не поверил. Он подтянул очки, чтобы они случайно не соскользнули с носа, и стал шептать: — Ты нашëл его? — Не его, а ещë лучше. — вдохновенно, но немного со злостью, ответил Гром, он неожиданно вытолкал телефон, подаренный ему Юлей, из кармана, долго и муторно тыкал в него с задумчивым лицом, не лишëнным отвращения, видимо именно к этому устройству. — Зырь. Дубин нехотя посмотрел в экран смартфона, сосредоточенность возникла на его лице и застыла там, сложилось ощущение, что парень уже родился с таким выражением лица, оно смотрелось на нëм, как влитое. Зелëные внимательные глаза Димы скользнули вверх, затем спустились вниз. Он сразу понял, что ему показали. Игорь почти с детским восторгом, но не теряя строгости в своих движения, показывал другу сообщение от «пародиста», загадочность которого, пусть высшую грань не превышала, но уж точно была замысловатой. Да, обычно Дубин любил подумать, но сейчас ему действительно хотелось верить в сказанное Громом. В то, что всë скоро закончится. Будто до этого «скоро» оставался один шаг. «Молния уже сверкнула, теперь твой черëд, Гром.» — И чем же это лучше? — сказал Дима слегка строго, он даже не смотрел Игорю в лицо, как будто спрашивал это у самого себя. — Ты когда в клуб любителей загадок записаться успел? — Какой же ты у нас тугодум, Дима. Всю смекалку со своими бумажками потерял. — мужчина закатил глаза, как обычно считая себя самым правым во всëм. Боком он упëрся в стол лейтенанта, и стал тормошить его волосы на макушке, пока тот не начал нервно фыркать. — Очевидно же, что «Молния» это Вольт! — Хольт. — фыркнул Дубин, поправляя своего напарника. Он и сам сначала не понял затем Гром всë это затеял, но буквально через секунду его глаза стали расширятся. Догадался. И Дима, и Игорь. — Да ну тебя, не умничай! — воскликнул майор, наваливая руку на светлые волосы Димы, как на последнюю в его жизни надежду. Причëска Дубина оказалась испорченной в край. — Вообщем, ловим мы этого модельера, цапаем хорошенечко и через него на нашего участника клуба выходим. — Отряда, Игорь. — ответил парень, смотря в стол. На него напал лëгкий тремор, но он покрепче сжал пальцы, чтобы Гром не заметил его волнения. Дубин тяжко вздохнул, читая мелкий шрифт перед своими глазами. — И его пылесосы в металлолом сдаëм. — напоследок закинул Гром, увлечëнно пялясь в потолок, словно он уже на этом потолке сидел вместе с шоколадной медалькой в руках, а к тому же болтал ножками, самодовольно смотря на тех, кто был внизу. — А Архипова с Фëдором Ивановичем где? Тут Дима уже не выдержал. Он натурально разозлился, стискивая брови ближе к переносице. Упоминание дронов стало финальной и очень грубой каплей, чтобы разрушить в Дубине весь баланс. Больше притворяться он не мог. Внутри засело сочувствие к Августу, такое яркое, что доходило до злобы на всех, кто как-либо его принижал. Лейтенант ведь вроде его полюбил, а когда Игорь, его лучший друг, так в открытую болтал о том, что все труды и самого Августа стоило бы выкинуть в мусор, становилось как-то обидно. — Фëдор Иванович у себя, а Архипова... — сердце Дмитрия ëкнуло, ладонями он впечатался в документы, замяв их. — У Хольта. Контракт на покупку дронов подписывает. Игоря выбили из колеи одним только упоминанием этого... Да, Гром даже не мог назвать его хотя бы более-менее приличным словом! На языке стучала желчь, в ушах забил белый шум. Майор не сомневался в его вине ни на секунду. Всë казалось очевидным и таким простым, его бесило, что он не догадался раньше. Одно было радостной новостью — за всей этой нервностью и злостью невозможно было разглядеть эмоции Дубина, которые жгли не меньшим огнëм. Гром сделал шаг в сторону, поправляя кепку машинальным движением руки, так же роботизированно ему пришлось ощупать карманы. Пистолет на месте, прекрасно! Хольт заслужил пули в лоб, а может сразу несколько... Мужчина дëрнулся в сторону, наровясь убежать. Он не заметил