ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ

Импульсивные решения. Вот что совсем не свойственно такому человеку, как Дмитрий Дубин. Обычно Дима думал много. Даже слишком много. И Игорь со своим «Думай, думай, думай!» мог бы запросто ему позавидовать, узнав, как много всего крутилось в голове у младшего лейтенанта. Конечно, мышление у Димы шло чуть иначе. Продумывать шахматные ходы, как Гром, он уж точно не умел. А сегодня… Выбрался из архива полицейского участка, вышел на улицу и понял: так больше нельзя! Август писал, что он прилетит в Петербург около девяти? Отлично, Дмитрий попятился на время, у него ещё целый час. И как-то решил, что раз уж машины у него нет, то это повод увидеться с сестрой. Никаких такси и прочего. Дубин самоотверженно жал кнопку вызова на телефоне, уже думая о том, как он расскажет ей всё. Об Августе, о происходящем между ними и о недавнем разговоре! Обязательно расскажет! Только бы набраться сил.

***

— Так, зачем тебе в аэропорт? — спросила Вера, как только Дима назвал место, где им срочно нужно было оказаться. И чем быстрее, тем лучше. Дима уселся на пассажирское сиденье рядом с водительским. Девушка повернула руль, вырулила с парковки. Улица перед участком пустовала, конечно, все, кроме Дубина, уже выбрались с работы, один он остался. После гибели Прокопенко Архипова распорядилась чуть-чуть успокоиться, видимо, и у неё самой нервы сдали. — Мой друг прилетает назад в Петербург. Хочу его встретить. — нет, сейчас Дима не готов изливать душу. Его сестра за рулём, а от новостей она может и в столб фонарный влететь. А это им сейчас меньше всего нужно. — Видимо, я с тобой. — её зелёные глазки, как и у самого Дмитрия, кинули взгляд на брата с лёгкой игривостью, но спустя мгновение вернулись назад на дорогу. Ему оставалось только кивнуть, разумеется, оставлять её ждать в машине он не мог. Разговор не ладился. Как только Вера начинала спрашивать о чём-то, как у Дмитрия всегда находился… Самый грустный и пугающий ответ. О чём бы она не спросила. Работа? Бред сумасшедшего с привкусом бессонницы. Личная жизнь? Дубин плыл, пытаясь перейти на работу. А стоило сестре спросить о друзьях, как всё переходило к скорым похоронам, и взгляд у девушки мрачнел.  Да и у неё самой жизнь радужной не была. Никто в Санкт-Петербурге легко не жил, население скорее выживало. Что-то между панической атакой и обострённым желанием найти и обезвредить Олега Волкова. Подъезжая к аэропорту, Дима предвкушал скорую встречу. Почему сердце так выпрыгивало из груди, словно он бежал до самолёта пешком из самого центра города? Дубину стало непривычно, вот две недели изводил себя работой, думал, гнал мысли прочь, а теперь прям почувствовал, что соскучился. И так хотелось увидеть его, заметить взгляд этих тёмных глаз на себе и оробеть сильнее, чем он робел раньше перед ним. — А как зовут твоего друга? — неожиданно спросила Дубина, до парковки осталось ехать не больше двух минут. — Август. Ван дер Хольт. — как-то само с губ слетело. Таким ярким потоком слов. Дмитрий и сам не заметил, не предал значение, пусть и стоило бы. Как ни в чём не бывало, лейтенант пялился в окно, где уже отражались огни здания. Там точно его ждал Август! Вера резко нажала на тормоз, повернула голову к Диме, вылупив на него глаза. То есть, как? Сказать, что она шокирована, это не сказать ничего. Она с большим трудом парковалась на место, ощущая по себе, насколько сильно её лицо вытянулось в этот момент.  Поверить она не могла. Какой ван дер Хольт? Который хотел заменить половину, а вдруг и больше, отдела на свои железные аппараты? Что-то не верилось в то, что он и Дима могли хоть в чём-то сойтись. Совершенно не похожие, как считала Вера, на друг друга люди. — Как это вышло? — прошептала девушка одними губами, отстёгивая ремень. На удивление, Дима её услышал, это и вырвало его из мыслей. — У нас просто… Взгляды на жизнь сошлись. Он хочет защищать людей и я хочу. — Дима вместе с ней медленно выходил из машины. Была же в его словах доля правды! А вот о чём Вере не стоило знать, так о том, как здорово они уже успели покачать друг друга на эмоциональных качелях. — Просто разными способами. Но суть одна и та же. Никакого насилия. Вера поджала губы и захлопнула дверь машины. И после последних сказанных им слов, она должна была обрадоваться, что Август не такой же, как его дружок Гром? Или как это вообще работало в голове у Димы?  