ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ. СЛОЖНЫЕ ДНИ

Майор Игорь Гром, кроме того, что являлся героем Петербурга и лучшим сотрудником отдела по раскрываемости, так же имел ещë одну занятную черту. Игорь всегда появился неожиданно, разумеется, без предупреждения. Да, он уже сотни раз сумел доказать это своему напарнику, Дубину, за год их совместной работы и даже пару раз самому Августу ван дер Хольту! Например, когда выломал дверь в управлении или когда ворвался на важную встречу Хольта без приглашения. Как он сделал второе загадкой особой не было. Ну кто в здравом уме не пропустит майора Грома? Или может... Он там всех уложил, силой изымая пропускные карты и ключи? Впрочем, как было подмечено Дубиным, пока они возвращались назад в управление, ничего сокрушительного Игорь не совершил. Разве что «сокрушил» своей харизмой и именем. Сейчас же Гром сокрушал вовсе не харизмой, а чем-то более жëстким. Напором и злостью. Диму даже ударило в холод, но он всë равно обернулся на своего друга, до боли в пальцах сжимая телефон. — Дима. — окликнул Гром строго, смотря на напарника совсем не дружеским взглядом. Дубин успел рассмотреть в этом даже что-то враждебное. — Что ты хочешь от меня услышать? — прошептал тот тихо, всë-таки испугался такого напора. — Правду. Правду о том, почему ты болтаешь с Хольтом за моей спиной. Как я должен это понимать? Ты что-то от меня скрываешь? В голове что-то цокнуло, пытаясь подобрать слова. Нет, Дима же должен был в конце концов это рассказать! Но не сейчас, когда Гром винит в своей ошибке целую вселенную и Августа ван дер Хольта, как думалась Диме. Но всë равно! Разве Дубин заслужил такой холодности? Ему, что естественно, меньше всех нравилось, что все вокруг считали его предателем. — Не смотри на меня так! Я не сделал ничего плохого. — Дима принял защитную позицию, складывая руки на груди и неуверенно отвечая Игорю взлядом. — Да-да, всего лишь беседовал с Августом ван дер Хольтом, с человеком, который хочет перевернуть весь отдел вверх дном вместе с Архиповой, заменив нас с тобой на куски железа, и скрывал это от меня! — Игорь нахмурил брови, делая шаг к Дубину на встречу. Он поправил кепку на голове, разочарованно и тихо продолжая. — А я думал, Дим, что мы с тобой напарники. Что у нас секретов от друг друга нет. Похоже, я зря тебе доверял. — Вот не надо драму разводить, пожалуйста. Нашëлся здесь самый честный и открытый человек! — Дима повернул голову в сторону, неприятное чувство усталости разлилось прямо в груди. — Были бы мы с тобой достаточно откровенны с друг другом, то ты бы разрешил мне искать подрывника... — Это совсем другое! — Гром разозлился, кричать на Дубина он, вообще-то, не собирался, но уж как получилось, не выдержал. Конечно, его задели за живое, ещë и его лучший друг и напарник!— Это не то же самое, что водиться с нашим врагом! У Димы дрогнули руки, он посильнее сжал телефон, чтобы он случайно не выпал из ладоней. Глаза Игоря, как и бывало обычно, выразительно смотрели прямо Дубину в душу. Кричали вместо него, пока у того застревал ком в горле, и злились, пылая лëгким красноватым огоньком. Лейтенант никогда не думал, что Игорь посмотрит на него так. Страшно и так, как на близких людей не смотрят. Но слова мужчины были ещë страшнее, чем его глубокий взгляд. — Что? — переспросил Дима, сжимая губы и затупливо смотря под ноги. У парня тоже немало накипело. Он вытянулся, набирая в лëгкие побольше воздуха. — Нет, Август мне не враг. — А кто же? Дубин не знал, как правильно ответить на этот вопрос. В голове казалось, что врать Грому было очень нечестным вариантом, всë-таки, он его лучший друг, верный напарник, чуть ли не член семьи. Дима вздохнул, с другой стороны Игорь его не поймëт, скажет что-то в грубом тоне, а дальше уже и сам лейтенант посыпется, извиняясь