движения сзади, а уж тем более не понял, что из-за него по полу снова рассыпались «драгоценные» бумажки Дубина. — Куда собрался? — грозно прошипел Дима, хватая друга за руку и сжимая его плечо у себя в ладони. Его лицо мрачно направлялось прямо Игорю в глаза. Лейтенант не мог его пустить даже зная ответ на этот вопрос. Нельзя подставлять Августа, нельзя! Он ведь обещал помочь... Гром просто не должен всë испортить! Только не сейчас. — С модельером этим разберусь. С поличным поймаю и мигом к тебе. — ответил мужчина, вначале он даже растерялся, что Дубин поступил так грубо. Но злость и желание, чтобы этот ад наконец закончился оказались выше секундного удивления. Он вырвался, невольно толкая друга в сторону, что тот аж покосился, и стал мельтешить вокруг столов и остальных сотрудников, чтобы быстрее добраться ко входу. — Какой же ты... — Дима не закончил, он искривил лицо, потирая переносицу пальцами. Дубин опустился на стул, хватая телефон и несколько раз набирая номер Августа. После отчаянных попыток в размере добрых десяти штук, лейтенант опустил голову вниз, убирая волосы с лица и закусывая губу от внутренней обиды. — И ты такой же... Пришлось подняться с места, поправляя свою форму, и неловко побегать взглядом по полу. На глаза, как специально, попался лист с одним лишь словом. «Призрак».

***

Архипова находилась в строгом, сдержанном состоянии. Ни улыбочки Августа, которые он вообще-то кидал сам себе, а не ей, ни его типичные сладкие слова не выбивали женщину из рабочего режима. Хольт даже слегка расстроился, что Мария такая каменная. Вроде бы совсем чуть-чуть до исполнения еë мечты осталось, а она со своим безэмоциональным лицом и смотрит внимательно, как будто сейчас наругает. Хотя нет, не имеет на права. Папка с красивыми печатными буквами «Holt international» опустилась на стол прямо перед Архиповой. Она даже не моргнула, а Август успел усомниться, здесь ли она или это просто еë оболочка. Женщина сама аккуратно открыла папку, посмотрела в документ мельком, а затем повернула голову в сторону Хольта. — Из-за срочности вопроса цена слегка возросла. — Хольт в своей элегантной манере обвил Марию, легонько дотрагиваясь до спинки кресла. Он быстро уселся прямо на стол, не боясь помять свой костюм, здесь решался куда более интересный вопрос. — Но вы же понимаете, что время нас не щадит, ставит рамки... Поэтому я не мог доставить вам необходимое количество дронов за меньшую цену. Архипова вздохнула, точно не злилась, скорее ей просто не было приятно. Она неожиданно осознала какой же Хольт всë-таки злопамятный, легче не вести с ним диалог совсем, чем объяснить причину, почему она не может сорваться и выкупить половину компании. — Я понимаю. — кратко ответила женщина, тем не менее достаточно громко. Август тут же самодовольно глянул на Отто, стоявшего позади и полностью сохраняющего свою тишину. Он не ответил своему боссу ничем, кроме короткого кивка, Архипова точно взяла это на заметку, как способ коммуникации с этим самовлюблëнным голландцем. А самовлюблëнный голландец тем временем спокойно и медлительно подтянул к Марии документ поближе одним пальцем, с такой же скоростью обнажил свои идеальные зубы. Он понизил голос на один тон, смотря на Архипову так, будто хотел еë съесть: — Тогда почему бы вам... — Почему бы тебе не убрать свою макулатурку подальше? — дверь открылась позже, чем басистый голос проговорил это чëтко и с притворством. Гром вошëл в комнату, так же резко, как некогда заходил в управление. Он нахмурил брови с прямой яростью, его глаза не сходили с растерянного лица Августа. Мужчина впервые ощущал себя так странно, словно действительно делал сейчас что-то плохое и непростительное. Хольт убрал от бумаг руки, оставив Отто ладонью, чтобы он не делал резкий движений. — Майор Гром? Решили составить нам компанию? — сказал ван дер Хольт, как-то по себе, скорее машинально, на его губах появилась