Этого человека, оружейного магната, миротворцем назвать язык не поворачивался. Если брать картину в целом… Вспоминая какие-то отрезки из жизни его отца. Впрочем, Вера особо этим не интересовалась. Об Августе ван дер Хольте и его компании она сама совсем недавно узнала. — Разве его компания не занимается продажей оружия? — двери аэропорта открылись перед ними. Тогда-то Вере стало плевать и на досмотр, и на рамки металлодетектора, через которые они проходили. Она всё делала на автомате, сама же глаз с брата не спускала. — Да, но… Оружие иногда защищает. — воскликнул Дубин, но заткнулся тут же, как только работник аэропорта попятился на него. Мужчина присмотрелся, а после узнал Диму и даже улыбнулся. В тот раз, когда нужно было отогнать огромную толпу журналистов, полиция очень помогла. — От другого оружия… — промямлила Вера, складывая руки на груди. Она осмотрела почти пустующий аэропорт.  Вылеты из города теперь редко допускались, досмотры при посадке стали куда строже, а на всех экранах, подобный звезде эстрады, виднелся лишь Олег Волков. И близнецам ещё повезло, что их так быстро пропустили. Это дело репутации, она-то за них всё решила. Конечно, и с рейсами сюда, в Петербург, всё было проблематично. И если бы Дмитрий только знал, как намучалась свита Августа, когда Хольт снова запивал горе чем-нибудь покрепче, ходил по экспериментальному цеху злой, как собака, и орал на всех, когда замечал хоть одну ошибку. А когда ему объявили, что вылет состоится не так быстро, как планировалось, случилось невозвратное. Пришлось вновь покупать ему новый телефон, а так же костюм, потому что у предыдущего Август выжег пиджак. И это ещё не говоря о том, как много тот ругался с доктором по телефону, утверждая, что всего его «искусственно созданные длительные сны» только уничтожат магната, так ещё и драгоценное время жизни отнимут. Дима застыл, как вкопанный, когда наконец-то увидел его. Август шёл не один, незнакомка в широких джинсах и кофте на молнии поспевала за ним, пытаясь и находиться рядом, и поспеть разглядеть всё по сторонам. Её глаза метнулись прямо к Диме, затем к Вере. Девушка рванула Хольта за рукав, тогда и тот обратил на парочку неподалёку внимание. На лице Августа улыбки не было. Строгий, даже слегка озлобленный на мир, взгляд застывал на его лице. Вокруг мужчины кружилась свита, настоящие работяги, за спиной маячил Отто, уже не понимая, нужно защищать всех от ван дер Хольта или ван дер Хольта от всех остальных. — Ты… Ди-и-има? — потянула имя девушка, что находилась возле магната. Она оглядела его с ног до головы, сама же ростом оказалась на голову ниже лейтенанта. — А с тобой кто? Дубин сглотнул, испытывая тяжёлую неловкость, от того и решался смотреть на Хольта в поисках помощи. Август застыл прямо напротив Веры, но та на него не глядела, и так прекрасно знала, как он выглядел. А вот незнакомка, конечно, походила на него, но всё равно отличалась одним тоном разговора хотя бы. Дмитрий сначала и не расслышал вопроса, пока ещё раз не прокрутил его у себя в голове, так зависнул на лице магната.  — Да. Это Вера. Моя сестра. — Дима нервничал. Почему так? Наверное, от того, что уже настроил себя на сегодняшние откровения перед сестрой, а теперь вся смелость куда-то улетела. Им бы не такую обстановку. Вот бы Август что-нибудь сказал ему. — Приятно наконец-то увидеть тебя. Я наслышан. — первое, что вообще сказал Хольт за всё время. Он смотрел только на Веру и улыбнулся только ей, когда та соизволила обратить на него внимание. Мужчина кивнул, уложил руку на плечо девушке с чёрными волосами. — А это Мико. Моя сестра. Дима уже успел догадаться, кто перед ним. И понимал, что оставить сестру в Амстердаме в окружении слуг, Август не смог, поэтому лучшим решением стало вести её в эпицентр непреодолимых ещё никем опасностей. И всё это ради защиты. Удивительно, но факт. — Я тоже очень рада знакомству. И с тобой, Мико, и