за и откровение, и за тайну, и за связь с Августом характера... Интересного. — Игорь, тебе честно сказать? — у парня пересохло в горле, ответ на этот вопрос был очевиден. Он просто тянул время, боясь сознаться в том, что случилось. Это всë так не вовремя. Гром хмыкнул себе под нос, отводя глаза куда-то к небу. Его лицо скривилось в не совсем понятном выражении, хотя Дима мог предположить, что его друг недоволен. Мужчина посмотрел на парня с долей разочарования: — Ну не знаю уж. А ты как думаешь, Дим? Если ещë ты решил мне на мозг надавить, то сразу сознайся, а не ходи вокруг да около. — Август... Меня любит, я ему симпатичен почему-то. — Дубин почти выпалил это, но не обошлось и без пауз. Лейтенант долго затягивать не стал и продолжил, пока Игорю не удалось ничего сказать. — А я не знаю почему мне так это нравится... Вот и выходит, что вожусь я с ним, потому что он проявляет ко мне особое внимание... Всë? Добился правды, доволен? У Димы дрогнул не только голос, но и колени. На мгновение он просто замер, даже криво улыбнулся, не зная как смотреть Игорю в глаза после такого. А Гром как назло смотрел прямо ему в лицо, ещë и сделал пару шагов в сторону Дубина. Здесь лейтенант обомлел, холодные ладони майора легли на его щëки, приподнимая его голову. — Дим... — Игорь выглядел, как бешеная собака, которая держалась на последнем дыхании. Он не разрывал зрительного контакта, даже когда его зрачки неожиданно уменьшились. Пришлось прокрутить слова Дубина в голове несколько раз, чтобы понять то, что он действительно это сказал. У мужчины нервно сменялся тон голоса, скача то выше, то ниже. — Дим... Ты что несëшь? — Ты же хотел честно. — прошептал тот, пытаясь запихнуть телефон себе в карман, чтобы не уронить его на землю. Получалось не очень, Гром нервировал своей чрезмерной близостью. — Вот я честно и сказал. Игорь маханул головой назад, выпуская лицо Димы из своих ладоней. На его губах удивление сменилось неискренней больной улыбкой, какую он выдавливал впервые, Дубин уж точно видел своего напарника таким потерянным первый раз. Обычно, он находил выход из ситуации почти мгновенно, а тут Грома шатало из крайности в крайностью, день был сложным. — То есть пока я тут по всему Петербургу за этим бегал, ты с Хольтом? — Игорь не злился, скорее просто издевался, а как старший по званию пытался пристыдить. — Я даже слышать не хочу до какой ступени вот этого вы уже успели дотопать. — Игорь, я сам не знаю, как так вышло. Но так получилось. — Дима схватил его за руку, боясь что Гром отвернëтся от него. Может в моменте, может навсегда, он сейчас этой грани не особо чувствовал. — Знаю, что тебе он не нравится. Но это же всë не надолго, мы потом просто об этом забудем. Он уедет в Амстердам... — после тяжëлого выдоха лейтенант промямлил. —Дай мне и ему шанс. Дубин испугался, не смог произнести это заветное «нам», которое так и вертелось на языке, так ещë и идеально подходило сюда. Он и сам не знал, что его остановило. Сам Игорь или мысль о том, что стать с Хольтом единым целым это просто глупость? — Тебе я шанс дать могу, Дим. Всегда давал ведь. Ты человечный. — Игорь сжал руку друга в ответ, он посмотрел на него с высоты своего роста. — А Август? Такая же железяка, как и его «пылесосы». Дима разжал ладонь майора, позволяя ему уйти туда, куда он хотел и настолько далеко, насколько ему нужно было. Но тот никуда уходить не собирался. Тогда-то Дубин и продолжил, но уже себе под нос: — Он говорил, что может Фëдору Ивановичу помочь. А ты даже шанса ему дать не мог. Я же не прошу с ним в дëсна целоваться! Хотя бы так, как мы с тобой... Просто потерпеть! Эти слова буквально вживили Игоря, выдернув его из состояния отчаяния и шока с шутливым подтоном к состоянию лëгкой надежды. Хольт, разумеется, был влиятельным человеком, кто, если