улыбка. Игоря это не меньше напрягло, он увидел в этом выражении что-то злое и хищное. — Решил прикрыть вашу лавочку. — ответил майор, разрезая воздух каждым словом и делая один смелый шаг в сторону Августа. Ему не было страшно, Игорь привык к геройствам, если нужно он мог и все кости этому выскочке поломать, лишь бы спасти город, лишь бы спасти людей в нëм. Август прикусил щëку, он не выглядел раздражëнным или сдавшимся, просто это его немало озадачило. Было вполне не трудно догадаться что именно Гром имел ввиду. Нашëл, узнал. Как? Хольт сглотнул слюну слишком быстро, так что Игорь не заметил его нервности. Но нервничать хотелось всë больше, а особенно закатить истерику и желательно самую драматичную, какую все вместе взятые могли лицезреть. «Разумеется, глупо предполагать, что Дима не рассказал ему обо всëм...» — пронеслось в голове Август, ему хотелось спрятать лицо в руках, чтобы выплеснуть всë наружу. — «Какая самонадеянность! Если бы отец только знал, на столько бы он был расстроен?» — Игорь, что-то срочное? — спросила Мария, поворачивая голову к сотруднику полиции. Она выглядел ненормально спокойной. Видимо сумела всë обдумать за эти короткие минуты. — Хм, конечно. — Игорю долгие раздумья никогда к душе не легли, он умел принимать их быстро, сразу обдумав несколько вариантов за тот короткий срок, пока произносил это слово. Гром достал пистолет из своих джинс и направил его на Августа плавным переходным движением. Шрайбер на автомате дëрнулся, направляя своë, чуть более массивное, оружие на него в ответ прямо на уровень чужого лба. Отто смотрел строго с эмоциональной сдержанностью, знал, что нельзя давать Хольта в обиду. Уж лучше убить сотрудника полиции при исполнении, чем заранее лишиться своего босса. — Otto, you don't have to. — прошипел сквозь зубы Август, складывая руки в замок, но так и не слезая со стола. Телохранитель отодвинул дуло на ничтожный сантиметр, пока Игорь невольно дëргал пистолетом в своей ладони, угрожал. Мария захлопнула папку с документами, еë ледяной взгляд переместился на Грома, которого она хотела бы задушить голыми руками, но это так, в сердцах. В данной ситуации ей больше желалось спокойствия и разъяснений. Первого женщина получить скоро и не надеялась. — Игорь, что происходит? — Архипова невольно пыталась скинуть с него всю смелость. Но эта попытка оказалась жалкой, Грома ничто не могло сейчас сломать. — Может, Хольт вам расскажет? Или нет? — ноты недовольства и наглости полетели в Марию с новыми словами Игоря. — Хватит ли смелости... Навряд ли. Где-то внутри себя Август не на шутку разозлился, он знал, что сейчас не место и не время для чувств. Но ведь над ним откровенно издевались, называли слабаком! А Хольт ненавидел собственную слабость, до безумия ненавидел всë, что говорило о его лëгкой детскости. — Так и думал. — воскликнул Гром, пожимая плечами, но не убирая пистолет из своих рук. Он выпрямился, вздохнул, кидая короткий взгляд на Архипову. — Конечно же, кто же сознается в причастности к такому... — Игорь сверкнул глазами, общаясь к Августу. — Но признаться, ты неплохо всë продумал. Ход с терактами, чтоб сломить город, да и Архипову, для продажи дронов дал понять, что у тебя прямо-таки талант! Протирать штаны в камере с такими способностями самое то. И в комнате резко зависла тишина. Август опустил голову, прикусывая щëку, будто признавая свою вину. Нет, он не должен был оставить всë это, а уж тем более пустить на самотëк. Хольт выпрямился, вытянул шею, как будто ему было некомфортно в собственном теле. Хотя, секундой позже в нëм даже застыла уверенность, Август заулыбался по-хольтовски, стуча пальцами по столу. У мужчины вырвался смешок, но совсем не нервный, наоборот, самодовольный. — С чего такие выводы? — сказал тихо и размеренно магнат, наклоняя голову чуть в сторону, он рассматривал майора, как экспонат. — У вас, вероятно, ко мне личная неприязнь, раз