с тобой… Август. — руки Дубиной по-прежнему сжимались на груди, она строго рассматривала в основном на старшего ван дер Хольта, доверия у неё он не вызывал. — И как же вы с Димой начали общаться? Дубин стоял молчком, вопрос задали даже не ему. Он надеялся на магната, на его острым ум, чтобы вышло не так неловко, как с Юлей. Но Августа отвлекли, Мико осталась стоять с Дубиными, пока её брата занесло в гущу событий, в свиту, которая занималась перевозкой больших тёмных и, вероятно, очень тяжёлых ящиков. Было слышно, как Хольт ругался на английском, а затем переходил на нидерландский мат. Из всего, что он сказал, именно это сестра и смогла различить. — Что это? — прервала тишину Вера, поправляя душку очков, чтоб внимательно разглядеть тот груз, из-за которого магнат так яростно выражал своё недовольство. — Мне самой интересно. — ответила девушка, наблюдая за тем, как брат постепенно заканчивал с разгрузкой своего багажа. — Ну, может, товар какой? Дима почему-то не был в этом так уверен. Он зацепился взглядом за Августа, вернувшегося к ним, а тот ответил глазами так смущённо, словно это не он. Другой человек. Более разбитый, что ли? Лейтенанта никогда не подводило это чувство. Чувство того, что что-то не так. И сейчас оно не давало ему покоя. Он, как ищейка, не мог не понять. — Август. — позвал Дмитрий чересчур жалобно. Ему показалось так. С другой стороны все трое посмотрели на него пронзительно, вероятно, тоже заметили. Но раз на то пошло, нужно было продолжать. — Я могу сопроводить тебя с сестрой до отеля. В городе сейчас небезопасно. Ван дер Хольт аж завис от такого заявления. Хотелось переспросить всё ли нормально у Димы, раз уж он не заметил совсем неподалёку огромную гору мышц в виде Отто и внушительную свиту вокруг, которые лелеяли Августа в пределе своих возможностей. — Моя свита прекрасно справляется с этим. — промямлил Август. Ему не хотелось это говорить от слова совсем, но приходилось. Между мужчинами ощутилось сильное напряжение, но побороть его у них не выходило. — Но спасибо за предложение. Мико с Верой переглядывались. В их головах уже давненько зависала мысль, что они чего-то до конца не понимали. Даже эти разговоры между Августом и Димой, натянутые, как струна, были не просто так. Это кто угодно заметил бы, а семья уж тем более. — Так… Нам, наверное, не стоило приезжать? — спросила Дубина, опустив руку на плечо бедному парню, его глаза загорелись печалью. Если бы она только знала о планах Димы. Да стоило ему всего-то глянуть в лицо Августа, как всё становилось предельно ясно… «Не сейчас, когда угодно, но не сейчас.» — говорили Дубину тёмные глаза Хольта. И лейтенант не понимал… За что ему это? Август невероятно сильно вкладывался в него, готов был на крайние безумства. К такому вниманию, может, к счастью, может, к сожалению, Дмитрий уже привык. Теперь отвыкнуть сложно. — Нет, я был рад повидаться с вами. — воскликнул магнат, поглядывая на Мико, которая по-прежнему занималась оценкой двух близнецов, она видела в их внешности нечто знакомое. — Но нам уже пора. И тут лейтенант тяжело вздохнул. Да настолько тяжело, что три пары глаз мгновенно устремили к нему свой взор. Парень по началу не заметил этого, неловко поправил очки, поник, а когда осознал всю ситуацию, отодвинулся на шаг назад. — Ну что ты такой не гостеприимный? — Мико заткнула тишину своим выражением, ударила Августа по спине, еле-еле не попав по экзоскелету. Попала — плохо бы кончилось. — Позвал бы друзей к себе. У нас никаких дел. Мужчина уже не изучал Диму глазами, он обращался ими к буйной девушке, на чьём лице расплывалась улыбка. Она аж загорелась вся от этой идеи. В Амстердаме терпеть общество одного только брата оказалось задачкой не из лёгких. Мико вот-вот и с ума сошла бы. — Это у тебя никаких дел, Мико. — протестовал Хольт, но недолго. Его самого стала терзать собственная холодность. — Я найду время. Губы Дмитрия шелохнулись. Предательски изобразили что-то похожее на улыбку. Он не желал этого, боялся собственной чрезмерной эмоциональности. И ему показалась его же улыбка особенной, такой, что она бы могла выдать. Впрочем, Вера находила странности далеко не в ней.