не он, мог что-то придумать? В голове мужчины щëлкнуло. — Что-ж ты сразу не сказал, родной! — Гром схватил Диму за плечи, снова заставив установить зрительный контакт. Ради благого дела Игорь мог и неприязнь к Августу скрыть. — Даю-даю я ему этот шанс. Второй, третий, десятый! Ты только поговори с ним, Димочка! Тут-то «родной» сумел улыбнуться. Нет, не видел он Грома насквозь, просто на поверхность водной глади стремилась та добрая и чуткая душа, за которую майора особенно любили близкие. Ради своей работы, города, людей Игорь готов был терпеть эгоистичного высокомерного заносчивого голландского бизнесмена, на более близкое знакомство с кем не надеялся. Не то чтобы не надеялся, его от этой мысли воротило. А тут Дубин просто в очередной раз его узнал. Такого светлого, детского, но ни в коем случае не инфантильного. Майор снова готов был драться за счастье своих близких чего бы ему это не стоило. Но тут Дима уже не мог исключить, что его друга мучало чувство вины перед Фëдором Иванычем, поэтому он и соглашался. — Придëтся снова с ним увидеться? — уже чуть тише сказал Игорь, опуская руки и поправляя козырëк у кепки. — Я позвоню ему и спрошу когда он сможет с нами встретиться. — Дима кивнул головой, натягивая очки повыше на переносицу. Теперь он задумался не был ли этот разговор его очередной ошибкой.

***

Август освободился только через пару-тройку дней, он переживал несколько важнейших встреч с работниками своей компании, чтобы обеспечить быструю и безопасную доставку дронов в Петербург. Конечно, сейчас срок был около недели, чтобы перевести более двухсот экземпляров. Но и это Хольта устраивало. Заодно ему удалось выхватить себе достойный выходной, правда, отдохнуть у него так и не вышло. Врач настоял на видео-сессии с психологом. Но такой духоты магнат не выдержал, сдался уже на первом часу. Одно волновало, ни отец, ни Мико не отвечали ему на звонки, а работники компании ничего не могли ему сказать. И если по отношению к Фердинанду Август мог такое потерпеть, то из-за сестры он всё-таки нервничал где-то внутри себя. Игорь и Дима сразу поняли, что их ждут. Особенно когда Николь любезно встретила у самого входа в отель, а затем многозначительно улыбнулась Дубину, чего Гром и не заметил, принял за вежливость. Август любил принимать гостей или в столовой, или в гостиной. В этот раз выбор пал на гостиную, ведь она по-прежнему оставалась любимой комнатой Августа. Поэтому Дебуа повела их обоих чуть дальше по коридору. Лейтенант оглядывался по сторонам, вспоминая, как первый раз оказался здесь, о словах Августа. И о том, что Хольт оказался совсем не тем, кем казался тогда. Труднее всего было не обращать внимания на дверь его спальни. Уж слишком много всего они там сделали. Столько, что Дима вначале покраснел, а потом у него застыл в горле ком. А Гром стал беспокойно спрашивать в порядке ли он вообще. Но Дубин так и не смог дать хотя бы словесного ответа. Он кивнул головой, натягивая очки повыше на переносицу по привычке. Они так и дошли до гостиной молча, а Дима просто надеялся, что Игорь не догадался для его мыслей. —Sir, Dmitry and major Grom are here. — сказала Николь, открывая дверь в гостиную для двух мужчин. Август задумчиво смотрел на экран телефона, пытаясь вновь сделать звонок Мико, но у него даже не прошли гудки. Он разочарованно вздохнул, а затем повернулся на Игоря и Диму. Заметив их наконец, Хольт скромно улыбнулся, поднялся из-за стола и плавно подошëл к ним. — Дима, майор Гром, вот теперь я искренне рад встрече. — мужчина проследовал вначале к майору, который уже осматривал его с ног до головы, из-за того, что Август ходил с босыми ногами и в пижаме, и пожал ему руку. С Дмитрием всë было слегка труднее, они несколько секунд молча смотрели на друг друга. Август потянулся целовать его руку, на