вы решили обвинить меня в таком без доказательств. Гром аж дрогнул, вот теперь его точно пробила молния. Доказательства! Что делать, не тыкать же этому выскочке телефоном в лицо с каким-то нелепым сообщением? Игорь же знает, что Август всë повернëт так, будто майор не уважает реформы в полиции и таким образом старается их предотвратить. Всегда найдëт что сказать, вот же мразота. — Конечно, Хольт, ты совершил это не своими руками. — Гром хмыкнул, пытаясь не падать духом от собственных мыслей. Мужчина мелькнул глазами на Отто, потом снова на Августа, хмуря брови. — Но у тебя явно есть тот, кто мог это сделать. И ты знаешь о ком я говорю... Тебе нужны доказательства? Пусть тогда твой «друг» покажет нам руки. И мы все посмотрим на клеймо наëмника отряда мертвецов. Неожиданно, прямо на последнем слове, и в так уже наполненную людьми сполна комнату ворвался никто иной, как Дмитрий Дубин. Архипова сразу поняла, что парень всегда за майором хвостом таскается, поэтому и спрашивать не стала, а Хольт глянул на него лишь мельком, словно он совсем пустое место. — Otto, show hands. — строго и властно воскликнул Август, будто специально выделывался перед Дубиным, который замер, как только увидел по пистолету и у Грома, и у Шрайбера. Телохранитель думал недолго, обращая на себя внимание всех присутствующих. Игорь нервно сглотнул слюну, даже не смотря на Диму, стоявшего сзади себя, но явно его ощущая. Мария сжала пальцы в замок на папке с документами и вытянула шею, уже зная, что такой поступок она не простит. Лишь одному оружейному магнату оставалось отряхивать свои рукава и корчить самоуверенное лицо. Отто посмотрел на Грома так, будто переиграл его в шахматы. Мужчина повертел руками перед лицом полицейского аж несколько раз, естественно, мелодично и размеренно, преждевременно убирая пистолет в кобуру, спрятанную в брюках. Майор, поняв, что совершил непростительную ошибку, вытянулся, опуская пистолет, будто готовясь прострелить собственную ногу. Первым вздохом в этой гробовой тишине оказался вздох Августа. Конечно, он не собирался оставаться в стороне, заключил всю свою злость и на Дмитрия, и на его напарника в своей напыщенной улыбке, от которой зубы сводило. Он хлопнул в ладоши глухо, как когда-то хлопал при Архиповой, говоря о хлопке. Женщина сразу же вспомнила об этом кошмаре, скривила губы. — Спасибо за представление, майор Гром. — сказал Хольт так сладко, что захотелось хлебнуть стакана три воды после услышанного. — Отто, как тебе? А как вам, Мария? — мужчина прищурил глаза, пробежался взглядом по всем участникам этой ситуации и зациклился на младшем лейтенанте. — А вам, Дмитрий? По-моему у вашего напарника достаточно фантазии. Может ему стоило стать писателем? Дима весь похолодел от этих глаз. Такие колкие, Август почти кусался, пробивал насквозь. Тут уже никакой бронежилет помочь не мог. Но лейтенант не сдался или хотя бы попытался не сдаваться, даже если бы пришлось задеть Хольта. Тут игра на выживание, каждый сам за себя. — Завидуете, что он смог выбрать свою судьбу, а вы нет? — Дубин поправил очки машинально, понимая зачем это сорвалось с языка. По-хорошему, парню сейчас мечталось подойти к Августу, обнять его и извиниться, но он не мог. Какое разочарование. Хольт застыл, вытягивая голову повыше. Он сжал челюсти, чтобы не сказать ничего лишнего. — Довольно. — воскликнула Мария, она резко посмотрела на двух сотрудников, построила их остротой своих внимательный зрачков и раскрыла папку. Еë пальцы нежно сжали ручку, а позже уже с еë помощью оставили на листе красивую подпись, которая представляла отдельный комплимент для оружейного магната и отдельный для его сотрудников. Архипова посмотрела на Августа, протянув ему свою нежную холодную ладонь. — Рада сотрудничеству, мистер ван дер Хольт. Спасибо. Августу почему-то стало от этого всего тошно. Но своей неприязни ко всему на свете он показать просто не мог, поэтому