***

Разумеется, отель не двинулся с места. Не поменялся никак с их прошлой с Августом встречи. Хольты вышли из машины быстро, уже направляясь по ступенькам со свитой вверх, к главному входу, а вот Дубиным пришлось повозиться. Все парковочные места рядом заняла многочисленная охрана магната. Слышали бы голландцы, как Вера ругалась, сидя за рулём, удивились бы её словарному запасу! Всё было так, как помнил эти залы Дубин. И это хорошо. Пока снаружи всё бурлило и менялось, хоть что-то радовало глаз своей постоянностью.  — Dmitry, good evening! — воскликнула Николь, заметив Дубина перед собой. Она заулыбалась, быстро прошлась прямо к нему, оставляя Мико и Августа, поднимающихся по лестнице, позади. — How are you doing? And who's with you? — Vera. My sister. — ответил Дима дружелюбно, улыбаясь в ответ, пока Вера с усилием пыталась различить, что так быстро говорила девушка перед ней.  — Nice to meet you. — Дебуа поближе прижала к себе рабочий планшет, кивнула головой.  Дубина посмотрела на секретаршу, затем на Мико, которая закатывала глаза, ожидая их. Николь тут же переключилась, только обвела внимательным взглядом сестру Димы и тут же поспешила к Хольтам. Её туфли застучали по каменному полу холла. Близнецам только и оставалось, как последовать за ней. — Кто она такая? — прошептала Вера брату на ухо, когда они начали подниматься по лестнице вверх в самом конце их небольшой процессии.  — Секретарша Августа. Николь. — по лицу Димы стало заметно: он не смотрел никуда, кроме как в спину Хольта. Будто следовал исключительно за ним. Но и такого ответа его сестре хватило. Мико прищурилась, поспела за братом, пропустив одну ступеньку и хватанула его за руку, вцепившись в ткань пиджака. Ладонью она позвала Августа наклониться чуть ближе, чтоб наконец-то прошептать желаемое. — Ben je het niet zat om omringd te zijn door blondines met groene ogen? — девушка ухмыльнулась, но сделала вид, словно её слова не были шуткой, а искренним интересом. — Ze lijken met z'n drieën op Janet. En op elkaar. Август нахмурился. Ругать сестру он полномочий не имел, но неприятные воспоминания так и всплыли в голове. В ответ он дёрнул Мико за плечо, наклонил к ней голову ещё ближе и прошептал на ухо: — Het is toeval. Ik kan niet alle mensen vermijden die op mijn ex lijken. En je weet dat het er niets mee te maken heeft. — Aha. — младшая Хольт цокнула языком, отвела глаза в сторону. Магнат быстро убрал руку, успев, пока девушка не сбросила её с себя силой. — En je dacht er niet aan om het van dichterbij te bekijken? — Het is onprofessioneel. — прошипел он через зубы, но всё равно обернулся назад. Дима, увидевший его взгляд, аж взбудоражился немного. Парень тут же потеплел, так пристально искал этих контактов всё это время. Они добрались до гостиной. Мико по-хозяйски кинулась на диван, уложила ноги на стеклянный столик на друг дружку и заулыбалась. После долгих перелётов ей не хотелось ничего, кроме как валяться перед телевизором и играть в видеоигры. Вера села в кресло. Младшая Хольт тут же зацепилась за неё своими игривыми глазами, но ничего не сказала. — Я отойду ненадолго. — сказал Август, быстро оглядывая гостиную. Она навеяла неприятные чувства, а ему очень хотелось от этого избавиться. Он повернулся к секретарше, что привычно застыла у двери. — Nicole, take care of the guests. — Of course, sir. — ответила та, но немного нахмурилась, словно стала что-то подозревать. Впрочем, Хольт явно не предал этому значения. Мико положила голову на спинку дивана, её взгляд направлялся к фигуре брата, пристально смотря, ища за что зацепиться. Улыбка её сползла с лица и сменилась с раздражением, она почувствовала то же, что и Дебуа. Магнат проскочил в ещё не закрывшуюся дверь, вернулся в коридор. А Дима просто застыл. Конечно, в нём тоже закрались сомнения. Всю их встречу Август был каким-то не таким. Вот и сейчас это ощущение обострилось. — Я сейчас. — воскликнул Дубин, поправляя очки. Как только дверь хлопнула, парень схватил ручку, нажал на неё. И исчез в коридоре, подобно ван дер Хольту минутой ранее. Девушки, оставшиеся сидеть в гостиной, переглянулись между собой. Николь, очевидно, знала больше из них троих, но молчала, ведь не могла допустить, чтобы личная информация о её боссе утекала куда-либо, даже если к семье. Никто и не просил её, секретарша на то секретаршей и являлась, что хранила все важные бумаги в ящичках на замке, а секреты у себя в голове. Мико шансов добиться от неё хоть чего-то, честно сказать, не видела, поэтому подскочила с места вовсе не для разговора с ней. И её яркая неусидчивая фигура стала крутить в руках игровую приставку. Вере только оставалось наблюдать за этим, но и не забывая изредка кидать взгляд на дверь. Без брата она чувствовала себя несколько чужой в этой непривычной атмосфере вычурной роскоши.