что Дубин быстро перехватил чужие пальцы и остановился на рукопожатии. Он неловко улыбнулся, словно извинился за такую резкость. — Проходите. Я тут кое-что для вас приготовил. Игорь равнодушно осмотрел стол, где уже стояло множество закусок, будто у них готовилась дружеская беседа. Больше всего в этой картине ему, конечно же, не понравилась дорогущая бутылка вина, которая по его мнению была здесь ни к селу, ни к городу. Он сел во главе стола, пока Дмитрий и Август уселись напротив друг друга. — Давай без формальностей, Хольт. Я хочу сразу перейти к тому, как помочь Фëдору Ивановичу вернуться на должность. — остальное майора интересовать перестало. Ни взгляды Августа на Диму, ни попытки лейтенанта держать лицо. Он знал почему ему нужно терпеть Хольта. — Секунду, майор Гром. — Август перекинул взгляд на свою секретаршу и телохранителя, которые терпеливо стояли у двери, а затем и на саму дверь. — Otto. Nicole. — Дебуа вышла на своих каблуках первой, за ней последовала и высокая фигура Шрайбера, он захлопнул дверь со стороны коридора. — Дмитрий уже рассказал мне всë достаточно подробно. — Август, ты можешь чем-то нам помочь? — Дима сложил руки в замок на столешнице, смотря на мужчину с такой надеждой, с какой не смотрел никогда. — Поскольку официального заявления ещë не было, я полагаю, что да. Но, буду с вами откровенен, последние дни были сложными, поэтому я не смог рассмотреть всю картину целиком. Но это не значит, что я ничего не смогу сделать. Я не беспомощен. — Что значит «не смог рассмотреть картину целиком»? — Игорь глянул на Хольта с недовольством, хмуря брови. — Скажи на милость, зачем мы здесь, если у тебя нет вариантов, даже с твоим положением дел? — Игорь, не надо. — Дмитрий опустил ладонь на его плечо, пытаясь избежать резких действий своего напарника. — Я не сказал, что у меня нет вариантов. — Август уже не был против пуститься с ним в спор. Он посмотрел Игорю прямо в глаза, говорящие куда больше, чем его язык. — Я уже догадался, что это для тебя важно, майор Гром. Не могу дать стопроцентную гарантию, что всë будет так, как ты того пожелаешь, но я сделаю всë, что в моих— Хольта прервал стук. Николь зашла в комнату, прикрывалв за собой дверь и останавливалась у самого входа. Девушка выглядела слегка растерянно. — Sir, I have news. We'd better talk in private. — она посмотрела прямо Августу в лицо, надеясь поймать его взор. Продолжила, пока тот не успел возразить. — It's urgent. — Я сейчас вернусь. — Август привычно поправил воротник пижамы, встал изо стола и направился к своей секретарше, выглядя слегка недовольно. Если бы не Дебуа, он бы точно переспорил Игоря, чего хоть и слегка, но желал. Игорь сразу наклонился к Диме, спрашивая что случилось. Дубин перевëл слова секретарши магната для друга на русский, шепча почти ему на ухо, пока Хольт с девушкой выходили из гостиной. Николь молча вела его по коридору, пока они не дошли до тупика, дальше находилась только лестница на крышу. Девушка остановилась у стены, выпрямилась, сглатывая комок, который успел накопиться в горле. — Nicole, what's wrong? — Август осмотрел еë лицо, стал интуитивно подкидывать варианты произошедшего, что показалось ему вредным навязчивым занятием. Секретарша потянулась к Хольту, вложила в его руку небольшую чëрную карточку из тонкого картона, по размеру она оказалась не больше ладони. Мужчина взял карточку двумя пальцами, читая выведенные на ней золотые буквы на нидерландском языке. Он поднял на девушку взгляд, после того, как дочитал. — I got it. Thanks, Nicole. — мужчина скривил губы, пытаясь всë осознать. Он не заметил, как Дебуа притронулась к его плечу и уверенно посмотрела ему в глаза, когда Хольт разрешил себя тронуть. Между ними осталась лишь тянущиеся минуты тишины. Они оба пытались в полной мере насладиться ими.