оставалась блеснуть неискренней улыбкой и пожать руку в ответ. — Вам спасибо, Мария. — с еле заметной робкостью сказал Хольт. Ему не хотелось заигрываться, когда рядом был Дима. Пусть и такой грубый. Архипова смотрела на Дубина и Игоря очень грозно, явно желала их отчитать и точно бы сделала это, но не сейчас. Все, находившиеся в комнате, поняли, что этой встречи пришëл настоящий конец. Для кого несчастный, а для кого хоть слегка воодушевляющий. Не трудо догадаться какая концовка принадлежала Августу. Правда, неприятное послевкусие осталось. Что же теперь ему делать с предательством Димы? Верить в него не хотелось от слова совершенно, но что ещë оставалось? Сотрудники полиции вместе с заместителем Министра внутренних дел выбрались из комнаты быстро, даже не попрощавшись, за исключением Марии, разумеется. Гром не знал, что сказать, женщина его откровенно терпела, успокаивая себя тем, что до главного управления ехать не больше десяти минут, в конце концов можно было наругать Игоря и в машине. — Вы-то куда полезли, лейтенант Дубин? — Архипова шла сзади Димы, поэтому ему пришлось на неë обернуться, но перед этим вздрогнуть от неожиданности. — Нет, мистер ван дер Хольт полез ко мне первым. Я лишь пытался остановить Игоря. — парень как-то совсем потерял всякую робость, а его напарнику от такого становилось только забавнее. Архипова фыркнула, когда майор повернулся к ней, сразу же подмечая еë недовольное и немного измученное лицо. Марии не нравилось делить с ним зрительный контакт, поэтому она повернула голову в сторону: — А майор Гром позже разъяснит нам своë поведение, верно? Игорь словно смотрел сквозь неë, было не трудно догадаться, что мужчину больше интересовала дверь, из которой они вышли буквально мгновение назад. — Не понимаю... — он опускал глаза вниз, нахмурил брови и слушал только самого себя. Неожиданно Гром замер, остановился, закинув свою руку на плечо Димы, да так, что и Мария, и Дубин сумели вздрогнуть. — Зачем же нашему «пародисту» подставлять Хольта? — Игорь, ты бы поменьше верил тому, что тебе говорят преступники. И побольше бы верил, ну... Мне, хотя бы. — Дмитрий скинул его ладонь со своего плеча, когда уже стало совсем больно. Архипова, не желая их дожидаться, вырвалась вперëд, заходя за угол. — С чего ты вообще взял, что это хорошая идея? — Между прочим, именно так я поймал Чумного Доктора. — воскликнул гордо и злобно Игорь, сжимая кулаки и пытаясь поспеть за женщиной. Дубин напоследок кинул короткий взгляд на дверь комнаты, надеясь, что вот-вот и из неë появиться знакомая фигура. Но нет, Дима дожидаться не стал, поплëлся за Игорем, пряча разочарование глубоко в себя.

***

В ушах билась неприятная пульсация, тело приводилось в движение прямо за ней, к тому же парня успело окатить холодным ветром, сумевшим разочаровать его ещë больше прежнего. День подходил к концу, но белые ночи давали о себе знать, поэтому на улице было светло, как утром. После пережитого вообще не хотелось ничего делать, но бездействие бы Дубина уничтожило куда больше, чем любая другая, пусть и самая жалкая, попытка. После неприятного инцидента с Хольтом Дима с Игорем успели пробежать целый марафон унижений, конечно, в большей степени от Архиповой, она оказалось злопамятной, но местами и от Фëдора Ивановича. Дмитрий доблестно пытался взять на себя вину Игоря, умоляя оставить его на должности, а Гром наоборот, утверждал о невиновности друга, что больше походило на правду. Цепочка перекладывания ответственности остановилась, к всеобщему удивлению, на Прокопенко. Этот добрый старичок оказался настоящим героем, но не всех такая новость воодушевляла. Игорь с Фëдором Иваночем ругались долго, от трëх до семи. А Дима в конечном счëте решил, что влезать в их споры он не будет, у него и своих ссор достаточно пережито было, так ещë и впереди точно ждало. С этим Дубин решил особенно не затягивать, вышел из управления, набрал