***

«Зачем я вернулся?» — пронеслось в голове так отчаянно и жалко, как Август в жизни не смог бы исковеркать слова.  Мужчина почти ворвался в спальню, захлопнул дверь с силой. В одиночестве было всегда проще совершать что-нибудь некультурное, плохое, особенно аморальное. Хольт, как маньяк в тёмном переулке, оглядывался по сторонам, пока не дошёл до своего кресла, положил на его ладонь и слегка надавил. Обивка поддалась, оставляя вмятины там, где проходила его ладонь. Август вынуждено вымещал свои беспокойства на неодушевлённых предметах. Делать больно людям он больше не мог. Закинув ногу на ногу, он уселся, его лицо само взвыло немного вверх. Погода за окном, тёмный ночной город. Теперь уж точно достаточно тёмный, не то, что раньше. Только полиции не везло. Вряд ли кто-то так же сильно любил ночь, как её любил Август. Ведь в ночи скрывались самые страшные грехи, что нельзя было исполнить при свете. Ван дер Хольт тоже грешен. Он и сам знал, что чернее души, кроме своей, ему в жизни не найти, поэтому отчаялся и наклонился к ящикам столика перед ним. Там всегда лежало некоторого рода «успокоительное». Маленький бутылёк с янтарной жидкостью почти блестел, а пах горьковато, может, чересчур спиртом. Разве это могло остановить Хольта? В том-то и дело, что нет. Он закинул бутылочку вверх, наклоняя голову, что шея его воткнулась в верхушку спинки кресла. На языке оказался этот знакомый вкус и немного ударил. Лучше бы ударил в голову, хоть драные мысли вырвались бы  оттуда. Августу уже становилось стыдно. Совсем на пару мгновений, пока лёгкое чувство эйфории не вливалось в его тело с новым глотком, приносящим такое осторожное спокойствие, что магнат, может быть, и улыбнулся бы в моменте. Жаль, сейчас ему не до улыбок. Стены отеля накидывались на него, как дикие звери, пока Хольт утопал в своих воспоминаниях и получал неприятные толчки в прошлое, какие хотелось бы забыть, как страшный сон. — Август. — Дима делал это снова. Как в тот раз, в аэропорту, неожиданно заставал мужчину за одним из самых недостойных дел. Голос парня поломался, поняв, что здесь происходит. — Август! Хольт дрогнул, опустил маленькую бутылку на столик, а сам подскочил с кресла. Казалось, что ещё мгновение и он покраснеет до самых ушей. Но он не краснел. Только стыдливо отвёл глаза в сторону, ведь знал чем это кончится. И, наверное, Дима бы поступил правильно. Нельзя же это так оставлять. — Ты серьёзно? — воскликнул Дубин. Он резко хлопнул дверью, направился к ван дер Хольту, схватив его за подбородок, обвивая ладонь вокруг. — Вот, что с тобой не так. — Дима. — прошипел тот в ответ, хватаясь за его запястье. Он как мог мягче отдёрнул от себя руку, скривил лицо. — Не трогай меня… Пожалуйста. Хольт сделал шаг назад, выпустил Дубина из хватки своих длинных пальцев. И между ними будто всё померкло. Дима ещё никогда не смотрел на него с таким шокированным лицом. Он просто не мог поверить, что Август так относился к нему. Так холодно его глаза опускались прямо на лейтенанта, если вообще опускались. Дмитрию на секунду показалось, что сейчас он заплачет. Почему заплачет? Потому что полюбил его? — Ты понимаешь, что творишь? — продолжал Дима, пусть его голос и срывался слегка, ему не хватало сил ругаться во всю силу. — Так же нельзя. Дубин положил руку на столик, потянул её к бутылке и схватился за горлышко, убирая в карман. Хольт ничего не ответил. Знал, что это позор. Ему должно быть стыдно, что Дима снова ловил его за этим. — Я ничего не могу с собой сделать. — прошептал Август. И так мерзко от себя стало, что захотелось вмазать по лицу со всей силы. Уничтожить себя за такие слова. — Можешь. — протестовал Дубин, поправляя очки. Они слетали от того, как сильно он хмурил брови. — Но это же проще. Продолжать закрываться в себе, пить. Ты мог бы попросить помощи. Поговорить со мной! Август недовольно глянул в сторону окна. Его всего обдало холодом от этих слов. Магнат сжал губы, чтобы не вырвалось ничего плохо. Только он не учёл одного. Экзоскелет всё равно напрягся, кольнул ему заряд прямо в голову, ломая всю концентрацию. — Нет, не мог! — выкрикнул Хольт в ответ, переводя на него такой озлобленный и обиженный взгляд. — Где ты был, когда мой отец умер?! Когда я ждал от тебя звонка, хоть сообщения, как дурак?!  