***

Игорь нахмурился, смотря на дверь гостиной, которая никак не открывалась, а следовательно и сам Август не появлялся из-за неë. Это немного раздражало, Грому не хотелось задерживаться лишнее время здесь. Он чувствовал себя в владениях Хольта не так, как нужно было, каким-то потерянным, словно надежда с каждой секундой ускользала из его крепких сильных рук. — Игорь, не нервничай ты так. Август быстро всë решит. — Дима попытался улыбнуться, чтобы придать другу уверенности, но тут же увидел напряжение в каждой мышце его лица. Улыбка оказалось бесполезной. — Я не нервничаю... Мы просто теряем время. Фëдор Иванович может заявить об уходе в какой угодно момент. Даже сейчас, пока мы здесь! Я должен ему помочь. Мне стыдно, что я всë это устроил. — Гром закончил и сразу же отвернулся к окну, чтобы вглядеться в крыши домов, а не видеть реакцию своего напарника на эти слова. Дубин даже слегка приподнял брови, удивившись тому, что Игорь это признал. Так легко заявил о стыде. О своей слабости. Парню хорошим знаком это не показалось. Но Грома понять можно было. Майор привык рваться в бой, а сейчас остался на месте, где за каждым поворотом его кто-то караулил, следил, чтобы он не натворил ещë чего-нибудь. Август вошëл в комнату быстро, захлопнул дверь, к удивлению, не обратив должного внимания на Отто, стоявшего у самого входа в гостиную. Хлопок дверных петель заставил Диму обернуться, а Грома повести глазом, в душе обрадовшись, что магнат наконец-то здесь. Хольт сделал пару шагов в сторону дивана, пока никто не успел сказать и слова. Сглотнув комок в горле, он попытался что-то произнести, но не вышло, язык онемел, буквально приказав ему замолчать. И Дима не мог не заметить того, как потерянно Август смотрел на всë вокруг. — Август, всë в порядке? — Дубин положил одну руку на подлокотник стула, а второй сжал себе запястье. Он не поднялся из-за стола, но смотрел на Хольта в упор, не хотел упустить детали или просто знал, что лучше не лишать мужчину своего взгляда. Тот отрицательно покачал головой, тело поволокло к дивану, а Август повиновался и сел. Его руки дрогнули, Дима сразу понял почему. По ним пробежался электрический ток, кажется, что прямо от спины до кончиков пальцев и обратно. Лейтенант знал, что это очень-очень плохо. — Чего это с ним? — сразу же выпалил Игорь, чем прочитал мысли Дмитрия. Он не меньше Грома хотел понимать происходящее. — Игорь, давай лучше я сам. — произнëс парень, когда его друг попытался подскочить с места. Диме пришлось обратно усадить его на стул тяжëлым прикосновением к плечу. — Ты можешь сделать только хуже. Грому это выражение не понравилось от слова совсем. Он нахмурился, но не стал перечить лейтенанту, лишь скрестил руки на груди. Август забвенно смотрел вперëд, почти не моргая, будто напоминая себе каждый раз, как это делать. Ток еле заметно проскакивал у него на спине, но Дубин уже стал бояться перегрева, до конца не понимая что он может для него сделать. Хольт зацепился за глаза Дмитрия взглядом, но лишь отодвинулся подальше, когда лейтенант сел с ним рядом на диван. В его зрачках запульсировал лëгкий оттенок страха. — Мне позвать Николь или Отто? — тихо спросил Дима, потянувшись дотронуться до Хольта, а потом быстро, как только умел, отдëргивая руку, чтобы не доставить вред самому себе. Он тут же пожалел о своëм изначальном решении. Август снова лишь отрицательно покачал головой. Он не мог себе представить, как сейчас раздражал Игоря своим глупым молчанием, что аж руки чесались разомкнуть ему челюсти и заставить говорить. В Громе играло невозможно сильное и яркое желание с этим покончить. Он шëл сюда не за тем, чтобы разбираться с состоянием магната, а чтобы помочь своему близкому. Тому, кто