Хольта, а после повторил ещë несколько раз, потому что Август соизволил ему не отвечать. — Август? Наконец-то ты ответил! — воскликнул Дима, услышав банальное «Я вас слушаю». — Я тебе помешал? — Не знаю, как тебе сказать, Дима. Сейчас нет, а в целом да, ты меня подставил. — Август был очень недоволен, Дубин чëтко слышал горечь разочарования в его голосе. Дима прижал телефон к своему уху поближе, сглотнул слюну. Он так и знал, что такое должно было случиться. Разумеется, Август подумал на него! Только теперь Хольт ничем от Грома не отличался. — Если я скажу тебе честно, что не делал этого, ты мне поверишь? — прошептал лейтенант так, чтобы его собеседник точно услышал эти тихие речи. — Мне бы очень хотелось в этом поверить, ангел мой... Но как же по-другому ты можешь объяснить случившееся? — холод и тепло играли в голосе Хольта, ломали его то в ту сторону, то в обратную. — Призрак написал Игорю какую-то чушь, а он на неë повëлся. Не знаю, почему он подумал, что словам террориста можно доверять. Он сам не свой с этими загадками. — Дима стал ходить из стороны в сторону. Его сердце беспокойно стучало, он боялся, что доверие Августа резко канет в лету, так же как кануло доверие Дубина в него. — Я звонил тебе, хотел предупредить о его приходе, но ты не отвечал. — Действительно? Да, может Николь сообщала мне об этом, только я еë совсем не слушал. — Август резко замолчал, словно переосмыслял сказанное парнем. — Я идиот, Дима. Конечно, не стоило доверять словам «мертвеца»! Он очевидно желал меня подставить... — Или Игоря. — продолжил за него Дубин, кусая губы от нервности. — Или нас обоих. Имеет ли это значение? Конечно нет! — из трубки телефона послышалось как Хольт вскочил и, кажется, уронил что-то. — Я попался... Неужели, всë что я делаю лишь побочный эффект чьих-то желаний? А чего же хочу я? Диму пробило холодом, ударило в сердце. Мужчина опять ныл, не плакал, но невозможно театрально и горько проговаривал каждое слово. Да, драматичности хоть отбирай! — Август, пожалуйста, успокойся. Я ничего не смогу сделать для тебя сейчас. Мы можем поговорить в следующий раз. — Диме было немного стыдно так быстро заканчивать диалог с Хольтом, который только что вышел на точку своего драматизма и полной открытости. — У меня сейчас проблемы, я не могу уделить тебе внимание, прости. — Что произошло? — Август переключился по щелчку, стал серьëзным, но от этого не менее заботливым. — У меня сменяется начальство. Из-за выходки Грома Фëдора Ивановича уволят, а на его место точно поставят Архипову. — после слов с уст Дмитрия слетел тяжëлый вздох. — Сомневаюсь, что продержусь с ней на должности долго... Фëдор Иванович бы меня защитил, только вот, полномочия у него вряд ли такие иметься будут теперь. — И выходку Грома вы никак замять не можете? — За нами ещë больше следить стали с этими терактами и реформами, хотя кому сейчас до реформ? Но Архипова всë равно сказала, что сообщит, а Фëдор Иванович еë перегнал и вину на себя уже взять успел, докладную в министерство отправил. — А я ничего не могу с этим сделать? — почти жалобно сказал Август. — Не знаю, Август... Давай позже поговорим? — Дубин посмотрел на экран телефона, нахмурил брови от разочарования. — Ты только скажи, я всë что могу, я сделаю... До встречи. — Не уезжай просто, ладно? — прошептал Дмитрий, вновь прикладывая смартфон к уху, он услышал невнятное согласие, а после уже и гудки, сообщающие о том, что их диалог остался ещë одним общим воспоминанием. Дубин смотрел на экран, даже когда окно звонка с именем исчезло. Он выключил его, заглядывая в черноту, а точнее в своë тëмное отражение, озадаченное лицо. Дима приподнял телефон, сжимая на нëм пальцы и неожиданно замечая, что он в этом отражении больше не один. — Родной, а ты ничего мне рассказать не хочешь? Конечно, за Димой стоял Игорь Гром! Да, кто бы мог подумать? Мент прямо у главного управления! Совершенно не неожиданно.