Август выдохнул, вытирая лицо ладонями. Нет, он не заплакал, но кричать на Диму не хотел. Хольт резко опустился в белое кресло, кладя предплечья на подлокотники и опуская голову вниз, в самый пол, дабы видеть лишь свои ботинки. — Где ты был, Дим?.. — голос мужчины стал почти непроницаемый. Но Дмитрий всё понимал. Абсолютно каждое слово впивалось ему в сердце, а крик Августа вообще оставил его в замешательстве. Дубин нарушил запрет. Он тронул его, хотя Август просил так не делать. Положил руку ему на плечо, и по пальцам проскочили молнии. Еле ощутимо они кололи в кожу, но Дима этого даже не замечал. Парень хотел, чтобы Август смотрел на него, как прежде. Другим, как казалось лейтенанту, ласковым взглядом. Тот повёл плечом, но скидывать руку не стал. Просто потерпел, опуская веки ниже. Внутри от прикосновения обдало мерзотным холодом. Хольта пронзило так же сильно, как в тот момент, когда он узнал о смерти отца. — Я хотел спасти свой город. — тихо сказал Дима, невольно начиная двигать ладонь по ткани его пиджака, будто приглаживая. — Знаю, что виноват перед тобой. Но ты же понимаешь, как это важно… — Знаю. — голова Августа дёрнулась, сам же нахмурился пуще прежнего. Он поднял руку, согнул её в локте и кончиками пальцев тронул запястье Димы. — И меня бесит, что я злюсь на тебя. Не говори, что ты виноват, Дим. В этом всём виноват я. Но я исправлю свою ошибку. — Убийство Волкова это не выход. — Дмитрий перебил его, не дожидаясь остальных слов. Лейтенант наверняка знал, что выдаст Август. — А что тогда выход? — взгляд ван дер Хольта метнулся к нему. Он приподнял голову, выглядя так жалобно, почти нуждающе. И у Димы от таких глаз сердце в пятки упало. — Сидеть сложа руки и ждать, пока террорист сам придёт к тебе в гости? — Да нет же. Я… — Дима никак не собирался с мыслями. Оторвать глаз от Хольта он просто не мог. Весь мир вокруг словно исчезал, оставляя его один на один с этим лицом, измученным жизнью, как теперь понял парень. — У меня уже есть кое-что. Разговор мягко стал переплетаться с работой, и магната почти отпустило. Мужчина соскочил со своего кресла, в моменте ему стало так хорошо, словно Петербург сейчас не разрушался изнутри. А вот Дубин наоборот выглядел немного тоскливо, пока вынимал из кармана несчастную, как и он, чёрную флешку. Она улеглась в его ладони и привлекала внимание Августа, кому Дима её и показывал. — Флешка Разумовского. На ней должно быть что-то. Но сам Разумовский ничего не знает. — Дмитрий крутил её, водил пальцами по английским буквам, пока мужчина рядом предпочитал смотреть на его движения со стороны. — И я. И наши программисты. Хольт осторожно забрал флешку из его рук, ожидаемо встречаясь кончиками пальцев с Димой. Дубин наблюдал за этим, как завороженный, а сам безоговорочно доверял Августу столь ценную вещь, видимо, сомнений больше не осталось. В голове опять мысли о признании, Вере, Мико, что ждали их в гостиной. Но Дима не хотел уходить к ним. Август в своём спокойствии был так чудесен, что Дубин заглядывался на него, замолкал и ощущал в этой тишине нечто особенное. Что можно было только почувствовать. Ни что не поддавалось объяснению: ни мысли, ни собственное выражение лица. К Хольту тянуло, и это оказалось чертовски сложно. Пока вокруг творился хаос, а Диму совсем скоро ждали похороны, даже после криков, чуть ли не новых слёз, с Августом хотелось задержаться в моменте. Будто нет ни смертей, ни Призраков, да и город спасать не нужно. Было бы другое время! Как же часто голову Дубина посещала эта мысль. — Я попробую что-нибудь узнать. — строго воскликнул Хольт, его слова позвучали, подобно обещанию. Он убрал флешку в карман, сам награждая себя честью держать её всегда рядом в целях безопасности. Дима только кивнул в ответ, так и не смог найти подходящих слов. Эти их рабочие переговоры так выбивались