заменил ему отца, который теперь был вынужден бросать дело всей своей жизни из-за глупости майора. Чувство вины лишь подогревало его эмоции. Хольта ударило разрядом, что он согнулся, тихо скуля себе под нос, как побитая псина. Неприятно ему стало лишь от самого себя, когда Август захныкал, подобно ребëнку. По крайней мере ему самому казалось, что это звучало именно так. Он тихо выругался, зажимая себе рот ладонью, пока из него пытались вырваться тихие всхлипы и еле подавленный им крик. — Август... — Дима взволнованно пытался найти место, чтобы притронуться к Хольту и его успокоить, обнять, облегчить его страдания. Он нацелился взглядом на плечо. — Не трожь! — прикрикнул Август на Дубина, сам не осознавая, что сжал запястья лейтенанта со всей силы. Осознав это, его глаза ещë больше заволокло ужасом, Хольт почти соскочил с дивана рядом на пол. — Прости! Игорь поднялся со стула, наблюдая за этой сценой не больше секунды, ему и не нужно было больше, чтобы натурально разозлиться на магната. Он встал рядом с Дубиным, смотря на его трясущиеся красное запястье, которое очевидно болело, но Дима этого показывать не стал. Гром дëрнул друга за другую руку, поднял его может быть резче, чем того хотелось. — Ты что наделал? — майор прищурил глаза. Он еле удерживал себя от того, чтобы навалиться с кулаками на Августа, который тихонько плакал, закрывая лицо ладонями. — Ты себя контролировать не умеешь. — Игорь, сейчас не время... — Нет, Дима, он прав... — Август шмыгнул носом, смотря куда-то вниз. Он с трудом поднял голову, чтобы глянуть на Дубина. Ему его собственная голова показалась очень тяжëлой. По щекам медленно стекали струйки прозрачных солëных слëз. Они бесконтрольно лились до воротника его пижамы, изредка попадали в рот, а тот, как по приказу, каждый раз их сглатывал, ощущая терпкую горькость на языке. Хольта дëргало почти постоянно, он вгрызался одной рукой в диван, чтобы не упасть с него. — Вам лучше уйти. — Нет! — рука Димы по-прежнему тряслась, но он не обращал на это внимание, вырвался из хватки Грома, тем самым протестуя. — Игорь, иди. Я здесь останусь. — С ума сошëл? Ты забыл зачем мы пришли? Я без этого не уйду. — Игорь вначале глянул на Дубина, затем более строго оглядел фигуру Августа, которого штормило из стороны в сторону. — Чего разнылся, модельер? Нам ждать пока ты успокоишь свои нервишки? Август тяжело вздохнул, пытаясь поднять голову на Игоря, но вместо этого завалился назад, смотря в потолок. Его пальцы сжали обивку дивана ещë сильнее, со всей силы, как могли. Электрический ток будто специально тянулся снизу вверх медлительно, пока не лопнул у затылка Хольта и не заставил его ещë больше впасть в тремор. Отчаяние пустилось по его венам вместе с кровью. Он просто не принимал того, что произошло, хоть и мог это понять. — Отец... — Август прикрыл глаза, втягивая воздух через рот. Его почему-то совсем перестало хватать. Он ощутил себя где-то под водой, на глубине, где ему по рëбрам стучали камнями, чтобы в лëгких действительно не осталось ничего. Неужели это и было то дно, на которое он так боялся попасть всю свою не многолетнюю жизнь? — Умер. Из-за меня. Игоря кинуло в холод. Страшно было слышать, что такой человек, как Август, говорил это так жалко, сорванным голосом. Раздробление этой фразы совсем не помогло. И майор застыл на месте, бегая глазами по телу Хольта. Он тихо хмыкнул, ощущая, словно это была его личная утрата. Что-то не давало Грому заплакать прямо здесь, снова этот отвратительный стыд, какая-то неумолимая несправедливость. — Дим, позови кого-нибудь. Он... Синеет. — голубые зрачки Игоря бегали туда-сюда, особенно застывая на венах шеи Августа, что сейчас особенно ярко вылезали из-под кожи, набухали. Дмитрий