из общей страсти их отношений. В них совсем не было того же накала. Поразительно, как они оба замолчали в одно и то же время. — Я сегодня… Подумал, знаешь… — Дмитрию стало совсем неловко. Парень кашлянул в кулак, чтобы попытаться вернуть себе привычный голос, не такой сдавленный и робкий. Он поднял на Августа взгляд, удержав зрительный контакт с ним. — Я хочу рассказать Вере о наших отношениях. Она моя сестра и должна знать. Хольт нахмурил брови. Если Дима признается Вере, то ему нужно будет признаться Мико? И как тогда это будет выглядеть? Может, мужчина и на самом деле бегал за Дубиным, приехал, отчасти, из-за него в Петербург. Но картина в мыслях складывалась неудачная. Младшая Хольт нормально бы не восприняла. Такие влюблённости по её личному мнению были для брата почти самоубийством. А после истории с Жанет… От наплыва рассуждений тело магната пробило дрожью. — О каких отношениях? Ничего не говори ей. — взгляд Август снова убежал куда-то, а его ладонь стала нервно крутить флешку в кармане. — Мы не можем. Сейчас не время. — Но я же сказал об этом Юле и Игорю. — протестовал Дмитрий, пусть мягко. Его амбиции становились всё меньше, вера в лучшее трещала по швам. — Поверь мне, это не одно и то же. — голос его налился бесчувственностью, льдом. Мужчина только крутил рукава на запястьях, нашёл себе новый способ отвлечения. — С ними… Они же заставали нас. В сердце Димы неприятно кольнуло. Он сжал руки на груди. Как же это всё неприятно. Такое отношение стало непривычным, когда Август вот так открыто протестовал против них. Разве не ему было всё равно что и кто о них подумает? А сейчас будто с цепи сорвался, ведь звучал непривычно грубо. — И что? Будет лучше, если и Вера нас застанет? — Дубин больше на месте устоять не мог. Он прервал попытку Августа снова поправлять рукава, схватившись прямо за его ладонь. Буря в лейтенанте бушевала так громко, ярко, почти вырывалась наружу. — Хочешь, чтобы это было так? Ван дер Хольт и смотреть на него не мог. Хорошее личико Дмитрия хмурилось, брови съезжались к переносице, а в глазах буйствовали одновременно разочарование и редкая злость. Мало кто вот так вот мог разозлить Дубина. А теперь мгновение и всё бы вылилось наружу. Холод Августа почти поражал. Дима не чувствовал на себе его горячего, иногда и томного, взгляда. Жар, что всегда рвался из его тела то потоками электричества, то особыми прикосновениями, погас, как камин, залитый водой. Да и весь мужчина собственно погас. Амстердам оказался для него нелёгким, ещё труднее теперь выбраться из состояния, до которого он успел себя довести. — Посмотри же на меня… Август. Молчание. Тяжёлый вздох сорвался с губ Дмитрия, но и это не принесло реакции. Хольт опускал веки, редко моргал, задержав своё внимание на полу, будто он впервые его видел. Только одежда Димы, его рука, удерживающая аристократическую ладонь, виднелись в поле зрения. Лица же Август не мог различить. — Прости, ангел мой. — Вот же… — Дмитрий и сам не совсем понимал, что хотел ещё сказать. Он расцепил их твёрдое прикосновение, развернулся и хотел было выйти из комнаты, но тот схватил его за плечо. Тело лейтенанта вернулось лицом к магнату, подчиняясь чужой воле. Рука мужчины улеглась на талию, почти втираясь пальцами в неё. Так крепко. По пластинам механизма вниз побежали колкие заряды, что пришлись по грудной клетке и растворились в воздухе, не успев коснуться Дубина. Туловище Димы почти врезалось в Августа, так неожиданно всё произошло. И это несколько раздражало. Август катал его то вверх, то вниз. Приносил ему вначале радостные и почти счастливые моменты, когда голова Димы забивалась им, а потом холодел, отдалялся, совершал глупости. Такой неправильный. Каким ещё словом можно было описать импульсивность его решений? В мыслях мелькнул только яркий огонёк, затмившись всё рациональное в Августе, оставив исключительно эмоциональные желания. Что и оказывалось всегда плохим. Отец бы не одобрил, будь он жив. Эмоциям нельзя было поддаваться, верить, иначе случится взрыв. Сейчас он и случался. Губы магната