кивнул головой, обеспокоенно смотря на них двоих и придерживая свою собственную руку в обхвате ладони, которая до сих пор неугомонно двигалась. Дубин поплëлся к двери, не понимая, что его так замедляло. Август вытянул руку к нему, с кончиков пальцев слетел электрический заряд в воздух, почти тронувший спину парня. Мужчина тихо застонал, а затем его вздохи перешли на собачий скулëж, такой нереальный для человека его положения. Да просто для человека. — Нет, Дима. Не надо. Пожалуйста! Не надо! — Хольт прикусил свою ладонь на секунду, чтобы не закричать. Он отвернулся, лишь краем глаза смотря на идеально выглаженную рубашку Дмитрия, его светлую макушку. Лицо Августа помрачнело, он положил руки себе на плечи, в попытках согреть самого себя, осознавая, что это бесполезно. — Я не хочу, чтобы кто-то ещë видел меня таким. Дима, я в этом виноват. Мой отец... Ему плохо, когда... Ему нельзя летать на самолётах. А он... А-а! Хольт схватился за волосы, его тело повело прямо вперëд. Он ударился носом об стеклянный столик у дивана, уложившись на него щекой. Август самонадеянно попытался подняться, но это, конечно же, не сработало. Его мычание ещë больше подогрело напряжение в этой комнате. А на столешнице остались капли крови, как и у него под носом. Диме оставалось только обернуться и смотреть на его мучения, боясь подойти, потому что искры залетали рядом с Августом и образовали вокруг него небольшое электрическое поле. Оно чувствовалось. И, естественно, напугало. А Игорь отшатнулся от Хольта, вытирая слезы со своей щеки и усаживаясь прямо на пол, немного не доходя ближайшей стены. — Дима, не нужно его слушать! — выкрикнул Игорь со злостью, а после сам размяк и хмыкнул, чтобы утереть нос. Дубин хотел что-то сказать, но не успел. Комната осветилась короткой белой вспышкой, оставив перед глазами всех только бельмо. В ушах противно зазвенело. Отто вбежал в комнату. Он притронулся к своему виску, чтобы унять шум в голове, но не смог. Стекла потихоньку лопались от этого звука. Окна покрылись трещинами, но так и не разбились, словно им не хватило силы. Бокалы на столе лопнули по порядку в каком и стояли, а бутылка вина, которую Август лично выбрал для этого вечера, только испортила всë вокруг, покрыв скатерть и обивку стульев багровыми пятнами, словно кровью. Белина перед глазами резко разорвалась. Голова Хольта шевельнулась. Дима оттащил его от постепенно лопающего стеклянного столика, укладывая на диван и вытер кровь с губ. Пытался привести его в чувство. Но Август не отвечал. Он смотрел Дубину в глаза, дышал, но не слышал его, да и телом не мог пошевелить. Шрайбер осторожно взялся за плечо парня, чтобы приблизиться к Хольту. За их тихим не сложившимся диалогом не последовало никаких звуков. Что Дима, что Отто не могли друг друга услышать. Дикий звон бился в ушные перепонки и не давал ничего, кроме усиления помех. Отто решительно поднял Августа на свои руки, даже не смотря на то, что Хольт попробовал сопротивляться, когда слегка отживел, вытирая своë лицо рукавами пижамы и закрывая его руками. Дима волнительно взял мужчину за руку. Дрожь в предплечье лейтенанта не проходила, так что у магната была ещë одна причина обвинить себя в чëм-то плохом. Игорь тëр глаза пальцами, пытаясь наконец-то увидеть что-то. Перед ним застыло лицо Дубина. Друг грустно помогал ему подняться, неловко открывая рот, как в немом кино, забывая, что Гром его не услышит. А майору это было не так уж и важно, он сам встал на ноги. Августа и Отто уже не было в гостиной. Мужчина понял, что ничего не вышло. И надежд больше не осталось. В сердце было больнее вдвойне, слова Хольта про отца не выходили из головы. Кипели и кипели там вместе с медленно затухающим звоном.

***

Майор Гром уминал шаверму, употребляя еë большими укусами и вгрызаясь в неë зубами. Для него это был особый ритуал, словно принятие таблетки от всей боли, какую он мог испытать. Дубин сидел рядом на скамейке, закидывая ноги на неë и прижимая их к своей груди. Он молча смотрел на Неву, отказывался от предложений Игоря откусить кусочек. Ему сейчас ничего не нужно было. Дима молча смотрел на экран телефона, не видя ничего, кроме короткого сообщения от Августа с двумя словами: «Не переживай». — Ты меня обманул. — сказал Игорь между тем, отвлекая друга от бесконечного ожидания чего-то ещë, каких-то дополнительных слов от Хольта. — Правда? — робко ответил Дубин, положив телефон экраном вниз сбоку от себя, чтобы не продолжать свои мазохистские мучения. Кажется, что дело уже шло к закату, но солнце нагло обманывало их своими лучами. Таков был Петербург в период белых ночей. — Ты сказал, что тебе нравится внимание Хольта. — после фразы он чмокнул, убирая морковь в соусе со своих усов пальцем. Гром никак не мог избавиться от чувства, что по его щеке по-прежнему катилась слеза, поэтому он вытирал и вытирал еë раз за разом. — Если тебе нужно от него только оно, то почему ты так переживаешь? — А ты? Он для тебя лишь помеха... — Дубин повернул голову к другу, поправляя очки одним только пальцем. Он зря зацепился взглядом за красный след на своëм запястье. — Игорь, я же видел, что ты плакал. Хотя... Это не из-за него, да? Гром нахмурился, он сделал ещë один укус, пытаясь жевать активнее, чтобы поскорее ответить лейтенанту и закрыть эту тему. Ему уж очень сильно не хотелось разговаривать о собственных детских травмах. — Да, это не из-за него, а из-за меня. — Игорь тоже повернул голову на Диму, слегка понижая тон голоса. — Тебе стыдно? Боишься признаться, что что-то чувствуешь к нему? Дима сжал кулаки, обнимая себя руками за колени. Его охватило чувство беспокойства, неуверенности. И ему всё чаще казалось, что что-то не так. В нëм или в Августе? Для Дубина его идеальный образ уже навсегда стëрся из головы. В эту картинку он не влюблялся, но тоже желал еë прочувствовать. Стоило наконец признать, что парень был готов принять всего его ошибки. Просто принять и ответить, что он его не винит. И... Любит? Дима никогда не говорил это ему прямым текстом. Намекал, но сам был не до конца уверен в верности своих намëков. Дубин прикусил губу, чтобы просто помолчать какое время. Он скинул ноги со скамейки, поставил их на землю. Так смог бы быстрее убежать. Но не то чтобы верил, что Игорь бы его не догнал. — Это не совсем то, что ты от меня ожидал, да? — Да. Потому что откуда я мог знать, что мой лучший друг будет... — Гром запнулся, чтобы правильно подобрать выражение. Он уже успел понять, что мог ранить Диму любым своим неверным словом. — Что у моего лучшего друга будет такая особая связь с таким особым человеком. Дим, ты мне дорог. Очень. И неважно будешь ты с Августом или нет. И плевать мне на то, уедет он в свой Амстердам или останется с тобой. Я волнуюсь, но решить за тебя не могу. Дима неловко улыбнулся. На груди стало легче, но одновременно слегка боязливо, что такой момент может оборваться любым плохим воспоминанием. День был сложным. А сложные дни их обоих последнее время проследовали. Лейтенант приблизился к Грому, приобняв его за плечо. Тот в ответ кивнул головой, протягивая напарнику ещë недоеденную шаверму. Дубин с удовольствием еë откусил, его пальцы стали интуитивно вытирать соус, оставшийся на губах, с лица. — Жаль, что дал ему шанс. — Игорь посмотрел куда-то вниз, хмуря брови по привычке, когда вспоминал об Августе. — Как он может помочь кому-то другому, если не способен помочь даже самому себе? Между ними возникло неловкое молчание. Дима поднял телефон со скамьи, как только ему пришло сообщение. На удивление, как раз от Хольта. Дубин глянул в экран, не зная что и думать. После строчки «Не переживай» высветилась ещë одна строчка со словами: «Я обязан уехать в Амстердам». Лейтенант вроде бы не удивился. Где-то на подкорке сознания он уже ожидал такого исхода.