словно совсем бесконтрольно блуждали по лицу Димы: по его рту, мягкому, приоткрытому, который, как и всегда, только успевал поддаваться, не находя времени на протест. И это так плохо, что Дубин каждый раз ломался и не мог ему противостоять. Было в них сейчас что-то дикое. Дима, вроде, и хотел этого, ведь дарил ему поцелуи в ответ, почти нащупывая язык Август, скорее по случайности, поскольку всё между ними получалось чересчур торопливым, резким. Хольт определённо пытался в этом утонуть. Приятная мягкость от ткани рубашки Дмитрия, его запах, оправа очков, что чуть-чуть полезла вверх. А щёки слегка покраснели. Идеальная картинка, когда хочется утопиться. Раствориться в Диме полностью. — Ну, нет, хватит… — парень еле успокоил его, взяв того за щёку и отодвинув от себя. Губы его горели, зацелованные, блестящие от чужой слюны, набирали в себя воздух и выталкивали его обратно. Дима опускал голову вниз. Как же это не честно! Вот так целоваться в спальне, когда Август почти отрёкся от него. Когда сам же Хольт полез его целовать. Такие игры даже для Дубина это слишком. — Не могу. — прошептал Август прямо ему на ухо. От шеи и ниже по Диме побежали холодные мурашки. Он прищурил глаза, не отнимая пальцев от лица Хольта. С этим нужно покончить. Но мужчина соврал ему самым наглым образом. Он переместил свою руку выше на рёбра лейтенанта, смял его рубашку на спине. Его лоб уткнулся прямо в чужое плечо. А после в фигуре Августа всё замерло, показывая, что Дубин в безопасности. Здесь с этим человеком, который и не был человеком полностью. Если бы Дмитрий только знал о том, как повернётся его судьба за эти два месяца и каким для него станет этот, на первый взгляд, чересчур высокомерный голландец, то он бы постарался подготовиться ко всему заранее. Попытался защитить себя от его зарядов, этой странной близости, а главное, постарался бы удержать мысли в строю, чтоб не попасться на его чары. Но сейчас, в этой действительности у Димы ничего не вышло. Он стоял перед ним в рабочей форме, свободной рукой поправлял очки, а вторую отстранил от лица Августа. Тот медленно дышал в шею, от чего становилось чуть-чуть щекотно. Не смотря на всё, Дима чувствовал себя перед ним обнажённым. Таким слабым и уязвимым. Что-то в Дмитрие сейчас так и рвалось согласиться на убийство Волкова, чтобы Август решил всё сам и сам защитил его. Но Дубин понимал — такому, как Август, никогда не одолеть такого, как Призрак. И все технологии Holt International не помогут ему в этой войне. Ведь только Олег Волков знал, как руководить игрой. Дима закрыл глаза. В тьме стали проявляться самые неприятные воспоминания. Работа в архивах, поездка к Разумовскому, шрам от Августа, смерть Фёдора Прокопенко, их ночной разговор… Дубина пробило током, но не таким, какой мог бы дать ему Хольт. Другой и даже более болезненный. — Дима… — шепнул Август, целуя его в горячую щёку, чтобы успокоить. По лицу Дубина тихо текли слёзы, заливаясь прямо за воротник. Лейтенант давно не испытывал столько разочарования. Он вцепился в пиджак Хольта со всей силы, посмотрел ему в глаза, проглотив всхлип. Дима открыл рот, будто желал что-то сказать. Его губы лишь немного разомкнулись, из-за кома в горле говорить трудно. Ему казалось, что одно слово снова заставит его заново расплакаться. Он и так делал это чрезвычайно редко. — Август… — начал Дубин, но скрип его прервал. Лейтенант выпустил магната из своих рук, отшатнулся и посмотрел за спину, прямо на дверь. Она было чуть приоткрыта. Из-за этого в парне что-то щёкнуло, будто открылась внезапная чуйка. Но в коридоре никого не оказалось. Август заглянул за его плечо, тоже никого не найдя взглядом. Парни посмотрели на друг друга, переглянулись. Хольт снова захлопнул дверь, оставляя их в комнате. Мужчина схватился за его, опять притянул ближе и крепко обнял. В его глазах виднелось что-то тревожное, почти тоскливое. У Димы подскакивал пульс. Остаться здесь, в объятиях, ну разве не мечта? Дубину на секунду показалось, что ничего больше в жизни ему и не нужно было. Чувства обманули его.